Текст книги "Выживший. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Павел Ларин

Соавторы: Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Королевский Скорпион сдох быстро. Слишком быстро для твари размером с инкассаторский броневик. Королевским его назвали не за размеры, если что. За здоровую корону на башке. В этой короне он хранит яд. В хвосте, кстати, тоже. Пустошь способна рождать только что-то смертельно опасное.

Я стоял посреди Арены, тяжело дыша. В воздухе висел кислый, едкий запах паленого хитина, пол был залит ядовитой кровью.

«Хребет», еще секунду назад рассекавший воздух, с влажным щелчком собрался обратно в форму копья. С его острия на песок капала густая, зеленоватая жижа.

Бой был коротким. Я не стал растягивать удовольствие лордов. Пошли на хрен, уроды. Тем более, в моей башке без остановки крутились мысли.

Чертов «холодец» добавил паранойи. С хрена ли Тварь Пустоши знает Выродка, да еще наделяет его какими-то новыми «титулами»? Нужно срочно поговорить с Диксоном. Он – умный. Сто процентов найдет этому какое-то объяснение.

После того как Верховный Архимаг закончил аудиенцию, меня вернули на Арену. Лорд Хауст, униженный и растоптанный, сбежал вместе со своим Призраком. Остальные предпочли остаться.

Хозяин Теней тоже вернулся в ложу. Он снова сидел на своем месте, лениво потягивая «Слезу Пустоши». Архимага уже не было. Старый пердун испарился. Посчитал, что лимит его великолепного присутствия на сегодня исчерпан.

За это короткое время трибуны успели наполнится зрителями. Жители Изначального града, похоже, узнали о том, что на бой опять выходит Выродок и кружили где-то рядом, ожидая, когда Арену откроют для всех желающих. Я – жолбанпя звезда этого адского местечка.

Публика жаждала шоу. Хозяин Теней не стал их разочаровывать. На этот раз выпустил против меня вполне обычную бронированную Тварь.

Скорпион был хорош. Его хвост щелкал, как бич, пробивая каменные плиты пола, клешни могли легко перекусить стальную балку. Главное – он был понятным – из плоти, хитина, животных инстинктов. Обожаю Тварей, в которых можно чем-нибудь ткнуть.

Я разделал его за десять минут. Вскрыл сочленения панциря, подрезал сухожилия на лапах. Заставил тварь рухнуть на брюхо, а потом вогнал «Хребет» в единственное уязвимое место – в точку, которая находится в центре короны. Провернул лезвие несколько раз.

Трибуны даже не успели толком разогреться. Ну извините. У меня полным-полно дел.

Лорд Риус сидел с каменным лицом, но даже на расстоянии я чувствовал его удовлетворение. Старый ублюдок снова показал, кто здесь «босс». Все замыслы его врагов обернулось пшиком. И насчёт меня вопрос закрыт. Выродок на месте. Он работает. Он убивает.

– Убрать мусор! – раздался голос старшего тренера.

Решетки открылись. Уборщики деловито потащили тушу скорпиона в утилизатор. Ко мне подошла стража.

– Идем, – бросил старший конвоя. – Повозка уже ждет.

Я утерся тыльной стороной ладони, размазывая зеленую кровь скорпиона по физиономии, и двинулся за стражей.

У черного входа в Арену меня ждал Аларик. Погонщик рабов расплылся довольной улыбкой, заметив мое появление.

– Выродок… Значит, все прошло, как надо. Чертовы аристократы остались с носом. Я рад, что ты возвращаешься домой.

Это было настолько неожиданно, что я споткнулся на ровном месте. Чуть не влетел башкой в повозку. С хрена ли мы с Алариком стали друзьями? Это еще что за новости?

Но еще больший сюрприз ожидал в замке.

Из повозки стражники проводили меня в крыло, где особо ценные рабы и наемные сотрудники могли наслаждаться благами жизни. За восемь лет в Изначальном граде я не был в этой части замка ни разу.

Здесь все украшали мрамор и шелковые драпировки. В воздухе витал запах дорогих благовоний.

– Эм… Ты не ошибся, дружище? – спросил я стража, рассматривая огромный зал с бассейном, наполненным горячей водой.

Пар поднимался к потолку, расписанному фресками с изображением голых нимф и сатиров. Это ублюдки сперли у нас. В их мифологии нет ни сатиров, ни красивых нимф. У них вообще нет мифологии.

– Раздевайся, – скомандовал стражник, указывая на скамью, где уже лежала стопка чистых полотенец. – Приведи себя в порядок. Лорд Риус распорядился.

Я скинул пропитанную потом и чужой кровью одежду. Подошел к бассейну.

Вода была горячей, почти обжигающей. Погрузился в нее с головой. Почувствовал, как тепло проникает в забитые мышцы. Проплыл в одну сторону, потом в другую.

Черные вены под кожей пульсировали, успокаиваясь после выброса адреналина. Прах внутри сыто урчал. Убийство скорпиона немного утихомирило его голод, но я знал – это ненадолго.

– Господин желает массаж?

Тихий, дрожащий голос заставил меня резко обернуться. Я даже не заметил, как открылась неприметная боковая дверь.

У стены стояла девчонка лет девятнадцати. Совсем юная. На ней была только полупрозрачная туника, едва прикрывающая наготу. Рабыня. Она смотрела на меня с ужасом, как кролик на удава.

– Господин? – я криво усмехнулся, смахнул воду с лица. – Совсем недавно был куском мяса. Сегодня – господин. Это самый быстрый карьерный рост во вселенной.

– Лорд Риус приказал… – пролепетала рабыня. Она нервно теребила край своей туники. Лицо бледное. Губы дрожат. Девушка сделала неуверенный шаг вперед. Показала флакон с маслом. – Он сказал, чтобы вас… обслужили по высшему разряду. Расслабили мышцы, накормили…

Я пожал плечами и выбрался из бассейна. Естественно, голый. Рабыня смущённо отвела взгляд. Не то, чтоб мне нравится щеголять в обнажённом виде перед посторонними. Просто до полотенца надо было еще добраться.

– Ну, раз приказал… Давай, расслабляй.

Бедняжка старалась. Честно старалась. Её маленькие, но сильные руки разминали трапеции, втирали ароматное масло в кожу, пытались разогнать каменные узлы мышц.

Но я не мог расслабиться. Чувствовал её животный страх. Каждый раз, касаясь моих черных вен, она вздрагивала. Не знаю, чего ждала. Что её ударит током или что я откушу ей руку?

Это немного раздражало. Сам факт. Мне никогда не было дела до остальных рабов замка. Мне вообще никогда ни до кого не было дела. Откуда такая реакция?

А еще не покидало ощущение, что я – призовая корова на элитной ферме. Хозяин решил почесать скотину за ухом, помыть её шампунем и дать лучшего сена перед тем, как отправить на бойню. Чтобы мясо было мягче, без гормонов стресса.

Маги не делает подарков просто так. Особенно Риус. Если меня перевели из камеры в новые покои, обеспечили свободу передвижения и купают в чистой, горячей воде, значит, я ему нужен в идеальной форме. Вопрос: зачем?

Или он просто хочет показать, что бывает, если вести себя хорошо? Метод кнута и пряника. Один черт странно. Восемь лет использовать кнут, а потом вдруг начать закидывать мне в рот сладкие кренделя. Нет. Здесь что-то не так.

– У тебя руки дрожат, – заметил я, не открывая глаз.

– Простите, господин… стараюсь делать все хорошо… – рабыня всхлипнула. Ну что за срань? Чувствую себя пожирателем детишек.

– Ты боишься?

– Нет… то есть… да… Говорят, вы убиваете взглядом. Что в вас сидит настоящее зло. Что вы пьете души…

Я открыл глаза, развернулся, посмотрел на девчонку. Она серьезно? В Изначальном граде Выродок едва ли не самое добродушное существо. Я убиваю только, когда мне приказывают или когда нет выхода. Откуда вообще эти страшилки?

Девчонка заметила моё раздражение, отшатнулась. Флакон с маслом чуть не выпал из её рук. Она как раз собирался плеснуть еще порцию.

– Хватит, – я резко поднялся, накинул простынь, – Уходи.

– Но… Лорд Риус накажет… Если не закончу…

– Я скажу ему, что ты была великолепна. А теперь – брысь.

Рабыня вскрикнула и метнулась к двери, будто за ней гналась стая демонов. Слышал, как она всхлипывала на бегу.

– Сумасшедший дом. Отвечаю… – недовольно буркнул себе под нос.

Если предполагалось, что меня все это расслабит, то ни черта не вышло. Я вообще не расслаблен. Я очень напряжен.

Обмотался полотенцем. Взял чистую одежду. Ее уже приготовили. Только собрался выйти, как заметил, что на столе в углу появился поднос с едой. Жареное мясо, истекающее соком, гора фруктов, свежий хлеб и кувшин с водой.

– Даже так… – разговаривал сам с собой, как дурак.

Просто все происходящее мне совершенно не нравилось. Попахивает знатным кидаловом, прикрытым красивой ширмой.

Тем не менее, отказываться от еды, тем более от такой – дурость. Уселся за стол и полчаса просто наслаждался жратвой. Не помню, когда в последний раз ел настолько вкусно.

Закончил трапезу, переоделся и двинулся на поиски Диксона. Стражники реагировали на меня спокойно. В попутчики не рвались. Провожали равнодушными взглядами и все. Будто свободно разгуливающий по замку Выродок – вполне нормальное явление. Это при том, что после восьми лет жизни в Изначальном граде, до побега, меня всегда кто-то сопровождал из охраны.

– Что ты задумал, старый мудила… – прошептал себе под нос.

Ведь сто процентов задумал. Другого объяснения происходящему не вижу.

Диксона в мастерской не оказалось. Пришлось тащиться во двор. Подумал, может, он ошивается среди других работников замка.

Время клонилось к вечеру, но жизнь здесь кипела. Слухи о моем возвращении уже разлетелись. Рабы в серых робах шарахались от меня, как от чумного. Похоже, им тоже кажется, что я вот-вот кинусь что-то там из них высасывать. Не замечал прежде такой реакции на свою персону.

Я бесцельно бродил между хозяйственными постройками, пинал мелкие камни. Диксон как сквозь землю провалился. Его нигде не было. Спросить некого. Рабы при моём появлении разбегаются, стража вообще куда-то пропала. Свобода, блин. А толку никакого.

Ноги сами принесли меня к казематам, где держали самую низшую челядь. Прошёл вдоль узких каменных каморок, свернул к «карцеру».

Это была глубокая яма, вырытая прямо в скальной породе, накрытая ржавой решеткой. Оттуда несло нечистотами и гнилью.

Когда-то давно мне приходилось несколько раз сидеть в этом чудном местечке. За особо нехорошее поведения. Сюда приводят тех, чья цена совсем невелика или кто «отличился» по мнению Аларика.

Я подошел к краю. Внизу, в жидкой грязи по щиколотку, кто-то возился. Присмотрелся повнимательнее. Да это же мой дружище Боцман!

– Эй, Сомов! – я пнул решетку ногой. Грохот металла эхом разнесся по яме.

Боцман вздрогнул, сжался в комок. Прикрыл голову руками, ожидая удара камнем или плевок. Потом медленно, с опаской поднял голову.

Он выглядел еще хуже. Лицо опухло так, что глаз почти не было видно. Губы потрескались и кровоточили. На лбу красовалась свежая, гноящаяся ссадина. Неплохо его обработал погонщик рабов за такое короткое время.

– М-макс? – прохрипел Сомов, щурясь от света магических фонарей, которые освещали двор. – Макс… это ты?

– Нет. Добрая фея.

Боцман пополз к стене, чавкая грязью. Начал царапать ее ногтями, будто пытался выбраться наверх.

– Макс… еды. Умоляю… Они не кормят меня… Я камень уронил… Случайно… Руки ослабли… Этот урод со светящейся палкой… он… Он кинул меня сюда умирать…

Я смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь каждой деталью этой картины. Великий «строитель». Дмитрий Сомов. Куратор Домов Благодати. Человек, который решал судьбы людей, отправлял их в свои гребаные Дома. А тех, кто «выпит» досуха – в психушку. Теперь он вымаливает корку хлеба, ползая в собственном дерьме.

Я оглянулся по сторонам. Рядом с ямой, на земле, лежал небольшой кусок засохшей лепёшки. Видимо, выронил кто-то из рабов. Наклонился, поднял.

– Лови, – небрежно швырнул его сквозь прутья.

Лепешка шлепнулась в грязь рядом с Боцманом.

Он накинулся на еду, как психованный. Даже не стал отряхивать её. Запихивал хлеб в рот грязными руками, давился, глотал кусками. Крошки падали в жижу, он подбирал их дрожащими пальцами и снова отправлял в рот, облизывая грязь.

– Спасибо… спасибо, Макс… – бормотал мудила с набитым ртом, по его грязным щекам текли слезы. – Ты друг… настоящий друг… Вытащи меня отсюда, а? Я отработаю… Я что угодно сделаю… Я буду служить тебе… Только не оставляй меня здесь…

– Ты уже отрабатываешь, Боцман. За то, что сделал. Но у меня для тебя есть новость. Это все, – Я сделал широкий жест рукой, – Ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт дальше. Просто сейчас много дел, нет места в этом плотном графике. Оставил тебя на передержку Аларику. Но скоро непременно приду за тобой.

– Зачем? – Боцман замер, открыв рот.

– А это сюрприз. Не торопись. Всему своё время.

Я развернулся и пошел прочь. Боцман что-то кричал мне вслед. По-моему каялся во всех грехах. Даже в тех, которые ко мне не имеют ни малейшего отношения.

Смотреть на Сомова было противно. Не потому что мне его жаль. А потому что увидел в нем отражение того, во что превращает этот мир любого, кто проявит слабость. Чем мог бы стать я сам.

Вот только у каждого всегда есть выбор. Ты можешь позволить обстоятельствами нагнуть тебя. А можешь бороться до последнего.

Боцман сломался. Он перестал быть человеком. Теперь он просто функция. Раб. И он сдохнет в этом мире, забыв свое имя.

Честно говоря, даже пропало желание мстить ему. В моих воспоминаниях члены «великолепной пятерки» были воплощенным злом. Я думал о них каждый день. Каждый долбаный день жизни в Изначальном граде. Представлял, как возвращаюсь домой и сражаюсь с этим пятиглавым драконом. А в итоге…

Косой оказался несчастным нытиком, Боцман – ссыклом, которое даже не поыталось сопротивляться. Вот тебе и воплощенное зло.

Вечер опустился на замок внезапно, как будто кто-то выключил рубильник. В чертовом Изначальном граде так всегда. Днем – полумрак, ночью – беспросветная мгла.

Диксон так и не нашёлся. Он будто специально прятался от меня.

Я отправился в свою новую комнату. На столе уже стоял ужин. На стене горели светильники. Меня эта имитация счастливой жизни начала бесить по-настоящему. От нее отвратительно фрнило дерьмом подставы. Я не верю в доброту магов давным-давно. А значит, надо понять, что задумал старый ублюдок Риус.

Внезапно дверь распахнулась. Ударилась о стену с такой силой, что я от неожиданности подскочил на месте.

В комнату влетел Диксон.

Он выглядел… пугающе. Как форменный псих. На нем был походный костюм из грубой кожи. За спиной – объемный рюкзак, который звенел склянками и гудел магическим фоном. На поясе висел короткий, широкий меч-гладиус. Но главное – его глаза. Они горели лихорадочным, безумным огнем фанатика.

– Собирайся, Выродок! – с порога рявкнул маг, даже не поздоровавшись. – Быстро! Подъем! Штаны, куртку, сапоги покрепче! Живо! Вон там, – Он ткнул пальцем в выемку на стене. – Нажми, откроется кладовая. В нее напихали всякого тряпья. Ты теперь на особом положении. У тебя есть настоящий гардероб.

Я медленно отодвинул тарелку. Только собирался поужинать. Похоже, с ужином придется притормозить.

– Куда собираться? На ночную дискотеку? Или ты решил пойти в поход? Так мы уже выросли из этого возраста.

– В Пустошь, идиот! – Диксон подбежал ко мне, схватил за плечо и начал трясти. – Мы идем в Пустошь! У нас есть несколько часов. Окно!

– Какое к черту окно? Ты бредишь?

– Риус уехал! – Диксон строчил словами, как пулемет. Он был настолько возбуждён, что во все стороны летела слюна, – Час назад уехал! На экстренный Совет в Цитадель! После сегодняшнего скандала на Арене, после твоего допроса… Архимаг созвал всех Лордов. Они там будут сраться до утра, решая, кто виноват, что делать с Хаустом и как поделить сферы влияния. Риуса не будет в замке минимум часов восемь. А может и больше.

Диксон выпустил мое плечо, подскочил к той выемке, о которой говорил. Стукнул по ней кулаком. Стена отъехала в сторону и за ней реально оказалось еще одно помещение. Крохотное. Там висела одежда.

Маг принялся хватать шмотки, швырять их прямо мне в физиономию.

– Мы пойдем отсюда. Из замка. Мы можем уйти и вернуться, никто даже не заметит! Охрана сейчас патрулирует только внешний периметр.

– Подожди… – я медленно поднялся. Смотрел на Диксона как на умалишенного. Он именно так и вел себя,– То есть это не прикол? Ты реально хочешь отправиться в Пустошь? Сейчас? Ночью?

– Да! – Диксон снова подбежал ко мне. – Нам нужно попасть в то место, откуда ты вытащил меня много лет назад. Там – библиотека. Старая. В ней хранилище. В прошлый раз я хотел попасть именно в него. Ради этого полез в Пустошь. Нам нужны тексты кое-каких книг и Активная слизь из сердца Эрозии! В хранилище лежат старые пробы. Они сохранились, несмотря на время. Это точно. Пойдем туда, возьмем, что нужно, и вернемся. Поверь, это важно. С помощью этих вещей мы сможем выяснить природу твоей связи с Пустошью. Я размышлял. Много. И знаешь, что? Есть такая мысль… Только не психуй. Думаю, твоя аномалия имеет те же самые корни, что и Пустошь. Если это так, мы будем знать направление в котором нужно двигаться.

В глазах мага плескалось чистое безумие ученого, который стоит на пороге величайшего открытия и готов ради него прыгнуть в жерло вулкана, прихватив с собой всех, кто рядом. Фанатики – те еще маньяки.

– Диксон… – я покачал головой. – Ты сумасшедший?

– Нет, Выродок, – он вдруг стал серьезным, – Я не сумасшедший. Я хочу понять, что ты такое. Сейчас ты – просто бомба с часовым механизмом. Но мы непременно разберёмся. Понял?

Я хмыкнул. Идти в Пустошь? В место, которое отравляет все живое? Где шляются стаи Тварей? Где нас обоих могут легко убить? Почему бы и нет? Отличная идея.

– Ладно, док, – я потянулся за курткой из кожи Твари. Она неожиданно обнаружилась среди вещей, выкинутых Диксоном. – Идём. Надеюсь, у тебя есть план.

Глава 5

– Ты ведь помнишь, что говорил четыре года назад? Когда мы вернулись из Пустоши, – спросил я, наблюдая, как Диксон чертит на полу мелом сложные глифы.

Мы по-прежнему находились в моей комнате. Безумный исследователь собирался создать магическую голограмму Выродка. На всякий случай. Если вдруг охрану все же понесет сюда, если они захотят проверить, то увидят, как я сплю в кровати.

Ради этого он карячился на полу, выводил свои непонятные знаки.

– О чем именно? – буркнул Диксон, не поднимая головы. – Я много чего говорил. Я вообще люблю поговорить.

– О том, что использовать Ключ в пределах Пустоши – это как курить, сидя на бочке с порохом. Ты утверждал, что артефакт вступает в резонанс с Эрозией. Что пространство там нестабильно, и попытка создать Путь с финальной точкой в Пустоши может разорвать на атомы или выкинуть в такое место, откуда даже демоны не возвращаются. Мы ведь именно поэтому топали до самой границы пешком. И это, хочу напомнить, была ни хрена не увеселительная прогулка.

Диксон выпрямился, отряхнул руки от мела. Затем широким жестом указал на кровать.

– Готово. Смотри. Как живой, – маг «домиком» сложил руки на животе и удовлетворённо прищелкнул языком.

Я обернулся. В постели и правда лежал…я. Вполне себе настоящий. Спал.

– Всё верно. – Продолжил Диксон, – Прямой прокол пространства внутри зоны поражения смертельно опасен. Ключ от Всех Дверей создан на основе живой энергии. А Пустошь – мертвая. Это яд. Поэтому мы поступим следующим образом.

Он подошел ко мне и ткнул пальцем в мою грудь.

– Мы не будем создавать Путь внутрь Пустоши. Мы направим вектор к ее границе. Максимально близко к «Серой зоне». А дальше – ножками.

– Ножками? – я выразительно хмыкнул. – До того места, где ты искал свою слизь, от границы пилить и пилить. Вернее, сначала пилить и пилить до города. Потом по городу. Он чертовски огромный. А за каждым углом ошиваются Твари. К тому же, я неуверен, что смогу нормально провести тебя. Идти вдвоём через Путь… Не знаю.

– Да ладно тебе. – Диксон ухмыльнулся. – Ты же тащил свою мать. И этого человека… Как его… Боцмана. Справишься.

– С Боцманом мы прошли через открытые Врата. Был вынужден активировать Ключ, чтоб его на размотало в труху. А мать – это хрупкая женщина, – я смерил взглядом массивную фигуру мага. – Ты – здоровый, потный мужик весом за сотню килограммов. Тебя на ручках не понесу, Док. Даже не надейся.

– Заткнись и дай мне руку, – Диксон схватил мое запястье. – Просто сосредоточься на векторе. Граница. Представь серый туман. Зафиксируй точку.

Я вздохнул. Идея дерьмовая, но других вариантов не имеется. Диксон категорично настроен посетить Пустошь. Зная мага, уверен, если откажусь, он попрется туда сам.

Закрыл глаза, активировал Ключ от Всех Дверей. Артефакт отозвался мгновенно, будто ждал этого момента. Завибрировал, наливаясь силой.

Энергия рванула по венам. Прямо посреди комнаты появилась привычная маслянистая муть. Я шагнул вперед, увлекая Диксона за собой.

Мир вокруг сжался, скрутился в спираль и лопнул. Знакомое чувство, будто тебя протаскивают через мясорубку. Но на этот раз как-то очень быстро. На ускоренной перемотке. Не было никаких коридоров. Просто – раз! – и мы уже в конечной точке. Странно.

Удар.

Твердая поверхность под ногами. Холод. И тишина. Та самая, абсолютная, звенящая тишина, которая бывает только в одном месте во вселенной.

Я моргнул. Зажмурился. Снова открыл глаза. Потом громко выругался.

– Твою мать, Диксон! Это ни хрена граница! И даже не «серая зона».

Мы стояли не на краю Пустоши. Хотя предполагалось именно это. Мы стояли в самом её сердце.

Серый пепел под ногами. Скелеты разрушенных зданий, торчащие как склепы. Низкое, свинцовое небо, которое, казалось, вот-вот рухнет на голову.

Та самая площадь. Место, где я нашел полумертвого Диксона четыре года назад.

Ключ проигнорировал мой приказ. Он швырнул нас прямо в самую задницу.

Диксон посмотрел налево, потом направо. Его лицо посерело, но не от страха, а от странного, мистического благоговения.

– Невероятно… – прошептал он. – Мы попали прямо в Активную зону. И нас не размазало.

Маг повернулся ко мне. В его глазах плескалось столько всяких эмоций, что он стал напоминать сумасшедшего еще больше.

– О чем ты думал, Выродок? Какую команду дал Ключу?

– Думал, что ты идиот! – рыкнул я. – Конечно же, дал ему четкую задачу: Граница. Вообще не планировал оказаться здесь!

– Ключ не ошибается, – голос Диксона стал серьезным. – Артефакты такого уровня не дают сбоев. Они выполняют истинное желание… или следуют зову.

– Зову?

– Пустошь, – он обвел рукой мертвый город. – Она зовет тебя. Сначала тот сбой при переходе через Врата, когда тебя выкинуло на территорию Великой Эрозии. Теперь – Путь, произвольно выстроенный Ключом. Это подтверждает мою теорию. Ты для Пустоши – родной. Она тянет тебя к себе, как побитую собаку домой.

По спине пробежал холодок. Стало сильно не по себе. Мне не нравится эта теория. Очень не нравится. Я не хочу быть побитой собакой, вскормленной Пустошью.

Как назло в голову полезли дурацкие мысли о том, что в моих воспоминаниях нет детства. Вообще.

– Хватит философствовать, – я передернул плечами, стряхивая оцепенение. – Мы здесь. Живые. Пока что. Где твоя библиотека?

– Вон там, – Диксон указал на массивное здание с обрушенным куполом, которое возвышалось на другой стороне площади. – Это Главное Хранилище. Прежде, кроме Изначального града, было еще порядка десяти городов. Все они теперь мертвы, все находятся под властью Великой Эрозии. Конкретно этот город назывался Истинный град. Здесь жили самые известные ученые, алхимики, инженеры. Большинство артефактов создано в Истинном. Ключ от Всех Дверей – в том числе.

– У вас идиотская манера называть обычные географические точки дебильными словечками, – усмехнулся я. – Изначальный, Истинный… Боюсь представить другие варианты. Любите вы, маги, все эти пафосные понты.

Диксон покосился на меня недовольно. Но промолчал.

Мы двинулись через площадь. Пепел, смешанный с костяной мукой, хрустел под ногами. Я постоянно оглядывался по сторонам. Ожидал появления Тварей.

Место обитания Кральгов расположено дальше, на расстоянии пары часов хода. Этот Истинный град просто огромный. Больше чем Изначальный. Здесь и без Кральгов хватает веселья.

В прошлый раз Твари не нападали, держались в стороне. Боялись меня почему-то. Но они были. Сейчас же нас окружали только полуразрушенные дома и сраные серые барханы. Мертвая тишина. Ни звука, ни шороха.

Здание библиотеки выглядело внушительно даже в руинах. Огромные колонны, покрытые вязью неизвестных письмен, подпирали остатки свода. Вход был завален обломками. Диксон уверенно свернул к неприметной боковой двери, висящей на одной петле.

– Откуда ты знаешь об этом месте? А главное –откуда знаешь о том, что здесь находится? – спросил я мага.

– Мне было лет десять, когда Пустошь начала захватывать Истинный. Мы тут жили, семьёй. Отец считался одним из самых опытных алхимиков и ученых. Он отправил нас с матерью в Изначальный град, а сам остался здесь. Они думали, что смогут противостоять Пустоши. Не вышло.

Голос Диксона звучал равнодушно, но я все равно уловил в нем далёкие нотки давней боли.

– Помню все. И библиотеку тоже. В ней должны остаться труды ученых времени появления Пустоши. Они изучали ее. Искали причины возникновения, особенности, способы взаимодействия. Да… Поначалу многие думали, что Пустошь живая и с ней можно договориться. Это как… чтоб тебе было понятно… Как зона отчуждения вокруг взорвавшейся атомной станции в твоем мире. У вас ведь тоже полным-полно легенд, что такие зоны живые и имеют разум. Вот так было с Пустошью.

Мы вошли в библиотеку. Внутри воняло максимально отвратительно. Будто здесь долгое время гнил миллион соломенных ковриков вперемешку с трупами. А еще в библиотеке было абсолютно темно. Тьма казалась густой, осязаемой.

Диксон вытащил из рюкзака пузатую склянку с какой-то желтой жижей, встряхнул её, дунул на стекло. Жидкость внутри вспыхнула ровным, холодным светом.

– К чему таскать с собой фонарик, когда есть собственный карманный алхимик? – усмехнулся я, щурясь от света.

Помещение, в котором мы оказались, когда-то было холлом. Отслоившаяся краска свисала со стен рваными пластами, похожими на кожу линяющей змеи. Толстые черные корни непонятного происхождения проросли сквозь потолок и расползлись по стенам, как вздувшиеся вены. Загадка – откуда они вообще взялись? С внешней стороны здания нет никаких деревьев.

В центре зала находилось нечто, напоминающее магический круг. Вернее его остатки. Полустертые линии на полу, огарки свечей толщиной с руку. Все это было присыпано пылью и пеплом. Казалось, те, кто создали круг, просто вышли на минутку, а потом забыли о нем.

– Здесь пытались держать оборону, – прокомментировал Диксон, освещая пол. – Последние маги Истинного града. Они хотели закрыться от Эрозии. Хотели создать защитный контур. Не помогло. Обычно Пустошь действует так – медленно подбирается к границам, а потом одним рывком накрывает город. Рывок получился слишком быстрым.

Я кивал Диксону, а сам прислушивался к тому, что творится внутри моего многострадального организма. Меня вдруг начало колбасить.

Мозг, кишки и сердце застыли, словно для них остановилось время. Началась паника. Мое сознание разбилось на несколько личностей. И все эти личности сейчас думали о прямо противоположных вещах.

Первая – та, что помнила человеческую жизнь, что осталась от прежнего Макса Либина, – хотела тихо отойти в сторону и основательно заблевать угол. Ей отчего-то стало жутко.

Другая – та, которая выросла в Изначальном граде, превратилась из раба в Выродка, – мечтала разнести это место вдребезги, сожрать корни, выпить тьму.

Третья – вообще незнакомая и крайне неожиданная – радостно потирала руки и бубнила прямо в мозг:«Мы дома. Расслабься».

Я сделал шаг назад. Прислонился к стене. Пытался удержать равновесие. Ноги подкашивались, а в башке началась какая-то неимоверная карусель.

Голоса. Я слышал их. Шепот, крики, мольбы. Тысячи голосов, впечатанных в эти стены в момент смерти города. Что, блин, за срань происходит⁈

– Ты как? Выглядишь дерьмово. – Диксон посветил мне в лицо.

– Нормально, – ответил я, отталкивая его руку. – Просто укачало во время перехода. Идем. Куда дальше?

– Нам вниз, – Диксон уверенно двинулся к лестнице, ведущей в подвал. – Хранилище там. Главный Хранитель, всегда держал самое ценное под землей.

Помещение, спрятанное под полом, оказалось абсолютно целым. Оно встретил нас еще более густой вонью и холодом. Огромная комната выглядела как городская свалка. Здесь валялось столько мусора, будто архив на самом деле использовали в качестве кладовки для старого хлама.

Диксон подошел к глухой стене в дальнем углу. Провел рукой по кирпичам. Попутно что-то бормотал под нос.

– Сейчас ты увидишь настоящие ценности, – радостно сообщил он через плечо. – То, над чем работали великие умы.

Раздался скрежет. Часть стены, замаскированная, отъехала в сторону, толкая перед собой кучу мусора.

– Вуаля! – Диксон шагнул внутрь. – Святая святых.

Мы зашли в потайную комнату.

Она сохранилась гораздо лучше. Здесь фонило магией так сильно, что волосы на руках вставали дыбом. Каждый сантиметр стен, потолка и пола был покрыт разноцветными рунами, знаками, угловатыми письменами, которые светились тусклым, болезненным светом в лучах лампы Диксона.

Однако маг вместо того чтобы радоваться дальше, замер. Его плечи опустились.

– Пусто… – выдохнул он.

Я огляделся. Вдоль стен виднелись стеллажи и постаменты. Но они реально оказались пусты. На полках можно было разглядеть чистые квадраты в слое вековой пыли. То есть, предметы исчезли из тайной комнаты недавно.

Кто-то был здесь. И этот «кто-то» вынес всё. Книги, артефакты, сосуды с эссенциями.

– Где? Кто посмел?– голос Диксона дрожал от ярости. – Я был здесь четыре года назад! Я видел их! Трактаты о Первооснове! Банки с пробами самых первых проявлений Пустоши. Где, мать вашу, Активная слизь⁈

Маг покрутил головой, присматриваясь. Несколько раз дернул носом, принюхиваясь. Он выглядел, как охотничий пес, который пытается взять след.

– Ах, ты ж, сука… – Диксон подбежал к стене, провел пальцем по черному следу на камне. Лизнул копоть со своей руки.

– Эй! Аккуратнее. Не хватало, чтоб ты тут сдох от какого-нибудь многовековой кишечной инфекции.

– Черная кость, – пробормотал маг. – Здесь использовали Черную кость! Одно из заклятий разложения. Не намного уступает Праху. Видимо, отбивались от Тварей. Что-то типа того.

– Забавное совпадение. – Усмехнулся я, – Не находишь? Человек без лица ударил меня чарами разложения. Тот, кто вынес все из архива – использовал чары разложения. Прямо удивительное стечение обстоятельств.

Диксон взметался по комнате, как зверь в клетке. Искал еще следы или какие-то улики.

Пока он кружил от одной стены к другой, от одного угла к другому; пока обнюхивал и почти облизывал полки, я подошел к центральному постаменту. Он тоже был пуст. Но там лежало что-то блестящее.

Это оказалась… монета. Обычная золотая монета с профилем какого-то бородатого мужика. Она не была пыльной. Блестела так, будто её положили сюда пять минут назад.