Текст книги "Выживший. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Павел Ларин

Соавторы: Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Выживший. Книга третья

Глава 1

Переход вытряхнул из меня остатки сил, как пыль из старого коврика. Я не отключился совсем, но при этом чувствовал себя куском мяса, которое решили отхреначить кухонным молоточком по второму кругу. Отбивная «А-ля Выродок».

Башка вообще отказывалась работать. В черепной коробке произошел небольшой ядерный взрыв, и теперь осколки мыслей плавали в радиоактивном бульоне.

В какой-то момент, там, в межпространственном ничто, мне показалось, что «Прах», извращенный и переработанный аномалией, всё-таки победил. Такое ощущение, будто он выплеснулся наружу, перемолотив мои ребра в хлам. Певратил кишки в липкое, вибрирующее месиво.

Я чувствовал каждую клетку своего тела. Оно вопило от перегрузки. Каждая пора – крохотное сопло, из которого хлестала ядовитая энергия. Но при этом я больше не исторгал из себя черную срань. Наверное, потому что мое тело двигалось от одного мира к другому.

Черт… В прошлый раз, когда сбежал из Изначального града, всё было гораздо легче. Меня просто вырубило в момент перехода. А я еще возмущался тем фактом, что вывалился прямо в горящий костер на берегу озера. Придурок, блин. Зато теперь на собственной шкуре испытал всю «прелесть» путешествия между мирами.

Даже в этом убийственно хреновом состоянии я помнил про Боцмана. Главное – не выпускать его из рук. Не разрывать контакт. Энергия Ключа окутывала нас обоих, но Сомову приходилось туго. Обычный человек в пространстве между мирами – это мешок с дерьмом, который сплющивает давлением реальности.

Сомов выл. Вернее, я видел, как он открывает рот в беззвучном крике, его глаза лезли на лоб, а из ушей и носа толчками выплескивалась темная кровь.

Он то и дело терял сознание. Обмякал в моих руках, а в следующую секунду очередная судорога снова приводила его в чувство.

Доставить человека в Изначальный град может только владелец Ключа. Если я отпущу Боцмана – эта тварь просто сгорит к хренам собачьим, исчезнет в пустоте. Избежит всех «плюшек», которые его ждут.

Я попытался втянуть воздух ноздрями. Чуть не сдох. Воздуха не было. Была только густая, маслянистая Пустота.

А потом внезапно произошло что-то очень странное. Реальность вокруг нас «заело». Мерцающий туннель перехода лопнул. Меня, вместе с Боцманом, буквально выплюнуло в неизвестность.

Я кувыркнулся, по-прежнему крепко сжимая шиворот смокинга Сомова. В итоге мы почти несколько метров кубарем летели по чему-то хрустящем.

Вскочил на ноги. Подтянул придурка ближе к себе. Оглянулся по сторонам и только тогда понял, что нахожусь совсем не там, где должен находиться. Не в замке Риуса.

Нас каким-то образом вышвырнуло в серое, беззвучное чистилище.

Пустошь.

Я узнал ее сразу. Ту самую Великую Эрозию. Место, где триста лет назад один из магических ублюдков прогрыз дыру в сердце реальности. И это было мандец, как неожиданно. Представьте, что вы стартанули в космос, но по пути вас занесло в Геленджик.

Я не помню прошлого перехода через Врата, однако что-то мне подсказывает, промежуточной остановки под названием «Пустошь» там точно не было.

Посмотрел налево. Потом направо. Площадь. В самом центре мертвого города. Того самого, где остались скелеты домов без крыш. Где несколько лет назад пришлось искать Диксона.

Меня покачивало из стороны в сторону, но я крепко держал обмякшее тело Боцмана. Не выпускал его. Придурок в очередной раз вырубился.

Чисто теоретически мы находимся в Пустоши. Не двигаемся между мирами. Но хрен его знает, что случится, если брошу Сомова на землю.

– Что за хрень… – сделал маленький шажок вперед.

Пепел под ногами издал неприятный хруст. Опустил голову. А, нет. Это – не пепел. Это перетертые в труху кости.

Обвел взглядом площадь. Ну точно она. Вот и ратуша на месте. Или обсерватория. Теперь хрен разберешь.

Полуразрушенное здание возвышалось над серыми барханами мёртвого города как гнилой зуб.

По загривку пробежал холод, не имеющий отношения к местному климату. Руку даю на отсечение, здесь я дрался с Кральгами. Это что за долбанное дежавю?

Стоило мне подумать о той фееричной встрече с Тварями, как с крыши ратуши спрыгнули несколько здоровенных фигур. Штук пять. Или шесть. Не пересчитывал.

– Да ну на хрен… – вырвалось у меня вслух.

Кральги. Опять. Целая стая. Огромные, облепленные серым пеплом, существа из камня и смолы. Их головы-короны не двигались, а все десять пар глаз пялились в мою сторону.

Боцман именно в этот момент соизволил прийти в себя. Он застонал, его веки, нервно подёргиваясь, открылись. Зря.

– А-а-а-а-а! – заверещал Сомов, увидев Кральгов, и тут же отключился.

В принципе, с таким посылом сложно не согласиться. Реально – «А-а-а-а-а!». Если стая сейчас нападёт, это будет жопа. Я переполнен изменившимся заклятием «Праха», которое ведёт себя как портовая шлюха. Мы находимся в Пустоши, которая сама по себе нестабильна и ядовита. Со мной говнюк Боцман.

Вожак стаи, самый крупный, сделал шаг вперед. Тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Почти минуту мы молча изучали друг друга, а потом… Кральг медленно, почти торжественно, поднял свою когтистую лапу и сделал странный, приветственный жест.

Словно старый знакомый, который увидел меня после долгой разлуки и приглашает зайти на огонек. Будто он признал во мне своего друга. Или достойного врага. То есть… И Кральги те же самые. Они меня вспомнили…

Внезапно откуда-то издалека донёсся гул. Вокруг моих ног змеей закрутился серый туман. На долю секунды мне стало так хорошо, что захотелось бросить Боцмана к чертовой матери и остаться здесь навсегда. А что? Вон, уже и кореша имеются.

Сомов снова застонал, его тело выгнулось дугой. Он завыл, этот звук, пробившийся сквозь идиотские мысли в моей голове, оказал эффект ледяного душа.

– Черт… Надо валить отсюда… – буркнул я вслух.

Стоило произнести эту фразу, перед глазами поплыли кровавые круги. Нас с Боцманом снова затянуло обратно в воронку перехода. Всосало, как в огромный, гигантский пылесборник.

Последнее, что увидел перед тем, как серое марево сменилось багровым небом града – это вожак Кральгов. Он всё еще стоял там, на площади, провожая меня взглядом.

Потом – вспышка. Удар. Холодный, твердый пол под задницей. Знакомый тяжелый запах. И тишина, от которой заложило уши. В башке что-то тонко пискнуло, лопнуло, зазвенело.

Я снова попытался вдохнуть. На этот раз получилось сразу. Сладкая срань, пропитанная «ароматом» мертвечины, заполнила легкие. Изначальный град, мать его! Я вернулся.

– Не дергайся, Выродок. Хуже будет. Намного хуже, – голос Лорда Риуса звучал глухо, издалека. – Просто дай помочь тебе.

Я приоткрыл один глаз.

Обоссаться можно. Лежу на черном полу зала, как восемь лет назад. Меня снова выкинуло в той же самой точке. Это прикол, наверное, такой.

Всё вокруг тонуло в маслянистом, дрожащем мареве. Лорд Риус стоял неподалёку. Вид у него был… скучающий. Старый ублюдок! Как же он бесит. Даже в этой ситуации изображает из себя высокомерное чмо.

Я моргнул несколько раз. Пелена перед глазами никуда не делась. В следующую секунду сообразил – меня накрыли «Стазисным колоколом». Вот, почему все плывет. Прозрачная, гудящая полусфера сдерживает черную дрянь, которая продолжает сочиться из моих пор, как деготь из перегретой бочки.

Энергия «Праха» снова активировалась. Она бесновалась, билась о стенки купола, рассыпалась ядовито-фиолетовыми искрами. Но не могла вырваться за его пределы

Я пошевелился. Любое, самое мизерное движение стоило титанических усилий. Тело весило тонну. Болел каждый миллиметр. Мышцы, суставы, кости. Казалось, в меня вбили раскаленные свинцовые спицы.

Рядом, буквально в паре метров, за пределами купола, на коленях стоял Боцман.

О, да-а-а-а… Если моя боль – расплата за страдания мудака, то черт с ним. Готов вытерпеть и не такое.

А Боцман страдал. Он просто мандец как страдал. Это был уже не тот вальяжный, зажравшийся строительный магнат, который еще полчаса назад рассуждал на веранде о новой клинике и втором Доме Благодати. Передо мной по черному полу ползало скулящее, раздавленное ничтожество.

Дмитрий Сомов выглядел очень дерьмово. И это не могло не радовать. Весь его гонор, все его пафосные понты куда-то испарились. Серое, перекошенное лицо дергалось в мелком нервном тике. Изо рта бежала слюна. Рожа была испачкана кровью. Под глазом наливался черный синяк. Дорогой смокинг лопнул по швам, в некоторых местах обнажая тело.

Ну, по крайней мере, он жив. Значит, я не ошибся в своих предположениях. Когда читал документы в архивах Изначального града, до побега, там нашел информацию, которая косвенно говорила – владелец Ключа может открывать Врата между мирами и проводить людей.

Сомов заскулил, поднял голову, уставился прямо на меня. Моргнул. Нервно втянул воздух.

– М-макс?.. – заикаясь, произнес придурок, из его носа толчком выплеснулась струйка темной крови. – Макс Либин? Ты… Это ты?

Он тряхнул башкой. Один раз. Второй. А потом… зашелся в хриплом, надрывном хохоте. Это был смех окончательно слетевшего с катушек психа. Он ржал, размазывая кровь по подбородку, и тыкал в меня дрожащим пальцем.

– Ха-ха-ха! Ой, не могу… Сука…Лика, тупая тварь… Какая же она дура! Какая конченая дура! Сама… сама привела тебя в свой дом… Аха-хах… Прямо в постель к себе затащить хотела. Бегала, орала… Встретила мужчину мечты…Он такой! Он сякой! Ха-ха-ха-ха… Ой, мамочки…не могу… Она же сама всем нам смертный приговор подписала! Дура! Дура!!!

Смех резко оборвался, сменившись жалобными всхлипами. Боцман рухнул лицом в пол, заскреб ногтями по камню, а затем пополз к Риусу.

– Господин… Лорд Риус! Я узнал вас! Это вы тогда были! Молю! Пощадите! Тогда же пощадили! Я всё сделаю! Всё отдам! Это он виноват! Он!

Боцман резко вскинулся, ткнул в меня пальцем, а потом снова припал к обуви старого ублюдка и начал ее… целовать! Фу, бля… Какая же блевотина.

– Уберите его! Не дайте ему меня убить! Я… я курирую Дома Благодати! Я нужен проекту «Барьер»!

Риус даже не глянул вниз. Только брезгливо отпихнул Боцмана носком туфли.

Старый ублюдок смотрел исключительно на меня. В его ледяных глазах светилось нечто вроде восторженного научного азарта.

Боцман понял, что никто на него не обращает внимания, и принялся тянуть Риуса за брючину.

– Я ведь нужен Домам Благодати… Ваше лордство… Ваша светлость… Ваше величество…

Еще немного и он «повысил» бы Риуса до божественного статуса.

– Да мне плевать на Дома Благодати, идиот! – маг небрежно вырвал собственную брючину из рук Сомова, – Я планирую их вообще уничтожить. Твой хозяин – недальновидный кретин. Лорд, которому ты служишь, хочет выкачать ваш мир досуха за пару-тройку десятилетий. Набить накопители до отказа. Такая, тупость! Идиотский план. Рано или поздно ваш мир вымрет и что? Не останется ни Домов Благодати, ни энергии для Границы. Пустошь сожрет нас всех, потому что граница без подпитки падет за неделю. Одноразовая батарейка – путь в никуда. Нужен настоящий, вечный Барьер.

Боцман заломил руки, начал завывать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Риус недовольно поморщился. Щёлкнул пальцами и Сомова буквально расплющило по полу. Будто невидимой бетонной плитой прижало. Теперь он мог только тихонько попискивать.

– Тогда, восемь лет назад, в лесу, я сделал вам доброе дело. Два добрых дела, – Маг смотрел на Сомова, как на мерзкое насекомое, – Оставил в живых вашу кучку придурков. И дал хороший совет. Говорил же, не верьте тому, кто подсунул вам ритуал. Не связывайтесь с ним. И что? Вы, люди, такие недальновидные существа, диву даешься.

Сомов захрипел, попытался приподняться. Бесполезно. Невидимая рука крепко прижимала его мордой к полу.

– А я ведь не сразу понял, что вас, малолетних дураков, разыскал один из лордов Большого Совета. Что это именно он подсунул вам документ с описанием старого ритуала. Магов не призывали лет триста. По человеческим меркам. Раньше, нас гоняли туда-сюда частенько. Правда, не в вашем мире. Впрочем, чего теперь об этом… – Риус усмехнулся, – Все сложилось к лучшему.

Он обошел Боцмана, приблизился к моему куполу вплотную. Взгляд лорда стал острым, как скальпель.

– Ты ведь уже всё понял, да, Выродок? – негромко спросил Риус. – Восемь лет назад один из моих «коллег» сделал все, чтоб ты оказался в ритуальном круге. Это не случайность, конечно. О-о-о-о-о… Я вижу в твоем взгляде немой вопрос. Ты хочешь знать, природу аномалии, потому что уже понимаешь, что всегда был особенным. Я только недавно догадался, откуда взялась твоя диссипация, но не готов поделиться с тобой данной информацией. Она, видишь ли, слишком важна. А ты очень неблагоразумно поступаешь с важными вещами. Взял и сбежал вместе с самым ценным артефактом. Давно о Ключе знаешь? Впрочем, нет! Не отвечай. Плевать.

Я нашел в себе силы поднять голову. Посмотрел на старого ублюдка и оскалился. Черная слюна потекла по подбородку. Вытер ее ладонью. Постепенно боль, раздирающая тело, становилась все меньше. Да и черная субстанция, которая хреначила из меня во все стороны, тоже сбавила обороты. Тихонечко «попукивала», вылетая небольшими облачками. Купол сделал свое дело. Снял часть напряжения.

– Ты… – мой голос звучал хрипло, будто я долго и громко орал во весь голос. – Ты сам украл Ключ от Всех Дверей, Риус. Крыса… которая уволокла общественное достояние Совета. Спрятала артефакт в тело раба, чтоб никто не нашёл. А что такое? Боялся, коллег… Думал, они тебе горло перережут?

Риус не разозлился. Хотя такая реакция была бы закономерной. Я «тыкал» ему, хамил, называл вещи своими именами.

Вместо того, чтоб взорваться от ярости, старый ублюдок улыбнулся – тонко, покровительственно.

– Политика – это особое искусство. Я просто вовремя спрятал то, что другие считают своим. Артефакты подобного уровня не могут принадлежать всем. Это не общественный сортир.

Откуда-то со стороны, перекрывая гул магических жил, раздался грохот. Тяжелая кованая дверь врезалась в стену с такой силой, что в некоторых местах с потолка посыпалась каменная крошка.

В зал влетел Диксон. Вид у него был такой, будто мага всю ночь пинали ногами по футбольному полю вместо мяча, а потом рожей возили по траве. Белый халат застегнут криво, на одну пуговицу выше, чем положено. Правая штанина задрана почти до колена. На щеке – свежее пятно от какой-то фиолетовой дряни. А волосы стоят дыбом, будто Диксон только что хватался за оголенные провода.

– Лорд Риус, он на грани! – с ходу рявкнул ученый, даже не потрудившись изобразить положенный этикетом поклон. – Давай ты поиграешь в великого гения и пафосного злодея завтра. Сегодня нам срочно нужно его стабилизировать, иначе очень скоро тут не перед кем будет блистать своим раздутым эго. Разнесет всё к чертям! Его Аномалия превратилась в черную дыру!

Брови Риуса медленно поползли вверх. Он посмотрел на своего главного исследователя так, будто Диксон начал цитировать Карла Маркса на суахили. Ни первое, ни второе лордам Изначального града не известно а значит –максимально удивительно.

Риус помолчал секунд пять, а потом произнес вкрадчивым, саркастичным голосом:

– Черт… Я, похоже, слишком избаловал своих рабов и своих наемных сотрудников. Одни бегают, куда им хочется. Вторые – забывают, на кого работают.

– Лорд Риус, я непременно покаюсь! Честное слово! – Диксон уже крутился возле стазисного купола,– Можешь оставить меня без оплаты в этом месяце. Выродок сейчас важнее всего. Посмотри на показания!

Диксон вытащил из кармана какую-то приблуду, поднёс ее к куполу, потом развернулся и показал Риусу.

– Видишь! Видишь, уровень чар зашкаливает! Эх… – Исследователь посмотрел на меня, – Выродок, это чудо, что ты до сих пор жив!

Взгляд Диксона был напряжённый. Я шкурой чувствовал, как его разрывают противоречивые чувства.

С одной стороны, он был безумно рад моему возвращению и не скрывал этого. С другой – Диксон явно дулся из-за «Сучьей свистульки» которую я так нагло спер у него перед побегом.

– Живой! – выдохнул он. – Ты всё-таки выжил, паршивец. Сбежал, натворил дел… Но посмотри на эти вены, Лорд Риус! Это же чудо! Плетение интегрировалось идеально! – голос ученого фонтанировал счастьем, – Выродок не просто поглотил заклятие, он стал его носителем! Это не диссипация в чистом виде, а симбиоз. Аномалия сожрала «Прах», переварила его и теперь использует как собственное топливо!

Я молча наблюдал за Диксоном. Он достал еще какую-то хреновину и снова принялся кружить вокруг купола. Выражение моего лица было равнодушным. Хотя мне очень сильно хотелось засмеяться. Я только сейчас сообразил – есть парочка вещей, о которых не известно никому. И в внешней жопной ситуации это – отличный шанс. Пока не знаю на что именно, но обязательно придумаю.

– Диксон, начинай, – резко скомандовал Риус, – Нужно «заземлить» излишки чар, пока они не превратил мой замок в оплавленную воронку.

Лорд брезгливо посмотрел на Боцмана:

– А этого…– в третий блок. Потом решу, что с ним делать.

– Принято, Лорд Риус! – Диксон подключил одну из своих приблуд к куполу. Полусфера начала медленно сжиматься.

– Сейчас будет очень, очень больно, Выродок, – тихо произнес Диксон.

Боль? Да по хрену. Не привыкать. Я кивнул, закрыл глаза, все так же изо всех сил сдерживая улыбку.

На моей ноге еле-еле вибрировал Браслет Путника. Артефакт, чьи возможности я еще не знаю в полной мере. В кармане лежала банка с левым глазом Косого.

И самое главное – об этих чудесных штуковинах не известно никому! Так что посмотрим, Лорд Риус, кто кого нагнёт.

Глава 2

Пробуждение уже привычно было отвратным.

Сначала я услышал противный, методичный лязг металла о металл, потом – влажное, чавкающее шлепанье. Звук был таким, будто кто-то лениво, без особого энтузиазма, разделывает мясную тушу в паре шагов от меня.

Затем пришла боль. Тягучая, пульсирующая тяжесть, которая поселилась в каждой мышце, в каждом капилляре. Хуже всего было костям. Их словно заменили на раскаленные прутья. Казалось, вместо крови по моим жилам теперь течет расплавленный, ядовитый гудрон, смешанный с битым стеклом.

Я открыл глаза. Подтеки плесени, пятна копоти и мерзкое, тошнотворное мерцание магических ламп. Мастерская Диксона. Отлично! Было опасение, что меня сразу потащат в лабораторию и вырежут Ключ.

Приподнял голову, посмотрел на свое многострадальное тело. Лежит, голенькое, на столе. Только боксеры на мне оставили. Грудь целая, без видимых порезов или шрамов. Значит, артефакт на месте.

– Очнулся, Выродок? – голос Диксона прозвучал глухо, как из бочки.

Я осторожно повернул голову. Огромный, похожий на матерого убийцу, учёный стоял у столика с инструментом, спиной ко мне. Его медвежья фигура закрывала обзор. Судя по звуку, чистит свои «орудия пыток». Под тканью рабочего халата, когда он с усилием оттирал что-то, бугрились мышцы.

– Всегда удивлялся твоему выбору профессии. Тебе бы на скотобойню. Цены бы не было.

– Ммм… Шутишь. Значит, чувствуешь себя лучше, чем могло быть, – хмыкнул маг.

Я проигнорировал его комментарий. Попытался пошевелить руками. Цепи на запястьях отозвались коротким, сухим звоном. «Холодное» железо. Риус не поскупился. Эти кандалы стоят как самолет. Как два самолета. Они испещренные рунами подавления, блокируют магию.

– Сколько я был в отключке? – мой голос походил на скрип ржавых кладбищенских ворот. Горло саднило, будто я глотал наждачку.

– Больше суток, – Диксон наконец повернулся.

Его лицо, отмеченное старым шрамом от виска до подбородка, не выражало ничего, кроме мрачного удовлетворения мясника, который удачно разделал сложную тушу. Говорю же. На скотобойню ему надо.

– Я провел полную стабилизацию. Скажи спасибо, что моему гению. Иначе замок Риуса сейчас представлял бы собой кучу обугленного дерьма посреди аккуратной, идеально круглой воронки.

– Вот об этом точно не стал бы горевать… – тихо буркнул я.

– Да неужели? А то, что в кучу обугленного дерьма он превратился бы со всеми нами, тебе тоже плевать?

Диксон швырнул окровавленную тряпку в ведро, вытер руки о фартук из кожи Ползуна и подошел ко мне. Его тяжелый взгляд сверлил мою физиономию как чертова дрель.

– Ты хоть понимаешь, что именно в себя засосал, идиот? – прорычал маг, – Прах, это тебе не огненный шар и не молния. Это не стихия. Это энтропия в чистом, дистиллированном виде. Магия смерти и распада.

Диксон схватил меня за челюсть своей ручищей, грубо повернул голову к свету, заглядывая в глаза. Его пальцы неприятно припахивали кровью и свежим мясом.

– В классическом варианте это заклятие работает мгновенно, – продолжил он лекцию, тыча мне в лицо указательным пальцем свободной руки. – Тот, в кого попал Прах, не просто умирает. Он стареет, высыхает и рассыпается в серую пыль за долю секунды. Чары выжигают жизнь изнутри, превращая органику в мертвые отходы. Мгновенная смерть. Никакой регенерации, никакого сопротивления. Просто – бабах! – Диксон сделал рукой резкий, замысловатый жест, – И кучка пепла на полу. Ты, чисто теоретически, впитал концентрированную смерть.

Он отпустил мою челюсть, отошел на шаг.

– Но… Твоя гребаная Аномалия и тут сработала через задницу. Обычно ты дробишь магию, глотаешь и перевариваешь ее, как желудок переваривает пищу. Поэтому, чем мощнее заклятие, тем сложнее диссипации поглотить чары. На особо больших объёмах ты обычно захлёбывался. И вот тут кроется самая суть. Прах нельзя переварить, потому что это не пища. Это гниение. Твоя Аномалия почувствовала угрозу, исходящую от заклятия. Поняла, что по обычной схеме действовать нельзя. Вместо того, чтобы развеять структуру заклятия, она… – Диксон развел руки в стороны и с торжественным лицом провозгласил, – Та-дам! Она всосала его целиком. Проглотила, как удав глотает ежа. И теперь этот еж живет внутри тебя. Представь, что ты целиком засунул себе в кишки атомную бомбу.

Я молчал. В башке что-то подозрительно гудело. Диксон прав. Чувствовую долбаное заклятье. Оно не исчезло, не растворилось. Сидит внутри, свернувшись черным клубком, и требует жрать.

– Прах оказался в непривычной для себе среде. Он начал разрастаться, – Диксон кивнул на мои руки. – Видишь, как изменилось вены? Это яд заклятия циркулирует по твоему организму. Перестраивает для своего удобства. Поздравляю, Выродок. Ты стал носителем автономного проклятия. Потому что, условно говоря, Прах – это и есть концентрированное проклятье. Теперь ты не просто поглощаешь магию. Это мелочь по сравнению с нынешним состоянием. Ты вытягиваешь жизненную силу из всего, что находится рядом, чтобы кормить смертоносную дрянь в своих кишках. Но… – Диксон поднял указательный палец вверх, – Есть еще одна новость. Ты можешь научиться управлять им. Ты уже, по сути, им управляешь. Пока спокоен. Главное – не психовать. Любой скачок эмоций срывает стоп-кран. Прикинь? Черт… Это фантастика! Чистая фантастика!

Я нервно хохотнул, но тут же поморщился от боли, пронзившей тело. Меня насмешило, что маг, живущий в Изначальном граде называет мое состояние фантастикой. Маг. Носитель гребаных чар. Называет человека фантастикой. Ну… Почти человека. Не знаю, сколько нормальности осталось во мне.

– Посмотри на себя, – Диксон подтянул меня вверх, помогая принять сидячее положение. Затем схватил со стола полированную металлическую тарелку, похожую на небольшой щит, и поднёс ее к моему лицу.

Я посмотрел. Просит. Зачем отказывать? Из отражения на меня пялился монстр.

Кожа приобрела нездоровый, сероватый, землистый оттенок, как у покойника трехдневной «свежести». Лицо осунулось, скулы заострились. Но самое паршивое – вены. Иссиня-черные, вздувшиеся жгуты оплетали шею, поднимались к вискам, пульсируя в такт сердцу. Терялись где-то под веками. Зрачки расширились – сплошная чернота. Выгляжу, как та стрёмная девочка из старого фильма ужасов.

– Осталось семь дней… – провыл я загробным голосом.

Сплюнул на пол темную, густую слюну, похожую на нефть. Несколько секунд ее рассматривал. Интересно, вся жидкость в моем организме теперь имеет такой забавный цвет?

Диксон прищурился. Его глаза, холодные и цепкие, сверкнули злостью.

– Идиот, – Констатировал он очевидный факт.

Тарелка вернулась обратно на стол. Физиономия Диксона стала мрачной.

– Ты сбежал, Выродок. Кинул меня. Я ведь доверял тебе… Зачем украл Свистульку? Знаешь, как сложно было объяснить Риусу, куда делся артефакт такой мощности? Он сразу после твоего побега велел проверить все запасы. Теперь думает, что она сгорела во время моих экспериментов. И да… Я тут нашел у тебя кое-что забавное…

Диксон взял со стола два предмета. Первый – Браслет Путника. Второй – банка с глазом Косого.

– Даже боюсь предположить, как у тебя оказался артефакт, практически не уступающий Ключу от Всех Дверей. Еще больше боюсь предположить, что это за хреновина, – Диксон тряхнул банкой прямо перед моей физиономией.

Глаз Стасика нервно дернулся и начал вращаться на месте. Судя по тому, как его плющило, он прекрасно нас сейчас видит. Сочувствую Косому.

– Эм… Давай ты снимешь с меня цепи и мы поговорим, – предложил я.

– Ага. Бегу и спотыкаюсь. У меня другое предложение. Сначала мы поговорим, а потом, возможно, сниму цепи.

Я рассказал ему все. Вообще все. Начиная с момента, когда вывалился в лесу и заканчивая тем, что произошло на вечеринке у Лики. Про Стаса, про мать, про мои приключения в «Светоче», про документы, которые нашел в офисе психушки, про Человека без лица.

Доверяю ли я Диксону настолько, чтоб быть уверенным в нем? Нет. Но он учёный. Исследователь. Для него работа важнее всего. В том числе, важнее Лорда Риуса. Если Диксон заинтересуется, он положит большой и толстый на старого ублюдка ради того, чтоб разобраться во всех моих особенностях.

– Подожди… – маг тряхнул головой, почесал затылок, – То есть ты просто взял и вытащил глазные яблоки. Верно? Этот человек не умер от болевого шока, не истекал кровью. Он прекрасно себя чувствует.

– Ну насчёт «прекрасно» Косой с тобой бы поспорил. Чисто физически, да. Скачет как бодрый горный козел. Хотя… Психологически он тоже достаточно спокоен. Был. Сейчас не знаю. Думаю, вопросов у Стасика очень много, – я кивнул на банку в руках Диксона.

– Как интересно… – маг поднёс ее прямо к своему лицу и принялся задумчиво изучать глаз. – Пожалуй, встречаю такое впервые. Нет… Лорд с хорошим уровнем магии мог бы провернуть нечто подобное. Но ты, мать его, ни черта не лорд.

– Послушай…Хочу кое-что предложить. Я все равно вернусь домой. Ты же это понимаешь. Найду способ разобраться с черной хреновиной во мне и снова сбегу. Давай договоримся…

Диксон поставил банку обратно на стол. Браслет положил рядом. Замер, сложив руки на груди.

– И о чем же ты хочешь договориться, Выродок?

– Я не буду сопротивляться. Дам тебе возможность изучать меня, мою аномалию. Делай, что хочешь. С моей стороны не будет никакого сопротивления. Более того, всеми возможными силами буду тебе в этом помогать. В моих интересах разобраться с Прахом, который сидит внутри. Взамен прошу не рассказывать Риусу об этом. – Мой взгляд переместился к столу, на котором стояла банка. – Да… Еще один нюанс. Я пошел сюда вслед за Риусом, но активировал Ключ, чтоб дотащить живым одного мудака. Во время перехода случилось кое-что странное. На несколько минут, пять… десять… нас вдруг закинуло в Пустошь. И это ни хрена были не глюки. Я увидел Кральгов, с которыми дрался, когда искал тебя. Они меня признали.

– Хм… – Диксон почесал указательным пальцем бровь. – А вот это действительно интересно…Черт! Ты ведешь себя, как змей-искуситель из вашей мифологии.

– Не вздумай ляпнуть такое в присутствии истово верующего человека. Не мифология, Диксон, а основы религиозного учения.

– Да как угодно называй! Ты по сути предлагаешь предать хозяина. Это рискованно. Лорд Риус сейчас будет максимально внимателен к тебе. Для меня это чревато последствиями.

– Ой, не ной, Диксон, – я дернул цепями, проверяя их на прочность. Железо держало крепко. – Ты в восторге. Я вижу это по твоей роже. Теперь у тебя есть не просто Выродок, а Выродок, накачанный магией высшего порядка. И загадочная связь с Пустошью. А что, если она реально имеет какое-то отношение ко мне? Представь, вдруг ты сможешь решить проблему Пустоши? Обскакать всех этих лордов, которые бегут к финишной прямой, отпихивая друг друга локтями.

Диксон усмехнулся.

– Давишь на больную мозоль. Нехорошо, Выродок. Нехорошо. Манипулируешь мной. Я тебе так скажу… Исследовать аномалию – заманчивая перспектива. Но для меня важнее совсем другое. Ты считаешь нас жестокими, бессердечными. Я это знаю. Однако, меня больше волнует тот факт, что однажды ты спас мою задницу. Реально спас. Если бы не ты, я бы уже давным-давно сгнил в Пустоши. Некрасиво, наверное, будет послать тебя к чертовой бабушке.

– Некрасиво, – кивнул я. Если Диксон испытывает что-то похожее на угрызения совести, не буду ему мешать, – Слушай, Лорд Риус решил меня пока не вскрывать? – Я опустил голову и взглядом указал на свою грудь. – Артефакт на месте.

– Вскрывать? – Ученый откинул назад свою косматую голову и от души расхохотался, – О, нет. Вскрывать тебя теперь никто не будет. Более того, Риус заинтересован в твоей абсолютной целостности. Кстати, сегодня Выродка снова ждёт Арена.

Я напрягся. Что за спешка? Старый ублюдок придумал какую-то подставу?

– Почему так быстро?

– Лорды Большого Совета нервничают. После твоего побега Изначальный град бурлил и кипел. Слухи всякие ходили. Лорду Риусу нужно показать, что Выродок никуда не делся, сидит на месте. Что он исправен и полностью под контролем. Наш хозяин все это время ездил Совету по ушам. Рассказывал, что ты в глубоком стазисе после тяжелого ранения. Теперь пора явить чудо исцеления. Сегодня ты должен выйти и показать шоу.

Я почувствовал, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, засосало, как от сильного голода. Прах отозвался мгновенным приливом жара. Черные вены на моих руках вздулись еще сильнее. Этой дряни понравилось, что мы будет убивать.

– Риус самоубийца? – поинтересовался я. – Ты только что говорил, долбанное заклятие высасывает жизненные силы. А если оно начнет превращать зрителей в кучки праха?

– Почему «если»? – удивился Диксон, – Непременно начнет. Поэтому предприняты меры безопасности. Я уже вколол тебе одно хорошее средство… На некоторое время оно придержит Прах. А Совету Риус уже втер свою версию случившегося. Мол, твое новое состояние – итог эксперимента. Ты же знаешь, что все эти годы мы искали возможность противопоставить аномалию Выродка Пустоши. А тут – такой прорыв. Тебя сейчас можно просто впихнуть туда на пару часов, и ты уничтожишь все живое, что попадётся на пути. Еще, до кучи, будешь поглощать ядовитую магию Великой Эрозии.