Текст книги "Перерождение (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 3. Горькая правда.

Готовила Венге сносно. Для суккуба и вовсе отлично. Оказалось, что живет она тут не на птичьих правах. Хоть я и не прописывал подобные сценарии, мир моей фантазии развивался своим путем. Обелиск №7 оказался самым отдаленным и невостребованным из всех. Перерожденные появлялись здесь крайне редко. Но по законам мира, прописанным в священных скрижалях, каждый обелиск должен иметь смотрителя. Вот и устроилась демонесса на эту работу. Взяли с радостью, ведь никто больше не хотел. Раз в неделю здесь пролетал грузовой корабль и скидывал ей провиант. Ничего необычного, все, как и в моем мире. Картофель, лук, свекла, мясо, кое какие сладости, алкоголь и сыр. После моего прибытия она должна была подать знак, и меня бы забрали отсюда. Но, по понятным причинам она этого не сделала. По ее же собственному признанию судьба моя могла сложиться по разному. Так что, быстро придя к согласию мы решили сигнал пока не подавать. Тем боле, что я мог ляпнуть лишнего. Прознай люди истинную сущность Венге, ее скромному благополучию пришел бы конец.

К вечеру пещера хорошо прогрелась. Венге, немного привыкнув ко мне, сняла верхнюю одежду и привела себя в порядок. Я с нескрываемым удовольствием наблюдал за своим творением, чем немало смущал ее. Кожа ее окончательно вернула свой красноватый оттенок. Плотная изящная грудь, чуть больше среднего, широкие плечи, статная осанка. Сильные стронные ноги, гибкий тонкий хвост, обернутый для удобства вокруг бедра. Крепкая спина, выраженный изгиб талии, плотный, слегка оттопыренный зад. Черные как смоль, длинные волосы. Рожки опять же к месту. Все как на моих набросках. Я создал ее крепкой, красивой и слегка нахальной девкой…

– Чего пялишься… хочешь меня?

–  Тебя сложно не хотеть, даже без твоих чар. Я знаю, что ты не против, но не сейчас.

– Знает он… – возмутилась она. – Знал бы ты, какой это голод.

– А что, как другие, в бордель? Не вариант? К тебе же никакие болячки не пристают, опять же постоянный поток… Суккуба распознать не просто, а сестрички твои спросом пользуются.

– Не мое это. Гордость не позволяет. Да и людишек я не слишком люблю, сам же сказал. Придушу кого-ни будь ненароком, или зубы покажу. Что потом? Церемониться то не будут… Опять же голод мой это не уймет.

 – Ну да, тут ты права… – я почувствовал вину за то, что сделал ее такой.

– Скажи… – она опустила глаза. – А в этой твоей книге случайно нет способа мне помочь? Порой я теряю разум…. Пару раз я уже пыталась добраться до ближайшего селения. Хорошо, что оно далеко. Успела взять себя в руки…

– Это не принесет тебе облегчения.

– Попытка не пытка, – пожала она плечами. – Я тут уже на стену лезу. Схожу с ума…

Этого мне только и не хватало. В ее словах сомневаться не приходилось. Дело было серьезное. Бешенство Венге в планы не входило. Как, впрочем, и все остальное в этом мире, вдруг ставшем реальным.

– Способ, то есть, – скрепя сердце поведал я. – Только дело это такое… не факт, что тебе понравится.

– Ну? – она нависла надо мной в ожидании чуда.

– Да ты присядь, не стой над душой… – я громко сглотнул, чувствуя собственное волнение. – Видишь ли, дело все в том, что ты не совсем чистокровная, в традиционном толковании.

– Это как? – нахмурила она свой побитый лоб.

– В моем мире есть такая наука – генетика. Люди успели хорошенько изучить ее. Принципы ее работают и в вашем мире. Если коротко, то браки среди одной семьи…

– Рождают уродов?

– Да, но не всегда. Если гены отца и матери совершенны, то уродства не будет. Даже если только у одного родителя есть такие гены, то все будет хорошо. А вот если встречаются два «порченых» гена, то жди беды. Так же и у вас, демонов. Ведь твой родной дядя родился с увечьем?

– Все так, – кивнула она, затаив дыхание.

– Вот твоя матушка и схватилась за голову, – пояснил я. – Она отыскала один из древних дворянских родов и одурманила юного наследника известного столичного графа. Заманила к себе и баловала до тех пор, пока не добилась желаемого. Убедившись, что беременна, она избавилась от парня. Как именно, я не знаю, но участь его не завидна.

– Постой, но тогда я что, тоже полукровка?! – воскликнула она.

– Вовсе нет, – заявил я. – Тут вступает в силу закон Менделя. Проще говоря один из трех детей, наследует гены матери, а двое других – гены отца. Как-то так. А матушка твоя тварь чистокровная, уж прости.

– Но как это связано со мной? – не поняла она. – То я чистокровная, то нет… как тебя понимать?

– Как ни крути, а скрытые гены отца в тебе все же есть. Этим отчасти и объясняется твое неприятие людской плоти. Она не приносит тебе сытости. Ни физически, ни… метафизически, – сморозил я не до конца понимая сути своих слов. Но объяснил вроде доходчиво.

– И… что делать?

– Как бы тебе сказать… Ты должна заключить договор с человеком, или носителем человеческих генов, который будет контролировать твою чудовищную силу.

– О какой силе ты говоришь? – взгрустнула она. – Так, жалкие потуги. Позорище рода.

– Ну не скажи. Вот твоя матушка, например, отлично об этом знает. Потому и выперла тебя на задворки, чтобы власть не потерять. Хотела убить, да рука не поднялась. Материнский инстинкт штука сильная.

– Тебе то откуда знать?

Я снова указал пальцем на свою умную не по годам голову.

– Сила твоя запечатана. А поскольку этот мир изначально стремится к равновесию, она вскроется лишь тогда, когда у нее будет контроль. Ну или никогда не вскроется, и голод будет продолжать тебя терзать.

– Что хоть за договор такой?

– По сути… – я пытался подобрать слова помягче, но решил сказать как есть. – По сути это добровольное рабство. Как демон ты заключаешь договор с человеком один раз и на всю жизнь. Судьба ваша становится общей, сила распечатывается и перераспределяется. Управляет ей он, а ты как батарейка к фонарику. Но тут тоже есть свои тонкости…

– Как что? – нахмурилась она.

– Источник силы, – пояснил я доходчиво. – Ты и сама сможешь пользоваться ею, но под его контролем.

– И голод уйдет? – с надеждой спросила она.

– Да, самый сильный голод уйдет. Но ты станешь как собачка на поводке и будешь терпеть все, что может не нравится. Его жену, детей, другую собачку… Ну и все лишения, и тяготы своего господина. А вот тяга к блуду останется, ведь ты суккуб по природе своей.

– Как все оказывается просто…  с самого детства матушка вдалбливала в мою голову, что заключать договоры с людьми нельзя. Теперь ясно почему.

Венге повалилась на пол, застеленный шкурами, и разрыдалась… Я этого не хотел. Создавая эффектного суккуба для пущей красоты мира, я как-то не думал о ее чувствах. Оставив все как есть, я просто хранил молчание, поглаживая свои голые коленки. Ведь я так и сидел в кресле в своей первозданной красоте. Хотел сказать, в чем мать родила. Но это не было правдой. Меня выродил этот мир.

– Почему? – вдруг спросила она. – Почему ты меня не убил?

– Ты опять о своем? – вздохнул я. – Да просто рука не поднялась. Разве можно губить такую красоту?

Венге всхлипнула и перестала плакать. Утерев слезы, она привстала и уселась на стол прямо передо мной, широко раздвинув ноги. Оперевшись локтями о свои колеи она уставилась мне в лицо. Медленно изучив его строение, она пробежалась взглядом по всему телу.

– Ты ненормальный… – заключила она. – Я же порву тебя, как только уснешь. Не со зла порву, ради принципа.

– Вернуть тебе плащ? – спросил я, разглядывая свои когти. – На улице холодно.

– Ты не посмеешь.

Я пристально посмотрел в глаза Венге, и уверенности в ней поубавилось. Через пару секунд она и вовсе поменялась в лице. Еще через секунду она побледнела...

– Ты права, – я сдержанно улыбнулся. – Конечно я этого не сделаю. Я же не изверг. В крайнем случае свяжу тебя на ночь и дело с концом.

– Ладно… – медленно проговорила она, не отводя взгляда.

– Господи, Венге, да брось… стоит мене только уснуть, как ты верхом залезешь. Разве что на спину перевернешь. Я же тебе как воздух нужен.

Венге, часто заморгав, отвела взгляд в сторону. Похоже, что странный человек, сидящий в кресле напротив, видел ее насквозь.

– Ты бесишь меня, одним своим видом… – сказала она устало. – И я не знаю как себя вести. Чары мои на тебя не действуют, угрозы тоже. Ты сильнее, быстрее, все обо мне знаешь. Пришел в мой дом, уселся в мое кресло. Ешь мою еду. Я…

– Беззащитна? – подсказал я.

– Получается, что так, – она развела руками.

– Я не любитель бить женщин, если ты об этом. Прости, что разбил твое милое личико, но ты не оставила другого выбора. Мне жаль, что так случилось.

– Ты серьезно? – она уставилась на меня с недоверием.

– Будь ты немного сдержаннее, мы могли бы решить все словами. Тем более что ничего особенного ты не делала.

– И что быты сделал, мне интересно?

– Ну, знаешь… я бы, конечно, удивился, но мешать бы точно не стал. Не каждое знаешь ли утро ты открываешь газа, а красивая незнакомая женщина уже занимается с тобой любовью.

– Ты… не шутишь?

– Какие тут шутки. С тех пор как я потерял жену у меня вообще никого не было. Лет пять, наверное.

–  Здесь ты и вовсе девственник… был, – усмехнулась она ехидно.

– А сколько раз ты… приходила? Неделю говоришь там лежал?

– Приходила? – удивилась она искренне. – Милый, да я оттуда не уходила. Можно сказать, сутки напролет телом своим тебя согревала. У нас такое с тобой было…

Похоже она не шутила. Да нет, она точно не шутила. Так вот откуда эта тупая боль в паху. Там попросту синяк! Просто из за моей смуглой кожи его не было видно.

– И как… прибавилось сил? – спросил я.

– Ты знаешь, да. Давненько я так не веселилась. Вот только… – она погрустнела.

– Что?

– Складывается у меня такое чувство, что силы в тебе не меряно. Сколько я ни старалась, дожать тебя не смогла. Уж прости, но с виду ты был не жилец. Вот я и решила… чего добру пропадать.

– Да ты сама доброта, как я погляжу.

– А у меня что есть выбор?  – Венге оскалила заостренные зубы, напоминая кто она есть.

– Ну что ты, – я подался вперед и положил руку на ее колено. – Я вовсе тебя не осуждаю. Более того, я готов облегчить твои страдания. В обмен на крышу над головой, постель и еду.

– Ты… с головой похоже совсем не дружишь да?

– От чего же? Ты меня очень даже устраиваешь. А эти рога, клыки, когти… мечта, а не женщина.

– Да ладно… – у Венге отвисла челюсть.

– Но кормить меня будешь как на убой, – поставил я условие. – Думаю так беды не будет.

– Да… я то с радостью! – оживилась она. –  Жратвы то мне присылают навалом. Все равно к весне испортится. Я человеческую еду то не очень понимаю. Ем, чтобы живот не сводило. Разве что сыр мне по нраву… и вино.

– Только спать мне давай по ночам. Или дождись пока усну.

– Не вопрос! Раз такое дело, я и потерпеть могу. Спать будем вместе…. Только ты это…

– Чего?

– Помылся бы… – она брезгливо скривилась.

– А есть где?

– Ну, конечно, странный ты мой. Я девушка чистоплотная, с условиями живу. Пещерка то у меня с секретом…

Глава 4. Так и жили.

Оказалось, что та часть пещеры, где обитала демоница, была лишь вершиной небольшого пещерного комплекса. Я создавал такие места для большего романтизма. Горячие ключи, пещерные водопады, в которых можно помыться. Грибницы на стенах пещер, покрытые целебными мхами и кореньями кроме всего прочего. Пресная вода опять же. Как без нее? Вот и у Венге здесь тоже было все как описано. Налево, под плотным пологом, узкий проем уводил в соседнюю пещеру. Она была холодной, и там хранилась еда. Разумеется, был и отдельный вход, в традициях жанра.

Второй полог вел в сводчатый коридор, уходящий под землю. Известняк здесь был достаточно прочный для того, чтобы не разрушаться от влаги и достаточно мягкий, чтобы вырезать в нем ступени. Разумеется, здесь присутствовало тусклое освещение, исходящее от вкраплений светящихся кристаллов в стенах и потолке породы. Смотрелось красиво.

– Вот… – Венге указала на приличных размеров чашу, высеченную в камне.

Вода в ней прибывала из ручья, что стекал по стене, и была идеальной для купания температуры. Кто бы сомневался. Ну а переполняясь, чаша изливалась через края, и вода уходила куда-то виз, между валунов. Описать наслаждение от горячей ванны после недельного лежания на каменной плите среди морозного леса, можно было всего одним словом. И это был истинный кайф… Я даже вздремнул, разомлев. Вскоре откуда-то сверху повеяло запахом пищи. Поработав мочалом и предложенным мне душистым мылом, я смыл с себя всю скверну. Оказалось, что кожа моя не такая уж и темная. По крайней мере желтоватый синяк в паху теперь хорошо просматривался. А главное, у меня появились достаточно длинные шелковистые волосы приятного золотистого цвета. Такого добра я отродясь не имел. Они были слипшиеся, грязные, и сразу я этого не понял.

Вскоре спустилась Венге. Она уже переоделась в домашнее платье и оттерла от крови разбитые коленки. Бросив под ноги дорогому гостю одно полотенце, она принялась обтирать меня другим, что по больше. И делала она это с явным наслаждением.

– Какой ты оказывается красавчик. Сразу и не разглядела. Так бы и съела наглеца…

Тут она душой не кривила. Зубки ее так и просились наружу. Легкий оскал не сходил с лица, а губы слегка подрагивали. Сейчас я был для нее словно парной поросенок. Сочный, мяконький… Присев на корточки она принялась обтирать мои ноги и бедра. Пройдясь по укромным местам, она как-то странно выронила полотенце. Не успел я почуять неладное, как Венге вцепилась зубами в мое бедро. Глаза ее остекленели. Когти впились в мою мягкую распаренную плоть. Она и сама ничего не поняла.

– Ну что с тобой поделать… – вздохнул я, поняв, что дергаться уже поздно.

Клыки Венге больно прокололи мою кожу. Она жадно сглотнула слюну.

– Легче, легче…

 Я погладил ее волосы, давая понять, что все хорошо. Совсем не хотелось лишиться куска мяса, да еще и в таком чувствительном месте. Ладно хоть у этой зверюги хватило ума не цапнуть за что-то другое.

Через пару минут к Венге вернулись признаки разума. Посмотрев вверх, словно побитая дворняга, она разжал челюсти. Вынув свои клыки, она сразу зажала ранки пальцами.

– Простишь на первый раз? – она виновато улыбнулась, облизнув окровавленные губы.

– Чего уж теперь… Легче то стало?

– Не-а. – сплюнула она с досады. – Разве что самую малость.

– Зато теперь мы это знаем, – заключил я. – Кормить то будешь?

Венге убрала пальцы. Кровь вроде бы свернулась. Убедившись в этом, она поднялась с колен и пряча взгляд пошла вверх по ступенькам.

Больше она не делала попыток меня укусить. Прожив неделю бок о бок, мы худо-бедно привыкли друг к другу. В закромах пещеры нашлась кое какая мужская одежда, оставшаяся от прежних смотрителей. Я колол дрова, изучал местность, привыкал к возможностям своего организма. Оказалось, что карабкаться по деревьям совсем не сложно, а бегать по сугробам можно очень даже быстро. Ходил я и к обелиску. Но больше там никого не появлялось. Пищу я стал готовить сам. У Венге нечто сносное получалось через раз. Запах то был отличный, но вкус… В общем, она вдруг поняла, что человеческая еда может быть вкусной. Набив брюхо, она становилась спокойнее на какое-то время.

Весьма занятно было наблюдать как прекрасная демоница приходит на закате и забирается на меня верхом. Как смущается, когда я поглаживаю ее бедра или ласкаю набухшую от желания грудь.

– Что, по любви то небось никогда не было? – Спросил я однажды.

– Скажешь тоже. У тебя будто было, – усмехнулась она, устраиваясь на моих бедрах.

– Было… – память о любимой жене острой бритвой ударила по сердцу. – В прошлой жизни.

– Ну, так то в прошлой… Здесь такого не жди.

– Как же у вас тогда дети то родятся?

– Ну, как… как котята. Подрос и на улицу. Там уж церковники их подбирают, или воры… или мы. Да мало ли желающих? Товар то ходовой.

– Как твой голод?

– Ты знаешь, получше, – призналась она. – Может давно стоило завести себе мужичка? Или мужичков… На долго то одного не хватит. Ты – другое дело. Может насовсем останешься?

– Не знаю. Может и останусь. Спешить мне точно пока некуда.

– А как оно, по любви то? – игриво оскалилась Венге.

– Ну, как… нежно, ласково, неспеша. С толком, с чувством, с расстановкой. С поцелуями и объятиями.

– Да ну… – отмахнулась она. – Скукотища какая. То ли дело оседлать мужичка силком и отыметь что есть дури. Вцепиться когтями, искусать... Дать вырваться и снова догнать… Романтика! А еще девку его перепугать как следует. Ну, если такая имеется.

– Романтика? – я рассмеялся. – Откуда ты вообще это слово знаешь?

– Так матушка говорила…

– А, ну да, матушка твоя тот еще романтик. Иди сюда, что -то скажу…

Венге пригнулась. Я резко прижал ее к себе и перевернулся. Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня не мигая.

– Сегодня у нас будет по любви, – пояснил я, целуя ее алые полные губы. – Ну или почти по любви.

В любом случае я уже вошел так глубоко, как только мог. Венге поморщилась, но ничего не сказала. Дыхание ее резко участилось. К ласке девка явно не привыкла, и отзывалась на нее словно на ожоги, вскрикивая и содрогаясь. Спешить было некуда. Птичка на вертеле, знай себе поворачивай. Без всякой суеты я изучил ее тело в подробностях. Моя смуглая кожа хорошо смотрелась на ее красноватом фоне. Соски отвердели настолько, что стали каменными. Живот и грудь покрылись мелкими бугорками, послышались первые робкие стоны…

Теперь можно было начинать. Сначала медленно и чинно… потом быстрее, резче, глубже! Затем неловкая пауза и снова протяжный стон… Вот оно превосходство в опыте. За свою людскую жизнь я преуспел в любовных утехах куда сильнее чем она за свой век. Венге в своем демоническом экстазе стала податливой глиной в моих руках. Вечер сменился утром, и только к обеду, почуяв голод, я насладился ее бархатистым, разомлевшим чревом в последний раз. Перекусив остатками ужина, я завалился спать. Приобняв теплую, упругую демоницу, я тотчас засопел.

Утро следующего дня выдалось холодным. Ведь мы не топили вчера. Венге за весь день не казала и двух слов. Закутавшись в одеяло, она потерянно сидела в уголке, наблюдая за тем, как я готовлю пищу. В руках она теребила небольшой конверт.

– Хочешь отправить письмо? – спросил я между делом.

– Это отчет о расходах… – вяло отозвалась она. – Скоро прибудет корабль, привезет провизию.

– Сегодня?

– А, не тревожься. Он спустит ящик, я отцеплю крючья и положу в сумку письмо. Ящик пущу на дрова, а остальное стаскаю в кладовую.

– Тебе помочь?

– Не, не надо. Разомнусь немного. А то бока уже болят.

– Ты как? Бледная, – забеспокоился я.

– Мне хорошо… – моргнула она медленно. – Очень хорошо. Просто хочу посидеть в тишине.

– Ясно.

Ближе к ужину в небе послышался шум. Над оврагом повисла громоздкая тень и протрубил горн. Венге, накинув пальто выскочила наружу. Громоздкий ящик из свежих досок глухо ударился об утоптанный снег, подняв грязные брызги. Проворная демоница сунула письмо в кожаную сумку, закрепленную на стропе, достала оттуда другой конверт и отцепила крючья. Протрубив на прощание еще раз, воздушное судно, со свистом рассекая воздух громадными лопастями, сделав приличный круг, легло на обратный курс.

– Это они обелиск проверили, – пояснила Венге.

– Ясно. Пошли ужинать…

Так мы прожили еще одну неделю. До следующей доставки. В тот день Венге была сама не своя. Мне понравилось ублажать ее, и сеансы сладострастия стали регулярными. Утром и вечером. Заняться то было нечем, а сил у меня только прибавилось. Венге даже начала улыбаться, чего раньше за ней не замечалось. Но этот вечер был особенно запоминающимся… Ведь я, потеряв всякую бдительность и не заметил, что летучий корабль не лег на обратный курс…

Глава 5. Верить нельзя никому.

Кушали молча. Венге ушла в себя. Ела она без настроения, вздрагивая на каждый шорох. Поглядывала на часы, висевшие на стене.

– Ждешь кого-то? – спросил я ради шутки.

– Да… – кивнула она. – Скоро за тобой придут.

Я сразу почуял неладное, но встать не смог. Ноги не слушались. Ложка, выпавшая из пальцев, звонко звякнула о стол, забрызгав его едой.

– Да ты не бойся, часа через два отпустит, – грустно усмехнувшись объяснила она. – Но ты уже будешь очень далеко…

– За что? – спросил я, не размениваясь на лишние фразы.

– Ведь я говорила, что мы ненавидим перерожденных? А ты не верил. Прости, но ты слишком опасен. Я сообщила о тебе куда следует. Там решат твою судьбу.

Мерзкое чувство, не раз всплывавшее в моей жизни, снова напомнило о себе. Предательство… оно хуже смети, хуже бесчестия, голода и лишений. Что ж, возможности сопротивляться меня лишили весьма грамотно. Должен это признать, ведь я даже ничего не заподозрил. Всю неделю она так радовалась, так искренне стонала….

– Ты думаешь, что я тварь? – спросила она.

– Почему думаю? Я знал это изначально. Прими мои поздравления, притворяешься ты очень правдоподобно.

– Я не притворялась… – фыркнула она. – Ночи с тобой были истинным наслаждением. Это было очень приятным дополнением, уж поверь. Тут я тебе от души благодарна.

– А есть у тебя душ а-то? – усмехнулся я, но она не успела ответить. В дверь постучали.

Венге подскочила на ноги и уняв волнение, отодвинула засов. Внутрь шагнул мужчина в коротком полушубке, из грубой шлифованной кожи, отороченном мехом. Сняв капюшон, он криво улыбнулся.

– Вы… не из лиги! – вскрикнула она отступив.

Но было поздно. Мужчина приставил к губам короткую трубку и в шею растерянной демоницы прилетел дротик. Она тотчас вынула его, однако яд уже пришел в действие. Венге рухнула на колени, так же, как и я, потеряв способность двигаться.

Следом вошли еще двое мужчин. Все они были похожи как братья, в одинаковой одежде. Судя по красноватому оттенку кожи и небольшим рожкам на лбу, они были соплеменниками Венге.

– Это хорошо, что ты написала письмо, – похвалил один из них. – Ее сиятельство очень обрадовалась. Нам приказано доставить обоих. И тебя, дурочку, и этого бедолагу.

– Чего сразу бедолагу? – спросил я, чтобы поддержать беседу.

– Ох… знал бы ты куда отправишься, откусил бы себе язык и истек кровью.

– Это совет или предложение?

– Рекомендация. Впрочем, мне все равно в каком виде тебя доставить. Решай сам.

Демон лет сорока на вид пожал плечами и принялся натягивать на Венге уличную одежду. Не найдя теплых мужских вещей, его подручные завернули меня в одеяло. Минут через десять в небе появился корабль. Нас погрузили в гондолу и подняли на борт. По центру палубы уже была приготовлена клетка из стальных прутьев, в которую нас и запихнули, сложив друг на друга словно дрова. Оказавшись лицом к лицу с Венге, я от чего-то развеселился. Однако в ее лице не было и тени веселья.

– Ты чего такая смурная? – спросил я. – Матушку скоро увидишь. Или не рада?

– Смейся, смейся… – огрызнулась Венге. – Я посмеюсь потом, слушая твои вопли по вечерам. Она сожрет тебя по кусочкам, как деликатес, запивая твою теплую плоть дорогим вином. Но радость будет не долгой. Следующие лет сто я буду медленно гнить в темнице замка.

– Это карма… – протянул я назидательно.

– Что?

– Ну, карма. Такого слова твоя матушка не знает? А, ну да, куда ей… Это же наказание за грехи. Каждый получает то, что заслужил. И добро, и зло – все возвращается. Но зло троекратно.

– Ни разу не слышала такой чуши.

– Слышала не слышала… а факт на лицо. Хорошо, хоть я сверху…

– Ну плюнь мне теперь в глаза за это, – усмехнулась она.

– А смысл… – проговорил я, чувствуя, как подмерзают ноги. – Я лучше личиком твоим полюбуюсь напоследок.

– Повезло тебе… – огрызнулась она. – Мне любоваться нечем.

– А как же мои золотистые локоны?

– Ну, разве что локоны… – вздохнула она всхлипнув.

– Мы могли бы заключить договор и размотать эту свору общими силами, – предложил я негромко.

– Да нет у меня никаких сил, и не было никогда! И все что ты там говорил чушь полная.

– А попытаться? Я то уже помер один раз. Терять то особо нечего. А тебе бы подумать.

– Отстань, слушать тошно. Благодетель выискался. Я лучше гнить буду чем собачкой твоей стану.

– Ну… мое дело предложить, ваше – отказаться.

Больше Венге разговаривать со мной не стала. К исходу второго дня мы прибыли. Я сразу узнал это место, оно было именно таким как должно быть. Мрачным, жарким, с преобладанием темных и алых тонов. Земли демонов в общем. Была тут и лава, и запах серы, и мелкие твари разных мастей. Действие яда давно кончилось, и мы расползлись по разным углам клетки. Увели нас тоже в разные стороны. Сначала вынули Венге, а потом и меня.

– Что, даже руки не свяжешь? – спросил я, потягиваясь. Тело закисло от долгого сидения на одном месте.

– Куда ты денешься… – устало вздохнул мой конвоир.  – Шагай давай, судьбе на встречу.

– Как то ты неожиданно добр, – заметил я вскользь.

– А я против людей ничего не имею. Я простой работяга, которому семью надо кормить. Суккубы у нас отдельная каста, дружок. Аристократы чертовы… Это для них ты деликатес. Вот сейчас тебя умоем, приоденем по случаю и… Хотел бы я сказать, что в добрый путь, но сам понимаешь. Бежать не советую, гарпии у нас натасканные. Вон, на крыше глазками блестят.

Я поднял голову. И правда, на башнях замка, отсвечивая голыми задницами, расселись крылатые девки с птичьими лапами. Их я тоже подробно прописал, но функции гончих псов не накладывал.

– Идти то куда? – спросил я угрюмо.

– Прямо по пирсу, не ошибешься. Вон, видишь девки рогатые стоят? Они тебя встретят.

– Что ж, спасибо за твою доброту, – я вежливо поклонился.

– Бывай… – хмуро ответил мужчина.

Спустившись по деревянному трапу, я едва не споткнулся о набитые поперек доски. Сказать по правде – загляделся творением мысли своей. Мало кому посчастливится отбить ногу о придуманный трап в придуманном мире. Налюбовавшись видами, я зашагал по пирсу. Корабль здесь был только один, но ящики и бочки расставленные то тут, то там, говорили о кипучей торговой деятельности. С той стороны пирса послышался резкий свист.

– Эй, красавчик, шевели ногами! – прокричала одна из женщин.

Демоницы были, надо сказать, выдающимися. Крепкие мускулистые тела, темная мавританская кожа, миндалевидные глаза, роскошные черные волосы… Минимум одежды, рога и… копыта. Обе выше меня на добрую голову и заметно шире в плечах.

– Дамы… – я вежливо поклонился.

– Здравствуй, здравствуй… – вздохнула одна из них.  – Пойдем, перед смертью не надышишься…

– А что, совсем без вариантов? – уточнил я.

– Ее сиятельство ждет тебя лично. Я бы сказала, что это большая честь… но для меня это каторга. Ты зла на нас не держи, если можешь. Работа такая. Помучает тебя знатно, но ты ведь перерожденный, процедуру знаешь. В следующий раз не попадайся…

– Конечно, – пожал я плечами. – Какие обиды… у вас, как я погляжу все в порядке вещей.

– Деваться некуда, – вздохнула вторая дама и подтолкнула меня вперед. – Был бы ты простым смертным, сюда бы не попал.

Так мы и пошли. Они – цокая подкованными копытами, а я – короткими изогнутыми когтями. В подземелье замка меня раздели, отмыли, сделали отличную клизму, снова отмыли, снова сделали… и так несколько раз. Кормить не кормили, но воды я выпил знатно. К утру следующего дня в теле образовалась приятная легкость… Венге на глаза так и не попалась. Я, конечно, помнил, какой задумывал ее мамашу, но представить себе лицо все же не мог. Стало даже интересно. Я понимал, что попал в серьезную передрягу, но по инерции еще полагал, что все это не реально.

На закате за мной пришли. Уже знакомые демоницы, без лишних слов споили мне какую-то гадость. В легком дурмане меня подхватили под руки. Минуя череду коридоров и лестниц, новые подруги привели меня в небольшой зал и привязали к какой-то конструкции. Это было нечто среднее между колесом для четвертования и хирургическим столом. От чего-то вспомнились рисунки Давинчи. Тут же, напротив меня, стоял резной полированный стол из черного дерева, и высокий готический стул по другую его сторону. В стиле жанра он был обтянут алым сукном. Слева и справа расположились столы по проще. На них стояли мензурки, ампулы, кюветы с перегонными трубками и прочая алхимическая хрень. Впрочем, был тут и микроскоп, и кое какие хирургические инструменты. Запах стоял откровенно больничный. Над столом и над моей головой светились яркие лампы, собранные из магических кристаллов. Узкие высокие окна, больше похожие на бойницы, были оформлены цветными витражами.

Привязав свою жертву, демоницы так же молча удалились. Минут через пять дурман начал улетучиваться. Еще минут через пять я окончательно вернулся к реальности. Вернулась ясность мысли. Чуть поодаль, в массивном кресле, больше похожем на трон я заметил жутковатое существо. По началу я вовсе принял его за статую, но существо вдруг пошевелилось… Высокая мускулистая женщина с темной кожей, когтями на пальцах и ветвистыми рогами на голове, поднялась на ноги. Ростом она превосходила меня заметно. Даже без своих рогов. Взгляд ее не сулил ничего хорошего. Цокая подкованными заостренные копытами, королева демонов неспеша обошла меня, и присела на край стола. Сложив руки на груди, она принялась детально изучать мое тело. Длинное, богато украшенное платье, с глубокими вырезами, практически не скрывало ее прелестей. Местами она была очень эффекта, ведь описанию Лорены я посвятил немало времени. Как и дочурка, она была суккубом, но более ярко выраженным. Человеческих черт в ней было меньше.

Насмотревшись на прелести демоницы, я переключил внимание на ее рога. Описывая их, я не думал, на сколько тяжело будет таскать эти штуки на голове. Заметив мой интерес, демоница сняла ветвистые рога с головы и поставила на стол рядом с собой. Поправив чистые, блестящие волосы она обнажила свои собственные. Такие же как у Венге, но заметно больше.

– Ты прав, – вздохнула она. – Таскать эту корону на голове то еще мучение.

О, что это был за голос… Глубокий, бархатистый, до безобразия женственный и такой красивый. Но в то же время властный, с заметными стальными нотками.

– Я думаю, представляться не нужно? – спросила она.

Я покачал головой.

– Чудесно. Твое имя мне не интересно. Я представляла тебя несколько… жирнее, что ли, мясистее! Но, в принципе и так сойдет. Ты ведь уже понял куда попал?

– В общих чертах… – ответил я, зевнув.

– Ты так спокоен? Забавно… – усмехнулась она. – Но это даже к лучшему. Видишь ли, я суккуб… Чистокровная плотоядная сука, которая питается человеческой плотью. Но я в этом не виновата. Я родилась такой. Простая еда мне сытости не приносит… Кроме того мне как суккубу нужна мужская сила.

– Я это знаю.

– Ну да, – вспомнила она. – Ты же у нас все знаешь. Правда о книге бытия я ни разу не слышала…

– Простите что перебил.

– М… манеры… – оскалилась она. – Одобряю! Так вот, дружок, опираясь на все перечисленное, я хочу сделать тебе интересное предложение. Навязать некую занимательную игру. Тебе интересно?