Текст книги "Вольный игрок (СИ)"

Автор книги: Павел Мамонтов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Рот закрой, когда старшие говорят, – оборвал Спица Багор. – Вот именно. Гильдейцы этого не ожидают. Пройдём по их следам, даже собаки нас не сразу учуют. А в полукилометре отсюда я отличный овраг знаю, лощинкой прикрытый, там можно и укрыться. Сможете проезжающим гильдейцам доброго утра пожелать, если захотите.

Сарказм из уст Багора было так же неожиданно слышать, как «приятного аппетита» от пролетающего мимо ворона.

– Мы сможем? – заметил неточность Казаков.

– Именно вы, потому что кто-то должен остаться здесь и имитировать бурную деятельность. А потом я катапультнусь.

– Рисково, Багор, – очень по-дружески обратился к своему заму Хетцер.

– Не рисковее, чем убегать через ночной Город от гильдейцев. Так что? Решили?

– Добро. Выходим за час до рассвета. Дежурить сегодня будем по четверо, но в три смены, чтобы хоть немного отдохнуть.

В первую смену дежурить выпало Андрею со Спицом. Настроение было паршивым: в первый же день – и так вляпаться, плюс усталость, мелкие контузии, шишки и ссадины не добавляли позитива настроению.  Должно быть поэтому Казаков спросил друга:

– Спиц, ты вроде говорил, что у Гильдии есть и танки, и промышленность?

– Ну да, – зевая, ответил тот. – А что?

– Почему тогда вы к ним на работу не наймётесь?

– А они не нанимают никого. Зачем им? Промышленность у них вдоль реки, жратвы всем вдоволь, хотя ртов хватает. Торговать? Так опять же – кроме Гильдии торговать не с кем. Сказать по правде, скоро Гильдия под себя всё подомнёт. И Красных Орлов, и Чистильщиков, и, может, даже с Городом справиться. Понимаешь, за ней сила и будущее. Говорят, у них даже контакты с миротворцами есть.

– А Красные Орлы этого не понимают?

– Понимают, поэтому и рыпаются так. К себе вольных трапперов заманивают, цены демпингуют, условия выгодные предлагают и свободы побольше дают. Но сколько это продлиться? Всё равно, что реку пытаться вычерпать. Лет десять в лучшем случае, двадцать – и всё кончено.

– Ого!

– Я тебе про перспективу говорю. Сейчас, конечно, Гильдия не сильнее всех, но вода камень точит.

Надоевшая до колик перестрелка возобновилась вновь. Гильдейцы вслепую пустили несколько очередей, некоторые пули уже с привычным и раздражающим визгом влетели внутрь, со звоном отрекошетили в неизвестном направлении.

– Чего это у них патронов дофига? – буркнул Казаков.

– Чего-то мне это не нравиться, – передразнил его Спиц. – Давай-ка ты за свою баррикаду.

Если Спиц серьёзен, то и дело серьёзное.

Они вдвоём караулили подходы к дому: Спиц с угла снаружи, а Андрей – выход рядом с лестницей. Разумеется, он не торчал у входа – в уголке комнаты у него была сооружена уютненькая баррикадка из кирпичей и обломков. Сидячего человека она не скроет, а лежачего вполне может укрыть от осколков, если кто-то перед тем, как войти, бросит гранату.

Гранату никто не бросал, её тихонько закатили. Как ни странно, первым это услышал Спиц и успел предупредить криком.

Эхо взрыва многажды отразилось от стен вместе с осколками, сотрясая помещение и внутренности черепной коробки Андрея. Он нырнул носом в бетонный пол, визг осколков подействовал лишь ему на нервы. Бурлящий адреналин требовал действовать, поэтому Казаков, не до конца соображая, что делает, облил свинцом дверной проём, который сторожил.

Стоило бы выждать, подловить врага надеждой, что граната взорвалась удачно, так точно бы сделал Добрый Ангел. Но Андрей не был мастером и нажал спуск.

Автомат задёргался в руках, выпуская череду раскалённых кусков металла, которые секундой позже заметались по невероятным траекториями, отражаясь от всех твёрдых поверхностей.

Не успел Казаков перевести дух и вставить новый магазин, как услышал звук приглушённый стрельбы. Он поначалу отнёс это на контузию, но когда увидел тонкий след из песка, возникший в воздухе, а за ним следующий и ещё… всё понял и снова распластался на бетоне.

Очереди гильдейцев дырявили стену с огромной скоростью. Андрей вжался в угол, наблюдая, как мимо пролетает стальная смерть. Спиц успел занять укрытие и ответить своим огнём, теперь пули летели в обе стороны. Вышла настоящая дуэль. Быстро опустошив магазины, противники перезарядились и продолжить стрелять друг в друга, но уже одиночными.

Казакову стоило бы прятаться в укрытии, надеясь, что шальная пролетит мимо, но он так не мог. Он окончательно обвалил баррикаду, пополз по-пластунски, под шныряющими туда-сюда пулями.

Спиц хотел было крикнуть, но не стал давать врагам сигнал, тем более друзья уже должны были спешить на помощь – с начала перестрелки прошло уже десять секунд.

Костеря себя за то, что не оставил свою задницу на месте, Андрей подполз к дверному проёму. Прислушиваться оглушёнными ушами к чему-либо было бесполезно.

Поэтому Андрей отложил автомат, взял «стечкин», продолжая лежать, высунул руку с пистолетом за дверь и дал несколько очередей. Наугад, конечно, но в грохоте выстрелов ясно услышал иной звук.

Он толкнулся сразу руками и ногами, выехал из-за укрытия и увидел солдата, стоящего на колене. Андрей поднял пистолет на уровень каски гильдейца и сделал один точный выстрел, тут же нырнул обратно. Мигом позже в том месте, где была его голова, пули перепахали бетон, ещё через мгновение к гильдейцам летело обратно аж три подарка.

От взрывов, казалось, осыпались последние куски штукатурки в доме.

– Ты куда полез? – вознегодовал Хетцер. – Себя не жалко, так о нас подумай! Каждый человек на счету!

– Да я всё рассчитал. Сидеть невмоготу было, вот и решил действовать. Я одного снял, – довольно сообщил Казаков.

Хетцер пробурчал что-то вроде «ну что за идиот» и добавил:

– Юля, забирай его и смотри, чтобы он больше ничего не учудил. Лось и Влад, вы идёте на дежурство, только на этот раз не геройствуйте попусту. Если гильдейцы опять не полезут, через три часа выступаем.

Выбраться из убежища было так же непросто, как и в него попасть: обрушившиеся перекрытия, заросли кустарника, а главное – около сотни метров практически открытого пространства вокруг. Однако сотни сталкеров, ночевавших здесь, предусмотрели и это.

Трапп всё делал по науке. Сначала отвлекающий манёвр: дымовые завесы поставили на пути в Город, тут уж гильдейцам пришлось обозначить беспокоящий огонь. Сталкеры немедленно стали подавлять огневые точки. Гильдейцы ответили уже всерьёз, подтянулись их приятели с флангов. Этого Хетцер и ждал.

Под прикрытием дымовой завесы шесть трапперов спустились вниз, в узкую выбоину, пробитую водой и прикрытую с внешней стороны опавшей листвой и кирпичным крошевом.

Имитировать боевые действия остался Багор. Кроме дробовика он ещё носил с собой укороченный «калаш». Пригодился и автомат Гуги. Его и «калаш» закрепили в нише пола, спуск обмотали тросом, так что при желании Багор мог открыть из них огонь даже одновременно.

Крадучись, как мыши, оставившие сало у кота, трапперы пробрались по выбоине, обогнули дом и оставили перестрелку позади. Где-то здесь могли оставаться ещё гильдейцы. Хетцер приказал приготовиться к рывку, сам отполз в сторону на десяток метров, дал пробную очередь наугад.

Темнота вспыхнула тремя огнями и пунктирами трассеров. Остальные трапперы ударили огнём на подавление. Вперёд полетели дымовые шашки и пара фосфорных гранат (а ну как у гильдейцев тепловизоры). Под их прикрытием сталкеры пошли на прорыв, но не напрямую, а добежали наискось к ближайшему холмику, а от него к следующему прикрытию.

Во время бега у Андрея сердце уходило в пятки – не из-за себя, а из-за Юли. Особенно, когда они вырвались из дымовой завесы, – шальная пуля ведь не разбирает, кто перед ней: лесная или человек.

Когда трапп выбрался на свободное место, Казаков даже не видел Юлю – так плавно и легко она двигалась в полумраке, умело находя укрытия. Андрею такому ещё учиться и учиться. Он, наверное, попросит её научить.

Он оставил попытки следить за девушкой, сосредоточившись на своих действиях, и вдруг… он увидел человека. Сталкера. Увидел столь ясно, будто тот стоял, подсвеченный мягким светом. На нём был камуфляж, голову прикрывал капюшон, оружие видно не было, но у ног стоял пёс – большая лохматая овчарка. Андрей встретился и с ней взглядом, та насторожилась и сделал шаг вперёд, но рука человека легла на пушистый загривок и остановила.

Всё это было настолько неестественно, невозможно в предрассветном бою, что Андрей сбился с шага, его сразу же пихнул плечом Лось.

– Шевелись, – рыкнул тот.

Казаков пришёл в себя: ни сталкера, ни пса нигде уже не было, зато близкая перестрелка быстро привела в чувство, и он ускорился.

Пока до гильдейцев с той стороны дошло, что происходит, трапп Хетцера преодолел больше половины пути. Отсечь их огнём больше никто не пытался. В рассветных сумерках  трапперы добрались до ближайшего оврага, передохнули там минут пять, а дальше, уже в относительной безопасности, двинулись к лощине, о которой говорил Багор.

Сам «замок» усиленно создавал иллюзию присутствия отряда в руинах, так что в погоню гильдейцы тоже не бросились. А может, решили, хоть одного героя, но взять.

Хетцер первым услышал рокот моторов. Весь трапп залёг.

По дороге рядом с их укрытием ехала колонна гильдейцев. Сталкеры растянулись в цепочку, прильнула к стенам оврага. Спиц со своей стереотрубой занялся наблюдением. Андрей его прикрыл, да и интересно было, что это за подкрепление такое едет по их душу.

Сначала он увидел дым. И то не сразу – он сливался с чёрно-серым пейзажем Умирающей. Первым появился боевой веер разведки гильдейцев, затем повозки, запряжённые ездовыми битюгами. Когда клубы дыма стали ещё гуще, показалась маршевая колонна солдат, а за ней нечто внушающее почтение.

Огромный экскаваторный ковш был задран вверх, сбоку из-за него выглядывали курсовые пушки, прямо как у самолёта. Когда транспорт гильдейцев поравнялся с трапперами, Андрей увидел ещё один крупнокалиберный пулемёт, а может и целую пушку, стоящую на носу. Гусеницы неспешно месили гравий, борта кабины были увешаны экранами стали (под углом), позади неё возвышалась труба, из которой валил дым. За собой этот бронированный агрегат тащил целую цистерну шире себя. Надо ли говорить, что скорость движения была на уровне идущего человека.

– Ничего себе! Это такой новый паровоз? – спросил Андрей, передавая трубку Спицу.

– Да не похоже. Скорее, обычный бульдозер, переделанный под боевой. Я раньше таких не видел.

Хетцер быстро оценил обстановку и приказал отходить, рассудив, что поквитаться с гильдейцами они всегда успеют, а сейчас это слишком опасно.

Они ушли и не увидели, как бульдозер из трёх тяжёлых пулемётов кромсал стены убежища. Как тяжёлый ковш обрушил угол дома, а затем и всё здание, и как бульдозер до вечера утюжил обломки. Багора там, само собой, уже не было. Не стало и убежища, в котором находило приют для себя бесчисленное множество трапперов.

Трапп уходил всё дальше от места перестрелки и попал на поле настоящей битвы – одной из тех, что разрушили Умирающую Землю. Груды металлолома вперемешку с глубокими воронками заполняли землю вокруг насколько хватало глаз.

Чуть позади трапперов поднялась пылевая взвесь, Андрей даже подумал, что это часть Города.

 – Это Грязное Пятно, – угадал его мысли Спиц. – Южнее него Багровые Болота, из них вытекают родники, которые сливаются в реку. На этой реке стоят каскады ГЭС гильдейцев. А ещё дальше – земли лесных, – взгляд в сторону Юли.

Трапп забрался на холм, который служил укреплённой высотой десятки, а может быть и сотни лет назад, и устроил привал. Среди завалов уничтоженной техники и следов чудовищных взрывов были проложены колеи, тяжёлым транспортом, наподобие бульдозеров или паровозов гильдейцев. Учитывая ситуацию, трапперы идти по ним не рискнули. Тем более, что петляли эти «тропы», как удав на минном поле, так что на своих двоих, да быстрой трусцой было даже быстрее.

– И всё-таки, Спиц, что здесь было?

– Кто знает. По идее, по месту, где сейчас Пятно, шарахнули чем-то очень серьёзным, и пошли в обход, где их и приняли. И началась такая заруба, что мама роди меня обратно.

– А потом что?

– Потом прилетели миротворцы и бошки всем посшибали, – впервые за долгое время проронил слово Лось.

– С чего ты… – Спиц повернул голову и замер.

Андрей тоже, да и весь трапп.

В небе, почти над ними, в каких-то двухстах метрах, пролетали те самые миротворцы.

Серебристая сигара без иллюминаторов, оружия и хоть каких-то признаков двигателей, стремительно рассекла воздух с тихим жужжанием. Сначала пропало жужжание, а потом скрылась за горизонтом и сама сигара.

– Не заинтересовались, – констатировал Хетцер.

– Командир, а они ведь к Пятну полетели, – заметил Спиц.

– Не наше дело. Вижу, отдохнули, продолжим путь. До темноты нужно попробовать до Чистильщиков добраться.

Скорым шагом трапп оставил позади гигантское поле битвы. Ржавый металл, настолько искрученный, что его даже на переработку не использовали, всё равно были ближе землянину Андрею, чем Пятно и Багровые Болота за ним – одно воспоминание о них заставляло ёжиться. А теперь ещё выясняется, что там миротворцы обитают. Может, и не там конкретно, но с ребятами на таких аппаратах Казаков никаких конфликтов точно не хотел бы иметь.

И ещё кое-что не давало покоя Андрею: тот сталкер с псом, что это было? Просто глюк, или Игра хочет что-то от него? Если хочет, пусть скажет напрямую!

– Напрямую осталось километра три, – ответил Лось.

Андрей сам не заметил, как последнее слово произнёс в слух.

Юля с беспокойством глянула на него, тот успокаивающее коснулся её руки.

– Дело Лось говорит. Сейчас внимательнее, – предостерёг Хетцер. – Перед базой чистильщиков засады могут быть, чтобы ловить вот таких расслабившихся. Собрались.

Идти было уже нелегко, бессонная ночь, бой, несколько контузий, марш-бросок – всё это накапливалось, сдерживаемое только силой воли и надеждой, что скоро всё закончится. Однако внимание и концентрация неизбежно ослабевали. Андрей уже два раза запнулся на ровном месте, хуже, чем ему, было только Владу.

Не удивительно, что первых всадников заметили не они, а Юля. К ним навстречу неслись гордые наездники с карабинами на спинах. Хетцер приказал всем остановиться, сесть прямо на землю, а сам вышел вперёд.

– Кто такие, куда идёте? – нагло поинтересовался первый всадник в ковбойской шляпе на гнедом скакуне.

– Игроки. Не видишь что ли? Вольный трапп Красных Орлов. Из Города идём.

– А чего такие помятые?

– А ты наблюдательный. Гильдейцы наскочили, целая группа блокировала нас в третьем секторе, а утром вызвали подкрепление вместе с бульдозером. Сами еле вырвались, а ночёвку ту торгаши снесли под ноль. Ну что, будешь дальше нам мозги парить или к своим отведёшь?

– Ничего себе! Гильдейцев-то сколько было?

– Это я скажу лично Барабасу. Он в форте?

Чистильщик покатал папиросу во рту и мрачно изрёк:

– Увидишь. Идите за мной, след в след. И чудить не вздумайте!

Последние метры до форта клана «Чистильщиков» можно было даже назвать приятным. Солнце почти зашло, воздух вокруг был не пропитан ядом, а на лугах даже травка зеленела. Правда, Андрей не рискнул бы её брать в рот, как это сделал Лось.

Всадники ускакали далеко вперёд, разошлись по флангам и взяли трапп Хетцера на прицел, как был уверен Казаков. Зато он получил возможность лицезреть главный форт клана. И был впечатлён!

Вышки с решётчатыми окнами, бетонные стены, обшитые железные листами, по которым, правда, разве что ядерной бомбой не шарахнули. Некоторые отметины были совсем свежими. Видать, неспокойно живётся чистильщикам даже за таким забором.

У ворот трапп встретили трое патрульных, сверху их прикрывали пулемётчики на вышках, в тылу гарцевали всадники. Наверняка где-то ещё имелись скрытые бойницы.

– Оружие оставить, – сообщил мрачный чистильщик. – Плату за ночлег определит главный. Ведите себя тихо и сможете вернуться на Свободу целыми. Вопросы?

– Раньше вы веселее были, – пошутил Спиц.

– Времена изменились.

– Барабас здесь? Мне поговорить с ним нужно, – сказал Хетцер, отдавая свой «калаш».

– Успеется.

– Как-то вы слишком сильно борзеете, не находите? – поинтересовался спокойным тоном тот. – Если мы вам мешаем, то скажите. Мы утруждать вас не будем, дальше по Зоне пойдём, а то и вовсе эвакуируемся.

– Ага, и получите привязку к нашему форту, – осклабился тот же главный чистильщик, с покрытым щетиной кирпичным подбородком и сощуренными глазами.

– Кого это ты тут прессуешь, Пахом?

Из сторожевой будки (а может, из бункера под ней) вышла рыжеволосая девушка в распахнутом комбинезоне, демонстрирующем отменный бюст под обтягивающей майкой. На поясе болтались «Ингрем», пара магазинов к нему и граната.

– Да вот, Любка, в гости наёмники Красных пришли. Карабаса требуют.

– Раз гости, то можем и уважить. Только видите ли какое дело, мы сначала узнать должны, кто вы и откуда. Сами понимаете: сейчас от каждого пакостей ждать можно, – масляно протянула девушка.

– Любка, кончай комедию ломать. Мы что же, похожи на киллеров?

– Ещё как похожи, Хетцер. Я бы с тобой с тёмной подворотне ни за что не осталась, – рыжая подмигнула. – И с этим стремительным юношей тоже.

– Найди укромный уголок, Любка, узнаешь, насколько я быстрый, – ответил Спиц.

Атмосфера стала разряжаться.

– Я вижу среди вас новые лица. А где Багор, с ним всё в порядке?

– Думаю, он уже на Свободе.

– Рада за него. Так, а вот молодые мальчишки какие чумазые, а это… Вы что – к нам остроухую привели? – патока в голосе Любки испарилась, слова прозвучали жестко, хлёстко, как выстрел из СВД.

Юля носила капюшон, а под ним голову обмотала банданой, но у ворот она без задней мысли всё это стянула – успела привыкнуть за несколько дней на Свободе, что можно не скрывать своё происхождение.

– Она такой же член траппа, как и все остальные, – холодно ответил Хетцер.

– Вижу-вижу, – рыжеволосая грациозной походкой приближалась вплотную к трапперам. – Наверное, кормит вас всякими корешками да улитками с червяками. Вы и горя не знаете?

– Верно, а ещё крысиными хвостами, какой у тебя на руке болтается. Не закроешь свой рот, я тебе его скормлю, – нагло ответила Юля, ошарашив всех.

Даже Андрей обернулся: куда делась его милая скромница, которую надо оберегать от окружающего мира?

Выглядела Юля как рысь перед прыжком. Да только Любка ни капли не испугалась. Рукава её комбинезона были закатаны, под правым имелась именно татуировка крысы – белой – и надпись: «Люба Белая. Первый уровень».

А чуть ниже поблёскивала рукоять «Ингрема». Впрочем, доставать оружие девушке самой и не понадобилось – на трапперов со всех сторон уже наставили стволы.

– Эй, чистильщики, вас что, контузило? Мы к вам нормально пришли, о важном поговорить, а вы стволы наставляете. Больно смелые с огнестрелом против пустых рук? – вступился за своих Хетцер.

Андрей загородил Юлю собой – не от огня, всё равно это будет бесполезно, а чтобы та не выдала ещё чего-нибудь.

– Так остроухие говорят на диво хорошие бойцы и без оружия. Помните, чистильщики?

Игроки захохотали – должно быть Любка сказала что-то очень смешное, зато улыбка её – снежный барс в голодную зиму перед пастухом и то радушнее будет.

– Погодите, а откуда остроухая знает, какая у Любки татуировка?

Это задал вопрос кто-то из чистильщиков, и очень вовремя!

– Потому что она такой же траппер, как и все остальные, – раздельно по слогам сообщил всем Хетцер. – Вы что такие тугие? Реально контузило? Юлька, покажи им.

Девушка Андрея задрала рукав, и тут настал черёд удивляться чистильщикам. Даже Любка сменила холодную улыбку на плотоядную заинтересованность.

– Ты откуда такая взялась? – спросила она.

– Откуда взялась, там уже нет. Вон главный ваш идёт, у него надо спрашивать, как вы гостей принимаете.

Из большого барака к воротам и в самом деле шёл сталкер в сопровождении двух телохранителей. Растерявшиеся было бойцы вновь взяли под прицел гостей.

– Это что за сборище? Почему огнестрел достали, патронов что ли много? А, Хетцер! С чем пожаловал? Опять чудишь? Ух ты… Понятно.

Барабас выглядел как типичный военный, привыкший командовать в самом пекле. Поджарый, уверенный, он мигом оценил ситуацию и принял решение.

– Стволы в землю, трапп приютить и накормить. Хетцер, ты идёшь со мной. Чую, не спроста ты ко мне явился.

– Ночёвки в третьем сектор больше нет, мы еле вырвались, – намеренно громко сказал командир Андрея.

– Хм…Дела весёлые… Этого стоило ожидать. Идём, расскажешь подробности. Пахом, я не понял, ты для чего тут стоишь?

– Виноват, Барабас. Квест, отведи гостей в третий барак, поставь там пару бойцов, чтобы их не беспокоил никто, – отчеканил патрульный, за что удостоился одобрительного кивка командира.

– А ты, Белая, пойдёшь со мной. Сама знаешь – лучше тебя переговоры никто не ведёт.

– Будет тебе, Барабас, я просто как лучше сделать стараюсь.

Напоследок она обернулась, взметнув рыжие локоны, и глядя на трапперов, провела языком по губам

Квест, пухлогубый паренёк в кеппи, чем-то напоминал Влада – не внешностью, а ещё неизжитой неопытностью что ли. Он показал, где трапперы могут расположиться: на простых койках без изысков. Наконец соизволил спросить: нужна ли кому-то медицинская помощь.

– Нет, обойдёмся, – ответил за всех Спиц, который теперь стал за главного. – Ты лучше скажи, чего вы все такие оглоушенные?

– А то ты не знаешь? Остроухие половину клана перебили, гильдейцы нас от солярки оттёрли. Давят со всех сторон, а людей нет.

– Набирать надо новых.

– Ага! Разбежались игроки. Молва про нас пошла, что мы новичков нарочно под пули подставляем, долбанная химера! – пробубнил чистильщик. – Да и  знаешь, как говорят: «зима близко» – все расходятся, кто в мир, кто, блин, в Дом Наслаждений. А территорию держать некому.

– Приятель, у чистильщиков не впервой тяжёлые времена. И ничего – как-то же выкарабкивались, а тут что-то другое. Колись, а.

– Ты что – прокурор, тебе колоться?

– Ну, мой командир с твоим дела ушли решать для чего, как думаешь? Ты за кого нас держишь? За залётных людоедов? Мы мертвяки, нам вместе держаться надо, так что выкладывай.

– Всё равно уже раструбили, – обречённо сказал Квест – Барабаса убрать хотели, его самого и ещё десяток бойцов. С ярмарки подкараулили, на силу отбились. Повезло, что броню в аренду взяли. Не ожидали, видимо, ублюдки. Но броне – ёк, и половина отряда – кто в лазарет, а кто…

Квест стянул кепку, провёл пятернёй по соломенным волосам.

– Вот оно что. Ну, где наша не пропадала, мы вот тоже не из «Сытой свиньи» идём. Совсем эти гильдейцы оборзели, и главное – в прямую не лезут, всё исподтишка.

– А ты думаешь за этим гильдейцы стоят?

– Кто же ещё? Сам подумай.

– И то верно. Вот торгаши – сволочи. Ты знаешь, за сколько они нам артефакты втюхивают?! Наши же артефакты!

– Раз вас гильдейцы давят, то надо объединяться со всеми, а вы только разборки устраиваете, – хмуро заметил Андрей.

– Ха! Легко сказать. Видел бы ты, что лесные с пленными делают, – взгляд в сторону единственной женщины, – таких бы вопросов не задавал. Да и Красные Орлы, тоже знаешь ли, не ангелы.

– Тогда готовьтесь жить под гильдейцами или меняйте игровую зону, – не выдержал Казаков.

Квест насупился.

– Будет тебе, приятель, мы ж как лучше хотим. А на Андрея не серчай, он гильдейцу в упор башку прострелил и от Бура еле убежал.

– Вы Бура встретили?

– Не только встретили, но и завалили. Классная история была. Хочешь, расскажу? Только на сухую она не очень пойдёт.

– Ой, блин, ну я дал! Сейчас всё организую по высшему разряду.

– Не дипломатичный ты человек, Андрюха, – сделал вывод Спиц, когда чистильщик ушёл (караул у дверей остался).

– А что надо было говорить? Или по факту я не прав?

– Прав, только не всем правда нравиться, особенно если её в лицо говорят. Тем более об этом же, я уверен, сейчас Барабас с Хетцером трут.

Андрей внимательно посмотрел на Спица и впервые за всё время их знакомства тот показался ему гораздо старше его самого.

Угощали трапперов на славу, особенно заходили овощи прямо с грядки. Казаков подумал было, что здесь кроме лечебных кореньев ничего путного не растёт. Местное вино и что-то вроде «виски» тоже зашли на ура и послужили отличной смазкой для разговора. А рассказчик из Спица был хоть куда. Он даже караульных сманил за общий стол. Те пить, правда, отказались, зато с интересом слушали весёлый трёп.

– И я такой ору: «Куда!», пули свистят в обе стороны, стена, что твой дуршлаг. А этот по-пластунски, задницу приподняв, – тычок локтём в Казакова, – до двери добрался. Сначала ствол высунул, а потом и сам вылез. Бах, бах, и тишина. И только трупы гильдейцев выноси.

Барак взорвался хохотом.

– А ты ничё так, крутой, – заметил один из караульных, опрокидывая стопку. – А лесная к вам как прибилась?

– Она не лесная, она красная, из их форта. И не прибилась к нам, её всё тот же Андрей привёл, – ответил Спиц.

– Как это?

– Стало быть, у него такие таланты имеются, что сама лесная не смогла отказать ему в Игру пойти. Правда, Юль? У Андрея имеются такие таланты?

– Да ну тебя, балабол, – краснея, ответила Юля.

Трапперы опять засмеялись, но по-доброму, включая Юлю.

– Всё трепитесь?

В барак зашёл новый игрок, незнакомый Андрею, могучий, усатый, сверкающий лысиной, через которую тянулся белый шрам.

– Гера, мы только присели…

– Вольно, боец, всё в норме. Спиц кого угодно разговорит, хоть мартышку трёхглазую. Верно?

– Всё никак тот случай забыть не можешь?

– Ещё бы. Я Гера Дагомыс. С этим живчиком знаком, а вот с остальными вижусь впервые. Будем знакомиться?

Гера умудрился втиснуться между Владом и Андреем на одной койке.

– Ты, как я понимаю, Влад. Первый раз здесь? И как тебе Умирающая Земля?

– Ничё так, мне главное статус получить.

– Понимаю, я тоже иногда подумываю послать всё и зависнуть на Свободе, коктейли попивать, брюхо на солнце греть. А ты, Юля, предмет всеобщего внимания? Ну, не хмурься, я же не со зла. Тем более, ты действительно многим приглянулась. Ты ведь из Водяной Башни, верно? Мы встречались мельком в форте Красных. Я с твоим дядей знаком, он мне хвалился, что ты культю ему на диво быстро залечила.

– Я просто сделала, как меня учили, все травы у них уже были, – зарделась Юля.

– Патроны у всех тоже одинаковые, однако из кого-то снайпер выходит, а кто-то медведю в жопу с пяти шагов попасть не может.

Казаков заметил, что Квест скромно потупился.

– А ты, выходит, у нас Андрей? –  пудовая длань легла на плечи игроку.

– Он самый, – буркнул Казаков, при этом не думая сбрасывать руку Геры.

Столько добродушия и уверенности излучали усатая улыбка и спокойные глаза, что Андрею стало уютно.

– Давно в Игре?

– Где-то с месяц.

– О, далеко пойдёшь. Я, собственно, зачем пришёл. Барабас тебя к себе зовёт. Они вместе с твоим командиром болтают. Заметь, это не приказ. Если не хочешь, сиди отдыхай.

Андрей оглядел присутствующих: Спиц смотрел в сторону, Юля чуть-чуть напряглась, но пожала плечами.

– Да как-то неудобно отказывать. Пойду, коль зовут.

– И то дело. Я с тобой, чтобы тут людям праздник не портить. Эх, старею, – это типа Гера пошутил – с его-то мышцами и пластикой хоть сейчас на ринг выходи, в тяжёлом весе.

Уже собираясь выходить, он остановился:

– Не волнуйся, лесная. Верну я тебе твоего ненаглядного в целости и сохранности. И тебя саму здесь пальцем никто не тронет, и больше слова грубого не скажет. Это я тебе обещаю, Гера Дагомыс. Веришь мне?

– Теперь верю, – после паузы, сказала девушка.

Командиры заседали в подвале больше похожем на бункер. Сюда и привёл Андрея Дагомыс. Пахло внутри сигаретным дымом и чем-то ещё.

Казакова усадили напротив Барабаса, Хетцер сидел в дальнем углу, а Гера устроился на стуле – вроде и рядом, но как бы между Барабасом и Андреем.

Взгляд у главного чистильщика был такой, как будто выбирал, какую часть тела тебе прострелить. Но Андрей заметил, что Барабас на всех так смотрит, и перестал обращать на это внимание.

– Мы зачем тебя позвали, – заговорил тот. – Проконсультироваться насчёт твоей девушки. Погодь метать громы и молнии, дослушай сначала. Нам всё равно, как ты её из Ареала вытащил, на ваши с ней планы на будущее – тоже параллельно. Нам интересно другое: у твоей Юли не осталось никаких контактов с лесными? Не могла бы она выйти на связь с каким-нибудь кланом, поговорить от нашего имени?

– Посла доброй воли из неё хотите сделать?

– Почему нет? Сам видишь, надо объединяться, иначе гильдейцы всех под себя подомнут.

– Не получится. О своём прошлом она даже со мной не хочет говорить. Полагаю, на то есть причины. Она всю жизнь прожила изгоем среди людей, обратно её тоже не примут. Сам знаешь: если из стаи взять волчонка, обратно волка она уже не примет.

– Но попытаться стоит.

– Вот когда найдёшь свою лесную, тогда и пытайся, со всем уважением, Барабас. Как ты не понимаешь! У неё, похоже, был свой клан, который уничтожили. Она осталась одна, чудом прибилась к людям. С кем из лесных она может говорить? Для них она такой же … – Андрей сдержался, чтобы не произносить слово «выродок». – В общем, пустая это затея.

– В этих словах есть смысл. Но ты всё-таки поговори как-нибудь с Юлей. Мало ли, вдруг она сама мечтает вернуться, а мы ей поможем, чем сможем.

– Я подумаю.

– Спасибо, Андрей, –  вступил Хетцер, – теперь мне вас со Спицом держать нет смысла. Если хотите, можете эвакуироваться, а я пока останусь с Владом. Я думаю, привязка к форту Барабаса – отличный вариант.

– Как скажешь. Багору что-нибудь передать?

– Увидишь его в «Логове», скажи, что у нас всё нормально. Твою долю хабара я тебе отдам после возвращения.

 Казаков кивнул и ушёл, командиры остались совещаться.

– Мы можем эвакуироваться, – сказал он, вернувшись в барак. – Кроме Влада, понятное дело.

– Э-э-э, только сидеть нормально начали, – возмутились чистильщики.

– Извиняйте, ребятки, пора и честь знать. Сколько можно ваши угощения переводить.

Для караульных он уже стал своим завсегдатаем.

– Влад, давай не шали тут, тебе один день остался. Парни, приглядите?

– О чём речь, доставим на Свободу, как девственницу к жениху, не тронутого со всех сторон.

Пока караульные ржали собственной шутке, трапперы потихоньку начали собираться.

– Ты насчёт Гардарики что решил? – между делом спросил Спиц.

– Заходите с Владом, обговорим.

– Вот это дело. Влад, ты слышал? Весёлая компания у нас с тобой намечается. Ну, как говорится, до встречи, парни. Не скучайте!

Спиц положил пластину эвакуатора на стол и проткнул её ножом, вокруг него возник вихрь и опал, оставив пустое место.

– Давай вместе, –  Андрей предложил Юле. – Не бойся, сейчас мы окажемся там, где-то надо.

Девушка взяла его под руку, занесла нож над пластиной.