Текст книги "Элингтонское наследство"

Автор книги: Патриция Вентворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 20

Выйдя из ярко освещенного холла, Мириам очутилась в полном мраке. Дверь за ее спиной закрылась, и она на мгновение остановилась, чтобы привыкнуть к темноте.

Оба дома, один за другим, стояли на краю дороги. За домом Мерридью построек не было – это ее вполне устраивало. «Я живу на самом краю деревни, и за мной уже никто построиться не может. В то же время у меня есть замечательная соседка, мисс Дэйнсворт, с которой так приятно общаться».

За дальним концом сада миссис Мерридью проходила узкая дорога, обсаженная боярышником, а за ней начинались заросли вереска, устланные ковром из папоротника.

Мириам прошла мимо входной двери к дороге. Джимми, должно быть, уже ее ждет. Она назначила место встречи в полумиле от деревни. Ей нужно окончательно с ним разобраться. Ричард явно ею не интересовался. Она особо и не обольщалась. А Джимми… Ну что же, Джимми она ухватила крепко… Джимми – дело верное, если она сумеет просчитать верно все ходы, учитывая все свои карты, используя их наилучшим образом. Тут ей нельзя просчитаться! Хорошо бы женить его на себе немедленно… тогда уж никто ничего не сможет поделать, и его родителям останется только принять то, что свершилось помимо их воли. Скандал, конечно, будет грандиозный, но можно и потерпеть, если ты заполучишь то, что хотел! А она добьется своего!

Было темно. Человека, который шел за ней следом, не было видно. Только тень на дороге, которая сливалась с множеством черных теней от деревьев. Мириам, поглощенная своими мыслями, не слышала его тихих шагов. Он шел очень осторожно. Временами его нетерпение достигало высшей точки. Тогда он на мгновение замирал на месте, пока снова не овладевал собой. С каждой минутой его цель казалась все более достижимой. Он прождал целый час. Он сам предоставил ей это время.

Если она не придет, он придумает что-нибудь еще. Однако самоуверенность этого человека была настолько велика, что он не допускал неудачи. Если она не придет или появится не одна, придется разработать новый план, но это мелочи. Успеха добиваются те, кто в нем уверен, главное – не допускать даже мысли о возможности неудачи.

Он их и не допускал, никогда, и потому добивался успеха во всем и всегда.

Он снова проанализировал свои действия. Однако он не знал, что мальчик, которому он поручил передать записку, был очень ненадежным посыльным, об этом знали все в округе.

Все было тщательно продумано: усы и темный парик; машину он оставил в полумиле от деревни. Никто не смог бы его узнать. Если она не придет… Он отогнал эту мысль. Придет! Должна прийти. Он дословно вспомнил свою записку.

Дженни, никому ничего не говорите, но, как только стемнеет, я буду ждать вас на вересковой пустоши.

Мэк.

Записку принесите с собой.

Ну что же, пожалуй, теперь они отошли достаточно далеко от деревни. Он ускорял шаги и настиг ее как раз у того места, где дорогу сильно затеняли заросли можжевельника.

– Дженни… – тихо позвал он.

Мириам остановилась. Это не Джимми… И он назвал ее Дженни. Но это и не Ричард. Выходит, эта тихоня Дженни вела хитрую игру, ну и ну… Мириам решила узнать, в чем тут дело. Ну конечно, она ведь вышла из дома мисс Дэйнсворт! Пусть он пока думает, что перед ним Дженни! Тем временем она сможет узнать что-нибудь интересное. Мириам затрепетала в предвкушении чужих тайн.

Говорить ей совеем не обязательно… Мириам повернулась, и мгновение они стояли в глубокой черной тени. Вокруг ничто не шевельнулось.

Это были последние секунды в жизни Мириам, освещенные лишь вспышкой торжествующего ожидания. После на нее обрушился удар. С глубоким вздохом Мириам упала на землю. Мэк поднял ее и отнес подальше, за можжевеловые кусты и там бросил. Потом наклонился над неподвижным телом. Чтобы убедиться.

Убедился. И быстро зашагал прочь.

Спустя десять минут он подошел к своей машине и, ощущая себя победителем, поехал по проселочной дороге.

Только проехав миль десять, он вспомнил про записку.

Он написал, чтобы она принесла записку с собой. Выполнила она это или нет? Если да, то он должен вернуться.

Все его существо инстинктивно воспротивилось. Мертвое тело, лежавшее за можжевельником, уже стало частью прошлого. Нельзя же вернуться в прошлое, чтобы исправить свои ошибки! Говорят, убийца всегда совершает какую-нибудь грубую ошибку. Какой же он дурак! Проклятье! Он развернулся и поехал обратно.

Однако, подъехав к знакомому участку дороги, понял, что уже опоздал. Он увидел свет – фонарь, качнувшийся в руках мужчины, а перед ним зловещий островок можжевеловых кустов. Оставалось только одно – проехать мимо.

Он ехал со скоростью тридцать пять миль в час и мог слышать неясный шум. Его окликали, но голоса остались позади. Он был уже далеко.

Мальчика, которому он дал записку, звали Дики Прэтт.

Так уж случилось, что Дики был, пожалуй, самой неподходящей личностью для подобных поручений. Его мать часто говорила: «Дики лучше ни о чем не просите, любое поручение тут же вылетит у него из головы, если подвернется что-нибудь другое». Однако тут она ошибалась. Дики всегда умел определить, что ему более выгодно. В данном случае он сразу отправился выполнять поручение. Дики был услужливый малый, но слишком шустрый. Он твердо намеревался доставать записку по назначению, однако неожиданно наткнулся на Роджера Бартона и Стаффи Крэддока, у которых был замечательный план. В саду мистера Фулбрука, должно быть, уже созрели яблоки – ну, во всяком случае достаточно созрели… – и у Роджера появилась блестящая идея. Недели две назад у чьей-то старой телеги отвалилось колесо и упало в пруд, и никто пока не удосужился его достать.

– Так вот, – сказал Роджер, – если мы сможем вытащить колесо из пруда, мы могли бы подкатить его к забору. Двое из нас будут держать колесо, а третий заберется на него, перелезет в сад и нарвет яблок. И никто ничего не узнает.

И важное выгодное поручение вмиг было забыто Дики, как будто оно никогда и не существовало. В данный момент записка и правда перестала для него существовать.

Дики заявил, что идея Роджера просто класс, и доблестная троица бросилась приводить ее в исполнение. К счастью, у них ничего не получилось. Колесо плотно застряло в иле на дне пруда и не поддавалось, несмотря на все их героические усилия. Наконец они выдохлись. К этому моменту все трое насквозь промокли и с большим сожалением решили пока отказаться от своей затеи.

Позабытая записка, однако, каким-то чудом сохранилась. Видимо, потому, что была стиснута всякой всячиной, которой были набиты карманы его штанов. Если бы его мать была аккуратной женщиной, она вытряхнула бы из карманов весь этот хлам, однако это вечно ноющее создание до такой степени себя не утруждало. Она повесила штаны Дика на веревку над печкой, предоставив содержимому карманов тоже высыхать.

Записка уцелела. Дики помнил также номер машины.

Человек, сидевший в машине, вышел и направился по дороге вслед за Дики. А Дики коллекционировал номера машин. Взяв записку, он сначала побежал в сторону деревни, но после, решив, что отбежал достаточно далеко, остановился и осторожно вернулся назад.

Тот человек уже снова сидел в машине. Это был высокий и крепкий мужчина. Такой может и не позволить посмотреть на номер. К тому же гораздо интереснее тихонько подкрасться и посмотреть самому. Дики на это был мастер, у него был большой опыт.

Дики тихонечко подобрался к машине и обнаружил очень странную вещь. Задние фары были погашены, а из багажника свисала тряпка, закрывавшая номер машины.

Вот это да! Ну и дела! Человек в машине не хотел, чтобы его узнали… Точно! Что-то делается по секрету! Дики подумал, как здорово, что у него в кармане есть спички. Очень полезная штука!

Он зажег одну и, приподняв тряпку, посмотрел на номер. Сначала шли буквы, которые обозначали графство, а затем номер – 505. Очень легко запомнить! Дики опустил тряпку, которая свешивалась из багажника, и опять пошел в сторону деревни. Тогда-то он и повстречал Роджера Бартона и Стаффи Крэдока.

Глава 21

Джимми Моттингли чувствовал себя глубоко несчастным. Он совершил ошибку и теперь должен был за это платить. И платить очень дорого. Ему придется жениться на Мириам, жить с ней, каждую ночь спать с ней и каждый день сидеть за одним столом… Нет, он просто не в силах это сделать. Но должен. Выхода не было. Как же он посмотрит теперь в лицо своему отцу?

Джимми ехал в машине, покупку которой его родители не одобряли, считая, что это каприз, экстравагантная причуда. Хотя Джимми очень выгодно купил ее у Чадвика, часто менявшего свои машины. Денег у Чадвика было столько, что он порою не знал, как ими распорядиться. С самыми мрачными предчувствиями Джимми думал о родительском гневе. Попытается он что-то предпринять или нет, все равно ему придется предстать перед отцом. При мысли о необходимости признаться в существовании Мириам он испытывал ужас. Однако выхода не было. Во всяком случае он его не видел. Разве что удастся убедить Мириам не доводить его до крайности. Неужели ей будет лучше, если он покончит с собой? Кончать жизнь самоубийством Джимми, конечно, не собирался. Даже сама мысль о том, чтобы прибегнуть к такому аргументу, заставляла его чувствовать себя настоящим грешником. Но если Мириам поверит… Да, это могло быть выходом… Только бы убедить Мириам в том, что ей не стоит слишком сильно нажимать на него. Да, пожалуй, можно попробовать. Он просто не осмелится жениться на ней и тем самым бросить вызов своим родителям. Мириам не знает его отца. Он от своих слов никогда не отступается. Как сказал, так и будет. Он вполне способен лишить Джимми всякого содержания. И все! Тогда Мириам не захочет выходить за него., замуж. Только бы заставить ее понять…

Нет, пойти против воли своего отца он не может!

До Мириам была Кэти Лингборн. Кэти славная. Она бы никогда не стала так давить, не принуждала бы жениться на ней. Мысль о Кэти подействовала успокаивающе.

Как он мог оставить Кэти ради Мириам?! Он и сам этого не понимал. Наверное, у него было какое-то помутнение рассудка, а теперь он выздоровел. Кэти хорошая. И не только иногда, в исключительных случаях, так сказать, «по воскресеньям». Нет! Она хорошая всегда, все время. Ее мать умерла, когда Кэти было семнадцать лет, и Кэти пришлось взять все заботы на себя. Джимми всегда был радушно принят в их доме. Он был другом ее старшего брата, видел Кэти изо дня в день и знал, какая она добрая. А потом он встретил Мириам. Джимми вздрогнул. Что толку теперь думать о Кэти? Он ее не достоин. Она больше никогда не взглянула бы на него, если бы знала… если бы она только знала!..

Джимми продолжал ехать в сторону Хэйзлдона. Мысль о Кэти подбодрила Джимми. У него даже появилась небольшая надежда. Мириам не захочет пойти на скандал.

Чего она этим добьется? И тут Джимми вдруг представил себе лицо Мириам: губы, сжатые так плотно, что напоминают капкан, и глаза, посаженные близко друг к другу.

От их пристального злобного взгляда кровь стынет в жилах. Мысль о том, что придется поцеловать ее, вызвала у Джимми дрожь отвращения. Он снова оказался во власти мрачной безнадежности.

Джимми проехал через деревню Хэйзлдон и двинулся по дороге к Хэйзлдон-Хиис.

Приблизившись к кустам можжевельника, он проехал немного вперед. Мириам не было. Странно. Он представлял себе, как она его ждет, вся не своя от злости. Он припомнил, что Мириам всегда приходила на свидания первой и обычно устраивала ему сцену за то, что он опоздал.

Джимми опаздывал не всегда, но Мириам каждый раз его за что-то отчитывала. Однако сегодня Джимми действительно опоздал. Хотя не по своей вине. Мириам могла бы понять, если бы спокойно выслушала. Разве он виноват, что явилась с визитом старая миссис Марсден, и мать буквально силой потащила его поздороваться с ней? Он твердил, что у него назначена встреча и что он опаздывает, но мать твердила в ответ свое. Он и сейчас слышит ее голос:

"Джимми, это же миссис Марсден! Она так нас поддержала, когда ты еще мальчиком болел ветряной оспой! Тебе было очень худо, хотя обычно дети переносят ее легко.

Миссис Марсден была необыкновенно добра… Потом она уехала и оказалась сегодня здесь только в силу обстоятельств: ее кузина, миссис Дайсон, умерла и все ее вещи перешли к миссис Марсден".

Спрашивается, что ему оставалось делать? Пришлось войти в гостиную и сидеть там, пока его мать и миссис Марсден разговаривали. А они все говорили и говорили…

И всякий раз, когда он собирался сказать, что у него назначена встреча и он должен идти, кто-нибудь из них обращался к нему, вынуждая включиться в разговор. Если бы Мириам его выслушала! Но Мириам не станет слушать. Он это знал. Его пронзило мрачное предчувствие. Если он женится на Мириам, так будет всегда. Каждый раз, когда ему надо будет уйти, она будет говорить, сколько времени он может отсутствовать, а если задержится, придется отчитываться за каждую минуту. Джимми понимал, что его ожидает, и решил не отступать, что бы она ни говорила.

Он проехал островок можжевеловых кустов и остановился в нескольких сотнях футов от них. Выйдя из машины, Джимми пошел обратно, и к тому времени, когда достиг можжевелового островка, от его мужества почти не осталось следа.

Темнота и тишина действовали угнетающе, но Мириам не было, и настроение Джимми улучшилось. Он опоздал на полчаса! Может быть, она просто не стала его ждать?

Он воспрял духом, но тут же настроение его снова упало.

Это непохоже на Мириам. Совсем не похоже. Если она захотела его видеть, значит, своего добьется! Джимми не помнил, чтобы Мириам когда-нибудь передумала или хоть когда-нибудь меняла свое решение. Это не в ее характере.

Джимми снова настигла волна глубокого уныния. Он понял, что если уж Мириам наметила его себе в мужья, ему нет спасения. Если она решила его заполучить, значит, все, конец. И ничего с этим не поделаешь.

Джимми стоял неподвижно. Отчаянье неизбежности полностью овладело им, лишив всякой воли. Прошло несколько минут, прежде чем он немного овладел собой. Постепенно Джимми стало казаться, что обступившая его тишина – какая-то зловещая… Где же Мириам? Он стал ходить взад-вперед вдоль дороги. Потом вдруг подумал, что, может быть, она прячется за кустами. Наблюдает за ним, ждет, когда его тревога дойдет до откровенной паники, а потом внезапно выйдет. Это предположение разозлило его и придало решимости. Он вынул из кармана фонарик и стал обходить можжевеловые кусты с другой стороны. И вдруг увидел ногу… Джимми замер. Фонарик застыл в его руке.

– Мириам!.. – позвал он и вздрогнул от звука собственного голоса.

Мириам лежала, не двигаясь и не отвечая. Джимми направил свет чуть выше. Стали видны руки, пальто. Она лежала на боку, голова была неестественно запрокинута.

Обморок. Да, скорее всего… Она потеряла сознание.

Но почему? Джимми ничего не мог понять. Мысли его путались. Такое не случается просто так. Он не знал, что произошло, и не знал, что делать теперь ему. Он взял ее за плечо и потряс.

– Мириам… Мириам…

Голова на переломанной шее свалилась набок.

Джимми отскочил. Он ничего не понимал, но сразу сообразил, что у живого человека голова так не свешивается. Так может быть, если сломана шея. Джимми весь дрожал от ужаса. Нужна срочная помощь… врач… Он должен найти кого-нибудь. Стучало в висках. Что делать и куда идти?

Джимми не помнил, как снова очутился на обочине дороги. Необходима помощь! Внутренний голос говорил ему:

«Никто уже ей не поможет. Она мертва. Мириам мертва».

Он подавил этот внутренний голос и стал кричать. Джимми кричал, звал на помощь, пока не увидел желтое пятно света, которое быстро перемещалось по склону в сторону деревни. Он понял, что это лампочка велосипеда. Джимми опять закричал.

Мистер Фулбрук ездил проведать свою дочь, которая жила по другую сторону Хэйзлдон-Хиис. Он затормозил и соскочил с велосипеда.

– Что случилось? – произнес он громко и участливо.

Мистер Фулбрук нисколько не был испуган. С самого детства, вот уже сорок пять лет он жил в Хэйзлдоне и ничего не боялся-. Да и не было причины. У него хорошая ферма, хорошая жена и хорошие дети. Он как раз ездил навестить старшую дочь… Элизабет год назад вышла замуж и сейчас еще отлеживалась после своего первенца… этот мальчик (а мистер Фулбрук считал, что в этом разбирается) со временем станет гордостью всей семьи. Он направился в сторону дрожащего света фонаря.

– По-моему, она м-мертва… – заикаясь, произнес Джимми.

– Кто мертв? Произошла авария?

– Н-нет. Я ее нашел. Я думаю, что она м-мертвая.

– Где?

– Т-там.

Джимми пошел вперед. Земля была неровная. Он споткнулся и чуть не упал.

– Эй!.. Осторожнее! – сказал мистер Фулбрук, протянув ему крепкую как железо руку.

Дрожащий свет фонаря скользнул по неровностям почвы и осветил неподвижное плечо и неестественно повернутую голову.

– Ну-ка! Дайте мне фонарь! – сказал мистер Фулбрук.

Наклонившись над телом, он сразу понял, что девушка мертва, и понял из-за чего. У нее была сломана шея. Но кто это сделал?

– Она мертва. Вы знаете эту девушку? – спросил он.

– Да… – ответил Джимми. – Это Мириам Ричардсон. Она гостила у миссис Мерридью. Я приехал, чтобы с ней встретиться.

Он говорил механически, безучастно. Мириам мертва.

Вот оно, неожиданное освобождение, но он сейчас об этом не думал. Он не мог принять того, что она мертва, этот ужасный факт заслонял все остальное… Мириам мертва.

Мистер Фулбрук выпрямился.

– Значит, вы ее знаете?

– Да. Я должен был с ней встретиться, но она была мертва, – все также ошеломленно ответил Джимми.

– А кто вы?

– Я Джимми Моттингли.

Все казалось нереальным… абсолютно нереальным. Как будто разговор происходил во сне. Вообще, все происходящее казалось страшным сном.

– Как вы здесь оказалась? Это ваша машина там на дороге?

– Да, моя. – Впервые мелькнула мысль, что он мог бы уехать. Но теперь уже поздно. У него был шанс, и он его упустил.

Мистер Фулбрук взял его за руку.

– Пошли! Свой велосипед я оставлю здесь, а вы сейчас поедете со мной в полицейский участок.

Джимми тупо уставился на него.

– В полицейский участок?

– Именно. Они профессионалы, пусть во всем разберутся. А нашли-то ее вы. Пойдемте к машине!

Глава 22

В коттеджах на краю Хэйзлдон-Хиис новость стала известна спустя сорок пять минут. Миссис Мерридью уже минут тридцать как была дома и уже дважды успела заглянуть к мисс Дэйнсворт и сказать, что Мириам еще не вернулась и что она волнуется, как бы с Мириам чего не случилось. Она собиралась отправиться к соседке в третий раз, но тут раздался громкий стук в дверь. Когда она открыла, на пороге стоял мистер Доббс, их полицейский, с очень мрачным лицом. Он сказал (только миссис Мерридью просто не могла этому поверить), что Мириам была убита в Хэйзлдон-Хиис. Она не поверила Доббсу, однако от этих слов у нее закружилась голова и пришлось ухватиться за спинку ближайшего стула.

– Ч-что такое? Я н-не верю ни одному вашему слову! – сказала она заикаясь. – В-вы все это п-придумали! М-мириам…

– У вас шок, – медленно проговорил Доббс. – Понятное дело, когда тебе вдруг такое скажут… Но это правда.

Миссис Мерридью опустилась на диван и залилась слезами. Доббсу понадобилось немало времени, чтобы добиться от нее чего-либо вразумительного. Однако в конце концов она справилась с собой и покорно отправилась с Доббсом в полицейский участок для опознания тела. Там она увидела Джимми Моттингли.

– Да, она с ним встречалась, – подтвердила миссис Мерридью. – Но я не знала, что у них тут назначена встреча. Мириам ни слова об этом не говорила. Я думаю, они поссорились и…

– Нет! Нет! – задыхаясь от ужаса, воскликнул Джимми. – Я ее не встретил. Она уже лежала там – мертвая.

– Чепуха! – заявила миссис Мерридью. – Никто из местных ее бы и пальцем не тронул. И позвольте вас спросить молодой человек, что она делала на пустоши?

– Она пришла туда, чтобы встретиться со мной. Но когда я приехал, она была уже мертвая. Я к ней даже не притронулся… Говорю вам, она лежала мертвая! Я тут совершенно ни при чем!

Миссис Мерридью засмеялась. Этот смех совершенно ошеломил мистера Доббса.

– Полно, полно миссис Мерридью! – пытался урезонить ее Доббс, но безуспешно. Она засмеялась опять, еще громче и презрительнее.

– Вы – ни при чем?! Да что вы говорите? Девушка отправляется на свидание с вами, и ее находят мертвой, а вы совсем ни при чем? Ну конечно!

Мистер Доббс действовал решительно. Это никуда не годится… совсем не годится! Он так и сказал, затем вывел миссис Мерридью из комнаты и посоветовал ей отправиться домой. Вернувшись в свой кабинет, он увидел, что Моттингли рыдает, как маленький школьник.

– Они все будут так говорить! – повернулся он к Доббсу. – Все будут говорить, что это я! А я не убивал… не убивал! Клянусь, я к ней не притронулся!

– Это вы не мне должны говорить. Я позвонил в Хедингли, и скоро сюда приедет начальник полиции. Вы лучше подумайте, что можете сказать в свое оправдание.

Джимми комкал в руках мокрый от слез носовой платок.

– Я ничего больше не могу сказать, – безнадежным тоном произнес он.

Миссис Мерридью шла по темной дороге. Гнев, который поддерживал ее силы, понемногу утихал. Она стала прислушиваться к каждому шороху, к каждому звуку в темноте. В общем, было не так уж темно. Она подумала, что полная темнота была бы лучше. Идти было совсем недалеко, но ведь убийство может произойти в самом неожиданном месте… Доббс не имел права выпроваживать ее и отправлять домой одну, без провожатого.

Она подошла к предпоследнему дому и вдруг почувствовала, что не в силах двинуться дальше. Миссис Мерридью остановилась, толкнула калитку и вошла. В доме ужинали. Ричард недавно вернулся. Он ехал домой с большим нетерпением. Уже оказавшись на деревенской улице, он почувствовал необыкновенное волнение. Еще полчаса… еще двадцать минут… десять минут… вот сейчас… сейчас он увидит Дженни! Когда он наконец подъехал к дому и поставил машину, это сейчас уже наступило. Он ее увидит!

Но Дженни встретила Ричарда холодно и никак не отозвалась на его появление. Спокойно, он не должен ее пугать… Не должен торопиться. Ричард помог принести из кухни суп. «Кэролайн – великая мастерица, ее супам нет равных!» – объяснил он Дженни. Когда Ричард убирал посуду со стола, послышался отчаянный стук в дверь, и вскоре в комнате появилась миссис Мерридью. Глаза у нее были красные, шляпка съехала набок.

И тут началось форменное безумие. Миссис Мерридью упала на стул и, плача, запричитала тоненьким дрожащим голосом.

– Мне он никогда не нравился… и я никогда ему не доверяла. Я говорила Мириам… но она не слушала. Молодые никогда не хотят слушать… а потом бывает слишком поздно, и какой тогда прок?! Я вас спрашиваю, какой тогда прок? Если ее уже не вернешь! – она опять разрыдалась. – Я ведь говорила Мириам: «Будь осторожна, думай, что ты делаешь». А она только смеялась: «Он всего лишь мальчик». Я ей давно говорила… еще три месяца назад, когда она гостила у меня. Но она повторяла, что он еще мальчик, абсолютно безобидный. А я ей тогда сказала: «Это ты так думаешь!»

Кэролайн была напугана, но знала, как нужно действовать в подобных ситуациях. Она велела Ричарду увести Дженни, а когда они ушли, стала хлопотать около миссис Мерридью, оказывая ей помощь. Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что случилось. Мириам Ричардсон ей не нравилась, но было ужасно сознавать, что именно из ее дома девушка отправилась на встречу со смертью. Это казалось невероятным…

– Она ведь была здесь! Приходила повидать Ричарда, но его не было, а она не могла ждать. Уже стемнело, но она сказала, что спешит и не может остаться.

Миссис Мерридью выпрямилась и промокнула глаза.

– Потому что у нее было назначено свидание с этим негодяем.

– Вы об этом знали?

– Конечно нет! Если бы я знала, то ни в коем бы случае не допустила… Злобная тварь! Убийца!

В соседней комнате Ричард, стоя у окна, смотрел на Дженни. Она вся дрожала, и он не знал, как быть. Наконец Ричард решительно пересек комнату и опустился перед девушкой на колени. Дженни сидела на диване и смотрела на свои дрожащие руки. Когда Ричард коснулся ее, она посмотрела на него. Глаза ее были полны слез. Пальцы сжимали друг друга так крепко, как будто ей необходимо было за что-то держаться.

– Дженни… – произнес он растроганно.

– Она была здесь, – дрожа проговорила Дженни. – Она не могла ждать. Так она сказала. Она хотела повидать вас, но не дождалась…

– Дженни… дорогая…

Слезы покатились по щекам. Ричард обнял ее и крепко прижал к себе.