Текст книги "Развод. Ты нас не вернешь (СИ)"
Автор книги: Панна Мэра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Глава 21
Когда мы оказываемся на пороге квартиры, стрелка на часах показывает восемь вечера.
– Что-то поздно вы сегодня. Проголодались, наверное? – из кухни выходит моя мать, скрещивая руки на груди, и подозрительно изучая наши мокрые от снега куртки и варежки.
– А вот и не проголодались! – как ни в чем не бывало бросает дочка, – Дядя Сережа нас покормил.
– Дядя Сережа? Это кто?
В глазах матери появляется недобрый огонек.
– Коллега с маминой работы. Так ведь?
Стою слегка опешив, зная, что за моим ответом в любом случае последует допрос матери.
– Да, Лея. Сережа работает с рекламой. Я тебе потом расскажу подробности. А сейчас беги делать уроки.
Дочка вприпрыжку мчит к себе в комнату, пока я раскладываю вещи на сушилку под пристальный взгляд матери.
Стараюсь не обращать на это внимание, но стоит мне только переступить порог кухни, как женщина нарушает тишину.
– Мне не нравится, что ты шляешься где-то с другим мужчиной, – вдруг заявляет она, – ты же замужем! Какой пример дочке подаешь?
– Мам, может я сама разберусь? Мы с Сергеем просто хорошие коллеги.
– Хороших коллег с детьми не возят по горнолыжным курортам и ужинами не кормят… Что соседи про нашу семью скажут, ты вообще думала?
– Мам! Хватит. Мнение соседей меня вообще не волнует. А Сергею я очень благодарна за то, что он подарил Лее праздник.
– Лее праздник должен отец дарить, а не чужой мужик, – вижу, как она закипает.
Тяжело дышит и пытается не сорваться на крик.
Все ее движения суматошны. Она ходит по кухне, нервно расставляя на столе чашки и тарелки.
И чего это ее так задевает?
– Я с тобой не согласна. Кислякову на дочку всегда наплевать было. И она это чувствовала. Так может хватит уже заставлять ее уважать отца, который ее не любит?
– Ой. Что ты говоришь такое⁈ Может ты еще специально против Леши дочку настраивать будешь⁈
– В этом нет смысла, – отвечаю спокойно, – Лея не слепая и сама видит, как он к ней относится. И ко мне тоже.
Мать ставит передо мной пирог и чашку чая.
Сама садится напротив и передвигает к себе ужин.
Есть не хочется. Тем более после того, что мне в лицо наговорила мать.
– Я, кстати, квартиру нашла. На окраине правда. Но зато недорогая и с хорошим ремонтом.
Мать смотрит на меня исподлобья.
– Так ты значит съехать решила окончательно?
– Да. Я уже говорила тебе о своей решении. На этой неделе смотрю жилье. На следующей – съезжаем.
– Понятно, – вдруг бросает женщина, цинично глядя на меня, – решил съехать, чтобы мужиков было куда водить⁈
Разговор совершенно перестает меня устраивать. Это уже давно перестало быть похоже на семейный диалог. Это настоящая война.
– Моя личная жизнь тебя не касается.
– Еще как касается. Ты моя дочь, и я не позволю тебе запятнать нашу репутацию.
Тут уже я теряю последние нити самообладания.
– Так об этом раньше надо было думать! Еще когда ты замуж меня за Кислякова отправляла!
– О чем ты говоришь, Настя⁈
– А о том! Что носить его фамилию – вот настоящий позор для меня.
Тишина, которая наступает после кажется разрушительной.
Мама молчит, задумчиво глядя в одну точку на стене.
– Мам, послушай, – пытаюсь сгладить углы, но понимаю, что уже слишком поздно.
По ее щекам текут слезы.
– Не думала, что у меня будет дочь, которая так относится к семье.
– Все не так.
Мама встает из-за стола. Продолжать диалог у нее точно нет ни сил, ни желания. Ровно, как и у меня.
Я давно понимала, что этой точки невозврата не избежать, но даже предположить не могла, что наше общение закончится вот так.
– Больше не буду лезть к тебе с советами. Живи, как хочешь, – бросает она и выходит из кухни, оставляя меня в компании с тарелкой пирога и остывающим чаем.
Задумчиво делаю несколько глотков, изучая мрачную картину за окном.
Уже и снег успел пойти пока мы тут воевали.
На душе совсем пасмурно. Иногда мне так больно от того, что мать никогда не умела слушать. Всегда выбирала себя и навязывала свое видение жизни.
Я устала от этого. И научилась выбирать себя.
Вдруг чувствую, как мелкая дрожь проходит по телу. Очень странно. В квартире вроде не холодно, да и я тепло одета.
Прислушиваюсь к своим ощущениям, и вдруг понимаю, что меня смертельно клонит в сон.
Неужели меня так разморило, пока я каталась на сноуборде?
Встаю из-за стола, и с ужасом осознаю, какими ватными стали мои ноги. Сознание постепенно затормаживается.
Не может быть, чтобы дело было только в усталости.
Кое-как дохожу до комнаты. Голова совсем не варит, и я едва могу стоять на ногах.
«Здесь что-то не так», – посещает меня пугающая мысль прежде, чем я окончательно отключаюсь.
Глава 22
Леша
Утро следующего дня начинается для меня с приступа тревоги. Люди, которые приходили вчера в офис, вряд ли остановятся на одной проверке. И отец Ветровой явно дал мне это понять.
Встаю с кровати и тупо смотрю в экран телефона.
Несколько пропущенных от коллег. Еще один от охраны. Значит вчера до позднего вечера в офисе шли обыски.
Никогда еще не было так страшно от мысли, что нужно ехать на работу.
Набираю номер Олеси, но раздаются только короткие гудки.
По всей видимости, она уже занесла меня в черный список.
Наконец решаю встать с кровати. Ноги сами несут меня к сейфу, где я храню часть сбережений на экстренный случай.
Дурное предчувствие скребется под ребрами.
Всю жизнь надеялся, что мне не понадобятся эти деньги, и вот достаю их из железного ящика.
Внушительная стопка купюр летит в рабочую сумку. Состояние такое, будто я с кем–то прощаюсь.
Может так и есть? Из–за тупой секретарши приходится просчитывать каждый свой шаг?
Сборы в офис занимают у меня больше обычного. Тревога растет с каждым часом, но вот я переступая порог своей компании и с удивлением наблюдаю отсутствие здесь посторонних.
Неужели следствие настолько быстро завершилось, и им хватило одного дня, чтобы вынести вердикт мне и целой компании?
В рабочей зоне офиса тоже все по–старому. Сотрудники сидят на своих местах, работая в поте лица.
Ничто не предвещает беды, кроме внутреннего состояния.
Сажусь за стол. Открываю рабочий компьютер, чтобы заняться делами, но никак не могу заставить себя включиться в работу.
Что я буду делать, если они найдут дорожки в мой фонд? Если узнают, как я дробил компании?
Нога под столом нервно подрагивает, но самое страшное – это видеть на экране телефона звонки от незнакомых номеров.
Время движется медленно. Кое-как до обеда мне удается ответить на запросы иностранных партнеров, как вдруг раздается очередной телефонный звонок.
«Мама» – высвечивается на экране большими буквами.
«Ну хоть здесь не нужно будет волноваться», – думаю, про себя, снимая трубку.
– Привет, мам. Ты как?
– Сыночка! – по ее дрожащему голосу понимаю, что моя утренняя тревога была не беспочвенной.
Только этого мне не хватало.
– Тише. Выдохни и успокойся. Что у тебя случилось? Опять молоко убежало?
– Нет, Леш! Жена твоя – дрянь последняя!
Стоило догадаться, что речь пойдет о моей жене. Что она еще могла учудить, чтобы отомстить мне⁈
– Она натравила на тебя следствие! Отдала им все твои документы.
– Это невозможно мама. Документы в сейфе лежали, я там вчера все пароли сменил. Так что она бы ничего им оттуда достать не смогла.
– Ага, конечно! Только они уже были у нее на руках сегодня утром! – задыхаясь шипит в трубку, – подставила она нас, Леша. Ой как под ставила!
Внутри зияет огромная пропасть, но я стараюсь не терять самообладание.
– Так, мам, успокойся, выдохни и собирай вещи. Я за тобой приеду, и мы вместо что-нибудь придумаем. Ты сейчас где?
Женщина в трубке печально
– Где? Где? Под следствием.
– В смысле под следствием? О чем речь⁈
– А ты еще не понял, сын. У нас огромные проблемы, и они растут с каждой секундой, что эти люди шарятся по твоему дому.
Только сейчас понимаю, почему эти господа освободили мой офис – они переключились на квартиру!
– Мам! – встревоженно кричу в трубку, – Не говори, что у меня сейчас дома идет обыск?
Вспоминаю, как еще утром в моем квартире царил лоск и порядок. И вот только сейчас до меня начало постепенно доходить.
Следствие добралось уже до моей квартиры, а значит они несомненно нашли то, что не должны были знать.
– Не думала, что мне придется такое говорить. Но если у тебя есть возможность залечь на дно – уезжай. И как можно быстрее, – шепчет она в трубку.
Слышу, как за заднем плане раздаются хаотичные голоса и громко хлопает дверь.
– Все, не могу говорить, – напоследок бросает она и звонок обрывается.
Сижу посреди кабинета, совершенно обескураженный обстоятельствами.
В жизни я повидал всякое, сталкивался с несправедливостью и конкуренцией, но еще никогда меня не прижимали к стенке так быстро.
Олеся точно не станет на мою сторону. А теперь она наверняка знают о моих махинациях с документами и платежами.
Если даже не мне придет конец, то моей компании точно.
Всего секунда мне требуются, чтобы принять решение.
Вскакиваю из-за стола. Хватаю паспорт, документы и деньги, которые прихватил утром из сейфа.
Держу пари мои счета уже заблокированы. Но вот наличка никогда не выйдет из моды.
Вылетаю из офиса, прыгаю в машину, которая числится на счету нашей компании.
На своей ехать слишком опасно. Уверен, они уже ищут способ меня задержать.
Проходит еще несколько минут, мне удается совладать с собой.
Деньги, документы, паспорт. Чего-то не хватает…
Мысль посещает меня совершенно внезапно. У меня ведь осталось здесь дело, которое я не успел закончить.
Глава 23
Набираю номер тещи, ставлю ее на громкую связь.
– Лидия Николаевна, добрый вечер.
– Ох, Леша. Какой же он добрый, учитывая, что вы с Настей так до сих пор не помирились.
– Да, тут вы безусловно правы, Лидия Николаевна, – пытаюсь подыграть женщине, – но я звоню вам как раз по поводу Насти.
– Насти⁈ Она снова что-то натворила?
– Вы же знаете, что она бывает несколько импульсивной. Я пытался уговорить ее дать мне Лею на один вечер, но она идет в отказ. Говорит, не даст мне общаться с дочкой.
Женщина протяжно вздыхает.
– Ты хочешь встретиться с Леей? – будто прочитав мои мысли, спрашивает теща.
– Да. Она сейчас дома?
– Нет. Со школы еще не возвращалась. Наверное, с Настей гуляют.
– Плохо, – выдаю я, совершенно не скрывая своих мыслей, – Настя не даст мне с ней увидится до отъезда…
– До отъезда? – попадает Лидия в мою ловушку, – ты уезжаешь?
– Да. У меня командировка на несколько месяцев. Я бы хотел попрощаться с Леей.
У меня нет времени выбирать слова. Я гну свою линию, в надежде, самая сообразит какого рода помощь мне нужна.
– Но вы же прекрасно знаете свою дочь. Она стеной встанет лишь бы мы не увиделись, чтобы она потом Лее втирать, что я ее бросил.
– А что тебе нужно, Леш? – более настойчиво повторяет Лидия.
– Встретиться с Леей. Наедине.
Женщина долго молчит в трубку. Каждая секунда ожидания стоит мне жизни сотен нервных клеток.
Наконец слышу ее недовольное бормотание в трубку.
– Ладно, ладно, – вдруг соглашается она, – но я сперва с ней поговорю. Может быть, одумается еще.
Едва открываю рот, чтобы в очередной раз возразить, как на заднем фоне раздаются голоса.
– Ой, Леш. Я перезвоню. Они вернулись, – женщина мгновенно бросает трубку, оставляя меня с протяжными гудками.
Ну и карга старая. Что ей, сложно мне ребенка на пару часов отдать? Да и Лее явно со мной будет лучше, чем с Настей.
Дочки, как известно, отцов любят больше.
Давлю на газ, заставляя машину набирать скорость. Совсем скоро я свалю из этой страны, забрав с собой самый главный трофей.
* * *
Спустя примерно час раздается очередной звонок Лидии.
– Але! Ну что у вас? Я устал ждать под дверью.
– Ты был прав на счет Насти, – разочарованно цедит теща, – Так что поднимайся, поговоришь с Леей.
Когда я захожу в квартиру, Лея сидит у себя в комнате и досматривает мультик.
– Привет, дочка. Ты уже собралась?
– Куда?
Она аккуратно выходит из комнаты, слегка настороженно изучая мое лицо.
– Прогуляемся. Я помню ты хотела попробовать бургеры.
– Я уже попробовала. С мамой, – с язвительной нотой отвечает она.
– Значит просто картошки поедим.
– Но я уже поела.
Каждое слово раздражает все больше. Точно мамка поработала.
– Лея, послушай. Папа скоро уедет в другую страну. У нас с тобой есть немного времени, чтобы пообщаться. Давай проведем его, как друзья, – настаиваю я, пытаясь сохранять самообладание.
– Как друзья? – более задумчиво уточняет она.
– Конечно, солнце. Я хочу подарить тебе что-нибудь на память. Ты же не хочешь меня обижать?
Дочка тушуется.
– Ладно. Хорошо. Только недолго. У меня режим.
Вижу, как Лея оборачивается по сторонам.
– А мама знает, что ты приехал?
– Конечно знает, – подхватывает разговор Лидия, – но она сильно устала от ваших прогулок и легла спать. Ты же не хочешь ее будить?
– Не хочу, – Лея поджимает губы, – но и не хочу, чтобы она волновалась.
– Это совсем ненадолго, – тут же переключаю внимание ребенка, – обещаю, ты вернешься вовремя.
По девочке видно, что затея все еще ее не впечатляет. Ничего, когда она увидит море и горы мгновенно забудет о том, что обещала ей здесь Настя.
Когда дочка одета и готова выходить, Лидия вдруг загораживает нам проход.
– Только что б вернул ее вовремя. Я не хочу еще больших проблем.
Делаю серьезное лицо и задумчиво киваю.
– Не беспокойтесь, Лидия Николаевна. Вы же меня знаете.
Она довольно отходит от двери, пропуская нас вперед.
Ну вот и все. Теперь мне уже ничто не помешает.
Быстро спускаемся по лестнице, и спустя пару минут оказываемся во дворе.
Первый снег припорошил тротуары, и Лея радостно наблюдает за тем, как под ногами остаются следы.
До машины остается всего несколько метров, когда внезапный голос заставляет меня вздрогнуть.
– Кисляков⁈ Вот дела! – раздается за спиной ненавистный голос Даши.
Подруга моей жены быстро подходит к нам и пристально смотрит то на меня, то на Лею.
– Ходишь пороги обивать? Напрасно стараешься… – отмечает язвительно.
– Ты за своей семьей лучше следи. За умную может сойдешь.
Девушка испепеляет меня взглядом. Только этой суки тут не хватает.
– Куда идете? – спрашивает она, словно подозревая меня в чем-то.
– Тебе дело? Настя все знает.
– Правда? Так если знает, может и мне скажешь?
Начинаю нервничать. Адвокатская натура Даши так и прет из всех щелей.
– В кино хотим съездить и картошки фри поесть, – отвечаю первое, что пришло в голову.
– Да? И на какой фильм идете?
Напряжение в воздухе накаляется.
Лея сжимает мою руку, словно тоже чувствует подвох.
– Зимние каникулы. Слышала о такой комедии?
Девушка равнодушно мотает головой. Читает, изучает меня, будто самый настоящий следователь.
– Не слышала о таком фильме. А ты Лея, что скажешь? Хочешь идти в кино с папой?
Крепче сжимаю руку дочери.
Пусть только попробует сказать не то, что мне нужно.
Чувствую, как она вздрагивает, смотрит на меня и несмело выдает.
– Наверное. Вернее… Хочу.
Лея смущенно отводит взгляд. Да уже. Актрисой моей дочери точно не быть.
– Ну всё. Нам пора. А то на сеанс опоздаем.
Открываю дверцу машины, усаживаю туда дочку.
Даша искоса наблюдает за моей машиной. Вот дура! И что это она так прицепилась⁈
Вдруг еще решит подняться к подруге и поговорить! Черта с два ей Лидия откроет дверь.
Завожу двигатель. Хвастаюсь за руль.
Сейчас Настя спит, как ни в чем не бывало у себя дома.
А завтра утром уже все будет иначе. Ни ребенка, ни мужа. Ни места, где она могла бы нас найти.
Глава 24
Машина быстро набирает скорость. Я выезжаю со двора, битком набитом машинами.
Ощущаю новый прилив тревоги. Если бы не Даша на моем пути, все было бы гораздо проще.
Нутром чую, эта дура все так не оставит. Наверняка сейчас будет Насте названивать.
Со всей силы давлю на газ. Вылетаю на дорогу.
Ладони вспотели, и по лбу течет очередная капля пота. Я даже не знаю, на каком этапе сейчас следствие. Возможно, меня уже ищут, чтобы задержать. Возможно, только проверяют.
Чем больше я думаю о том, что сейчас делают следователи, пока капаются в моем прошлом и настоящем, тем выше становится скорость на спидометре.
До нашего рейса остается чуть более двух часов, а я до сих пор не уверен, на каком этапе подготовки наши документы.
Извлекаю из кармана телефон и быстро набираю номер Марка, который помню наизусть.
Марк – моя правая рука и помощник. Только благодаря нему я начал бизнес и до сих удерживался на вершине.
Любую подпись и любую бумагу он мог достать будто из воздуха. У нас был договор. Я не задаю ему вопросы и плачу бабки, а взамен он дает мне все,
– Марк, ну что? Ты оформил на мою Мелкую разрешения? Мы можем лететь?
– Да, все в лучшем виде, – отвечает он хрипло, – проблем с вылетом и по прилете не возникнет.
– А что с базой? Меня выпустят?
– Кинул клич ребятам, они чекнут базы. Но советую спешить, эти суки оперативно работают.
– Принято. Спасибо.
– Спасибо в бабках мне выразишь. Я жду тебя с документами у входа в аэропорт.
Марк бросает трубку.
Он всегда такой. Кажется суровым, но на самом деле исполнительный. Мы могли бы стать друзьями, если бы оба не были эгоистами.
Снова разгоняю тачку, когда вдруг слышу с заднего сидения встревоженный голос Леи.
– Папа. А куда мы едем?
– В путешествие, – сообщаю сухо, чувствуя, как закипает адреналин в крови.
– В путешествие⁈ Ты же говорил, что мы едем в кино. И за картошкой с бургерами.
– Совершенно верно, – без лишних эмоций отвечаю я, – только кино и картошка будут в другой стране.
Лея молчит. Вдумчиво глядя мне в затылок. Я хорошо вижу это в зеркале заднего вида.
– Тебе там понравится, Лея. Там море и горы есть.
– Море… горы… – задумчиво шепчет она, – а почему мы маму не взяли? Она тоже, наверное, хочет на море.
– У нас места мало. Для мамы не хватит.
Лея замолкает.
– Но я без мамы не хочу.
Начинается! Еще сейчас может истерить начнет⁈
– Мама приедет потом, – жестко обрубаю все вопросы на полуслове.
Находить аргументы с каждой секундой становится все сложнее. Почему она не может просто сидеть молча⁈
– Мне все это не нравится. Может ты отвезешь меня домой?
– Нет. Ты уже сидишь здесь. Мама знает, что ты уезжаешь.
– Но она мне ничего не говорила. Почему она мне ничего не говорила? Почему не помогла мне собрать вещи? Когда я ездила в лагерь…
– Тсссс, – моему терпению приходит конец, – просто сиди тихо. Твой отец знает, как лучше.
Лея снова смотрит на меня через стекло заднего вида.
Ох не нравится мне этот взгляд. Видно, не дооценил я дочь, когда думал, что она ничего не заподозрит.
Проходит еще пару минут, за которые мы успеваем проехать еще несколько кварталов по широкому проспекту.
Лея наконец замолкает.
Отлично. Надеюсь, хоть остаток пути они не будет дурить мне голову.
Бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида, и с ужасом замечаю, что Лея набирает на своем мобильном чей-то номер.
– Черт! – кричу в голос, на ходу обернувшись к ней и вырывая телефон из рук, – мы так не договаривались!
– Но я просто решила убедиться, что мама знает, куда ты меня везешь. Это плохо?
Наши взгляды сталкиваются, и я вдруг осознаю, что Лея все прекрасно понимает.
Больше лгать нет смысла.
– Значит так. Мы едем в путешествие. Я так сказал.
– Ты меня похищаешь?
– Это внеплановые каникулы.
– Разве?
В воздухе летают искры. Я чувствую, что даже если не сейчас, то рано или поздно эта девочка сдаст меня с потрохами.
Зачем я только с ней связался?
Едва я успеваю подумать об этом, как справа от меня появляется еще одна машина.
Черная Тойота без всяких угрызений совести щемит меня к обочине.
Что за гнида там сидит⁈
Пытаюсь вырулить в сторону, но водила ловко следует со мной, цепанув дверь моей тачки.
Тут уж я не выдерживаю.
Резко даю по тормозам, заставив машину остановиться с характерным звуком.
Машина, которая играла со мной в догонялки, тоже останавливается рядом.
Ну сейчас посмотрим, что там за петух.
В порыве ярости я выскакиваю из машины. Мне, конечно, не до разборок сейчас. Но черт возьми, какой идиот будет так вести себя на дороге?
Деревня понаехала не иначе!
– Эй, ты че! Охренел⁈
Подлетаю к водителю Тойоты, который сам только вышел из машины.
– Ты хоть знаешь, чью тачку ты цепанул, олух⁈
Мужчина поднимает голову, а его голос резко опережает мое понимание ситуации.
– Ну. Удиви меня, Кисляков.
Вздрагиваю, услышав свою фамилию.
– Ты?
Передо мной стоит мужчина, которому я знатно приложил в офисе своей жены.
– Я смотрю прошлого раза тебе мало было? За добавкой приехал? – вырывается у меня, но в ответ я получаю только короткий смешок от этого псевдозащитника моей жены.
– У тебя большие проблемы, Кисляков.
– Проблемы сейчас будут у тебя. Если ты не сядешь в свое корыто и не уедешь.
Вдруг слышу, как раздается еще один дверной щелчок. Поднимаю голову, и до меня тут же доходит…
– Даша! Кто бы сомневался, что ты возьмешь с собой громилу.
– Отпусти Лею.
Она грозно надвигается на меня.
– С какой стати? Лея сама хотела со мной ехать.
– Да ну. Тогда может у нее спросим.
Даша делает рывок в сторону моей машины.
– Стоять!
Пытаюсь задержать ее на середине пути, но тут же натыкаюсь на громилу.
– Нет уж. Это ты стой.
Незнакомец хватает меня за ворот, рывком оттащив от моего автомобиля.
Ну и надоел он мне!
Пытаюсь выкрутиться, чтобы как следует двинуть ему в челюсть, но видно он оказывается подготовленным с прошлого раза.
Незнакомец ловко блокирует мой удар, перехватив кулак в воздухе.
Ой-ой.
К такому я не был готов.
Резкая боль в области живота заставляет согнуться пополам.
– Сука! – шепчу я.
– Сука здесь только ты, Кисляков.
Позади раздается вой сирен. Может быть, это просто шумит город? Может еще есть шанс сбежать? Пусть и без Леи, просто дать деру в свое итальянское гнездышко?
Но не проходит и секунды, как над ухом раздается третий голос.
– Да. Это он. Мы его берем.
Чьи-то грубые руки ловко ставят меня на ноги, а когда я поднимаю глаза вижу двух мужчин в погонах.
Самое время вспомнить все молитвы, которые меня заставляли учить в детстве.
– Ну наконец-то. Задержите этого гонщика. Вы видели, как он мне всю тачку изуродовал⁈
Двое мужчин язвительно переглядываются.
– Что вы на меня смотрите! На этого смотрите! – указываю на двухметрового плечистого громилу, но двум стражам порядка, кажется, вообще нет до него дела.
Без лишних слов они обступают меня с двух сторон.
– Мы обязаны вас задержать. Пройдемте с нами.
– Ээээ. Может вы что-то не так поняли?
Снова пытаюсь увернуться, но вместо этого натыкаюсь на дубинку.
– Это ты походу не понял, мужик. Ты обвиняемый по нескольким процессам. А теперь еще и в краже ребенка подозреваемый.
– Это моя дочь, вы что⁈ Спросите ее!
Двое офицеров снова переглядываются.
– Мы знаем. Вот только это не она тебя сдала, а твой напарник, который тебе документы поддельные делал.
Проходит еще секунда прежде, чем я успеваю сообразить, кто именно сдал меня этим сволочам.
– Сука! – срывается с губ искренне разочарование, – я найду эту тварь.
– Ага. Только сперва тебе предстоит найти выход из тюряги.
Двое смеются, грубо пихая меня к машине.
Я в последний раз поднимаю глаза на эту нелепую троицу. Дочка провожает меня к машине задумчивым взглядом.
Хоть мы слезинка упала с ее глаз.
Нет. Даже разочарования в них нет.
Вот так она отплатила мне за добро!
Меня силой запихивают в машину, и вот я слышу, как защелкнулась за мной дверь.
Ну вот и всё.
Чувствую, как безысходность обволакивает меня со всех сторон.
Не стоило мне недооценивать этих женщин. Особенно свою дочь.
