Текст книги "Развод. Ты нас не вернешь (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

Снова наступает секундная пауза, пока я пытаюсь прийти в себя после услышанного.

– То есть как банкрот? Но я была у мужа в офисе, его компания не выглядит так, будто испытает финансовые трудности!

– Тем не менее документально это так, Настя. Его компания Онреатехник признана обанкротившейся. Эта информация есть даже в открытых источниках.

Сердце снова ускоряет ритм. Сажусь на пол и пытаюсь состыковать факты.

У моего мужа ничего своего. А значит и ничего нашего у нас тоже никогда не было.

– Значит он и по поводу своей компании мне врал? – уточняю у подруги, готовясь услышать худший ответ.

– Не думаю, что врал. Вернее как. Леша точно соврал, но, вероятно, наполовину, – интригует Даша.

– Как это понимать?

– Очень просто. Та, компания, где он работает сейчас в должности директора принадлежит его сестре. Так что эта такая же уловка, как и с имуществом. Он просто не хотел с тобой ничем делиться.

Хочу ли я продолжать этот разговор дальше, или я снова узнаю, что мой муж все годы брака настолько мне не доверял, что расписал имущество кого угодно, но только не на свою жену?

– Ты уверена, что ты все правильно поняла? – уточняю в последний раз, – я просто не могу поверить, что Леша был бы на такое способен. Он ведь не только меня лишает имущества, но и свою дочь!

– Насть, мне очень жаль, – шепчет Даша, подтверждая мои худшие опасения.

Муж не просто меня предал. Он решил оставить меня и свою дочь ни с чем.

Больше нет сил отвечать.

Больше вообще ничего нет.

Как человек мог тринадцать лет настолько мне не доверять, чтобы расписывать каждую свою дорогую покупку на посторонних людей⁈

Я опустошена, и единственное, что придает мне сил, пока я инстинктивно забрасываю вещи в дорожную сумку это звонкий голос Леи, которая поет в спальне песни из Бременских музыкантов.

Щелк в замочной скважине добивает.

Знаю, кто вернулся домой, чтобы обесточить меня окончательно.

Спустя секунду Леша заходит в дверь.

– Куда-то собираешься? – спрашивает он, едва переступив порог квартиры.

Нужно взять себя в руки. Успокоится и не высказать ему сразу все, что я успела узнать.

– Переезжаю.

– Куда это?

Осматривает взглядом захламленное помещение с кучей раскиданных по полу игрушек Леи.

– К матери.

Молчит, и его равнодушное молчание, только придает уверенности моему решению переехать.

Тяжело выглядеть холодной, когда перед тобой стоит предатель. Но я держусь из последних сил, чтобы только он не видел, какую боль мне причинил.

– Насть, может хватит ломать комедию?

– Ломать комедию? По-твоему, твоя измена – это весело?

– Не начинай. Мы уже обсудили, что в тот раз было просто по ошибке. По дурости.

– В тот раз? – формулировка Кислякова снова взвинчивает, – значит были и другие разы?

По глазам вижу, что попала в точку. Леша тушуется, бегло отводит взгляд, а затем снова решает я на меня посмотреть, намеренно не моргая.

Он всегда так делает, когда пытается солгать.

– Какая разница, что там было? Я ж тебя люблю всё равно.

– Для меня есть разница, Леша. Люди, которые действительно любят, не изменяют. Потому что у них есть принципы, ответственность перед семьей и понимание, что близких нельзя предавать. А ты что сделал⁈ – больше не могу сдерживать себя, и чувство тревоги накрывает меня лавиной, – Когда мы венчались в церкви, ты клялся, что будешь мне верен. Но теперь я вижу, что никаким твоим словам нельзя верить.

– Настя, клятву в церкви уже давно никто не воспринимает всерьез! Да и в храм я пошел только из уважения к тебе.

Слова Кислякова звучат подчеркнуто небрежно.

Он хочет меня добить своим цинизмом? Или это такой извращенный способ издевательства?

– Молодец, Леша. Одолжение мне сделал, а потом наплевал на всё, что было мне дорого и важно. На все тринадцать лет брака!

Быстро запихиваю вещи в дорожную сумку. На Кислякова почти не смотрю, лишь изредка поднимаю взгляд, чтобы убедиться в том, что в его лице нет признаков раскаяния.

– Ну сглупил я да, не стоило оно того. Ты это хотела от меня услышать?

Не выдерживаю этой наглости. Рывком застегиваю сумку, едва не вырвав из нее замок.

Он правда не понимает на что я так зла⁈

Вскакиваю с места, пытаясь пройти в коридор, но Леша стоит и проходе, намеренно не давая мне покинуть помещение.

– Дай мне пройти.

– Нет. Сперва мы должны решить наши вопросы.

– Я уже все решила, Кисляков. Я забираю дочь, и мы едем к моей матери.

Его рука жестко перехватывает мое запястье.

– Настя, что ты творишь? О ребенке ты подумала? Как она без отца расти будет?

– А ты подумал о ребенке, когда спал с другими бабами⁈ Или может быть, когда разбивал мою машину⁈

Вырываю руку и с ненавистью смотрю на мужа.

– Настя…

Сейчас он выглядит даже жалко. У Кислякова закончились аргументы, чтобы заставить меня поверить в его сладкую ложь.

– Уходи, Леша. Дай мне собраться. Я уеду к матери, и ты будешь свободен, как ты и хотел.

– Я этого не хотел. Мне нужна наша семья.

Становится до боли смешно, от его слов.

– Тогда у меня для тебя плохие новости. Семьи у тебя больше нет.

Проскальзываю в коридор, открывая перед ним нараспашку входную дверь.

– Я прошу тебя уйти. Мне нужно собраться, а нашей дочери ни к чему слушать ругань.

– Выгоняешь меня из собственной квартиры?

Слово «собственной» он выделяет особенно четко.

Теперь то я уже знаю, что мне здесь действительно ничего не принадлежит.

– Хочу сделать, как лучше.

– Лучше будет, если ты перестанешь заниматься глупостями.

Молчу. Все еще указывая Кислякову на выход.

– Если ты думаешь, что я так просто отступлю, то ты ошибаешься, – наконец сообщает он и делает решительный шаг в сторону двери.

Воздух искрит, когда муж хлопает дверью, оставляя меня одну.

Ушел. Теперь у меня хотя бы будет несколько часов, чтобы закончить сборы.

Но моя радость длится недолго, потому что спустя секунду снова раздается дверной звонок.

Что уже снова случилось? Решил вернуться и извиниться! Или просто забыл ключи от какой-нибудь тайной квартиры для уединения с любовницей?

Быстро подлетаю к двери, взвинченная нашим последним диалогом.

Открываю дверь и замираю от неожиданности. На пороге моего дома стоит любовница моего мужа и нахально ухмыляется.

Глава 6

– Добрый вечер. Ты та самая Настя? – постукивая каблучком по паркетному полу спрашивает любовница.

Бегло осматриваю барышню с ног до головы. Лисий разрез глаз, миниатюрный носик со следами пластики и губы утиным бантиком. На первый взгляд сложно сказать, что у нее осталось своего, но еще сложнее понять, что в этой Олесе нашел мой муж.

– Та самая, это какая, позвольте узнать?

– Это ты не даешь нам с Лешей быть вместе⁈

На секунду становится даже смешно. А Леша хорош. Ничего не скажешь. Всем лапши на уши навешал.

– Очень интересно, как это я вам не даю! Пожалуйста, никто не запрещает. Совет да любовь.

Собираюсь захлопнуть дверь перед носом дамочки, но Олеся проскальзывает мимо меня и оказывается на пороге дома.

– Мы еще с тобой не закончили.

– Девушка, если у вас есть претензии к Кислякову, решайте их вдвоем. Меня это уже никак не касается.

– Как это не касается⁈ – девица возмущено цокает и приземляется на кресло в прихожей, – ты саботируешь развод, грозишь ему разгромной статьей в своем желтом журнале, еще и алименты требуешь! Хотя это даже не его ребенок!

С каждой секундой меня все больше поражает масштаб лжи, которую придумал для своей пассии мой благоверный.

Боль и отчаяние на секунду отступают, уступаю место горькому осознанию.

– Вы все сказали? – не собираюсь даже спорить с любовницей мужа, пусть верит в то, что ей наобещал Кисляков.

– Нет! – задыхается она собственным ядом, – я пришла сюда из уважения к Леше, хоть он меня и не просил об этом. Но я знаю, что так будет лучше. Я должна сказать тебе правду!

– Правду⁈ – чувствую, как мои брови ползут вверх.

Какую еще правду я могу не знать? По-моему Кисляков уже всего себя показал.

– Он тебя не любит и хочет быть со мной.

– Тоже мне, новость, – внезапно для самой себя прыскаю от смеха, – а вот по поводу второй части, я бы вам советовала осторожнее относится к обещаниям Алексея. Он имеет склонность их не выполнять.

Понимаю, что Олеся из квартиры уходить просто так не собирается.

Значит самым правильным будет ей подыграть. Но сделать это так, чтобы ей больше никогда не захотелось сюда возвращаться.

– Это с вами он такой был. Со мной Леша другой!

– Конечно, – поддакиваю я, – конечно другой. Любящий, внимательный и верный. Просто принц эдакий на белом коне.

Олеся все еще находится в смятении. Должно быть она ожидала, что придется сцепиться со мной в ссоре за мужика.

Но я уже приняла решение, что этот мусор мне и даром не нужен.

– Леша мне все рассказал о ваших отношениях, – устало произносит Олеся, когда понимает, что на провокации я не ведусь. – Отпусти его, а? У нас с ним любовь, а у вас все… прошло

Наивность Олеси продолжает забавлять. Я даже не могу злиться на эту размалеванную профурсетку.

– Конечно, да, я верю тебе. Верю, что ты влюблена в него по уши, – подыгрываю ее слепой вере, – вот только разве ты сама уверена в искренности его чувств?

– Конечно, Леша меня любит, я не сомневаюсь.

Приближаюсь к ней, готовясь нанести первый удар.

– Вот и замечательно. Значит, ты уже тоже пьешь антибиотики? Может того, посоветуешь какого производителя лучше брать?

Делаю такое же наивное и доверчивое лицо, как у Олеси, и с теплотой на душе наблюдаю за тем, как мой вопрос ставит ее в тупик.

– Что? Какие антибиотики? – в глазах девушки шок и растерянность.

– Ну как какие? От половых инфекций. Лешка то наш больной. Вот, меня заразил на прошлой неделе.

Говорю это спокойно, намеренно наблюдая за тем, как меняется лицо секретарши.

– Я ничего не понимаю! Как он мог тебя заразить, если у вас секса уже год не было.

Тут уж приходит моя очередь давиться смехом.

– Это он тебе такое сказал?

Олеся молчит, и я позволяю себе продолжить.

– Я тебе чисто по-женски рекомендую. Сдай мазок и сходи к врачу.

Делаю вид, что меня совершенно не волнует появление пассии мужа на своем пороге. Продолжаю сборы, аккуратно запаковывая сковородку в чемодан.

– Но ведь Леша! Но как, Леша?

В ее глазах полное непонимание. Может быть, я ужасный человек, но ее реакция приносит мне удовольствие.

– Но если он болен, то почему не сказал мне о заразе⁈ Он ведь знает, что мне нельзя болеть.

– Инфекция не смертельная. Но в следующий раз смотри, видишь, как с Кисляковым бывает.

– Нет, ты меня не поняла, – глаза Олеси наполняются слезами и голос теряет уверенность, – мне нельзя болеть половыми инфекциями. Я же беременна!

Глава 7

«Я беременна» слова любовницы мужа мгновенно врезаются в память, заставив меня испытать новый укол унижения.

Смотрю на эту златовласую секретаршу, и ловлю себя на мысли, что даже не злюсь на нее.

Такая же наивная дура, как и я. Повелась на обаяние и обольстительный лепет Кислякова, а он даже не сказал ей о том, что ей срочно нужно идти лечиться.

– Сочувствую конечно, – говорю стальным голосом. – я бы точно уже не хотела быть беременной от Кислякова.

– Я ничего не понимаю! Леша говорил, что мы будем жить в этом доме, как только он добьется развода. Что надо просто еще немного подождать…

Каждое слово Олеси, как снежный ком, цепляется за предыдущий.

– Немного подождать? – произношу иронично, – минимум три месяца пока нам не дадут официальный развод, плюс время на решение вопросов с регистраций. Или мой муж собирался тебя уже в наш дом привести, чтобы мы здесь всем гаремом жили?

Олеся больше не выглядит такой смелой.

– Постой, как три месяца⁈ Значит он еще даже не подал на развод…

Осознание в ее глазах заметно даже со стороны.

– А он тебе что сказал, милая? – отвечаю язвительно, – хотя постой, дай угадаю? С женой давно вместе не живем, секса нет, ребенка делить не надо? Так ведь было?

Олеся растерянно молчит, и я решаю окончательно расставить все точки над i.

– Но ничего. Ты не переживай только. Я с удовольствием помогу тебе и ускорю этот процесс. Сама подам на развод с мужем.

– Че? Реально ты сама с ним расстанешься?

– Ну ты же так хотела забрать его себе. Богатого, умного, пусть и заразного, конечно. Я не могу стоять у вас на пути у такой парочки!

Беру ключи от квартиры. Нам с Леей давно пора уезжать.

Игнорируя присутствие любовницы, я иду в комнату дочери, помогая ей перенести вещи в коридор.

Вот и все.

Документы для развода. Свидетельства, паспорта и вещи на первое время.

Мне так унизительно вести этот разговор с любовницей мужа, стоящей на пороге.

Но я знаю, что должна уйти сейчас, до того, как сюда вернется взвинченный Кисляков.

– Можешь здесь его подождать, – указываю барышне на лестничную клетку, как только мы с Леей заканчиваем сборы и собираемся выходить.

– Здесь⁈ Да вы издеваетесь? Я же беременна⁈

– Тогда можете на лавке. Внизу, у подъезда.

– Это просто неслыханно!! Я сейчас же наберу Леше!

– Да сколько угодно звоните. Только не в моей квартире.

Хлопаю дверью перед носом Олеси, а сама выношу вещи. Любовница

судорожно пытается дозвониться своему спасителю, но история и здесь не заканчивается для нее успехом.

– Леша не отвечает!

– Что ж, это вполне в его стиле. Ничем не могу помочь.

Такси уже ждет меня внизу, и я проскальзываю с Леей мимо дамочки и пытаюсь вызвать лифт.

– Значит так работает для тебя женская солидарность⁈ Бросишь беременную на лестничной клетке?

Я только плечами пожимаю.

– Я никого не бросаю, дорогая, – спокойно отвечаю на наглость, – а вот твой ненаглядный вполне может так поступить, когда узнает, что ты в положении.

Любовница фыркает, закатив глаза.

– Ты просто хочешь, чтобы мы расстались, потому что он меня выбрал, а не тебя. Вот и бесишься с жиру.

Лифт открывается с характерным гудком, и мы с Леей быстро проскальзываем внутрь.

– Боже, упаси, – вырывается у меня прежде, чем захлопнуться двери лифта, – да забирай ты его себе! Мне такого добра и даром не надо.

* * *

Я не была дома у матери уже несколько месяцев.

Здесь стало просторнее после моей прошлой поездки сюда, будто бы знала, что нам с Леей придется в скором времени переехать к матери.

Бабушка суетиться вокруг Леи, печет фирменные блинчики и не спешит задавать мне вопросы.

Чувствует, что еще не подошло время.

– Варенье вкусное, – облизывая пальчики, шепчет моя маленькая принцесса, – мама, хочешь?

– Я позже покушаю, милая. Сейчас не хочется.

Снова отворачиваюсь к окну, погружаясь в свои мысли. Я пока не решилась сказать Лее, почему мы здесь. Не знаю даже, какие слова подобрать, чтобы объяснить ребенку, почему мы не просто гостим у бабушки на выходных.

Когда Лея ложиться спать, мать тихо заходит в кухню и садится рядом.

– Расскажешь, что случилось?

Скрывать правду все равно нет смысла, слова потоком вырываются из груди.

– Леша мне изменил.

Мать поджимает губы и отводит взгляд. Она всегда так делает, когда проживает боль вместе со мной.

– Он раскаивается?

– Кисляков⁈ Если бы⁈ – прыскаю наигранным смехом, – Он любовницу обрюхатил, мам. Наобещал ей, что она будет жить в нашем доме, а меня тем временем заразил!

– Заразил? Леша⁈

– Да, мам. Тот самый Леша, который всегда мне говорил, как ценит безопасность. Что никогда бы мне не пошел налево. И вот, пожалуйста, я уже который день сижу на антибиотиках.

Снова чувствую неприятные покалывания внизу живота. Они уже который день не дают забыть о последствиях загулов Кислякова.

– Вот дурень какой, а! Такую жену с дочкой профукать! Обесценить! Наплевать! Ай!

Мать отворачивается. Быстро наливает себе воду и делает несколько больших глотков.

Знаю, что и ей дается это с трудом. Леша ей всегда нравился.

– И что ты намерена теперь делать?

– А что я могу делать? Жить дальше, – выдыхаю, – без мужа только.

– И не тяжко тебе будет?

– Тяжело, да. Но еще тяжелее жить с тем, кто тебя предал.

Ветер почти стих. Облака разогнало, и теперь над городом нависает полный диск луны.

– Так значит ты разводиться с ним собралась?

– А что еще делать? У него роман с секретаршей. Она беременная от него бегает, а мне лечится после койки с ним надо!

– Ну может он одумается еще? Тринадцать лет все-таки.

– Именно, мам! Тринадцать лет. И за эти годы он так и не научился ценить семью.

Женщина вздыхает, снова схватившись за сердце, а меня колотит мелкой дрожью, потому что я снова вспомнила, как видела их вместе, слышала их противные голоса и омерзительные стоны.

– Мужчина он ведь. А они как дети малые. Ну захотелось разок, он скоро поймет, что ошибается.

Негодование снова бьет ключом. Никто не может советовать мне, как поступить с предателем! Даже если этот предатель – отец моей дочери.

– Это даже не обсуждается, мам, – решительно произношу я, вспомнив наглое лицо любовницы мужа на моем пороге, – я приняла решение, и буду с ним разводиться.

Глава 8

Леша

– Я не понял, что ты забыла в моем доме? – врываюсь в квартиру, где только что говорил со своей женой, но теперь на пороге нахожу только любовницу.

– Я пришла с твоей поговорить! Ты разве не этого хотел?

Злость на Олесю едва умещается в груди, давит на ребра и прожигает легкие.

Знал ведь, что влезет в документы, пробьет мой домашний адрес и припрется новые проблемы создавать.

– Нет, Олеся, твою ж мать! Я не этого хотел!

Открываю ключами входную дверь и быстро проскальзываю в квартиру.

– Настя! Насть!

Надеюсь, эта безмозглая Барби не успела ничего наплести моей жене. Ситуация и без того вышла из-под контроля, а Олеся только усугубляла.

Вбегаю в гостиную, затем в спальню, но никого там не нахожу.

– Настя! Лея!

Тишина.

Снова перемещаюсь в спальню, затем на кухню и в гардеробную.

Здесь тоже никого. Да, Настя собиралась уезжать к матери, но она не должна была свалить до моего возвращения.

Снова вылетаю в коридор. На этот раз я не могу контролировать свою ярость.

Олеся как ни в чем не бывало топчется у двери, рассматривая большую гардеробную моей жены.

– Масик, может закажем суши? Я такая голодная!

– Какие к чертям суши, Олеся! Что ты сказала моей жене?

Припечатываю ее к стенке одним взглядом, заставив Ветрову мгновенно вытянуться по струнке.

– Да ничего такого. Че ты начинаешь, Леш?

Пытается приобнять меня за шею, но сейчас я меньше всего готов терпеть ее прикосновения.

– Да? Что-то не похоже, что «ничего такого». Или как ты объяснишь, почему она забрала мою дочь и уехала из квартиры⁈

– А я откуда знаю! Мне что ли следить за твоей курицей? Ты вообще говорил, что вы вместе не живете.

Чувствую, как горячая кровь пульсирует в жилах, и от каждого слова секретарши становится труднее дышать.

Нужно сесть, успокоиться и подумать, что делать дальше.

Пока я пытаюсь привести мысли в порядок, Олеся стоит у стенки, пристально изучая меня взглядом.

– Мась, так мы закажем роллы? Ну или хотя бы поке с лососем?

– Какие роллы? Какое поке⁈ Ты вообще не врубаешься, что происходит?

– А что происходит? – как ни в чем не бывало спрашивает она, – я приехала к тебе в гости. Как мы и мечтали.

Нет сил объяснять этой дуре положение дел. Легче просто сразу расставить все точки.

– Оставь меня в покое, Ветрова.

– Что⁈ Но разве мы с тобой…

– Никаких нас с тобой нет, Олеся. Ты разве не понимаешь?

Смотрю на нее в надежде, что до пустоголовой секретарши дойдет.

– Мы просто классно проводили время, ты красивая девушка, но на большее я никогда не был готов. У меня семья есть.

Шок и растерянность в ее глазах добивают. Она реально верила, что я брошу жену и уйду к ней⁈

– Значит, твоя жена была права… – проблеск осознания в ее глазах не может не радовать, – ты не разъезжался с ней, не подавал на развод.

– Разумеется, нет, Олеся. Зачем мне уходить от жены к тебе?

– Ты! Ты! Ты говорил, что мы будем вместе!

– Это просто элемент игры. Да и в общем, я не собирался тебя бросать. Секс с тобой был классным.

Тут уже Олеся окончательно замокает. Может даже влепит мне пощечиину и уйдет.

На такой вариант я согласен. Вот только Ветрова спрашивает у меня совсем не то, чего я ожидал:

– То, что у тебя половая инфекция, это правда?

Значит и это успели с Настей обсудить. Хреново.

– Вероятно. Пока я жду результаты.

– Значит ты можешь быть болен венерологической дрянью, но даже не сказал об этом мне?

– А что говорить? Еще ничего неизвестно.

Ветрову трясет не то от негодования, не то от обиды.

– Но ты заразил свою жену! Значит мог и меня заразить, Кисляков!

– Тише, тигрица. Я бы сообщил тебе результаты, просто позже.

Почему я вообще должен был говорить о таком Ветровой? Может это вообще жена от любовника притащила заразу?

– Ты бы не умерла за пару дней пока я разбираюсь со своими анализами. Пролечилась бы потом.

Сейчас лицо девушки выглядит каменным, и на секунду мне даже кажется, что я перегнул.

– Какая же ты сволочь, Кисляков. На мое здоровье тебе плевать, а на здоровье нашего ребенка⁈

Едва не прыскаю от смеха. Чего только не придумает, чтобы сделать меня крайним.

– Ветрова, ты совсем двинулась? У нас с тобой нет детей.

– А вот тут ты ошибаешься, Кисляков, – любовница улыбается так наигранно, что у меня самого сводит зубы, – я беременна от тебя. Пришла к тебе, чтобы поделиться новостью.

Тишина наступает слишком внезапно. Я не был готов к такой атаке. Может врет?

– Ты же говорила, что таблетки пьешь, Олеся.

– Видишь, не сработали видно.

Наш визуальный поединок длится несколько минут, пока я пытаюсь переварить полученную информацию.

Ребенок от секретарши. Жена, которая поймала меня на измене.

Расклад не очень.

– Есть доказательства беременности?

– Могу при тебе на тест пописать.

Останавливаю ее одним взглядом.

– Не надо. У меня будет другой вариант.

Встаю с кресла и быстро направляюсь к сейфу в спальне. Женщины всегда хотят от меня одного.

Думаю, Олеся далеко не исключение.

Быстро ввожу пароль, достаю из сейфа несколько плотных стопок с купюрами и возвращаюсь в прихожую.

– Вот. Этого не только на процедуру хватит, но и роллы сможешь себе заказать.

Олеся молчит с непониманием глядя на меня.

– На какую еще процедуру, Леша?

– Как на какую, – подыгрываю ее изумлению, – на аборт конечно. А ты думала, что я буду отцом детей от секретарши?