Текст книги "Развод. Ты нас не вернешь (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 17

– Пройдемте в кабинет, побеседуем, – ехидно улыбаясь, заявляет начальник отдела финансовых расследований, бесцеремонно открывая дверь в мой же кабинет.

– Откуда у вас ключ?

От такой неслыханной наглости дергается глаз.

– Ваша секретарь любезно предоставила.

Бросаю взгляд на перепуганную блондинку. Вот же дрянь, даже не позвонила мне, чтобы предупредить о том, что в моем офисе происходит бардак.

– Объясните мне уже, что тут у вас происходит. Моя компания абсолютно чиста и…

Захожу в свой кабинет и тут же замираю на входе, когда поднимаю голову и вижу на диване Олесю.

Бывшая секретарша вальяжно откинулась на спинку диван. демонстративно приобняв какого-то седовласого мужика, который сидит рядом с ней.

– Ты⁈ – вырывается из груди хриплый рык, – какого хрена, Олеся?

– Тише, тише, – успокаивает меня Власов, – мы еще даже не начали наш разговор.

– Я абсолютно не понимаю, причем здесь это потаскуха? Какое отношение она имеет к финансам моей фирмы?

Седовласый мужчина мгновенно вскакивает с места.

– Рот закрой! Кто дал тебе право ее оскорблять?

– А ты вообще кто такой? Новый папик этой содержанки?

Лицо мужчина мгновенно каменеет. Взгляд становится ледяным, и я понимаю, что, возможно, перегнул.

– Я ее отец, – роняет холодно, – а еще генеральный прокурор.

– П-прокурор? Генеральный?

Чувствую, как моя уверенность испаряется быстрее, чем вода под платящим солнцем.

Мужчина наконец позволяет себе ухмылку, а я понимаю, что вляпался в дерьмо.

– Всё не так как вы подумали.

– Правда? И что же мы думаем? – отец Олеси сверлит меня взглядом.

При этом таким насмешливым, будто готов прямо сейчас меня раздавить.

– Олеся очень славная девушка, просто нам с ней не по пути.

– Да ну⁈ – тут же в сердцах выпаливает Ветрова, – Разве ты мне так говорил, когда с работы выгонял⁈ Или, когда я к тебе о своей беременности сказала⁈

– Зай, ну что ты начинаешь? Я просто подумал, что тебе сложно беременной работать будет…

Вместо ответа Ветрова достает из кармана мой договор о неразглашении и протягивает его Власову.

– Что вы думаете по поводу таких договоров?

– Ну договора о конфиденциальности существовали всегда. Но вот почему ваш работодатель разорвал с вами контракт без вашего соглашения и без предупреждения. И уж тем более без каких-либо нарушений с вашей стороны?

Власов и Ветров понимающе переглядываются. Дело очень плохо. Ген.прокурор и начальник финансовых расследований, приходящие с внезапной проверкой, еще никогда до добра не доводили.

– Но я даже выплатил ей зарплату за отработанные дни месяца? – кричу, не выдерживав накала.

– Ага, помню я твою зарплату, – шипит Олеся, – он швырнул мне деньги на аборт. Вот и всё на этом.

– Неправда, это были деньги на роллы, которые так любишь, – отвечаю возмущенно.

Власов хмуро смотрит на меня, и осознаю, что он абсолютно мне не верит.

– У вас есть расчетный лист, официальные документы из бухгалтерии, подтверждающие получение денег Ветровой?

Он даже не дает мне договорить.

– Я так и думал. Всегда говорил, что в частных фирмах творится беспредел, – довольно заключает Власов.

– У нас в компании все по закону, – снова начинаю я, но тут уже инициативу перехватает Ветров.

– Я только за эти пять минут насчитал как минимум четыре нарушения с вашей стороны. Вы хоть понимаете, насколько плачевно ваше положение?

Оба мужчины разворачивается ко мне, будто готовятся к атаке.

Выступать против ген прокурора и начальника финансовых расследований было бы самоубийством.

Но и давать заднюю… Как же это унизительно. Тем более перед сукой Ветровой.

– Я понял вас, джентльмены. Как мы можем урегулировать этот вопрос?

– Мы оставим вас с Олесей. Поговорите. Возможно, это тебе хоть как-то поможет… – снисходительно выдает прокурор, подходя к двери, – молись, чтобы сердце моей дочери было более милосердным, чем мое.

Двое мужчин покидают кабинет, и вот мы с Олесей снова остаемся вдвоем.

– Ну что, Кисляков? – шипит Олеся, подходя ко мне, – не ожидал такого поворота? Думал, я бедная и беззащитная овца, которую на убой можно пустить? А вот как, видишь. Не вышло.

– Ну что ты? Овцой я тебя никогда не считал.

Девушка горько усмехается, а я понимаю, что сейчас наилучший момент, чтобы попробовать перетянуть ее на мою сторону.

– И что ты теперь мне скажешь?

– Что дураком я был, Олеся. Не разобрался сразу, не понял. Ты ведь знаешь, как тяжело сейчас найти действительно приличную девушку.

– Знаю, Кисляков, знаю, – шепчет она, – вот только это уже ничего не изменит. Надо было разглядеть меня до того, как ты с моим папой познакомился.

На ее губах улыбка победителя.

Раньше не была такой смелой. И слово мне сказать боялась, а как папу прокурора позвать, так сразу зубы начала показывать.

Олеся двигается к двери.

Уйти хочет? Нет. Не выйдет.

Мы с ней еще не закончили.

– Слушай, Олесь, я тут подумал, – хватаю девушку за руку, когда она только касается двери, – может быть забудем об этой истории? Начнем все сначала?

– Сначала?

– Да, Олесь. Родишь мне ребенка, распишемся, заживем жизнью, о которой мечтали.

Олеся молчит, хмуро изучая мои глаза, а затем вдруг резко вырывает свою руку и открывает дверь кабинета.

– Ты со всем за дуру меня держишь, Кисляков? Да какая семья с тобой после того, что ты сделал⁈

– Я был не прав, Олеся. Прости меня.

Снова пытаюсь ухватить ее за запястье, заставив остаться, но она ловко ускользает от меня.

– Конечно, я прощаю тебя, Кисляков. Но вот мой папочка ничего не простит. И ничего не забудет.

С силой хлопает дверью, заставив меня стоять на пороге, как истукан, слушая как отчаянно бьется от предвкушения новых проблем мое сердце.

Глава 18

Настя

Когда дверь за Кисляковым закрывается, я тотчас оборачиваюсь к матери.

– Что это такое было? – сложно сдержать негодование, когда родная мать выступает против тебя, – с каких пор ты встала на защиту предателей?

– Пффф, Настя, тоже мне скажешь!!Предатель⁈ Он ведь семью не бросал! За дочку готов ответственность нести. За тебя.

– Мам, ты серьезно? – чем дольше мы говорим, тем больше мне кажется, что достучаться до нее не получится, – о какой ответственности речь, когда он даже о предохранении не думал, запрыгивая в постель ко всяким шмарам⁈

– Ну Насть, ну как ты не понимаешь? Мужчины – они же как дети! Ну ошибся он раз. Дай ему шанс.

Последняя капля терпения лопает, вместе с желанием продолжать этот разговор.

– Знаешь, мам, мне надоело. Спасибо, что ты приютила нас с Леей на несколько недель, но думаю, нам не стоит больше жить вместе.

Мать смотрит на меня с испугом и непониманием.

– То есть как? И куда вы пойдете?

– Я буду искать съемную квартиру и постараюсь переехать туда с Леей в течение двух недели.

– Настя… – шепчет она.

– А что ты мам хотела? Я думала, ты будешь на моей стороне! А ты мало того, что впустила в дом человека, который причинил мне такую боль, но еще и встала на его защиту!

– Да! Настя! Да! Ведь я знаю, как это бывает. Никому ты с ребенком не нужна будешь, а Леша тебя всегда будет готов принять обратно.

Меня трясет от этого разговора. Каждое слово матери заставляет едва ли не подпрыгивать от обиды и негодования.

Наконец заставляю себя собраться с мыслями. Поджимаю губу и с сожалением смотрю на мать.

– Мне жаль, что ты видишь во мне только придатком мужа.

– Потому что так и есть. Женщина без мужа неполноценная. Так всегда было. И так всегда будет.

Открываю дверь спальни. Мне все тяжелее от слов матери, которые я пропускаю через себя.

– К счастью, это только в твоем мире так. А моя мир будет другим.

Закрываю за собой дверь и остаюсь совсем одна.

Вся романтика и теплота от встречи с Сергеем осталась далеко в прошлом.

Теперь внутри скребется только жгучая обида на мать, которая меня не поддержала, и для которой собственные иллюзии были важнее, чем я!

* * *

На следующее утро решаю заехать на старую квартиру.

Мне нужно вернуть документы в сейф, которые я забрала, чтобы показать Даше и найти договора о купле хваленой итальянской виллы.

Уезжаю, когда мать еще спит, стараясь теперь поменьше с ней пересекаться.

После вчерашнего дня я стала к ней иначе относится. Человек, который поддержал мое предательство, тоже в какой-то мере меня предал.

Довольно быстро добираюсь до центра города, где расположены дорогущие апартаменты Кислякова.

Поднимаюсь на наш этаж. Собираюсь открыть дверь ключом, но с ужасом замечаю, что она открыта.

Неужели Леша дома? Почему в такое время? Он ведь всегда уезжает в офис в такие дни. У него планерка.

Внезапно дверь с грохотом распахивается прямо перед моим носом, и на пороге появляются двое мужчин со стопкой документов.

Как ни в чем ни бывало они выносят их из квартиры.

Дверь останется открытой нараспашку.

Что здесь такое происходит? Нас грабят?

Заглядываю внутрь и понимаю, что в квартире находятся еще несколько человек.

Незнакомцы с суровыми лицами спокойно ходят по нашей квартире, открывая шкафы, ящики, и пристально изучая абсолютно все, что их заинтересует.

Тут уж мне становится не по себе. Я решительно переступаю порог квартиры.

– Эй, вы кто такие, и что здесь происходит?

Один из мужчин в коридоре исподлобья смотрит на меня.

– Женщина, в квартире идет обыск. Я вас прошу покинуть это помещение.

– На каком основании⁈ Я жена владельца этой квартиры, я имею право знать, почему какие-то люди лезут в мои вещи⁈

Мои слова заставляют мужчину помедлить и даже закрыть тумбочку, в которую он нагло залез.

– Вы его жена?

– Да. Пока еще жена.

Он хмуро смотрит на меня, изучая так, будто на мне должно быть написано все, что его интересует.

– Савелов, подойди сюда! – вдруг кричит он, и из нашей гостиной выходит еще один мужчина.

– Женщина пришла. Говорит жена Кислякова.

Незнакомец заметно удивляется, слегка приподняв брови, и саркастично выдает:

– Если вы и правда его жена, то я вам сочувствую. Документы есть у вас, подтверждающие ваши отношения?

Без лишних слов достаю паспорт и протягиваю мужчине.

– Что ж, тогда точно принимайте мои соболезнования, – хмыкает он, просматривая книжку.

– Не трудитесь. У меня уже назначен с ним развод через два месяца.

Мужчины хитро переглядываются.

– Что-то не так?

– Да нет, мы просто… – первый мужчина мнется, явно сомневаясь стоит ли продолжать, – мы просто как раз собирались с вами побеседовать.

– Со мной⁈ О чем же?

– О вашем муже, конечно. Думаю, вы могли бы стать ценным источником информации по этому делу.

– Делу⁈ – снова переспрашиваю недоверчиво, – Господа, а вы вообще кто такие? И что здесь происходит?

Чувствую, как начинает кипеть голова от безумного количества информации, поступающей от этих двух.

– Меня зовут Савелов Федр, это мой коллега Николай, – протягивает мне руку. – Следователи. У нас есть ордер на проведение обыска в вашей квартире.

У меня отпадает челюсть.

– Как это обыска? Леша что-то сделал⁈

– Да, и боюсь, что делал это уже много лет.

Я уже ничему не удивляюсь. После предательства Кислякова любые слухи о нем воспринимаются за чистую монету.

– В чем его обвиняют?

– Мне не положено об этом говорить.

– Но как же? Если у вас есть ордер, должна быть веская причина.

– Давайте пройдем в комнату и побеседуем, – наконец сдается Савелов, но едва я соглашаюсь и собираюсь сдвинуться с места, как дверь в квартиру со стуком открывается.

Оборачиваюсь к выходу, ожидая увидеть там работников налоговой службы или следственного комитета, но вместо этого вижу прямо перед собой свирепое лицо свекрови.

– А вот и ты, дрянь такая! Ну сейчас я с тобой проведу беседу!

Глава 19

– Ты!!! Ты!!!

Она тыкает в меня пальцем, пытаясь грудью сдвинуть с места.

– Как ты посмела так поступить с моим сыном⁈

Он такой наглости перехватывает дыхание.

– Светлана Владиславовна, вы в своем уме?

Она не слушает, продолжая напирать.

– Пригрели тебя в своем доме, да⁈ А теперь у моего сына проблемы из-за тебя.

– Очень интересно… – равнодушно выдаю я, – как я виновата в том, что ваш сын финансово неграмотный человек или просто аферист?

– А-аферист⁈ Да как ты смеешь так говорить⁈ Ты столько лет сидела у него на шее, пока Лешенька на работе впахивал ради тебя и твоего ребенка, а сейчас просто кинула его!

Двое мужчин молча наблюдают за этой сценой. Похоже они не меньше моего ошарашены происходящим.

– Ты самая настоящая эгоистка! Дрянь и нахлебница! Я все сделаю, чтоб тебе от сына моего ни гроша не перепало и…

Тут же и мое терпение окончательно лопается.

– Это все, что вы хотели мне сказать⁈ Ваш яд не поможет вашему сыну решить финансовые проблемы.

– Ты еще и ухмыляешься? – вижу, как дергается глаз у свекрови, – все с него содрала, да, а теперь и свалить под шумок можно!

Она мечется из стороны в сторону, как вдруг замечает рядом стоящих мужчин.

– Вы из полиции да⁈ Заберите эту мошенницу, а? Ей место за решеткой, а не моему сыну.

Савелов ехидно смотрит на мою свекровь.

– Женщина успокойтесь. К вашей невестке у нас как раз нет претензий.

– Так проверьте ее! Она все тринадцать лет грабила нашу семью.

Тяжелый вздох олицетворяет все мое отношение к происходящему.

– У вас есть доказательства грабежа? – пытается успокоить ее мужчина.

– Да. Есть. Ее довольное лицо! Сразу видно, что лгунья!

– Так. Я понял, – перебивает главный следователь, – Дубов, отведи женщину в другую комнату и побеседуй с ней. А я хочу поговорить с женой Кислякова.

– Правильно. Допросите ее как следует! – выкрикивает женщина с ненавистью, – за решеткой ей самое место!

Дубов старается быстрее увести женщину в соседнюю комнату, но Светлана никак не может идти спокойно, все время оборачиваясь на меня и выкрикивая всевозможные оскорбления.

– Тяжело вам должно быть с такими родственниками, – заявляет мужчина, когда мы заходим в рабочий кабинет Леши.

В этой части квартиры они явно хорошо поработали. Почти все шкафы, где находились рабочие документы, теперь стоят пустые.

Мы садимся друг напротив друга, и Савелов достает из кармана небольшой блокнот.

– Анастасия Андреевна, подскажите пожалуйста, вам что-нибудь известно о том, как ваш муж вел свой бизнес.

Мне становится даже смешно от этого вопроса.

– Знаете, я с мужем в браке тринадцать лет. И все это время, он держал меня от дел своей компании так далеко, насколько это было возможно.

– Значит вы не знали, что у него две компании?

– Две?

– Да. Одна из этих компаний официальный банкрот, а вот вторая… числится якобы благотворительным фондом для инвалидов и людей с ограниченными возможностями.

Я совсем теряю нить повествования.

– Леша никогда и словом не обмолвился, что у него есть фонд. Я считала, что у него есть только айти-компания.

– Этот фонд спонсируют две его якобы обанкротившиеся фирмы.

Я мотаю головой.

Все, услышанное в этой комнате становится для меня очередным шоком.

– Я знаю, что непросто принимать такую правду, – спокойно говорит Савелов, – но, если вдруг еще что-то вспомните или узнаете, звоните.

Просовывает мне в руки свою визитку и снова провожает до двери.

– Да и еще, – вдруг дополняет Савелов, провожая меня в коридор, – если вдруг к вам в руки случайно попадут документы о его имуществе…

– О имуществе? – перебиваю я, – словно только что проснувшись, – о каком именно?

– О любом, которое принадлежит ему или его родственникам. Мои коллеги уже обыскали всю квартиру, но так ничего и не нашли.

Всё происходит слишком быстро, и вот я внезапно вспоминаю, что пришла именно за тем, чтобы вернуть те самые документы, которые нужны следствию.

– Постойте, – залажу в сумку, извлекая оттуда несколько увесистых папок, – здесь все, что вам нужно. Документы на фирму, договора купли и продажи.

Савелов смотрит на меня так, будто готов с минуты на минуту расцеловать.

Я протягиваю ему папку.

– Надеюсь, это сэкономит вам время.

Разворачиваюсь в сторону двери, чтобы скорее прокинуть квартиру, как натыкаюсь на испепеляющий взгляд свекрови в дверном проеме.

Всё понятно.

Она видела, как я передала следствию документы на ее сына.

Глава 20

– Я всегда знала, что ты предательница, – выплевывает свекровь мне вслед, – как первый раз тебя увидела, сразу поняла, что сыну с такой женой и врагов не надо.

– Попрошу выбирать выражения! – шикает на нее Савелов, – девушка выполняет свой гражданский долг. Если Кислякову есть, что скрывать его все равно уже ничто не спасет.

Светлана снова таранит меня взглядом, и моему терпению приходит конец.

– Не там предателей ищите, Светлана. Возможно, стоит увидеть его в вашем собственном сыне.

– Рот закрой, дрянь! – женщина едва не бросаете на меня с сумкой, но я успеваю захлопнуть дверь квартиры прямо перед ее носом.

– Я это так просто не оставлю! Ты пожалеешь, что влезла в нашу семью! – доносятся до меня язвительные угрозы свекрови, но сейчас меня гораздо больше волнует собственная безопасность.

Решительно спускаюсь вниз, пытаясь не думать о прошедшей встрече.

Беспокойство нарастает. Светлана еще так токсичная и злопамятная сука. Кто знает, как ей в голову отомстить взбредет! В любом случае расскажет Кислякову о моем поступке, а он приедет срываться на мне.

Всю дорогу до офиса пытаюсь переключиться на рабочий лад. У меня горят сроки по статье, но в голове крутятся только мысли о Леше. Он наверняка знает, что его дела плохи. И какой будет его следующий шаг? Сможет ли договориться с налоговиками или будет бежать с тонущего корабля?

Лениво захожу в офис, шаркая по полу ногами, будто не спала несколько суток. Откуда у меня столько переживаний? Неужели я так близко приняла к сердцу угрозы свекрови?

Завариваю двойной эспрессо и сажусь за статью. Мозг никак не хочет включаться в работу.

Однако стоит только мне начать делать первые и не очень удачные попытки продвинуться дальше введения, у меня раздается телефонный звонок.

– Даш? Что-то случилось?

– Что-то? Ты еще спрашиваешь? – Даша как всегда эмоциональна и с трудом себя сдерживает, – А ты не слышала⁈ Счета Кислякова арестованы! – радостно вопит она в трубку.

– То есть, как арестованы?

– А вот так! У него кучу нарушений нашли. Он походу государству миллионы должен, сейчас будут бабки у него отжимать.

– И что они отожмут у него, если по факту у него ничего нет?

Даша довольно мурлыкает в трубку.

– А ты думаешь его мамка бросит в беде? Сейчас побежит свои дома, квартиры продавать лишь бы только сынка ее не посадили.

Меня снова начинает потряхивать. Кому это мой бывший так дорогу перешел, что за него органы взялись?

– Я тут еще кое-что нарыла, – радостно бросает она. – Думаю, сможем мы с этой итальянской виллы выгоду извлечь.

Разговор становится все интереснее.

– Я смогу заехать к тебе вечером? – уточняет Даша, шелестя бумагами.

– Да, думаю, сможешь. Я напишу тебе, когда буду дома.

Вдруг у входа раздается негромкий шум шагов, я поднимаю голову, и вижу в дверном проходе Сергей.

Он внимательно изучает меня, опираясь на дверной косяк.

– Даш, ладно. Позже созвонимся, тут пришли ко мне?

– Кто? – усмехается в трубку, – тот красавчик из отдела продаж?

Слова подруги заставляют меня мгновенно побагроветь.

– Все, пока. Потом все расскажу.

– Ну ты хоть дай ему шанс и…

Чем больше она говорит, тем быстрее я краснею от неловкости и одновременной симпатии.

Приходится идти ва-банк.

Бросаю трубку и поднимаю на Сергея задумчивый взгляд. Хоть бы не догадался, какие советы мне только что Дашка раздавала.

– Что-то случилось?

Все еще чувствую жар на лице и губах. Так. Надо выдохнуть и успокоиться.

– Хотел спросить, не хочешь ли ты вечером поужинать?

Предложение Сергея обжигает. Свидание. Ужин. Как давно у меня не было романтичных вечеров в компании приятного мужчины?

Но суровая реальность настигает быстрее, чем я успеваю погрузиться на дно своих грез.

– Прости. Я обещала дочке сходить с ней на горку.

– На горку⁈ – загадочно переспрашивает мужчина.

– Да. Кататься на санках. А что такое?

– Я знаю хороший горнолыжный комплекс недалеко за городом. Я мог бы вас свозить.

От неожиданности предложения у меня челюсть отпадает.

– Как это нас? То есть меня и Лею что ли?

Серега кивает.

– Только есть одно условие, – он делает шаг ближе к моему столу, наклоняется и шепчет почти мне на ухо, – нам нужно сбежать с работы пораньше.

– Пораньше насколько?

Он демонстративно смотрит на часы.

– Сейчас.

– Сейчас⁈ – в ужасе переспрашиваю я, глядя на статью, которую хотела закончить.

– Неужели ты никогда так не делала?

– Не нарушала рабочие правила? – иронизирую я.

– Не жила в свое удовольствие?

Он замолкает, заставив меня пропустить через себя невыносимую паузу. Что за детский сад? Будто с уроков мне кто-то предлагает сбежать?

– Ладно. Хорошо, – соглашаюсь я, чувствую, как адреналин мгновенно берет надо мной власть, – только к вечеру мы уже должны быть дома.

– Непременно, – довольно выдает Сергей, протягивая мне сумку с вещами.

Быстро он, однако, действует.

Спустя десять минут мы уже выходим из офиса, под заинтересованные взгляды охраны.

Лею приходится забрать с физкультуры, объяснив это тем, что ей срочно нужно к стоматологу.

Всю дорогу до горнолыжного комплекса Лея смотрит на Серегу недоверчиво. Видно, что изучает. Пытается выяснить, можно ли ему доверять.

И только когда мы выходим из машины эти двое начинают постепенно общаться.

– Ну что? На горку? – спрашивает у нас Серега. – Или все-таки сноуборд?

Дочка бросает на меня хитрый взгляд. Быстро узнаю эти легкие хлопания ресницами и пронзительный взгляд.

Не сложно догадаться, чего на самом деле хочет Лея.

– Мам! Можно я на сноуборде покатаюсь?

– Лея, там инструктор нужен. Это дорого очень. А я вот никогда на нем не каталась и сама тебя научить не смогу.

Дочка печально поджимает губы.

– Я раньше профессионально катал на сноуборде, – вдруг перебивает нас Сережа, – если ты не против, я могу вас научить.

Лея аж подпрыгивает от радости.

– Да! Пожалуйста! Научите меня!

– Мам! Мам! Можно я покатаюсь!!

Поднимаю голову. Внимательно изучаю склон, а затем также внимательно изучаю Сергея.

Готова ли я доверить ему обучение своей дочери?

– Мам, ну пожалуйста! – продолжает уговоры моя маленькая принцесса, – У меня все одноклассники умеют!

– Настя, мы ведь все время будет ее контролировать. Все будет хорошо.

Наконец не выдерживаю атаки и сдаюсь.

– Так и быть. Ладно. Но к восьми вечера мы должны быть дома. Тебе еще уроки делать.

Но Лея меня уже не слушает. Несется на склон, готовая покорять все вершины.

Учеба с Сережей проходит быстро и легко. Стоит мне только встать на сноуборд, как время несется быстрее, чем я успеваю съехать со склона.

Мы падаем в снег, смеемся и встаем. Затем снова падаем и снова встаем.

Я уже и не помню, когда Лея так смеялась в последний раз! Но Сереже удается сделать то, что не удавалось сделать нам с Кисляковым многие месяце. Ему удается подарить ей по-настоящему волшебный и эмоциональный момент.

* * *

Когда мы возвращаемся в город, Лея уже спит на заднем сидении.

Мы едем в тишине, но я до сих пор не могу поверить, что сбежала с работы ради катания с горки.

– Спасибо тебе, Сережа. Лея просто в восторге.

– Это хорошо. Я очень счастлив, что ей понравилось, – говорит он, внимательно изучая дорогу, – а тебе как?

Вместо ответа на вопрос у меня перехватывает дыхание.

Как мне? Как мне⁈

Да я так счастлива и свободна, как сегодня не была уже много-много лет!

– Это было восхитительно. Я очень счастлива, что ты меня вытянул.

– Отлично. Значит надо будет повторить, – бархатный голос Сергея отпечатывается в памяти.

Смотрю на него, как на волшебника, которому удалось растопить мое сердце, но мое волшебство заканчивается со скрипом тормозов.

– Вот мы и приехали, – вдруг сообщает он, остановившись около подъезда.

«Как быстро время прошло», – про себя отмечаю с удивлением.

Сергей помогает нам с Леей выйти из машины и провожает до подъезда.

– Спасибо, дядя Сережа. Мне очень понравились кататься, – сонно мурлычет дочка, прежде чем зайти в подъезд.

– У тебя просто настоящий талант сноубордиста.

Он пожимает руку моей дочери, а затем снова смотрит на меня, будто чего-то ожидая.

Снова смущаюсь. Чувствую, что краснею и отвожу взгляд.

– Спокойной ночи, Сережа. Увидимся завтра.

– Увидимся.

Дарит мне на прощание еще один меткий взгляд, а затем мы исчезаем за дверью подъезда.

Сердце бьется непривычно быстро. Вспоминаю его взгляд. Заснеженную шапку и белоснежную улыбку, когда Серый доставал меня из сугроба.

Да что со мной такое⁈

Заходим с дочкой в лифт, а все никак не могу заставить себя перестать улыбаться.

– Хороший у тебя этот Сергей, – вдруг заявляет она, – и ты ему нравишься.

– С чего ты взяла? – усмехаюсь я, пока мы поднимаемся к себе на этаж.

– На меня Коля также на уроках пялится, и всем в классе растрындел, что хочет жениться на мне, когда мы вырастем.

– Лея! – смеюсь в голос, проводя рукой по волосам дочери, – какие у вас страсти в школе творятся. У нас у взрослых даже не так все бурно.

– И все-таки, – не отступает она, – тебе нравится дядя Сергей?

Заглядываю в себе, пытаясь достать ответы на свои вопросы, но чувствую внутри только легкость и тепло.

Никакой тревоги. Никаких сомнений, что я иду неправильным путем.

Только трепет ярких воспоминаний.

– Да, – наконец выдаю с улыбкой, – он мне нравится. Даже очень.