Текст книги "Портрет Дориана Грея"

Автор книги: Оскар Уайльд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Да, теперь ему ясно, чего пожелал он тогда, взмолившись о вечной молодости и красоте. Зачем, зачем он тогда произнес те роковые слова! Не будь той молитвы, насколько лучше и чище была бы его жизнь! Всему виной та молитва! Он ненавидел теперь свою вечную юность; он ненавидел свою красоту. Не будь их – он жил бы спокойно и счастливо. Красота посмеялась над ним, юность его развратила.

И нет никакой надежды?

Дориан вдруг увидел перед собой всю свою жизнь, и как она была отвратительна. Сибила Вэйн отравилась, когда он жестоко предал ее. Брат ее, Джеймс Вэйн, зарыт в безымянной могиле. Алан Кэмпбел застрелился у себя в лаборатории однажды ночью, так и не выдав страшной тайны, которую Дориан вынудил его хранить. Все эти преступления сошли с рук Дориану. Он вышел сухим из воды. Даже к смерти Бэзила интерес в обществе быстро угас. Ничто не грозило Дориану.

Но не эти смерти, убийства, самоубийства тяготили Дориана, а то, что заживо умерла собственная его душа.

Одного он хотел – начать жить сначала. Никогда больше не станет он обманывать чужое доверие! Будет всегда добр и честен. Быть может, это решение разгладит страшные черты на портрете. Надо пойти, взглянуть.

Он схватил со стола лампу и стал тихонько пробираться наверх. Да, он исправится, и жуткий портрет не будет больше его мучить! При этой мысли словно тяжкий груз свалился с его души.

Алан Кэмпбел застрелился.

Он отворил дверь, сдернул с картины покров. Крик отвращения, ужаса сорвался с губ Дориана. Портрет нисколько не изменился! Проклятое изображение было всё то же, даже еще омерзительней! В глазах залегло коварство, рот змеился злобной усмешкой.

Багряные капли, выступившие на руках после убийства Бэзила, стали теперь еще ярче, еще больше похожи на свежую кровь. И не расплылось ли оно шире – это красное пятно? Да, как какая-то гнусная болезнь, краснота расползлась по скрюченным пальцам. Даже на ногах была теперь кровь, даже на той руке, которая не держала ножа!

Что могло все это значить? Неужто портрет добивался того, чтобы Дориан открыто покаялся в своих грехах? Какое безумие! Да если бы он и покаялся, кто поверит? Его только поднимут на смех, – решил Дориан. Нигде никаких свидетельств его вины не осталось. Улик нет.

А если вдобавок он станет рассказывать, что картина меняется от года к году – его ведь сочтут сумасшедшим и упекут в желтый дом! Даже если он покажет портрет – кто поверит дурацкой выдумке? Но убийство Бэзила? Неужто оно так и будет мучить его до конца дней? Признаться? О нет, никогда!

Краснота расползлась по скрюченным пальцам.

Дориан принял решение. Довольно терзаться прошлым! С ним надо покончить! Только одна улика свидетельствует против Дориана – этот портрет. Надо его уничтожить. Он только потому его и хранил до сих пор, что забавно было наблюдать, как он стареет. Теперь это уже не забавно.

Он ночами не спал из-за проклятой картины. Когда уходил из дому, терзался мыслью, что вдруг кто-нибудь ее обнаружит. Картина ему омрачала все удовольствия. Она была для него, как больная совесть. Надо покончить с этой совестью и начать все сначала.

Дориан огляделся и увидел нож, которым он убил Бэзила Хэллоуорда. Сколько раз он тер и чистил его! Теперь он ярко блестел. Когда-то он убил художника. Теперь надо убить его проклятую работу! Убить прошлое – и тогда Дориан будет свободен!

Надо уничтожить портрет!

Он схватил нож и ударил картину.

Раздался страшный крик – и треск. Крик был ужасен, он испугал всех слуг. Двое господ, прогуливавшихся неподалеку, остановились и глянули на большой дом.

Они побежали за полицейским и привели его. Долго звонили они в дверь, но так и не дождались ответа. Только единственное окно на самом верху светилось во всем темном доме.

А там, внутри, испуганно шептались слуги. Старая экономка плакала. Фрэнсис был бледен, как смерть. Наконец он, лакей и кучер стали подниматься по лестнице. За ними последовал полицейский и остальные слуги. Постучали в дверь, никто не ответил. Тогда залезли на крышу и через балкон пробрались в комнату.

В комнате стоял портрет Дориана Грея во всем блеске красоты и юности. А на полу, перед портретом, лежал мертвец – с ножом в сердце. Он был стар, морщинист и мерзок на вид. И только по кольцам на его пальцах слуги узнали своего хозяина.

На полу перед портретом лежал мертвец.