Текст книги "Искры на ветру (СИ)"
Автор книги: Ольга Ярошинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 9
Чья это бабушка?
Когда я вышла из комнаты Элая, то, к своему смущению, увидела Туча, сидящего у стены. Хоть бы он недолго тут был. А то мог наслушаться всякого… Проснувшись, я успела испугаться, что Элай осудит мое вчерашнее бесстыжее поведение в душе. Но он был в восторге, о чем прямо мне и сказал. А потом и показал.
Туч встал во весь свой огромный рост, расправил могучие плечи и вдруг поклонился. Поймав мою руку, аккуратно коснулся ее губами.
– Я готов поддержать тебя, друг, на пути к престолу, – сказал Туч Элаю, выпрямившись. – Но твоя жена уже королева.
Мы спустились в столовую, и нас приветствовали радостными возгласами, а меня так вовсе сделали героиней дня, хотя я отчаянно возражала.
– Все сражались! – восклицала я. – И братья, и Берта, и Рони вообще молодец. А Иней убил дикаря сосульками!
Иней побледнел и отвернулся, а Рони, склонившись ко мне, прошептал:
– Не напоминай ему об этом, он переживает.
Профессор Денфорд тоже был в зале, но сидел за самым дальним столом, откуда все равно доносился густой смрад лечебной мази. Хильда заботливо поставила перед ним поднос и села напротив, явно намереваясь кормить его с ложечки.
– Я так и не поняла, в чем суть сердца дракона, – прошептала я, наблюдая за ними. – Это ведь легендарный аркан, его свойства должны быть впечатляющими. Вроде моей непробиваемой чешуи или крыльев, с которыми ты можешь летать…
– Сердце дракона – это аркан, который дарит силу другому человеку, – пояснил Элай. – Тому, кого любишь.
– Это как-то несправедливо, – заметил Иней. – То есть терпишь боль инициации, но плюшки достаются не тебе?
– Если действительно любишь, ты этому только рад, – ответил Элай. – Чарльз Денфорд любит Хильду, и ей удается все, чего она действительно хочет.
– Ей хочется жить в провинции в убогом замке? – не поверила я.
– Здесь не так плохо, – улыбнулся Элай. – А после дворцовых интриг Хильда нашла удовольствие в простой жизни. Ей удалось спасти меня. Хотя это было не просто. Я мало что помню о том, как она увозила меня из дворца.
– Тебе было больно, – с сочувствием произнесла я, взяв его за руку.
– Мне и сейчас бывает, – нехотя признался Элай. – Иногда. Что-то вроде приступа. Ты не пугайся, если вдруг увидишь.
– А что можно сделать? – вскинулась я.
– Просто будь рядом, – ответил он, задумчиво погладив кольцо, охватывающее его палец. – Это и так слишком много.
В столовой обсуждали нападение красноперых. Каталина ушла за кухонную стойку и вдохновенно спорила с поварихой. Иней хмурился и цедил клюквенный морс, а Туч смотрел на меня с таким преданным обожанием, что становилось неловко.
Я невольно отвела взгляд и заметила двух женщин, входящих в столовую. Они смотрелись здесь так инородно, будто ошиблись дверью. Одна, высокая и статная, прибыла прямиком из дворца: роскошное платье сложного бордового оттенка, белые атласные перчатки, крохотная шляпка, укрывающая серебряные локоны, столь тщательно завитые, что сразу становилось понятно – вместе с дамой путешествуют и горничная, и камердинер, и багаж с нарядами на все случаи жизни. Вторая дама, пониже, будто вовсе не собиралась уезжать далеко из дома: простое серое платье, удобные туфли, небольшой саквояж, в который вряд ли уместилось больше одной смены одежды. Дамы казались слишком разными, чтобы быть подругами, но держались вместе, внимательно осматривая зал.
Элай проследил за моим взглядом и быстро отложил вилку.
– Я собирался сказать, – быстро проговорил он. – Камилла Лорец хотела приехать. Дама с чешуей. Она выразила желание познакомиться с девушкой с таким же арканом. Иногда знаки передаются по наследству, и я подумал…
– Бабушка? – в панике пискнул Рони, и наш стол вдруг окутало туманом.
– Рональд Персиваль Торсон! – громким, хорошо поставленным голосом произнесла высокая дама. – Я тебя видела! Если ты надеешься снова удрать…
Туман скомкался в белые хлопья, осев на пол, и Рони обреченно встал из-за стола. В наступившей тишине он подошел к даме и встал напротив, опустив голову.
– Здравствуй, бабушка, – виновато произнес он, и дама, подавшись вперед, стиснула его в жадных объятиях.
– Роничка! – всхлипнула она, и этот порыв так контрастировал с ее строгостью, что я не сдержала улыбку.
– Торсон? – тихо удивился Элай. – Рональд Торсон?
– Роничка? – с не меньшим изумлением повторил Иней.
Вторая дама прошла вперед, близоруко разглядывая столовую.
– Мне нужна Вивиана Гарда, – произнесла она, и Элай, поднявшись, подошел к ней.
А мое сердце екнуло и застучало быстрее: у нее тоже легендарный аркан, и если знак передался мне по наследству… Ее взгляд остановился на мне, и дама прижала руку к груди.
– Это по моей просьбе вас побеспокоили, – сказал Элай, загородив меня спиной. – Камилла Лорец, верно?
– Да-да, – пробормотала она, опустив руку ему на плечо и отодвигая Элая в сторонку.
Он невольно вздрогнул, покосившись на хрупкую ладошку. Она не обжигается. Как и я.
– Гляди-ка, Вивиана! – прошептал Иней, склонившись над столом. – Огонь ее тоже не берет! У тебя конкурентка.
Встав, я подошла к даме, пожала протянутую мне ладонь, и ее пальцы так и вцепились в мою руку, а голубые глаза жадно шарили по моему лицу.
– Похожа, – растерянно произнесла дама, переведя взгляд на Элая. – А ведь правда, она на него очень похожа!
– Вив, я полагаю, что Камилла Лорец может быть твоей бабушкой, – пояснил он.
Я и сама думала о такой возможности, но сейчас, когда передо мной оказалась та самая Лорец, слегка растерялась. Она смотрела на меня пытливо и внимательно, а я разглядывала ее: выцветшие голубые глаза с лучиками морщин, седые волосы, собранные в пучок. Бабушка?
– У меня нет никаких доказательств, – откровенно призналась я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
Вот Элай устроил сюрприз! Я всего лишь обронила имя Камиллы в случайном разговоре, а он взял и притащил ее в Драхас!
– У вас обеих легендарный аркан, – вмешался он. – Иногда наследование знаков идет по женской или мужской линии, или через поколение. Я вовсе не настаиваю на вашем родстве.
– Но почему бы не узнать, – кивнула Камилла.
– Я понимаю, что вам вовсе не нужна внучка, которая вдруг свалилась как снег на голову, – вздохнула я.
При слове «снег» Иней встрепенулся.
– Внучка? – переспросил он. – Так вы, выходит, бабушка Вив? – Он покрутил указательным пальцем над стаканом с морсом, и по стеклу разбежалась изморозь. – Вам крупно повезло с потомками, вот что я скажу. Она вчера такое устроила! Разгромила отряд красноперых во время собственной свадьбы!
– Да я может еще и не внучка, – сердито напомнила я.
– Ты вчера вышла замуж? – оживилась Камилла. – Поздравляю!
– За наследника престола, – торжественно пробасил Туч. – Риан Элайджен, старший сын и будущий король, взял ее в жены по древнему драконьему обряду. Ваша внучка скоро станет королевой.
– Если нас не убьют на подступах к трону, – пробормотала я.
– А у Элая целый набор арканов, – добавила Хильда, подойдя ближе. – Огонь, меч, знак летописца и легендарный аркан – крылья!
– Если ему удалось на тебе жениться, то у вас есть главное – любовь, – улыбнулась Камилла.
– Чешуя – коварный аркан, – подтвердил Иней. – Меня отшвыривала как щенка, а его подпустила. И я до сих пор недоумеваю – как же так…
– Вив спасла мне жизнь, – Каталина тоже подошла к нам. – Такая отчаянная, смелая, решительная…
– А еще она спасла дракона! – вмешался Рони. – Сильва потеряла хозяйку и совсем загрустила. Но Вив вытащила ее из загона, и к драконице вернулся аппетит!
Вторая дама вынула из ридикюля монокль, поднесла его к глазам и осмотрела меня с головы до пят, как экспонат в музее.
– Вы устали с дороги? – не выдержала я обрушившегося внимания, и Камилла с полуслова меня поняла.
– Я бы с удовольствием прогулялась, – согласилась она, взяв меня под локоть.
– А ты, Рональд, немедленно покажешь мне крепость, – прозвучал позади голос другой дамы. – Начнем с твоей комнаты. Мне необходимо своими глазами увидеть, в каких условиях живет наследник рода Торсонов.
Даже я знала эту фамилию. Древний род. Влиятельная семья. Выходит, Рони удрал из-под крыла бабули? Что ж, я не успела с ней познакомиться, а уже убегаю.
– Мы с Изольдой познакомились в пути, – пояснила Камилла, взяв меня под локоть – сухонькая ладонь с единственным перстнем на пальце опустилась на сгиб руки. – Мы столкнулись на постоялом дворе, где она распекала трактирщика за недостаточно опрятных кур во дворе, и выяснили, что едем в одном направлении. Как жаль, что я опоздала на свадьбу!
– А мне нет, – ляпнула я и тут же пояснила: – Вчера на крепость напали красноперые, здесь было опасно.
Камилла снисходительно улыбнулась и похлопала меня по предплечью.
– О, дорогая, ты, кажется, еще не поняла, каким уникальным знаком одарила нас драконья кровь.
* * *
Элай увязался следом, держась в отдалении: не мешать, но приглядывать. Мелькнула мысль, что стоило потребовать у Камиллы какого-нибудь подтверждения личности – мало ли, кого занесло в Драхас. Вдруг это наемная убийца под личиной безобидной бабули, и сейчас из перстня с каким-то щербатым камнем выскочит отравленная игла.
Но, вспомнив ее ручку на своем плече, Элай успокоился. У Камиллы Лорец чешуя. Это лучшее доказательство личности.
А дама увлекала Вивиану все дальше. Они прошлись через двор крепости, по которому ветер гонял обрывки цветочных гирлянд и салфетки. Столы убрали, как и тело капитана, но в стенах застряли несколько стрел. Элай выдернул одну, отбросил на землю. Проклятые красноперые. Идея превратить их из врагов в союзников казалась такой заманчивой, но безнадежной.
А Камилла с любопытством потрогала оперение еще одной стрелы, торчащей из каменной арки. Бесстрашно вошла в драконятник вслед за Вивианой. Поохала, слушая рассказ о нападении дикарей, и сочувственно обняла Вив, когда та распереживалась, вспоминая вчерашнее.
А Элай и сам волновался, но по другому поводу. Хоть бы Камилла и правда была бабушкой Вив! Со стороны они казались похожими: миниатюрные, любопытные. Чисто внешне сложно сказать – время высушило черты госпожи Лорец. Но обе они смотрели прямо и открыто, взгляд бойца, а не кокетки.
Камилла Лорец забралась в гнездо, и Вив разрешила ей потрогать драконье яйцо густого синего цвета.
– Теплое! – восхитилась Камилла. – И такое красивое.
– А Сильва дальше, в загоне, – сказала Вив. – Хотите взглянуть?
Она, конечно, хотела. Элай подозревал, что госпожа Лорец и на Сильву бы взобралась, если бы та разрешила. Но драконица оскалила острые клыки и отвернулась. Ошейника на ней больше не было, но Сильва и не улетала, и не подпускала к себе людей.
– Надо дать ей немного времени, – сказала Вив. – Она грустит по хозяйке.
– Погибла? – спросила Камилла.
– Это очень печальная история, – вздохнула Вив.
– Я не так давно потеряла внука, – призналась дама. – Погиб в северном гарнизоне.
– Мне так жаль! – воскликнула Вив, порывисто обняв Камиллу.
И первые реакции у них схожи.
– Мне тоже, – кивнула госпожа Лорец, обняв ее в ответ. – Он был славным мальчиком. Напоминал моего младшего сына, Альрика. Тоже рыжий, точно лисенок, и такая же трагическая судьба. Знаешь, Вив, я привезла с собой письмо сына. Последнее. Я бы хотела, чтобы ты его прочитала.
Вив помолчала и кивнула. Взяла пожелтевший конверт, бережно вынутый из саквояжа, и присела на бревно возле загона.
Камилла опустилась с ней рядом, подставила лицо солнцу и глянула на Элая.
– Значит, принц Риан? – спросила она.
– Он самый, – подтвердил Элай.
– С крыльями?
Вместо слов он отпустил магию, и черный вихрь расправился за спиной, оторвав его от земли и поставив на место.
Камилла уважительно покивала, посмотрела на Вив, которая читала письмо, позабыв обо всем, и проворчала:
– Мог бы сказать о свадьбе, я бы озаботилась подарком.
Даже если она не бабушка Вив, то это письмо, которое та читает, уже подарок. Если бедный рыжий Альрик, погибший молодым, не ее настоящий отец, она все равно поймет, что и в ее прошлом все могло быть не так однозначно.
– Он хотел жениться, – прошептала Вив, оторвавшись от письма, и ее глаза заблестели от слез. – Он влюбился. Хотя они толком не были знакомы.
– Раз успели сделать тебя, значит, познакомились достаточно близко, – хмыкнула Камилла.
– Но мы ведь не знаем точно…
– Знаем, – сказала она, продемонстрировав руку. Щербатый камень в ее перстеньке переливался алым, словно в нем пульсировала кровь. Значит, это и есть артефакт… – Я так рада познакомиться с тобой, внучка. Мы все будем рады. У тебя есть и дядя, и тетя, и целая куча братьев. Жаль, что Мика погиб, и твой дедушка не дожил. Но они бы тоже любили тебя, я знаю. Ну, что ты… Зачем ты плачешь?
И сама тоже заплакала, сжимая Вив в хрупких объятиях. А Элай отошел и оставил их наедине. Кажется, свадебный подарок все же удался.
* * *
Сайгат шел к драконьему стойбищу, пиная сухие стебли травы. Злая обида душила его, жгла огнем, будто кто-то насыпал ему в грудь углей, и с каждым вздохом пламя разгоралось все яростней. Ркхутан погиб. Серебристая драконица смяла его точно барана.
Его дракон, его крылья и верный друг, остался лежать в крепости кровников, и изувеченное тело наверняка уже скормили зубастым ящерам, лишив всякого достоинства его смерть.
Сдавленный вой вырвался через сжатые зубы. Сайгат оперся на изгородь, впиваясь пальцами в грубые прутья, уронил голову на руки, и две капли упали в степную пыль. Отдышавшись, он попытался успокоиться. Драконы иногда погибают, люди тоже. Все смертны, но это утешение для слабых.
Ркхутана нет, но осталась память. Пока жив Сайгат, он будет помнить верного дракона. Слезы высохли, и Сайгат поднял голову, вглядываясь в седой перешеек, за которым скрывалась Айдана.
Человеческая память куда длинней короткого срока жизни. Сайгата запомнят. Его имя впишут в историю. Он станет великим королем и прикажет увековечить Ркхутана в летописях и картинах, отдав другу должные почести. Сайгат получил удар, и боли сильнее не чувствовал раньше. Но он отомстит.
Рыжая женщина была невестой: белое платье, цветы в волосах. Значит, это ее взял в жены Черный Огонь.
И она посмела ударить Сайгата!
Это она позвала серебряного дракона. Из-за нее вместо славной победы Сайгат получил позорное бегство и чужого ящера. Повезло еще, что Тинай так легко подставился под удар. Вождь не может остаться без крыльев.
Сайгат ухватился за эту мысль: ему повезло. Хоть в чем-то. Боги не совсем отвернулись от него. Не оставили в крепости кровников и дали возможность сбежать. Они испытывают его на прочность.
Сайгат все еще вождь клана, и у него есть дракон. Пусть не такой сообразительный, как славный Ркхутан, но крепкий и послушный. Совсем как его покойный хозяин.
Он услышал шаги и выпрямился. Это драконы поймут и не осудят. А воины не должны видеть слабость вождя.
Их было трое. Младший брат Тиная – еще только ставящий на крыло своего дракона – тер кулаками опухшие от слез глаза. Два других – бывалые воины – встали неподвижно, положив ладони на рукояти ножей.
Плохо. Так не стоят перед вождем. Так не стоят даже перед тем, кого считают своим.
– Твоя удача закончилась, Сайгат.
Слова летели в него точно камни.
– Если боги отворачиваются от вождя, то страдает весь клан.
Сайгат мог бы поспорить. Сказать, что боги все еще любят его. Но чужой дракон, что не скинул его со спины, не годился как довод.
– Ты не великий дракон, – яростно бросил младший брат убитого им Тиная и сплюнул в траву.
Такого оскорбления Сайгат бы ему не простил, но два воина сдвинули плечи, покрытые чешуей, заслонив строптивого сосунка, и лезвия ножей сверкнули под солнцем.
– Уходи, – сказал тот, что не раз летал вместе с Сайгатом. – Мы не желаем себе такого вождя.
– А какого желаете? – спросил он. Голос хрипел, будто в горло набили песка. – Кто поведет клан вместо меня?
– Мы решим это вместе. Через три солнечных колеса.
– Может, Черный Огонь станет нашим вождем, – предположил второй, слишком смешливый и наглый для хорошего воина – от таких не дождешься ни исполнительности, ни послушания. – Он куда сильнее тебя. Раз сумел надрать твой чешуйчатый зад даже из Айданы.
– Кто победил наших воинов в крепости кровников, Сайгат? – спросил малец, и его ломкий голос сорвался. – Кто убил Тиная? Кому ты проиграл?
Сайгат молчал и не мог подобрать слов – не признаваться же, в самом деле, что ему дала отпор мелкая рыжая сучка. Узнать бы, как сломать ее щит, и она ползала бы перед ним на коленях и лизала бы ему ноги!
Когда воины развернулись и пошли назад в лагерь, Сайгат выкрикнул в спины:
– Через три солнечных колеса я приду в лагерь! Вы увидите, что я – избранник богов! Я – великий дракон! Тень моих крыльев укроет весь мир!
Где-то вдали заблеяла овца, и степь зашумела под ветром.
У него есть три дня на то, чтобы доказать право быть вождем клана.
Или погибнуть, пытаясь.
Глава 10
Пришло время
Все собрались в драконятнике, окружив гнездо плотным кольцом. Я затаила дыхание, кусая ногти, но остальные переживали не меньше. Иней побелел точно снег, а на его щеках горели пунцовые пятна, Берта сжимала и разжимала пальцы, и искры сыпались с них как огненный дождь. Рони так вообще был близок к обмороку, но присутствие Изольды Торсон, властной бабули, заставляло его держаться.
Она всех нас построила – заставила сделать генеральную уборку гнезда, провела ревизию кухни и осталась крайне недовольна тем, как питается ее Роничка. Пыталась раскритиковать еще и форму, но обломала о Хильду зубы. Было любо-дорого смотреть, как невозмутимо и стойко наша прекрасная экономка дала ей отпор – с такой изысканной вежливостью, что это граничило с хамством. Изольда заняла комнату Ингрид, несмотря на старания Рони. В ход шли и просьбы, и шантаж, и даже угрозы. Дескать, аура в комнате плохая, девушка, что жила в ней, тронулась умом. Бабуля была непреклонна. Не для того она тащилась через всю страну, чтобы отбыть на следующий день. Нет, она должна убедиться, что с ее драгоценным внуком все в порядке, раз уж он, с какой-то дури, решил променять столичную академию на провинциальную глушь.
Я бы на его месте тоже сбежала. Хорошо, что моя бабушка совсем не такая. Камилла остановилась в комнате в хозяйственном крыле, не желая никому докучать. Она предложила Хильде помощь и с радостью погрузилась в хозяйственные дела. Вытрясла у Изольды материальную помощь бедным студентам, съездила в город, и теперь все мы ели с тончайшего фарфора. Правда, пару тарелок уже расколотили, но людей в Драхасе стало меньше, так что к железным мискам вернемся не скоро.
– Начинается! – пискнул Рони, цепляясь за Туча, и тот снисходительно похлопал его по плечу.
– Молодой человек, – тут же раздался голос Изольды, который надоел мне до зубовного скрежета. – Соизмеряйте силу хлопка. Вашими руками можно гвозди заколачивать.
– Прошу прощения, – кротко повинился Туч.
Яйцо Рони дернулось, и по темно-зеленой скорлупе пробежала трещина.
– Подойди к нему, – скомандовал Элай. – Ты должен быть рядом. Только не помогай, пусть выберется сам.
Рони перелез высокий бортик, присел рядом с яйцом, погладил зеленую чешую и пробормотал что-то ласковое – про сильного дракона, высокое небо и скорую встречу.
– И мое! Мое тоже шевелится! – ахнула Берта и ринулась в гнездо.
– Так обычно и происходит, – сказал Элай. – Драконята появляются одновременно. Они словно чуют друг друга.
– Просто отстающих выпихивают из гнезда прямо яйцом, – прогудел Туч. – Шансов на выживание ноль.
– Они будут драться? – испугалась я.
– Традиция, – кивнул Элай. – Но не переживай, у нас проигравших не будет. Это важно для правильного развития дракона – все они с рождения будут чувствовать себя победителями.
Мое прекрасное синее яйцо мелко задрожало, и я кинулась к нему, забыв обо всем.
– Только не помогай! – крикнул мне вслед Элай. – Пусть сам выбирается!
Я присела рядом с яйцом, положила дрожащие ладони на шершавую скорлупу, и оттуда что-то толкнулось, требовательно и сильно.
– Хороший мой, – бормотала я, не вдумываясь особо в слова, – я так тебя жду…
Переглянулась с Рони и поймала растерянную улыбку. Иней курлыкал возле беленького яичка, и красные пятна румянца расползлись на все его лицо.
– Мы словно вместе рожаем, – прокомментировала Берта, и ее яйцо вдруг раскололось пополам, выпуская маленького серо-зеленого дракона с едва заметными красными крапинками на крыльях. – О-о-о! – протянула она с восхищенным умилением. – Какой славный! Какой красивый! Вы посмотрите, какой размах крыльев!
Малыш и правда растопырил крылья, зафыркал, а Туч заботливо протянул Берте ведро.
– Покорми его, – посоветовал он.
– Кто испортил воздух? – возмутилась Изольда.
– Я от волнения, – виновато пробормотал один из братьев-вонючек, взволнованно постучав по яйцу. – Ты там как, собираешься выходить?
А дальше я не слушала, и видела перед собой только темно-синее яйцо с волнистыми узорами, которое дрожало и трескалось, выпуская наружу новую жизнь.
– Какой ты…
Страшненький, если честно.
Большая голова на хрупкой шейке, беззащитное тельце, покрытое мягонькой чешуей. На ощупь как перышки Барри. А крылья тонкие, полупрозрачные, синие-синие, как вечернее небо, а когти на сгибах черные, и черные шипы проклевываются на хвосте. Малыш завилял хвостиком, открыл глаза – ясные и голубые, и я пропала.
– Ты мой хороший, – забормотала, смаргивая внезапно подступившие слезы. – Ты мой бесценный. Я назову тебя Тау, в честь самой синей краски на свете. Мы с тобой знаешь как полетим?
Туч подсунул мне ведро, и я, нащупав рыбешку, протянула ее моему дракоше. Он жадно схватил рыбку, и серебристое тельце исчезло в голодной пасти.
– Какой ты проглот! – рассмеялась я, а Тау подставил голову мне под ладонь и зажмурился.
– Боже мой! – ликовал рядом Иней. – Вы поглядите, какая красавица! Какие линии, крылья, а хвостик!
Я мельком глянула на белую дракошу, и та пустила смачную отрыжку.
– А какой аппетит! – не унимался Иней. – Она идеальна!
Мы оставались в гнезде, знакомясь с дракончиками, пока Элай не скомандовал:
– На выход.
Сердце зашлось от волнения. И вот это синее чудо с тонкой шейкой должно будет отстаивать свое право на жизнь?
Я оглядела драконов, определяя самых опасных противников моему Тау. Белая Снежинка кажется хрупкой, но характер у нее явно не сахар – вон как глаза щурит, стерва. Дракон Берты самый крупный, пожалуй. И вылупился первым. У него было больше времени адаптироваться. А у братьев-вонючек и драконы держатся вместе. Неужели будут нападать группой? А Рони, такой интеллигентный мальчик, воспитанный авторитарной бабушкой, а дракон у него, сразу видно, хамло. Рожа бандитская, как будто не ему читали все эти книжки…
– Покажи им всем, – сказала я Тау. – Мы с тобой маленькие, но сильные. Ты сможешь, я знаю. Ты мой чемпион.
– Выходим, – повторил Элай.
И я, поднявшись и погладив на прощание Тау, который вытянул ко мне шею, точно котенок, выбралась из гнезда.
– Вас не должно быть видно, – добавил Элай. – Иначе драконы будут ждать подмоги от мамы. Они должны надеяться на себя.
Скрепя сердце, я спряталась с остальными за высокой оградой загона, приникнув к щелочке в досках. Драконята жалобно попищали для порядка, потом огляделись, заметили соперников, и драка началась.
* * *
Вив так отчаянно волновалась за своего малыша: кусала губы, подпрыгивала, сцепила пальцы, когда дракон Рони пошел в лобовую атаку.
– Гаси этого утырка! – яростно прошептала Вив, и Элай едва сдержал смех.
Они все там переживали: Роничка чуть не плакал, Иней стоял белый как мел. Братьев Элай отправил подальше, к другому загону, а то глаза режет.
А Туч уже был наготове: развернул щит, тонкий, почти незаметный, и выставил позади драконенка. Подпихнул малость – ровно настолько, чтобы «утырок» почуял достойный отпор.
– Это вообще честно? – возмутился Рони.
– У нас проигравших не будет, – напомнил Элай. – Все драконята должны выйти победителями.
К счастью, у них пока не было зубов и твердых шипов, но малыш Вивианы мотнул головой и боднул в бок Снежинку. Иней схватился за грудь.
– Что ж ты делаешь, гусь синелапый? – просипел он. – Это ж девочка!
Девочка раззявила беззубую пасть и прикусила крыло ящеру Берты. Тот взмахнул хвостом, зеленым в красную точку, и сбил с ног утырка. Дракончики братьев давно сцепились друг с другом и катались одним серо-бурым клубком. Туч едва успевал подставлять щит, выталкивая драконят в центр. Хотя они бы и так не вывалились – высокие бортики гнезда не позволят.
– Но лучше им находиться посередине гнезда, – прокомментировал профессор Денфорд, появившись сзади как тень. – Позиция лидера.
Были у Элая соображения насчет правильной позиции, но он не знал толком, как их высказать, чтобы не обидеть Чарльза.
– Так и есть, профессор, – невозмутимо ответил. – Драконята учатся рисковать, отстаивать свое. Формируются установки, которые определят их дальнейшую жизнь. Все сферы, вплоть до борьбы за высокорангового партнера.
Вроде Хильды. За танцами профессора вокруг которой уже было больно смотреть.
Битва драконят тем временем набирала обороты. Писк стоял на весь Драхас, но детеныши отстаивали свое право на жизнь. И малыш Вивианы тоже. Она азартно подпрыгивала, размахивая кулаками. Еще немного – и сама вломила бы и Снежинке, и утырку, которого Рони сперва назвал пафосным Монтгомером, а теперь, в пылу драки, переименовал:
– Монти, мальчик мой, не сдавайся! – умолял он. – Вспомни сказания о великих драконах, что я читал тебе в скорлупу!
– У драконов сильна иерархия, – задумчиво подтвердил Чарльз.
– Как у людей, – согласился Элай. – Тот, кто не боится, получает самочку. Это я, как молодой муж, точно знаю.
– Тебе легко говорить, – фыркнул профессор, обиженно отведя взгляд.
– Мне? – удивился Элай. – Изгнаннику, который шесть лет не мог ни к кому прикоснуться?
– К слову, я слышал, у дамы, прибывшей в Драхас, тоже чешуя, – вспомнил Чарльз. – Наследственность легендарного аркана – преинтереснейший факт, достойный тщательного изучения.
– У меня есть теория, – сказал Элай, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. – Брак Камиллы Лорец – мезальянс, заключенный по любви. Быть может, это как-то положительно влияет на наследственность? Она и ее муж отстояли свои чувства.
– Хорошо, когда любовь взаимна, – тоскливо вздохнул Чарльз, и Элай мысленно потер руки – осталось дожать.
– Мне пришлось добиваться Вивиану, – произнес он. – Сколько раз я звал ее на свидание…
– Сколько? – живо спросил профессор.
– Сбился со счета, – признался Элай. – А знаете, что она ответила, когда я в первый раз предложил ей руку и сердце?
– Что?
– Она позволила мне спать на ее балконе вместе с вороной.
Чарльз захихикал, слегка оттаяв.
– Посмотрите на драконов, профессор, – посоветовал Элай. – Они не сдаются. У нас всех тоже есть драконья кровь.
– Но мы, прежде всего, люди…
Устав от этих намеков, Элай развернулся и, склонившись к уху профессора, прошептал:
– Вив рассказала, как испугалась за вас Хильда. Как хлопотала потом над ранением. Вы ей нравитесь, точно. Сделайте еще шаг, а потом еще, если понадобится. Вы слишком рано сдались, профессор, а это не по-драконьи. Даже если она вам отказала, даже если сказала «нет» несколько раз. Нашим женщинам, с драконьей кровью, горячим и пылким, нужен сильный партнер. Уверенный. Который пробует снова и снова.
Чарльз слушал его, затаив дыхание, а потом, морщась, прикрыл ухо ладонью.
– У тебя даже дыхание жжется, – пожаловался он.
– Увы, – пожал плечами Элай, отстраняясь. – Но моя жена не обжигается. Вот как мне повезло.
– Да! – выкрикнула Вив, воздев руки. – Мочи его, Тау!
– Снежинка, кусай!
– На таран, Моня!
– Туч, достаточно, – скомандовал Элай. – Все выходим и поздравляем своего дракона с победой! Других драконят не трогать! Не трогать, я сказал!
Вив уже перепрыгнула бортик, забираясь в гнездо, и подхватила на руки синего драконенка. Она нежно покачала его у груди, поцеловала в чешуйчатый лобик, а Элай вдруг осознал, что очень хочет от нее ребенка. Очень. Вив будет отличной матерью. Быть может, излишне заботливой и тревожной, но если он сам не станет отлынивать от роли отца, то у них все отлично получится.
В груди вдруг запекло, растеклось жаром, и он охнул и схватился за край деревянной дверцы загона.
– Элай, ты в порядке? – донеслось словно из-за стены. – Элайджен! Ах, какой он все же горячий… Кто-нибудь! Ему плохо! Воды!
– Элай!
Голос Вивианы выдернул его из пылающего жерла вулкана. И глаза напротив, сине-зеленые, как морская вода. Боль скрутила судорогой напоследок, будто напомнив, что скоро вернется, и отступила. Дракон спрятался в пещеру, скаля острые зубы.
Выдохнув, Элай вытер испарину с лица, попытался улыбнуться – вряд ли получилось нормально.
А потом его окатило водой.
– Какого ящера⁈ – воскликнул он.
Иней стоял перед ним с пустым ведром, хлопая глазами.
– Сказали – жжется, вот я и подумал…
– Думать – вообще не твое, – отрезал Элай и брезгливо принюхался. – Ты откуда эту воду взял?
– Из поилки, – с готовностью ответил Иней, незаметно отпихивая носком ботинка рыбий хвостик, вылетевший из ведра. – У Сильвы.
– Иди уже с глаз моих, – буркнул Элай и повернулся к Вив.
– Ты как? – взволнованно спросила она, погладив его лицо, и он, поймав ее руку, прижался губами к теплой коже.
– Лучше всех, – заверил он. – Возвращайся к Тау.
– Точно? – с сомнением переспросила она.
– Точно. Приступ был и прошел, все в порядке. Вив, ему ты сейчас нужнее.
Это была гнусная ложь. Никому она не нужна сильнее, чем ему самому. Но приступ закончился, толком не начавшись, как и в прошлый раз, когда Вив оказалась рядом. Может, это ее чешуя защищает?
– Часто с тобой такое? – с холодным любопытством ученого спросил Чарльз.
– Чаще, чем хотелось бы, – ответил Элай.
– Невыносимое жжение, судороги…
Он кивнул.
– Как будто незавершенная инициация, – задумался профессор. – Может, тебе освоить новый навык, который позволил бы обрести еще один знак?
– То же самое я пытался предложить Ингрид, – хмуро напомнил Элай.
– Так-то у тебя полный набор: и стихия, и боевой знак, и легендарный. А первым было кольцо летописца, верно? Может, попробовать что-то творческое?
– Я не стану лепить горшки или танцевать, когда у нас дикари под боком, а впереди государственный переворот, – отрезал он.
Вив рядом, и все прекрасно. Может, эти поганые приступы исчезнут совсем.
– Я что хотел предложить, – вспомнил Элай. – Вы и Хильда. Нужен прорыв.
Чарльз сперва насупился, но потом горько вздохнул.
– Очень нужен, – подтвердил он. – Как думаешь, подарить ей цветы?
– Нет, – качнул головой Элай. – Хватит цветов. Вы уже наверняка надарили ей кучу букетов. Это мило, но мало. Нужно больше инициативы. Свидание. И не с вязанием в хозяйственной части, а что-нибудь опасное и романтичное. Знаете что… А идите-ка вы на пост!
