Текст книги "Искры на ветру (СИ)"
Автор книги: Ольга Ярошинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
А вот незакрытой двери я не доверяла и все косилась – не дай боги кто-то войдет! Элай подхватил меня на руки и уложил на кровать, та скрипнула под нашим весом – кто-то может услышать.
Поцелуи, объятия, ласки – сперва нежные и неторопливые, а потом все более смелые и требовательные. Элай раздел меня и разделся сам, и я невольно отвела взгляд – ох, как это все в меня вместится… Он развел мои бедра в стороны, погладил золотистый знак чешуи, а затем и самую интимную мою часть, и я стыдливо свела колени.
– Ты везде красивая, – хрипло заверил Элай и лег на меня сверху.
Я невольно уперлась руками ему в грудь, и сердце загрохотало под моей ладонью точно набат. Жаркое твердое давление – и мое тело поддалось, принимая в себя мужчину. Вскрикнув, я вцепилась в плечи Элая, и в его глазах промелькнул ужас.
– Больно?
Отпрянул, но я обвила его бедра своими. Обняла, привлекая снова.
– Чуть-чуть, – прошептала я, погладив широкие плечи. – Но так, наверное, и должно быть, в первый раз.
Элай выдохнул, и напряженные плечи под моими руками немного расслабились. Он снова качнул бедра вперед, входя чуть дальше, и я ахнула, выгибаясь навстречу. Элай накрыл мои губы своими, лаская рот языком, словно желая соединить наши тела полностью, везде. Он целовал меня и медленно двигался в моем теле, проникая все глубже.
Это было странно, ново. Чешуйки на его груди легонько царапали соски, жесткий пресс скользил по моему животу, а размеренные плавные толчки заставляли тело раскрываться навстречу. Ощущений было так много! А потом Элай застонал, и из-под прикрытых ресниц на миг полыхнуло пламя.
Он поцеловал меня в губы, в шею, уронил голову, уткнувшись в плечо. Я погладила его спину, чувствуя под пальцами шершавую чешую аркана и легкую дрожь. Элай так и оставался внутри меня, и там стало совсем горячо и мокро.
Переведя дыхание, он оперся на локоть, заглянул мне в глаза. А я провела кончиками пальцев по его лицу: брови, скулы, губы… Мой мужчина очень красивый. Сейчас – особенно. Черты разгладились и стали немного мягче, а эта улыбка…
Поймав мою руку, Элай потрогал тонкий золотой ободок колечка.
– Моя, – припечатал он.
Я согласно улыбнулась.
– Не больно? – нежно спросил, целуя мне пальцы. – Не обожглась?
– Нет, – качнула я головой. – Только…
Я запнулась, отведя взгляд.
– Что? – встревоженно переспросил Элай и, поймав мой подбородок, повернул лицо к себе. – Что-то не так?
– Нет, все нормально, просто…
– Говори, – потребовал он. – Вив, ты можешь сказать мне все. Особенно если это касается того, что произошло сейчас между нами. Что-то не так?
– Все так! – заверила я. – Но… Я как-то толком не поняла… Элай, мы можем сделать это еще раз?
Он странно фыркнул, а потом рассмеялся, уронив голову мне на грудь.
– Что смешного⁈ – возмутилась я, легонько стукнув его по плечу.
– Да, – подтвердил Элай, выдохнув и взглянув на меня. – Да, Вивиана, мы можем сделать это еще раз.
А потом обрушил на меня столько любви и страсти, что вылетела из головы и дверь без защелки, и скрипучая кровать, и все остальное. Он исцеловал меня всю, усаживал на себя, приподнимая мои бедра и покусывая соски, снова нависал сверху, двигаясь куда быстрее чем в первый раз, брал сзади, поставив меня на колени, и я стонала на весь Драхас, позабыв обо всем.
– Тебе хорошо?
– Да…
– А так?
– Да…
– А так нравится?
– Очень… А-а-а-ах… Да! О, Элай, да!
Я будто снова летела на драконе – только еще выше! До самых звезд! И упоительная волна наслаждения накрывала меня снова и снова.
– Еще хочу. Вив, я люблю тебя…
На моем теле не осталось неисцелованных мест, губы припухли, и тело словно звенело. Осмелев, я рассмотрела Элая везде. И потрогала.
– Вив, сделай так еще…
Под покровом ночи мы прокрались по спящей крепости в душ, а потом и в столовку. Украв целый поднос еды, вернулись в спальню и занялись любовью опять. Я забралась на него сверху и теперь сама выбирала темп, открывая и собственное тело, и наслаждение, которое могу получать и дарить.
А потом уснула в его объятиях, чувствуя спиной ровное биение сильного сердца, и проснулась от сладкого ощущения наполненности. Он был во мне, а его руки неспешно рисовали на моем теле таинственные арканы, и все они означали одно:
– Я люблю тебя, – прошептала я, и на этот раз мы взлетели и рухнули вместе.
Элай ласково целовал мою шею, плечи, и я словно превратилась в невесомое облачко.
– Давай еще разок? – пробормотал он.
* * *
Элай все не верил своему счастью, боялся – что-то вдруг помешает, или Вив придумает какую-нибудь отговорку и снова сбежит. Но она была рядом, с ним, такая красивая… Вся как солнечный луч: искристая, теплая, светлая. В его постели. Голая. Совсем! Плавные линии тела, белая кожа, огненный блеск волос, нежные округлости, дерзкие розовые сосочки, золотой треугольник внизу живота – и всю эту роскошь можно трогать, гладить, целовать, все для него!
А внутри такая мокрая, жаркая, тесная… Элай изо всех сил старался сдержаться, но не помогли ни генеалогия династии Карратисов, которую он вспоминал в уме, ни занудная поэма о великих королях древности, вызубренная когда-то в школе, ни насмешливая физиономия Инея, которого он пытался представить. Все закончилось слишком быстро.
Но Вив, прелесть такая, тут же предложила повторить.
И они сделали это снова и снова, и снова. Восхитительно!
Только один момент был ужасным, когда он решил, что Вив обжигается. Но после первых болезненных ощущений ей нравилось все, что бы Элай ни делал.
Хотя он слегка придерживал пыл – все-таки первый раз. Но Вив охотно откликалась на ласки, доверяя ему полностью. Первое смущение быстро прошло, и она принялась любознательно изучать новую сферу жизни. Элай был счастлив все показать. Да что там – он был просто в экстазе!
Потом Вив тихо спала в его объятиях, нежная, милая, с колечком на пальце – его будущая жена, и счастье было таким полным и чистым, что его крылья распахнулись, как при полете, укрывая ее от всего мира. Элай обнимал ее и чувствовал себя так, будто он и правда великий дракон. Способный на что угодно – хоть горы свернуть! – ради этой чудесной девушки.
Он поспал всего пару часов, и в его снах тоже была Вивиана. Проснувшись, тут же поцеловал нежное плечико, вдохнул аромат волос. Провел ладонью по гладкой как шелк спине, и Вив, поерзав спросонья, изогнулась и вжалась в него теснее, сладко ахнула, когда он не сумел отказаться от предложенного соблазна.
– Я люблю тебя, – прошептала она.
И эта утренняя любовь, на грани сна и реальности, была такой нежной и нереальной, что Элай словно остался где-то там, на самой вершине удовольствия, которое все никак не кончалось.
А потом, целуя ее шею, плечи, ласково сжимая упругую грудь, уютно уместившуюся в ладони, он спросил:
– Давай еще разок?
И Вив, повернувшись к нему, рассмеялась и, обняв его за шею, поцеловала.
– Вообще-то я уже поняла, что к чему, – шутливо заявила она.
– Кое-какие пробелы наверняка остались, – поддразнил ее Элай. – Но сначала я тебя накормлю. Что хочешь на завтрак?
– А что мы вчера утащили из столовки? – живо поинтересовалась Вив, поворачивая голову к столу, куда они сгрузили поднос.
– Там были булочки и сыр, – ответил Элай, выбираясь из постели как был, голышом. – Так, яблоки, остывший чай… Сейчас я его подогрею. Наконец-то мой огонь пригодится для чего-то приятного. А хочешь, сделаю тебе горячий бутерброд с ветчиной и расплавленным сыром?
– Хочу, – сказала она, садясь на кровати и кутаясь в простыню. – Я буду все.
Вот и Элай так хотел – всего. Он годами довольствовался жалким существованием в дальней провинции, но с него хватит. Все – и не меньше.
– Я люблю тебя, – сказал он чуть позже, глядя, как Вив с аппетитом уминает чуть подгоревший бутерброд.
– Я люблю тебя, – эхом откликнулась она.
И этот завтрак, из подпаленных булок и вчерашнего чая, был лучшим в его жизни. Особенно десерт.
* * *
Сайгат сжал колени, и Ркхутан, сложив крылья, рухнул вниз. Ветер свистнул в ушах, сердце прыгнуло, но перед плато крылья расправились с громким хлопком. Дракон сел на скалы, царапнув когтями камни, и Сайгата окутала блаженная тишина. Здесь, на высоте, не было ни стенаний женщин, ни ругани воинов, ни рева раненых ящеров – только свист ветра в расщелинах и далекий шум моря.
Сайгату хотелось побыть одному. Подумать – как быть дальше. Они понесли большие потери: люди, овцы, припасы, но хуже всего – драконы.
А на него смотрели как на проклятого. Он обещал, что Драхас почти безоружен, что они возьмут его голыми руками. Сайгат призвал кланы, чтобы повести их на бой. И тут сперва знамение с горящей горой и черными крыльями, а потом, откуда ни возьмись, огромная стая драконов. Диких, зубастых и злых.
А с ними только один человек. Черный Огонь.
Ненависть захлестнула Сайгата такой горячей волной, что он стиснул зубы и прикрыл глаза. Перевел дыхание, пытаясь успокоиться и вернуть способность разумно мыслить.
Да, Черный Огонь перешел все границы. Напал на лагерь, нанес сокрушительное поражение. Сайгат понимал – у него было на это право.
Но он назвал себя великим драконом!
Этого Сайгат простить не мог.
Черный Огонь метил на его место. Он привел за собой драконов. Он пытался украсть его славу и его народ. Сайгат знал – слова, что прозвучали в небе, услышали многие. Их передавали шепотом, из шатра в шатер, а еще вспоминали черные крылья, распахнувшиеся на полнеба, и огонь, стекающий по горе. Знамение.
Кое-кто уже говорил, что оно предвещает приход великого вождя. А кое-кто обронил, что в легендах не уточнялось, по какую сторону гор тот должен родиться.
Сайгат заскрежетал зубами от злости, дернул обгоревшую косу. Черный Огонь заронил зерно сомнений, которое надо уничтожить еще до того, как оно даст всходы. Великий дракон может быть только один.
Спрыгнув с ящера, Сайгат вскарабкался по утесу. Прошелся по выступу, забрался выше. Учуяв запах, выцарапал ногтями пепел, что забился между камней. Повыше, в трещинах скал, торчала обугленная солома. Сайгат кивнул, получив подтверждение своим мыслям.
Они не проиграли – их переиграли.
Не было никакого знамения богов. Черный Огонь все это устроил. Как?.. Что ж, огонь, растекающийся по горе, был обычными кострами, которые кто-то ловко и быстро поджег. Возможно, и крылья, укрывшие небо, он как-то создал. А диких драконов заранее прикормил.
Поднявшись на верх перешейка, Сайгат сел, поджав под себя ноги и глядя на далекие огни города. Ркхутан подобрался ближе, цепляясь за каменные выступы когтями, положил голову на колени, как пес, выпрашивающий ласку. Сайгат погладил шершавую чешую. Такая же украшала его лицо и плечи. Сайгат впитал кровь дракона с молоком матери. Мать он не помнил, а дракон с ним с рождения – и до конца.
– Мое имя означает – Большая Удача, – произнес Сайгат вслух. – Знаешь, почему мне везет?
Ящер заглянул ему в лицо желтыми, как две крохотные луны, глазами.
– Потому что я не сижу и не жду милости от богов, – пояснил Сайгат. – Я делаю. Я иду и беру, что хочу. Боги любят смелых.
Надо признать, Черный Огонь тоже и смел, и решителен, и находчив. Достойный враг, над которым Сайгат одержит победу. Надо лишь выяснить, где его слабое место. А Сайгат был уверен – оно у него есть.
Глава 6
Вернулся
Не знаю, сколько мы пробыли в спальне Элая. Ночь, день, целую вечность… Время текло здесь иначе – медленно, как густой мед. Мне совсем не хотелось уходить, да Элай меня и не отпускал: то обнимал мою талию, то переплетал пальцы с моими, то вжимал меня в кровать своим телом, будто боясь, что я вдруг исчезну, если он хоть на секунду ослабит хватку, и любил меня так страстно и жарко, что я словно плавилась в его огне.
Но в одну из передышек, когда мы просто валялись, целовались и болтали о всякой ерунде, в дверь робко постучали.
– Кто? – резко спросил Элай и прикрыл мою грудь одеялом, словно ревнуя к чужому взгляду даже из-за двери.
– Я, – обреченно вздохнул Рони. – Элай, честно, я не хотел мешать. Но мы тянули жребий… В общем, капитан вернулся. Собирает гнезда, будет толкать речь. Что дальше делать, про Драхас и все такое…
Во взгляде Элая мелькнула досада, он покусал губы, словно колеблясь.
– Мы придем, – громко сказала я, прежде чем Элай успел ответить.
– Отлично! – выпалил Рони. – Поздравляю с помолвкой. И… с остальным… Ну, я пошел.
Его торопливые шаги быстро стихли, и я невольно рассмеялась.
– Жребий он тянул, – проворчал Элай, нахально стягивая с меня одеяло и накрывая ладонью грудь. – Могли бы и сами сходить послушать, что там капитан скажет. Явно ведь ничего интересного.
Его пальцы повторили уже знакомый маршрут, обрисовав грудь, погладив живот, скользнув ниже, и мое дыхание на миг сбилось.
– Вив, а давай слетаем в Айдану, – пробормотал Элай, целуя меня в уголок губ, в шею. – В мой дом. Там большая-большая кровать. И еще шикарная ванна.
Я запустила пальцы в его растрепанные волосы и легонько потянула, заставив поднять голову. В темных глазах плясали теплые искры, вспыхнувшие ярче, когда Элай поймал мой взгляд.
– Звучит прекрасно, – признала я. – Но ты уверен, что мы можем оставить Драхас? Вдруг красноперые соберутся с силами.
– Вряд ли они быстро оправятся… А вот я собрался, – заявил Элай, перекатываясь на меня. Поймав мои запястья, завел их за голову. Его голос звучал хрипло и вкрадчиво, и внутри сладко екнуло от предвкушения. – Вив, какие же нежные у тебя губки, – легонько прихватил нижнюю губу своими. – А веснушки, как солнечная пыльца, – поцеловал кончик носа, щеку. – А твоя грудь…
– Элай, дай мне чуть-чуть отдохнуть, – прямо попросила я.
Все было просто отлично, но у меня уже ноги дрожали, и я не вполне была уверена, что смогу выйти из этой комнаты и не грохнуться.
Элай поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на вину.
– Прости. Я совсем ошалел от счастья. Вив, что-то болит? Может, к лекарю?
Я представила, что именно мне помажут вонючей мазью, и горячо заверила:
– Со мной все в порядке! Чувствую себя превосходно! Устала немного…
Элай сдвинулся, освобождая меня. А я села в кровати, обернулась через плечо и провела ладонью по его широкой груди, покрытой черными чешуйками. Пересчитала кубики пресса, и, склонившись, коснулась его губ своими.
– Еще одна просьба, – прошептала я.
– Все, что угодно, – ответил Элай, и в его тоне не было и намека на шутку.
– Можешь побыть рядом, когда мы выйдем отсюда? – попросила я, чувствуя, как щекам стало жарко. – Я боюсь… осуждения, что ли.
Он поймал мою руку, поднес к губам и поцеловал палец, на котором сияло кольцо.
– Раз капитан собирает гнезда, то и я сделаю объявление – о нашей свадьбе. Ты ведь не против?
Я покачала головой. Пожалуй, я только «за». Одно дело – подружка на ночь, и совсем другое – жена.
– Мне будет приятно, – тихо ответила я, и сердце забилось быстрее. – И большая ванна – это очень заманчиво. Мы поместимся туда вдвоем?
– Именно это я и планирую, – улыбнулся Элай. – Что ж, пойдем. А потом, эту ночь и все остальные, ты будешь со мной?
Я кивнула. Буду.
Я хотела этого больше всего на свете – и ночи, и дни. Завтракать, целоваться, разговаривать и летать на драконе. Жить. Но сколько же надо сделать, чтобы мы могли просто быть вместе!
В гостиной нас встретили ровным молчанием, хотя я видела, что Инея так и разрывает. Он явно едва сдерживался, чтобы не выпалить какую-нибудь скабрезность, но Туч стоял позади, и его могучая рука ненавязчиво сжимала плечо товарища, будто только и ожидая повода, чтобы сомкнуться на шее.
– Значит, капитан вернулся? – спросил Элай, пока я пряталась за его спиной. – Радость-то какая…
* * *
Бусины в бороде капитана сверкали, а сам он как обычно излучал радушие и оптимизм. Его бархатный камзол, расшитый золотыми нитями, мерцал при каждом движении, а сапоги блестели так, что ими можно было пускать солнечные зайчики.
– Это великая честь! – говорил капитан со ступенек Драхаса.
Перед крепостью выстроились все три гнезда, вытянувшись в ровные шеренги. Я заметила и Хильду с профессором Денфордом – они держались в тени, в стороне, и вовсе не разделяли радости капитана. Профессор – ладно, он всегда выглядел мрачным, будто только что с похорон, а вот Хильда непривычно хмурилась и пристально смотрела на капитана Муро, будто увидев его впервые. Заметив мой взгляд, помахала рукой, а после достала из кармана блокнот и ткнула в него пальцем.
Подозреваю, там что-то про свадьбу. Даже не верится, что скоро буду женой. Я еще не успела свыкнуться с мыслью, что стала невестой!
– Участвовать в параде в честь коронации – очень почетно! – вещал капитан Муро. – Не зря Драхас грудью стоял на защите границ, был кузницей лучших драконьих всадников. Нас оценили и призвали в столицу, чтобы по достоинству наградить!
Два гнезда зааплодировали, и их голоса слились в единый восторженный гул. Наше гнездо молчало. Туч быстро глянул на Элая, и я тоже подняла взгляд. Он, как и обещал, не отходил от меня ни на шаг, и никто не посмел насмехаться. Хотя новость уже разошлась. Пари выиграли братья-вонючки, а Янис оказался достаточно смелым для комментария. Мол, по Элаю все ясно без слов – светится аки солнышко.
Однако сейчас он хмурил брови, и губы сжались в твердую линию. А я наконец уловила, о чем говорит капитан. В честь коронации Тириана будет парад, в котором Элая обязуют участвовать. Ему придется пройтись по дворцовой площади, помахать флагом Драхаса и принести клятву верности младшему брату. Этого от него ждут?
– Элай, это ловушка, – прошептала я.
– Конечно, – подтвердил он, погладив мои пальцы, пока капитан продолжал разглагольствовать о чести шествовать перед молодым королем.
Когда он слегка выдохся, Рони поднял руку как на уроке.
– А что с драконами? – выкрикнул он. – Мы ведь не можем оставить яйца!
Гнезда зашептались.
– Ты правда сравнил короля и яйцо? – поразился Хвост.
– Действительно, – невозмутимо ответил Рони. – Это совершенно несравнимо. Тириан Карратис еще не король. А яйцо я добывал трудом и потом. Другого такого не будет. Сейчас самые важные дни, когда устанавливается связь между драконом и всадником. Если ты считаешь, что важнее посветить физиономией перед дворцом, то туда тебе и дорога.
– Коронация через месяц, – ответил капитан. – Вылупится твой дракон.
– Капитан Муро, – зычно обратился Туч. – Участие обязательно?
– Вообще-то это честь, – напомнил тот, приосанившись. – Поедут лучшие. Я еще подумаю над критериями отбора.
Элаю точно не отвертеться. Потому что лучше него никого нет.
– О, значит, можно отказаться? – оживился Рони.
– Так не пойдет! – рассердился капитан. – Что за неуважение к королевской власти? За такие слова, знаешь ли, можно и ответить.
Элай пошел вперед, по-прежнему держа меня за руку.
– А что с защитой крепости? – спросил тем временем Иней. – Вот мы уедем, а Драхас как же? А Айдана? Красноперые точно не станут сидеть и ждать, пока наследник напялит корону.
– Мы обсудим этот вопрос, – ответил капитан. – Очевидно, что силы дозора сократились, но на постах наблюдался явный переизбыток всадников, так что…
– А где вы были? – смело крикнула Берта. – Когда дозор улетел, вы бежали из Драхаса как с тонущего корабля!
– Это не так! – ахнул капитан, изобразив крайнее возмущение – даже руку к груди прижал, будто вопрос ранил его в самое сердце. – Мне поступил приказ явиться для дальнейших распоряжений… Что вы себе позволяете⁈
Он явно не ожидал такой реакции, и даже бусины в его бороде словно потускнели. Элай поднялся по ступеням, повернулся к собравшимся внизу студентам. Я встала рядом, чувствуя себя немного неловко. Но, видимо, пора привыкать.
– Ты что-то хотел сказать? – повернулся к нам капитан.
– Да, – ответил Элай. – У меня важное объявление! Мы с Вивианой собираемся пожениться.
На площади перед крепостью зашумели еще радостнее, и теперь наше гнездо хлопало громче всех.
– Вот это точно хорошая новость!.. – донеслось до меня. – Оно и понятно… Не могли подождать до свадьбы, у меня ставка сгорела… Куй пока горячо!
– Праздник пройдет… – Элай быстро глянул на Хильду, и она выставила три пальца, – через три дня.
– Отлично, отлично, – пробасил капитан, поглаживая бороду. – Я с радостью проведу церемонию и…
– Церемонию проведет Верес, – перебил его Элай. – А я, Риан Диварий Элайджен Карратис, приглашаю на праздник всех.
В наступившей вдруг тишине было слышно, как зашумели крылья Барри, который прилетел откуда ни возьмись и сел на каменный выступ стены. Я сжала ладонь Элая крепче. Вот, значит, как. Он решил выйти из тени.
Через мгновение все заговорили разом, и Драхас словно взорвался. Капитан трусливо сбежал в крепость, а Хильда просочилась к нам сквозь толпу.
– Платья мне доставили, надо определиться с моделью, чтобы успеть подогнать его по фигуре. Меню я подготовила, но вы посмотрите, вдруг надо что-то еще. Цветы привезут, сейчас сезон роз, – оторвавшись от записей, Хильда подняла взгляд на Элая. – Ты ведь понимаешь, назад пути нет.
– А я и не собираюсь сворачивать, – сказал он.
* * *
Принц Риан вернулся. Старший сын короля, наследник престола, обладатель легендарного аркана и еще трех, Риан Диварий Элайджен Карратис восстал из небытия. На его жизнь вероломно покушались – королева Сивилла и единокровный брат, но принц жив-здоров и желает свое по праву.
Капитан Муро, недовольно пыхтя, переписывал это в десятый раз. Готовые письма лежали на краю стола. Хильда, которая это и предложила, сидела рядом и тоже писала, и ее стопка была выше раза в два.
– Эти письма должны разойтись по стране, – сказал Элай.
– Мой почерк могут узнать, – в который раз заныл Освальд. – Королева ни за что не простит…
– Вот именно, – подтвердил Элай, взяв одно из посланий и перечитав его строки. – Теперь мы в одной лодке.
В утлой, дырявой шлюпке, которую мотает штормом и несет прямо на скалы. Но он ведь дракон – не выплывет, так долетит.
– Послушай, Элай, – вздохнул капитан, отложив перо. – Я и так на твоей стороне. И вот что я советую: надо выждать, затаиться, выбрать удачный момент. Пусть твои противники первыми сделают шаг.
Хильда многозначительно фыркнула.
– О, они уже сделали очень много шагов, – прокомментировала она. – Теперь его очередь.
Элай придвинул чернильницу к капитану, макнул перо и вложил ему в руку. Тот шикнул от обжигающего прикосновения и вновь принялся писать, исподлобья поглядывая на Элая. Крупный перстень, сверкающий на руке Освальда, напомнил об еще одном незавершенном деле – надо купить обручальное кольцо и себе. А иначе что Вив наденет ему на палец при церемонии? Вечером можно слетать в Айдану, пока ювелирки не закрылись, и переночевать в городе. Ванна, кровать… Ему-то с Вив везде хорошо: хоть на письменном столе, хоть на подоконнике или даже драконе. Но он обеспечит максимально комфортные условия своей любимой.
– Что приказала тебе королева? – поинтересовалась тем временем Хильда. – Убить Элая?
Капитан засопел и промолчал.
– Или Вивиану? – предположил Элай, и пальцы закололо от огня.
Если с ней случится беда, он камня на камне не оставит. А капитана достанет из любой дыры, куда бы эта крыса ни спряталась, и зажарит живьем.
Он не стал произносить этого вслух, но капитан Муро побледнел, и крупные капли пота выступили на его лбу. Драконья чуйка у него работала великолепно.
– Я так виновата, Элай, – вздохнула Хильда. – Я не рассмотрела его гнилую душонку. Верней, я видела в нем изъян, но ошиблась с его глубиной.
– Обоих, – процедил Освальд. – Королева приказала убить обоих: и Элая, и Вивиану. Если хотите знать, я должен был сделать это давным-давно. В смысле грохнуть тебя, а не девчонку. Но я этого, как видите, не сделал. Я заслуживаю уважительного к себе отношения и не потерплю…
Он выдохся, так и не закончив, что он там не потерпит.
– Может, тебе было выгоднее сидеть на теплом месте и специально тянуть с выполнением поручения, – предположила Хильда. – Либо же у тебя не получилось.
– Как бы там ни было, я теряю очень большую награду, – нахально заявил Освальд и, написав на листочке число, повернул его к Элаю.
Тот глянул и, забрав перо, пририсовал нолик.
– Половину сейчас, – быстро сказал капитан.
– Когда я получу известия из столицы, что мое послание разошлось по стране, ты получишь половину. А вторую, когда я сяду на трон. При условии полного твоего содействия.
– Еще не король, а уже казну разбазариваешь, – пробурчала Хильда себе под нос.
– Идет, – быстро согласился капитан. – Так какой у нас план, Элай? Что будем делать дальше?
Он сделал честное лицо, но Элай лишь усмехнулся. Вот кого точно не стоит посвящать в свои планы, так это продажного капитана. Да и план, по правде сказать, так себе: переманить на свою сторону красноперых. Один раз он уже разнес их лагерь. Можно было бы навестить их опять. Но наносить слишком большой урон своей же потенциальной армии – недальновидно. Как бы с ними поговорить без боя?
– А у тебя есть связь с красноперыми? – спросил он без особой надежды, но капитан неопределенно пожал плечами.
– Есть⁈ – ахнула Хильда.
– Слушай, мы стоим на перешейке, здесь отличное место для торговли, – проворчал капитан, возвращаясь к письму. – С красноперых взять нечего, кроме овец, но их женщины делают очень хорошую пряжу. Тонкая ручная работа. Ценится на вес золота, а отдают, можно сказать, даром. И не смотри на меня так, Хильда, я, может, ради Драхаса…
– На что они меняют овечью шерсть? – ровно спросил Элай, уже подозревая, что услышит в ответ.
– Да на ерунду всякую, – отмахнулся капитан. – То, се… Фактически, за бусики.
– Бусики у тебя в бороде! – рявкнул Элай. – Ты что, даешь им оружие?
– Да что ты говоришь! – возмутился капитан. – Исключительно сырое железо.
Из которого они куют наконечники стрел, арбалетные болты, обивку для щитов…
– Вот ты козел рыжебородый, – протянула Хильда.
– Язык придержи, ты… – цыкнул на нее капитан.
– Только скажи еще слово, – пригрозил Элай. – Дописал?
– Да, – буркнул Освальд.
– Я тоже закончила, – ответила Хильда, раскладывая письма по конвертам. – Отправлю всем друзьям во дворце. Принц Риан вернулся! Хотя, мне кажется, зря ты не захотел упомянуть о том, что еще и женат. Да, церемонии не было, но о невесте стоило бы сказать.
Элай покачал головой. Он отчаянно хотел жениться на Вивиане и одновременно понимал, что тем самым подписывает ей приговор. В случае неудачи, как бывшая подружка или невеста принца, она еще смогла бы спастись, как его вдова – нет. Нельзя проиграть. Никак нельзя.
– У нее чешуя, – напомнила Хильда, будто прочитав его мысли. – Она почти неуязвима.
Почти. Это слово точило душу сомнениями.
* * *
Вечером мы полетели в Айдану. Город сверкал и переливался огнями, изгибаясь у бухты, как золотое ожерелье, оброненное небрежной рукой. Опустившись у городских стен, Элай указал Дымку место, и тот, потоптавшись немного, улегся и свернулся в клубок, точно кот.
– Ты услышишь тревогу отсюда? – спросила я, когда мы рука об руку прошли в ворота.
– Услышу, – ответил Элай. – Туч говорил, колокола на сторожевых постах гудят так, что в Айдане стекла дрожат. Он как-то был у Каталины, когда налетели красноперые.
– Но Драхас далеко.
– Мы с Дымком быстро летаем.
– А если…
– Я не понял, – перебил он меня, – ты не хочешь провести романтический вечер с будущим мужем?
– Хочу! – заверила я, сжав его руку крепче.
– Мне, между прочим, нужно кольцо, – сварливо добавил Элай.
– Ой, – спохватилась я. – Надо вернуться. Я возьму, у меня отложено…
– Вот ты смешная, – пробормотал он с улыбкой, притягивая меня к себе и целуя прямо на глазах у какой-то тетки.
Та фыркнула и исчезла в доме, неодобрительно хлопнув дверью.
– Пойдем отсюда, – предложила я, оглянувшись. – А то как бы нас чем не облили…
Мы гуляли по вечернему городу, который щерился пиками в небо, точно рассерженный еж. Поужинали в ресторане – не в том, что раньше, а на центральной площади. Мясо было сочным и ароматным, а мороженое с ягодами такое вкусное, что Элай заказал мне еще.
В гавани мягко покачивались пузатые корабли, и все казалось таким мирным. Подозрительно мирным. То ли боевой факультет тому виной, то ли просто моя тревожность, но я вдруг представила стаю красных драконов, летящих на город. Здесь, в бухте, им будет где приземлиться.
– Почему красноперые так хотят захватить Айдану? – спросила я, и Элай отвел меня в старый-престарый храм, что ютился в конце одной из извилистых улочек.
Серое здание, поросшее сизым мхом, слепо уставилось одним глазом мутного витража. Второй заложили камнями, и оттуда неслось голубиное курлыканье. Элай потянул на себя дверь, вошел первым, повел ладонью – и все свечи разом зажглись, освещая скудный алтарь. Здесь, похоже, еще проводили службы. Гирлянда полуувядших цветов поникла печальными бусами, на лавке лежал забытый кем-то платок.
– Видишь? – произнес Элай, указав на дальнюю стену, где сохранилась старая фреска. – Красный дракон Аркутан. Один из королей древности. Он правил Айданой и ближайшими землями. После его смерти все пришло в упадок, владения раздробили. Кто-то из его сыновей ушел за горы и остался в степи. Красноперые верят, что однажды родится великий дракон, который вновь объединит кланы. Я хочу заставить их поверить, что это я.
– Ты? – вырвалось у меня.
– Думаешь, я недостаточно великий? – усмехнулся Элай, обнимая меня. – Ну а что еще делать, Вив? Мне нужна армия. А тут готовое войско под боком. Правда, они мне не поверили.
Я вглядывалась в полустертое изображение. Краски облезли, и дракон шелушился, как старая ящерица. А сам король вовсе почти канул в небытие – остались только красные волосы, развевающиеся на ветру.
– У млечников ценится рыжий цвет волос, – добавил Элай. – За тебя бы наверняка устроили драку.
– Но ты бы всех победил.
– Да, – согласился он. – Ну что, пойдем в ювелирку?
Мы выбрали Элаю кольцо, и мастер предложил нанести гравировку. Я растерялась и придумала только коротенькое «я с тобой». Но Элаю понравилось. Он надел кольцо сразу же, и простая полоска из желтого металла обняла его палец.
– Вив, я знаю, что ты рассердишься, но я должен кое-что сказать, – вздохнул Элай, когда мы вышли из ювелирки.
– Говори, – насторожилась я.
– По поводу свадьбы. Я люблю тебя, ты же знаешь. Обожаю просто. С ума по тебе схожу. Я очень-очень хочу на тебе жениться. Но, Вив…
У меня внутри все упало.
– Вот я знал, что ты так отреагируешь, – проворчал Элай и, развернув меня к себе, приподнял мой подбородок и ласково коснулся губами губ. – Просто хочу, чтобы ты понимала, как это опасно.
– У меня чешуя…
– И что с того? Ты видела драконов, которых держат в замках ради престижа? Со связанными крыльями, в железных намордниках… Твоя чешуя не защитит ни от цепей, ни от тюрьмы.
