Текст книги "Измененные состояния сознания и культура: хрестоматия"

Автор книги: Ольга Гордеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Приложение 1

Заслуживают упоминания еще два, менее эффективных средства достижения визионерского переживания – двуокись углерода и стробоскоп. Смесь (абсолютно нетоксичная) семи частей кислорода и трех частей двуокиси углерода, которая вызывает у вдыхающих ее определенные физические и психологические изменения, исчерпывающе описанные Медуной. В данном контексте самым важным изменением является заметное усиление способности «видеть нечто» при закрытых глазах. В одних случаях видны лишь разноцветные спиралеобразные узоры. В других – возможны отчетливые воспоминания о переживаниях, испытанных в прошлом. В некоторых случаях двуокись углерода переносит субъекта в Иной Мир, к антиподам повседневного сознания, и человек наслаждается весьма кратким визионерским переживанием, абсолютно не связанным с его личной историей или проблемами человеческого рода в целом.

В свете этих фактов становится легко понять рациональное зерно дыхательных упражнений йоги*. Через некоторое время итогом систематически практикуемых упражнений является длительная задержка дыхания. Задержки дыхания приводят к повышению концентрации двуокиси углерода в легких и крови, а такое увеличение концентрации CO₂ понижает эффективность мозга как редукционного клапана и впускает в сознание переживания – визионерские или мистические.

Продолжительные и непрерывные крик и пение могут вызвать сходные, но менее сильно выраженные результаты. При отсутствии достаточного навыка певцы стремятся выдохнуть больше, чем они вдохнули. Как следствие этого, концентрация двуокиси углерода в альвеолярном воздухе и крови возрастает, а эффективность церебрального редукционного клапана снижается: становится возможным визионерское переживание. Именно отсюда проистекают бесконечные «тщетные повторы» в магии и религии. Монотонные песнопения курандеро, колдуна и шамана, непрерывное пение псалмов и чтение речитативом сутр и христианских и буддистских монахов, многочасовые вопли и завывания у возрожденцев – при всем многообразии теологических верований психохимикофизиологическая цель остается постоянной. (…)

В случае стробоскопа мы спускаемся из царства химии в более элементарную область физики. Его ритмически вспыхивающий свет, по–видимому, непосредственно действует через зрительные нервы на электрические проявления деятельности головного мозга. По этой причине использование стробоскопа всегда связано с небольшой опасностью. (…) При свете стробоскопа. может начаться настоящий эпилептический припадок. (…)

Сидя с закрытыми глазами перед стробоскопом, человек испытывает весьма любопытное завораживающее переживание. Как только включается этот прибор, становятся видны очень ярко окрашенные узоры. Эти узоры не статичны, они непрестанно изменяются. Преобладающий цвет является функцией частоты мигания стробоскопа. Если прибор вспыхивает с частотой от десяти до четырнадцати–пятнадцати раз в секунду, превалируют оранжевые и красные узоры. Зеленые и голубые появляются, когда частота превосходит пятнадцать вспышек в секунду. После восемнадцати–девятнадцати узоры становятся белыми или серыми. …Стробоскоп стремится обогатить и усилить видения, вызванные мескалином или лизергиновой кислотой. Вот, например, случай, сообщенный мне одним моим другом–врачом. Он принял лизергиновую кислоту и видел, с закрытыми глазами, лишь разноцветные движущиеся узоры. Потом он сел перед стробоскопом. и тотчас же абстрактная геометрия преобразовалась в то, что мой друг описал как «японские пейзажи» исключительной красоты. (…)

Приложение 2

(…) В модной ныне картине вселенной нет места здоровому трансцендентальному переживанию. (…) Человеку больше не делает чести являться мистиком или визионером.

Но не только наш духовный климат неблагоприятен для визионера и мистика; неблагоприятна, к тому же, и химия окружающей нас среды – среды, глубоко отличной от той, в которой жили наши праотцы.

(…) Почти каждые полгода наши предки не ели фруктов, свежих овощей и (поскольку они не могли прокормить большое количество быков, коров, свиней и домашней птицы в течение зимы) ели очень мало масла, мяса и яиц. К началу весны большая часть людей страдала – в слабой или острой форме – от цинги из–за недостатка витамина С, от пеллагры, вызванной нехваткой в пище витаминов группы В. Нервная система уязвимее других тканей тела. Как следствие этого, недостаток витаминов воздействует на состояние разума прежде, чем, по крайней мере, любым очевидным образом – на кожу, кости, слизистые оболочки, мышцы и внутренности. Первым результатом неадекватного питания является снижение эффективности головного мозга как орудия биологического выживания. Недоедающих людей беспокоят тревоги, депрессия, ипохондрия и ощущение опасности. У таких людей, к тому же, могут наблюдаться видения, поскольку, когда церебральный редукционный клапан уменьшил свою эффективность, много (говоря с биологической точки зрения) бесполезного материала втекает в сознание «извне», из Всемирного Разума.

Большей частью переживаемое древними визионерами было ужасающим. Используя язык христианской теологии, Дьявол открывал себя в видениях и экстазах гораздо чаще, чем Бог. (…) Но, несмотря на озабоченность вечным наказанием и несмотря на авитаминоз, духовно настроенные аскеты часто видели рай. Умерщвление плоти вызывало множество нежелательных ментальных симптомов, но оно также могло открыть дверь в трансцендентальный мир Бытия, Знания и Блаженства. Вот почему, несмотря на очевидный вред, почти все страждущие духовной жизни в прошедшие времена предпринимали регулярные курсы умерщвления плоти.

…Каждая зима в средние века являлась невольным длительным постом, за этим невольным постом следовал Великий пост – сорок дней добровольного воздержания. Страстная неделя находила верующих изумительно хорошо подготовленными – что касается химии тела – к своевременным угрызениям совести и превосходящим «я» отождествлением с воскресшим Христом. В это время года, в период наивысшего религиозного возбуждения и наименьшего потребления витаминов, экстазы и видения были почти что банальностью. Их только и можно было ожидать. (…)

Пост являлся не единственной формой физического умерщвления, к которому прибегали в древности алчущие духовного люди. Большинство из них регулярно применяло по отношению к себе кожаный кнут с узелками и даже железную проволоку. Такие самоизбиения были эквивалентом весьма обширного хирургического вмешательства без анестезии. у человека высвобождались большие количества гистамина и адреналина*. А когда полученные раны начинали гноиться (что происходило практически всегда – до наступления века мыла), различные ядовитые вещества, получающиеся при разложении белка, проникали в систему кровообращения. Но гистамин вызывает шок, а шок воздействует на разум не менее глубоко, чем на тело. Более того, большие количества адреналина могут вызывать галлюцинации, а некоторые продукты его разложения, как известно, приводят к симптомам, напоминающим симптомы при шизофрении. Что же касается токсинов, выделяющихся в ранах, то они нарушают ферментную систему, регулирующую работу мозга, и снижают его эффективность. (…)

…Воздействие самобичевания в древности дополнялось невольным поглощением продуктов разложения белка. Стоматологии тогда не существовало, хирургами являлись палачи, и не было безопасных антисептиков. Большинство людей поэтому, должно быть, всю свою жизнь жили с локальными инфекциями. А инфекции. определенно могут снижать эффективность церебрального редукционного клапана. (…)

…Большинство созерцателей систематически работало над изменением химии тела с намерением создать внутренние условия, благоприятствующие духовному прозрению. Когда они не голодали для уменьшения в крови сахара и витаминов и не хлестали себя кнутом для интоксикации гистамином, адреналином и продуктами разложения белка, они культивировали бессонницу и сотворение молитв в течение длительных периодов времени в самых неудобных позах, чтобы создать психофизические симптомы стресса. В промежутках они распевали бесконечные псалмы, увеличивая таким образом количество двуокиси углерода в легких и системе кровообращения, или, если они жили на Востоке, делали дыхательные упражнения с той же целью.

Теренс Маккенна (Terence Kemp McKenna) (16 ноября 1946 г. – 3 апреля 2000 г.) – писатель и философ, известный специалист по этноботанике, этнофармакологии, шаманизму и визионерской практике, оригинальный мыслитель и блестящий оратор, пропагандист наркотиков, особенно галлюциногенов растительного происхождения.

Родился и вырос в небольшом городке Паония в Западном Колорадо. Из–за крайне плохого зрения и слабого здоровья провел большую часть своего детства в одиночестве; благодаря дяде–геологу его увлечением стал поиск ископаемых в окрестностях города.

Маккенна впервые узнал о психоделиках (см. «Галлюциногены»*) из работ Олдоса Хаксли, а свое первое психоделическое переживание получил, когда съел несколько упаковок семян утреннего сияния, что, как он признавался впоследствии, изменило ход его жизни. После окончания средней школы был зачислен в Беркли, где впервые попробовал каннабис (см. «Марихуана»*) и ЛСД*. В 1969 г. получил степень бакалавра по специальности «Экология, ресурсосбережение и шаманизм» в Туссманском экспериментальном колледже, в Беркли. После этого он провел годы, преподавая английский язык в Японии, путешествуя по Индии и Южной Азии, занимаясь контрабандой гашиша (см. «Марихуана»*) и собирая бабочек для компаний, поставляющих биологические товары.

После смерти матери в 1971 г. Теренс, его брат Деннис и трое приятелей начали путешествие по Колумбийской Амазонии в поисках психоделиков растительного происхождения. В Ла–Чоррера по настоянию брата он разрешил проводить на себе психоделические эксперименты с содержащими псилоцибин* грибами, которые, по его утверждению, позволили ему вступить в контакт с Логосом. Подобно многим людям, пережившим галлюциногенный опыт, Маккенна онтологизировал его, то есть был уверен в реальном существовании всего, что он увидел или услышал под действием наркотика, а также проникся убеждением в глубокой духовной значимости этого опыта. С этого времени Маккенна был уверен в том, что триптаминсодержащие (см. «Ди–метилтриптамин»*) органические галлюциногены (например, аяхуаска*) и содержащие псилоцибин грибы являются средством коммуникации с другими формами жизни во вселенной. Поэтому он начинает пропаганду растительных галлюциногенов, становясь популярной фигурой андерграунда, и вместе с братом пишет книгу–руководство по выращиванию галлюциногенных грибов, ставшую бестселлером («Magic Mushroom Growers Guide»). На протяжении большей части 70–х гг. Маккенна жил за городом на деньги от продажи этой книги и выращиваемых им грибов, содержащих псилоцибин, однако со временем прекратил эту деятельность, испугавшись, по его словам, репрессий со стороны властей (одно время он разыскивался Интерполом за торговлю наркотиками).

Кроме психоделиков, предметом его исследовательского интереса стали следущие темы: виртуальная реальность (которую он рассматривал как искусственно созданный способ коммуникации с психоделическим опытом), проблема времени (считал, что время является фрактальной волной «новизны», то есть внедрения новых идей и вызывающих изменения событий, которая движется к коллапсу, к нулевой точке), «техно–язычество», искусственный интеллект, эволюция и загадки истории, техники экстаза, «внеземное» и феномены НЛО, культ предков (или, как он говорил, контакт с «мертвыми людьми») и теория эстетики (поскольку созданный в искусстве визуальный опыт выступает в качестве «информации», то значимыми, с его точки зрения, являются и галлюцинации, пережитые под действием психоделиков).

Одним из проектов, над которым Маккенна работал в последние годы жизни, стал «Bo–tanical Dimensions» – некоммерческий этноботанический заповедник на Гавайях, предназначенный для исследований и сохранения биологического разнообразия лекарственных и шаманских растений, которые (как и искусство их выращивания и использования) еще сохранились среди коренных народов тропиков, но находятся под угрозой исчезновения. Маккенна был директором заповедника, занимаясь сбором и сохранением, изучением, пропагандой и распространением этих растений. Он умер в 53 года от рака головного мозга.

Маккенна выступал как сторонник и пропагандист психоделического движения; критикуя современное общество, предложил собственный план социальных пребразований, названный «Архаическим Возрождением» и основанный на применении психоактивных растений.

Создал множество теорий, игнорируемых официальной наукой. Многие из них имеют достаточно фантастический характер и зачастую изложены в созданных самим Мак–кенной и не вполне определенных понятиях. Маккенна не пытался подтвердить свои гипотезы строгими научными данными; определяя себя как шамана или этноботаника, как «путешественника, а не ученого», Маккенна (и его последователи) считал свои теории спекуляциями, которые в минимальной степени являются возможными и аргументированными с точки зрения науки, но содержат особые знания, подаренные человеку психоделическими растениями.

Наибольшую известность среди всех теорий Теренса Маккенны приобрело его объяснение происхождения человеческого разума и культуры (которое он связывал с появлением в рационе предков человека содержащих псилоцибин грибов), изложенное в книге «Пища богов». Данная книга является, пожалуй, его самой признанной, вызывающей доверие и согласованной работой. Она представляет собой исследование истории употребления наркотиков в различных культурах от доисторических времен до современности.

Маккенна Т
ПИЩА БОГОВ[8]8
  Маккенна Т. Пища богов // http://www.behigh.org/library/index.html.


[Закрыть]

Сочинения: Invisible Landscape: Mind, Hallucinogens and I Ching (1975, 1994) (совм. с D. McKenna); The Invisible Landscape (совм. с D. McKenna, Q.Taylor) (1976, 1994); Psylocybine: Magic Mushroom Grower's Guide (1976, 1983, 1986, 1991) (совм. с D. McKenna, K. H. McKenna); Synesthesia (совм. с T. C. Ely) (1992); Trialogues at the Edge of the West: Chaos, Creativity, and the Resacralization of the World (совм. с R. H. Abraham, R.Shel–drake, J.Houston) (1992); Food of the Gods: The Search for the Original Tree of Knowledge (1992, 1999); The Archaic Revival (1992); True Hallucinations: Being an Account of the Author's Extraordinary Adventures in the Devil's Paradis (1993); The Politics of Consciousness (1995); Maya Cosmogenesis 2012: The True Meaning of the Maya Calendar End–Date (1998); True Hallucinations and the Archaic Revival: Tales and Speculations About the Mysteries of the Psychedelic Experience (1998); The Evolutionary Mind: Trialogues at the Edge of the Unthinkable (with R. Sheldrake, R. H. Abraham) (1998, 2005); Chaos, Creativity, and Cosmic Consciousness (with

R.S heldrake, R. H. Abraham) (2001).

Сочинения на русском языке: Пища богов (1995); План растительной планеты (Whole Earth Review, Fall, 1989); Истые галлюцинации (1996).

Магия в пище

(…) Способы, которыми люди потребляют растения, пищу и психоактивные вещества, вызывают смену ценностей у индивидов и, в конечном счете, – у целых обществ. Употребление одной пищи делает нас довольными, другой – сонными, а какой–то еще – бодрыми. Мы веселы, беспокойны, возбуждены или, наоборот, подавлены в зависимости от того, что поели. Общество молчаливо поощряет поведение, соответствующее принятым в нем нормам, тем самым поощряя потребление определенных веществ, вызывающих приемлемое поведение.

Подавленность или яркая выраженность сексуальности, способность к деторождению и сексуальная потенция, степень остроты зрения, чувствительность к звуку, скорость моторных реакций, темпы созревания и сама продолжительность жизни – вот лишь некоторые из животных характеристик, на которые может повлиять включение в пищу растений с экзотической химией. Символическая деятельность, способность к языкам и чуткость к общественным ценностям у людей могут также меняться под влиянием психически и физиологически активных метаболитов*. (…)

Говоря о тех или иных психоактивных веществах, мы склонны сосредоточиваться на эпизодах опьянения. Но многие из таких веществ обычно потребляются в допороговых дозах или дозах, достаточных для поддержания определенного состояния; хорошими примерами такого потребления из нашей культуры являются кофе (см. «Психостимуляторы»*) и табак*. Результатом всего этого является своеобразная «атмосфера опьянения». Подобно рыбе в воде, люди в той или иной культуре плавают в фактически незримой среде культурно–санкционированных, но искусственных состояний сознания.

Большинство не осознает влияния растений на нас и нашу реальность отчасти оттого, что мы забыли о том, что растения всегда были посредниками в культурном отношении между человеком и миром в целом. (…)

Вы – то, что вы едите

Предлагаемая здесь история вступления человека в свет саморефлексии – это история, основанная на принципе «вы – то, что вы едите». Значительные изменения климата и новое расширение диеты, а следовательно, возрастание ее мутагенности, давали естественному отбору множество возможностей для воздействия на эволюцию основных черт человека. Всякая встреча с новой пищей, каким–то новым веществом или вкусом всегда была сопряжена с риском и непредсказуемыми последствиями. (…)

В качестве примера растений с потенциальным влиянием на народонаселение возьмем сладкий картофель (батат) вида Dioscorea. В большей части тропиков сладкий картофель является доступным и питательным источником пищи. Тем не менее некоторые из его видов содержат соединения, которые могут препятствовать овуляции. (Они стали источником сырья для современных пилюль, контролирующих рождаемость.) На популяции приматов, постоянно употребляющих эти виды Dioscorea, обрушилось бы нечто близкое к генетическому хаосу. Немало подобных, хотя, быть может, и не столь эффектных сценариев должно было бы разыграться, пока древние гоминиды экспериментировали с новыми видами пищи, расширяя свою привычную всеядную диету. (…)

Стратегией ранних всеядных гоминидов было употреблять в пищу все, что казалось похожим на еду, и извергать через рвоту все, что невкусно. Растения, насекомые и мелкие животные, оказавшиеся съеденными в результате такого подхода, включались затем в диету. Меняющаяся диета, или всеядность, означает подверженность непрестанному изменению химического равновесия. Организм может регулировать это равновесие с помощью внутренних процессов, но в конечном счете мутагенные влияния нарастают, и значительно большее, чем обычно, число генетически вариантных индивидов приносится в жертву естественному отбору. Результатом же этого отбора являются ускоренные изменения нервной организации, состояний сознания и поведения. (…)

Симбиоз

Как растения влияли на развитие людей и животных, так и растения, в свою очередь, подвергались влиянию. Это совместное эволюционирование вызывает в памяти идею симбиоза. Понятие «симбиоз» имеет несколько значений. Я пользуюсь им для обозначения определенного отношения между двумя видами, которое обеспечивает взаимную выгоду их членам. Биологический и эволюционный успех одного вида связан с успехом другого и повышает его. Эта ситуация противоположна паразитизму, и счастлив тот паразит, который сможет развиться в члена симбиотического союза. (…)

Новый взгляд на человеческую эволюцию

Первые встречи между гоминидами и грибами, содержащими псилоцибин*, могли на миллион или более лет предшествовать приручению крупного рогатого скота в Африке. И в этот период в миллион лет люди не только собирали и ели грибы, но, вероятно, стали придавать им культовое значение. Но приручение диких животных (огромный шаг в эволюции человека), поставив людей в более близкие отношения с животными, повлекло за собой и расширение контактов с грибами, поскольку грибы эти росли только на помете крупного рогатого скота. В результате взаимная межвидовая зависимость (человек – гриб) обогатилась и углубилась. Это было время, когда зарождались религиозные ритуалы, появились календарь и натуральная магия. (…)

Размышляя над ходом эволюции человека, некоторые внимательные наблюдатели подвергли сомнению сценарий, предлагаемый нам антропологами. Эволюция высших животных занимает длительные периоды, редко оперируя периодами менее миллиона лет. Чаще это десятки миллионов. Но происхождение современных людей от высших приматов – с огромными изменениями, отразившимися на размере мозга и поведении, – заняло менее 3 млн лет. Физически за последнюю сотню тысяч лет мы изменились очень мало. Но распространение культур, социальных институтов и языковых систем произошло настолько быстро, что современные биологи–эволюционисты едва ли смогут объяснить причину этого. …Человек произошел от предков–приматов, не отличающихся радикально от еще сохранившихся видов, и, тем не менее, Homo sapiens стоит на целую ступень выше прочих видов. (…)

Три миллиона лет назад благодаря сочетанию обсуждаемых выше процессов в Восточной Африке существовали по крайней мере три отчетливо различимых вида протогоминидов. Это были Homo africanus, Homo boisei и Homo robustus. В это же время из разделения видов возник и всеядный Homo habilis – первый настоящий гоминид…

Места обитания наших предков расширялись медленно; ранние гоминиды продвигались через мозаику лугов и лесов. Эти существа, чей мозг по пропорциям был лишь слегка крупнее, чем у шимпанзе, уже ходили прямо и, вероятно, переносили с собой пищу и орудия труда от одних лесных участков к другим, продолжая их разрабатывать в поисках клубней и насекомых. Руки у них были длиннее наших, а сила захвата гораздо больше. Переход к вертикальному положению и первое вступление в луговую нишу произошли раньше – где–то между 9 млн и 5 млн лет тому назад. К сожалению, у нас нет ископаемых доказательств более раннего периода.

Гоминиды, вероятно, расширяли свою первоначальную диету, состоявшую из плодов и мелких животных, за счет корнеплодов – клубней и луковиц. Обычная палка помогала доставать этот прежде неиспользуемый источник пищи. Современные бабуины в саванне кормятся в определенные сезоны в основном луковичными растениями. Шимпанзе, уходя в саванну, добавляют в свою диету значительное количество бобов. И бабуины, и шимпанзе охотятся совместно, добывая мелких животных. Однако, охотясь, они обычно не пользуются никакими орудиями, и нет доказательств, что и ранние гоминиды ими пользовались. У шимпанзе, бабуинов и гоминидов охота, судя по всему, – мужская деятельность. Ранние гоминиды охотились и вместе, и в одиночку.

С Homo habilis началось внезапное и таинственное увеличение размеров мозга. Мозг Homo habilis весил в среднем 770 г (27,5 унций*) в сравнении с 530 г (19 унциями) у конкурирующих с ними гоминидов. Последующие 2,25 млн лет привели к необычайно быстрой эволюции размеров и сложности мозга. Примерно к периоду от 750 тыс. до 1,1 млн лет назад широкое распространение получил новый тип гоминида – Homo erectus. Объем мозга этого нового гоминида составлял 900–1100 г (2–2,4 фунта). Убедительно доказано, что Homo erectus пользовался орудиями труда и обладал определенной рудиментарной культурой. В пещере Чжоукоу–дянь в Китае имеются явные доказательства использования огня (обгорелые кости) – факт, указывающий на приготовление пищи. Кости относят к Homo erectus, который был самым ранним гоминидом, покинувшим Африку около 1 млн лет назад.

Старые теории допускали, что современный человек произошел от Homo erectus в разных местах планеты. Однако современные приматологи–эволюционисты все более склоняются к тому, что Homo sapiens появился также в Африке каких–нибудь 100 тыс. лет назад и совершил оттуда второе великое расселение по всей планете. В Приграничной пещере и в пещере у устья реки Класиес (Южная Африка) имеются доказательства того, что самый древний из современных Homo sapiens жил в смешанной зоне лесов и лугов. (…)

Вслед за одним развитым типом гоминида в эволюционной лаборатории Африки следовал другой, и, начиная с Homo erectus, представители каждого из типов рассеивались в межледниковые периоды по евроазиатским просторам. При каждом оледенении миграция из Африки приостанавливалась; в африканских условиях вследствие мутационных изменений, вызванных экзотическими диетами, и естественного отбора, связанного с изменениями климата, появлялись новые гоминиды.

К концу этих поистине замечательных 3 млн лет в эволюции человека объем человеческого мозга утроился! (…) Такая замечательная скорость эволюционных изменений основного органа вида подразумевает наличие экстраординарного давления со стороны отбора.

Поскольку ученые были неспособны объяснить это троекратное увеличение человеческого мозга за столь короткий период, некоторые из прежних палеонтологов и теоретиков эволюции человека предсказывали существование промежуточного вида и искали его скелеты. Сегодня эта идея «утраченного звена» в основном отброшена. Бипедия*, бинокулярное зрение, отдельно расположенный большой палец, захватывающая кисть руки – все это выдвигалось в качестве основного аргумента в пользу того, что выделило людей с их способностью к саморефлексии из эволюционного котла соревнующихся гоминидов с их разнообразными стратегиями. Но что нам действительно хорошо известно, так это то, что изменение в размерах мозга сопровождалось замечательными переменами в общественной организации жизни гоминидов. Они стали пользоваться орудиями, огнем и языком. Они начали этот процесс как высшие животные, а вышли из него сто тысяч лет назад как сознательные, сознающие себя индивиды.