Текст книги "Путин. Наш среди чужих"

Автор книги: Ольга Видова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Стоит упомянуть ряд публикаций, в которых, хотя и по-разному, отразилась борьба мнений вокруг горячей темы: «Олигархи думают только о себе. А потом, надо еще разобраться, что они приватизировали. Нефтяную вышку, трубу, перерабатывающий завод, т. е. железо. Ни в одном законе, указе не сказано, что приватизированы недра, полезные ископаемые. Они по-прежнему у государства. Олигархи же считают, что это уже их ресурсы… всеобщим достоянием пользуются, как своим собственным», – писала Ольга Вандышева в статье «В России богатых не любят, потому что не за что».

Журналистка Ксения Юдаева в статье «Не массовые зачистки», наоборот, выразила сокровенное желание олигархов: если российский президент смирится с тем, что российский бизнес будет выходить на международную арену путем продажи части собственности иностранцам, становиться частью мирового и принадлежать инвесторам, то это может несколько стабилизировать нынешнюю ситуацию.

«Вы представляете, какую пятую колонну выстроили нарушители закона и их пособники в тылу президента?» – восклицал Антон Саржевский в статье «Пряник от зайчика».

А в «Известиях» появилось интервью Роберта Амстердама – канадского адвоката Ходорковского, откуда россияне вдруг узнали, что дело главы «ЮКОСа», оказывается, не является внутренним делом России.

На вопрос, зачем Ходорковский нанял иностранных адвокатов, услышали более чем странный ответ: «Для него это очень важно, потому что российская прокуратура в своих действиях не подчиняется законам России. Если бы прокуратура соблюдала законы, а Басманный суд Москвы мог принимать независимые решения, то в иностранных адвокатах не было бы никакой необходимости».

Обеспокоенный арестом Ходорковского Запад пытался понять, каким образом можно вытащить его из тюрьмы. И пришел к заключению объявить его узником совести. А если и это не поможет, был приготовлен еще один ход конем, открыто заявленный в «Вашингтон пост»: «Для тех, кто еще не обновил свое знание русского языка, поясним: «олигархи» – это термин для обозначения «богатых евреев», которые нажили свои состояния в эпоху массовых приватизаций советского имущества в начале 1990-х. Быть успешным евреем в исторически антисемитской России – хуже не придумаешь. После избрания Путина в 2000 году все лица, арестованные за финансовые преступления, оказались евреями. Выражаясь в финансовых терминах, мы являемся свидетелями крупнейшей незаконной экспроприации еврейской собственности в Европе с 1930-х годов, когда за этим стояли нацисты».

Еврейская община в России едва ли не первой четко среагировала на эти выпады, ясно выразив свою позицию через газету «Еврейское слово»: «Ходорковский, Невзлин и их коллеги по клубу миллиардеров доказали, что они умеют делить и вычитать в масштабах всей России. Теперь им придется доказать, что они умеют складывать и умножать в том же масштабе. Они богатели вместо России, дальше им придется богатеть вместе с Россией… Путь первоначального накопления (разграбления) пройден до конца. Теперь надо начинать какой-то новый путь».

Политолог Александр Ципко в статье «В России нет «еврейского капитала» дал ответ на публикацию в «Вашингтон-пост», увидев в ней попытки этнизации дела Ходорковского, превращения его в дело Дрейфуса: «Если бы он был осмотрительнее и действительно хотел стать русским политиком, то ему следовало бы тратить миллионы не на подкормку «либерально настроенной» общественности США и в России, а на строительство сельских школ и больниц где-нибудь в российской глубинке. Но вместо этого он с Соросом и с «Открытой Россией» мечтал переделать русского человека и русское сознание.

В результате, как выяснилось, в «Матросской тишине» оказался не просто бывший комсомольский работник, не просто российский олигарх, а владелец «еврейского капитала».

Сам Ходорковский передал пакет акций «ЮКОСа» на сумму 12 млрд долларов под попечительство президента Института исследования еврейской политики в Великобритании лорда Ротшильда.

Теперь для нас, не посвященных в дела «ЮКОСа», становится понятно, почему заместитель Ходорковского Леонид Невзлин стал в свое время (до бегства в Израиль) президентом Российского еврейского конгресса. Скорее всего, Ходорковский сознательно, задолго до ареста, превращал свой российский бизнес в еврейский бизнес, надеясь таким образом укрепить его защищенность.

Правда, непонятно, как он намеревался совместить свое личное, открытое врастание в еврейский мир с претензиями на политическое лидерство в многонациональной, по преимуществу русской России. …Всемирная еврейская община, ввязавшись в открытую защиту Ходорковского как представителя еврейской нации, несомненно, достойного представителя своего народа, все же должна считаться со всеми негативными последствиями этнизации, точнее, евреизации его дела…

Во-первых, она должна считаться с тем, что в России капитал Ходорковского не воспринимается и никогда не будет восприниматься как еврейский капитал, как капитал, за которым стоит труд и старания его еврейских предков. Остатки настоящего еврейского капитала сгорели в пожаре Октябрьской революции.

Есть существенная разница между национальным еврейским капиталом Ротшильдов и Рокфеллеров и капиталом Ходорковского, который возник благодаря хаосу и коррупции в госаппарате.

В посткоммунистической стране, где еще 10–20 лет назад было все общее, не может быть национального капитала в строгом смысле этого слова. На мой взгляд, попытки трактовать капиталы наших нефтяных олигархов как еврейский капитал наносят урон авторитету еврейского капитала в подлинном смысле этого слова.

Всемирная еврейская община должна учитывать, что и состояние Михаила Ходорковского, и состояние Романа Абрамовича, созданные за счет, по сути, бесплатной передачи национальных ресурсов, т. е. нефти, в частные руки, воспринимается в России подавляющим большинством населения как «ворованная», «неправедная» собственность».

В статье «Паны дерутся, а у холопов чубы трещат»… мысли Ципко получают своеобразное развитие: «Прошло пять лет, и названные Эдуардом Тополем олигархи в порядке указанной очередности исчезали с российской политической и экономической арены. Может быть, Эдуард Тополь пророк? Или он просто посвящен в знание неких планов, результаты реализации которых мы и наблюдаем сегодня. Что же это за планы?»

Первый раз им открыто об этом сказал Джордж Сорос в 1996 году в Давосе: «Ребята, ваше время кончилось, готовьте самолеты и смывайтесь».

Ребята не послушались, сложились и вскладчину протащили Ельцина на второй срок, тем самым наплевав на советы опытного гуру.

Ходорковский и Невзлин еще в 1992 году в своей книге «Человек с рублем» высказали свои сокровенные мысли: «Нейтралитета по отношению к нам уже недостаточно. Необходима реализация принципа – «кто платит, тот и заказывает музыку»… Нам, предпринимателям, не нужно купленное правительство. Мы будем способствовать тому, чтобы путем демократических выборов к власти пришли те, чьи независимые интересы совпадают с нашими устремлениями. Такую власть мы и будем поддерживать и финансировать. Не справятся – последуют соответствующие шаги, направленные на то, чтобы у власти были сторонники предпринимательства…

Перед началом любого дела мы не можем избавиться от мерзопакостного ощущения, что вот-вот откроется дверь, и мы услышим: «Бизнесмен? Пожалуйте в кутузку!» И от скамьи подсудимых нас не убережет самый опытный адвокат, ибо и обвинитель, и судьи будут действовать в соответствии с нормами закона».

Целиком поддержал действия правоохранительных органов от имени «Народной партии» Геннадий Райков, сказав о том, что расследование дел одного олигарха вряд ли поставит под сомнение реформы 90-х годов. Все гражданственно ориентированные политические партии страны должны встать на защиту интересов народа, государства и президента от зарвавшихся олигархов. И добавил конкретно: «Когда начинаются крик и визг по этому вопросу, я не понимаю, в чем дело. Если гражданина Иванова, который в деревне украл поросенка, арестовали, то никто не визжит. А гражданин Ходорковский – да, это очень много, имущество, видный человек и т. д., но закон один для всех. Арест не отразится на взаимоотношениях власти и общества, потому что это больше касается отношений власти и отдельных олигархических структур. Часть из них перепугается и побежит, а другая, которая не имеет грехов, останется». Антон Саржевский доказывал:

Миф о страданиях нефтемагната якобы из-за его политических амбиций несостоятелен. «Наверняка этот миф запущен ловкими адвокатами для того, чтобы отреставрировать образ олигарха, попавшегося на уголовных преступлениях. Но черного кобеля не отмоешь добела».

«В России, – писал Вячеслав Костиков в статье «Судьба олигарха», – все крупные состояния возникли в середине 90-х годов, когда беспомощная власть раздавала собственность в обмен на поддержку. Мгновенное обогащение и породило те «навороты», которые более всего и вызывают раздражение: демонстрация богатства (роскошные особняки за десятки миллионов долларов, зарубежные виллы), психология «нуворишей» – все позволено, все куплю. И, наконец, претензия управлять страной, ставить своих министров, премьеров, откровенный подкуп депутатов, судей, политиков. Но главная линия напряжения – в огромной бездне между богатыми и бедными.

Понятно, что президент России при сложившейся до него ситуации не сможет уничтожить этот разрыв, не затронув интересов российской олигархии».

В то время председатель Совета Федерации Сергей Миронов прямо заявил, что избранная мера пресечения в отношении Ходорковского не является чрезмерной. Больше того, он поддержал идею о необходимости внесения в законодательство статьи, предусматривающей наказание за уклонение от уплаты налогов.

Геннадий Зюганов отмечал, что когда Ходорковский занимался только бизнесом, то он был соратником власти, но как только заявил о своих политических намерениях, так тут же, естественно, превратился в противника.

Алексей Митрофанов, тогда первый заместитель председателя фракции ЛДПР в Государственной думе, высказал предположение о том, что все аресты связаны с намечающейся сделкой с американцами – «Шеврон» или «Экссон Мобил», и что государство волнуется именно по этому поводу, так как может случиться, что половина нефти окажется фактически под контролем американцев. Он недоумевал, чего это ради акционеры «ЮКОСа», получившие в свое время пакет бесплатно, должны вдруг продавать компанию и получать огромные барыши.

В то время лидер партии «Единая Россия» Борис Грызлов заявил, что действия Генеральной прокуратуры РФ соответствуют закону.

Владимир Жириновской – глава ЛДПР – вообще одобрил арест Ходорковского, мотивируя это тем, что этого давно следовало ожидать, так как такие деньги нельзя заработать честно. Кроме того, он подчеркнул, что Ходорковский «нагло финансировал партии антироссийской направленности». По его мнению, олигархи являются людьми, которые используют свои грязные деньги для управления страной.

О планах Ходорковского проговорился американский журналист Дэвид Хоффман, сочинивший книгу о российских олигархах, где писал следующее: «Честолюбие Ходорковского, однако, еще не было удовлетворено. 22 апреля 2003 года «ЮКОС» объявил о новых планах слияния с «Сибнефтью», нефтяной компанией, созданной Борисом Березовским… Теперь объединенная компания, компания, которую собирались назвать «ЮКОС-Сибнефть», могла занять четвертое место в мире по размерам добычи. После объединения гигантская компания стала бы привлекательным объектом для поглощения и приобретения другой нефтяной компанией. В этом и заключались намерение и самая честолюбивая цель Ходорковского: создать свою империю, а затем продать ее «Эксон-Мобил» или «Шеврон-Тексако». Сделка сулила фантастическую прибыль».

Телеведущий Владимир Соловьев о случившемся тоже высказался достаточно ясно: «По отношению к Ходорковскому у меня есть внутреннее ощущение, что свершилась достаточно российская по своей природе, то есть корявая, но справедливость. Часто мы пытались проводить исторические параллели, вроде: «В 30-е годы американцы не могли ни за что другое посадить Аль Капоне, кроме как за неуплату налогов, вот и с Ходорковским мы пошли тем же путем».

Ведущий телепрограммы «Посткриптум» Алексей Пушков считал тогда, что Ходорковский предпринял попытку прямой конвертации денег во власть, как в обменном пункте. «Человек заявил: «У меня 15 миллиардов, хочу обменять их на власть в России». Операция была сорвана. Говорят, что это недемократично. А Ходорковский действовал демократично? Как получены 15 миллиардов? Вообще имеет ли человек право покупать власть? Вся история олигархата в России есть стремление обратить деньги во власть. Это делали Березовский и Гусинский с помощью СМИ и финансов. Когда Гусинский через НТВ помог Ельцину выиграть выборы 96-го года, это была конвертация медийного ресурса во власть. После того как Коржаков в 94-м году по указанию Ельцина провел против Гусинского операцию «Мордой в снег», тот понял: с властью в России не надо конфликтовать, ее нужно покупать, и не обязательно деньгами. Можно – дозированной информацией, медиаатаками с дальнейшим их смягчением, поддержкой на выборах… Березовский за услуги даже сумел получить должность в госаппарате – стал замсекретаря Совета безопасности, отвечал за Чечню – больший абсурд трудно придумать!»

Алексей Пушков привел высказывание Невзлина о кремлевских интригах: «Мы Ельцина все равно обыграем, потому что если он учился играть в домино, то мы давно уже научились играть в шахматы».

И дальше Пушков продолжает развивать свою мысль: «Логика Ходорковского такова: при уме и больших деньгах в России можно сделать все. Ему и сподвижникам уже казалось, что они разыграют блестящую партию по превращению Путина в фиктивного президента. А реальным руководителем страны будет Ходорковский – через купленный контроль над думой и Советом Федерации. А власть не стала играть ни в домино, ни в шахматы – просто перевернула стол. Некрасиво? Возможно».

Путин понимал, что формирующееся общественное мнение о несправедливости свершившегося в 90-е годы распределения национального достояния закономерно приводит к мысли о целесообразности огосударствления крупных олигархических компаний, а не о новом перераспределении его по лояльным к власти частным карманам.

Жестко осадив Ходорковского, Путин показал: внутренней и внешней политикой России будет заниматься государство, а не отдельные, пусть даже очень богатые, люди.

Позиция Владимира Путина была однозначно выражена им в интервью «Нью-Йорк таймс»: «У нас есть категория людей, ставшая миллиардерами, так сказать, за один день… Государство назначило их миллиардерами. Оно раздало огромную собственность практически даром. Они сами говорили: «Меня назначили миллиардером». Потом они стали считать, что они – любимцы богов, что им все разрешено».

Самые дальновидные в олигархической среде поняли, что хотел сказать Владимир Путин. Президент решение для себя принял: все, кто не будет выполнять волю государства, учитывать его интересы, будут либо изгнаны из России, либо «присядут на дорожку».

Со временем первоначальный накал страстей вокруг «ЮКОСа» и Михаила Ходорковского начал стихать.

«Запад довольно быстро успокоился в первую очередь потому, что отношение к Ходорковскому там никогда не было однозначным: в начале 90-х тот довольно весело себя вел с иностранными инвесторами и принципиально ничем не отличался от других российских бизнесменов, которые рассматривали Запад как тупую дойную корову…

В любом случае можно сказать, что дело Ходорковского уже давно перестало быть столь интересным – как в России, так и на Западе, – как хотелось бы самому Ходорковскому. Ну и, конечно, история с подачей прошения об условно-досрочном освобождении показала, что Ходорковского уже реально сломали. Его заставили признать правила игры системы, и когда он попытался выскочить, а его публично унизили, объяснив, что он на самом деле не прочувствовал и не искупил свою вину, – то от этого, я думаю, ему стало вдвойне тяжело. Его и унизили, и оставили сидеть в тюрьме», – писал Владимир Соловьев.

А Николай Злобин, эксперт по российско-американским отношениям, откровенно написал в своей книге «Противостояние. Россия. США»: «Мысль о политическом одиночестве Владимира Путина, его дистанцировании от российской элиты и нелюбви к ней впоследствии стала почти общим местом в рассуждениях о российской политике. Да, я тогда наглядно убедился, что Президент России Владимир Путин презирает российскую элиту, а она его боится и поэтому изображает колоссальную преданность и лояльность. И понял, что оппозиции будет очень и очень тяжело бороться с Путиным, ибо в голове у Президента сформировалась достаточно цельная концепция развития России».

В мае 2005 года, после длительного судебного процесса, Михаил Ходорковский был признан виновным в мошенничестве и осужден на 9 лет тюрьмы.

Государственное строительство и политические страсти

Путин понимал, что ограничение роли компрадорских олигархов в решении государственных вопросов, превращение крупного капитала в социально ответственную часть общества возможно только лишь при смене внутреннего политического вектора.

В этой связи интересно, что аналитики не раз обращали внимание на некоторые «странности» в посланиях нового президента народу.

Во-первых, входя во власть, Владимир Путин достаточно четко обозначал границу между государственной властью и бизнесменами, тем самым как бы дистанцируясь от них.

Во-вторых, уже в послании 2001 года Путин, торжественно провозгласив: «Я хочу сказать определенно: мы не боимся и не должны бояться перемен», ничего существенного о грядущих переменах не сказал.

Первое послание носило программный характер. Цели ставились стратегического масштаба. Одна из них была сформулирована так: «Вакуум власти привел к перехвату государственных функций частными корпорациями и кланами. Они обросли собственными теневыми группами, группами влияния, сомнительными службами безопасности, использующими незаконные способы получения информации».

Борьба со структурами Гусинского, Березовского привела к известному результату. Расчистив поле действия, президент в 2001 году стал давать конкретные поручения по решению практических проблем. Тогда надо было решить три главные задачи. Первая – это «разграничение федеральными законами предметов ведения и полномочий» между центром и регионами. Для реализации этой задачи была создана группа Дмитрия Козака, которая в течение года разрабатывала методологию реформы и подготовила рекомендации.

Вторая задача – наведение «порядка в системе территориальных структур федеральных органов исполнительной власти». Сюда же относилось и «приведение регионального законодательства в соответствие с федеральным».

Путин отметил работу, проделанную полпредами президента в федеральных округах совместно с окружными структурами. Было выявлено более 3500 региональных нормативных актов, не соответствовавших федеральным законам. Причем к моменту произнесения президентом послания 2001 года 4/5 из них уже были поправлены.

Была проведена масштабная судебная реформа, приняты Уголовно-процессуальный, Гражданский процессуальный, Арбитражный процессуальный кодексы.

Третья задача – наведение порядка в межбюджетных отношениях.

Президент призвал «перейти к формированию бюджета из двух частей». Первая предназначена для исполнения государственных обязательств, а вторая, предназначенная для решения крупных перспективных задач, должна пополняться за счет доходов, связанных с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой.

В 2001 году Владимир Путин поставил проблему, связанную с принятием нового Земельного кодекса, а также назвал важной задачей подготовку пенсионной реформы.

В послании 2002 года Федеральному Собранию были заявлены новые темы: военная реформа, включающая переход к профессиональной армии при сокращении службы по призыву. Она была названа приоритетной: «Многие политики и граждане страны были уверены или жили иллюзиями, что окончание периода военно-политической конфронтации в мире чуть ли не автоматически откроет России путь в мировую экономическую систему, что мир распахнет нам свои «экономические объятия».

Жизнь оказалась куда сложнее. Президент обращал внимание россиян на то, что нормой в международном сообществе, в современном мире является жесткая борьба за рынки, за инвестиции, за политическое и экономическое влияние. И в борьбе этой надо быть конкурентоспособными.

Еще одной животрепещущей темой была предстоящая реформа жилищно-коммунальной сферы. Президент подчеркнул, что основное – это «передать права распоряжаться бюджетными субсидиями самим гражданам», разрушить монополизм в сфере ЖКХ.

В послании 2003 года президент позволил себе перечислить некоторые положительные итоги развития страны. Были отмечены общая стабилизация, восстановление – фактическое и юридическое – единства страны, укрепление государственной власти, судебная, налоговая, пенсионные реформы, начало военной, совершенствование избирательной системы.

Президент говорил об этом со свойственной ему лаконичностью. Он не обольщался, понимая не без оснований, что страна стоит на пороге больших трудностей и даже «серьезных угроз», так как ее экономический фундамент еще слаб и неустойчив, а политическая система недостаточно развита. Не случайно он акцентировал внимание на трех задачах: удвоение за 10-летие ВВП, преодоление бедности и модернизация Вооруженных сил. Президент, подчеркивая необходимость борьбы с бедностью, пояснил, что низкая покупательная способность большинства населения сдерживает расширенное воспроизводство.

Были в послании 2003 года подведены и итоги развития ситуации в Чечне. Президент поставил задачу: вернуть Чечню в политико-правовое пространство России.

Вспомним, что еще в 2002 году Владимир Путин, отвечая на вопрос о Ельцине, приведшем его к власти, с одной стороны, сдержанно подтвердил некоторую преемственность: «Я не думаю, что сегодняшний курс Президента России, всего российского руководства как бы отрицает все, что было сделано до сих пор. Наоборот, мы развиваем страну на той базе, которая была создана прежним политическим руководством во главе с первым Президентом России Борисом Николаевичем Ельциным».

Но следом фактически тут же отмежевался от экс-президента в личностном плане, что вполне понятно и естественно: «Ясно, что мы разные люди. У нас во многом могут быть разные оценки различных ситуаций сегодняшнего и будущего России. Ясно, что, если бы был Борис Николаевич Ельцин президентом, мы не вернули бы, скажем, такие символы нашей государственности, как Гимн Советского Союза, мелодию Гимна Советского Союза».

А чуть позже Владимир Путин выскажется еще конкретнее: «По многим проблемам у меня есть свое мнение, и я буду реализовывать то, что считаю нужным, то, что считаю соответствующим интересам России».

Еще один знаменательный штрих: «О какой борьбе с преступностью могла идти речь?.. У нас были целые регионы, которые позволяли себе творить такое беззаконие, которое в голову современному цивилизованному человеку не укладывается. Даже не хочу повторять все эти ужасы. О каком законе и соблюдении закона могла идти речь, если полуофициально на протяжении длительного времени, на протяжении 10 лет в отдельных регионах не было, скажем, федерального казначейства, не платились налоги в федеральную казну? Это вообще признак отсутствия единого государства».

Эти недвусмысленные высказывания еще в большей степени дистанцировали Путина от ельцинской команды.

Становилось очевидным, что Владимир Путин перерастал из топ-менеджера России, управленца, как он называл себя ранее, в зрелого главу государства.

Своими действиями, рассчитанными не на революционный переворот, а на эволюционное преобразование государства, Путин шаг за шагом продвигал Россию к формированию гражданского общества.

Путинская линия резко уменьшила вмешательство США, Западной Европы во внутренние дела России. Россия выступила против агрессии США в Ираке, была последовательной в этом своем решении. Владимир Путин открыто выражал свое несогласие с администрацией Буша.

На переговорах с итальянским премьер-министром Берлускони он так сформулировал свою позицию: «В ответ на предложение, чтобы российские военнослужащие сейчас приняли участие в операции в Ираке, так и хочется сказать: «Нашли дураков». А в ответ на списание Россией долгов Ирака после его оккупации американцами Путин высказался еще четче: «Кто-то пострелял, кто-то немножко пограбил, кто-то должен за это удовольствие платить – всегда так бывает».

Президент отчетливо понимал, что России надо сбросить долларовое иго, которое она на себя надела в предыдущие годы, но при этом следует действовать осмотрительно. «На протяжении десяти лет… нас постоянно обманывали. Мы платили по долгам бывшего Советского Союза. Непонятно, зачем нам это нужно, и я бы никогда не согласился с этим. Но прежнее руководство согласилось, приняло это решение, и мы исполняем эти дурацкие обязательства и платим за все республики бывшего Советского Союза».

Исправно и быстро выплачивая прежние долги, Россия оставалась едва ли не последним стратегическим бастионом доллара, защищая экономику США в ущерб своим национальным интересам. Не случайно был основан Стабилизационный фонд Российской Федерации, а его средства размещены в гособлигации США под небольшой процент. Такова была дань проигравших «холодную войну».

Итак, Путин провел блестящую операцию, сорвав планы американцев в отношении «ЮКОСа» и направив денежный поток в российскую государственную казну.

Одновременно с этими действиями Путин дал задание руководству военно-промышленного комплекса России последовательно усиливать оборонную мощь страны, выделив на это соответствующие средства.

Становилось очевидным, что Владимир Путин гораздо масштабнее многих политических деятелей, чья харизма так хорошо оттенялась своеобразным характером и манерой поведения Ельцина.

В преддверии выборов в новую думу все более очевидным становилось, что российское общество вот-вот потребует демонтажа олигархической системы. Поэтому те партии, чьи программные документы в разной форме обозначили это неприятие, были обречены на то, что народ их поддержит.

Ясно ощущалось и другое: те партии, что выступят в поддержку олигархов, едва ли найдут поддержку у населения, а значит, вряд ли преодолеют пятипроцентный барьер.

Судя по заявлениям лидеров партий в отношении ареста Ходорковского, а также по их программным документам, непопулярность «Союза правых сил» и «Яблока» была обеспечена. Лидеры «Союза правых сил» подчеркивали, что предельно обеспокоены задержанием главы компании «ЮКОС» Ходорковского: «Для нас очевидно, что дело Ходорковского и «ЮКОСа» в целом носит заказной политический характер».

Партия «Яблоко» в лице Сергея Митрохина заявила: «Что же касается преследования компании «ЮКОС», то «Яблоко» давно и последовательно выступает в ее защиту». Эти заявления далеко не в первый раз прозвучали в «Независимой газете» 27 октября 2003 года, то есть накануне выборов в Государственную думу. Рейтинг СПС и «Яблока» особенно упал в глазах прежних сторонников после того, как Ходорковский вынужден был признаться в том, что финансировал эти партии. Становилось понятно, чем диктуется его позиция защитников.

Едва оправившись от этого невольного разоблачения, СПС не нашла ничего лучшего, как ввести в тройку лидеров Анатолия Чубайса, видимо, полагая, что тот держит в руках энергосистему страны, а потому привлечет большое число избирателей на сторону партии. Однако при этом совершенно не было учтено тотальное негативное отношение народа к Чубайсу. Пытаясь отыграться, лидеры СПС подняли истеричный шум по поводу того, что стране угрожает «коричневая» угроза в лице партии «Родина». Но сколько ни пугали россиян Немцов, Чубайс, Хакамада тем, что нынешняя ситуация в стране напоминает им ситуацию в Веймарской Германии перед приходом к власти Гитлера, что «Родина» – это националисты, истерика не достигла успеха. В глазах россиян они уже были тесно связаны с олигархами. А рекламный ролик с присутствием лидеров партии на борту вызывающе роскошного белого бизнес-лайнера окончательно похоронил симпатии к ним.

Народ отталкивала и завышенная самооценка руководителей СПС, и пренебрежение ко всем, кто не являлся их приверженцем. Вот лишь некоторые «заявы» сопредседателя СПС Чубайса в адрес лидеров блока «Родина»: «В стране поднимает голову национал-социализм в самом отвратительном виде». «Коммунисты идут вниз, это очевидно, им хребет переломали, а эти, наглые, циничные, идут вверх. Эту плесень надо уничтожать». Это говорил человек, исповедующий якобы либеральные взгляды.

Дмитрий Рогозин сдержанно заявил тогда в ответ, что это «примитивный пиар-ход»: «У нас были сведения, что штаб СПС мечется в поисках средств для поднятия рейтинга. Ничего, кроме грустной усмешки, действия правых не вызывают».

Рогозин обвинил правых в том, они взяли на вооружение политику шельмования блока «Родина», раздувания угрозы национал-социализма, доказав тем самым, что им все равно не только то, как закончатся выборы для них, но и то, чем они закончатся для России, так как своими действиями они подрывают репутацию страны.

Иными словами, российская олигархическая элита, представленная партиями «Яблоко» и СПС, не сумела найти свою «нишу». И это не случайно.

Вячеслав Костиков в статье «Дефолт ельцинской элиты» дал ей очень меткую образную характеристику: «Оторванная от населения, она изначально была обречена на кулуарный стиль взаимодействия с властью. Она могла только просить или скандалить – писала письма президенту, обивала пороги администрации, устраивала сцены «мелкого неповиновения» на Васильевском спуске. А когда очень уж сердилась – бежала жаловаться в западные СМИ… Сегодня элита очень обижается на новый кремлевский стиль с «мочиловкой», «наездами» и «цугундером». Но ведь первые уроки «мочиловки» нам преподали Березовский с Гусинским. А элита хлопала в ладоши при виде невиданной «свободы слова». Элите очень хотелось быть одновременно и «фрондой», и частью властного истеблишмента, и членами закрытого клуба олигархов. Шатаясь между этими дверьми, она совершенно заблудилась… Во всех этих играх между властью, олигархами и элитой народ был попросту вынесен за скобки взаимоотношений… Увлеченная процессом обслуживания, элита так и не смогла предложить отвечающих интересам страны и населения механизмов взаимодействия власти и бизнеса, государства и общества, народа и лидеров».