Текст книги "Семь звезд (СИ)"

Автор книги: Ольга Сурмина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Ну так что? – Давяще повторил тот, чуть наклоняясь вперед. – А мы нигде не виделись раньше, мисс? Хорошенькое… платье.

– Нет, я же сказала, спасибо. – Как робот повторила Аронст. По спине полз необъяснимый холод. – Мой спутник – Максимилиан Грегораст. Он… где-то тут. Только что был тут, я клянусь вам.

– А мой – Дональд Трамп. – Мужчина хрипло рассмеялся. – Хорошеньких девочек, у которых есть договоренность с администрацией, сюда пускают просто так, я в курсе.

В тот же момент девушка вздрогнула, потому что на плечо опустилась тяжелая рука. В нос ударил смесь запахов пота и алкоголя от влажной рубашки. Цепкие пальцы впились в плечо, и стали перебирать легкую ткань рукава.

– Простите, мистер, я не хочу. – Дэлл вытаращила глаза и попыталась уйти от навязчивого объятия. Громыхала музыка, буквально, стучала по ушам, на коже выступали мурашки очевидного страха. – Я не эскорт, я не преследую цели кого-нибудь тут склеить. Пожалуйста, уберите руку, пожалуйста. Или я позову охрану.

– Начинай. Зови. – Отвратительная улыбка на полупьяном лице становилась жабьей.

Губы дрожали. Биты заглушали собственные вздохи, отчаянное биение пульса в висках. Он вцепился, и если Аронст правда закричит, никто не услышит её криков. И именно сейчас… Макс испарился, так внезапно и безвозвратно, что не было видно даже его спины.

– Привет, Миннесота. – Вдруг раздался знакомый голос, совсем рядом, и этот голос принадлежал не ему. Девушка нервно обернулась, и тут же облегченно выдохнула, глядя как во вспышках лиловой светомузыки вырисовывалось лицо одного из близнецов. – А кто этот хер? Не узнаю лица. Залетный, что ли?

– Как ты со мной разговариваешь, щенок⁈ – Рявкнул полупьяный мужчина. – Ты хоть знаешь, кто я такой⁈

– А ты знаешь, кто я? – Готье театрально закатил глаза. – Отстань от нее и проваливай, или я тебя ударю.

– Что ты сказал⁈ – Прорычал незнакомец, но эти слова тут же прервал резкий, точный удар в лицо. Он не устоял на ногах, упал, кашлял, что-то буровя себе под нос. Дэлл отшатнулась, глядя на это зрелище, потом нервно посмотрела на парня.

– Я сказал, что ударю. – Спокойно ответил Генрих, стряхивая руку. – Пойдем, Миннесота, расслабься. Здесь такое… не часто бывает. – Он приобнял девушку за спину и повел вперед, к круглым столикам.

– Может нам нужно вызвать охрану? – Аронст с круглыми глазами оборачивалась, пока сердце продолжало остервенело стучать где-то в глотке.

– А, забудь. – Молодой человек махнул рукой. – Сам выползет. Или не выползет, плевать на него. Будет мешать – другие вызовут. Сегодня тут самый кайф, сегодня тут анархия.

– А… а где Макс? – Взгляд становился грустным.

– Наверно, ушел за напитками. – Готье расслабленно пожал плечами. – И так опрометчиво оставил свою спутницу в зале. Что с него взять? Сверхбогатые шишки думают в первую очередь только о себе, этого не изменить. Мой папаша чуть менее богатый, так что я – чуть менее избалованный. – Парень тихо рассмеялся себе под нос.

– Понятно. – Дэлл бросила все тот же грустный взгляд в толпу.

– Ну ты что, расстроилась? Не парься, сейчас придет еще. – Он жестом пригласил девушку присесть за фиолетовый диван круглого столика.

– А где остальные? – Аронст чуть нахмурилась, но вместе с этим облегченно выдохнула. Ивы за столиком нет. Превосходно.

– Где-то в зале. – Генрих вновь пожал плечами, через прищур глядя на гостью. – Мы не приклеены друг к другу. Да, мы компания, но каждый делает то, что захочет. Это нормально, так ведь?

Девушка в очередной раз рассматривала его довольно стройное, спортивное тело, квадратный подбородок, хитрые, темно-зеленые глаза и резкие брови. Близнецов можно было легко назвать красивыми парнями. Очень красивыми. И из-за этого… становилось даже как-то не по себе. У них с Грегорастом что-то было, но в итоге она сидит в клубе за столиком с другим парнем. Близко, слишком близко. Хотелось… чуть отодвинуться, чтобы больше не слышать криков измученной совести.

– Ты очень красивая. – Вдруг тихо, хрипло сказал Готье. – Тебе… очень идет это платье, у тебя очаровательный вкус.

– Спасибо. – Пробубнила Дэлл, уставившись на свои колени.

– Может не будем продолжать ошибку Макса, и просто закажем напитки? Да, ждать чуточку дольше, но нас обслужат по первому классу. Официант… будет бежать к нашему столику. – Генрих игриво подмигнул.

* * *

Грегораст внимательным взглядом сверлил экраны камер наблюдения. Темная кладовка элитного клуба на несколько дней превратилась в серверную, и теперь посреди нее стоял низкий компьютерный стол с мониторами, а рядом – бесконечные полки с серверами. Под ногами путалась куча плотных черных проводов. Пахло… чудовищно вонючими моющими средствами – хлором и химозным апельсином. Молодой человек кривился, правда, никакие деньги сейчас не могли убрать этот аромат.

– Что-то идет не так. – Пробубнил рядом с его лицом Геллерт – второй близнец, который склонился над трансляцией камер.

– Не так? – Макс поднял одну бровь. – Нашего актера вполне себе искренне избили. Я доволен. Гостья сидит, воркует с твоим братом.

– Она не улыбается. – Парень поджал губы. – Посмотри, она не улыбается. А по плану… должна была обидеться, что ты куда-то свалил, быть благодарна за то, что за нее заступились. И… тебе в отместку должна флиртовать с Генрихом. Так вот, я не вижу флирта.

– А ты прав. – Грегораст раздраженно прищурился, всматриваясь в трансляцию. – Дерьмо.

– Может, мы её слишком напугали этой выходкой? Может, она еще не пришла в себя? – Геллерт развел руками. – Наверно, стоит её напоить. Чем-нибудь интересным.

– Да. Нужно. – Макс кивнул. – Даже не улыбается. Плохо. Нужно… как-то усилить разочарование. Нужно прилепить её к Генриху, чтобы я стоял, и глазел на это, как дебил.

– Слушай. – Парень вскинул брови. – Идея. А пойди сейчас в зал, потанцуй с Ивой у нее на глазах. Скажешь потом, типа, она пригласила тебя на танец, а отказывать не вежливо. Секс в сортире все равно помирит.

Грегораст задумчиво потер подбородок.

– Хорошая мысль. Просто на монтаже это вырежем. – Он медленно поднялся с небольшого стула и поправил пиджак. – Где она сейчас? Ты её видел?

– Сидит у барной стойки, хлещет уже третий мартини. – Геллерт прищурился. – Иди, пока она совсем не нажралась. Я подойду чуть позже.

– Договорились. – Макс прикрыл глаза, и пошел прочь из небольшой серверной.

Молодой человек любил этот клуб, по нескольким причинам. Во-первых, здесь до безумия красиво. Пол правда был похож на звездное небо, самое настоящее, а не на какой-то сварливый бутлег, который мнил себя небом. О такой приятно… вытирать ноги. Где еще можно по-настоящему почувствовать себя королем мира, как не здесь?

Ему заискивающе улыбался персонал. Девушки глотали бесконечные комья, когда его видели. Это… место его обожало, так что это было во-вторых. В-третьих Грегораст любил здесь еду и выпивку. Ему всегда делали самые лучшие напитки, приносили лучшие блюда. Поэтому даже на гребаных съемках молодой человек ощущал себя здесь просто отлично. Мерзко ухмылялся во все лицо, с которого слезал вынужденный вежливый лоск. Оставалось лишь неприкрытое высокомерие и тень гедонистического наслаждения. Если он будет кого-то трахать в туалете здесь, то это будет самый лучший унитаз, и самая лучшая шлюха, которую он выбрал среди восьми тысяч прочих.

У лаковой деревянной стойки сидела, склонив голову, Ива. Девушка подметала её прекрасными мягкими волосами, иногда царапала квадратными милыми ноготками, уставившись на прозрачно-красную поверхность коктейля. Это был уже четвертый или пятый космополитен.

Её подташнивало. Хрупкой девочке напиться намного проще, чем любому тяжелому мужчине, потому несколько алкогольных напитков, буквально, сравняли певицу с землей. Иногда она нервно осматривала свое изящное бело-розовое платье с красными цветами, словно сомневалась в собственной привлекательности, а иногда просто отрешенно таращилась в пол.

Её любимый ей изменял. И она была вынуждена на это смотреть. Вынуждена улыбаться его любовнице, и делать вид, что все нормально. «Он мой, только мой, шлюха» – шептала Ива себе под нос, сжимая кулак. «Шлюха. Бомжиха. Ненавижу».

– Ива? – Раздался низкий хриплый голос сзади, отчего девушка нервно вздрогнула и обернулась.

– Макс? – Она тут же поправила платье, закинула назад волосы и горделиво прищурилась.

– Ты что, пьяна? – Тот раздраженно поджал губы. – Что за дела?

– Выпила пару коктейлей, ну и? Я сегодня тут на вторых ролях. Так какая разница? – Дыхание учащалось. – Уже потрахались в туалете? Или еще в планах?

– Господи, не начинай. – Грегораст враждебно прищурился в ответ и сложил руки на груди. – Я пришел пригласить тебя на танец. Но если не актуально – я пошел.

– Танец? – Казалось, певица оттаивала. Задумчиво отвела взгляд в сторону, но тут же вновь посмотрела на парня. – А знаешь, идем, я согласна. – Она слезла со стула и вызывающе подошла, положив Максу руки на плечи. – Давно ты мне… ни черта не предлагал. Отвыкла.

– Шоу закончится, и все изменится. – Тот улыбнулся своей фирменной улыбкой, отстраненной и фальшивой, люди так улыбались при приеме на работу перед фразой: «мы вам перезвоним».

* * *

Дэлл упрямо вглядывалась в скользящие по танцполу толпы в поисках знакомого силуэта. Пыталась игнорировать настырную близость одного из близнецов, хотя тот и не раздражал так, как делал это Стэн. Не раздражал. И, все же, ей спутник – другой человек. Генрих что-то рассказывал, про напитки здесь, про алкоголь, и радостно всплеснул руками, когда коктейли принесли.

– Пина колада, классика. – Он с улыбкой склонил голову в сторону. – Я решил начать с классики.

– Спасибо. – Аронст послушно взяла бокал, и ухватилась губами за трубочку.

Крепко. Вкусно. Это… не было похоже на ту пина коладу, которую она иногда пила у себя, с подругой. Сливочно-маслянистая, терпкая, с ощутимой кислинкой от самого настоящего ананаса, а не от его покупного сока или ароматизатора. Язык ощущал настоящее удовольствие от этого напитка, хотя… тут же начинала немного кружиться голова.

– Отлично, да? – Готье чуть навис сверху. – Понравилось?

– Да. Очень вкусно. – Девушка вновь нервно отсела. Казалось, в своем отползании молодые люди уже переместились от края к центру дивана.

В какой-то момент зрачки зацепились за знакомый длинноволосый силуэт среди толпы. Сперва Дэлл хотела с улыбкой махнуть Грегорасту рукой, но, увидев его с певицей, тут же осела. Уголки губ опустились вниз, а по спине пошел неприятный нервный холод.

Она его гладила. Гладила грудь, клала на эту грудь голову, и даже… позволяла себе опускать ладонь к его ширинке. И парень… её не останавливал. Ухмылялся, глядя ей в лицо, позволял облизывать себя руками. Мельком даже показалось, что Ива целовала его в шею, в ключицу.

Аронст проглотила ком, оцепенев на своем пафосном диване. Тело одеревенело, при чем так сильно, что коктейль едва не вывалился из рук.

– Что ты там нашла? – Генрих прищурился, рассматривая толпу, и лицо тут же вытянулось. – О… оу.

Она не знала, что на это сказать. Взгляд пустел.

– Слушай. – Дэлл опустила голову. – Глупый вопрос, но… как тебя зовут? Ты… который из двух?

– Генрих. – Улыбнулся парень с едва заметным мягким укором. – Как я тебе сказал в первую встречу – можешь нас путать, все нормально. Будь у меня знакомые близнецы, я б тоже их путал, и плевать, что я – такой же.

– Генрих. – Она сжала в руках подол платья. – Можешь мне… такси сюда вызвать, пожалуйста? А то меня привезли, а я даже адреса не знаю.

– Такси? Ты собралась в отель⁈ – Тот засуетился. – Слушай, подожди, это все из-за Грегораста? Да подожди, не бери в голову. Серьезно, не бери голову, срать на него. Вы знакомы всего-ничего, забей. Слушай, давай так поступим. – Лицо исказила мягкая, заинтересованная улыбка. – Давай, раз уж так, просто оттянемся вдвоем сегодня. Как… как друзья, неужели ты зря сюда приехала? А потом я сам отвезу тебя в отель.

– Мне кажется, у меня не получится веселиться. – Честно призналась Аронст, глядя под ноги на звездный пол. – А я… даже начала на что-то надеяться. Дура. – Послышалась тихая усмешка. – Дура, это только моя вина, не обращай внимания. Я возьму себя в руки. – Она выдавила из себя широкую, но грустную улыбку. – Правда. Денек погрущу и пройдет.

– Ну слушай. – Протянул Готье. В этот момент ему, почему-то, стало по-настоящему её жаль. По-настоящему, хотя даже не он её предавал и не он писал этот идиотский сценарий.

– Правда, гоу повеселимся вместе. Как друзья. Может даже напьемся, я позвоню своему водителю. Оттянемся. Будет как… вечеринка после развода. Хотя какой развод? Ты просто разочаровалась в парне. Кобель Максимилиан Грегораст, какое открытие. – Генрих с усмешкой закатил глаза. – Ну так что? Станцуем? И… еще по коктейлю?

– Знаешь. Ладно. Черт с ним. – Аронст с грустной улыбкой пожала плечами. – Давай станцуем, и еще по коктейлю.

Тот поднялся и протянул её теплую сухую ладонь. Девушка за нее взялась, выходя из-за столика. Музыка располагала, да, она била по ушам, но внезапно это ощущение стало приятным. То ли от страха, то ли от обиды, то ли от отчаяния. Хотя, в конце концов, кто виноват в том, что Дэлл позволила себе очароваться тем, кем очаровываться нельзя? В том, что позволила себе строить наивные иллюзии?

Как друзья. Вот это по ней, это то, что Аронст ожидала услышать с самого начала. Станцевать, как друзья. Погулять… как друзья. А если завтра Генрих найдет себе спутницу среди моделей или актрис, ей будет ни капельки не обидно, Дэлл за него порадуется, потому что они – друзья.

Друзьями она хотела стать и с Грегорастом, но что-то пошло не так. Что-то? Просто наивность взяла верх над разумом. Больше такого не повторится.

Как друзья

Дэлл боялась танцевать. Она что-то, вроде бы, умела, но когда вокруг столько людей – руки и деревенели сами собой, мерзли, опускались. Класть ладони на грудь едва знакомому мажору, чтобы качаться с ним в такт музыки – не очень-то здравое решение, поэтому девушка неловко осматривалась, ежилась, и пыталась повторить движения за другими тусовщицами клуба. От собственной неуклюжести краснели щеки, на лбу, даже сквозь легкий тональник выступала едва заметная испарина.

Готье же, напротив, ощущал себя раскованно. Пошло. Широко ухмылялся, но… не лез. Не пытался взять за талию, вновь вторгнуться в личное пространство или мерзко пошутить насчет того, что он, вообще-то, лучше Грегораста. Иногда в зрачках парня скользило недоумение, а иногда… нечто вроде сочувствия. Оно то исчезало, по появлялось снова.

– Это твой первый поход в клуб, да? – Довольно бесхитростно спросил тот. – Расслабься, на тебя тут никто не смотрит. Никто не будет смеяться. Это не школа танцев, здесь люди, типа, расслабляются. Оттягиваются.

– Я понимаю. – Пробубнила себе под нос Аронст, собрав глаза в кучу. – Мне нужно время, чтобы привыкнуть. И, может, еще коктейль, я не знаю.

Иногда она рефлекторно продолжала искать среди бесчисленных полупьяных фигур знакомые длинные волосы. То ли чтобы сделать себе побольнее перед уходом, то ли… просто хотелось, украдкой, взглянуть, едва не в последний раз. Снова ощутить разницу между ними. Посмотреть под ноги, и увидеть огромную пропасть между девочкой из Миннесоты и Максимилианом Грегорастом. Даже если б… у них что-то сложилось, она не имела бы права ревновать. Не имела бы права голоса, потому как… где она, а где он.

Большее права голоса в отношениях имеет тот, кто имеет больший вес. Денежную работу, власть, признание, популярность, красоту, харизму, талант. Воспитание. За все эти качества люди ценят друг друга, и чем их меньше, тем меньшим можно бравировать, когда ситуация выходит из-под контроля. Что Макс потеряет, если пресечет флирт Ивы? Красивую, популярную, богатую певицу с хорошей родословной. А что потеряет, если прекратит флиртовать с ней? С Дэлл?

Она вновь горько ухмыльнулась себе под нос. Нельзя было мечтать, мечты заводят не туда. Делают адски больно.

Алкоголь медленно захватывал организм, яд обиды и разочарования слегка ослабевал. Аронст расслаблялась, руки постепенно становились послушными, в танце появилась неподдельная уверенность. Через прищур Генрих наблюдал за изменениями девушки, и иногда невольно улыбался. В других ему нравилась уверенность, стрессоустойчивость. Хотя, возможно, это всем нравилось. Всех привлекают сильные духом люди.

– Прошу прощения за задержку. – Раздался знакомый, едкий голос сзади, от которого Дэлл едва не вздрогнула. Ноги подкашивались, а челюсти сжимались. Она, было, надеялась, что Ива опутала его своими тонкими бледными пальцами до конца вечера, но, видно, нет.

– О, Макс. Я уж думал, ты самоликвидировался, под шумок, так сказать. – Генрих с ухмылкой развел руками. – Тебя где носило? Перед туалетом пробка из ламборджини?

– Не думаю, что это важно, моя спутница все равно уже нашла мне замену. – Он едко прищурился. – Да, Дэлл?

Девушка оскорбленно сжала зубы. Нашла замену? Ему? Просто танцуя с другом? А он не нашел ей замену, позволяя певице запускать пальцы в молнию своей ширинки? По спине полз нервный холод, а сердце в висках билось так сильно, что заглушало собой музыку.

– Я просто. – Аронст поджала губы, но тут же выдавила из себя самую милую, и самую фальшивую улыбку на земле. – Видела тебя, мельком, с Ивой, и подумала, что ты занят, вот и приняла предложение Генриха. Мы просто танцевали, ничего особенного. Не беспокойся на этот счет.

– Облапывания друг друга под музыку теперь называются танцами? – Молодой человек иронично оскалился.

«Да что он несет?» – Дэлл вытаращилась, сжимая кулаки. «Кто кого еще облапывал⁈ Это сейчас… проекция? Или он успел изрядно так выпить?».

– Макс, что на тебя нашло? – Она нахмурилась. – Нет, правда, в чем дело?

– Это ты у меня спрашиваешь, в чем дело? Мне казалось, я должен спрашивать. – Его взгляд становился жутким. – Станцуем?

«Не хочу» – стучало в голове. «Не хочу. Не лезь ко мне, не играй со мной. Я не буду становится одним из тысяч твоих курортных воспоминаний. Я не буду одной из сотен твоих шлюх. Мое чувство собственного достоинства сдохнет в конвульсиях после такого».

Аронст просто стояла, сжав кулак, пока позади возвышался силуэт Готье, который вопросительно поднял одну бровь, а впереди нависал силуэт Грегораста. С едкой, упрекающей ухмылкой, и жутким огнем в широких зрачках.

– Идем, хотя бы один танец. Мы же не зря сюда пришли, верно? – Он взял девушку за холодные запястья и силой потянул к себе. Та шокировано раскрыла глаза, попыталась отступить, но ей не давали.

– Я куплю себе еще выпивки. – Со вздохом бросил Генрих, после чего скрылся в толпе.

– Ты ревнуешь? Дэлл? – Тихо спросил Макс в очередной попытке разогнуть скрипящие суставы своей партнерши, которая не собиралась танцевать. – К той сценической неваляшке?

– Знаешь. Мне не особо нравится Ива. – Аронст поджала губы. – Но сейчас мне за нее даже стало как-то обидно. С чего бы она неваляшка? Она – красивая, ухоженная, талантливая певица. Интересно, если ты так говоришь о ней, то как за спиной ты говоришь обо мне?

– Я так говорю, потому что она отчаянно лезет ко мне в трусы. – Грегораст вновь жутко раскрыл глаза. – И я не могу уважительно относиться к тому, кто не понимает слова «нет».

Дэлл грустно усмехнулась себе под нос. Она помнила, какое у парня было лицо, когда певица его гладила. Самодовольное, заинтересованное. Ему льстило её внимание, её внимание его возбуждало. Он позволял ей лезть себе в штаны. И, наверно, если бы не люди вокруг, легко позволил бы себе отсосать. Это лицо… ни с чем не спутать. Ему нравились эти действия.

И, возможно, такое между ними не в первый раз. Это легко объяснило бы обиду певицы на Аронст, припудренную, засахаренную неприязнь. В голове все медленно становилось на свои места, и это вызывало тяжелый вздох. Дэлл… не собиралась бороться за Грегораста. Это настолько же глупо и бессмысленно, как бороться с женой президента за президента, будучи чернорабочем завода по производству скрепок.

– Слушай. Макс. – Девушка проглотила гигантский ком. – Я хотела тебе сказать, но как-то… сил не было, я не знаю. В общем, я очень ценю, что ты для меня тут сделал и делаешь. Забрал меня в городе, накупил нарядов. Заступился за меня. Спасибо, в общем. Но… как это сказать. Для меня это все… по-дружески. И переспали мы больше просто по-дружбе. – Она вытаращила глаза на звездный пол. – В общем, для меня это ничего не значит, понимаешь? Ты… волен флиртовать с кем захочешь, кстати, мне всегда казалось, что вы с Ивой крутая пара. Очень жаль, если она тебе не нравится. Вы прям… реально друг другу подходите. Смотритесь вместе просто бомбезно.

Он остекленел. Несколько секунд смотрел на спутницу, как на шизофреника, который забыл принять лекарства, потом… явно разозлился, раздраженно прищурившись, а потом едва не раскрыл рот.

С ним переспали просто по-дружбе?

– Ты это от обиды, да? Сомневаешься во мне? – Грегораст нервно лязгнул зубами. – Между мной и Ивой ничего нет, я же сказал. Забудь об этом, она просто ко мне прилипла.

– Ну, даже если так, это ничего не меняет. – Аронст пожала плечами. – Ты правда для меня просто друг, и я не знала, как сказать. По-правде говоря, у меня есть романтический интерес в Миннесоте. И я ехала сюда… на отдых, а не с намерением строить отношения. Извини… если ввела в заблуждение. Правда. Извини.

Молодой человек замер. Рот уехал куда-то в сторону, иногда нервно дергалось нижнее веко. Он пытался взять себя в руки, выдать реакцию, хоть какую-то реакцию, но вместо этого просто продолжал хлопать глазами. Так это правда? Или нет? Деревенская клуша переспала с ним «по-дружески»? Снизошла до него в знак благодарности? Эго только что получило такой нестерпимый пинок, и глубоко внутри Макс был рад, что эти слова не слышал никто из остальных звезд.

По-хорошему после таких слов нужно развернуться и уйти. Но он стоял, как прибитый к этому невообразимо прекрасному полу, порог фрустрации только что пробили. Ему должно было быть все равно, как к нему относится какая-то там Дэлл, ему должно было быть насрать. Но вот эта вот нотка снисхождения и неловкости в словах: «извини, я не знала, как сказать, что ты мне не нравишься», заставляла руки трястись от ярости. Ему казалось, в него влюбились в первый же день. В первые… пару часов.

Разумеется, он же самый-самый. Самый богатый, красивый, высокий, располагающий самый большей властью среди всех остальных. Самый-самый, даже клуша это чувствует. Так ему казалось.

– И чем же так хорош твой романтический интерес из Миннесоты? – Со стеклянными глазами процедил Грегораст, едва скрывая подступающую ярость.

– Ну, не знаю, сложный вопрос, он просто мне нравится. – Дэлл попыталась улыбнуться. Нужно было срочно что-то выдумать, чтобы Макс поверил в вымышленного парня и отстал. Отношения с таким, как он… были обречены на провал даже не начавшись, сегодня девушка в этом убедилась. – Он любит спорт, футбол. Играет в университетской команде.

– То есть ты любишь спортсменов? – Губы растянулись в уничижительной улыбке.

– Еще он умный. – Аронст нахмурилась. – Очень умный, очень. Он никогда не проваливал тесты, всегда отлично учится, блестяще сдает экзамены. Он… красивый, высокий. Хорошо выглядит. Хорошо одевается.

– Если бы ты не сказала, что это какой-то ноунейм из Миннесоты, я бы подумал, что ты описала меня. – Молодой человек злобно прищурился. – За исключением игры в футбол. Я не люблю футбол. И что дальше? Вы встречаетесь, у вас отношения? Секс?

– Флирт, мы еще не встречаемся. – Девушка сжала кулаки. Этот допрос больше не пугал, он начинал раздражать. – Конечно не встречаемся, иначе я бы не пришла вечером на пляж, когда ты пригласил. Но, в любом случае, есть парень, который мне нравится, и я правда приехала сюда не за курортным романом. Если ты не против, мне бы просто… хотелось дружить, и все. По-дружески поболтать, дать совет, если будет нужен. Повеселиться. – Она попыталась улыбнуться. – Прости, в общем. Ты… очень милый. По тебе будет сохнуть любая, с кем ты по жизни пересечешься, я уверена. Просто я, как бы, мне нравится другой человек.

«Ты очень милый» – дежурная фраза, которую говорили всем, кого пытались вежливо отшить. Это звучало так удушающе мерзко, что на виске выступала вена. Ну и что теперь делать с шоу? Что теперь делать? Грегораст пытался думать, пытался силой воли себя отрезвить, но получалось плохо. Сейчас хотелось не думать. Хотелось взять эту клушу за щеки, сжать их, а затем потащить её в туалет. И показывать происходящее всем глазам страны, в том числе какому-то там игроку университетской команды в футбол.

– Знаешь. Я очень хочу тебе кое-что сказать, но тут шумно. – Парень жутко склонил голову в сторону. – Идем в уборную, поговорим там.

Аронст сконфузилась. Говорить с ним в туалете? Мужском? Или женском?

– Может, просто выйдем на улицу? – Она поежилась.

– Нет. Я не собираюсь сообщать подробности личной жизни топчущейся там охране. – Он поджал губы, но тут же улыбнулся. – Пойдешь мне навстречу? Дэлл? Как другу, разумеется.

Грегораст иронично цедил эти слова сквозь зубы, хоть и старался этого не показывать.

– А о чем разговор будет? – Девушка чуть нахмурилась.

– Просто скажу пару слов о нас с тобой. Примешь к сведенью. – Макс кивнул на темный коридор, который прятался в тени неподалеку от барной стойки. – Самый конец, последняя дверь налево. Приходи, я буду тебя ждать. Мне нужно умыться. – Он развернулся, и быстро направился к коридору. Аронст нервно выдохнула, смахивая со лба пот.

Ну и что теперь делать? Идти туда? Не идти? Он же правда будет ждать. Однако… все внутри ерзало и точило, вряд ли можно придумать место интимнее и пошлее, чем уборная клуба. Что там такого нужно говорить, чего нельзя сказать здесь, на танцполе? Нехорошее предчувствие сдавливало горло.

Немного потоптавшись на месте, Дэлл, все-таки, поплелась к туалету. Пол там был самый обыкновенный, темный, паркетный. Пахло каким-то дорогущим освежителем, и все равно это запах химии, от которого свербило в носу.

Она почти что слышала собственные шаги сквозь музыку. Пульс возрастал, хоть девушка и видела Макса всего пару минут назад. Наверно… давила интимная тишина. Вскоре возникла заветная дверь, темная, с вертикальной лакированной ручкой. И, судя по табличке, за ней находилась мужская уборная. «Ну да, еще б он зашел в женский туалет» – со вздохом подумала Аронст. Чуть-чуть заглянула в щель между стеной и торцом двери, понимая, что внутри была кромешная тьма.

Она замялась. Входить не хотелось. Что такого важного хочет сказать мужчина женщине в темном туалете? В туалете, где будет слышно только дыхание двух людей и звон капель воды.

Внезапно её накрыла длинная тень другого человека, который вошел в узкий коридор. Дэлл нервно вздрогнула, но тут же отпрянула и выпрямилась, видя ошарашенные глаза певицы с заметным пьяным блеском. Ива сжимала кулаки. Стискивала зубы, поджимала губы, и с ненавистью таращилась на новую знакомую. При чем с ненавистью такой силы, что Аронст даже не нашлась, что сказать.

– Минет идешь делать, шлюха? – Заплетающимся языком пробормотала певица, но её слова почти стирали клубные биты. – В мужской туалет. Позорище.

– Что? – Дэлл проглотила очередной ком. Тело моментально прострелило понимание ситуации – девушка, что надменно усмехалась сейчас перед ней – ревновала. Адски ревновала, даже набралась сегодня. Складывалось впечатление, что все это время она сидела неподалеку от уборной, наблюдая, когда же туда пойдет Грегораст.

– Шлюха. – Как робот повторяла Ива, хотя едва не смаргивала слезы.

– Я… как бы. – Почему-то Аронст замялась. Ей не хотелось едко отвечать, не хотелось… провоцировать конфликт. Её даже не обижали эти слова. Разве может обидеть то, что сказано в немыслимом отчаянии? – Слушай. Ива. – Тихо ответила она, и стала подходить к девушке. – У меня с Максом, в общем… мы просто друзья. Между нами ничего быть не может, он мне даже не нравится. Серьезно. Да, я на него залипла, потому что меня напугал Стэн, но это вообще ничего не значило.

– Не значило? – Та подозрительно прищурилась. – А океан? Вы переспали, да, я в курсе.

– Ну. – Дэлл вздохнула и отвела глаза. – Это… вышло случайно. В смысле… я его не соблазняла, или типа того. Я была как пьяная, а потом, на следующий день чуть от стыда не сгорела. Я правда… жалею о своем поступке. Ты не представляешь, как я жалею. – Последние слова шли от самого сердца.

Врать можно кому угодно, но не себе. Все же, Аронст была без ума от высокого длинноволосого сынка владельца медиахолдинга. Без ума от его запаха, взглядов, прикосновений. В какой-нибудь сладкой мечте хотелось, чтобы он был её. Только её, и больше ничьим, вот только жизнь – не сладкая мечта. В жизни она жалела о той ночи сильнее всего, жалела, и ненавидела себя за слабину. Нельзя с такими как Грегораст строить отношения таким, как она, сегодня Дэлл в этом убедилась. Нельзя, и все тут, а попытки внушить себе, что можно – наивное нытье юной девочки.

Казалось, Ива ей поверила. Да, певица все еще поджимала губы, все еще высокомерно отводила лицо в сторону, но ярость медленно гасла в её глазах. Аронст медленно к ней подошла, и тихо, почти на ухо сказала:

– Слушай. Он сейчас там. В уборной. Сказал, что нам надо с ним поговорить, но я как-то не хочу идти. Там темно, и, мне кажется, там никого нет. Вы там наверно можете, ну, уединиться. – Она потупила глаза. – Я найду в зале Генриха и предложу ему прогулку. Мне кажется, от согласится.

Пьяная певица едва заметно кивнула. Затем тут же отвернулась, и пошла к той самой уборной. Видно, больше ей не казалось, что это позорище. Дэлл проводила её угрюмым, пустым взглядом, и медленно поплелась в сторону зала. «Погрущу денек, и пройдет» – вертелось в голове, хотя подбородок дрожал.

Ива быстро скрылась за дверью туалета. Хрупкое, измученное алкоголем тело тут же накрыл удушающий мрак, и лишь слегка там поблескивали зеркала.

Молодой человек с нетерпением разгуливал взад-вперед.

– А вот и ты. – Хрипло заговорил Грегораст сквозь тьму, остановившись возле одного из зеркал. – Знаешь, чего такого интимного я хотел здесь сказать? – Он едва заметно прищурился. – Что клал я хуй на твоих несостоявшихся поклонников. Расскажи мне. – Парень медленно направился к девушке. – Ты не девственница, расскажи, у тебя был с ним секс? Конечно был, не отпирайся. – Он подходил все ближе, так сильно, что шокированная певица ощутила телом полы его пиджака. – Неужели со мной не лучше? Хоть по дружбе, хоть как, насрать. Вряд ли ты также кончала еще хоть на чьем-нибудь члене. Не хочешь повторить, Дэлл? Прямо сейчас. По дружбе, конечно, мы же теперь друзья. – Раздраженный Макс иронично закатил глаза, затем опустил ладони на плечи девушке. – Твой «друг» тебя сейчас будет драть, и конечно это нисколько не курортный роман. И пусть… это услышит весь этот ебучий клуб. Настоящая дружба заслуживает внимания.