Текст книги "Рожденная жить"

Автор книги: Ольга Соврикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Не может быть, – сказал я. – Мне не знаком ваш голос.

– Поверьте мне, я не вру.

– Почему вы сделали такой вывод?

– Ну, глядя на меня, вас явно перекосило. А я обиделась, вот и все. Видимо, на ваш взгляд, ваше высочество, внимания заслуживают только красивые девушки, а всех остальных можно не замечать, а если заметил – то даже не стоит сдерживать гримасы недовольства. Поэтому давайте не будем знакомиться. Тем более о том, что я бегаю по потайным ходам и ищу принцев, никто не знает. И это хорошо, прежде всего для вас. Ведь вы находитесь наедине с юной девушкой уже пару часов. Не боитесь, что в качестве благодарности я попрошу вас на мне жениться? – спросила она, тихонько хихикая.

Услышав это, я споткнулся, а она засмеялась громче, и ее голос зазвенел, как колокольчик.

Взяв себя в руки, я ответил:

– У вас такой чудесный голос, что я уже почти согласен сделать вам предложение.

В ответ я услышал совсем неожиданную реакцию, и, если честно, она меня немного обидела.

– Чур меня! Чур! Хочу замуж по любви, а так как в нашем обществе это редкость, то умру старой девой, – сказала эта насмешница и опять засмеялась.

Мы замолчали и двигались долгое время в полной тишине. Наконец я решился задать еще один вопрос:

– А чем вы занимаетесь? Ваша рука маленькая, но очень сильная, а на ладошках есть мозоли.

Молчала она недолго.

– Я убийца.

Услышав ответ, я впал в такой шок, что споткнулся и чуть не упал. Устоял на ногах только потому, что ухватился за девушку, снова смеющуюся надо мной. Зато я довольно хорошо познакомился с ее фигуркой. Она оказалась маленького роста, макушкой едва доставая мне до подбородка, с тонкой талией. Но провести полное «исследование» мне было не суждено, довольно сильные ручки легонько меня оттолкнули и поставили прямо, а ехидный голосок проговорил:

– Ну что, все ощупали, ваше высочество? Вы уставший, голодный, но ваше мужское любопытство неистребимо. Вот возьмите еще пару сухариков, потихоньку грызите и двигайтесь вперед. Двигайтесь!

И меня опять потащили за собой. И все-таки меня-то она ведет, а вот как сама ориентируется – это интересно. Чуть-чуть подумав, я пришел к выводу, что если она сейчас отпустит мою руку, то я сразу ее потеряю. Я ее не слышу, не вижу, даже не ощущаю запах ее духов.

Неожиданно моя спасительница остановилась. Я прислушался, но ничего не услышал и, вздохнув, собрался задать вопрос, но маленькая ладошка прижалась к моим губам, вынуждая меня молчать. Воспользовавшись этим, я взял в руку ее пальчики и начал целовать каждый из них по отдельности, нежно прикасаясь к ним губами. В ответ на мои действия я впервые за эти часы услышал взволнованное дыхание девушки. Но длилось это волшебное мгновение недолго, уже через минуту ручку отобрали, и в темноте раздался шелестящий шепот, от которого волосы у меня на голове зашевелились.

– Мы все здесь, сестра!

Моя провожатая пояснила мне, что подошли остальные участники моего поиска, и мне сейчас завяжут глаза. Через несколько минут мы будем выходить. Глаза мне завязал кто-то достаточно высокий, стоящий позади меня, а в следующее мгновение с двух сторон взяли за руки уже две девушки и повели вперед. Именно две совершенно разные девичьи ладошки поддерживали меня с двух сторон.

Как мне и обещали, шли мы недолго. По изменившейся температуре воздуха я догадался, что из потайного хода мы вышли. Одна из девушек сразу отпустила мою руку, а вторая голосом моей провожатой попросила:

– Наклонитесь, Кристиан.

Привыкнув за последние три часа беспрекословно слушаться ее, я немного наклонился и почувствовал, как кончики ее пальцев буквально порхают по моему лицу, прикасаясь к губам и скулам, а затем зарываются в мои волосы и наклоняют еще ниже. Очень неуверенно и осторожно она поцеловала меня. Я почувствовал легкое прикосновение мягких девичьих губ.

Стало сразу ясно, что это был ее первый поцелуй, и я аккуратно приподнял ее подбородок и начал нежно, едва касаясь, ласкать своими губами ее уста со вкусом мяты, обнимая за талию другой рукой и прижимая к себе как можно ближе.

Внезапно на меня накатила слабость, и буквально через секунду, как мне показалось, меня начал тормошить мой близкий друг граф Дали.

– Ну правильно! Мы его ищем, а он дрыхнет. Кристиан! Кристиан, очнись! Магистр, да сделайте что-нибудь! Что с ним?

Раздался голос моего мага Ардена:

– Успокойтесь, граф. С ним все нормально, просто он очень устал, затем его усыпили, немного подлечили, видимо, от простуды, а сейчас он просыпается.

– Все сбились с ног, двое суток его ищут, а он спит и в ус не дует! Скорее всего, по борделям до потери сознания шлялся, а я, как всегда, должен его прикрывать, – уже с облегчением в голосе пошутил мой друг.

Открыв глаза, я осмотрелся и узнал обстановку самого дорогого постоялого двора в столице. Вся моя одежда, совершенно чистая, развешена на стуле. Начав одеваться, я спросил:

– Давно меня ищут?

– Так уже два с половиной дня, – произнес Дали.

– А как ты меня нашел?

– Час назад мне в покои передали записку, где пояснялось, как тебя найти. Сначала мы не поверили, но потом решили все-таки проверить и нашли тебя спящим в закрытой комнате. Вот и все!

Одевшись, я заказал завтрак и начал рассказывать друзьям о своих приключениях, предварительно убедившись, что нас никто не подслушивает.

Выслушав меня, потрясенный Дали распорядился:

– Так, возле твоих покоев ставим стражу, и один больше нигде не болтаешься. А теперь возвращаемся во дворец. Все нервничают.

Во дворец так во дворец! Но как найти ту малышку? Ведь не приснилась же она мне? Кажется, она говорила, что мы виделись на балу. Это что, мне всех подряд маленьких и хрупких леди целовать, что ли?

Да-а-а! Вопрос! А ведь еще нужно помнить и о невесте.

Айвенлин

После наших прогулок по потайным ходам прошло два дня. Мы занимались своими делами, радуясь, что нас хотя бы на время оставили в покое.

Послали несколько человек в графство Ринвелов с приказом узнать о состоянии здоровья самого графа и его семьи, а также выяснить причину их отсутствия на торжествах при дворе. Жак воспользовался нашей относительной свободой и от души погонял нас на утренней тренировке. Но уже к десяти часам утра пришло приглашение на торжественный завтрак, устроенный в нашу с Нел честь, где нам предлагали познакомиться поближе с женами и дочерьми вельмож, состоящих в окружении его величества. Пришлось идти.

Боже! О каких глупостях говорят дамы на таких встречах. Платочки, веера, кружева, драгоценности и, конечно, мужчины.

– Ах! Принц! Он просто неотразим! А каков шалунишка этот граф Дали! Да и молодой маг Арден из его свиты тоже весьма импозантен!

А как пыжилась официальная фаворитка короля, пытаясь показать всем, что, несмотря на мое присутствие, она главная фигура среди женщин при дворе. Все присутствующие дамы с преувеличенным вниманием слушали ее высказывания, и только мы с Данелией негромко разговаривали о своем, не придавая значения ее глупым речам.

Видимо, наше невнимание ее взбесило, и мадам решила нас наказать, в отместку изобразив случайность, пролила на нас свой чай. Но, предвидя различные пакости, мы наложили на наши платья заклинания, и чай оказался на ее собственном платье, а я, глядя ей в глаза, произнесла:

– Любая из вас, испортившая мой наряд нечаянно или намеренно, оплатит мне его стоимость. И поверьте мне, леди. Мои туалеты стоят в десять раз дороже тех, что на вас. Ваши мужчины вряд ли будут довольны дополнительными расходами.

Выслушав меня, дамы смиренно опустили глаза, а виновница переполоха удалилась из-за стола. После ее ухода беседа потекла более оживленно, и нас познакомили с последними сплетнями двора. Например, о том, как отправили домой молоденькую виконтессу, рискнувшую репутацией и попытавшуюся скомпрометировать принца. Он же, в свою очередь, гулял по борделям и избежал неприятных разборок, в то время как его искал весь дворец, а папаша девушки настаивал на привлечении его к ответственности. Зная молодую леди лучше нас, ее подруги были уверены, что она просто выполняла волю своего отца и пострадала совершенно не по своей вине. А на милашку Кристиана опять наговаривают.

Рассказали и про то, что ушедшая фаворитка уверена в том, что станет новой королевой, хотя король Дориан не раз повторял, что жениться больше не намерен.

Одна из более зрелых и опытных придворных дам высказала недоумение, что последние два года наблюдается странное явление. От четырех до шести молодых девушек, проводящих при дворе свой первый светский сезон, внезапно уезжают домой, не дожидаясь его окончания, и через некоторое время уходят в монастырь. Причины их поступков понять никто не может. Все присутствующие убедительно говорили о том, что еще накануне отъезда все девушки были настроены на выгодное замужество.

К концу завтрака мне казалось, что моя голова лопнет от непрерывного разговора дам. Ведь в основном, за исключением пары моментов, все они вели совершенно пустые разговоры. С каким облегчением мы с Нел вышли из малой гостиной к поджидавшим нас виконтам и поспешили к себе, радуясь тому, что в наше восточное крыло непросто попасть даже по приглашению, а уж непрошеные гости не появляются вовсе.

Богиня! Как надоело! А вечером торжественный ужин и танцы.

Принц Кристиан

Сегодня меня ожидает очередной торжественный ужин. Придется присутствовать и улыбаться герцогине, никуда ведь не денешься. Дали советует внимательнее присмотреться к девушке и постараться относиться к ней хотя бы с симпатией, ведь, вне всяких сомнений, брак с ней дело решенное, а значит, нужно выстраивать семейные отношения хотя бы на чувстве уважения друг к другу. Что бы я делал без такого друга. Его разумные и своевременные доводы порой помогают принимать мне верные решения и смотреть на разные ситуации под другим углом.

Стоит также попытаться поговорить с королем. Он последнее время очень ловко уходит от разговоров на серьезные темы, а мне хотелось бы знать, как долго мне придется торчать при его дворе, когда он планирует объявить о помолвке, и каковы его планы относительно последующей свадьбы. Придется, видимо, официально просить о приватном разговоре.

К моему изумлению, ужин сегодня не был похож на все предыдущие. Почему-то молчит или односложно отвечает на мои вопросы герцогиня. Я уже привык слушать пустую болтовню о погоде, рыбках, птичках, бабочках и с удивлением осознал, что никто не мешает мне вспоминать о моем недавнем приключении и таинственной незнакомке. Задумавшись, я припомнил множество мелочей, на которые сразу не обратил внимание. Например, одета моя спасительница была по-мужски, а к поясу явно было пристегнуто оружие. Она очень молоденькая и совершенно не умеет целоваться. Двигается настолько тихо, что если бы не держал за руку и не целовал, прижимая к себе, то решил бы, что это было привидение.

Я заметил довольно много мелочей, но вопросов возникло намного больше. Как она узнала, где я? При помощи чего так легко ориентируется в темноте? Почему, как я ни прислушивался, так и не услышал звука ее шагов и дыхания? Кто были те люди, что встречали нас? Как я попал на постоялый двор, хозяин которого утверждает, что комнату снимал и оплачивал граф Дали, а я, упившись, буквально висел на нем. Кто меня лечил?

Голова пухнет от вопросов, размышлять никто не мешает, а ответов нет. Видимо, я довольно сильно задумался, так как не заметил, что ужин стал подходить к концу. На столы подавали десерт. Слуги здесь уже запомнили мои предпочтения и вкусы. Вот и сейчас передо мной поставили вазочку с дольками засахаренных фруктов. Я сразу же придвинул ее поближе, не собираясь ни с кем делиться. Обожаю это лакомство. Выбрал самую аппетитную дольку, но, кажется, сегодня мне так и не удастся ее попробовать.

Совершенно внезапно на мою руку сверху легла ладонь герцогини и прижала ее к столу. Недовольный ее самоуправством, я неожиданно для себя обратил внимание на то, что рука у нее маленькая, пальчики с аккуратными розовыми ноготками украшены всего одним колечком, и оно, без сомнения, старинный артефакт. Повернувшись к ней, я собирался взглядом выразить ей свое недоумение по поводу ее действий, но неожиданно для себя понял, что впервые за весь ужин смотрю в ее сторону и только сейчас замечаю, что привычной вуали на ее лице нет. Она все еще бледненькая, все такими же впалыми кажутся ее щеки, тусклыми волосы, но теперь мне очень хорошо видны ее поразительные глаза. Большие, красивые, синие, с насмешливыми искорками в глубине. Чуть подкрасить ресницы, подвести глазки, и можно будет просто утонуть в них. И я начал непроизвольно более пристально и внимательно рассматривать свою невесту.

Близкое соседство с Айвенлин именно сейчас позволило мне сделать невероятное открытие – а не один я такой умный. Реснички-то уже подкрашены, и именно это делает их почти незаметными и тусклыми. Это открытие поразило меня настолько, что я не сразу обратил внимание на то, что она мне говорит.

Чтобы сосредоточиться на ее словах, пришлось даже на мгновение прикрыть глаза. Вырвавшись из плена ее глаз, я наконец-то понял, о чем она говорит:

– Что с вами, ваше высочество? Вам плохо? Я уже второй раз к вам обращаюсь.

– Простите, герцогиня, задумался. Я вас внимательно слушаю.

– Извините меня за то, что я вам помешала, но в ваше любимое лакомство добавлено приворотное зелье. Где ваш амулет?

В ее голосе впервые звучали эмоции, и он совершенно не казался бесцветным. Казалось, она искренне переживает за меня. Это так меня поразило, что я не сразу вспомнил, что забыл кольцо в умывальне. Положив лакомство обратно на тарелку, я от души поблагодарил ее за оказанную мне услугу и посетовал на то, что узнать о том, кто это сделал, невозможно. Ее ответ меня очень озадачил.

– А что тут узнавать? Вон там, справа от вас, сидит баронесса Вильская со своей дочерью, и именно она внимательно наблюдала, как ее служанка ставила вам угощение, а затем, когда я вас остановила, леди психанула так, что пролила на себя чай.

– Вы уверены, Айвенлин, что служанка именно ее? – спросил я и услышал ответ:

– Несомненно! Эта девушка всегда незаметно держится позади нее и выполняет мелкие поручения как самой баронессы, так и ее дочери. Ведь мы с вами постоянно видим их на любых мероприятиях вместе.

Пораженный ее ответом в очередной раз, я уточнил:

– А вы разве с полной уверенностью можете сказать, кто из присутствующих здесь слуг кому служит?

– Конечно! Ведь уже две десятины они все снуют у меня перед глазами и жутко надоедают. Неужели вы никогда не обращали внимания на этих навязчивых людей и их сопровождение?

Этот вопрос совершенно выбил меня из колеи, я даже не нашелся с ответом, а просто пригласил Айвенлин танцевать, так как заиграла музыка и объявили первый танец. Во время танца моя партнерша была так же молчалива, как и за ужином, и, провожая ее к свите, я произнес:

– Вы так молчаливы сегодня. – После чего шутливо добавил: – И даже про погоду мне сегодня не рассказали.

– Надоело, знаете ли, болтать всякую ерунду, прямо дурочкой себя чувствую, но если вам этого так не хватает, то я исправлю свое упущение во время следующего танца.

Выслушав ответ, пораженный до глубины души открывшимися для меня новыми сторонами ее характера, я молча поклонился и, собравшись отойти, еще раз поцеловал ее руку в знак признательности и уважения. Ее пальчики пахли мятой. Еле уловимо, но пахли. Не успев подумать, я выпалил на одном дыхании:

– Вы любите мяту?

– У меня есть одна маленькая слабость, – улыбнулась она скромно. – Мятные конфетки всегда ношу в кармашке, хотите?

– Нет, благодарю, – произнес я в ответ и на этот раз действительно отошел, после чего поспешил к нетерпеливо поджидающему меня Дали.

Во время разговора с другом я все время глазами следил за своей герцогиней. После нескольких танцев она неожиданно покинула зал, а в моей голове уже теснились новые вопросы.

Это ведь не могла быть она? У той малышки изумительные губки и тонкая талия, а у герцогини талии нет. Боги! Кто же поймет этих женщин? Так я никогда не найду мою спасительницу, ведь я отчетливо почувствовал на руках небольшие мозоли. Неужели они есть у каждой женщины? Почему я раньше никогда не обращал на это внимания? Мне теперь еще и ладошки у девиц обследовать придется?

Вместо ответов очередные загадки, прямо кошмар какой-то. Друг и маг насмехаются, а мне хоть плачь!

А невесту, как оказалось, я вообще не знаю. Она меня сегодня столько раз удивила, ума не приложу, что теперь и думать.

Все! Надоело! Уходим в город. Подальше от высокородных зануд.

Данелия

Дни бегут. Балы сменяются ужинами, завтраками, выступлениями бардов и актеров. Светский сезон в самом разгаре. От вида напыщенных дураков меня уже мутит. Правда, братья держатся хорошо и уверенно, без проблем ориентируются в толпе и все время нас с Лин подстраховывают. Но все равно иногда приходится танцевать с придворными хлыщами и выслушивать не только льстивые речи, но и пошлости. Если бы мне раньше кто-то сказал, что высокородные вельможи позволяют себе шептать на ушко своей партнерше по танцу такие гадости, я бы не поверила.

Чем дольше мы находимся при дворе, тем больше мне хочется поскоблить ножичком языки некоторых представителей дворянского сословия. Последнее время после каждого бала, несмотря на усталость, прежде чем лечь спать, мы все идем в тренировочный зал, чтобы выплеснуть скопившееся негодование и бешенство, и, наверное, только это помогает нам держать себя в руках. А как часто возникает непреодолимое желание пощекотать стилетом ребрышки очередному ухажеру.

Я начала замечать, что становлюсь очень кровожадной, и сдерживать себя мне не просто тяжело, а еще и не хочется.

Айвенлин потихоньку увлекается принцем. По-моему, ей нравится его запутывать. А он последнее время явно не в себе. На балах все время оглядывает зал и временами задумывается, не обращая внимания на окружающих. Его друзья теперь очень серьезно относятся к его безопасности и стараются не оставлять одного. Частенько они о чем-то перешептываются и подсмеиваются над ним. Видимо, тайна незнакомки занимает их всех.

Сегодня я услышала, как граф Дали тихонько сообщал ему, что из десяти дам, с которыми он танцевал, только у одной были мозоли на ладошках, и это оказалась высокородная дама в возрасте, любящая охоту и лошадей.

Получается, они ищут незнакомку по ладошкам. Ну, хитрецы! Придется начать носить ажурные перчатки. Введем новую моду! Такие платья, как у нас, уже носят, теперь и перчатки начнут.

Все вроде идет своим чередом, но нас всех очень беспокоит отсутствие известий из имения моего отца и молчание короля Дориана.

После того как они буквально поцапались с Лин, он, видимо, занял выжидательную позицию и затаился. Наблюдает за нами со стороны и ни во что не вмешивается. А вчера его фаворитка имела неосторожность при свидетелях пожаловаться ему на Айвенлин, и он ей ответил, что она не имеет права делать какие-либо замечания будущей королеве. Поскольку он сам перед лицом богов клялся о передаче короны будущему мужу внучки, то ей самой стать королевой точно не светит, поэтому пусть закроет рот и не смешит людей. Вот и выходит, что король тверд в своих решениях.

А у меня на сердце тяжесть. Жак меня избегает. Старается не попадаться мне на глаза и ни в коем случае не остается со мной наедине. Когда я его вижу, он всегда спокоен и собран, и я начинаю сомневаться в его чувствах ко мне. А ведь раньше мне казалось, что я вижу, как в его глазах загорается любовь.

Неужели я все придумала? Повращавшись в высшем обществе высокородных, я уже получила десяток предложений, как достойных, так и нет. Но ведь ни один из этих господ не затронул моего сердца, и поэтому мне так легко изображать безразличие. Даже граф Дали и принц, расточающие мне комплименты, не заставили мое сердце биться так же восторженно и неистово, как присутствие Жака рядом со мной.

Что-то нужно делать! Мне просто необходимо разговорить его и понять – нужна ли я ему? Мне не нравится светская жизнь. Надоели балы и праздношатающиеся господа. От бабушки и мамы мне осталось в наследство небольшое имение. Вот там, вдали от столицы я и хотела бы жить. Но существует еще одно препятствие между мной и Жаком. Я – маг. Я – моложе, да и живут маги дольше обычного человека раза в два, а ведь он и сейчас старше меня на шестнадцать лет. Я боюсь его потерять, ведь еще именно из-за этого он может сторониться меня.

Мы с Айвенлин обсуждали эту проблему и, кажется, нашли решение. Но это связано с риском для жизни. А так ли я дорога ему, чтобы он согласился рискнуть? Будет ли он согласен навсегда разделить свою жизнь со мной и провести для этого обряд единения в храме забытой богини?

В ближайшее время мне нужно это выяснить, иначе я просто не выдержу напряжения и точно набью морду первому же хлыщу, что пристанет ко мне на балу.

Сегодня, когда мы возвращались в наше крыло после бала, сестренка буквально пылала от ярости. Как оказалось, пригласивший ее на последний танец герцог де Геверли посмел почти в открытую склонять ее к постельным утехам, объясняя, что молодые жеребцы не могут доставить чистым и невинным девушкам столько же удовольствия, сколько мужчины в самом расцвете сил. Да еще имел наглость утверждать, что ни одна девственница, приглянувшаяся лично ему, не избежала его наглядных уроков. Хорошо еще, что Данки, заметив, как сестрица начинает не на шутку злиться, быстро ее увел сразу после окончания танца. Услышав ее рассказ, а также подозрения, что герцог пытался применить какую-то слабую магию, мы вдвоем еле удержали близнецов, желающих вызвать его на дуэль.

Айвенлин пригласила Жака и попросила его до утра узнать у слуг как можно больше о самом герцоге и объявить им, что если кто-то сумеет рассказать о том, как он провел вечер и о чем разговаривал, получит премию в размере пятидесяти золотых. Проведя тренировку и выплеснув раздражение на манекенах, мы отправились отдыхать.

Дасти

Встали мы сегодня довольно поздно, разминались, как обычно, в тренировочном зале, завтракали ближе к обеду. Сразу после собрались в гостиной и с нетерпением посмотрели на Жака. Очень уж хотелось узнать, что ему стало известно о герцоге де Геверли. Айвенлин пригласила его присесть и нетерпеливо спросила:

– Ну, Жак, есть какие-либо сведения?

– Да, есть и сведения, и свидетели, которые заслуживают объявленное вознаграждение, – проговорил Жак и, вздохнув, начал рассказывать: – На уровне слухов среди высокородных бытует мнение, что герцог обладает врожденной способностью очаровывать дам. Несколько раз на спор он соблазнял девушек и женщин, считающихся неприступными. Из-за него произошло несколько крупных скандалов, закончившихся уходом его жертв в монастырь, при этом никто из женщин не мог объяснить, почему она поддалась на уговоры этого ловеласа. Ведь, как вы уже видели, внешне из себя он ничего не представляет. Герцог среднего роста, с завитыми в кольца жидкими русыми волосами, довольно субтильного телосложения, с серыми глазами и оттопыренными губами. При первом знакомстве барышни его обычно не жалуют. О том, почему потом незаметно и безропотно следуют за ним, никто толком не понимает. Скандальных пари было всего четыре, видимо, он старается не зарываться и не слишком привлекать к себе внимание светского общества, но слуги знают больше. Двое из них согласились говорить только за большое вознаграждение, рассчитывая после доверительного разговора выйти через наши ворота и затеряться в городе, уже не возвращаясь в замок. Действует он не один, а с подельниками, вот их-то и боятся больше всего.

– Приглашай первого, – велела Айвенлин.

Жак провел в гостиную пожилую женщину, которая низко нам поклонилась и без страха, посмотрев нам в глаза, произнесла:

– Я готова рассказать господам все, что знаю, если мне действительно заплатят обещанное, потому как возвратиться назад уже не смогу. Боюсь!

– Рассказывайте. Я вам обещаю, что вы получите награду и вам помогут уехать из города незаметно, – пообещал ей Дан.

Вздохнув, женщина начала рассказ:

– Последние четыре года я убираюсь в покоях герцога де Геверли. Он настолько привык к моему присутствию, что уже совершенно не замечает. Но еще в самом начале моей службы он мне пригрозил, что если я хотя бы раз скажу кому-нибудь о нем хоть слово, то он лично вырвет мне язык. Слуга, прислуживающий ему раньше, однажды просто исчез, а я, убирая у него в покоях, через несколько дней обнаружила остатки плохо замытой крови в спальне и в ванной комнате. За эти несколько лет я узнала, что никакого магического дара у него нет. Есть амулет, который он очень бережет и скрывает от всех. Это небольшой круглый золотой медальон на цепочке. Носит он его на шее, никогда не снимает. Своим дружкам он как-то раз по пьянке объяснял, что никто другой им воспользоваться не может, так как этот артефакт передается в их семье из поколения в поколение и привязан к семье кровью, поэтому всегда находится у того, кто носит титул герцога де Геверли по праву рождения. Этот медальон помогает ему держать выбранную им жертву в повиновении. Они все понимают, но противиться его приказам не могут. Встречаясь с девушкой несколько раз, он каким-то образом дает возможность своему артефакту настроиться на жертву, а потом незаметно уводит ее из зала в свои покои. Причем, как я поняла совсем недавно, он и его друзья выбирают девушек так, чтобы ни в коем случае не попасть на магичку. За последние два года его жертвами стали молоденькие девушки, впервые вышедшие в свет. После того как он, а затем и его друзья принудили несчастных к различным извращениям, две из них покончили с собой, а еще восемь ушли в монастырь. При этом ни одна из них никому ничего не рассказала.

– Почему вы раньше никому не рассказали об этом? – спросила Лин. – Вам их не жаль?

– Девушек, безусловно, жалко, но у меня семья, муж калека и четверо детей. Скрыться после этого я бы не смогла.

– Вы можете назвать его дружков? – спросила Нел.

– Да. Это его ближайший сосед граф Долгичев и муж его сестры барон Загвирд.

– Граф Долгичев? Это не его ли зятя цикл назад мы приговорили и казнили за издевательства? – спросила Айвенлин. На лице женщины проявилось изумление. – А семейка-то прогнила насквозь.

После этого она распорядилась выдать женщине обещанное вознаграждение и попросила Жака направить парочку людей, чтобы помочь ее семье незаметно выехать из города прямо сегодня.

Как только посетительница с поклоном вышла, нам представили еще одного человека. Это был молодой слуга совершенно неприметной внешности, одетый аккуратно, с очень умными глазами.

Не требуя от нас подтверждения того, что ему заплатят, он, поклонившись, сразу начал свой рассказ:

– Я надеюсь, господа, что мои сведения вам помогут. Я служу у графа всего два месяца и только рад возможности от него уйти. У всех троих господ во дворце есть свои комнаты для временного проживания во время светского сезона, пожалованные еще их предкам за заслуги перед короной. На все эти встречи граф таскает меня с собой, я должен помогать ему после балов и торжеств добираться до собственной кровати. Как-то раз де Геверли хвалился тем, что его разговоры невозможно подслушать, так как никаких потайных ходов в комнате точно нет. Последнюю десятину они бурно обсуждали герцогиню де Мелвел и графиню Ринвел, выбирая из них себе очередную жертву. Вчера вечером герцог принимал в покоях своих друзей. Они изрядно напились и к концу застолья пришли к единому мнению: графиня от них никуда не денется, а вот герцогиня может уехать в соседнюю страну, и поэтому уже завтра они попытаются отвлечь охрану в лице виконтов и незаметно увести девушку. Они уверены, что герцогиня де Мелвел никогда не расскажет о том, что с ней произошло, побоится огласки, а они в последующем будут иметь влияние на королеву объединенного королевства, которая будет им беспрекословно подчиняться. Герцог особенно напирал на то, что совершенно необходимо наказать наглую бледную моль за пренебрежение высокородными кавалерами. Это все, господа, – произнес парень и добавил: – Дальше их речь стала совершенно неразборчивой.

– Благодарю вас! Жак, позаботься о том, чтобы молодой человек получил свое вознаграждение с процентами, – произнесла Айвенлин, и после того, как они вышли, мы приступили к обсуждению услышанного и к планированию наших дальнейших действий.

То, что мы услышали, взбесило нас всех, и пощады преступники не дождутся.

Айвенлин

Сегодня необычный бал. Будет выступать бард, и все дамы шепчутся о том, что он настоящий красавчик с дивным голосом. Видимо, именно в этот момент герцог и попытается меня увести. Ну что же, посмотрим, что у нас получится и сумеем ли мы применить все те навыки, которым обучал нас Жак.

Почти полдня мы планировали наши действия и после долгих споров приняли мой вариант. Будем делать вид, что прибытие барда отвлекло от меня внимание свиты, и дадим возможность высокородной сволочи меня увести.

Дасти с утра выяснил, куда выходят окна покоев герцога, и будет ждать меня под ними с теплым плащом. Заодно подстрахует от лишнего внимания. Данки и Данелии придется взять на себя двух дружков его светлости. Действовать будем в зависимости от того, как они разделятся. Если герцог будет уводить меня один, значит, ребятам достанутся двое его друзей и приманкой будет работать Нел. В случае если все последуют за мной и герцогом, тогда действовать буду я, а остальные – подстраховывать.

Лорды вполне достаточно попортили женского пола, чтобы получить суровый жизненный приговор.

Бал начался.

Я чувствую, как от волнения дрожат мои пальцы, а на первый танец, как всегда, меня идет приглашать принц. Глубокий вдох, медленно выдохнуть, успокоиться и… работаем на публику.

Танцуя с принцем, я старалась держать зал под полным контролем и поэтому сразу заметила, как появились наши подозреваемые. Они сразу разошлись в разные стороны и примкнули к нескольким группкам великосветских леди, расточая им комплименты. За весь танец мы с принцем перекинулись всего парой фраз, и он с недоумением на лице проводил меня на место. Видимо, мое нежелание болтать ни о чем до сих пор его удивляет.

Спустя полчаса на танец меня пригласил его светлость герцог де Геверли. Со слащавой улыбочкой на губах он начал делать комплименты, восхваляя мой величественный образ. Пока я изображала из себя внимательную собеседницу, почувствовала прикосновение магии, но магический блок, стоящий у меня, легко выдержал ее натиск. Я просто сделала вид, что впадаю в состояние транса. Как только вельможа заметил изменение в моем поведении, то сразу же начал отдавать приказы: