Текст книги "Предложение с сюрпризом для разведенки (СИ)"

Автор книги: Ольга Рог

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 11

Глава 11

– Елена Викторовна, я наделся, что мы с вами конкретно понимаем друг друга. Условия вы прекрасно знали и с ними согласились, – на его уставшем лице морщин прибавилось. Тени залегли под веками.

Явное разочарование мелькало в карих глазах. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Слов для оправдания не находилось. Что тут скажешь? Она поддалась эмоциям, простому человеческому сочувствию, где старший должен оберегать и защищать младшего. Но, не только. Да. Данилов прав, он в отличие от нее, понимает разницу между родственными связями и душевной привязанностью к постороннему.

Елена была мальчикам никто, няня на два месяца, которая уже ищет себе новое место. Так зачем? Она не могла внятно ответить самой себе, не только суровому генералу.

– Понимаю, я не справилась, – кивнула она, разглядывая край стола.

Михалковой хотелось рассказать про сегодняшний инцидент, но в горле закупорилось. Она теребила ткань своего платья, не решаясь встретить взгляд осуждения.

– Завтра утром, Елена Викторовна, вас отвезут в город. Расчет придет на карту, – он отвернулся, показав, что разговор окончен. Ее время истекло.

Чувствуя себя полностью разбитой, Лена встала и поплелась на выход. Тяжесть в ногах такая, будто гири привязали пудовые. Тащить и тащить.

Черная полоса невезения догнала ее и здесь.

«Жаль, с Аннушкой не попрощаюсь» – она сложила свои скромный гардероб обратно в чемодан. Сидела в темноте на кровати, поджав под себя ноги и смотрела, как за окном варится ночь. До утра не сомкнула глаз. С состоянием гудящей головы, пошла умываться. Но, сколько не плеская воды на лицо, разочарования не смоешь.

В груди сжималось от тоски, что приходится покидать близняшек. Маленькие шалопаи с кудряшками… Такие похожие, но с разным выражением глаз. Антоша любил сказку про Маленькую колдунью. Андрей мог не ворочаться и не бубнить под Соловья-разбойника.

Выкатив в прихожую свои вещи. Она взглянула на часы, что отмеряли восемь утра.

– Вы готовы? Кофе будете? – со стороны кухни вышел Дмитрий Захарович. Собранный. Рубашка застегнутая на все пуговицы. Подбородок гладко выбрит. Только покрасневшие глаза выдавали, что так же мало спал.

Данилов смотрел куда угодно, только ей не в лицо.

– Нет, спасибо. Можно вызвать такси, или что там… – она не хотела больше тянуть и продлевать пытку.

– Хорошо, – согласился генерал.

Приложив телефон к уху, он ушел с кем-то переговариваться в гостиную.

Елена, завела скрещенные руки назад, и прислонилась к стене прихожей спиной. Материальная опора, а внутреннюю еще нужно где-то поискать. Прикрыла глаза.

Топот маленьких босых ножек был не слуховым обманом. Она встрепенулась и увидела перед собой Андрюшку. Мальчик был еще сонный и хлопал глазками. Пижама в горошек. Одна штанина задрана до колена.

Бывший воспитанник смотрел то на багаж, то на нее. Выводы мальчик умел делать.

– Не уходи-те, – выдохнул, протянув ладошку, словно звал за собой в детскую комнату. – Не надо. Надо со мной и Антошей, – он просил ее остаться. Просил, как умел и звал к своим игрушкам и книгам.

– Не могу, малыш, – она протянула занемевшую руку и потрепала темные волосы. – Так получилось, Андрей. Мне нужно уехать.

Можно соврать, что дела или что-то еще вразумительное, но не хотелось обманывать. Эти парни очень тонко чувствуют, когда им лепят отмазки. Порода генеральская, видеть все без призмы.

– Андрей, иди к себе, – Данилов взглянул на внука. – Иди к брату!

– Нет! – нижняя губа задрожала. – Нет! – замотал он головой, понимая, что эту теплую и добрую женщину с серо-голубыми сияющими глазами, сейчас отнимут. Он схватился за ее юбку и затрясся.

– Боец, я тебя накажу! Елене Викторовне надо ехать, – рыкнул дед, не ведясь на капризы и манипуляции.

Плач. Сначала тихий, словно его пытались задавить, перешел в режим сирены. Запрокинув голову, Андрейка завыл, открыв рот. Он кричал истерично и методично… Так кричат брошенные младенцы, выпрашивая крупицу заботы, и немножечко любви. Чтобы взяли на ручки, чтобы пустота вокруг и холод были не такими объемными. Ревел методично, с промежутками для забора воздуха в легкие. На сморщенном личике слезы. Цепкие пальчики, хватаются за Лену. Он тыкался слепым щенком ей в ноги, хватаясь как за спасательный круг.

– Я не могу. Не могу! – выкрикнула Михалкова в сторону бессердечной горы мышц. – Что вы за человек такой⁈

Она упала перед ребенком на колени и обняла его крепко, прижав к груди. Целовала заплаканные щеки, нос, бессознательно тыкаясь губами. Бормотала что-то нежное, ласковое. Обхватывала личико, заглядывая в глаза, стараясь поймать зрительный контакт. Утирала слезки.

Данилов смотрел на них сверху вниз. И что уж говорить? Завидовал. Сумел Андрейка расположить к себе Елену. Из всех нянек вычислил ту, что идеально вписывалась в их чисто мужицкую компанию. Одиноких разбитых сердец.

Да, это была проверка. И она ее прошла. Елена выбирала душой и не подчинялась приказам. Она наплевала на все остальное, предпочтя интересы ребенка. Перешагнула через бюрократию и договор, за которым стояли только цифры и сухие фразы.

– Елена Викторовна, отведите Андрея в детскую. Я жду вас в столовой на чашку чая и разговор.

Глава 12

Глава 12

«Если хоть один из вас скажет: „Пусть останется“, то другой тоже подчинится. По рукам?» – уговор с внуками оказался пророческим.

Андрей хотел, чтобы няня осталась. И не он один… Не считая Антошки, который прятался под одеялом. Младший внук всегда себя так вел, пытаясь укрыться от опасности и того, что страшило. Под одеяло – лучшее место укрытия у четырехлетки.

Что до него? Дмитрий был вынужден так поступить, хотя хотел совершенно обратного. Стратегия? – спросите, вы. Нет. Скорее всего, он хотел убедиться в ее искренности. Человек на пороге того, что уже нечего больше терять, открывается полностью. Сколько в его практике случаев было?

И еще тянуло к ней со страшной силой, в чем сложно было признаться. Дмитрий привык держать все под контролем. Он чувствовал такую тяжесть, провожая Елену до двери, будто соглашался на добровольную ампутацию. Отказывался от заветного желания видеть ее, слышать ее. Пересматривать видео со скрытых камер, где красавица няня читает его сорванцам сказки. Прикипел Данилов к серо-голубым глазам и ее милой улыбке. К жесту, когда она поправляет волосы, скрученные на макушке. Так и хотелось убрать все эти ненужные заколки и сказать: «Леночка, с распущенными тебе лучше». Но, разве он имел на это право? Только напугает ее.

– Елена Викторовна, простите, что вам пришлось через все это пройти. Я должен был убедиться, что мои внуки для вас не игрушка, не просто работа.

Генерал смотрел, как она сжимает в руках новый договор. Костяшки от напряжения побелели на тонких пальчиках. Непонимающе переводит взгляд от бумаги на хозяина и обратно.

– У вас будет время ознакомиться с новыми условиями и подумать. Мое предложение – постоянная работа. Контракт на год с дальнейшей пролонгацией. Я должен быть уверен, что если придется уехать по долгу службы, мои внуки останутся под надежным присмотром. Это пока я в тылу… Ситуация может измениться в любую минуту. Что касается Тимофея, то его здесь больше не будет. Можете не беспокоится, – его мудрые карие глаза, казалось, знали обо всем на свете.

– Я… Вы меня не увольняете? Но, как же… Я нарушила один пункт. Там написано…

Елена не умела переключаться так быстро. Не даст соврать, до сих пор стоявший у порога чемодан. Правда, издалека доносятся подозрительные звуки, катающихся по полу колесиков.

«Лишь бы чемоданом никого не придавило» – подумала Лена, оборачиваясь на копошение ребят, толкающих ее вещи обратно в комнату.

– Прекрасно знаю, что там написано, Елена Викторовна. Каждую строчку этого документа я прописал лично. Понимаете, дорогая наша нянюшка… – Данилов придвинулся вперед. Под его весом скрипнуло кресло. – Тестирование проходила каждая ваша предшественница. Никто не справился. На моем месте, вы бы поступили точно так же, если речь идет о детях.

– Поняла, – закивала Елена, сгибая бумажки вдвое. – Я все обдумаю и скажу свое решение. Мне нужно идти, пока Антон и Андрей мой чемодан на себя не уронили.

Дмитрий Захарович глазом не успел моргнуть, как ее сдуло со стула. Остался только тонкий цветочный аромат. Из приоткрытой двери доносился мелодичный голос, отчитывающий маленьких грузчиков.

– Мальчики, вы могли упасть! Кто придумал, запрягать Антона и кататься на чемодане? Нет, вас совершенно нельзя оставить одних…

– Ура! Ура! Елена Владимировна остается! – улюлюкали в два горла парни. И скакали вокруг няни, как индейцы в танце победы.

Дмитрий непроизвольно улыбался, ловя себя на мысли, что так спокойно и радостно не было давно. Он рад, что в ней не ошибся. Инстинкты, которые его никогда не подводили, знали раньше, чем ум рассчитал. Только Лена села в его машину и откинула капюшон. Тряхнула своими невозможно пушистыми волосами и выгнула брови… Генерал тихо рассмеялся над собой, опустив лицо в ладонь. Втюрился, как мальчишка с первого взгляда.

Вечером всем составом Даниловы и няня Елена, сидели перед большим плазменным экраном в гостиной, разглядывая Аннушку в поварском колпаке и белом переднике.

Глава 13

Глава 13

Между ними пристроились ребята. Антон и Андрей ерзали на диване, им не сиделось на месте. Иногда кто-то один из них соскакивал, подбегал ближе к экрану, чтобы разглядеть Аннушку поближе. Обязательно вставить свое слово.

– Наша тетя Аня лучше! – Андрейка ходил с важным видом и полный собственной значимости. Грудь колесом. Шаг чеканит, как часовой на посту.

Показывал пальчиком на передачу, где несколько людей пытались соорудить домашний торт, украшенный разными фруктами и ягодами. Подмышкой у Андрея болтается заяц с длинными ушами. Мягкая игрушка норовит упасть, но пацан ее поправляет, подтягивая под себя.

Он сегодня совершил отважный поступок и не дал няне Елене уйти. Оказывается, все просто и понятно. Если очень громко кричать, то тебя услышат. Самомнение поднялось, разве что фонтаном из ушей не льется.

– Андрей, присядь, – похлопала рядом с собой Лена. – Все смотрят на Аннушку, тебя мы уже видели. Давай, просто будем болеть за нашего человека. Смотри, очередь тети Ани представлять судьям свой тортик.

– Зазнайка, – обозвал Антоша брата, который изображал из себя слишком важного и пытался перетянуть все внимание взрослых.

– Сам такой! – взвизгнул Андрейка и поднял кулак, чтобы погрозить близнецу. Напыжился в грозной гримасе: «Я тебе покажу!».

– Цыц, я сказал! – вмешался Данилов. – Или вы сейчас пойдете в свою комнату, и мы с Еленой Викторовной сами досмотрим передачу. Вам ничего не расскажем.

Результат был мгновенный. Андрей тут же примостился рядом с Еленой и обнял своего зайца… Точнее, ушастый был общей любимой игрушкой. Его делили, как могли. Сегодня дележ был не в пользу Антона.

Михалкова прекрасно чувствовала, как самый громкий из братьев, сидит-сидит, да и чуток подвинется, как бы невзначай в ее сторону. И вот уж вовсе завалился сбоку. Она его обняла рукой. Обняла так, что могла достать до ладошки Антоши и просунуть пальцы, чтобы он обхватил.

– Ну что, же! Пора подвести итоги, – объявили ведущие кулинарного поединка, напробовавшись десертов каждого участника. – Победителем становится…

Торжественно названо имя другого кондитера-любителя. Не Аннушки. Подарили кубок и грамоту. Все хлопают на экране.

В гостиной генерала тишина.

Антон всхлипнул. Какому-то мужчине дали приз, а их Аннушке – нет. Совсем нечестно, не по справедливости! Впору высказать жалобу плачем.

– Ребята, нужно уметь проигрывать. Мы все переживали, но такова жизнь. Кто-то бывает лучше. Анна для нас все равно непревзойденная. Она дошла до финала совершенно честно, благодаря своим искусным десертам и таланту, данному природой. Смотрите, дети, Аня вам машет рукой и посылает поцелуйчики. Она нисколько не расстроена, – прокомментировал результаты Дмитрий Захарович.

Малышня, не сговариваясь стала махать в ответ.

Второй ужин, где они в тесном кругу планировали на завтра поездку в город. В зоопарк. Генерал уже нашел свободное время и заказал на сайте билеты. Два детских и два взрослых.

– Зайчики будут? А тигры? Можно потрогать? – мальчики взбудоражились от будущей поездки. Их совсем не баловали выездом в город. Все разнообразие в четырех стенах и до околицы. Изучены закоулки и каждая палка во дворе. Облазаны все доступные места.

– Елена Викторовна, смотрите, я лев! Ар-р-р! – Антон забрался ногами на спинку кровати.

Пришлось ловить грозного льва, чтобы не упал. Еле угомонила и уложила спать подопечных. Время-то уже не детское, засиделись допоздна.

Налив на кухне себе стакан воды, Елена шла по темному коридору в свою комнату. Задумалась, благо было, о чем… Чуть не взвизгнула, наткнувшись на массивную фигуру генерала. На пол пролила почти половину. Стояла, дышала, пытаясь выровнять учащенный пульс.

– Я вас… не заметила, – выдохнула, наконец, обретя способность шевелить языком.

– Лена, не нужно от меня шарахаться. Неужели такой страшный? Неужели, совсем не нравлюсь? – он наклонил голову на бок. Глаза мерцают в полутьме.

«Он назвал меня просто Леной? В каком это смысле… Нравится ли он мне?» – она хлопала ресницами, соображая, к чему Данилов клонит.

– Спокойной ночи. Лена, – Дмитрий просквозил в сторону своей спальни, оставив ее в дезориентации.

Думай, что хочешь. Догадывайся сама.

Глава 14

Глава 14

Аннушка впервые была в Санкт-Петербурге. Да, что там говорить? Ездила не дальше района своего. Хозяин иногда в город вывозил за покупками. А тут прямо душа замирает от красоты несусветной. Ходила Анна, разглядывала здания и мосты. На реку Неву смотрела, страшась подойти ближе к мутным водам, где глубина кажется пропастью.

Дмитрий Захарович четко велел ей съездить на экскурсии. Денег дал про запас, чтобы на все хватало. Средства ей как раз не помешают. Дома она отдавала Тимофею почти все до копеечки, а потом выпрашивала на разные необходимые нужды. Тимоша любил тянуть резину, хотел, чтобы она хвостиком за ним ходила и просила:

– Тима, порошок стиральный закончился. Да мне еще надо… Женские прокладки, – она говорила тихо, будто извинялась. Утирала ладонью пот со лба, будто готовилась к пыткам.

– Анка, ну какой порошок? В генеральском доме этого порошка мешками. Кто его считает? А эти твои… – морщился брезгливо, махнув рукой куда-то в сторону. Аннушка смотрела туда. Моргала. Лопухами что ли пользоваться? – Бабы раньше без всяких прокладок жили и обходились. Ничего, никто не умер.

– Тимоша, я у Данилова ничего красть не буду. Если оставалась какая-то еда сверху, то я обязательно спрашивала. Порошок просить стыдно… Мы ведь зарабатываем, вроде не нищие.

– На! Достала уже. Ползаешь за мной, как черепаха.

Кинет ей муж пару смятых бумажек на стол, как подачку и считай, отлегло. Часто денег Аннушка боялась просить. Экономила на всем, особенно на себе. Вещи свои постирает, заштопает и дальше в путь. Зато на себя Тимофей не мелочился. Шкаф только его вещами забит доверху. Надо, не надо, Тимофей каждый раз покупал себе новую рубаху и складывал ее прямо в упаковке. Стопочкой. Иногда откроет створки шкафа и пересчитывает стопочку, как куркуль. Но, ходил в одном и том же, страдая накопительством.

У Ани маленькая полочка. С краю.

И вдруг, такие деньжища! Ее. Дмитрий Захарович сказал тратить и сходить, купить новое платье. Аннушка, окрыленная после конкурса, что ее стряпню хвалили, отправилась в красивый большой магазин. Ходила в отделе вдоль рядов с яркой одеждой. Смотрела на ценники. Качала головой. Жалко на себя столько за одно платье тратить. Они, несомненно все красивые. Но, куда в таком пойти?

– А, хоть на выставку котов! – Засмеялась Елена, когда Аня позвонила с ней посоветоваться. – Аннушка, порадуй себя, не думай ни о чем.

Михалкова замолчала, обдумывая: Сказать или нет, что ее мужа уволили? Может, сам уже доложил, а она будет вмешиваться в их дела. Обсуждать и ковыряться по-больному. Все же, очень неприятная ситуация вышла.

Андрейка стал бояться замкнутых пространств и закрытых дверей. Туалет и ванну приходится приоткрывать, чтобы не трусил.

– Лен, я в Эрмитаж хочу сходить. Всю жизнь мечтала, – лепетала Аннушка.

– В Эрмитаж? Это тогда не только платье, моя дорогая! Туфли и сумочка нужна. И зайди в парикмахерскую, сделай стильную стрижку.

Анна боялась представить, сколько за это надо будет заплатить. Но, если такая элегантная женщина, как Елена советует, то… Почему бы и нет?

Тимофею она не звонила. Страшилась, что он ее начнет отговаривать и брюзжать про деньги. Впервые за всю семейную жизнь, ей не хотелось отдавать средства мужу. Она помнила твердый всепонимающий взгляд генерала, которому возражать не стоит. Аннушка чеками отчитается за каждый потраченный ею рублик. Скажет, что няня насоветовала.

Елена Викторовна стала у Данилова в авторитете. Но, кроме уважения Аня заметила еще другой интерес. Впервые генерал смотрел так долго на чьи-то женские бедра и ноги.

– Девушка, я могу примерить это платье? У меня… У меня и деньги есть, – Аннушка прижимала к себе невозможно воздушный наряд.

Летящая лиловая ткань. Снизу шелковая подкладка. Это был точно ее размер. Аня переживала, что ей откажут. Высмеют, что какая-то деревенщина хватает то, что не для нее. Перед глазами стояли кадры из фильма «Красотка» с Джулией Робертс. Это кино Аня пересмотрела много раз.

Взгляд опустила в пол, представляя, что фразы из того фильма могут повториться.

Администратор зала – тетка с серьезными холодными глазами и идеально собранными в култышку волосами, посмотрела на маленькую Аню. Сверху вниз. Оценила стоптанные туфли со сбитыми носками. Скромное одеяние серого оттенка. Какую-то кошелку, висевшую на руке.

– Пойдемте, я вас провожу в примерочную, – взгляд неожиданно стал человечным и открытым. – На эту модель у нас сегодня хорошая скидка. На прошлогоднюю коллекцию туфель распродажа.

Аннушка расплакалась, когда ей в соседнем с магазином салоне покрасили волосы, убрав седину, в естественный каштановый. Пряди стали короткими и необычайно мягкими. Лицо сформировалось сердечком. Аня никогда не чувствовала себя настолько красивой. И счастливой.

Добрые девушки из парикмахерской, угостили чашечкой кофе и вызвали ей такси до Дворцовой площади.

Глава 15

Глава 15

В зоопарке было шумно от детских криков. Андрей и Антон тоже не отставали от восклицания и восхищения. Первый раз увидели вживую жирафа, слона и львов. Вы знали, что павлины распушают хвост от страха, чтобы казаться для противника больше? Специально для них бедная птица, оглушенная криками: «Еще! Еще!», повторила раскрытие на «бис».

Детей еле оттащили от клетки с мартышками, которые болтались на ветках и показывали посетителям языки. Конечно, генеральские внуки повторяли. Скакали, изображая приматов, размахивая руками: «У-у-у!».

Данилов относился к безобразию спокойно. Он обменивался с Еленой взглядом: «Напрыгаются, быстрее устанут».

От него тянулась незримая нить тепла и заботы. Потому, как поддержал за руку, когда Елена запнулась нечаянно. Чуть дольше положенного задержал ее ладонь в своей руке. Она сама выдернула, неудобно стало. Лена запретила себе замечать прямые намеки на заинтересованность генерала к своей персоне. Это попахивало банальщиной. Одинокий мужчина заводит отношения с нанятой нянькой.

«Зачем далеко искать? Прямо с доставкой на дом» – шептала ей на ухо осторожность. Не может так везти в одночасье, чтобы джек-пот выпал с работой, и личная жизнь настроилась. Две этих вещи несовместимы, хватит страдать наивностью.

Лена держалась сдержанно, больше общаясь с мальчиками. Делала вид, что все нормально, температура воздуха комнатная. Без усилений ветра. Ее не штормит от многозначительных взглядов Дмитрия Захаровича. Сердце не екает, когда он встает слишком близко или соприкасается пальцами к коже ее запястья, передавая корм для уток. Когда осторожно трогает по плечу, обращая на что-то внимание:

– Смотрите, Елена, лемуры чистят другу друг шерстку. Не думал, что животные так будут меня умилять, – в его глазах лучилось восхищение… И хорошо, если оно относилось к забавным пушистым зверькам.

Потом было кафе с мороженым для полноты детского праздника.

Заметно, что Антон и Андрейка подустали. Это распознается очень легко, когда они имя и отчество своей няни начинают не выговаривать, сдуваясь на полуслове.

– Так, бойцы! Заедем за продуктами и домой, – Данилов их раскидал по детским креслам и пристегнул. Всякие мелочи, которые внуки выпросили: мыльные пузыри в виде меча, надувные курочки, закинуты в багажник. Как и музыкальный ударный инструмент.

Барабан – это отдельная тема. Пока Андрейке его не купили, он не уходил. Отмахивался и палочками стучал. Очень скоро будет стучать по нервам Елены…

Заметив, на парковке у торгового центра, что детей сморило, Михалкова предложила, что она сходит быстренько закупиться сама. Генерал останется охранять уснувших детей.

– Ладно, только ничего тяжелого не берите, – согласился Дмитрий Захарович.

Лена катила тележку, в которой уже были йогурты и творожки. Фрукты. Несколько упаковок разной крупы. Она остановилась у полки с соками, выискивая взглядом, какой без сахара…

– Ой, какие люди! – проскрипело рядом с издевкой. – По магазину она шляется. Ее муж там больной страдает. Неблагодарная! – толкнула ее тележку бывшая свекровь.

Лена едва успела перехватить, чтобы не врезаться в витрину. На полке полно банок в стекле. А эта маразматичка толкает ее и толкает, не знаешь куда деваться от наглого напора.

– Марина Павловна, прекратите трясти меня и магазинный инвентарь. Психику лечите, и прекратите трясти мои продукты, – Елена понимала, что эта дама в коралловых бусах специально нарывается на скандал, раздувая конфликт.

Пробовала ее обойти и уклониться от замаха довольно увесистой кошелки, но свекруха тот еще стратег! Навалилась всем телом, вцепившись в покупки Лены. Лицо волнами ходил, как холодец на тарелке и цвета такого же серого, неприятного…

– Марамойка! Мой Ирогеша из-за тебя слег! Все из-за тебя! Он болен, а ты вона… Ходишь и йогурты жрешь⁈ – полоумная тетка схватила один пластиковый стаканчик с кисломолочным десертом и кинула в невестку.

Если бы расстояние позволяло, то Михалкова смогла что-то сделать. А так… Упаковка уцелела, но краем смазала по коже шеи, оставляя красную полосу царапины. Лена вздрогнула, приложив руку к ссадине. Ее мозг отказывался понимать происходящий хаос. Свекровь окончательно сбрендила.

Видимо, заценив, что так может нанести Елене вред, старуха схватила другой стаканчик. Мстительное выражение и торжество, что причиняет боль, сменилось непониманием. Ее запястье будто сковало, двинуться не может.

Тык-тык, а ни в какую. Еще и голос пошел откуда-то сверху, будто с потолка спустился.

– Не советую, женщина, – прозвучало зловеще на низких горловых урчащих тонах.