Текст книги "Пуля в голове"

Автор книги: Ольга Погожева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Диана смущённо улыбнулась, пряча взгляд. Предательский румянец, верно, уже ложился на скулы и щёки неровными пятнами, напрочь затмевая тщательный макияж. Зато причёску, в которую юная Лучия вплела искусственные тёмно-красные цветы, он испортить не мог.

Бордо, приговаривала донна Филомена, может и состарить юную девушку, но, во-первых, мисс Фостер не так уж молода, а во-вторых, ей посчастливилось обладать яркой внешностью, которую глубокие, насыщенные цвета лишь красили.

Струящееся вечернее платье переливалось всеми оттенками вишнёвого, ниспадая от колен чёрной бахромой, дивная вышивка у выреза искрилась золотыми нитями, подчёркивая богатство дорогой ткани, а чёрные атласные перчатки облегали руки, словно вторая кожа. Плечи оставались чуть приоткрытыми, но у Дианы не имелось других украшений, кроме нательного креста. Благо, цепочка была позолоченной, что весьма гармонировало с золотой вышивкой.

– Донна Филомена настояла, – нажаловалась Диана, поднимая глаза на итальянца. Джанфранко разглядывал её молча, так что Диана разнервничалась ещё больше. – Я переживаю, что наряд слишком вызывающий, ведь Джон сказал, это семейное торжество. Что скажете, мистер Медичи? Мне несложно переодеться. Я не хотела бы расстраивать миссис Ллойд неподобающим видом.

Дон Медичи наконец очнулся и коротко рассмеялся, покачав головой.

– Миссис Ллойд расстроится, даже если вы придёте в рубище, – не слишком ободрил её итальянец, подавая пальто. – Прошу, мисс Фостер. Нам следует поторопиться: пробки на Манхэттен в это время обеспечены.

Под благоговейно-любопытными взглядами хозяев и гостей пансиона Диана позволила мистеру Медичи помочь ей с пальто, ощутив, как горячие ладони итальянца задержались на плечах на лишнюю секунду.

Шляпкой сегодня Диана пренебрегла, захватив лишь пуховой платок: пригодится на обратном пути, если похолодает. Зато причёска не испортится.

– Buona serata!* – пожелала донна Филомена, выпроваживая их с многозначительной улыбкой.

(*Приятного вечера! – ит.)

Луис Альтьеро уже пританцовывал на морозе, когда они показались на пороге. Диана крепко сжимала подарок в одной руке, второй цепко держалась за локоть мистера Медичи, опасаясь скользкого тротуара, а вслед им смотрели сразу все жильцы пансиона: постояльцы переместились к окнам, а в дверях с довольными улыбками застыли донна Филомена с младшей дочерью. Луис заинтересованно глянул на Лучию, но тут же очнулся, когда Медичи с Дианой подошли к автомобилю.

– Едем, босс! – энергично кивнул водитель, прыгая за руль.

Джанфранко придержал дверцу, позволяя Диане забраться внутрь «Линкольна» первой, затем медленно обернулся. Довольных зрителей как ветром сдуло; хлопнула входная дверь.

– Простите, мисс Фостер, – коротко извинился итальянец. – Издержки добрососедства.

Диана улыбнулась, откладывая подарок на сидение. Захрустела упаковочная бумага.

– Я долгое время жила в Колорадо, – напомнила она. – Поверьте, я знаю, что такое маленькие городки и тесные общины. Правда, ближайший к нам сосед находился на расстоянии двух миль, – тут же рассмеялась она.

Медичи оказался прав: на Бруклинском мосте их ожидала вечная пробка из стремящихся на Манхэттен нью-йоркцев, поэтому дорога в Ист-Сайд заняла больше часа. Они не скучали: Джанфранко многое знал о городе, в котором, как оказалось, прошла его юность, прежде чем итальянец перебрался в Старый свет, а Диана делилась историями жизни в Колорадо. Даже Луис, расхрабрившись, поделился байками из сицилийской жизни, расписывая «1а bella Sicilia» в таких красках, что Диана заслушалась. Впрочем, дон Медичи его слегка осадил: оказалось, что Луис только родился на Сицилии, а детство и юность прошли уже в шумном Нью-Йорке.

Молодой водитель нахохлился и до конца поездки старательно обижался на

босса.

Детектив Ллойд проживал в Карнеги-Хилл: отсюда и до самого пролива Ист-Ривер проживала, по словам Медичи, либеральная интеллигенция, относящаяся к верхнему среднему классу, а квартал считался одним из самых элитных во всём мегаполисе.

– Эвелин озаботилась, – усмехнулся итальянец. – Иначе лорд Ллойд поселился бы в ближайшем к управлению клоповнике.

Диана с интересом разглядывала празднично украшенные дома, чистые улицы и яркие вывески, которые загадочно мерцали сквозь падающий снег, заманивая посетителей внутрь. Мелькнуло несколько кинотеатров, а от обилия кафе и ресторанов у Дианы скоро зарябило в глазах.

– Приехали! – просветил пассажиров Луис, мигом забыв про обиду.

Диана даже слегка расстроилась: поездка оказалась неожиданно приятной. С мистером Медичи, на удивление, у них нашлось много общих интересов. Итальянец тяготел ко всему редкому, ценил эстетику, разбирался в искусстве и бизнесе – сферы, в которых сама Диана мало что понимала, но слушала с удовольствием. К моменту, когда «Линкольн» притормозил у парадного входа одного из симпатичных голландских домов на тихой улице, они как раз смеялись над нелепыми офисными ситуациями, какие встречаются, пожалуй, в любой компании.

– Пора, – всё ещё улыбаясь, кивнул Медичи. – Готовы?

Диана ответила на улыбку, выбираясь наружу вслед за итальянцем. Луис, на удивление, выскочил следом с готовностью, указывавшей на то, что ждать в автомобиле или ближайшем баре молодой итальянец не собирался. Мистер Бэрроуз никогда бы подобного не допустил: Риччи стыл на морозе, даже если хозяин «Ангелов» уходил на трёхчасовую встречу.

Дверь распахнулась не сразу: за окнами, выходящими на улицу, угадывалась суматоха, и лишь на третий звонок дверь наконец распахнулась.

– Франко! – воскликнула элегантная блондинка, слегка раскрасневшаяся и оттого ещё более прекрасная. – Ты вовремя! Проходите, проходите!

Уже внутри Медичи помог Диане снять пальто, и она неловко перехватила подарок, прижав его к груди.

– Вы, должно быть, мисс Фостер, – нарушила короткую тишину блондинка. – Я – миссис Эвелин Ллойд.

И протянула ладонь.

Диана поспешно сместила подарок подмышку, протягивая руку навстречу. Хватка у миссис Ллойд оказалась неожиданно крепкой, а узкая ладонь – почти ледяной. С виду хрупкая леди обладала отнюдь неженской силой.

– Детектив часто вас упоминал, – с улыбкой произнесла Диана. – Можно сказать, мы заочно знакомы.

– Вы удивитесь, но я могу сказать то же самое, – ответила Эвелин, всё ещё не разрывая рукопожатия.

Эвелин Ллойд показалась Диане женщиной сильной, и проявлялось это не только в крепости рукопожатия. Решительность сквозила буквально во всём: в открытом взгляде серых глаз, в чуть поджатых, изогнутых губах, в движениях, в речи – бескомпромиссной, уверенной, громкой. Миссис Ллойд, похоже, относилась к той благословенной категории людей, которые прекрасно знают себе цену и не делают скидок собеседникам.

– Где именинник? – спас положение Медичи.

Эвелин очнулась, отпуская ладонь Дианы, и махнула в сторону лестницы.

– Прилетел за пять минут до вашего прихода! Обещал же отпроситься пораньше, так нет, без него в управлении никак! – миссис Ллойд даже туфелькой притопнула. – Сейчас переоденется и спустится. Проходите в гостиную, джентльмены! Виктор вас развлечёт, – и хозяйка искренне рассмеялась, заметив не слишком радостную реакцию итальянцев. – Брось, Франко! Джон спустится через минуту, вы не успеете поубивать друг друга. Я предупредила его, чтоб не задерживался: ужин стынет! Мисс Фостер, я могу попросить вас о помощи? Домработнице пришлось отлучиться, и пока она не вернётся, мы предоставлены собственным талантам.

– Разумеется, – с готовностью согласилась Диана, оборачиваясь к Джанфранко. – Мистер Медичи, вы постережёте для меня подарок?

– Для вас – что угодно, – согласился итальянец, принимая свёрток. Взгляд его отчего-то скользнул за плечо Дианы и стал почти осуждающим. – Эвелин…

– Что? – ледяным тоном отчеканила миссис Ллойд, и Диана удивлённо обернулась.

К счастью, их прервали вовремя: из смежной комнаты, откуда доносились звуки граммофона, вышел просто невероятный человек.

Есть масса выдающихся в физическом плане людей. Высоких, сильных, мощных, привлекательных. Кто-то получает высокий рост, кто-то силу, кто-то и то, и другое сразу. При взгляде на этого человека в голове возникал только один вопрос.

Как такое могло получиться?!

– Виктор, – обернулась Эвелин Ллойд. – Наконец-то ты вышел встретить гостей!

Виктор поражал. Виктор пугал.

Виктор был вызывающе, ужасно некрасив.

Мистер Медичи казался Диане достаточно крепким мужчиной, уж по крайней мере, намного крупнее стройного детектива Ллойда, но человек, протиснувшийся в двери, мог бы поспорить размерами с ними двумя, взятыми вместе. При этом толстым мужчину Диана ни за что бы не назвала – скорее, целая гора мышц и здоровья, помноженная на жажду жить. Это выражалось в громогласном:

– Медичи!!! – и раскате грома, сопроводившем этот почти рык.

– Здравствуй, Виктор, – без удовольствия откликнулся итальянец.

Луис за спиной босса ненавязчиво закатил рукава.

– Ого, – поразился гигант, наткнувшись взглядом на Диану.

– Виктор О’ Рид, мой брат, – вздохнула миссис Ллойд. – Младший брат… да.

Диане пришлось всё-таки поднять голову и посмотреть ему в лицо. Оно

поражало ещё больше, чем габариты. Потому что лицо страшного человека ваял не резец скульптора – о, нет! – здесь поработали зубило и топор. Грубые черты оживлялись лишь кустистыми бакенбардами и рыжими бровями, под которыми, словно два зверька в норе, жили янтарные, золотистые глаза, хищно прищурившиеся в миг знакомства. Сходство со львом довершала огненно-рыжая грива, которую гигант даже не потрудился зачесать или напомадить. Впрочем, пиджаком Виктор О’ Рид пренебрёг тоже: не иначе, во всём Нью-Йорке не нашлось подходящего размера.

– Это…

– Это мисс Диана Фостер, подозреваемая по одному из дел Джона, – отрезала миссис Ллойд, начиная и обрывая знакомство одновременно. – Вы ещё наобщаетесь за столом, полагаю. А теперь предложи гостям выпить, пока мы с мисс Фостер занимаемся чисто женскими делами!

И так красноречиво зыркнула на брата, что гора мышц и источник первобытного страха тут же испарился, позвав уже из гостиной:

– Да не стойте вы на пороге! Когда детка злится, её лучше не трогать…

Диана прошла в противоположную от гостиной комнату, следуя за миссис Ллойд, и ей показалось, что мистер Медичи едва не пошёл вслед за ними, передумав в последнюю секунду.

– Мужчины! – фыркнула Эвелин, распахивая дверь на кухню.

Здесь царил образцовый порядок: домработница поработала на славу, не оставив дел хозяйке перед уходом. Да и готовых блюд на столешнице не осталось – наверняка уже все на столе.

Обернувшись, чтобы спросить, какая именно помощь требуется, Диана с удивлением увидела, как миссис Ллойд проворачивает замок, запирая их изнутри.

– Нам нужно поговорить, мисс Фостер, – отчеканила Эвелин Ллойд, останавливаясь перед ней.

Насколько могла судить Диана, миссис Ллойц была даже очень красива. Элегантное, светло-голубое платье оттеняло белоснежную кожу и удивительно подходило к серым глазам. Искусный макияж и замысловатая причёска говорили о том, что миссис Ллойд провела не один час у зеркала, наводя красоту. И, вероятно, в её возрасте действительно требовалось больше ухищрений, чтобы удержать ускользавшую молодость – ведь Эвелин Ллойд, как догадывалась Диана, была на несколько лет старше её и, возможно, собственного мужа тоже.

Все основания для ревности. И такой ли уж необоснованной?..

– Я вернулась в город всего два дня назад, – первой заговорила Эвелин. – Мы с Виктором изъездили все Штаты в поисках Мэйовин! Разумеется, я обрадовалась, когда Джон вчера поделился хорошими новостями. Надеюсь, мы скоро отыщем дурочку! Сбежать из дома, не оставить никаких контактов! – Эвелин раздражённо отмахнулась, пережидая всплеск гнева. – И знаете, что я обнаруживаю по возвращении домой? – продолжила миссис Ллойд. – Что мой муж полностью очарован другой женщиной! Влюбился, как мальчишка, только о ней и говорит, даже в супружеской постели!

Голос Эвелин зазвенел, а серые глаза заблестели плавленым серебром. Диана вспыхнула, унимая бешено колотящееся сердце. Неужели это правда? В какое неловкое положение её поставил детектив Ллойд!

– Джон никогда не умел ничего скрывать! – сдвинула белые брови Эвелин. – Только не от меня!

– Миссис Ллойд…

– Помолчите! Вы… вы не понимаете… – Эвелин сжала кулаки, и хотя на руках миссис Ллойд красовались дивные белые перчатки, украшенные вышивкой и блёстками, Диане показалось, что Эвелин сейчас мысленно примеряет боксёрские. – Джон женщин в упор не замечал, если те не проходили по делу как важные свидетели… или подозреваемые! Мне пришлось ткнуть его ножом, чтобы он обратил на меня внимание! А тут Джон восхищается вами… пригласил в наш дом… только о вас и говорит… Он же бесхитростный! Глупый, глупый мальчишка! Всё мне вываливает…

Так отвечайте прямо, мисс Фостер: вам нравится мой муж?!

Диана тихонько выдохнула, обхватывая себя за плечи. Что ж, мистер Медичи оказался прав, а Джон…

Нужно очень, очень любить такую женщину, как Эвелин Ллойд, чтобы не замечать очевидного.

– Миссис Ллойд, – мягко начала она. – У вас прекрасный муж. И вы правы, детектив Ллойд мне нравится.

Эвелин резко выдохнула, и Диане показалось, будто с дыханием хозяйки из её горла вырвалось облачко ледяного пара.

– Как человек, – поспешила добавить Диана. – Детектив – прекрасный специалист и порядочный мужчина, а это редкое сочетание. А ещё он – менталист. Я никогда раньше не общалась с себе подобными, и… полагаю, мой интерес могли превратно истолковать. Я скажу вам главное, миссис Ллойд: я католичка. Для меня узы брака священны. Чужие мужья для меня не существуют – не в качестве романтического интереса, поверьте! А с дружеским я ничего поделать не могу.

Эвелин следила за ней столь напряжённо, что Диана боялась даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать ревнивую жену. Последовавший вопрос удивил.

– В чём заключается ваш талант, мисс Фостер? Воздействуете на чувства?

– Нет, – удивилась Диана. – Я только вижу чужую память. Разве такое возможно? Управлять эмоциями другого человека?

Эвелин отмахнулась и как будто задумалась. Они простояли с добрую минуту в полной тишине, слушая приглушённую музыку из гостиной. От мужчин их отделяло несколько дверей, и некстати подумалось, что в случае чего она и на помощь-то позвать не успеет. А на кухне, как назло, оказалась целая коллекция крепких стальных ножей. Оставалось лишь надеяться, что Эвелин не станет добиваться её внимания проверенным способом.

– Знаете, девушки обычно избегают отношений с красивым мужчиной, – спокойно и почти отрешённо заговорила миссис Ллойд. – Боятся собственной ущербности на фоне более совершенного партнёра. Они забывают о том, что даже красивый мужчина – это прежде всего мужчина. И хочет того же, чего и остальные. Меня не остановили условности, мисс Фостер: Джон был богаче, влиятельнее, моложе… хуже того – он был англичанином! Человеком по ту сторону баррикад. И всё это не имело значения.

Эвелин положила ладонь на столешницу, задумчиво глядя сквозь Диану.

– О, я прекрасно отдавала себе отчёт, что будет непросто. Я знаю, кем являюсь, мисс Фостер, а кем – нет. Но мне повезло: Джон тоже не придавал значения условностям. Внешнее для него служило лишь оболочкой внутреннего. И это подкупало, – бледные губы миссис Ллойд дрогнули. – Я полюбила, потому что увидела настоящего Джона Ллойда. Оказалось, что внешне совершенный человек может бьггь ранимым и уязвимым, а под самой толстой бронёй бьётся самое нежное сердце.

В кухне значительно похолодало, и Диана осторожно растёрла плечи, понимая, что не ошиблась: холод исходил от собеседницы. И белое кружево на столешнице – не декор, а морозный узор, расплывающийся от ладони хозяйки дома.

– Очень важно долюбить в детстве, – задумчиво продолжила Эвелин. – Джон недополучил этого тепла, хотя тратил всегда щедро. Но даже тогда по-прежнему искал его в других. И нашёл. Я могу бьггь ужасным человеком, мисс Фостер, но мне можно доверять. И Джон доверился.

На губах миссис Ллойд расплылась мягкая улыбка, разительно преображая похорошевшее лицо. Заиграл на щеках бледный румянец.

– Вы не представляете, какой сторицей готов отдавать человек, которому вы подарили право на ошибку. Кому позволили оставить маски за порогом. Кому дали опереться на ваше плечо хотя бы ненадолго. Позволили проявить слабость вдали от мира, который слабости не прощает. И никогда, никогда не вспоминали бы об этом после… Рядом со мной Джон мог быть не лордом-элигаром, не магом-менталистом, не героем ненавистной войны и не завидным женихом для всей Британии. Он мог быть просто собой. Выдохнуть наконец и не быть совершенным.

Диана и сама улыбнулась, наблюдая за Эвелин Ллойд. Касания не потребовалось: она и так видела прорывающиеся наружу образы, воспоминания…

Даже слишком интимные, чтобы смотреть на них сейчас во все глаза.

– Не нужна идеальному мужчине ещё более совершенная жена, – с усталой улыбкой завершила Эвелин Ллойд. – Ему нужна женщина, которая его понимает. Я люблю своего мужа, мисс Фостер. И я уже однажды почти потеряла его. Я просто… не могу допустить подобного вновь.

Диана невольно потёрла замерзающие плечи и улыбнулась в ответ.

– Я не представляю, как это может случиться, миссис Ллойд, – мягко отозвалась она. – Детектив вас любит. Это даже слишком заметно.

Лицо Эвелин дрогнуло на миг, затем бледно-розовые губы вновь решительно поджались.

– И вы даёте слово, что не будете флиртовать с моим мужем за моей спиной? Перед носом не выйдет, уж за этим я прослежу, но я не всегда нахожусь рядом и…

– Миссис Ллойд, – Диана успешно подавила вздох, – я похожа на женщину, которая способна так поступить? Хотя, – тут же стушевалась она, – в этом платье… Хозяйка пансиона, в котором поселил меня мистер Медичи, настояла. Полагаю, она считает, что у нас с мистером Медичи какие-то особенные отношения, и старается для него, а не для меня.

Эвелин фыркнула, мгновенно расслабляясь.

– Очень надеюсь, что она права! – с жаром отозвалась хозяйка дома. – А если с Джанфранко не выйдет – Виктор всегда к вашим услугам! Он обожает хорошеньких девушек. В конце концов, скоро придёт викарий… то есть, доктор Вольф. Константин сейчас не слишком расположен к отношениям, но это удивительный человек, с которым вы найдёте много общего. Одним словом, – сбавила обороты миссис Ллойд, – вы – красивая девушка, мисс Фостер, и у вас есть выбор. Пожалуйста, не останавливайте его на Джоне.

Диана коротко рассмеялась, покачав головой.

– Важен не мой выбор, а его, – всё ещё улыбаясь, проронила она. – Миссис Ллойд, право, я – последняя женщина, которую вам стоит опасаться. Всё это… поверьте, не в моих правилах.

Эвелин нахмурилась, побарабанив пальцами по столу.

– И это хуже всего, – всё ещё хмуро бросила миссис Ллойд. – Мужчин подкупает искренность и чистота, а вы, мисс Фостер…

– Столешница.

– Что? – сбилась с мысли миссис Ллойд.

– Простите, но… столешница, – и Диана указала на уже полностью ледяную поверхность.

Эвелин глянула на подмёрзшую корку, покрывшую уже весь стол, в сердцах сплюнула не слишком женское словцо, и одним движением «смахнула» лёд со столешницы. Весело закапала на пол растаявшая вода.

– Ох, Минни рассердится, – расстроилась хозяйка дома. – Не могу же я ползать сейчас по полу и подтирать!

Диана рассмеялась.

– В таком платье – это преступление, – улыбаясь, поддержала она. – Уверена, ваша домработница поймёт.

– Да в том и дело, что ей слишком часто приходится понимать, – вздохнула Эвелин. – Я – человек немного вспыльчивый… Даже удивительно, почему во мне проснулась именно эта стихия! Вот у Мэйовин вполне предсказуемый талант: она – маг огня. Правда, слабенький, но бед в детстве натворила достаточно.

– Мэй – маг огня? – удивилась Диана. – Не знала! Она и в анкете ничего подобного не указывала.

– Не ищите логики в действиях Мэй, – снова вздохнула хозяйка дома. – Это совершенно невозможная задача. Она взбалмошная девчонка, у которой семь пятниц на неделе, и я даже не представляю, какое будущее её ждёт!

– Возможно, кино? – рискнула предположить Диана. – Или театр?

– Я переживаю, – вновь нахмурилась старшая сестра. – Для того, чтобы выжить в закулисной мясорубке, требуется стержень и хватка, чтобы тебя не использовал каждый… словом, каждый встречный. А Мэйовин, при всех её данных, всё-таки ещё дитя. Г од назад она ещё с куклами спала и по деревьям с местной детворой лазила – и я сейчас не шучу! Но, боюсь, семья для неё уже не авторитет. Вот если бы нашёлся человек, который вправил бы ей…

– Мне жаль, что я сразу не догадалась, – покачала головой Диана, – когда мистер Медичи упомянул вас по имени. Не сразу вспомнила фамилию Мэй, мы ведь в офисе чаще использовали сценические имена.

– Оставьте, – отмахнулась Эвелин. – Джон тоже вчера корил себя, что сразу не пересмотрел все папки с моделями – забегался и оставил на потом. Перестаньте, мисс Фостер, вы и здесь вторите друг другу!..

– Эвелин?..

Приглушённый голос из-за нескольких дверей заставил обеих подскочить. Миссис Ллойд мгновенно переместилась к двери, провернула замок и распахнула створку.

– Мы скоро, дорогой! Иди к гостям.

Резко обернувшись, миссис Ллойд на несколько секунд приложила ладони к собственным щекам, и холод ледяных пальцев мигом остудил порозовевшие щеки. Теперь Эвелин выглядела почти спокойной и совершенно посвежевшей.

– Несмотря на всё то, что я вам сейчас наговорила, – вздёрнула голову миссис Ллойд, в ответ на вопросительный взгляд Дианы, – я в полной мере разделяю все тяготы супруги идеального мужа. Потому что даже рядом с человеком, который ничего не требует, хочется бьггь красивой. Соответствовать, дьявол раздери эти социальные нормы! Возьмите вон то блюдо с фруктами для прикрытия, – велела миссис Ллойд, подхватывая со столешницы бутылку вина. – Сделаем вид, что долго нарезали яблоки!

Диана коротко улыбнулась, с готовностью поднимая вазочку. Кажется, буря обошла стороной, но торопиться с выводами она тоже не спешила: вечер только начинался.

ГЛАВА 10. Кровные узы

«Голос крови не заглушить»

Английская пословица

Диана быстро поняла, что именинник служил единственным связующим звеном для разношёрстной публики, которая обосновалась в этот вечер в его гостиной. Пожалуй, без Джона все присутствующие как минимум не находились бы в одной комнате, как максимум – поубивали бы друг друга ещё на пороге.

– Диана! – расплылся в улыбке детектив, поднимаясь ей навстречу. Джон не заметил, как в этот миг помрачнели сразу два лица в гостиной: его супруги и мистера Медичи. – Вы всё-таки приехали!

Диана теперь сомневалась, что это было такой уж хорошей идеей, но вслух только произнесла:

– Разумеется! Мы же так и не поговорили вчера, а я буду рада рассказать всё, что знаю о Мэйовин. Боюсь, я знаю не слишком много: за несколько месяцев работы она не вылезала со съёмок. Кроме того, я искренне рада поздравить вас, – улыбнулась Диана, принимая подарок из рук Джанфранко и передавая его Джону. – С днём рождения, детектив!

– О, – удивился Джон так, словно лишь теперь вспомнил, зачем они здесь собрались. – Точно… Благодарю вас, Диана! Открою сразу после ужина, – торжественно пообещал детектив.

Выглядел Джон, к слову, уставшим, невзирая на свежую рубашку и ещё влажные после душа волосы. И если все гости оказались достаточно деликатны, чтобы этого не замечать, то один человек явно не страдал излишней щепетильностью.

– А ты чего зелёный-то такой? – без обиняков поинтересовался Виктор, с любопытством разглядывая именинника. – Съел чего или наоборот, на диете?

Джон покосился на родственника без сильного тепла, но всё-таки ответил:

– День трудный. С утра на похоронах, днём по всему Сити, вечером вот праздную.

Диана едва сдержалась, чтобы тотчас не переспросить про похороны. Джон запретил ей появляться на церемонии, хотя там наверняка собрался весь офис, и миссис Бэрроуз сочтёт это высшим проявлением неблагодарности. Но ослушаться детектива Ллойда Диана не посмела.

– А ещё письмишко от отца, – хмыкнул неугомонный Виктор.

– Какое письмишко? – встрепенулась Эвелин. – Джон? Дорогой? Лорд Энтони тебе написал? Что-то случилось?

Детектив неопределённо махнул рукой, так что даже Диана поняла: тема отцовства в семье Ллойдов зыбкая, словно пески Юмы, и лезть туда без приглашения не следует.

Вот только Виктор О’ Рид явно не тяготился такими тонкостями.

– Наверняка, – хохотнул рыжий гигант. – Судя по тому, как дорогой Джон отправил письмо батюшки прямиком в камин.

Взгляды присутствующих обратились к весело потрескивавшим поленьям. К слову, гостиная была обставлена со вкусом, и здесь явно поработала рука миссис Ллойд: мягкие тона, уютные кресла, хрупкие стеклянные столы – настоящая роскошь по меркам Нью-Йорка. Или норма, если учитывать приличный район Ист-Сайда.

– Ничего серьёзного, – заверил Джон, привлекая супругу к себе для быстрого поцелуя. – Правда. Всё как обычно. Ты же знаешь отца!

Диана лишь головой покачала, отводя глаза: и миссис Ллойд ещё ревнует! Если бы у детектива имелись недостойные мысли в отношении другой женщины, разве стал бы он так нежно обнимать жену? Джон ведь только на неё и смотрит!

Отвернувшись, Диана тут же встретила взгляд мистера Медичи. Надо же – в гостиной, полной чужих людей, лицо итальянца показалось почти родным.

– Присаживайтесь, мисс Фостер, – негромко предложил Джанфранко, и Диана лишь теперь поняла, что мужчины, кроме О’ Рида, всё ещё стоят в присутствии дам. – Мы ждём доктора Вольфа, а это может и затянуться.

– Как будто дальше всех живёт! – тут же возмутился Джон, отпуская супругу из объятий. – Отсюда из Ист-Виллиджа пешком добежать можно, где его носит?

Хлопнула дверь в глубине дома, и Эвелин тотчас поспешила навстречу, узнав голос домработницы.

– За стол садимся через пять минут! – решительно объявила хозяйка дома, почти выбегая из гостиной. – Уверена, Константин не обидится, а мы рискуем остаться голодными!

Диана присела недалеко от камина, поэтому услышала, как прерывисто выдохнул именинник, кочергой поправляя треснувшее полено за заслонкой.

– Надеюсь, лорд Энтони в добром здравии? – негромко поинтересовался Медичи, останавливаясь рядом с Джоном.

Детектив мельком обернулся, убедился, что гости заняты делом – Виктор перебирается поближе к Диане, а Луис бдительно наблюдает за передвижениями ирландца – и тихо признался:

– Отец пенял мне на то, что у нас до сих пор нет детей. Припоминал все смертные грехи Эвелин и утверждал, что простил бы большую часть из них, если бы она обладала знаменитой ирландской плодовитостью. Но и тут не повезло – я выбрал, по его словам, худшее из того, что могла предложить Ирландия. Я сжёг письмо не потому, что прочитал что-то новое. Просто не хочу, чтобы Эвелин увидела. Её это… ранит.

Диана лишь головой покачала: хотела бы и она повстречать человека, который заботился о ней так же, как Джон о супруге! Немногие способны оценить мужскую доброту и внимательность; она умела.

– Понимаю, – так же негромко согласился Медичи. – Не держите зла на лорда Энтони: он переживает о наследнике. Теперь, когда отношения с мисс Эвергрин окончательно порваны, у него не осталось других надежд.

Джон с силой растёр лицо и кивнул себе в ладони.

– Я знаю. Эвелин очень хочет детей. Профессор Зборовский сказал, что нет оснований для беспокойства, и что перемена климата, возможно, поможет… Я уже ничего не знаю, Франко. Я просто… устал и…

Со звоном упала на пол стеклянная вазочка – та самая, с фруктами. Диана вздрогнула и обернулась.

– Понаставили, – вздохнул Виктор, чей манёвр теперь не остался незамеченным. Рыжий ирландец сменил стратегическое положение в гостиной так, чтобы их с Дианой разделял лишь хрупкий стеклянный столик, но воспользоваться преимуществом не успел. – Я просто хотел поближе с вами познакомиться, мисс Фостер…

– Даже не думай, Виктор! – мигом встрепенулся детектив Ллойд, отступая от камина. Кочергу он при этом не опустил, но едва человека габаритов Виктора О’ Рида это впечатлило. Против такого надо идти, как минимум, с пушкой, и то, если стрелять ядрами очередью и в упор. – Мисс Фостер – всё ещё подозреваемая по делу Бэрроуза…

– Люблю авантюрных, – хмыкнул гигант.

– …а также практически новый сотрудник управления шефа Лэнгдона. Напомню, это уголовный розыск, Виктор.

– Это уже хуже, – согласился О’ Рид. – Но по-прежнему не причина, почему мы с мисс Фостер не можем…

– Не можете! – отрезал детектив. – Мисс Фостер – сильная менталистка, Вик. Поэтому пока она не увидела тебя изнутри и не сбежала – изволь вести себя цивилизованно.

Диана рассмеялась первой, но отметила, что мистер Медичи как раз не улыбнулся. Наоборот, помрачнел, а взгляд стал… знакомым, отсутствующим. Так люди обыкновенно смотрят вглубь себя.

– Как продвигаются поиски Мэй? – спросила она, чтобы перевести тему.

Джон неопределённо повёл плечом, а Диана отметила, как хорошо сидит на детективе чёрный костюм. Пиджак не скрывал подтянутой фигуры, и Джон Ллойд выглядел ещё моложе и стройнее на фоне более крупных товарищей. Диана и сама любила чёрный цвет, который удивительно ей шёл, контрастируя со светлой кожей и гармонируя со смоляными локонами. Локонами, разумеется, её непослушные волосы можно было назвать лишь в первую половину дня, а во второй они превращались в прямые пряди, которые приходилось закручивать в безыскусный пучок.

– Пока не нашли. По адресу, указанному в анкете, проживают другие люди, а Мэйовин там видели в последний раз два месяца назад.

– Надо спросить у Риччи, – предложила Диана, встрепенувшись. – Они с Мэй встречались этим летом. Мэй как раз завершала последнюю картину, а Риччи посчастливилось развозить её по репетициям и примеркам, иногда без мистера Бэрроуза. Много ли надо молодым людям, чтобы понравиться друг другу? Ричард Анжело, наш водитель, – уточнила Диана. – Он сейчас работает на миссис Бэрроуз. Уверена, он знает, где сейчас Мэй. Подозреваю…

– Ну-ну, – подбодрил детектив, когда она запнулась.

– Подозреваю, что они даже очень близки, – призналась Диана. – Я думала, дело дойдёт до свадьбы.

– Но не дошло? – Джон всё-таки отложил кочергу и присел рядом.

Виктор недовольно поморщился, глянув на родственника.

– Риччи считает, что недостаточно хорош для Мэй. У него нет денег и ему нечего ей предложить, – Диана вздохнула, покачав головой. – Я ему говорила, чтобы он предоставил право выбора Мэй, и что такие девушки, как она, встречаются раз на миллион, и что вряд ли она стала бы с ним встречаться, если бы её интересовали деньги. Думаю, Мэй просто влюбилась.

– Знаете, где он живёт? – тут же ухватился детектив.

– В Маленькой Италии, – отозвалась Диана. – Увы, точного адреса не скажу, но миссис Бэрроуз, полагаю, должна знать. Уж по крайней мере, она не откажет в сотрудничестве.