Текст книги "Пуля в голове"

Автор книги: Ольга Погожева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– И мы можем вам верить, мисс Силк? – задумчиво пожевал губами полковник Лэнгдон. – А если мисс Фостер заглянет в вашу память, что она там увидит?

Китти вспыхнула так, что свекольный оттенок пробился даже через толстый слой пудры. Плюхнувшись обратно на стул, мисс Силк схватила руки Дианы с такой силой, что переполошились все. Cержант Меркадо даже кобуру расстегнул.

– Смотри! – дрожащим голосом выкрикнула Китти. – Давай, показывай им всё! И как этот боров приходил ко мне в обеденный перерыв… и как в лифте лапал! И после всего этого… разве я не заслуживаю достойной оплаты?! Тедди знал, что я его не люблю! И чего он ждал? Что я останусь с ним ради потного брюха, волосатой груди и дурного запаха? Он получал красивое тело, а я – всего лишь деньги!

Звонкий голосок мисс Силк ещё не стих в допросной, когда Китти сообразила, что ляпнула, пожалуй, лишнее. За такие признания обвинения в убийстве с неё, конечно, снимут, зато предъявят как минимум проституцию. А при желании – ещё и вымогательство.

Китти резко отпустила ладони Дианы и выхватила из сумочки платок, шумно и совсем неэлегантно прочистив нос. Дрожащие в глазах слёзы не срывались с густо накрашенных ресниц только потому, что мисс Силк осознавала последствия. Подправить яркий макияж в полицейской уборной не представлялось возможным.

– То есть, мистер Бэрроуз не давал вам на этой неделе денег? – без всяких эмоций уточнил детектив Ллойд. – И украшений не дарил тоже?

Китти вскинулась, наткнулась на внимательный взгляд детектива и сердито мотнула кудряшками.

– Ничего не дал. Скотина…

Диана перехватила взгляды, которыми обменялись шеф Лэнгдон и детектив Ллойд, а затем Джон вздохнул, не размыкая губ.

– Вы свободны, мисс Силк. К вам больше нет вопросов.

Китти удивилась, уставившись на детектива так, словно впервые видела.

– И даже в голову не полезете? – недоверчиво уточнила она, пряча платок.

– Вы не лжёте.

Диана взглянула на Джона Ллойда с искренним интересом. Выходит, что и телекинетик порой… видел людей? Но различал лишь то, что уже срывалось с губ? Ах, переговорить бы с кем-то, кто лучше знаком с природой ментальной магии!..

Китти вскочила со стула, бросившись прочь из допросной. Даже не попрощалась. Задерживать её не стали, а Маркус Меркадо заметно расслабился, убрав ладонь с кобуры.

Диана устало потёрла лоб, помассировала ноющие виски.

– Последний, – обнадёжил полковник Лэнгдон, вставая со стула, чтобы размять ноги. – М-да…

– Звать? – бесцветно поинтересовался сержант Меркадо. – Остался мистер Дэвис.

– Погоди! Джон, – резко обернулся к детективу шеф Лэнгдон, – ты тоже думаешь, что мы что-то упускаем?

– Я думаю, сэр, может, это не моё дело? – без всякой надежды спросил Джон. – В конце концов, нет никаких доказательств, что в деле замешана ментальная магия, а значит, справится и обычный детектив…

– Ещё как твоё, Ллойд! – взвился полковник. – Во-первых, одна из подозреваемых – простите, мисс Фостер! – сильная менталистка. Во-вторых, наш судмагэксперт всё же обнаружил на теле Бэрроуза чужую магическую ауру. Так?

– Очень слабую, – важно кивнул магэксперт, не покидая стратегического поста в углу. – Возможно, даже помехи. Но исключить не могу.

– И в-третьих, не морочь мне голову, Джон! Пистолет уже нашли?

– Нет, – глухо отозвался детектив, не отрывая взгляда от столешницы. – Не нашли. Зато определили марку и калибр. «Кольт» М1911. К слову, у покойного имелось зарегистрированное оружие именно этой марки. И его не нашли ни при обыске в кабинете, ни на следующий день, в апартаментах четы Бэрроуз.

– Выходит, старика застрелили из его же пушки, – нахмурился полковник, падая обратно на стул. Диана бы поспорила с определением: сам шеф Лэнгдон выглядел куда старше «старика» Бэрроуза. – И если нам повезло, то «кольт» убийца прихватил с собой.

– Почему повезло? – удивилась Диана, поднимая глаза на Джона.

– Потому что если всплывёт похожий случай, нам будет легче проследить связь, – пояснил детектив. – Кроме того, если убийца совершил одну ошибку, то совершит и вторую. Вопрос времени.

– Маркус, веди Дэвиса, – обернулся шеф Лэнгдон, отбивая пальцами нетерпеливую дробь по столу. – Покончим с этим скорее.

Кабинет пришёл в движение: протиснулся мимо стола сержант Меркадо, шумно вздохнул за спиной магэксперт, а полковник развязал нервную игру с зажигалкой. Огонёк то вспыхивал, то гас, но по-своему, видимо, успокаивал шефа Лэнгдона.

Диана же вздрогнула, ощутив мягкое прикосновение к плечу.

– Как вы? – негромко спросил Джон.

Она грустно усмехнулась, покачав головой.

– Теперь вы понимаете, почему я скрывала собственные таланты, – кивнула за дверь Диана. – Не только из-за проблем с законом. Люди не любят менталистов. Единственная, кто оценил мои способности – это Ами… и она теперь…

– Я понимаю, – вовремя прервал Джон. – Однако я всё равно убеждён, что зарывать таланты в землю – грех. С вашим талантом, Диана, нужно освещать путь другим, а не прятать, как скряга, в тёмное место. «Зажегши свечу, не покрывают её сосудом и не ставят под кровать, но на подсвечник, и светит всем в доме».

– Евангелие от Луки, – улыбнулась Диана. – Но там говорилось про христиан.

Джон коротко рассмеялся.

– А вы кто? Диана, – тут же посерьёзнел детектив, касаясь её руки. – В Библии ведь не сказано, что нас должны любить. Никто не обязан гореть к нам симпатией. В Писании говорится лишь о том, чтобы мы сами возлюбили ближних. Если нас возненавидят за то, во что мы верим, и то, что мы умеем – это не наша забота. Наша забота – не обозлиться самим.

Диана восхищённо покачала головой, выпрямляясь на стуле. Можно ли встретить более идеального мужчину? Недаром отец Марк говорил, что мужа следует искать в церкви. Даже на проповеди то ли шутя, то ли всерьёз советовал юным девицам смотреть по сторонам. Вот только Диана, пожалуй, предпочла бы, чтобы у Джона Ллойда нашёлся хоть один недостаток.

Помимо законной супруги, разумеется.

– Вы правы, – не скрывая ни восхищения, ни интереса, горячо отозвалась Диана. – Простите, мне стыдно за собственные сомнения и… трусость, полагаю. Даю слово, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь расследованию. И в любом другом деле, если окажусь полезной и там.

Мягкую усмешку Джона подпортил сварливый голос полковника Лэнгдона:

– Меня от ваших нежностей сейчас стошнит! Ллойд! Ты, кажется, женат? А мисс Фостер – по-прежнему в списке подозреваемых?

Диана обхватила вспыхнувшие скулы ладонями, а Джон старательно изобразил бесстрастность. Получилось плохо, с учётом неровных красных пятен на щеках. Ситуацию спасла с грохотом распахнувшаяся дверь.

– Ой, я того… нечаянно, то есть… – сконфуженно пробасил мистер Дэвис, заглядывая за створку тяжёлой двери. Ручка процарапала свежий след на стене, и уборщик расстроился ещё больше. – Да что ж такое… Вы не переживайте, тут один раз шпателем пройтись, да краской сверху! Хотите, завтра приду, всё сделаю?

– Присаживайтесь, мистер Дэвис, – торопливо пригласил Джон, пока хмурый, как туча, шеф Лэнгдон не принял предложения. К казённому имуществу полковник относился более чем трепетно. – Вот сюда, напротив мисс Фостер. Вы подписали бумаги в приёмной?

– Про то, что даю согласие? – вспомнил уборщик, грузно опускаясь на стул. – Вроде всё подписал. Неприятно, конечно, но раз надо… Вы уж только того… не больно глубоко копайте. Я там… выпивал немного…

– Тайна судмагэкспертизы, – вежливо напомнил детектив. – Мы занесём в протокол только ту часть, которая относится к непосредственному времени убийства.

– Ну… – Элджернон Дэвис почесал в затылке и решительно кивнул. – Тогда ладно. Смотрите.

Диана медленно протянула ладони, не сводя глаз с мистера Дэвиса.

– Не пугайтесь, – попросила она мягко.

– Мисс Фостер?! – даже подскочил уборщик. – Так вы, что ли, копаться в голове будете? А я-то думал – кто из них!

– Простите, – зачем-то извинилась она.

Мистер Дэвис только руками замахал, едва не врезав при этом пригнувшемуся шефу Лэнгдону и детективу Ллойду, предусмотрительно отодвинувшемуся в сторону.

– Да что вы! Я же всё понимаю – устав! Сам служил! Знаю, что такое порядок. Теперь вот гордиться буду – работал рядом с настоящей менталисткой! Кому расскажу – не поверят!

– Никому не расскажете, – прервал детектив Ллойд. – Вы подписали бумаги о неразглашении личности менталиста.

– Серьёзно? – удивился Дэвис. – Ну, раз вы так говорите… А что ещё я там подписал?

– Вам выдадут копию, почитаете на досуге, – потерял терпение шеф Лэнгдон. – Мисс Фостер, приступайте, наконец!

Диана закрыла глаза, протягивая пальцы к вискам мистера Дэвиса. Коснулась горячей, шершавой кожи, вплелась в чужое сознание, продвигаясь уже знакомым маршрутом к нужным воспоминаниям. Зацепиться за самое свежее, откатить назад на несколько дней…

Мутная, болотная вязь. Взрывы. Граната разлетается ещё в воздухе…

Диана вздрогнула, едва не разорвав связь.

– Ничего не понимаю, – вслух выдохнула она.

Перепроверив дважды, Диана нахмурилась и, не открывая глаз, протянула руку в сторону полковника Лэнгдона.

Снова взрывы. Место действия – явно не Нью-Йорк… Окопы и траншеи. Пуля пролетает мимо, выбивает струйку крови из горла соседа. Быстрая смерть. Солдатская фляга. Блаженная жидкость течёт по жилам, наполняет утробу и кровь живительным огнём. Мир вокруг меняется: окопы бледнеют, становятся прозрачными, а на их месте проявляются не менее унылые декорации тесной подсобки с вёдрами и швабрами.

Во фляге осталась совсем малость – надо сберечь на вечер. Приступать к работе почти трезвым? Увольте! В нижнем ящике есть заначка. Бутылка с зеленоватой жидкостью, красивая, из дорогих. На первой стопке стены подсобки снова раздвигаются, позволяя увидеть танцующие пары на офисном корпоративе. Да, именно тогда он и стянул эту шикарную бутылку. Никто и не заметил! Офисные вечеринки имеют свои преимущества. Мистер и миссис Би всем улыбаются, как образцовые супруги, в большом зале, где обыкновенно проходят съёмки, лучшие модели агентства танцуют с важными гостями…

Танцы… взрывы… кровь и выстрелы…

Где-то ругаются… хлопают двери… а пары танцуют, а пули свистят…

– Да он же спит! – шёпотом возмутился полковник. – Налакался и смотрит кино!

Выстрел.

Даже с закрытыми глазами Диана ощутила, как напрягся шеф Лэнгдон.

Вот только она ничем не могла помочь: с последним выстрелом исчезли даже призрачные пары и не менее призрачные солдаты. Темнота и пустота. Ни мысли, ни чувства…

Словно финальный выстрел окончательно убаюкал безумную пляску в голове бывшего солдата.

Дикий крик.

Этот крик Диана помнила и сама: кричала миссис Бэрроуз, обнаружив мёртвого супруга.

Подсобка. Швабры, тряпки, вёдра… Кричат.

Торопясь и шатаясь, он выбирается из подсобки, трезвея с каждым шагом. Что-то случилось. Нутро чует. Бывших солдат не бывает… Война у нас в крови…

Миссис Бэрроуз, растрёпанная и ещё более нервная, чем обычно. Бледная, заплаканная мисс Фостер. И раскинувшийся у окна мистер Бэрроуз с дыркой во лбу. Тьфу, всего-то Большой Би. Нашли, с чего расстраиваться…

– Довольно, довольно!

Диана медленно оторвала пальцы от виска полковника, затем – от мистера Дэвиса. Открыла глаза.

– Так-так…

Шеф Лэнгдон вскочил, заходил по допросной, заложив руки за спину. Красный, вспотевший и растерянный Элджернон Дэвис нервно теребил край собственного пиджака, не поднимая глаз.

– Картина не слишком радостная, мистер Дэвис, – наконец обличительно заявил полковник, резко остановившись за спиной потупившегося уборщика. – В вашей карте есть записи о посттравматическом синдроме?

– О чём? – не сразу оторвался от пиджака Дэвис.

– Нарушение работы психики в результате столкновения с травмирующим фактором, – негромко подсказал детектив Ллойд.

Диана посмотрела на детектива и замерла. Джон Ллойд как будто смотрел вглубь себя, не видя ни подозреваемого, ни стен кабинета. И образы…

Они почти прорывались наружу. За пределы природной защиты менталиста.

Вот только Диана могла бы точно сказать, что не желала их видеть.

– Как?! – выпучил глаза Дэвис. – Хотите сказать, что я – псих?!

– Это может определить только доктор, – поднял голову Джон Ллойд. Диане показалось, что в мягком голосе детектива прорезалась сталь. Вот только смотрел Джон по-прежнему вглубь себя. – По факту, травма переходит в патологию, только если её не лечить.

– И не усугублять выпивкой, – прибавил шеф Лэнгдон, вновь усаживаясь рядом с уборщиком. – Ваша ситуация не слишком благоприятная, мистер Дэвис! Вначале в вашей голове мешанина из боевых действий…

– Западный фронт, – выдохнул Дэвис, потянувшись к поясу. Заветной фляги там не оказалось, и уборщик безнадёжно махнул рукой. – Случается, полковник! – мельком глянув на Лэнгдона, прибавил Дэвис. – Не стану отрицать. Иногда видится… всякое.

– И вместо того, чтобы обратиться к врачу…

– Вот ещё! – полыхнул уборщик, злобно зыркнув на Ллойда. – Я не псих!

– Осади, – одёрнул подозреваемого шеф Лэнгдон. – Откуда тебе известно моё звание, солдат?

Элджернон Дэвис невесело усмехнулся.

– Пятнадцать лет назад вы ходили в звании майора. Я бы вас и не признал – облысели, высохли… Да вот имечко у вас, сэр – само в память врезается! Атаку на Сен-Миельский выступ помните? На французском фронте? Ну, я-то его хорошо запомнил…

Полковник Иеронимус Лэнгдон медленно откинулся на спинку стула.

– Пехота?

– Так точно.

Шеф Лэнгдон умолк, и Диана тихонько спросила:

– Значит, вы уснули в подсобке? И в момент, когда прозвучал выстрел, вы спали?

– Спал! – с места в обрыв ринулся уборщик. – Да, выпил! Да, прикорнул. Смена моя ещё не наступила, мисс Фостер, имел право пять минуток передохнуть…

– Стойте! – очнулся полковник. – Спали вы или нет – это большой вопрос. Простите, Дэвис, но я тоже знаком с посттравматическим синдромом. Эта дрянь по-разному действует на людей. Детектив подтвердит, – небрежный кивок в сторону побледневшего Ллойда. – Скажите, случалось вам приходить в себя в незнакомом месте? То, что вас мучают кошмары, как во сне, так и наяву, мы уже видели.

– Спрашиваете, не лунатик ли я? – нахмурился Дэвис. – Не замечал. Да и нету у меня этого вашего… синдрома!

– Чувство вины не мучает? – негромко спросил детектив Ллойд.

Уборщик резко обернулся, натыкаясь на внимательный, пристальный взгляд менталиста. Открыл и закрыл рот, так и не ответив на вопрос.

– Другие погибли, а вы – выжили. И как вам спится по ночам? – пусто и невыразительно уточнил детектив. – Чем вы лучше мёртвых?

Дэвис сглотнул, сжав края пиджака с такой силой, что ткань опасно затрещала.

– Вас легко разозлить, – так же негромко продолжал Джон, не отрывая взгляда от бывшего солдата. – Вы подскакиваете на месте от любого внезапного движения. Вам трудно кому-то довериться, и потому вы до сих пор один. Вы плохо спите. Всегда настороже. Это выматывает… И только алкоголь позволяет забыться. Уснуть. Иногда – даже без снов…

Диана следила за лицом мистера Дэвиса достаточно внимательно – но всё равно пропустила момент, когда ночной уборщик всхлипнул и спрятал красное лицо в огромных ладонях.

– Джон, – укоризненно проронил полковник.

Детектив Ллойд сморгнул и помолчал, пережидая судорожные рыдания подозреваемого. Диана лишь головой покачала: безжалостность детектива обернулась лопнувшим нарывом. Обычно после такого людям легчает… Тут главное – не пережать.

– Мы не можем пока исключить вас, мистер Дэвис, – негромко проронил Джон, когда уборщик наконец поднял лицо – совершенно сухое, но с покрасневшими глазами и набрякшими веками. – Но и новых обвинений сегодня не предъявим. Я попрошу вас показаться доктору для медицинского заключения – простая формальность. Адрес и время вам выдаст секретарь.

– Вы считаете, что я – убийца, – утвердительно произнёс Дэвис. Лицо уборщика казалось теперь спокойным; он словно примирился с неизбежным. – Я даже отрицать не стану. Руки мои в крови по самые плечи. А только Бэрроуза я не убивал! Хоть он и заслужил. Мерзавец он был, вот что я скажу! Скольких девочек… обидел.

Элджернон Дэвис тяжело поднялся, опираясь о столешницу, и вопросительно глянул на детектива.

– Можете идти, – задумчиво разрешил Джон. – Пожалуйста, наведайтесь к доктору за заключением. Это важно.

– Раз вы настаиваете, – буркнул уборщик, поворачиваясь. Тут же снова обернулся, хлопнув себя по лбу, – ах, да! Почти забыл с этими вашими… синдромами и… приёмами. Я видел Мэй, – Дэвис глянул на Диану. – Когда миссис Би услала меня прочь. Пошёл за тележкой с моющими, а там окна во весь коридор – припоминаете? Выходят аккурат на парадный вход. С вашего офиса не видать, а я хорошо рассмотрел. Мэй тёрлась у автомобиля Бэрроуза, когда вы, мисс Фостер, позвали Риччи наверх. Парень, значит, убежал с вами, а Мэй к «Форду» подкралась. Из окна только капот хорошо проглядывался, а Мэй у багажника притаилась. Чего делала – я так и не понял. Потом, кажется, убежала – уже не оглядываясь…

Полковник с детективом переглянулись.

– Это всё, – подтвердил Дэвис. – Может, оно и неважно, но я подумал, расскажу, а уж вы решайте, что с этим делать.

– Благодарю, мистер Дэвис, – серьёзно поблагодарил Джон, поднимаясь из-за стола. – Вы действительно очень помогли.

Преисполненный достоинства, уборщик покинул кабинет. Диане показалось, что мистер Дэвис выглядел, пожалуй, получше, чем когда входил. Возможно, даже обойдётся сегодня без выпивки.

– Паршиво, – высказался полковник, когда за ним закрылась дверь. – Все воспоминания подтверждают показания. Проклятье, никто не солгал!

Шеф Лэнгдон высказал это с таким возмущением, будто чрезмерная честность в людях ему откровенно претила. Джон с Дианой заулыбались, и даже сержант Меркадо усмехнулся.

– Похоже, сэр, что убийцы среди них нет, – нерадостно подтвердил Ллойд. – Конечно, Дэвис под вопросом, но… Считайте это интуицией, однако мне кажется, что никто из них не убивал Бэрроуза. Даже мисс Силк не солгала – покойный собирался развестись с супругой. Видимо, потому и снял деньги со счёта – и состава преступления тут, увы, нет. Как супруг миссис Бэрроуз, покойный имел на это право.

– Проклятье! – выругался Лэнгдон, не смущаясь присутствием дамы. – Даже имея на руках менталиста, копающегося в головах, невозможно отыскать преступника! Придётся искать убийцу традиционными, так сказать, способами. Не можем же мы осматривать мозги каждого, кто входил в тот день в здание!

– Я стольких не осилю, – испугалась Диана.

– Как в той притче, – вздохнул Джон, потягиваясь. – Про верёвку, свисавшую с неба. Кто за неё держался и говорил неправду – умирал. Однажды к ней привели двух людей, один из которых задолжал второму десять жемчужин. Тот набил ими тростниковый посох, попросил истца подержать этот посох, коснулся верёвки и торжественно поклялся, что отдал жемчужины товарищу. Потом спокойно забрал посох и ушёл. А на следующий день верёвка исчезла.

– Поучительно, – съязвил полковник. – Вывод какой, Джон? Правосудия не существует? Даром штаны тут протираем?

Сержант Меркадо, который за время магэкспертизы даже не присел, неловко переступил с ноги на ногу.

– Вывода нет, – дипломатично открестился детектив Ллойд. – Кроме того, что состав подозреваемых значительно поредел. Из тех, кого мы просмотрели, под вопросом лишь мистер Дэвис, но какой у него мотив убивать Бэрроуза? Про деньги он вряд ли знал. Да и мистер Дэвис не выглядит, как человек, готовый удавить босса за пачку зелёных.

– Много ты знаешь про зелёные, Джон, – фыркнул полковник. – У тебя-то в семье бюджетом, небось, жена занимается.

Скулы детектива снова порозовели.

– Это справедливо, – не сморгнув глазом, отозвался Джон. – Я – зарабатываю, она – тратит. Мне бытом заниматься некогда, так что Эвелин снимает с моих плеч заботы о скучном. И для неё это тоже непросто! – тут же заступился за супругу детектив. – Эва продала семейное дело в Ирландии, когда вышла за меня замуж.

Полковник только отмахнулся: поддевал подчинённого от безысходности, без огонька.

– Прошу прощения, – подал голос судмагэксперт, поднимаясь со стула. – Но у вас остался не один подозреваемый. Помимо мистера Дэвиса, я бы не сбрасывал со счетов мисс Фостер.

Диана обернулась, встречая вызывающий взгляд магэксперта.

– О, разумеется, мисс Фостер может вам показать собственные воспоминания, – небрежно заметил он, глядя на Диану, но обращаясь, по-видимому, к полковнику. – Вот только можно ли верить менталисту? Мисс Фостер легко может их подменить, исказить…

– Это не легко! – вспыхнула Диана, тут же сообразив, что лишь подтвердила подозрения. И упрямо продолжила, – на это обычно уходят дни, а то и недели. Нельзя просто так взять и заменить одни образы другими! Это может искалечить психику, сломать прочие воспоминания…

– Мисс Фостер первой нашла покойного, – бесстрастно перебил магэксперт, двинувшись к выходу. – Может, задержалась потому, что долго прятала пистолет? Также леди подозрительно хорошо разбирается в оружии и достаточно хладнокровна, чтобы провернуть мокрое дело. Одним словом, я бы поставил мисс Фостер первым номером в списке подозреваемых. А интуицию, детектив, – брезгливо поморщился магэксперт, – к делу не пришьёшь.

Дверь хлопнула, и Диана обречённо закрыла лицо ладонями. Со стороны, похоже, всё выглядело именно так. И то, что Джон ей верил, ничем не поможет…

– Мисс Фостер, – задумчиво позвал детектив. – Что за Мэй? О ком говорил мистер Дэвис?

Диана тут же встрепенулась, отнимая ладони от лица.

– Мэй Дэй, – со слабой улыбкой уточнила она. – Это сценический псевдоним. Мэй сняла несколько дешёвых картин здесь, в Нью-Йорке, но отклонила выгодный контракт в Лос-Анжелесе и ушла из агентства. Подробную информацию можно прочитать в личном деле. Вы найдёте его в папках, которые я передала вам в офисе.

– Мэй Дэй, – вдруг подал голос сержант Меркадо. – Фильмы «Прекрасная дикарка», «Златокудрый ангел», «Белокурая бестия»?

– Не знал, что вы разбираетесь в кинематографе, сержант, – хмыкнул полковник. – А названия-то – зубы сводит! Я хотел сказать, – неискренне извинился шеф Лэнгдон, – что во вкусе вам не откажешь.

– Мэй очень красивая, – улыбнулась Диана. – Только совсем не златокудрая и не белокурая. У неё прекрасные рыжие волосы, молочная кожа… В личном деле есть фотографии, но они, увы, не передают всех красок. Надеюсь, когда-нибудь их сделают цветными. Мэй удивительно фотогенична!

– Мэй, – словно завороженный, повторил детектив.

– Мэйовин О`Рид, – с улыбкой уточнила Диана. – Кстати, она из Ирландии… Что с вами, детектив?..

ГЛАВА 9. Неревнивая жена

«Мне пришлось ткнуть его ножом, чтобы он обратил на меня внимание!»

Леди Эвелин Ллойд

День выдался совершенно чудесный. Выпавший снег украсил нарядные улицы Бруклина, упрятав под белым покрывалом скверную работу нерадивых дворников, а сразу после обеда на улицах появились весёлые школьники, и развязались нешуточные снежные бои.

Диана перебегала от одного магазинчика к другому под обстрелом снежков, уворачиваясь от несущихся бойцов, но несколько «снарядов», конечно, всё равно поймала.

– Ух, сорванцы! – погрозил в окно хозяин канцелярского магазинчика, как только Диана, задыхаясь, вбежала внутрь. – Как они вас изгваздали-то!

– Снег же, – смеясь, отмахнулась она. – Растает!

– Надрать бы им уши, – пробурчал продавец, оценивая посетительницу. – Распугают всех покупателей!

– Кому нужно, тот дойдёт, – успокоила Диана, отряхивая снег на пороге.

Выбрать подарок человеку, у которого есть всё – задача непростая. Сложность заключалась ещё и в том, что подарок человеку, которого мистер Медичи назвал лордом Ллойдом, не мог быть дешёвым. И банальным – тоже. А ещё Джон, насколько знала Диана, не курил и не пил горячительных напитков, а потому не нуждался ни в портсигаре, ни в зажигалках, ни в именных флягах.

– Блокнотов много, леди, – одобрительно крякнул продавец, оборачиваясь к полкам. – В кожаном переплёте, в картонном, ручной работы…

После мучительных сомнений Диана остановила выбор на кожаном блокноте в плоском переплёте. Тот оказался приятным на ощупь, с листами из дорогой белой бумаги и чудесным оформлением, а ещё к нему прилагалась тонкая закладка с гравюрой в виде рыцарского меча и канцелярский набор из ручки и нескольких карандашей.

То, что надо для детектива, который на допросах вместо внятных заметок расчерчивает страницу за страницей геометрическими фигурами.

Диана даже улыбнулась, вспоминая первое знакомство с Джоном. Что писал детектив в истрёпанном блокноте в тот день, она не видела, зато за время магэкспертизы рассмотрела во всех подробностях. Помимо бессвязных фраз и отдельных вопросов, которые Джон явно собирался перепроверить позже, в блокноте детектива красовались лишь рисунки и чертежи. Много, много чертежей.

Если детектив изводил несчастные блокноты с такой скоростью, то ещё один точно не помешает.

Хозяин канцелярского магазинчика оказался настолько любезен, что завернул подарок в лучшую упаковочную бумагу, помог ей выбрать открытку и дал подписать прямо на месте.

– Надеюсь, ему понравится, – подмигнул на прощание продавец.

– Я тоже, – искренне ответила Диана, бережно пряча подарок в сумку для покупок.

Денег оставалось совсем немного: нечего и думать про новое платье. У неё имелась вполне сносная новая блузка и юбка – для праздничного вечера, конечно, слабовато, но и не то, чтобы совсем недопустимо. Если бы детектив Ллойд предупредил хотя бы за два дня, она бы что-то придумала. Однако Джон с непосредственностью, присущей многим мужчинам, пригласил её на день рождения прямо в управлении. То есть за сутки до предполагаемого торжества.

– Не ждите ничего помпезного, – успокоил Джон. – Тесный круг семьи и несколько друзей. Кстати, один из них, полагаю, будет счастлив доставить вас ко мне. Я живу в Ист-Сайде, вам из Бруклина далеко, а такси я не доверяю.

Франко встретит вас в пять и проводит прямо к порогу. Соглашайтесь, Диана, – почти угрожающе закончил сумбурное приглашение детектив. – Я, разумеется, подниму всех на уши, чтобы отыскать Мэйовин по горячим следам, но Эвелин наверняка захочет из первых уст услышать, как вела себя беглая сестра за этот почти год свободного плавания.

– Но…

– А ещё Вольф придёт. И мне не терпится вас познакомить! Завтра в шесть, – предупредил детектив Ллойд. – И напоминаю об осторожности, Диана. Не покидайте Бруклин без необходимости и не отходите от квартала, в котором живёте, слишком далеко. Надеюсь, вы понимаете.

Диана понимала и не горела желанием испытывать судьбу. Уж точно не до тех пор, пока решаются вопросы с её бумагами и идёт расследование. Вот только как долго это продлится? Сбережений, которые Диана откладывала на билет в Лондон, хватит ненадолго, если не работать, а проедать их день за днём.

И всё-таки перчатки придётся обновить. Платье, как говорила наставница в колледже, допустимо и старенькое, но туфли, причёску и аксессуары обновлять просто необходимо. В приличном обществе поймут, если у вас затруднительное положение, но не простят неряшливости. А затёртые перчатки или стоптанные ботинки не прощаются даже тем, у кого положение не просто затруднительное, а прямо-таки бедственное.

Ну или не появляйтесь в приличном обществе, не позорьтесь, в конце-то

концов.

– Синьорина Фостер! – радостно позвали со стороны, как только Диана вошла в магазин перчаток. – Che incontro!*

(*Какая встреча! – ит.)

Донна Филомена с сумками наперевес оставила младшую дочь, примерявшую перчатки, и ринулась к постоялице. На ворох вопросов, вываленных со скоростью автомата Томпсона, Диана могла лишь растерянно улыбаться. Отдельные слова и даже фразы она понимала, всё-таки итальянский напоминал родной испанский, но времени, чтобы сформулировать внятный ответ, донна Филомена попросту не оставляла.

– Мама спрашивает, как вам нравится наш квартал, правда ли, что итальянские модные магазины получше тех, что на Бродвее, и зачем вам новые перчатки, неужели свидание, и если да, то уж не с доном ли Медичи, хотя, конечно, это не её дело, но прежде дон Медичи не слишком жаловал наш район, а теперь вот зачастил, – на одном дыхании выдала дочь донны Филомены, владевшая английским куда лучше матери.

Диана смутилась, но честно призналась:

– Мистер Медичи заедет за мной в пять. Но вы ошибаетесь, это не свидание. Мы едем на день рождения к общему знакомому.

Донна Филомена восхищённо ахнула, когда дочь перевела ей, и замахала руками на подслушивавшего торговца.

– Guanti da sera, Guido! Veloce!*

(*Вечерние перчатки Гв идо! Быстро! – ит.)

– О, нет, – запротестовала Диана, услышав перевод. – Я пришла за повседневными перчатками. У меня нет вечернего платья, да и Джон сказал, что планируется тихий семейный вечер… Уверена, это будет совсем некстати!

Донна Филомена только фыркнула, махнув торговцу рукой.

– Мама говорит, у нас есть то, что нужно, – улыбнулась молодая итальянка. – В свободное время мама чинит вещи и шьёт на заказ, мы обязательно вам что-то подберём!

– Мне неудобно, – окончательно стушевалась Диана, глядя на выложенные продавцом перчатки. – Право, я и так вам многим обязана…

С блёстками, с камушками, из плотной кожи и совсем лёгкие, почти шифоновые, чёрные, замшевые, лайковые… От разнообразия зарябило в глазах. Прелесть что такое! Диана всегда смотрела на подобную роскошь с лёгкой грустью: даже если и могла позволить, то какой в них толк? В театре Диана бывала лишь раз, вместе с девочками из офиса. Тогда же она нарядилась в первый и последний раз: ушлые модели стащили несколько нарядов из гримёрной, и щедро поделились добычей с секретаршей. Наутро Диане пришлось тогда прийти пораньше, чтобы миссис Бэрроуз не заметила недостачу.

– Deciso! – отрезала донна Филомена, цепким взглядом выискивая нужную пару перчаток. – Ессо qui!..*

(*Решено! Вот оно! – ит.)

…Когда в пять вечера в дверь позвонили, Диана не знала, куда себя деть от неловкости. Итальянки, похожи, сочли делом чести нарядить «важную гостью» и то ли показать товар лицом, то ли похвастаться собственными талантами модисток. На слабые возражения Дианы обе махали руками, а младшая дочь, озорная Лучия, вежливо попросила не мешать процессу.

– Don Medici! – благоговейно всплеснула руками итальянка, отступая от двери.

– Signorina Foster! Signorina Foster!* – громко позвала донна Филомена, поворачиваясь к лестнице.

(*Дон Медичи! Синьорина Фостер! – ит.)

Диана спускалась по ступеням под перекрёстными взглядами хозяйки, её дочерей, невесток и кого-то из сыновей, высунувшихся из подсобки. С перил третьего этажа заинтересованно выглядывали жильцы пансиона, кому посчастливилось оказаться дома.

Но один взгляд жёг сильнее прочих.

– Вы восхитительны, – только и проронил дон Медичи, когда она наконец спустилась вниз.