Текст книги "Невеста Темного Дракона"
Автор книги: Ольга Пашнина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Тхэш, почему они все так на меня смотрят?
Наг огляделся и тяжело вздохнул:
– Прости. Не стоило приводить тебя сюда. Я думаю лишь о себе.
– Да мне не мешают. – Я пожала плечами. – Я так понимаю, это связано с Ладоном и тем, что я живу в его замке?
– Да, отчасти. – Наг кивнул и что-то шепнул подавальщице. – Понимаешь, Морриган обиделась на Ладона. Ему в лицо она никогда ничего не скажет, но считает своим долгом распускать слухи о тебе. Давай уйдем. Устроим вечер в замке, сейчас сходим к торговцу, купим пирог и вино…
– Успокойся, – я даже хихикнула, – слухи меня не волнуют. И уж тем более слухи, распускаемые Морриган. Ну что она может придумать?
– Иногда ты меня поражаешь. И где же мы приобрели такое качество?
– Папа всегда говорил, что, если обсуждают, значит, ты их или бесишь, или нравишься. На тех, до кого нет дела, внимания не обращают.
Нам принесли две большие кружки, от которых шел приятный фруктовый запах.
– Что это? – Я с любопытством засунула туда нос.
– Глинтвейн. Холодно нынче. Попробуй, вкусная штука, только он делается на красном вине, так что будь осторожна. Сначала что-нибудь съешь.
– А что ты заказал?
– Жаркое и хлеб. Поверь, это самые потрясающие здесь блюда.
Когда принесли еду, взгляд, брошенный на меня подавальщицей, был полон любопытства. Но злости в нем я не заметила, из чего сделала вывод, что сказки Морриган дают не совсем тот эффект, на который она рассчитывала.
Сама же виновница торжества заявилась в таверну, когда я уже разделалась с половиной горшочка, наполненного вкуснейшим нежным и ароматным мясом. Демонстративно прошла к барной стойке, и какой-то мужчина уступил ей место.
– Хочешь уйти?
– Расслабься, я ее не боюсь. Пытаясь навредить мне, она только выставляет себя дурой.
– Десерт хочешь? – Наг поспешил сменить тему. – Здесь очень вкусное печенье и яблочные корзинки. Попробуй, не пожалеешь. Или возьмем пару штучек с собой.
– Почему ты пытаешься меня откормить?
Порции, которые Тхэш выставлял мне на завтрак, обед и ужин действительно впечатляли. Столько съесть я физически не могла.
– Ты слишком худенькая, – улыбнулся он. – И слишком много нервничаешь, надо восполнять запасы энергии.
– Учитывая, что двигаюсь я крайне мало, эта энергия будет откладываться на боках. Вряд ли Ладон скажет тебе спасибо.
– Раз уж речь зашла о Ладоне, расскажи, что между вами происходит?
Тхэш явно разомлел от глинтвейна и хотел поболтать. Ему, похоже, в замке не хватало общения. Ладон был парнем не компанейским.
– Не знаю, я уже тебе говорила, когда мы шли сюда. Ничего не знаю и знать не хочу.
– Но тебе понравился поцелуй?
– Который? – уточнила я.
Хотя, по-моему, мне понравились все. Вопрос в том, какой больше…
– Мне кажется, с твоим появлением жизнь Ладона стала лучше. У него непростая история и непростые отношения с женщинами. То, что он делает для тебя, поверь, изумляет и его самого. Понимаешь, какая штука, он-то надеялся от тебя быстро избавиться, а не вышло. С каждым днем все труднее и труднее думать о тебе как о пленнице. В наших разговорах сначала ты была «девкой», потом «девушкой», потом Эллой. А теперь иначе как Эльчонком тебя не зовут. Ты действительно светлая, тебя хочется радовать. Не только Ладону. Морриган ведь почему злится? Не потому, что у Ладона новая любовница, знаешь, сколько у него их было? А потому, что только ты запала в душу. Тело – ерунда, секс тоже мало что значит. А вот дружба и прочие радости… Видя, как между вами устанавливаются такие отношения, она бесится. Это самый надежный показатель.
– Мне кажется, ты придумываешь добрую половину всего, что говоришь, – призналась я. – Ладон напомнил мне о наших отношениях. Сказал, что, если я попробую сбежать в его отсутствие, пострадаю сама и тебя подставлю.
– Разумеется. А чего ты хотела, Эльчонок? Люди не меняются быстро. И Ладон пережил в прошлом предательство, представить которое никто из нас не в состоянии. Я вообще удивлен, что он тянется к тебе. Дай ему время.
– А у меня это время есть?
– У тебя, моя радость, есть куча времени. Поверь, человек, целующий девушку и любующийся с ней подземным озером, не способен эту девушку убить. Сейчас у тебя лишь одна забота: определиться с целью ваших отношений.
– Не поняла. – Я нахмурилась.
Тхэш отставил в сторону кружку.
– Элла, я знаю, что тебя к нему тоже тянет. И сейчас тебе стоит решить, чего ты хочешь: заставить его отпустить тебя или заставить полюбить. И то и другое в твоей власти. Как думаешь, сможет он удерживать любимую девушку против ее воли? Вряд ли.
Говоря это, Тхэш как-то странно на меня смотрел. Обеспокоенно и тревожно.
– Ты ведь не хочешь, чтобы я это делала. Убеждала отпустить меня.
Наг покачал головой и, не дожидаясь вопроса, пояснил:
– Я в первую очередь его друг. Ты нравишься мне, я не желаю тебе зла. Но… Ладон отпустит тебя, Элла, только если полюбит. А если он полюбит и ему придется отпустить, он не выживет. Сама понимаешь, я не хочу терять друга.
Наш разговор, неожиданно принявший весьма мрачный оборот, прервал звонкий голос Морриган, которая, хлебнув глинтвейна, вероятно, решила, что она все еще любовница Ладона. Иначе ее уверенность в собственной неуязвимости объяснить я не могла.
– Не пора ли шлюхе уйти? – После этого вопроса в таверне воцарилась тишина.
Тхэш не успел ничего сделать, хотя явно собирался. Но я открыла рот первой.
– Так уходи, или ты ищешь провожатого?
Морриган смотрела на меня, явно не понимая, что только что произошло. Как и все остальные, а особенно – Тхэш. Да, от тихой и веселой Эллы редко кто ожидает грубости, но молчать и делать вид, что ты добра ко всем, когда тебя прилюдно оскорбляют, – не мое.
Блондинка злилась. Я буквально чувствовала ее злость и желание оттаскать меня за волосы, но в присутствии такого количества людей она все же сдерживалась. Медленно, словно контролируя каждый шаг, и все равно слегка пошатываясь от выпитого, она подошла ко мне и наклонилась. Язык Морриган заплетался, но слова она выговаривала четко.
– Ты даже не представляешь, с кем связалась, – прорычала она мне в лицо.
– Я даже не хочу об этом думать, – улыбнулась в ответ. – Я вообще о тебе не думаю.
И не удержалась, добавила:
– Как и Ладон.
Уж не знаю, что хотела сделать Морриган после этих слов, но остановил ее Тхэш. Наг молниеносно поднялся из-за стола и ухватил девицу за руку, оттаскивая от меня.
– Морриган, ты пьяна, успокойся и иди домой!
Он махнул какому-то мужчине, и тот резво вскочил на ноги.
– Проводи ее, – с нескрываемым отвращением в голосе скомандовал Тхэш.
Когда дверь за ними закрылась, он спросил:
– Хочешь уйти?
И, не дождавшись ответа, повторил свой вопрос. Даже, кажется, несколько раз.
– Элла, что с тобой? Не слушай эту идиотку, она помешалась от злобы и…
– Все нормально. – Я допила глинтвейн. – И правда, пойдем домой, на нас сейчас все пялиться будут.
Впрочем, истинная причина заключалась не в моем страхе перед людским любопытством.
Морриган притворялась пьяной. Вопрос – почему?
Когда мы шли обратно, меня вдруг посетили два странных желания.
– Ты расскажешь мне о Ладоне? – спросила я нага.
Тот мельком глянул на меня, но удивления не выказал.
– Что именно ты хочешь узнать?
Я пожала плечами. Дождь кончился, но дорогу уже развезло, и мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не поскользнуться и не упасть.
– Все, что ты сможешь рассказать. Его историю, цели, намерения. Все, что он разрешает рассказывать.
– Попробую, – медленно откликнулся Тхэш. – Знаешь, его никто об этом не спрашивал. Я даже не знаю, что можно тебе рассказывать, а что нет.
– Реши сам, ты большой мальчик. А еще я хочу краски. Сможешь достать?
– Вряд ли смогу профессиональные. Но те, какими рисуют дети, – вполне.
Этого мне было достаточно. Впервые за последние недели меня посетило желание что-то нарисовать, и это мгновение стоило ценить. Я еще не знала, что нарисую, но зато твердо знала, что с этим рисунком сделаю.
Словно по заказу судьба подбросила мне кучу свободного времени для рисования. Я заболела. То ли сказался контраст горячего глинтвейна и промозглой погоды, то ли вымокшие ноги, то ли купание и последовавший за ним полет верхом на драконе. Температура подскочила на следующее утро после ужина в таверне и не спадала три дня. Следом пропал голос, заложило нос, и вдобавок ко всему заболела простуженная шея.
Часами я лежала в постели, слабо соображая, что вообще происходит и какое сейчас время суток, а растерянный Тхэш приносил все, что я попрошу. Для него было в диковинку ухаживать за простывшей девицей. Дома, несмотря на то что я была уже взрослой, этим занималась мама. В эти три дня болезни мне ее особенно не хватало, и, к собственному стыду, тайком от нага я плакала, будучи не в силах сдерживать тоску по дому. Вряд ли бы я осмелилась на это, присутствуй Ладон в замке.
Ларан и Рыс, как могли, скрашивали мои дни. То кувыркались на ковре перед кроватью, развлекая меня, то просто ласкались, а Рыс то и дело таскал на кухню графин, чтобы туда наливали морс. В последний вечер Тхэш взмолился:
– Элла, давай я приведу лекаря! Ты третий день болеешь.
– Не надо, – поморщилась я. – Мне уже легче. Не люблю лекарей.
Я действительно чувствовала себя лучше и даже набросала эскиз.
– Ты обещал рассказать о Ладоне, – напомнила я. – Давай, развлеки меня сказкой.
Тхэш устроился на полу в излюбленной позе, свернув хвост кольцом, а Рыс забрался в середину и быстро уснул. Пришлось нагу не шевелиться. И отнюдь не из-за желания обеспечить котику спокойный сон, – весил Рыс килограммов двадцать точно.
– Дай подумать… Лет ему очень много. Родился он давно, вряд ли это время описывается в учебниках, да и я мало о нем знаю. Он был некромантом по роду магии, но почти не практиковался. Тогда не было университетов, не было и работы для некромантов, мало кто вообще понимал, что это за сила такая. Полагаю, тогда мир только-только начинал развиваться. Ладон жил с родителями, в Лесном. Они держали таверну, а он им помогал. Не поверишь, наверное, но он был довольно добродушным парнем, спокойным и даже, пожалуй, романтичным.
Я не удержалась и улыбнулась. Ладона сложно было представить романтичным. Скорее опасным. Даже ночью, когда он пришел в мою комнату, он выглядел скорее возбужденным, нежели романтичным.
– Ему, кажется, было лет двадцать, когда он познакомился с этой девушкой. Ее звали Меридия. Да, та самая, Высшая, якобы правившая в мире. Они встретились у озера и почти сразу полюбили друг друга. Меридия не сказала ничего Ладону о своем месте в этом мире. Она сказала, будто ищет жилье, и он отвел ее к родителям. Вскоре, не прошло и года, они поженились.
Потом родители Ладона умерли, и между ним и Меридией начались ссоры. Она становилась раздражительной, часто устраивала скандалы. А уж когда забеременела, вообще стала неуправляемой. Ладон позволял ей все, но в один прекрасный день им пришлось поговорить начистоту. Приехал брат Меридии, оказавшийся Хранителем Океаниума, еще одним Высшим. И все Ладону рассказал. Он, естественно, был обижен на жену, но все-таки уговорил ее брата оставить их. После этого, когда над ней перестала висеть угроза разоблачения, все вернулось на круги своя.
Вот только Ладон ее уже не любил. Истинное лицо Меридии ему не понравилось.
– Как он стал драконом? Он ведь не мог превращаться?
– Не мог, – подтвердил Тхэш. – Высшая бессмертна, Элла. Она должна была жить вечно, а Ладон, увы, был человеком. Не знаю, почему так случилось, но в один прекрасный момент она превратила его в дракона, сказав, что раз она не может изменить свою сущность, то изменит сущность любимого мужчины. Хочешь кое-что прочитать? Смотри!
Он щелкнул пальцами, и на кровать упала тоненькая книжечка с простой обложкой без заглавия.
– Здесь есть все сохранившиеся описания того, что происходило. Собственно, появление драконов в этом мире.
Я осторожно открыла книжку и вчиталась в неровные мелкие буквы.
«И Ладон не мог больше смотреть на нее. Не мог больше видеть это прекрасное лицо. Не хотел ее ребенка. Боль разрывала его на части, накатывала волнами и отступала. Новое, непривычно огромное тело не слушалось. Он не знал, кто он. Не видел никогда таких существ и безумно боялся всего, что произошло. И ярость, клокотавшая внутри, грозила вот-вот вырваться наружу и испепелить все, до чего он мог дотянуться.
– Ладон! – крикнула Меридия, задыхаясь от слез. – Ладон, послушай!
– Ненавижу тебя! – прорычал дракон.
Женщину сбила с ног волна чистой энергии, исходящей от дракона. Она так и осталась лежать на голой земле, глядя на свое творение. В этом мире драконов не было. Юная по меркам Высших богиня сотворила тело для Ладона, припомнив образ из мира отца. И так и не поняла, что навсегда заточила душу любимого в клетку.
Не поняла и тогда, когда Ладон, взмыв в небо, направился к горам. Не поняла, когда он выжег горы, превратив их в безжизненные глыбы. Поняла лишь много позже, спустя десятилетия. И создала новых драконов.
Но было поздно. Ладон лишился рассудка».
– О Высший! – пробормотала я.
Наг кивнул.
– Ладону было тяжело. Представляешь, очутиться драконом, не уметь с этой силой управляться! Оказаться одним во всем мире. Много позже он научился принимать человеческий облик. Когда Меридия поняла, что наделала, она не смогла отменить заклинание. Такие проклятия не снимаются просто так, а Высшей она была неопытной. Тогда Меридия создала других драконов. Уж не знаю, в попытке ли облегчить судьбу мужа или еще из-за чего. Но вновь завоевать его доверие или хотя бы получить прощение она уже не смогла.
– А что с ребенком? Ты упомянул, она была беременна.
– Мы не знаем. Ладон считает, что Меридия избавилась от ребенка. Он ненавидит ее всей душой. Я не должен тебе этого говорить, но ему очень хотелось, чтобы Морриган забеременела. Он не любит ее, но ребенка хочет сильно. Это своего рода желание оставить что-то после себя.
Мы молчали. Я – шокированная услышанным, а наг, похоже, решал, что еще мне сказать.
– Мы полагаем, что апокалипсис, случившийся несколько сотен лет назад, явился результатом боли Меридии. Да, она явно была не совсем нормальной, но она по-своему любила Ладона, и трагедия их семьи окончательно убила в ней все хорошее. Не сумев вынести тяжести происшедшей трагедии, она решила уничтожить мир и начать все заново. Извращенным, мерзким способом, сжигая мир изнутри, Меридия постепенно оставляла лишь голую планету. Ладон к тому времени вполне сносно управлялся с магией и даже нарастил мощь, исследуя скрытые способности драконов. Он пытался остановить Меридию, но, естественно, с богиней тягаться не мог.
– И как он спасся?
По рассказам родителей и из легенд я знала, что Ладон несколько сотен лет в образе дракона провел на дне Расщелины – пропасти, образовавшейся в результате разрушения мира. Пропасти, так часто являвшейся мне во снах.
– Он пытался спасти свой народ. До людей ему, конечно, не было дела, а вот драконов он любил и пытался им помочь. Расщелина – его рук дело, последнее заклятие, сработавшее так, как нужно, и давшее шанс на спасение. Но они не успели. Драконы не успели спастись, и Ладон, ведший народ к убежищу, едва выжил. Ему потребовались долгие годы, чтобы возродиться.
Я рассеянно гладила по спинке Ларана, который блаженно вздыхал, жмурился и тыкался мне в ладонь мордочкой. На языке вертелся вопрос, который задавал раз за разом отец. Маме, мне, друзьям и коллегам.
– Кто вернул Ладона? – спросила и я. – Кто его возродил?
– Мы не знаем. – Наг покачал головой. – Мы ничего не знаем. Не знаем, кем было это все организовано и с какой целью. Но я знаю точно: Ладона пытаются натравить на магов, людей. На города. Кто-то хочет с его помощью уничтожить вас.
– Нельзя сказать, что у него это не получается.
– Ладон разберется. За эти десять лет, прошедшие с его возвращения, сделано многое. Поверь, ненависть к вам, вспыхнувшая после возрождения, улеглась. Думаю, он будет искать мирный путь разрешения конфликта.
– Ага, так и представляю Ладона, предлагающего политический брак или торговый союз. – Я невесело улыбнулась. – Хотя ты радуешь меня такими словами. Мне бы очень хотелось, чтобы эта затянувшаяся война прекратилась.
Да я и войной это не могла назвать. Ладон захватил Плато, но сил на другие города ему не хватило. Объединенная армия городов отражала все его вялые попытки напасть. Мне почему-то казалось, что дело было нечистым.
– Поздно уже. – Тхэш зевнул и согнал с хвоста Рыса. – Спи, Эльчонок. Скоро вернется Ладон, поговорите, авось вылечит тебя. Отдыхай.
– Спокойной ночи.
Рыс забрался ко мне, прижавшись теплым боком и промурчав что-то свое, полусонное. Ларан заснул пару минут назад, пригревшись под моей ладонью. Температура отступила, кашель, правда, спускался все ниже и ниже, но в целом здоровье мое вроде восстанавливалось. И был шанс, во-первых, закончить рисунок, а во-вторых, встретить Ладона не с красным носом и опухшим от простуды лицом.
Темный Дракон вернулся раньше, чем обещал.
Я выздоровела. Не совсем, но достаточно для того, чтобы закончить рисунок и гулять по комнате. Слабость, конечно, еще была, но в целом, по сравнению с первым днем, я чувствовала себя отлично. Впервые с начала болезни я проглотила несколько ложек супа и даже съела немного фруктов. Потом все-таки устала и улеглась с книгой на кровать, где и заснула. Уже в полусне я почувствовала, как Рыс ложится рядом.
– Элла, – откуда-то издалека раздался голос Тхэша, – можно я возьму Ларана и немного погоняю его по холлу? Ему нужно летать, а у меня как раз есть немного свободного времени.
Я слабо кивнула. Нагу и Ларан, и Рыс доверяли безоговорочно. Да и я зла не чувствовала. К тому же в этот момент так хотелось спать, что я готова была согласиться на что угодно.
Просыпаться начала оттого, что в комнате вдруг стало жарко. Резко так, весьма неприятно. А еще оттого, что Рыс кусал меня за руку и носился по кровати, как бешеный. Когда сознание вернулось, я подскочила, учуяв запах дыма.
Комната была в огне. Не вся, но та часть, где располагался выход. И та, где было окно. Я не потушила свечи? Невозможно, был светлый день, и я даже не думала их зажигать!
– Тхэш! – заорала я. – Тхэш!
И закашлялась, потому что дыма с каждой секундой было все больше.
Заклинание, естественно, не сработало, лишь несколько капелек сорвались с кончиков моих пальцев. После болезни не то что магия, силы возвращались еле-еле.
– В ванную! – рявкнула я Рысу.
Там, кажется, оставалась вода. Хотя я понимала, что такой огонь не потушить той водой, что у меня была.
Но все оказалось еще хуже, ванная оказалась запертой. Как, почему, кем – непонятно. Ясно было лишь одно: кто-то явно пытался меня убить. Кто? Не надо долго гадать, чтобы понять, чьи блондинистые патлы торчат из этого дела. Морриган знала замок, знала, как сюда проникнуть. О том, что Ладон улетел, знала вся деревня. А вот о том, что я болею, и о времени, когда улягусь спать… это я выясню, если выживу.
– Тхэш! – снова крикнула я. – Тхэш!
Огонь был странным. Он горел медленно, подбираясь ко мне и словно играя. На занятиях отец говорил, что комната, по размеру подобная моей, сгорает за четыре минуты. Мои четыре минуты давно прошли, что еще раз доказывало магическую природу пожара.
А вот дыма было много. И я кашляла, на глазах выступили слезы. Отчасти от жалости к Рысу, который был виноват лишь в том, что стал моим другом, отчасти от жалости к маме, которой все-таки предъявят доказательства моей смерти. Если честно, и Ладона было жалко. Я хотела было обнять котика, но не успела – голова закружилась, подкатила тошнота, и через пару секунд я сдалась.
Все-таки Морриган меня победила.
Отблески пламени не оставляли меня и здесь, во сне, который уже стал привычным. Огонь обжигал, как ему и положено, но следов на коже не оставлял. Дыма – едкого, вызывающего кашель, к счастью, не было. Пока огонь лишь изредка касался кожи, но я откуда-то знала: через пару минут боль станет нестерпимой и продлится это вечно. Увы, потеря сознания не избавляла от огненного кошмара, разыгравшегося в комнате. Наверное, именно в этот момент я погибала там, в реальности. И Рыс со мной. Бедный мой котик.
От отчаяния и злости я едва не расплакалась.
А когда подняла глаза, задохнулась, увидев неясную фигуру вдалеке.
– Эй! – крикнула я.
Сердце замерло, когда фигура пошевелилась. Мне показалось, будто тот, кто стоял вдали, начал оборачиваться. Но лица я не увидела. Вокруг снова все померкло, и прошла добрая минута, прежде чем я поняла, что проснулась.
Первая попытка открыть глаза оказалась неудачной. Но, наверное, я как-то выдала, что проснулась, потому что некто рядом мгновенно среагировал. Я даже, если честно, не успела понять, где я и что вообще происходит.
Поцелуй спросонья – идея хорошая. Для того, кто целует, конечно. Сопротивляться я не могла, просто почувствовала прикосновение чужих горячих губ и следом – языка. Нахлынувшие эмоции совершенно сбили с толку и без того растерянную меня. Знакомый запах, уже знакомые руки… Первый испуг прошел, и я вернула поцелуй, потому что реальность этих прикосновений после произошедшего была безумно сладкой. Не открывая глаз, не позволяя себе ни о чем думать, я просто делала то, что подсказывала мне интуиция, и, кажется, не ошибалась.
– Привет. – Глаза пришлось открыть, когда поцелуй кончился.
– Привет. – Первые слова дались нелегко, я закашлялась. – Ты вернулся.
– А ты, разумеется, не могла прожить без приключений. Я серьезно спрашиваю, в который раз: как ты дожила до семнадцати лет?
– Пока тебя не было рядом, убить меня не пытались.
– О да, я во всем виноват. – Ладон усмехнулся. – И почему это тебя пытались убить?
– Сам знаешь.
В объятиях, пожалуй, чересчур крепких, было как-то неловко. Я, конечно, понимаю, что в последние дни перед отъездом Ладон недвусмысленно намекал на желаемый вариант развития отношений между нами, да и Тхэш на этот счет сомнений не имел, но все-таки я не готова была пока еще довериться полностью, да и вряд ли когда-нибудь буду готова.
– Не знаю.
До чего упрямый мужик.
– Морриган думает, что мы… ну…
– Что?
– Что мы вместе, – выпалила я и покраснела.
– Пускай думает.
– А еще… я ее вроде как оскорбила.
Он даже чуть отодвинулся, чтобы на меня посмотреть. Не поверил, видать.
– Ты – страшная женщина, Элла.
– Я не женщина, – пробурчала я. – Я девушка.
Шепот на ухо, от которого кожа покрылась мурашками.
– Я это исправлю.
– Ладон, – я уперлась ладонями в его грудь, – хватит!
Ага, остановишь его.
– Да не бойся ты так. Все будет хорошо.
– Не сомневаюсь. Как вы меня спасли? Боги! Где Рыс? Что с ним?
Острое чувство стыда охватило меня. Все остальные по сравнению с ним померкли. Как я могла не вспомнить сразу же про Рыса? Как могла целоваться с Ладоном в то время, когда мой друг мог быть мертв?!
– Тише, – шепнул Ладон. – Все нормально с Рысом, все хорошо. Вон, спит на ковре, тоже накачанный зельем. Оправится; он больше о тебе беспокоился, пришлось дать снотворного. Его вопли я выносить долго не мог.
Успокоилась я, только когда убедилась, что мой котик действительно лежит у кровати на ковре и сладко посапывает. Видимых повреждений не было. Вздохнув, я легла обратно.
– Как вы умудрились меня вытащить? – спросила я. – Мне показалось, что все…
– Я вернулся раньше. Все прошло лучше, чем я ожидал, впрочем, об этом потом поговорим. Я хотел было сначала разобраться с накопившимися делами, а потом почему-то решил зайти к тебе. И успел как раз вовремя.
Я вздрогнула при мысли, что Ладон мог и опоздать.
– Где был Тхэш? Он должен был меня услышать!
При упоминании нага мужчина помрачнел. И взгляд его превратился во взгляд Темного Дракона, которого так боялась. В последнее время я начала забывать, каким жутким он может быть.
– Тхэш ушел в деревню, – процедил Ладон. – Он будет наказан.
– Нет! Не надо, Ладон! Он не виноват!
– У него был приказ не оставлять тебя одну, а он ослушался. Это не обсуждается, Элла.
– Обсуждается! Тхэш ушел, потому что доверял мне. Он знал, что я не попытаюсь сбежать, а брать с собой меня не мог, я только выздоровела. Не наказывай его!
Мне показалось или он закатил глаза? Но при мысли, что Тхэша накажут из-за моей глупости, мне хотелось реветь.
– Дело не в том, что я не доверяю тебе. – Голос Ладона звучал устало. – Дело в том, что я не доверяю тем, кто может прийти в замок. Тхэш подверг твою жизнь опасности, и ты могла погибнуть. Соображаешь? Если бы я решил отложить встречу до вечера, когда освобожусь от дел, меня ждал бы твой труп и труп твоего кота! И Тхэш тому виной. Это был последний раз, когда я с тобой обсуждал свои дела, Элла. Еще раз заведешь этот разговор, пожалеешь.
Я замерла, то ли от шока, то ли от обиды на такое заявление. Хотя, пожалуй, это все было довольно логично, я начала забывать, на каком положении живу в этом замке. Если меня спасли и поцеловали, еще не значит, что я здесь в качестве гостьи или подруги Ладона. Он дает мне ровно столько свободы, сколько нужно для того, чтобы было интересно за мной наблюдать, и не более.
– Прекрасно. – Я постаралась, чтобы в голосе не звучала детская обида.
Похоже, получилось слабо, потому что Ладон удивленно приподнял бровь.
– Что ж, поскольку мне с тобой говорить больше не о чем, я, пожалуй, пойду. Приведу себя в порядок, не хочется на собственных похоронах выглядеть неряхой. Ты уж прости, что нарушила каким-то пожаром размеренное течение твоей жизни. И спасибо, что сделал одолжение, объяснив все. Удачного тебе дня, Ладон.
Рыса поднять было довольно сложно. Наверное, я выглядела несколько смешно, но котика оставить не могла – все еще чувствовала вину за то, что не сразу вспомнила о нем. Да и ныть о несчастной судьбе гораздо приятнее в компании друга. Вот только Ларана бы еще найти, его забрал Тхэш, возможно, взял с собой в деревню.
Мелькнула дикая мысль: а что, если наг вернул Ларана в мою комнату, когда я спала? Еще до пожара?
Но нет, я бы услышала крики птенца, да и спал он всегда с Рысом и со мной. Вероятнее всего, Ларан или действительно отправился с Тхэшем, или бегает где-то по замку. Малыш уже был достаточно самостоятельным, чтобы оставаться одному. Даже с учетом слепоты. Драконы вообще к любым условиям приспосабливаются быстро.
Комнату я нашла быстро, порадовавшись, что в замке было так много свободных покоев. Слабость после болезни, да еще и последствия отравления дымом бесследно не прошли. Я только успела закрыть дверь – и рухнула на кровать, прижав к себе Рыса, уткнувшись носом в мягкую шерстку. Котик спал спокойно, сопел и изредка тихо мурлыкал.
– Рысеныш мой! – Я поцеловала его между ушками. – Прости меня! Маленький, рыжий…
При взгляде на него невольно вспоминались рыжие волосы мамы. Как они там? Как братик, интересно, он ведь совсем маленький еще.
– Элла! – раздалось из коридора. – Элла, где ты?!
– Нет Эллы, – пробурчала я.
Закрыла глаза и не стала думать о случившемся. Сейчас я была зла на Ладона, а потом посмотрим.
Но, наверное, Ладон все же понял, где я, только не стал будить. Потому что когда наступили сумерки, я проснулась от звука захлопнувшейся двери. Это был Тхэш.
Выглядел наг неважно. Помимо скорбного выражения лица, он явно схлопотал по этому самому лицу: на скуле была огромная ссадина и под глазом расплывался синяк. А еще, кажется, был сломан нос.
– Эльчонок, – он подполз к кровати и замер рядом, опустив голову, – прости ты меня, хорошая наша!
– Тхэш, хватит. – Я поморщилась и облизала пересохшие губы. – Ты не виноват. Ты имел право выйти на улицу.
– Не имел. – Наг тяжело вздохнул. – Тихо, не спорь. Мне приказали быть рядом, и я пообещал. А обещание нарушил, и ты едва не погибла. Видела бы ты Ладона! Он убьет Морриган.
– Он думает, это она?
– Больше некому, да и магию ее он явно уловил. Думаю, больше она тебя не потревожит. Вообще никого не потревожит.
Он внимательно на меня посмотрел. Одним глазом, потому что второй открывался плохо.
– Эльчонок, помирись с Ладоном. Не ссорьтесь из-за моей ошибки.
– Мы поссорились не из-за тебя, Тхэш, – возразила я. – Он постоянно напоминает мне, где мое место. Постоянно говорит, чтобы я не лезла в его дела. Если не хочет, я не буду, но пусть и он меня не трогает.
– Ему сложно привыкнуть к тебе. Подумай сама: жил человек много лет один, думал только о своей цели. А тут появляется девушка, рушит ему всю затею. И лезет в самую душу. Не обижайся на него, Эльчонок. Ты же добрая, я знаю.
Наг лукаво улыбнулся, и я тоже не смогла сдержать улыбки. С ним легко было соглашаться. Он говорил обо всем так, словно я была его другом, и он давал мне советы. Рядом с Тхэшем мне не казалось, что я в плену.
Повинуясь внезапному порыву, я крепко обняла нага. Он вдруг охнул и согнулся.
– Тхэш? – Я обхватила его за плечи.
Он снова застонал сквозь зубы.
– Тхэш, что с тобой? – Я начала догадываться, откуда ветер дует.
– Ничего, все нормально, – пробормотал наг. – Помогал в деревне таскать дрова и сорвал спину. Не переживай, пройдет.
Врать он умел точно так же, как и я. То есть никак.
– Сними рубашку, – попросила я.
Тхэш моргнул. Раз, затем еще…
– Снимай. Иначе получишь еще раз по спине. И ко мне ты больше не подойдешь.
– Элла, не дури, что ты себе вбила в голову?
– Снимай!
Когда надо, я умею кричать так, что все вокруг в срочном порядке слушаются. Поэтому наг быстро сбросил рубашку. И опасения мои подтвердились: вся его спина была исполосована, вероятно, кнутом. Раны были красными, но уже не кровоточили. Кое-где виднелись жуткие синяки.
– Эльчонок…
– Молчи.
Я соскочила с кровати, быстро поправила задравшуюся рубашку и направилась к выходу. Искать Ладона.
Нашелся он в библиотеке. Сидел, обложившись старинными книгами, и что-то писал на небольшом клочке бумаги. Он не сразу заметил меня, а когда поднял голову, имел наглость усмехнуться.
– Элла, – он вернулся к книге, – ты уже перестала дуться? Правильный подход. Сядь, посиди и подожди, пока я закончу.
О да, я собиралась сидеть! В другой раз непременно закатила бы скандал, но в этом случае Ладон просто отмахнулся бы и посмеялся над глупой маленькой девочкой. Сейчас требовалась сделать что-то, чтобы достучаться до него. Сама не знаю, почему мне так этого хотелось. Может, было жаль Тхэша, а может, самого Ладона, кажется, не умевшего вообще строить отношения. По крайней мере, мне не приходила в голову идея пройтись по другу хлыстом. Да и вообще такая идея вряд ли могла прийти в голову нормальному человеку. Но Ладон и не был нормальным человеком.
Я выдвинула стул на свободное место напротив мужчины и уселась к нему спиной. Руки немного дрожали, когда я расстегивала пуговицы рубашки, но решение было принято.
