Текст книги "Киборг и его лесник"

Автор книги: Ольга Громыко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

«И это тоже как у моих», – тоскливо подумал Женька. Отец практически выкрал маму из дома, поженились они уже на транспортнике колонистов. Над родительской кроватью до сих пор висело свадебное фото на фоне близкого, в пол иллюминатора, Эдема.

Увы, в данном случае материнское чутье не подвело: за два месяца до свадьбы Даер уволилась с работы из-за скандала с самодуркой-начальницей, вернулась домой посреди дня и поймала жениха на измене. И как девочка умная послала его к черту, а сама отправилась к Ледниковому озеру, по ее словам, «проветрить мозги».

– Она же нам каждый день звонила… – Женщина машинально брала подсовываемые Комом салфетки, то вытирая ими бегущие по щекам слезы, то просто комкая и роняя. – Говорила, что у нее все замечательно – тишина, природа, погода чудесная… Голографии птиц присылала, красивые такие, хотите, покажу? Про вас рассказала – мол, не волнуйся, мама, я тут не одна, за мной здешний лесник приглядывает…

Женька судорожно сглотнул, словно услышав ироничный голос Даер. Приглядывал, ага… Чтобы не сперла чего из богатств природы…

Если бы не Кэм, лесник вообще не знал бы, куда деваться от смущения. Но, к счастью, шериф мужественно принял удар на себя, многословно дополняя традиционно косноязычного и запинающегося от волнения Женьку, а то и вообще отвечая за него.

– Она с детства была очень серьезной, независимой девочкой, – продолжала выплакиваться мать. – Не любила ни с кем делиться своими проблемами, сама всегда их решала, хотя друзей у нее было много, она быстро становилась душой любой компании…

– Сильные личности всегда притягивают к себе других людей, – сочувственно поддакнул Кэм. – Но сами они, увы, не менее уязвимы…

В аптечке Даер нашли упаковку антидепрессантов, Женька ее даже запомнил – внушительная такая, красная с зеленой полосой. Остальные лекарства – голые баночки и блистеры, чтобы меньше места занимали. Шериф уже разыскал врача, выписавшего девушке таблетки, и аптеку, в которой она их купила. Оказывается, после разрыва с женихом Даер втайне от родителей посетила психиатра, пожаловалась на депрессию и плохой сон, однако на повторный прием не явилась и упаковку даже не распечатала. Видимо, решила обойтись своими силами… но от некоторых ударов бьются даже стальные яйца.

– До сих пор не могу поверить, что Дайришка на такое решилась, – убито покачал головой отец. – Даете из-за Леньки! Они с ним часто ругались и разбегались, правда, ненадолго…

– Семейная ссора и предательство – разные вещи… – Глаза Кэма затуманились, словно шериф вспомнил что-то личное.

– Этот подлец нам потом еще звонил, выспрашивал, где она! – с порожденной горем ненавистью выпалила мать. – Причем не прошения у нее попросить хотел, а требовал вернуть какие-то вещи, я даже слушать не стала, сбросила звонок и внесла в черный список…

Можно было бы заподозрить (шериф и заподозрил), что подлец разыскал Даер по другим каналам, но у того оказалось стопроцентное алиби – не найдя старую невесту, ветреный жених отправился в романтическое путешествие с новой и сейчас нежился на жемчужном песке Аркадии.

А больше никто, как родители и друзья Даер ни пытались вспомнить, зла на нее не таил.

Когда тягостный разговор зашел на второй круг, Кэм выразительно посмотрел на часы и, за двоих выразив соболезнования, решительно поднялся и увлек лесника за собой.

«Какой все-таки хороший человек! – с благодарностью подумал Женька, спускаясь с крыльца. Джек, ожидавший хозяина снаружи, снова беззвучно слился с его тенью. – И расследование отлично ведет, оперативно, вон сколько всего разузнал. Непонятно, чего Степановна так на него взъелась».

– Спасибо, – протянул руку Женька.

– Тебе спасибо. – Кэм коротко и рассеянно ее пожал, заметно утратив интерес к леснику. Женька не обиделся – он же для шерифа не друг, а работа. – Бедняги, жаль их… но ничего не попишешь. Попрошу наших, чтобы как можно скорее закончили с формальностями и отдали тело.

Лесник кивнул. Чем быстрее Даер упокоится с миром, тем легче будет и ее душе, и ее родным. Затягивать с похоронами нет смысла, на ход следствия это не повлияет… да там и так все ясно. Если даже психиатр таблетки назначил… Странно только, что родная мать не почувствовала неладное, из-за чего сейчас убивалась больше всего. Женькина-то словно телепатией владела, умудряясь мгновенно выцепить в толпе своих детей нашкодившего-расстроенного-приболевшего.

– Вот так вроде бы знаешь человека с рождения, а он вдруг как отмочит… – Шериф, похоже, размышлял о том же самом. – Ну что, отвезти тебя домой?

– Не надо, сами дойдем. – Женька опять машинально ответил на единственное число множественным и смутился. Тоже мне, «ваше величество»! – Я, может, еще в кафе заскочу.

– Ладно, бывай тогда. – Кэм, не настаивая, прошел мимо станционной парковки, направляясь в «полицейский участок» – конуру меньше Женькиного модуля, а вместо гаража – камера предварительного заключения.

– Ну что, идем в кафешку? – тут же поинтересовался Джек – так радостно, что леснику стало неприятно.

– Нет, не идем, я это только из-за Кэма сказал, чтобы его не напрягать! – отрезал он. – Совести у тебя нет!

– Разумеется, нет, – охотно подтвердил киборг. – Я же просто машина. А ты это к чему?

– К тому, что человек погиб и мне его жалко, разве не ясно?

– Ты это и вчера знал. Но в кафешку мы ходили.

– Тогда мне надо было успокоиться!

– Ты и сейчас нервничаешь.

Женька хотел возмущенно отпереться, но спохватился, что это будет гол в свои ворота. И, пожалуй, Джек в чем-то прав: хозяин зашел в дом в нормальном настроении, а вернулся расстроенный и злой, хотя объективно ничего не изменилось. Сама же «машина» все это время простояла на солнцепеке, без приказа не имея права даже пошевелиться.

Впрочем, в данном случае Женька охотно поменялся бы с киборгом местами.

– Айда домой, – уже спокойнее сказал он. – Не заработали мы еще на кафешку. Видеофон вон новый нужен, и сажалку придется как-то по-хитрому списывать, чтобы она типа сама, а не из-за халатности…

На это Джеку возразить было нечего.

Лесник купил в автомате две банки ледяной минералки, одну бросил киборгу, из другой жадно глотнул сам. Не пиво, конечно, но чуток отпустило. Самое же лучшее средство прогнать призрак мертвой девушки – сосредоточиться на работе, благо та и сама не дает расслабиться. Женька не кривил душой, когда ручался биокопам, что второй хищной грибницы в его лесном хозяйстве нет, однако сделать контрольный облет не помешает. Приболевшие омлохи видны издалека – стоит листьям чуть-чуть поникнуть, как тон кроны заметно меняется. Ну, по крайней мере, леснику заметно…

Обычно Женька возвращался домой напрямик, но сегодня решил бдительно попетлять, нарочно выбирая самые корявые и заброшенные тропки. Судя по количеству поганок, здесь ничего страшнее их не водилось… Впрочем, лесник изменил свое мнение, когда под ногой что-то мерзко хрупнуло, и Женька, торопливо ее отдернув, увидел кучку яичной скорлупы.

Компаньоны успели пройти примерно половину дороги, когда в выси коротко треснула ветка и сквозь листву прошуршала чешуйчатая заячья лапка. Они горькие, их и охотники сразу отрезают, и хищники не едят. Заинтригованный лесник задрал голову и разглядел в густой кроне еще более плотный клубок – гнездо. Снизу не понять, чье и есть ли там кто, а лезть неохота. Разве что Джека послать, но он в гнездах не разбирается, только заснять может, чтобы хозяин уже дома посмотрел. А хочется-то прямо сейчас! Эх, надо было прихватить с собой…

Женька резко остановился и уставился в одну точку, словно киборг с зависшей программой. Потом торопливо полез в нагрудный карман, наткнулся на синяк, выругался и скомандовал:

– Разворачиваемся!

– И в кафешку? – с надеждой предположил Джек.

– Нет, в полицейский участок, – разочаровал его хозяин. – В списке вещей Даер, который мы с Брайаном подписывали, не было бинокля. Надо срочно сообщить об этом шерифу!

– Не надо, – неожиданно возразил киборг.

– Почему?!

– Нецелесообразный расход энергии. Проще дойти до дома и позвонить.

– Ага, чтобы он меня уже оттуда в участок выдернул – заново все вещи пересматривать и протокол переписывать!

– Если он сочтет данную информацию важной, то сам за тобой прилетит.

Женька присмотрелся к напрягшемуся, неодобрительно прищурившемуся киборгу и сообразил:

– Что, опять браконьерское наследие взыграло? Кончай шарахаться от полиции, мы теперь на одной стороне!

– И на какой же? – с явным сарказмом уточнил Джек.

Но лесник уже размашисто шел обратно, и киборг обреченно поплелся следом.

* * *

Женька подоспел вовремя: шериф, привстав со стула и нависнув над рабочим столом, наводил на нем порядок перед уходом.

– У Даер был цифровой бинокль с функцией съемки, в том числе ночной! – с порога выпалил лесник. – «Кречет-2б». А среди ее вещей его не оказалось!

– Ты даже модель запомнил? – удивился Кэм, медленно опускаясь на стул. – Надо же, какой наблюдательный!

Прозвучало это недоверчиво, даже слегка подозрительно. Список был длинный, шериф каждый носок, каждый блистер в аптечке дотошно указал и описал. Но и память у Женьки была отличная: в школе хватало дважды прочитать текст, чтобы подробно его пересказать, а стих – выучить наизусть. На стрессе же такие вещи и с первого раза намертво впечатываются.

– Я просто сам к такому присматривался, – поспешил пояснить лесник. – Как раз между «двойкой» и «два-бэ» выбирал, народ в отзывах писал, что для своей цены они ничего, годные. Я когда с Даер говорил, глядел на него и думал: вот бы попросить посмотреть-пощелкать.

– И что, попросил?

– Не-а, постеснялся, – смущенно признался Женька. – Она и так мне… не очень обрадовалась. Но бинокль постоянно висел у Даер на шее – и когда я в первый раз приходил, и когда на флайере пролетал! Я видел, как стеклышки на солнце блеснули.

– Хорошо, буду иметь в виду, – пообещал шериф. – Но если, как ты утверждаешь, девушка не расставалась с биноклем, то, скорей всего, он слетел при падении и его засосало в тину.

– Я могу помочь поискать, – с готовностью предложил лесник. – Ну, то есть мой киборг!

Кэм тяжело вздохнул:

– Твой кибер что – полицейская «семерка»?

– Нет, но какая разница? – удивился Женька. – Это же совсем несложное задание, его любой киборг может выполнить.

– Да такая, что сквозь метр воды твоя «четверка» ничего не увидит и не просканирует, – это надо по самом дну, в иле ползать. И если она, не дай бог, в процессе выйдет из строя, мне придется отчитываться перед начальством, какого черта я привлек к поискам и поломал киборга сторонней государственной организации!

Лицо лесника предательски сморщилось, словно он лимона куснул. Ну да, «четверка». Государственная. И признаваться ни в коем случае нельзя, и язык зверски чешется!

Джек стоял у порога с видом «мой хозяин – дебил». Женька примерно так себя и чувствовал.

– Можно хотя бы немного поискать, у самой вышки, – неуверенно пробормотал он. – Если что, я возьму всю ответственность на себя…

И обеспечение киборга яблоками для пирожков – тоже.

Шериф вздохнул еще выразительнее. «Мальчик, я верю, что твоя дворняжка очень-очень умная, но взять ее в служебные овчарки никак не могу».

– Спасибо за ценную информацию, Леший, я принял ее к сведению, – упершись ладонями в столешницу, официально объявил он. – Будем работать в данном направлении.

И, чтобы лесник окончательно успокоился и отвязался, добавил:

– Я позвоню Брайану, у него наверняка есть более подходящее оборудование для подводных поисков.

Женька понурился. Шериф же не учит лесника, как правильно мухоморы ловить, так на фига он полез к Кэму со своими «ценными предложениями»?!

– А подписать мне ничего не надо?

– Пока не надо. Если я что-нибудь выясню – будешь давать показания уже в суде.

– Ага, хорошо… – Повторно напрашиваться на прощальное рукопожатие Женька не посмел, неловко кивнул и ретировался.

– Я же говорил – зря возвращались, – с упреком напомнил Джек, едва дверь за ними закрылась.

– Иди ты! – огрызнулся лесник, досадуя больше на себя.

– Куда? – деловито уточнил киборг.

Женька диковато на него покосился и в очередной раз дал себе зарок получше следить за языком.

– Домой, куда ж еще…

«Ценная информация» теперь и ему казалась полной ерундой. Ну был у Даер бинокль, и что с того? Если возвращаться к мотиву грабежа, то оставшиеся на покойной цепочка, серьги и кольцо с мелким изумрудом стоили куда больше. К тому же на вышке нашли отпечатки только Женьки и самой Даер.

– Эй, погоди! – спохватился лесник, поворачиваясь к киборгу. – Ты тоже лазил на вышку и хватался за перила! Почему там не осталось твоих отпечатков?

– А у меня они вариабельные, – небрежно сообщил Джек. – В данный момент – твои.

– Чего-о-о?! Почему?!

– Ты же мой хозяин. – (Женька уже готов был выть от этой фразы!). – По закону ты отвечаешь за все мои действия, а значит, и отпечатки у нас должны быть общие.

– Что, они у вас и с браконьером общие были?

– Конечно нет, – так удивленно возразил киборг, словно лесник спросил у него нечто, понятное даже ребенку. – Он сразу запретил мне их использовать и потом несколько раз переназначал.

– Ну, знаешь ли…

Женьку возмутила не столько сама «кража», сколько ее обоснование – мол, раз не запрещено прямым приказом, то можно! А еще вместе с хозяйскими отпечатками киборг получал доступ ко всей защищенной ими технике, и именно из-за этого с появлением «шестерок» буквенно-цифровые пароли вернули свою популярность. Надежнее только сканер сетчатки, но им по тридцать раз на дню в глаза не посветишь.

Лесник заметил нахохленную врановку, одиноко сидящую на краю крыши, и мысли снова свернули на Даер.

Прыгать удобнее всего с западного угла площадки, где можно устойчиво встать на соединенные стяжкой перила, раскинуть руки и вообразить себя вольной птичкой. Женька вспомнил две потертости от подошв, образовавшиеся там задолго до Даер. Местные мальчишки, да и некоторые студенты с биостанции, проверяли так свою храбрость – или дурость. Может, Даер тоже не прыгала, просто спьяну потеряла равновесие или поскользнулась на вечерней росе? Тогда, кстати, и вероятность, что ремень бинокля слетит с шеи, выше. Самоубийцы-то обычно стоймя прыгают, а не головой вниз. «Да и вообще, – внезапно подумалось Женьке, – кончать с собой с болтающимся на шее биноклем очень неудобно». Он же громоздкий, тяжелый, баланс сбивает, кожу трет, отвлекает, в общем, от мыслей о вечном.

Не исключено, что Даер тоже так решила, сорвала бинокль и с размаху зашвырнула в озеро, чтобы не мешал. Тогда его точно фиг найдешь, особенно если в разлом провалился и льдом оброс. Хотя все-таки логичнее просто поставить бинокль на стол…

Джек принял тяжелые хозяйские раздумья на свой счет и заискивающе поинтересовался:

– Так что, поменять?

– А? – Женька с трудом сообразил, о чем он. – Да ладно, не надо. По закону так по закону, я же и вправду за тебя отвечаю.

К тому же этот жук и без отпечатков куда угодно пролезет.

* * *

«Что-то многовато у меня стало свободных вечеров», – саркастично подумал лесник и, уже привычно оставив кухню на растерзание киборгу, устроился за терминалом.

Надиктовывая искину отчет о сегодняшнем происшествии, Женька попутно проглядывал посвященные finguntaria giantica статьи, чтобы больше не дать маху. Узнал много нового и интересного – например, что длина ловчей гифы может достигать десяти метров, а ее хватка зависит от температуры, состава и влажности почвы. Чем больше добычи наловит грибница, тем больше спор произведет, однако и быстрее погибнет. Аборигены считают незрелые спорангии изысканным деликатесом и охотятся на него с острыми тяжелыми ножами. Сильную жару, как ни странно, грибница не любит и на родной планете является ночным хищником. На куда более холодном Эдеме ей пришлось переквалифицироваться в дневные, и дальше пятисот километров от экватора она прежде не забиралась. Впрочем, Борисыч уже подсуетился и вывесил на инфосайте лесничества красочное предупреждение. Даже с голографиями, на одной из которых был отчетливо виден сидящий на дереве Женька. Получилось наглядно, но позорно. Еще и с такой перекошенной мордой подловили, будто лесник не то вот-вот в штаны наложит, не то уже…

Женька уязвленно смахнул вирт-окно, однако на его месте тут же развернулось новое.

Шеф жаждал недосочиненного отчета и, ожидаемо, хотел узнать, что там за киборг тремя ветками ниже. От Джека, сидящего по другую сторону ствола, в кадр попали только свисающие ноги, причем с такого ракурса, что казалось – там болтается на ветру удавленник.

– У дяди одолжил, – соврал лесник. В отсутствие Кэма это давалось намного легче. – Но я всем говорю, что на работе выдали, а то засмеют же! И так все вечно за свой счет…

Борисыч сердито засопел, однако предпочел не развивать тему. У Женьки действительно имелся дядя, папин брат, работающий механиком в столичном аэросервисе. В гости к родне он всегда прилетал одетый с иголочки, на дорогом блестящем флайере, но выклянчить у него не то что киборга – карамельку на палочке было нереально. К счастью, шефу это знать неоткуда, и теперь он будет поддерживать Женькину ложь хотя бы молчанием.

Закруглившись с отчетом, лесник вернулся к инфранет-серфингу и уже из чистого любопытства попытался выяснить, что такое «болотный глист» и «сосака-полосака». Именно полосаки не нашел, только «полосатую», – паразит какого-то «бродуна лысоногого», на стадии личинки вгрызается в бок хозяина и повисает там до конца жизни, постепенно деградируя до глухого и безглазого пищеварительного мешка. Болотного глиста справочник вообще не знал – видимо, местный сленг или просто дразнилка, – но даже мимолетное знакомство с шебекой флорой и фауной произвело на Женьку неизгладимое впечатление. Любви к Степановне оно не прибавило, зато уважения – однозначно.

Отчаявшись дождаться хозяина к столу, киборг поставил тарелку на край терминала. В ней возвышалась, переливалась тремя цветами и обтекала соусом некая комковатая субстанция. Запах, впрочем, от нее исходил очень аппетитный.

– Ёпт! – высоко оценил этот кулинарный шедевр Женька, но, будучи человеком отважным и голодным, осторожно колупнул его вилкой.

– Ну как? – Киборг напряженно уставился на хозяина.

Вкус, к счастью, оказался под стать запаху, а не виду. Что-то наполовину крупяное, наполовину овощное с мясной подливой. Морковь точно чувствуется, как и прожаренный до хруста лук.

– Сойдет. – Лесник отковырнул кусок побольше, но у самого рта спохватился, подозрительно присмотрелся к яству и покосился на киборга. – А что, ты опять туда какой-нибудь дряни подмешал?

– Нет, – таким ледяным тоном ответил Джек, словно жалел, что этого не сделал. – Приятного аппетита.

Женька непонимающе пожал плечами, снова уставился в вирт-экран и машинально уработал почти все содержимое тарелки, прежде чем до него наконец дошло, что киборг час простоял у плиты в расчете на несколько иную реакцию.

– Спасибо, – нарочито громко и хвалебно сказал лесник, – это была очень вкусная… штука!

– Это было индостарское крлоо, – все так же холодно отозвался Джек, не купившись на такую жалкую подачку. – Под соусом а-ля Рестон.

– А… мм… круто, – смущенно пробормотат Женька и, не заикнувшись о добавке (поди еще выговори ее название!), сам вымыл тарелку и ретировался в душ.

По возвращении лесник обнаружил киборга за терминалом – чего Джеку тоже никто не запрещал, а значит, разрешили.

– Ты что делаешь? – опешил Женька, обнаружив, что биологические статьи сдвинуты в сторону, а киборг просматривает историческую справку о колонизации Эдема, раздел о репродуктивной программе.

– Собираю и анализирую данные об искусственно выношенных людях, – и не подумал смутиться тот.

– Зачем?!

– Ты же изучал информацию о киборгах.

– Да – чтобы лучше в тебе разбираться! («Если бы это еще помогло!»)

– Ну так и я для того же. Ты мой хозяин, и я должен максимально тебе соответствовать!

– Пробирочники и естественники ничем не отличаются!

– Отличаются, – уверенно возразил киборг.

– Чем?!

Если бы Джек ответил: «Ай-кью», – Женька живо турнул бы его из-за терминала, но киборг совершенно серьезно сказал:

– Контролем над генетическим материалом. В вашем зачатии отсутствует фактор случайности, половые клетки тщательно отбираются и при необходимости модифицируются. Кстати, ты знаешь, что первых киборгов делали как раз на таком материале, это уже потом стали геномы по кускам сшивать?

– Знаю, – проворчал Женька.

В отличие от киборга, он умел читать и между строк. Правительство дотировало искусственную репродукцию колонистов с дальним корыстным расчетом: «in vitro»-технологии позволяют не только получить большое количество детей в короткие сроки, но и слегка – не афишируя – задать им вектор развития. Эдему нужны сильные, здоровые люди, а что гениев среди них маловато – так аграрной планете они ни к чему. Средними умами и управлять проще, и тяга к приключениям у них меньше, не разбегутся по другим колониям в поисках лучшей жизни.

Женька посмотрел на киборга с сочувствием и одновременно с превосходством. А вот и следующая стадия, уже даже без иллюзии свободной воли.

– Между прочим, для пробирочника ты очень умный. – Джек в ответ уставился на Женьку с обожанием собаки, искренне гордящейся своим хозяином. – И, по предварительной оценке, умнее аж шестидесяти девяти процентов естественников!

– А ну, пошел вон из-за терминала!

* * *

Следующие три дня лесник с киборгом были плотно заняты: прочесывали лес с флайера и, если что-то казалось подозрительным, спускались и проверяли. Степановна, зараза, тоже этим увлеклась и писала в лесничество анонимные доносы на каждый древесный труп, дотошно указывая его координаты. Приходилось реагировать, находить и срубать для проверки, причем пару раз старуха то ли из вредности, то ли из маразма натравила лесника на несъедобные для грибницы елки, а сегодня вообще…

– Да она издевается! – пробормотал Женька, повторно сверяясь с навигатором флайера. Никакой ошибки: их вызвали к квартальному столбу, вокруг которого кровавым ореолом валялись поджаренные лазером сыроежки, – возможно, остатки той стаи, что чуть не сожрала Джека.

– Или хвастается, – предположил киборг.

– Но зачем, ёпт?! Что я ей сделал?! Третий день по ее доносам мотаемся!

– Ну, мы бы и так мотались, – справедливости ради заметил Джек. – Зато отчет солидно выглядит.

Женька озадаченно поскреб макушку. С такой стороны он ситуацию не рассматривал: многостраничный документ о расследовании «жалоб от населения» создавал иллюзию лютой занятости лесника, не вызывая у начальства желания припрячь его к чему-то еще. А ежегодную санитарную рубку все равно пришлось бы проводить, только уже в довесок к разнарядке.

– Сомневаюсь, что Степановна так расстаралась именно ради этого, – тем не менее проворчал лесник. – К тому же, судя по разбросу координат, тут весь ее «летучий отряд» орудует – утром грибы ловят, а вечером сводки в «штаб» строчат… – Женька проводил взглядом боровик-подранок, кособоко ковыляющий по мху, и, кажется, понял: – Вот старые кошелки!!! Они не к сушняку наше внимание привлекают, а от боровиков отвлекают! Помнишь, Степановна на нас из-за пропавших грибов наехала, а потом сболтнула, что два ведра в соседней роще набрала? Похоже, сезон в самом разгаре, и, пока мы с высунутыми языками по следам бабок мотаемся, они преспокойно урожай снимают! Наверное, как-то узнали про мухоморы и испугались, что я и все боровики себе заграбастаю!

– А ты хотел их заграбастать? – заинтригованно спросил Джек.

– На фиг они мне сдались?! Выполним план по заготовке, и все! У нас и без санитарных рубок работы полно.

– Работа у нас только днем.

– Э?

– Ночью ловить грибы даже удобнее. Они тепловым зрением видны.

– А спать когда?!

– Спи.

– Ты че, я тебя одного не отпущу!

– Волнуешься за меня? – умиленно поинтересовался Джек.

– Еще бы – с твоим-то талантом вляпываться во все подряд!

– Это не я вляпываюсь, а тебе везет! – оскорбленно возразил киборг, но лесник не купился на лесть.

– Я же сказал – на фиг мне эти… – Женька осекся. – Нет, это глупо!

Джек широко ухмыльнулся, подтверждая, что они с хозяином наконец-то настроились на одну волну.

– А это? – Киборг постучал по столбу костяшками пальцев.

– Да, но зачем уподобляться каким-то бабкам?

– Незачем, – согласился Джек. – Поэтому у нас все будет намного круче!

* * *

Усталая, но крайне довольная собой Степановна не спеша шла к прилавку, где уже собрались ее боевые подруги. Полные ведра приятно оттягивали плечи, до прихода рейсового аэробуса – основного поставщика клиентов – оставалось полчаса. Можно перевести дух, помериться уловом и потрепать языками.

Официально мини-рынка на опушке леса не существовало: комитет по благоустройству области предполагал, что длинный стол под навесом станет местом культурного отдыха, где уставшие от городской суеты эдемцы будут поедать шашлыки и распивать умеренно алкогольные напитки на лоне природы.

Степановна решила, что это замечательная идея.

Сперва недоотдохнувшие граждане пытались протестовать, один раз даже Кэма вызвали. Шериф вежливо поздоровался с главой грибной мафии, терпеливо выслушал ее ценные предложения насчет оптимизации полицейской службы и намекнул, что надо бы и совесть иметь.

Степановна с энтузиазмом его поддержала: вот-вот, бедная бабушка все ноги сбила, пытаясь заработать хоть крохотную прибавку к пенсии, а всякие обжоры и пьяницы пытаются лишить ее средств к существованию! Объятая праведным негодованием бабушка даже стянула сапог, смотала портянку и, задрав ногу под самый нос Кэма, предъявила ему трудовую мозоль на большом когтистом пальце. Шериф умудрился сохранить невозмутимое выражение лица, но в душе, очевидно, был крайне тронут бедственным положением гриболюбивой пенсионерки, ибо повторил пожелание использовать навес по его прямому назначению и ретировался.

Других желающих причаститься бабкиной мозоли не нашлось.

Ивановна первой заметила приближающуюся командиршу и хотела приветственно взмахнуть рукой, но обнаружила нечто более интересное.

– Смотрите, девчонки, Леший прилетел! – звонко просигналила она.

Бабки многозначительно захихикали и запереглядывались.

– Старается, трудяга!

– Эх, а я сегодня для него всего шесть сухих омлохов нашла!

– Я четыре, зато в самой чаще, флайер туда никак не ввернуть – придется ножками поработать!

– Салаги! – снисходительно усмехнулась Степановна. – У меня пятнадцать, я аж до Лисичкиных овражков добрела! Так что завтра наш лесничок тоже будет пахать от темна до темна!

Научно-технический прогресс в лице Женькиного киборга вызвал в штабе гриболовов нешуточный переполох. У Михайловны была подруга в Приречье, а у той – друг в Алевтиниде, который, в свою очередь, знал другого лесника с киборгом. И эти гады на пару так лес выносили, что туда, как эмоционально выразился информатор, осталось ходить только на по… гулять! Правда, у того лесника на первом месте был приработок, а не работа, однако если у Женьки вдруг появится свободное время, то почему бы и нет? Ведь боровики можно сдать в заготконтору и от своего лица, без привязки к лесничеству. Платят там немного, зато в учет идет количество, а не качество.

Но чего бабки никак не ожидали – что лесник примется барыжить на аэростанции вместе с ними.

Сонный, непрерывно зевающий Женька вылез из флайера вместе с киборгом и даже помог ему разгрузить багажник. Заповедное местечко не подвело, непуганые грибы чуть ли не сами в мешки скакали, а пока Джек активно этому способствовал, хозяин глушил кофе в кабине. Заснуть или вообще улететь домой, вернувшись за киборгом на рассвете, Женька так и не рискнул.

Бабки хищно подались вперед, готовясь встретить конкурента залпом едких, как ХБК, шуточек, но лесник подло юркнул в кабину и был таков, а киборг легко вскинул на плечи все четыре мешка и направился к навесу. Да так уверенно, что торговки опомнились, только когда он втерся на сберегаемое для Степановны место между Николаевной и Михайловной, а товар кучей свалил на прилавок.

– Эт-та что еще за гриб?! – растерянно пробормотала Николаевна.

Более робкая Михайловна отодвинулась подальше, чуть не спихнув с края лавки Ивановну.

– Ложный груздь, – презрительно бросила Степановна и с таким видом брякнула ведра на землю, что мертвая зона вокруг обреченного киборга стала еще шире. – Что, милок, нагрел бабушке место? Вот и молодец, а теперь вали отсюда!

Киборг уставился на бабушку немигающим взглядом истинного гриба и скучным, скрипучим голосом объявил:

– Данное место является общественным и не содержит идентификационных меток.

– Во-во, оно для общества сделано, а не для киберов!

– Данное место присвоено мне моим хозяином. Я являюсь его полномочным представителем в указанной локации.

Николаевна попыталась коварно вытеснить киборга из локации массивным задом, но диверсия не удалась – захватчик врос в лавку, как сосака.

– Что ж он сам-то себя представлять не стал? Застыдился или побоялся?

Киборг пропустил эти оскорбительные предположения мимо процессора.

– Хозяин сказал: «Некогда, слишком много работы».

Тонкий, но безошибочно читаемый намек на причину столь сильной занятости и последствия в виде подложенного бабкам киборга заставили оных дружно заскрипеть зубными имплантатами.

Степановна поняла, что недооценила противника.

– Какой приказ ты от него получил? – уже серьезно, как на допросе вражеского «языка», поинтересовалась она.

– Хозяин сказал: «Продавай грибы покупателям», – охотно «раскололся» киборг.

– И почем они у вас? – не сдержала профессионального любопытства Валерьевна.

Степановна метнула на нее грозный взгляд и осуждающе кашлянула. Рядовая смутилась, киборг – нет:

– Хозяин сказал: «Поставь ту же цену, что и у других продавцов».

Не успели бабки торжествующе потереть руки – у них товар и упакован красивее, и клиенты либо прикормлены, либо сделают выбор в пользу заслуженной старости, – как киборг просканировал надписи на ценниках и сообщил:

– Информация сохранена. Одна единица товара соответствует пятнадцати межгалактическим единицам.

– Так ведь в твой мешок два наших ведра влезет! – возмутилась Михайловна.

– Даже с горкой! – добавила самая внимательная Ивановна.

Киборг проигнорировал эти замечания.

– Хозяин сказал: «Здоровая конкуренция».

После чего деловито посмотрел влево, вправо и, стянув с головы бандану цвета хаки, повязал ее на манер конкуренток – с узлом под подбородком.

– Хозяин сказал: «Не выделяйся из коллектива», – пояснил он.

Степановна заковыристо, почти с восхищением, выругалась. Месть Лешего оказалась непривычно изящной и неумолимой. Скандалить с киборгом бессмысленно, он так и будет непрошибаемо талдычить про хозяина. Натравить на него Кэма не получится, лесник имеет такое же право торговать дарами леса, как и бабки. Работу он ради этого не бросил, а использование служебной техники в личных целях еще надо доказать: Степановна уже пыталась разузнать, нельзя ли как-нибудь ограничить Женькины злоупотребления киборгом, но «Гришка» повел себя очень странно, сварливо заявив, что пусть лесник злоупотребляет чем угодно, лишь бы держал лес в порядке. Степановна немедленно заподозрила, что Леший получил киборга не на халяву, а взял в аренду за свой счет, но это опять же не преступление.