Текст книги "Свет призрачной звезды (СИ)"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Латлин, научишь моих детей и всех нас военному мастерству? – Обилер улыбнулся в ответ лишь по вежливой привычке. – Сражаться придется всем, кроме Нивии. Враг не должен узнать о ее существовании. Она будет координировать наши действия при помощью технических устройств.
– Нелианец не обрадуется, если у нас получится возобновить связь и выступить в прямом эфире с обращением к народу. Боюсь, он всех нас найдет и убьет, – шепнула Виала на ухо брату.
– А я не боюсь Эйнара, – усмехнулся Кэм. – Рыцарь без страха и упрека не должен бояться чудовища. Только тогда он сможет победить.
Кэм слукавил. Он и сам побаивался находившегося пока что далеко Эйнара, но еще сильнее, чем за себя, переживал за отправленную к врагу любимую девушку. Не радовали его и сомневающиеся взгляды бойцов сопротивления, в них он читал он несказанные слова: “Столичный неженка не справится… Струсит… Погибнет в первом бою…”
Кэм вспоминал чудесное время обучения Ларисы приемам борьбы. Гостья с далекой Земли была удобным деликатным противником, а если представить вместо нее боевую машину Ю Сто… Страшно, даже очень. Но рыцарь обязан преодолеть страх, и только затем думать о победе над чудовищем.
– Идем за оружием, – с вдохновляющей улыбкой, отразившейся ямочками на мягких щеках, скомандовал Кэм.
– А я пока чай заварю. Травяной. Успокаивающий, – Крошка Нив, похоже, одна поверила в его успех на трудном поприще, направила на него приятную энергетическую волну и поспешила юркнуть в темное убежище.
Кэм понял, что девушка торопится спастись от общества не доверяющего ей мужчины, прежде называвшегося Безымянным Братом, а теперь провозгласившего себя Полководцем по древнему воинскому обычаю.
Что показало энергетическое чутье рыжей полукровки? Вдруг Латлин рассказал далеко не все из того, что его тревожит? Какую тайну он хранит?
ГЛАВА 28. Робот Бим Бом
Лариса
Ларисе не пришлось скучать в компании старого домашнего робота. Из интересных рассказов Бим Бома она почерпнула массу любопытной информации. К сожалению, запомнить удалось не все, что хотелось бы. Зато девушка вспомнила многое, что успело вылететь из перегруженной ускоренным обучением памяти. Оказалось, что страшный пожилой мужчина, напугавший ее в зале Славы, был первым правителем Велы Инбидором, который сумел объединить прежде разрозненные и разоренные долгими войнами царства. Одевался Инбидор не в бродяжьи лохмотья, просто в те времена на Веле была такая странная мода.
Лариса не жалела о спасении робота. Бим Бом продолжал смотреть на нее с прежней подозрительностью, но не озвучивал новых предположений. Сперва девушка всерьез опасалась, вдруг железный дворецкий захочет выслужиться перед хозяином и донесет на нее. Потом она усомнилась в этом, ведь за все время их общения робот не упомянул имени господина. С большой теплотой Бим Бом рассказывал гостье о жизни предыдущих правителей, о веселых праздниках, о любовных историях и подвигах, свидетелями которых был он, пятисотлетний робот, изготовленный по личному приказу Инбидора. Не забыл перечислить Бим Бом имена мастеров, украшавших дворец, а нелианца Эйнара в этих расписных стенах как будто никогда не было и нет.
“Правда, куда он делся?” – Лариса встала с круглой скамьи, вышла на балкон. Вытянув шею, осмотрела сад – в саду чисто, как сказал бы на ее месте крутой опер из боевика. Спрашивать Бим Бома о местонахождении едва не погубившего его хозяина она сочла невежливым.
Лариса строила предположения, не слушая сотого рассказа Бим Бома, оставшегося рядом со скамьей. Свистящий звук оповестил бы ее о взлете “Марии”. Эйнар не прогуливался пешком,
Вот досада! Она так складненько составила отчет для Эйнара о том, как ей понравилось во дворце. Обошлась без крупицы лжи. Ей на самом деле понравилась исследованная часть дворца, а злодей куда-то сгинул. Даром пропали ее умственные труды вместе с импульсно-эмоциональным контролем.
“Конечно, пока Эйнар дома, это хорошо для велян. Но если он тут, почему бы ему не подойти ко мне, не проверить, как себя чувствует гостья. Может, он меня “видит” сквозь несколько стен, но хотя бы ответил импульсным сигналом.
Лариса не могла понять, почему ее так волнует отсутствие врага. Словно между ними протянулись невидимые ниточки… включилась сила притяжения. Не желая думать о злодее, девушка спросила робота:
– В какой комнате посоветуешь мне поселиться? Найди самую красивую и светлую.
– Вам подойдет комната Туманов. Она светлая и уютная.
Бим Бом, переваливаясь, зашагал по коридору. Иногда он ездил на колесиках, иногда ходил, как неуклюжий утенок. Лариса старалась идти рядом, не отставая и не обгоняя.
* * *
Железный дворецкий не обманул гостью, в маленькой по сравнению с другими помещениями дворца комнатке было очень светло. Овальное окно у изголовья мягкой кровати занимало половину стены. Крохотную спальню забыли украсить лепниной и трехмерными узорами. Дворцовому убранству слабо вторили мутноватые серые полосы на стенах и полу. Вогнутый потолок был белым как снег на горных вершинах, где редко ступает нога человека, а не как тот снег, что лежит зимой вдоль земных городских магистралей.
Вполне уютненько – отличное место для отдыха после диверсионных заданий.
– Я пойду. Мне пора завершить до заката несколько важных дел, – Бим Бом куда-то засобирался.
– Как мне тебя найти, если понадобишься? – спросила Лариса.
– Позови, и я услышу. Стенные подеботы перенаправят сигнал.
Лариса догадалась, что речь идет об очередных технических устройствах, которыми напичкан дворец.
“Здесь и видеосъемка на каждом шагу. Добро пожаловать в экстремальное реалити шоу “Замок ужасов”, – подумала девушка. – “Нет, замок не ужасен. Ничего страшного в нем нет. Ужас заключен в живом существе внеземного происхождения по имени Эйнар. Оно сеет смерть и разрушения везде, где бы ни находилось: в замке, на корабле, или где еще. Нужно как можно скорее избавить вселенную от лохматого острозубого зла… А, правда, где бродит круглосуточный кошмар? Не побежал ли к нему Бим Бом с донесением о хитрой земной девчонке?”
Скрип колесиков быстро удалялся. Лариса хотела проследить за роботом, но разве получится шпионить за кем-то, когда за тобой самой следят невидимые взору электронные глаза. Да, под пристальным наблюдением будет крайне трудно совершить диверсию, но все-таки нужно постараться, иначе зачем она согласилась на работу под прикрытием.
Лариса начала наводить в комнате порядок, складывать в маленький встроенный в стену шкафчик чужую женскую одежду: чистую, но как будто в спешке разбросанную, словно хозяйка собралась уезжать, а некоторые из вещей по забывчивости оставила; или не оставила… спастись не успела… Лучше не думать.
Пати нашла земную дрессировщицу по запаху. Дапатития свернулась в изголовье кровати, как привыкла спать над теплой макушкой Кэма, и обозначила визит приветственным фырканьем.
Услышав ее, Лариса обернулась, заметила хохлатую пушистую подружку и осторожно подкралась к ней, не произнося ни слова, ни звука, которые Пати могла принять за команду. Девушка хотела приласкать велянскую зверушку, погладить рыжую щетину хохолка, но не могла этого сделать. У нее была другая цель – передать с Пати весточку и побыстрее отправить дапатитию домой, причем осуществить рискованное действо таким хитроумным образом, чтобы не вызвать подозрений у следящей за ней техники.
Пати подняла хохолок. Она не понимала промедления друга семьи. Лариса щелкнула языком. Пати соскользнула на пол, взяла в пасть лежавший под кроватью скомканный листок бумаги и нырнула в отверстие для домашних дапатитий на стене.
* * *
Эйнар
– Бим Бом, – Эйнар, сидящий перед экраном главного дворцового компьютера, который занимал всю стену рабочего кабинета правителя, позвал железного слугу.
– Жду ваших указаний, господин, – Бим Бом всеми пружинками и кобевадами не хотел приближаться к захватчику, но подъехал с мнимой покорностью.
– Посмотри сюда, – Эйнар ткнул когтем в сенсорную поверхность, и на экране возникло изображение склонившейся над дапатитией Лары.
– Дапатитии… приползают с поля, – растерянно забормотал Бим Бом, – Для них правитель Инбидор распорядился проделать специальные ходы… Эти существа защищают дворец от вредителей… К дождю они лезут целыми стаями. А в морозный сезон…
– Смотри, – перебил его Эйнар, – Она совсем не умеет охотиться.
– Кто, дапатития или ваша… подруга?
– Моя подруга, – Эйнар наморщил нос.
В виде запчастей Бим Бом принес бы несравнимо большую пользу. Не жизнь, а сплошные проблемы! И робот не слуга, а полное недоразумение, и девушка не подруга, а нечто непонятное и принципиальное, зацикленное на божественном избраннике Релти. Еще и нужно о ней заботиться, содержать на своей территории, иначе она погибнет на свободе. Хоть повстанцы на время притихли. Одной проблемой меньше.
– Да, вы правы, господин, девушка с добрыми глазами не умеет ловить дапатитий, – Бим Бом избрал согласие. – Подозреваю, что и не хочет этого делать.
– Передай мой приказ всем придворным роботам замуровать сквозные отверстия в стенах дворца и уничтожить дапатитий на территории поместья и в прилегающих горных заповедных угодьях.
– Исполнение приказа невозможно, господин, – Бим Бом, раскланиваясь, попятился.
– По какой причине? – негромко рявкнул Эйнар.
– По причине моей исключительной заботы о благополучии и душевном спокойствии правителя Велы, – уклончиво зашелестел робот. – Если изъясняться конкретнее, то при отсутствии в поместье дапатитий вам, господин, придется самостоятельно вылавливать погрызушек и других прожорливых вредителей, чтобы не допустить порчи дворцового имущества и съестных припасов.
– Пусть ползают, – нелианец отмахнулся от робота.
Его не прельстила перспектива охоты на мелких зверьков, которые постоянно что-то грызут, даже несъедобные для них металл и пластик.
Как только за роботом захлопнулась дверь, Эйнар вывел на экран комнату Лары. Девушка закончила прибираться. Она аккуратно уложила волосы на плечи и легла на кровать.
Лариса
“Гламурные девушки не унывают”, – Лариса усердно гнала прочь тоску. Воспоминания о победе год назад в фотоконкурсе для читательниц журнала принадлежали к разряду тех, в которые вновь и вновь приятно погружаться. Еще бы! Ее лицо красовалось на обложке целый месяц. Память о ней жирными буквами вписана в историю Земли, но этого оказалось мало, вот и в историю Велы умудрилась войти – пока неизвестно, в каком качестве.
“И в зале Славы будет мой висеть портрет,
Объемной графикой украшен
В том замке, где сырых застенков нет,
Где нет с бойницами высоких темных башен”.
С чего бы вдруг ее потянуло на, как обычно, нескладные стихи, каких не сочиняла с младших классов школы. Стресс подействовал? Или атмосфера разрисованных стен располагает к творчеству?
Стихам удалось немного поднять настроение девушки. Лариса вновь была готова к подвигам. Пора спешить на помощь велянам.
За окном темнело.
Лариса встала, прикинула возможный план, вышло нечто неопределенное, сводящееся к нелианскому принципу “Действовать по обстоятельствам". Обстоятельства пока препятствовали выполнению миссии. Если бы только Лариса могла отключить систему слежения… Но для этого ей нужно было добраться до главного компьютера. Не менее трудно будет найти заветный ключ от пункта межпланетной связи. Узнать бы, где он хранится. Возможно, путь к нему подскажут загадки мудрецов. Увы, на поиск уйдет слишком много времени, а велянам помощь нужна немедленно. В отчаянии Лариса поникла головой. Размытые полосы на полу напомнили ее собственные тусклые вязкие ощущения. Они не содержали ответов, лишь прикрывали туманной грязью белые каменные плиты.
Эйнар
Эйнар удивлялся тому, что при свернутом поле восприятия энергии мог чувствовать отдаленное присутствие Лары на расстоянии трех этажей. Импульсы других живых объектов от погрызушки до дапатитии временно не существовали для него. Поле восприятия раскроется не раньше утра. Пока что молодой нелианец не был готов к охоте. Недавно он плотно поел и его телу хотелось спать.
Настроение девушки прояснялось на короткий отрезок времени, но за вспышкой неизбежно следовало угасание.
Лара сидела на краю кровати, рассматривая серую напольную роспись.
Эйнар придвинулся ближе к экрану главного компьютера, положил локти на деактивированную сенсорную поверхность и, подперев скулы костяшками полусогнутых пальцев, устало прикрыл глаза – их блики стерлись с цветного экрана, затем широко зевнул и провел по боковым зубам кончиком шершавого языка. Он открыл отяжелевшие веки – на экране прежняя картина, снова зажмурился на миг… Спустя еще некоторое время наблюдения за неспокойной девушкой в комнате Туманов, Эйнар понял, что Лара не сможет отдохнуть без его помощи. Направил на нее легкую успокаивающе-усыпляющую волну.
Лара легла на кровать и только выпрямила ноги, как сразу же ее сознание перешло в спящий режим.
Эйнар вынул из панели управления активирующий ключ от главного компьютера, убрал в чехол для передатчика на запястье, где хранил главные ценности, присмотр за которыми не доверил бы и самым верным роботам, не наделенным свободной волей. Прикосновением острого кончика когтя к сенсорной поверхности отключил экран, поднялся с обитого плотной оранжевой тканью кресла и вышел из рабочего кабинета правителя. Дверь за ним тихонько захлопнулась, скрип замков и охранных установок еще долго разносился по коридору; наконец, последние устройства смолкли и дворец погрузился в прежнюю звенящую тишину.
ГЛАВА 29. Перчатки
Пати
Пати мчалась по отполированным телами ее собратьев тоннелям, настолько узким, что в них невозможно было устроиться на отдых, свернувшись в кольцо. Дапатитии понравилась новая игра, но она очень устала, не сбавляла темп лишь потому, что мечтала поскорее получить лакомство из рук любимого хозяина. Нора перетекла в железную трубу, откуда Пати выскользнула в воду. Течение реки понесло ее по гротам затвердевшего песка, предоставило возможность отдохнуть.
У знакомого изгиба реки дапатития свернулась, приготовилась… Резко выпрямившись с хлопком хвоста по воде, Пати подпрыгнула, ухватилась зубами за камешек, выступавший из песчаной стены, тут же с величайшей осторожностью и примитивным расчетом равновесия подтянула тело, свернутое двойным кольцом, до кромки проложенной под сводом пещеры узкой тропы.
Взобравшись на гладкую не осыпающуюся тропу, Пати поползла по ней еще быстрее, чем по норам. Тропа то поднималась вверх, то резко опускалась вниз. Дапатитию радовали такие спуски, по ним можно было скользить, не прикладывая усилий. Вскоре тропа углубилась в стену пещеры, снова превратившись в нору. Прикрытые кожными складками широкие ноздри дапатитии уловили знакомые запахи, смешанные со многими неизвестными запахами. Еще один спуск и… Пати свалилась с потолка в бочку холодной консервированной похлебки из овощей невикапов, приправленной ароматными стручками ритела.
Перепуганная дапатития не могла закричать, посылка застряла в ее горле. Пати билась о металл, увязая в зыбком месиве.
Кэм
Воины Восстания ели похлебку, сидя на расположенных вдоль стен деревянных лавках в соседнем отделении пещеры. Разговор не заладился. Душистый чай Нивии не помог создать атмосферу домашнего уюта
Кэму досталось наибольшее количество жестких стручков. Он замучился извлекать застревающие между зубами жесткие прожилки, а серебристая пластиковая миска не опустела и наполовину. О любимых сладких пирожных ему предстояло забыть едва ли не навсегда, учитывая вечернее уничтожение продовольственных складов по всей территории Велы. В военные запасы сладости не входили.
На доносившийся из соседней комнаты странный звук никто, кроме Кэма, не обратил внимания. Все слушали рассказ Полководца Латлина о его встрече-противостоянии с Эйнаром. В бункере часто бывало шумно, оружие производили неподалеку от штаба. Кэм тоже не сразу понял, что произошло. Он задумчиво жевал вареные стручки, прислушиваясь не к словам Латлина, а к подозрительным звукам. Неожиданно различив в странном шуме хорошо знакомое постукивание хвоста, парень сорвался с места, пулей влетел в соседнее помещение и вытащил из бочки с похлебкой мокрую извивающуюся питомицу.
– Пати, умница, испугалась? – Кэм прижал дапатитию к груди, пощекотал ее пятнышко на морде указательным пальцем. – Я приберег для тебя печенье. Вкусное!
Пати, кашлянув, выплюнула в его ладонь покрытый липкой слюной скомканный листок бумаги. Лицо Кэма тотчас просияло, голубые глаза широко распахнулись.
– Она жива, Пати, жива! – Кэм громко воскликнул и закружил дапатитию в танце, потом, придерживая на плече успокоившееся домашнее животное, пришел к остальным воинам и сунул влажный листок под нос Нивии. – Чуешь?
Нивия многозначительно пошевелила кончиком носа. Ее обоняние было по нелианским меркам посредственным.
– Все хорошо, – она счастливо заулыбалась, разглядев на листке знакомый отпечаток обуви.
Виала вскочила, расплескав похлебку, запрыгала, размахивая перед собой сжатыми кулачками, и плюхнулась на лавку.
Ралина засмеялась и Обилер торжественно улыбнулся.
– Не выливай из моей посуды. Я вымою и накормлю Пати, а потом вернусь, – Кэм улыбнулся Нивии и отправился с дапатитией в кухонную подсобку.
Нивия и Латлин
– Что так развеселило вас? – недоумевал Полководец Латлин. Он тоже приподнялся, следуя общему порыву. – Не нахожу повода для веселья.
– Проект начал действовать, – объяснил Обилер. – У велян появилась надежда на спасение.
– Я должен знать, в чем заключается ваш проект, – не унимался Латлин. – Тогда мы сможем помочь его осуществить.
– Ты поможешь нам тем, что научишь нас уничтожать роботов. Не беспокойся, Полководец. Когда проект осуществится, ты первым подробности, а пока чем меньше будет носителей секретной информации, тем лучше. О способностях Эйнара вам известно.
– Надеюсь, эффективность вашего плана пропорциональна степени секретности, – Латлин сел и принялся добивать остатки похлебки.
– Слоеные юоты перчатками брать не советую, крошки прилипнут, – посмеялась над ним раздававшая десерт Нивия.
– Я никогда не сниму перчаток. Таким образом я выражаю скорбь по погибшей жене и всем павшим в бою за свободу Велы. Либо я сам их сниму в день окончания войны, либо с меня убитого их снимет Эйнар.
– Сомневаюсь, что нелианца заинтересуют твои перчатки, Латлин, – Нивия изящным движением руки подала ему пару слоеных витушек.
Таинственность, окружавшая Латлина, и воспоминания из раннего детства подтолкнули Нивию сесть напротив него.
В те времена, когда у только пришедших в мир маленьких ясноглазых хищников их взрослые сородичи не отнимали детство, нелианцы помнили себя с рождения.
Нивии досталась эта способность. Она была бы рада забыть постоянный страх, грубый голос Военачальника Шешпеленефа, разлучившего ее с матерью, боль от уколов и порезов, которую причиняли военные врачи, изучавшие гибридную особь. Не могла. В отличие от чистокровных нелианцев, девушка видела сны, и то страшное время младенчества часто возвращалось к ней в кошмарах. Впрочем, “Крошка Нив” запомнила не только своих мучителей, но и защитников. Младший брат безымянного чудовища был одним из них. Нивия помнила, как хрупкий подросток заслонил ее собой от мускулистого великана, как говорил, что не отдаст на растерзание невинную малютку.
Помнит ли он? Велянская память короче, но Латлин был тогда в сознательном возрасте. Не мог забыть.
Время прошло. Но живя на Нелии растущая “Крошка Нив” часто спрашивала родителей о Латлине и получала скупые ответы, что поступил в летное училище, а потом стал конструктором – испытателем боевой техники.
Важную новость она узнала сама. Когда прилетела на Велу и по направлению правителя Шешпеленефа пришла в центральное подразделение “Рфеге” устраиваться на работу и обучение, Латлин сам ее встретил. Она его сразу же узнала. Энергетические импульсы изменились не так сильно, как внешность. Вместо долговязого мальчика перед ней предстал могучий воин, рослый крепкий мужчина с темными волосами и типичной для велян шерстью на лице, которая ничуть его не устрашала. Заросшее темными волосками, но чистое лицо девушке было приятнее видеть, чем гладкое измазанное кровью с налипшим пухом и перьями.
Сердце встрепенулось так гулко, так остро, по-взрослому. Волны энергии поплыли к знакомому и нет мужчине, стремясь его окутать уютным теплом.
И вдруг… Сердце будто провалилось вниз, запуталось в мотках длинного как у велян кишечника…
К Латлину подошла низенькая полноватая женщина, круглолицая, с коротко подстриженными черными кудрями. Они стали говорить о чем-то, Нивия не слышала их слов. Она сосредоточилась на нежных, радостно ярких импульсных излучениях. Еще не заметив брачных татуировок на их запястьях, девушка поняла, что маленькая велянка – жена ее защитника. Избранница того, с кем ее соединила нелианская привязанность, похожая на энергетическую связь, которую в древней Нелии называли узами душ. Непреодолимое притяжение, нерушимое единство… Нет… Энергетическая связь не может быть односторонней, она рождается из взаимной любви.
Так что же за половинчатый отрезок достался ей? Как сама она непонятно кто, так и ее чувства… неполноценны.
Латлин, глядя не нее, чувствовал удивление и недоверие, частичку радости, что полукровка выжила и не стала опытным образцом для испытания оружия. И все… Никакой сердечной дрожи, никакого притяжения…
Вот и теперь, в военном бункере, он почти спокойно сидит рядом с ней, ест похлебку и… ничего не чувствует к ней, кроме еще большего недоверия, чем прежде.
Почему же ее душа так и тянется к нему?
Почему ей хочется узнать его тайну?
Что он скрывает? Совершенное тяжкое преступление? Нет, он не злодей, не может быть подобен Эйнару, или она готова обманывать себя.
То, что он чувствует, обрывки приглушенных импульсов, похожи на угрызения совести, или просто на щемящую тоску.
Нивия встала, чтобы принять у робота поднос со слоеными пирожными.
С легким презрением глянули на нее из-под густых бровей темные, с хитрым прищуром, глаза Полководца.
Не меньше, чем скрытность, недоверчивость и заносчивость Полководца, Нивию нервировали его грязные, поношенные, протертые на ладонях перчатки. Эти ужасные перчатки вдруг приняли на себя все накопившееся в ней раздражение. Девушка отвлеклась, разглядывая на них вмятины от оружия, и вместо полагающейся каждому одной слойки подала Латлину две.
Латлин почтительно улыбнулся, но щедрости Нивии не понял, количество пирожных, доставшихся соратникам воин не считал. Особенное внимание рыжей полукровки он принимал за благодарность былой защиты, что не помешало ему по достоинству оценить ее кулинарные способности. Что готовила сама Нивия, а не роботы, для него было очевидно: машины не могут так замечательно подгадать с пропорциями специй.
– Если у тебя на руках шрамы, я могу предложить целебную мазь. Она лечит любые ранения и снимает рубцы, – Нивия начала фразу с легкой издевкой, а закончила к своему удивлению с сочувствием.
– Нет у меня шрамов, – буркнул Латлин, отпив теплого чая. Полунелианка когда-нибудь оставит его в покое? Точно, она вражеская шпионка, ишь как выведывает все, – а целебная мазь пригодится моим воинам. Много ее у вас?
– Достаточно.
Нивия заняла свое место и тоже приступила к чаю, который и без слойки был вкусным.
* * *
Кэм
– Предлагаю выслушать некоторые идеи относительно дальнейшего функционирования нашей, так сказать, организации, – Обилер начал чрезмерно официальным тоном. Ралина толкнула его под локоть, он понял намек, и голос его смягчился. – Друзья, надо обозначить план действий нашей команды на будущее. У меня найдется несколько любопытных предложений. Думаю, они заинтересуют вас.
Изложенных отцом грандиозных планов Кэм не услышал. Искупав Пати в водах бьющего из скалы источника и накормив ее сухим кормом с остатками печенья, он отпустил питомицу погулять и пробрался в лабораторию, чтобы ознакомиться с разведанными тлинами данными о вражеской активности.
Маленькие шпионы проинформировали, что в течение указанного времени Эйнар не покидал поместья. Кэм вновь занервничал, радостное возбуждение оставило его. Он присел возле станции управления, сложил пальцы в плотный замок и стал попеременно сгибать и выпрямлять их, прогоняя ужасные мысли.
“Эйнар там, рядом с Ларчиком. Если он оставил ее в живых, значит принял за свою. Возможно, она ему понравилась, а какая участь ждет приглянувшихся ему девушек, всем нам известно. Ей страшно наедине с врагом, а я не могу помочь”. – Кэм страдал от чувства бессилия. – “Вдруг у нее не останется другого выбора, кроме как отдаться ему. Нет, даже ради спасения нашей планеты Лариса на такое не отважится. Она ненавидит его. Но если она откажется быть с ним, Эйнар ее точно убьет, а если нет… Почему об этой стороне задания все молчат? Сделали боевого робота из девушки, а она вовсе не робот.
Кэм раскрыл замок пальцев, задумчиво посмотрел на них, они показались ему бледными, напряженными. Голубая кровь замедлила течение, под ногтями проявилась синие полосы.
Кэм хорошо помнил интерьеры дворца. Правитель Фефшенел часто приглашал в гости семью своего друга Обилера. Кэм представил, как в дворцовом зале Эйнар обнимает Ларису. Словно молния с неба проникла сквозь толстый слой металлических сплавов, защищающих бункер, и пронзила парня мощным электрическим разрядом.
Кэм дернул плечами.
Вошедшие Нивия и Ралина спровоцировали его нервный срыв.
– Зачем мы отдали Ларису беспощадному чудовищу?! – Кэм вскочил, как ошпаренный. Едва не плача, он схватился руками за лицо, затем развел руками, будто собравшись кого-то обнять. – Лариса не робот. Мы не должны были ей распоряжаться. Могли бы придумать другой способ избавления от захватчика. Счастье, что пока она жива. Но если с ней случится непоправимое, я никогда себе не прощу, что не спрятал ее от вас.
– Никто не отдавал Ларису захватчику. Успокойся. Земная девушка самостоятельно приняла решение, – Ралина попыталась прикоснуться к сыну, но тот отскочил. – Полководец ждет тебя в двадцатом терминале для первой учебной тренировки.
– Только не говори ему о земной девушке, – предупредила Нивия.
– Не скажу. Я вообще ни с кем не хочу разговаривать, – резко обернувшись, Кэм смерил их обжигающим взглядом. – Мне еще нужно понять, почему Эйнар приказал своим роботам уничтожить продовольственные склады. Зачем чудовищу лишать еды существ, энергией которых он питается. У вас есть предположения?
– Одно. Злодей не намерен надолго оставаться на Веле. Хочет, чтобы веляне вымерли с голоду в морозный сезон, – вздохнула Ралина, усаживаясь в кресло. – Бедная девочка. Мы в самом деле отдали ее нелианцу. Надеюсь, все с ней будет хорошо.
Опершись подбородком на сложенные руки, она погрузилась в долгое молчание.
Эйнар
Срочный отчет Ю Сто о взрыве продовольственных складов шокировал Эйнара. Сидя на кровати, разбуженный нелианец терпеливо выслушивал в передатчике объяснения командира боевых роботов, а на его щеках играли желваки.
– Я не ослушался вашего приказа, господин, – оправдывался Ю Сто, удостоенный почетного звания кандидата на запчасти. – Когда я пытался объяснить вам, что происходит, вы не захотели выслушать меня и распорядились действовать по обстоятельствам. Означенные склады подвергались постоянным набегам со стороны велян и расхищению. Их уничтожение я счел более эффективной мерой, чем усиление охраны.
– Больше никогда не принимай масштабных действий без моего одобрения, – строго проговорил захватчик и отключил связь.
Эйнар вспомнил попытку Ю Сто сообщить о происшествии, когда Лара умоляла пощадить Бим Бома, и он, отвлекшись, не вникнув в суть вопроса командира боевых роботов, сказал: “Действуй по обстоятельствам”.
Эйнар понимал, что Ю Сто проявил недопустимое своеволие, воспользовался моментом и совершил давно замысленное его искусственным разумом.
Веляне выживут на дикорастущих травах и кореньях, но каким станет качество энергии истощенных источников? Их вкусные домашние животные станут худыми и жилистыми.
Эйнару не удалось побороть одолевавшую его колючую досаду. Жесткое мясо молодой хищник не любил. Появление на его территории нелианской девушки начало вносить коррективы в распланированную до мелочей жизнь и в определение будущего завоеванной планеты. В складывающейся ситуации нужно было усилить контроль над действиями командира боевых роботов.
* * *
Ночь мягкой поступью сгущающейся темноты пробралась в Номинобин. Как и прочие населенные пункты Велы, столица была отключена от энергообеспечения. Веляне суетливо завершали приготовления ко сну. Они стряхивали на ощупь с кроватей крошки, ореховые скорлупки и песчинки, раскладывали по скругленным углам комнат мешки с овощами и фруктами (после известия о взрыве продовольственных складов все плоды с городских деревьев были поспешно собраны), молились возле окон в рыжем отражении света Мокрокусом, убаюкивали маленьких детей и трогательно с серьезными выражениями усталых лиц желали друг другу дожить до следующего дня. Наполненных бекимусовым маслом фонариков никто не зажигал. Серые тучи надежно спрятали рыжую сферу ночного светила. Фиолетовая тьма расползлась по городу, погрузив его в сон.
В штабе Восстания ночь наступила, когда по распоряжению Нивии роботы выключили освещение. Воинам требовался полноценный отдых перед вероятной новой битвой.
Все обитатели бункера скоро заснули. Даже свернувшаяся в плотное кольцо над хозяйской головой Пати неслышно сопела, время от времени шевелила мохнатыми губами и поскрипывала во сне. Один лишь Кэм беспокойно ворочался с боку на бок, обреченно вздыхал и то закрывал, то открывал ничего не видящие в кромешной темноте глаза. Парню мешал заснуть не только доносившийся из-за стены громкий храп старого воина. Его мучили пугающие мысленные видения. Сон пришел к нему незаметно, стал плавным продолжением кошмара наяву. Невнятный приглушенный зов любимого имени вылетел из открывшегося во сне рта и разбудил свернувшуюся в изголовье дапатитию. Пати вопрошающе ухнула, подняла хохолок, осмотрела непривычное гнездо и просунула голову между кольцами туловища, вновь погружаясь в безмятежный сон.
Сонная темнота добралась и до отделенной от столицы заповедным лесом и горной грядой резиденции правителя. Дворец без ночного освещения выглядел серым: не мрачным, но туманным. Холодный ветер, незвано явившийся гонец приближающихся заморозков, пригнул ветви деревьев, заставил их листья беспомощно трепетать, и ворвался в открытое окно спальни.
Ветер бесцеремонно бросил покоившиеся на оранжевом бархате волосы нелианца ему в лицо. Эйнар недовольно встряхнулся, привстал и стукнул когтями по стене за резным изголовьем. Окно бесшумно закрылось. Эйнар повернулся набок, плотнее прижался щекой к мягкой ткани и свернулся калачиком, подобрав согнутые в коленях ноги и сложив руки на груди. Он закрыл глаза, но веки беспокойно сокращались, будто ему снился кошмарный сон. Однако нелианцы не видят снов, к тому же, Эйнар не спал; его возбужденное сознание не отключилось с наступлением ночи.
