Текст книги "Край чёрных магнолий (СИ)"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Спасибо.
Я подняла флакон к свету качающейся на сквозняке лампы. С выпуклого дна поднимались зеленые пузырьки и бесцветные разваренные зернышки.
***
Вечером Тихон сообщил эсэмэской о своем намерении прийти к ужину, вопреки моим предупреждениям об опасности. Охотничье шестое чувство мирно спало, и я не пошла его встречать. Тот, кто не дорожит собственной жизнью, пусть и дальше бегает на свидания по ночному городу к кому угодно, только не ко мне.
Я подогрела в микроволновке подаренные спагетти быстрого приготовления с овощами по-мексикански и приняла волшебное зелье для бодрости духа. Выяснение отношений будет трудным, но быстрым. Объясню ему свое решение в нескольких емких словах и выставлю за дверь с возвращенным букетом роз-мутантов.
Запоздавший Тихон подкрадывался бесшумно, (для простого человека, не для меня). Я поднялась из-за стола, тоскуя по остуженным макаронам, обильно сдобренным оливковым маслом, и окинула его с головы до ног наводящим страх взглядом Ивана Васильевича из гайдаевской комедии.
От него тянулся аромат дорогого вина. Расстегнутый на пару пуговиц воротничок голубой рубашки украшало темно-красное пятно. Коричневые брюки также были испачканы чем-то темным.
– Привет, Солнышко, – голос его звучал на удивление трезво. – Я немножко задержался, прости.
– Не распыляйся на басни. Мне все про тебя известно. Заходи. Садись. Будешь ужинать? – я слизнула масло с вилки и, ведомая нарастающей яростью, задвинула ее под салфетку.
– Нет, – Тихона остановило мое грозовое настроение.
Он застыл в коридоре в предвкушении бури.
Я почувствовала, что пьянею. Впервые в жизни!
– Конечно, ты не будешь есть. Налопался в гостях и винца наклюкался.
– Я не пил вина, – Тихон проскользнул на кухню, почти не отрывая ног от пола. – Меня им облили.
– Не собираюсь выслушивать сказки, хоть мы и находимся в сказочном городке, – я присела на стол.
– Послушай, Светик, – Тихон ухватился обеими руками за спинку стула. – Ты сегодня не в себе… Лицо малинового цвета… Что с тобой? Тебе нужна помощь.
– Я тебя не слушаю, – мне стало невероятно тяжело контролировать себя. Волшебное зелье сработало катализатором эмоций. – Заткнись!
– Ты должна меня выслушать, Солнышко. У меня был тяжелый день. У тебя, как видно, тоже. Не смей падать без чувств, слышишь?!! На тебе заклятие, я должен вызвать Надю на подмогу.
– Не парься, я только что от нее. Проваливай из моего съемного дома, и отдай дубликат ключей.
– Я люблю тебя, – Тихон протянул мне ключи, трогательно заглядывая в глаза, и нервно отдернул руку, коснувшись моих пальцев.
“Как я раньше не замечала, что у него длинные ногти. Он еще и тайный гей?”
– Пшел вон, врунишка! – я хлестнула его по щеке взятым из фарфоровой вазы букетом зеленых роз. – Выметайся!
– Я не уйду, – встав на колени, Тихон припал к моей коленке холодным и влажным, как у собаки, носом. – Любовь меня не отпустит. Пожалуйста, Светик, поверь мне. Я виноват. Я много чего наплел, но сейчас говорю правду. Если бы я не испытывал к тебе неукротимой страсти, то не приблизился бы к тебе и на пушечный выстрел. Ты знаешь, по какой причине я так сказал. Ты тоже любишь меня, я чувствую. Прими меня таким, какой я есть. Мне без тебя не жить.
Тихон потянул к губам мою руку, но я высвободила ее и толкнула его в грудь. Он завалился на пол и сел, подобрав ноги. В его остекленевшем взгляде проскользнул священный трепет последнего жителя Помпеи перед разгулявшейся стихией.
– Сидеть! – взревела я, пресекая его неуклюжую попытку встать на ноги. Мной окончательно овладело зелье. – Молчать! Ты мне с лихвой навесил на уши лапши. Получай свою лапшу назад!
Я вытряхнула ему на голову спагетти и запустила тарелку в коридор, но она не вылетела из кухни, разбилась о дверной наличник.
– Светик, – Тихон позвал меня нежнейшим голосом.
По его ушам, плечам и волосам, словно новогодние конфетти, ползли итальянские спагетти, а меж длинных волнистых макаронин горнолыжниками проскальзывали квадратики моркови, красного перца и томатов.
– Уматывай, паршивец! Знать тебя не желаю! Пропади ты пропадом! И никаких Светиков. Усек? Проваливай, пока я тебе не накостыляла. Забудь сюда дорогу!
Я замахнулась в него китайской вазой, но остаток рассудка удержал меня от очередного превышения служебных полномочий.
Тихон расторопно поднялся, и попятился в коридор, не спуская с меня выпученных серебристых глаз. С него ручьями стекало оливковое масло. Поскользнувшись, он упал на гигантский кактус с разлапистыми побегами, утыканными пятисантиметровыми колючками. Стены сотряс протяжный вой, способный отправить собаку Баскервилей в глубокий обморок.
Я пошатнулась, придержалась за дверной проем, чтобы не упасть. Ноги отказывались выполнять сигналы мозга. В глазах плавали серые тучки. Сверкнув на прощание белоснежными вампирскими клыками, Тихон на четвереньках поскакал к выходу, унося на спине расплющенные побеги несчастного растения.
– Урою, – вымученно протянула я. – Достану из-под земли.
Я по-солдатски выставила правую ногу вперед, переместила на нее центр тяжести и... рухнула на пол, теряя сознание на лету.
“Ну, Надя, погоди”, – выдали мои мысли в полете.
ГЛАВА 15. Кикимора
– Гуляет молодое поколение. Шибко. Без удержу, – проснулась я от того, что меня волокли по коридору за руки и старческий голос поскрипывал над ухом. – Надежда и опора наша. Эх!
– Отпустите. Дальше я сама, – освободившись от хватки цепких мозолистых рук, я села и окинула останки кактуса просветленным взглядом.
По крайней мере, часть вчерашних событий не была выкидышем одурманенных мозгов.
– Рассольчику? – заботливо предложила Клавдия Ефимовна.
– Или кефирчику? – с энтузиазмом подхватил Владимир Ильич.
– Спасибо. Кислым молоком обойдусь, – для вида потерла затылок и лоб, хотя похмельный синдром, о котором я имела весьма приблизительное представление, меня миновал.
Я была свежа и полна сил; лучше, чем до принятия горе-зелья. Поддерживая иллюзию страданий подгулявшей девчонки, я залпом выпила молоко прямо из пакета, заведя глаза под верхние веки и издавая неблагородное хлюпанье. Опасавшиеся моего внезапного падения старички придерживали за плечи.
– Радуйся, милочка, что тебя упыри не скушали, – напутственно шелестела Клавдия Ефимовна. – Не то поплатилась за свою безалаберность. Двери настежь. Заходи, кто хошь.
Забыв о притворстве после визгливого сигнала видеозвонка смартфона, я спряталась в гостевой комнате от любопытных соседей.
– Есть разговор. Длинный и нудный, – разлепив припухшие веки, моя американская коллега и подруга по переписке Джейн Сильвер пододвинула стакан абсента к лежащему на столе локтю. – Не вопрос жизни и смерти, но близко к тому.
Напрасно абсент считают единственным напитком, от которого по-настоящему пьянеют охотники на вампиров. Зелье Нади позабористей будет.
– Я скоро приду. Соседей выгоню, – с Джейн я беседовала по-английски, оттачивала хромавшее на академических курсах произношение.
– Что у тебя? – спросила я коллегу, присев за компьютерный стол.
– Порвала с Кевином, – Джейн пригубила абсент, вздохнула и нервно дернула левым уголком губ.
– Правильно сделала. Тупой разносчик пиццы тебе не пара. Забудь о нем. Не повод для расстройства. Когда решилась?
– Вчера, – Джейн причмокнула бледно-розовыми губами. – Света, ты слышала о торнадо в Мейлиссе?
Я утвердительно кивнула.
– Нас туда пригнали. Помогать спасателям, истреблять вампиров, слетевшихся как стервятники на падаль. Пробыла там неделю. Вчера вернулась утренним рейсом. Кевин встречал в аэропорту. Я начала рассказывать ему о полученных впечатлениях, о том, как тяжело выжившим людям. Многие не только остались без крыши над головой, но и потеряли своих близких. А он сказал, что его тошнит от моих соплей и попросил перестать сваливать на него чужое дерьмо. Понимаешь?
– Нет.
– Я тоже не поняла. Едва сдержалась, чтобы не заплакать. Убедила себя в том, что нам не положено лить слезы. Света, я ждала от него поддержки. Хотела поплакаться в жилетку. Думала, раз он помешан на комиксах о супергероях, то проникнется сочувствием к человеческой трагедии. Не умеющие сопереживать не могут стать супергероями. Для этого нужно иметь желание помогать людям. Разве я не права? Или это со мной что-то не так, а не с ним? О чем бы ни подумала, ужасные картины невольно возвращаются ко мне. Я вот этими руками вытаскивала из-под завалов живых и мертвых. Не могу забыть их лица.
– Дженни, ты в порядке, – я бесцельно подвигала мышью по столу. – Нормальная реакция человека с активной совестью. Твой Кевин – настоящий кретин. Не думай о нем, и станет легче.
– Я тебе еще не рассказала о другой стороне жалостливой натуры, – Джейн сдавила пальцами крупный подбородок. – В Мейлиссе я отпустила вампира.
Я безмолвно выразила удивление, поставленная в тупик ее признанием.
– Мы нашли стаю на окраине города. Вампиры не ожидали нашего появления, и плохо спрятались среди руин. Взять их было легко. Вожак отстреливался из “Магнума” тридцать второго калибра, но я быстро наградила его смолой, а потом пришила девчонку с верхнего яруса. Еще двоих снял Генри. Я взобралась на верхний этаж, а Генри прикрывал снизу. И тут произошло нечто не поддающееся рациональному объяснению. Вампир оказался напротив меня. Грязный паренек. Латинос, похоже. Я держала его на прицеле, и не смогла выстрелить. Не знаю, как объяснить тебе. Я заглянула в его глаза и поняла, что он чист. Почувствовала. Генри стрелял в него трижды, но промазал. Когда вампир ушел, Генри начал орать на меня, и я крикнула, что была осечка. Но осечка была не в стволе, а здесь, – Джейн приложила руку к сердцу. – Мне кажется, древние маги снабдили нас неким защитным механизмом. Они хотели, чтобы мы не убивали чистых. Для сохранения генофонда. Не у всех этот механизм работает. Пойми меня правильно, Света. Позже я начала жалеть о том, что отпустила его. Если он убьет человека, в том будет и моя вина. Я успокаиваю себя соблюдением магической клятвы. Вампира недавно обратили. Я дала ему шанс. Если он умный парень, то будет держаться подальше от людей. Надеюсь на его благоразумие. А ты как поступила бы в моей ситуации?
– Не знаю, – я ждала неудобного вопроса. – Я не попадала в такую ситуацию. У меня не было причин сомневаться в виновности “клиента”.
– Думаешь, я совершила ошибку?
– Я так не считаю, Дженни. Не зацикливайся на этом. Попробуй съездить в гости или на природу. Ты говорила, Генри живет за городом. У меня тоже в любви сплошной пробел. Я вчера своего парня на кактус посадила.
– Вау! – воспрянувшая Джейн пригнулась к экрану ноутбука, – Жаль, я не догадалась Кевина на кактус посадить. В нашем офисе кактус вырос с бейсбольный мяч. Это было бы круто!
Любопытные соседи подкрались к закрытой двери.
– Большое спасибо за вашу заботу, но у меня срочные дела, – пообщавшись с Джейн, я проводила старичков до калитки.
***
Спустя полтора часа я отчитывала по телефону Надю, стараясь выражаться предельно вежливо, чтобы не пошла прахом вербовка.
– Всему виной твое сомнительное происхождение, – недолго думая, Надя свалила на меня свой промах. – Выходит, зелье действует на полувампиров с побочными эффектами. Но… лягушачья горючка – не осиновая смола. Откуда мне было знать, что она тебе не подходит.
– Я не реагирую на осиновую смолу, – сдержанно процедила я. – Могу ее... лизать без вредных последствий. А от твоей отравы у меня глюки пошли.
– Какие глюки? – заинтересовалась Надя. – Что тебе померещилось?
– Вампирюшник.
– Заработалась ты, Свет. Вот и привиделся вампир.
– Я чуть не убила парня в пьяном бреду!
– Да, побочный эффект оказался слишком сильным. Хорошо, хоть не убила.
– Я его вмазала в кактус. Мы с ним расстались не по-человечески. Прямо сверхсилу теряю от угрызений совести. Он у меня из головы не выходит все утро. Наверное, думает, что я сошла с ума.
– Кактус он заслужил. А от депрессии у меня есть верное средство.
– Никаких больше средств! – я собралась прервать звонок.
– Не бойся, – весело остановила Надя. – Я предлагаю самое безопасное волшебство. Утопи шнурок от оберега в болоте. Ты перестанешь тосковать о том парне, и он тоже тебя забудет. Обретешь долгожданный покой. Избавишься от ненужной привязанности.
– С ним ничего плохого не случится? – меня одолевали сомнения.
– Он ничего и не почувствует, – вдохновенно уверяла Надя. – А ты, если не последуешь моему совету, на долгие месяцы лишишься сна. Все будешь вспоминать о нем.
– Зорина! Последнее предупреждение, и выставлю из планетария, – с кафедры гаркнул рассерженный препод, и Надя сбросила вызов.
У калитки меня ждал сюрприз – в ветвях магнолии запутался букет алых роз с прикрепленным конвертом. Особенности местной доставки – вместо того, чтобы позвать хозяев дома, посылки бросают через забор. Взобравшись на дерево, я устроилась на прочной ветке и прочитала открытку.
“Светлана, надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию на банкете в честь годовщины гражданского брака наших уважаемых кутюрье, Вадима Лурьмина и Вячеслава Маслова. Вам пора выбираться в свет. Расстаньтесь ненадолго с боевыми прогулками. Жду положительного ответа до пятницы.
Ваш преданный поклонник Семен Верховцев”.
Еще один. Навязался. Фу ты!
Я плюнула с дерева и метко попала в ползающую по дорожке улитку.
А почему бы и нет?! Назло Тихону и пойду. Неважно, сговорились ли они между собой. Я ничего не потеряю? Если Тихон считает, что я без него грущу, пусть убедится в обратном.
Так вперед, навстречу новым впечатлениям!
***
Углубляясь в затопленную пойму, я скакала по кочкам жесткой, колючей травы, проросшей на вязком торфяном грунте, и усиленно ломала голову над тем, какой подарок преподнести Вадику и Славику на годовщину сожительства. Я всегда придерживалась традиционной схемы выбора подарков – отдельно для женщин и отдельно для мужчин. Но чем порадовать влюбленных геев, представляла весьма расплывчато. В мыслях бриллиантовые серьги Элтона Джона падали на антикварный рояль, в воздухе кружился танцующим невидимкой концертный костюм Бори Моисеева – блестящий, как праздничный Гонконг, он манерно взмахивал длинными белыми манжетами и притопывал лакированными туфлями из змеиной кожи. Перебрав в уме полсотни различных вариантов, я выбрала пару недорогих кружек с сердечками, увиденную пару дней назад в витрине магазина на Меховой.
– Ш-ш-ш! Ш-ш-ши! Ш-ши! – тихо зашелестело протяжное эхо.
Я поняла, что слышу не трепет опустившихся до липкой водянистой грязи ивовых ветвей и не шуршание листьев осоки и камыша, а воинственный клич кикиморы, прогоняющей чужака с болота.
Шипение чередовалось со шлепаньем по воде широких ступней и причмокиванием влажных губ крупного зверя. Тихо раздвигая мокрые ветви плакучих ив, похожие на деревянный занавес в магическом салоне, я приближалась к источнику звуков.
Тонкие молодые ивы прогнулись под массой отступающего колосса. Неповоротливый приземистый зверь ростом около полутора и длиной свыше трех метров, пятился по узкому проходу, прогибая и разламывая преграждающие путь ветви. Его массивное туловище покрывала светло-коричневая щетина. Длинная приплюснутая морда зверя была почти голой и розоватой, лишь вокруг маленьких красных глаз и приподнятых на хрящиках тонких кожистых ушей виднелись редкие щетинки. Из пасти торчали восемь изогнутых клыков. Я спряталась за широким стволом иномирного дерева, похожего на пальму.
– Уш-ш-ш. Иш-ш-ш! – взвизгивала шустрая кикимора, ростом чуть повыше меня и тонкая как лист осоки.
Она бесстрашно наступала с длинной хворостиной в руке на непрошенного гостя, пришедшего полакомиться спрятанными под водой корневищами белокрыльника.
Кикимора угрожающе выпрыгивала из воды, расплескивая фонтанчики брызг, махала растопыренными руками и, если зверь прекращал движение, ударяла его по уязвимому розовому носу своим ненадежным оружием. Ее лоснящаяся жирным блеском кожа была зеленее кресс-салата, а длинные, оплетенные водорослями, прямые волосы – темными как ил. Свитое из волокон рогоза и облепленное мхом платье кикиморы волочилось по вспученной трясине.
Получив очередной щелчок по носу, зверь грозно взревел, приподнимаясь на дыбы, и перешел в наступление. Он оттеснил кикимору к питающему болото ручейку, затем невозмутимо погрузил морду в болото, зачерпнул широкой пастью спутавшиеся в комок корни водных растений и занялся их методичным пережевыванием, подняв голову вверх. Кикимора продолжала кричать и приплясывать перед ним, но придерживалась безопасного расстояния. Подбежав к моему дереву, она остановилась, повела вздернутым кончиком длинного тонкого носа и с тревожным посвистом побежала к спрятанному среди ив жилищу. Обеспокоенный ее внезапным бегством зверь перестал жевать. Он завертел тяжелой головой, раздувая продолговатые ноздри. Почуяв опасность, он развернулся в два прыжка, поднимая стены воды, и, с удивительным для столь громоздкого создания изяществом, припустил галопом в противоположном направлении.
Я спрыгнула с обломанного сука дерева, где спасалась от грязевого душа, и побежала за кикиморой, чтобы узнать, не меня ли она испугалась, а если меня, то почему. Что за черная метка на мне стоит?
Высматривая на болоте кикимору, нужно искать высунутый для дыхания из воды кончик носа, спрятанный в травянистых зарослях. Я заметила три таких кончика, торчавших из успокоившейся водной глади и, закатав шорты повыше, направилась к ним.
– Оа-уо-ао! Ш-ши, ш-ши, ш-ши! – кикимора выскочила из воды метрах в трех от меня и обрызгала липкой грязью.
Я не двинулась с места, но переместила сумку на грудь и приоткрыла молнию.
– Ишь ты! Смелая какая! – исчерпав запас устрашающих звуков, по-русски заговорила кикимора. – А ну, уходи с болота. Не пугай моих деток.
– Я пришла с миром, – стандартно отвечала я, опуская руки. – Я не трону ваших детей.
– Ты не тронешь, я верю, – кикимора дернула носом и смахнула со лба серую тину. – Но беда за тобой придет.
– Какая беда? – у меня вызвали неуместную улыбку забавные движения ее висячих ушей, похожих на куски водорослей.
Волшебные существа твердят о какой-то беде. На что они намекают? Не уйду с болота, пока не докопаюсь до истины.
Из воды вылезли зеленые малыши разного возраста. Они с любопытством разглядывали, должно быть, впервые увиденного ими человека, спрятавшись за спину отважной матери.
Интересно, а где их отец – водяной? Глава семейства в первую очередь должен был встать на защиту потомства.
– Ж-ж-ж. Жалко мне тебя, – прожужжала кикимора и втолкнула за спину выбравшегося вперед старшего сына. – Не велел мне муж водить беседы с людьми. Одни беды, говорил, идут от людей. Но теперь я сама себе хозяйка. Пропал мой муженек по весне, – она приподняла оба уха, и печально улыбнулась, – Я тебе помогу на свое несчастье. Чую, душа у тебя добрая. Ох-х. Бедная ты моя, горемычная.
– Почему это я бедная? Я вроде неплохо живу, – удивилась я.
– Как тебя звать-то, бедняжка?
– Светланой, а вас?
– Лебедой меня кличут, – представилась кикимора, сжимая узкие ноздри и щуря желтые глаза. – Бедная ты несчастная. Не жить тебе на белом свете. Пометил тебя упырь. Выбрал для ночной пирушки.
– Какой еще упырь? – вскричала я.
Вчерашние события не были видением!
Я знала! Знала, но отказывалась верить. Он мне казался милым и забавным… человеком.
– Тебе лучше знать, какой. От тебя упыриной вонью разит за версту, – кикимора призадумалась, развесив уши. – В Волочаровске тебе не спрятаться. Он по запаху тебя найдет и выпьет кровушку. Опосля придет на болото за мной и моими деточками. Всех нас сожрет проклятый упырь. Муж мой погиб. Некому заступиться за нас.
– Осиновой смолы он напьется, а не моей крови, – решительно заявила я, сгорая от ненависти. – Не беспокойтесь, я с ним разберусь. Это ему не дожить до заката.
Кикимора выразила сомнение покачиванием головы.
– Скажите, его вещь? – для финального подтверждения версии я откопала в сумке шнурок от оберега.
Скорчившаяся Лебеда утвердительно зашипела, а ее испуганные дети попрыгали в воду.
– Вы помните запах? Раньше его чуяли? Мне нужно знать, упырь живет со стаей или один.
– Я по ночам не вылезаю из болота. От упырей меня муж защищал. Всегда они тут водились. А пахнут они одинаково. Не различаем мы их.
– Ваш муж пропал днем или ночью?
– Днем он ушел собирать голубику.
– Послушайте, Лебеда. Вы не думали, что ваш муж жив? Что он просто ушел на другое болото?
– То вы, людишки, на чужие болота горазды шастать, – фыркнула Лебеда. – Мой муж никуда бы не ушел. Соседнее болото за горами. До него не добраться.
– Спасибо вам большое за предупреждение, – я поторопилась выполнять обещанное.
– Да будет, – помахала перепончатыми кистями рук многодетная мать. – Береги себя.
***
Я никчемный специалист своего дела, – самокритично рассуждала, мчась на сверхскорости по лесу.
Пока получаю премии за липовых “клиентов”, настоящий вампир объедается свежей кровью каждую ночь и посмеивается над глупой столичной охотницей. Он водит меня за нос, направляет по ложному следу. Ворует вещдоки, заметает следы. С магией или без нее. Он все время крутится поблизости, но не подставляется под смолу...
Пока не подставился. Сегодня его поймаю и прикончу.
Мечтать легко, но реализовать запланированное на практике будет трудно.
Мне предстояло убить вампира, к которому я успела привыкнуть как к другу, которым пыталась заполнить пробел в личной жизни. Он будто стал частью меня. Мне и сейчас трудно поверить в его виновность. Было бы намного проще отпустить его, но нет… нельзя ему позволить убивать людей. К тому же, вряд ли он один. Та девушка Лиза… она вампирша или жертва. Я склоняюсь ко второму… Может у него и стая есть?
Смоляная пуля положит конец несостоявшейся истории любви. Лучше я убью его быстро, издалека. Чтобы не всматриваться в улыбающееся красивое лицо, не слушать старомодных речей. Чтобы не причинять себе мучительную боль. Развязка займет долю секунды. Я должна приготовиться сойтись с ним в решающей схватке. Собрать силу воли в кулак. Никакого сжигания нервных клеток. Хладнокровный убийца не заслужил моих страданий и угрызений совести.
Для экономии сверхсилы я вышла на шоссе поймать машину. Менеджер автосервиса обещал вернуть Козленка не раньше среды, то есть через день. На бегу я случайно наступила на длинный хвост смешного лупоглазого зверька. Испуганно пискнув, нарядный зверек прыгнул на ветку акации и сердито защелкал мне вслед.
Заметив такси, я рванула наперерез и, проскочила перед бампером.
– Ты че, рехнулась, Балда Ивановна! – заорал выскочивший из “Дэу Нексии” толстый мужик в клетчатой рубашке и серых брюках с оторванной пуговицей, державшихся на потертом ремне. – Чего творишь? Отвечай за тебя потом.
– Езжайте на улицу Магнолий. Быстрей, – наплевав на вежливость, я вскочила и помахала любимой красной корочкой перед носом водителя.
В начале охоты вытрясу все тайны из Любомудра. Вместо помощи он заморочил мне голову непонятными шифровками. Ежиками в тумане. Думаю, под туманом подразумевалась пыль, запущенная мне в глаза Тихоном.
– Че стоишь? Гони, водила. Или мне сесть за руль? – бесцеремонно усевшись рядом с таксистом, скомандовала я.
“Дэу Нексия” неуверенно тронулась с места и поскакала по кочкам, посвистывая при торможении.
Я позвонила готовящейся к изложению реферата у доски Наде и собирающемуся на футбольный матч Егору. Вызвала их на секретное задание. Надю попросила прихватить с собой самых действенных волшебных зелий. Если она один раз нашла Тихона по его вещи, найдет и снова.
Несколько раз я пыталась дозвониться виновнику переполоха, но его телефон не отвечал.
– Алло. Светлана, это вы? – ответив на звонок с неизвестного номера, я услышала хрипловатый мужской голос.
– Да, я.
– Вам звонит Роберт Ланской.
– Добрый день, Роберт Самойлович, – немея, произнесла я.
– И вам день добрый. Признаюсь, мне не терпится познакомиться с вами. Мне передали ваше послание, и, честно говоря, я весьма заинтригован. Вы сделали мне предложение, от которого невозможно отказаться.
– Не понимаю, о чем вы? – невинно залепетала я.
Круто я попала из-за нелепой доверчивости! Ну, вредное создание, погоди!
– Вы что, смеетесь надо мной? – разочарованно вздохнул Ланской. – А как же ваши обещания поцелуйчиков? Я жду с нетерпением тесного знакомства, Светочка. Люди говорят, вы просто огонь.
– Извините, Роберт Самойлович, произошло досадное недоразумение, – мне было трудно подобрать разумное оправдание, – Не могли бы вы сказать, как зовут вашего племянника.
– Михаил, а вам он зачем?
– По делу спросила. Один мошенник выдавал себя за него.
– Вы лучше не мошенниками, а вампирами займитесь. Зря я что ли, караоке вам дарил?!
– И старый чемодан туда же, – выразила я мысли вслух, положив смартфон в сумку.
– Чемодан? – таксист непонимающе поднял брови, – У вас, кажется, не было багажа.
Никто пока не обнаружил обескровленное тело девушки из “Крутого Берега”. Иначе бы мне позвонили. Но вдруг тело надежно спрятано в подземелье или сожжено в крематории?
Как мне найти вампира Тихона? Вечером он не придет. Приземление на кактус поставило точку в сентиментальном романе… В скольких смертях я виновна? Каждую ночь он приходил ко мне сытым. Поэтому ему так хорошо удавалось скрывать истинную сущность. Тихон мог обниматься со мной, целоваться взасос и покусывать шею, не выпуская клыков.
Настало время исправления ошибок. Я уничтожу его. Моя рука не дрогнет. Не допущу подсознательных осечек.
– Тормози! – закричала я водителю, увидев знакомое лицо на придорожном рекламном щите. – Давай сюда!
Таксист свернул направо. Машину выехала на обочину и остановилась.
– Сдурела девка, – ворчал таксист, закуривая дешевую сигарету.
Я вышла из машины и завороженно уставилась на плакат. С него улыбалась вчерашняя страдалица в красном платье с глубоким декольте. В руках она держала батон колбасы. Ниже было написано: “Колбаса нежная. Приготовлена из парного мяса молодых бычков. За качество отвечаю. Генеральный директор ОАО “Волочаровский мясокомбинат” Елизавета Багрянова”.
Там, где есть парное мясо, водится и свежая кровь!
Мне стало ясно, где кормился Тихон. С души отлегло – убивать его не придется.
Что там говорила Джейн о врожденном чутье насчет невиновности вампиров в убийствах людей?
Я застыла на обочине, безвольно опустив руки. Очнулась, когда сумка в несчетный раз попыталась улизнуть с плеча.
– Мы едем, или вас оставить тут? – спросил таксист.
Вампир на откорме… Ну и дела! Как узнать, зачем он увязался за мной? Что ему от меня понадобилось? Совесть радостно стряхнула с себя прах несуществующих жертв Тихона, но злость не иссякла. Пусть его не положено убивать, мне никто не запретит как следует врезать по смазливой мордашке за обман сотрудника правоохранительных органов.
– Пр-р-рк! Прр-рк! Пак-пак-пак! – над головой раздался мерзкий вопль.
К мелким кучерявым облачкам взвилась сине-зеленая длиннохвостая птица.
ГЛАВА 16. Спасение
На грани исступления я ворвалась в гостевую комнату, согнув крючками пальцы растопыренных рук. Сама себе напомнила злую ведьму в погоне за убежавшей из банки ящерицей, предназначенной для поджаривания на углях. Книжная полка дрожала, словно при начале землетрясения. Проснувшийся волшебный фолиант подскакивал на ней, как установленный на режим виброзвонка мобильник.
Я схватила книгу Любомудра, открыла ее и увидела призыв:
“Спаси вампира Тихона”.
– Ну и дела!
Любомудр перевернул страницу книги и показал мне старинную картину маслом. Под ней проступила надпись:
“Князь Тихон Игнатьевич Таранский в усадьбе Лабелино. Май 1832 года. Художник А. Мурзиков”.
На старинном портрете мой пылкий кавалер выглядел узнаваемо. Кожа его лица была пудрено-белой, а щеки – клюквенно-румяными. Будущий вампир, одетый в домашнюю белую рубашку и черные шаровары, сидел в широком кресле у круглого стола, склонив голову к окну. Он тепло улыбался, глядя на разыгравшихся в саду крестьянских детей и улепетывавших от них пестрых кур. На покрытом бежевой скатертью столе, как сноп на деревенском поле, возвышалось блюдо с круглыми и румяными пышками, которые удачно гармонировали с княжескими щеками.
Рядом стояла ополовиненная бутылка шампанского. К ней застенчиво прислонился фужер, наполненный искристыми пузырьками. Чуть дальше на плетеном из соломки подносе лежали два куска сливочного торта, украшенные вишневыми ягодами и перышками из теста. Из угла картины высовывался обглоданный осетровый хвост.
– С какого бодуна вампиры обратили настоящего Обломова? Смолы они, что ли, нализались? – мое недоумение быстро переросло в раздражение. – По чьей злой шутке из множества нормальных вампирюшников, от которых так просто избавляться, ко мне прицепилась несуразная ошибка природы? И теперь я обязана его беречь и спасать?
“Езжай на пустырь за промзоной”, – поторопила волшебная книга.
На развернутой странице я увидела объятую пламенем избушку и услышала треск сгорающей древесины. В нос ударил едкий запах дыма с примесью паров осиновой смолы. Видение продержалось долю секунды. Книга древнего волшебника захлопнулась в моих руках и вновь погрузилась в спячку.
Я ужасно злилась на Тихона, но разве могла оставить в беде невинное живое существо?
Кем бы ни были мои неведомые коллеги, они выбрали лучшее время для охоты – полдень ясного дня. Да еще меня некстати пробило на сентиментальность. Печальные серебристо-серые глаза мерцали в памяти, затмевая ценные мысли. Что бы ни настрочил в волшебной книге тысячелетний призрак, вампиры не подпадали под статью закона об охране редких волшебных существ, и по сути я отправилась на внеплановое задание по доброй воле.
***
Я не знала, есть ли в арендованном доме респиратор или хотя бы марлевая повязка, и времени на поиски не было. Вызвала друзей на помощь. Закинув в пакет смоченную водой из чайника черную байкерскую бандану, выбежала с сумкой наперевес на перекресток, где меня подобрал на своей машине Егор.
– Знаешь, где пустырь за промзоной? – спросила я.
– Примерно, – Егор задумчиво спрятал рыжие брови под козырек кепки, мрачно улыбнулся и завел “Десятку”. – К чему такая срочность?
– Да вот вампира надо бы спасти, – каждое произносимое слово становилось для меня кошмарной пыткой.
– Ты шутишь?! – Егор впал в ступор. – Не?..
У “Ломаного Грошика” нас тормознула Надя.
– Куда спешим? – поинтересовалась она, проскользнув в машину.
– Наша начальница сменила профиль, – Егор сдул со лба прядь челки. – Теперь она будет спасать вампиров, а не убивать.
– Свет, он серьезно? – Надя просекла, что при розыгрыше трудно подделать столь суровые лица.
– Да, Надь. Тот парень, с которым я встречалась… Он вампир… Его зовут Тихон, – я сделала вид, что изначально была в курсе сущности нового ухажера.
