Текст книги "Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей"

Автор книги: Ольга Малышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава двадцать пятая

Следователь районного отделения полиции, капитан Сергей Анатольевич Петров, задумчиво побарабанил пальцами по тонкой картонной папке, на которой только что рядом с надписью «Дело №» аккуратно вывел синей шариковой ручкой цифры 7 и 4. Веса они не прибавили, зато добавили солидности. Оставалось переплести шнурки-завязки в бантик и сунуть папку в сейф, положив на стопку таких же, только значительно более пухлых. Однако вместо простого и привычного в конце рабочего дня действия Сергей Анатольевич снова открыл «Дело №74», хотя точно знал, что, кроме единственного листочка с заявлением от пострадавших, в нём ничего нет.

Следователь перечитал странный текст. «Надо же, слово какое загадочное – „эликсир“, – подумал капитан Петров. – Веет от него стариной и тайнами. А тут их целая обувная коробка! В сочетании с тремя котами затейливая наклёвывается история…»

Он взглянул на часы и захлопнул папку, чтобы в кои-то веки вовремя прийти домой, где его с нетерпением ждала немецкая овчарка Альма (на ближайший месяц вся его семья, так как остальные домочадцы, а именно: жена и дочка шести лет – отбыли в тёплые края, на Чёрное море к родственникам). Ровно в это мгновение ожил мобильный телефон, виртуозно исполнив «В лесу родилась ёлочка». (Мелодию звонка ему установила дочурка на Новый год, и вот уже несколько месяцев он забывал сменить мотив на что-нибудь более подходящее сезону. Хотя в летнюю жару напоминание о зиме было приятным и необременительным, да и очередной Новый год не за горами.)

– Слушаю! – по-служебному чётко произнёс капитан Петров, пробуя справиться с завязками на папке одной рукой.

– Здравствуйте! – раздался тоненький детский голосок, и Сергей Анатольевич оставил попытку изобразить бант. Наоборот, потянул за шнурок, опять раскрывая «Дело №74».

Звонил изобретатель и хозяин похищенных эликсиров, а значит – появились новости. Возможно, однако, что нетерпеливый мальчуган хотел узнать их от следователя.

Верным оказалось первое предположение: к списку пропавших добавились разукрашенный зелёнкой грызун с забавной кличкой Пафнутий и пёс Мартин гигантских размеров, который вчера усердно помогал эксперту-криминалисту в поисках зацепок.

– Когда это произошло? – заинтересованно спросил капитан.

– Утром! Мы с Пафнутием на дачу должны были ехать, а Саша с Мартином нас провожали, а потом Пафнутий выбрался из клетки, а потом мы думали, что он в нору забрался, а потом Мартин пропал!

– А почему звонишь ты, а не родители, твои или Сашины?

– Они стесняются, – бесхитростно поведал юный химик. – Говорят, что Мартина уж точно никто не мог похитить!

– М-да, тут не поспоришь, – согласился следователь. – А почему ты звонишь только сейчас, вечером?

– Мы надеялись, что они сами вернутся, – Вова Менделеев всхлипнул. – А меня завтра всё равно к бабушке отправляют! – пожаловался он, шмыгая носом.

Сергей Анатольевич снова посмотрел на часы:

– В таком случае, молодой человек, объявляю построение через тридцать минут у вашего дома. Прибуду с розыскной собакой!

В конце концов, Альму нужно выгулять, да и самому воздухом невредно подышать…

Мальчишки уже поджидали, держа наготове «личные вещи» пропавших: клетку грызуна и красную латексную утку – любимую игрушку огромного пса.

Альма с интересом обнюхала то и другое, после чего с важностью приступила к поискам. Для начала она повертелась на автомобильной стоянке, где, по словам зарёванных владельцев, исчез крыс Пафнутий и где за выходной субботний день накопилось немало посторонних и не относящихся к делу следов. Тем не менее молодая, но уже хорошо обученная командам овчарка уверенно протащила хозяина по зарослям сирени, а затем повлекла его дальше по улице.

Мальчики с восторгом и надеждой устремились было за сотрудником следственных органов (к их великому сожалению, опять одетым не в парадную форму, а в футболку и джинсы), но капитан Петров строго приказал им оставаться во дворе, а ещё лучше – отправляться домой, чтобы родители не волновались.

Пробежка завершилась у Московского шоссе, по которому в обоих направлениях плотно двигались автомобили. Альма огорчилась: хозяин запыхался, а ей так жалко было бросать успешно начатое расследование!

Сергей Анатольевич ласково погладил умную собаку по голове:

– Молодец, Альма!

И добавил в задумчивости:

– Говоришь, в сторону Москвы они двинулись?

Альма вдруг снова рванулась вперёд, так что капитан Петров едва удержался на ногах, и остановилась возле длинной брезентовой ленты, небрежно брошенной на обочине. При ближайшем рассмотрении лента оказалась собачьим поводком. Один из его концов был явно перегрызен.

– Намекаешь, что это сделал пёс?

Альма отрицательно помахала хвостом.

– Крыса?

Овчарка удовлетворённо гавкнула и тут же заскулила, призывая продолжить увлекательную «прогулку»…

Глава двадцать шестая

Лестница привела в просторное помещение, где пришельцы из будущего обнаружили ещё большее запустение, чем этажом ниже. Здесь своды потолка не просто покрылись пятнами, но почернели от плесени, а штукатурка во многих местах обвалилась.

– Видимо, крыша протекает, – со вздохом молвил Савельич, расстроенный жалким состоянием архитектурного шедевра.

– Бедный призрак, неуютно ему тут живётся, – посочувствовал добросердечный Рыжий.

Искатель приключений воспринял бытовые трудности привидения спокойно, рассудительно заметив, что нынешнее положение графа гораздо лучше грядущего пожара и тем более прозябания в мрачном холодном подземелье, где вельможе предстоит поселиться в будущем.

У дальней стены зала путешественники разглядели ещё одну лестницу, на этот раз деревянную, с подгнившими ступенями. Судя по всему, она вела в «столб», венчающий здание, где на самом последнем этаже, по уверениям книгочея, находилась когда-то обсерватория, устроенная бывшим царским сподвижником, астрономом, астрологом и вообще уникальной личностью.

Внезапно вдалеке ударил колокол. К нему присоединились другие, в том числе и совсем близко от Башни. Тяжёлый низкий звук покатился над городом, наполняя воздух тревожной вибрацией, немедленно передавшейся котам. Пришельцы бросились вверх по лестнице, испуганно тараща глаза и мечтая, чтобы призрак в зелёном кафтане и пышном парике оказался «у себя». С ним было бы не так страшно пережидать набат, сотрясающий кирпичные стены.

– Вдруг она рухнет? Что, если рухнет? – вопрошал Рыжий на бегу, дёргая пушистыми ушами и сконфуженно взглядывая на друзей.

Запыхавшийся Савельич нашёл в себе силы успокоить приятеля:

– В истории такой факт не отразился, а значит – Башня устоит.

Гул колоколов стих, но тишины не наступило: вместо неё со стороны Кремля донеслись ружейные выстрелы и крики, в которых русская речь смешалась с французской. Грохнули пушки. Пальба напугала птиц – они взмыли ввысь чёрными, истошно вопящими стаями и принялись метаться по небу, словно грозовые тучи, гонимые ураганным ветром.

– Ах, что деется! Мыслимо ли град древний, великий, славный супостату на растерзание отдать?! Царь Питер никогда бы сие не допустил! – всхлипнул вдруг старческий голос.

Коты резко остановились, пытаясь унять колотящиеся сердца и отдышаться после стремительного подъёма.

Возле узкого прямоугольного окна небольшой комнаты спиной к пришельцам зависло привидение. Из знакомых деталей внешнего облика на нём имелся только пышный седой парик. А вот одет призрак был весьма странно: сверху до низу закован в блестящие железные латы, будто рыцарь перед смертельным поединком.

– Это воинская хитрость фельдмаршала Кутузова! – наконец решился философ привлечь внимание бесплотного духа.

Тот вздрогнул и… растворился в воздухе.

– Кто-нибудь успел его разглядеть? – обратился озадаченный Брысь к приятелям.

– По парику вроде бы наш граф, а по остальному вроде не он, – растерянно пробормотал Рыжий.

Призрак вернул себе «видимость» и в удивлении уставился на непрошеных гостей, а друзья облегчённо перевели дух: из-под кудрявых накладных волос на них таращился Яков Вилимович Брюс собственной персоной.

– Что сие означает – «ваш граф»? – с любопытством спросило привидение.

– Вы нас не узнаёте? – опешил искатель приключений.

– А должен? – искренне изумился старик.

– Мы вас тоже не сразу узнали, – пришёл на выручку приятелю Рыжий. – На вас ведь кафтан зелёный был, а ещё кружева и пуговицы золотые!

Призрак неуловимым образом сменил облачение, приняв знакомый котам облик, но на его памяти это никак не отразилось – он по-прежнему взирал на своих посланцев в полном недоумении.

– Я всё понял! – воскликнул Савельич. – Вы не тот граф, который нас в прошлое за Книгой отправил. В том смысле, что вы до того ещё не дожили.

И, обернувшись к друзьям, философ пояснил:

– Он хоть и бесплотный дух, а во времени не перемещается.

– А вам сие, значит, подвластно? – съехидничало привидение и тут же потребовало: – Тогда скажите немедля, что с Москвой-матушкой станет?

– Пожар ей большой грозит, – мрачно вздохнул Брысь.

Призрак ахнул и горестно запричитал:

– А Ростопчин-то, генерал-губернатор московский, всю пожарную команду из города вывел, вместе с обозами и всей амуницией! Как тушить будут?! И кто?! Жителей почти не осталось…

Добросердечный Рыжий хотел было утешить старика заверением, что город отстроят, но снаружи снова грохнул пушечный выстрел и бывший дворцовый мышелов оцепенел от страха…

Краткие комментарии для любознательных

Граф Ростопчин Фёдор Васильевич (1763 – 1826) – генерал-адъютант (с 1796). В мае 1812 г. был назначен главнокомандующим (генерал-губернатором) Москвы. В августе 1812 г. в соответствии с указом Александра I организовал своевременный вывоз из Москвы государственного имущества, сокровищ Оружейной палаты, Патриаршей ризницы, Троицкого и Воскресенского монастырей. В намеченные сроки из столицы были эвакуированы Сенат, военная коллегия, архив Министерства иностранных дел. По поводу эвакуации пожарных труб (96) и команды (2100 человек) граф заявлял, что не хотел, чтобы ими воспользовался Наполеон. 19 сентября 1812 г. Ростопчин велел поджёчь своё подмосковное имение Вороново и так писал об этом: «Я сжёг Вороново, потому что это моя собственность. Я не хотел, чтобы моё мирное любимое жилище было осквернено присутствием французов». Во время оккупации Москвы, живя во Владимире, он своими посланиями поднимал крестьян против захватчиков. После оставления французами Москвы Ростопчин много сделал для её восстановления и обустройства жителей. К началу января 1814 г. было вновь построено и отремонтировано после пожара 4806 каменных и деревянных домов, что составило более половины существовавших на 1 июня 1812 г.

Глава двадцать седьмая

Сергей Анатольевич посмотрел в умоляющие глаза своей питомицы, рвущейся показать навыки, приобретённые в собачьей школе, и вспомнил ещё более умоляющие глаза малолетних владельцев пропавших животных. Что ни говори, а история закрутилась лихо. Взрослый пёс, да ещё в компании с грызуном без веской причины хозяев бы не бросили. Не подлежало сомнению, что они отправились по следам похищенных приятелей.

– А вдруг ниточка до самой Москвы тянется? – с укоризной обратился капитан Петров к овчарке. – Семьсот километров не шутка, даже если мы поедем на машине!

Альма виновато склонила голову набок и призывно тявкнула.

– Намекаешь, что завтра выходной?

Собака радостно завиляла хвостом.

– Всё ясно! Покататься хочешь! – поддел «напарницу» Сергей Анатольевич.

Впрочем, желание размотать таинственный клубок охватило и самого следователя, а потому он позвонил начальству и уведомил о новых обстоятельствах в «Деле №74», которые вынуждают его, капитана Петрова, совершить многокилометровый вояж. Вполне вероятно, до самой столицы. И хотя он готов пожертвовать собственным выходным, одного дня может не хватить, даже с учётом того, что начать он собирается прямо сейчас, на ночь глядя, чтобы облегчить Альме задачу по выявлению нужных запахов…

Спустя всего сорок минут в плотный поток машин, в крайний правый ряд влилась тёмно-зелёная «Шевроле-Нива». Невысокий темп движения вполне устраивал сыщика и его собаку. Всё равно они периодически останавливались, чтобы Альма могла выскочить на обочину и удостовериться, что пёс Мартин и крыс Пафнутий следовали именно этим маршрутом, а не свернули куда-нибудь в сторону.

Вскоре Сергей Анатольевич заметил, что радостно-оживлённое выражение на морде молодой овчарки, впервые участвующей в настоящем деле, сменилось озабоченностью и даже грустью.

– Что случилось, Альма? Плохо читается след? – ласково обратился он к питомице.

Альма вздохнула – как доступно объяснить хозяину, что бедный пёс, которого они ищут, натёр себе подушечки до кровавых мозолей и, наверное, очень страдает от боли?! Немного подумав, она подняла правую переднюю лапу и лизнула её.

– Поранилась? – встревожился Сергей Анатольевич, но овчарка недовольно гавкнула в ответ и выразительно потянулась языком к другой лапе.

Капитан Петров сообразил:

– Наш пёс поранился? Немудрено – столько по щебню пробежать!

На автозаправочной станции, где сыщик остановился, чтобы пополнить запасы топлива, Альма совсем разволновалась, норовя выскочить в приоткрытое для неё окно. Сергей Анатольевич выпустил собаку и понаблюдал, как она, покрутившись на площадке, принялась обнюхивать колёса выстроившихся к бензоколонкам машин.

– Всё ясно, – позвал он питомицу, – дальше они отправились в чьём-то автомобиле. Усложнилось наше дело, – посетовал он, когда Альма с понурым видом вернулась в машину. – Ничего, не переживай, ещё не всё потеряно! Для чего людям даны глаза? – озадачил капитан Петров молодую овчарку и сам же пояснил: – Чтобы по сторонам глазеть!

Следователь отправился к служащим АЗС, и спустя несколько минут он и его верная «напарница» уже владели информацией: всего пару часов назад гигантских размеров пёс, описание которого полностью совпало с выдающейся наружностью Мартина, запрыгнул в кузов «газели» с рекламой грузоперевозок на бортах. Более того, камеры видеонаблюдения зафиксировали номерные знаки транспортного средства!

На ближайшем посту ДПС удалось выяснить, кому принадлежала машина.

– Видишь, какая польза от современных технологий! – похвастался сыщик человеческими достижениями. – Теперь подключим коллег. Нечего им спать, когда мы с тобой вовсю трудимся! Пусть добудут телефон водителя.

Альма согласилась со всеми утверждениями хозяина и с чувством временно исполненного долга улеглась на заднее сиденье, чтобы подремать.

«А этот Мартин симпатичный, – подумала она, закрывая глаза. – Интересно, у него есть подружка?»

Глава двадцать восьмая

Призрак, не касаясь пола, но перебирая ногами (видимо, по сохранившейся привычке) метнулся к дугообразной арке – проходу в соседнее помещение. А точнее – к старинному шкафу в простенке слева от неё. Возможно, когда-то на пустых запылившихся полках и за распахнутыми, затянутыми паутиной дверцами с искусной резьбой громоздились книги по астрономии и приборы для исследований ночного неба.

– Ах, мне бы силу в руках! – с досадой воскликнул граф Брюс и доверительно сообщил нежданным визитёрам: – Тайник у меня имеется, а в нём труба зрительная. Кабы достать удалось, не мучились бы сейчас неизвестностью, поелику с высоты нашей весь град как на ладони лежит!

Брысь, будучи опытным кладоискателем, деловито осведомился:

– Куда нажимать?

Бесплотный дух повеселел:

– Под шкапом камень по центру нижнего ряда!

Любитель приключений и автор данного графу обещания со вздохом оглядел свой белоснежный живот и забрался под указанный предмет мебели, проделав борозду в толстом слое пыли.

Впечатлительный Рыжий довёл глаза до размеров чайных блюдец и затаил дыхание, а Савельич, не выдержав напряжения, присоединился к Брысю. Вдвоём они изо всех сил упёрлись в секретный кирпич, раза в полтора больше тех, из которых была сложена их девятиэтажка.

– Толкайте, толкайте! – азартно подначивал призрак и в нетерпении теребил концы длинного парика.

Добровольные помощники поднатужились и вскоре были вознаграждены – кирпич подвинулся, издав почему-то металлический скрежет.

– Уж сколько лет не пользовался – заржавел механизм, – посетовало привидение, объясняя странный звук. – Сырость в Башне и холод, а сие для железа первейшие враги есть!

– Где же тайник? – разочарованно выдохнул Рыжий, заглянув под шкаф, где Брысь и Савельич с удивлением рассматривали получившееся небольшое углубление.

Граф Брюс хихикнул и таинственно понизил голос:

– Уж точно не здесь! Сие слишком просто было бы для гениального механика, каковым являлся ваш покорный слуга. Извольте следовать за мной, – важно добавил он и увлёк всех под арку.

Толщина стены, в которой она была проделана, впечатлила пришельцев.

– В нашем бы доме такие перегородки, а то никакой звукоизоляции! – позавидовал Рыжий, а Брысь замер, поражённый внезапной догадкой:

– Точно! Вот как они про нас узнали! И про то, что мы в квартире одни остались! Наверное, знакомый вашего сообщника – наш сосед либо сверху, либо сбоку, – в горячности обратился искатель приключений к бесплотному духу, от волнения забыв, что нынешнее привидение не в курсе грядущих событий.

Граф растерянно поморгал выпуклыми глазами:

– Моего сообщника?

Пришлось вкратце рассказать бывшему генерал-фельдмаршалу, какими неправедными путями добыл он себе посланцев в прошлое. Однако больше всего Якова Вилимовича потрясло известие, что Башню разрушат до основания.

Призрак в унынии завис в переходе между комнатами и погрузился в продолжительное молчание, в течение которого путешественники во времени прислушивались к звукам, доносящимся через окна: редким выстрелам и вскрикам, цоканью лошадиных копыт, бодрым тактам «Марсельезы» (видимо, по городу в сопровождении оркестра двигалась вражеская конница), тревожному хлопанью птичьих крыльев…

– Сие странно есть, – наконец вымолвил дух графа Брюса, – множество собратьев ваших по Башне шастало, а ни с кем беседовать не довелось…

– Это потому, что мы особенные! – раздался вдруг тонкий голосок.

Присутствующие изумлённо оглядели друг друга, пытаясь определить, кто из них явился источником писклявого звука, а затем поспешно обернулись, осенённые счастливой догадкой.

Впрочем, счастливой она была только у котов, а хозяин заброшенных апартаментов поторопился исчезнуть при виде огромной псины с зеленоватой крысой на голове. «Прямо нашествие какое-то!» – возмущённо подумал призрак, взлетая под своды потолка и надвигая на глаза парик, чтобы не стать свидетелем жестокой драки.

Вновь прибывшие действительно сцепились с оторопевшими от неожиданности котами, однако не в безжалостной схватке, а в радостных объятиях. Из чего следовало, что представители фауны, самой природой разведённые по враждующим кланам, прекрасно знакомы и вполне ладят. Весёлое недоумение котов вызвала лишь зеленоватая окраска грызуна, и Яков Вилимович с облегчением предположил, что мелкий зверёк обычно выглядит более традиционно.

Граф Брюс вернул себе видимость и плавно спустился, с любопытством взирая на новых «гостей»…

Глава двадцать девятая

– Ваше сиятельство, а вы с возрастом ничуть не изменитесь! – пропищал Пафнутий, решив начать с комплимента. – И кафтан ни капельки не износится!

– А вы-то его откуда знаете?! – изумился философ.

– Неужели вас тоже усыпили и похитили?! – добавил Рыжий, с сомнением оглядывая габаритного Мартина и прикидывая, сколько человек потребовалось для его перетаскивания.

Граф округлил глаза и приподнял брови, выслушивая очередную историю о своём коварстве. Но смущение бывшего учёного многократно умножилось, когда зеленоватый грызун с видом знатока поведал о некоем электромагнитном излучении, в котором побывали необычные визитёры и которым объяснялись их удивительные качества, а с ними – привлекательность для злоумышленников.

– Вы разбираетесь в физической науке? – уважительно поинтересовался призрак.

– Вообще-то, я химик и экономист, – дружелюбно посверкивая рубиновыми глазками-бусинами, заявил зверёк, чем окончательно потряс собеседника.

Мартин и коты ухмыльнулись, но не стали портить несостоявшейся звезде экрана минуту славы, тем более что «м.н.с.» её вполне заслужил храбростью, с какой присоединился к операции по спасению друзей.

– Вы уже забрали Книгу? – с воодушевлением спросил Пафнутий, озираясь вокруг в надежде увидеть таинственный предмет.

Привидение нахмурилось и буркнуло:

– Не ведаю, о чём твердить изволите.

– Ну как же?! Вы же сами нас за ней отправили! – возмутился Мартин. – Ещё место в подземелье указали, куда Книгу перепрятать, чтобы она не пропала!

Рыжий миролюбиво пояснил:

– Мы как раз в тайник направляемся. За трубой зрительной.

– В трубу будем Книгу искать?! – восторженно пискнул потомок отважных мореплавателей, снова вообразив себя на капитанском мостике (который в данный момент прекрасно заменяла голова Мартина).

– Нет, – прервал его мечтания Брысь, – посмотрим для начала, что Бонапарт делает.

Пафнутий и Мартин похлопали разновеликими ресницами, выдавая равновеликую неосведомлённость о том, кто такой Бонапарт. Савельич открыл рот, чтобы просветить неучей, однако его опередил призрак.

– Сие хорошо, что вы такой огромный, – одобрил он размеры пса. – Понеже камрадам вашим туговато бы пришлось…

Седой от времени и постоянной влаги кирпич, на который, по распоряжению графа, опять следовало надавить, находился в стене под аркой на высоте человеческого роста, так что коты не поняли, почему его сиятельство употребил слово «туговато». Не появись Мартин, задача оказалась бы попросту невыполнимой!

Пафнутий крепче вцепился в короткую шерсть на голове приятеля, намереваясь быть первым, кто увидит тайник знаменитого чернокнижника (хотя сам Яков Вилимович, судя по всему, собирался ограничиться славой астронома).

***

…На голову Мартину «м.н.с.» перебрался сразу, как только они выскочили на поверхность, на бешеной скорости промчавшись по подземелью по следам котов. То есть проделал всё пёс, но Пафнутий чувствовал себя так, словно пробежал дистанцию на собственных лапках. Во всяком случае, свист в ушах, тяжёлое дыхание и напряжение в мышцах он испытал в полной мере. И если бы кто-то сказал, что перечисленные признаки всего лишь результат его стараний не свалиться с загривка Мартина, он бы ни за что не согласился!

С новой высоты открылись новые горизонты: сначала мирный сельский пейзаж, затем городские улицы, поглощённые тенью гигантского каменного монстра, затем…

– Погоди! Нам не туда! – заупрямился «м.н.с.», когда пёс собрался взлететь по ступенькам лестницы необъятной ширины и невероятной высоты.

– Туда-туда! – решительно ответил приятель, доверяя своему нюху.

Однако Пафнутий, потянув цепкими коготками за собачье ухо, попытался развернуть «транспортное средство» в направлении дощатых столов, добротно сколоченных и выстроившихся на площади перед мрачным зданием Башни. Бывший «пособник» воров-карманников безошибочно угадал в них торговые ряды. По неизвестной причине они пустовали, чем уже воспользовались дальние серые родственники «м.н.с.», а также воробьи, галки, вороны и тощие бродячие псы с не менее худыми котами, которые поспешно ретировались при виде мощного чужака и его зеленоватого «напарника». Впрочем, их вполне мог спугнуть внезапный колокольный набат и выстрелы.

Пафнутий тоже испугался, но голод пересилил страх, а потому он настойчиво потребовал:

– Давай сначала заглянем на базар. Наверняка найдём, чем подкрепиться!

Мартин с тоской обернулся на крутые ступени, по которым убежали приятели (долгое петляние котов по подземелью позволило «спасателям» почти нагнать пропавших), но желудок предательски встал на сторону грызуна.

– Ладно, только быстро! – уступил пёс, обоняние которого уже вовсю впитывало ароматы продовольствия, совсем недавно возлежавшего на деревянных настилах.

Пафнутий оказался прав: Люди обошлись с продуктами довольно небрежно, оставив «угощение» в виде разбитых яиц и ошмётков мяса, застрявших в щелях между досками. Мартин даже прихватил несколько кусочков для друзей, почему-то не уделивших внимания продуктовому рынку. Наверное, не были такими голодными, как они с Пафнутием.

В последнее особенно хотелось верить, поскольку во время подъёма на Башню подарки бесследно растворились в пасти…