Текст книги "Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей"

Автор книги: Ольга Малышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава пятнадцатая

Перед тем как покинуть арку, Пафнутий посоветовал:

– Ты вот что, придай физиономии целеустремлённое выражение, тогда никто не усомнится, что мы по делу идём!

– А у меня сейчас какое? – недоумённо поинтересовался Мартин.

Пафнутий опять спустился с удобной собачьей холки и отбежал подальше, чтобы охватить приятеля критическим взглядом.

– Сейчас ты похож на того, кто впервые оказался в большом городе. Испуганный и несчастный.

Мартин сверкнул клыками.

– Вот, уже лучше! – быстро пробормотал «м.н.с.» и кинулся занимать «пассажирское» место, пока рассерженный пёс не передумал брать его с собой.

Совет помощника юного химика не помог: прохожие шарахались в стороны и провожали необычную парочку испуганно-изумлёнными взглядами. Над тротуаром повис разноголосый шёпот (видимо, Люди опасались громкими возгласами привлечь внимание гиганта с «целеустремлённым выражением» на морде):

– Смотри, смотри, что это у него на спине?

– Ужас, крыса! Брр, зелёная!

– Вдруг бешеные? Кусок поводка на шее болтается…

– Зубами перегрыз!

– Безобразие, куда власти смотрят?! А ещё Москва!

Мартин втягивал голову и прижимал уши, мечтая стать ниже ростом. Он готов был даже ползти на животе, если бы это успокоило Людей. Пафнутий, ошеломлённый неласковым приёмом, который оказывали им жители и гости столицы, дрожал от страха и жалобно косился по сторонам. Зря он, наверное, сунулся к Мартину со своими рекомендациями!

Внезапно шёпот окреп и перешёл в одобрительный гул:

– Давно пора!

Мартин не успел понять причину, по которой настроение прохожих изменилось. Перед самым его носом вдруг оказалась тротуарная плитка, и пёс предположил, что это магические проделки призрака: укоротил ему лапы, чтобы сделать похожим на безобидную таксу! В следующее мгновение ужасно захотелось спать. Даже не нашёл в себе сил, чтобы предупредить Пафнутия и пожелать грызуну сладких снов, если и тот решит вздремнуть.

Сердитые голоса обвинили напоследок в том, чего ни Мартин, ни помощник юного химика никогда бы не совершили:

– Они же детей могли покусать!

Пёс попробовал оправдаться, но язык не послушался. Не получилось и взглянуть с укоризной на тех, кто несправедлив к ним с Пафнутием: веки стали непривычно тяжёлыми.

Чьи-то руки с трудом приподняли и снова опустили его мощное тело, но уже не на тротуар. «В машину погрузили, ту самую, по следам которой я гнался», – вяло подумал Мартин, по обыкновению проанализировав запахи и звуки.

Среди последних, помимо работающего мотора, неожиданно раздалось знакомое старческое бурчание:

– Сие грубое нарушение договорённости есть! Пёс должен был за котами воспоследовать, дабы в поисках Книги моей помощь им оказать!

– Не кипятитесь, Яков Вилимович! «Воспоследует»! Но теперь только после опытов, – ответил возбуждённый мужской голос. – Вы же учёный и понимаете моё нетерпение!

Граф Брюс язвительно заметил:

– Да-с! Коты хитрее вас оказались, и проворнее!

– Неужели вам самому неинтересно увидеть регенерацию тканей?! – недоверчиво воскликнул неизвестный собеседник.

– Вернём Книгу и без ваших методов варварских обойдёмся! – гордо возразил Яков Вилимович.

Мартин с удивлением вслушивался в странный разговор. Голова гудела, и любопытный смысл ускользал. Пёс сделал попытку пошевелиться, но ни правая передняя лапа, ни левая не отозвались, словно ему не принадлежали. Так же равнодушно отреагировали обе задние. Лишь белая кисточка на хвосте слабо дёрнулась, выражая преданность владельцу.

– Вы не понимаете! – горячился незнакомец. – Животные явно подверглись какому-то излучению! Мне необходимо выяснить, какому! Одного грызуна для экспериментов недостаточно!

– Однако вам придётся им ограничиться, поелику пёс мне целым и невредимым нужен, – упрямо молвил призрак.

Машина затормозила, мотор заглох, и Мартин догадался, что они прибыли на место. Он опять попытался шевельнуть конечностями – безуспешно. Сквозь узкие щёлки между веками смутно виднелись очертания маленькой клетки, а в ней – зеленоватое тельце «м.н.с.», тоже обездвиженное.

Чужие руки снова ухватили Мартина, и салон автомобиля наполнился кряхтением. Бесплотный дух графа Брюса сообщнику помочь не мог, и тому пришлось вытаскивать пятидесятикилограммовую тушу в одиночестве.

– Долго снадобье ваше действовать будет? – осведомился призрак.

– Не знаю! Я вкатил солидную дозу, чтобы не вышло, как с котами.

– А крысу сие не убьёт?

– С ней проблем не возникло: сама в обморок хлопнулась. Кстати, ваше сиятельство, почему вы так уверены, что коты заняты поисками Книги?

– Поелику я психологии знаток! – надменно изрёк Яков Вилимович.

– Кошачьей? – не без ехидства поинтересовался незнакомец, которого Мартину не удавалось пока разглядеть.

Граф Брюс утвердительно качнул пышным париком:

– Азарт искательский в глазах серо-белого кота золотом полыхнул, его ни с чем не спутаешь!

– Это они от природы у него такие жёлтые, – хотел возразить Мартин, но язык всё ещё не повиновался…

Глава шестнадцатая

Голубой, как мушкетёрский плащ, воздушный шар всё выше поднимал плетёную корзину, а Брысь, Рыжий и Савельич, вцепившись в её края, смотрели на быстро удаляющуюся землю с восторгом и страхом. В Брысе преобладало первое, а в Рыжем и Савельиче – второе. Во всяком случае, так казалось искателю приключений.

Внизу собралась внушительная толпа провожающих. Сверху она выглядела большим цветным пятном. Лишь острое кошачье зрение могло различить в ней отдельных участников: вот четвёрка бравых мушкетёров вскинула руки в прощальном приветствии (ах, как же идёт д’Артаньяну лазоревая накидка!); лицемерно помахали гвардейцы кардинала во главе со своим патроном в красной сутане и алой круглой шапочке на макушке; дружески улыбнулся штабс-капитан, как брат-близнец похожий на славного Атоса. Зоркие медово-жёлтые глаза Брыся заметили щуплого усача – инженера-изобретателя и царского шофёра. Он восседал за рулём блестящего чёрного автомобиля, в котором бывший руководитель миссии по спасению семьи последнего российского императора разглядел не только их величества и высочеств, но и августейших питомцев.

Просторный «Делоне Бельвилль» вместил даже тех, кто не имел к коронованным особам никакого отношения, но с кем путешественника во времени сводила судьба в разных исторических эпохах: толстого Варфоломея из Петропавловской крепости с неизменной котлетой в лапах, не менее упитанного Тимофея из сырной лавки с Малой Садовой улицы, добросовестно исполнившего свою роль в день трагического покушения на Александра Второго. Втиснулись в царский автомобиль и пузатые кёнигсбергские коты Феликс и Фердинанд, которые помогали Брысю караулить Янтарную комнату и о которых он почти забыл.

Чуть поодаль от машины, жеманно укутав лапки коричневым хвостом, сидела Марго. Она щурила раскосые зелёные глаза, и Брысь гадал, видит ли давнишняя знакомая, как усердно он машет ей лапой, и верит ли, наконец, что в его рассказах о прошлом и будущем не было ни капли вымысла!

Цветное пятно внизу уменьшалось, и Брысь торопился попрощаться со всеми. Среди задранных кверху физиономий он с радостью приметил кардинальского дога и пегую лошадку с забавной кличкой Ретивая Пегги. Она, кстати, была впряжена в карету с золотыми вензелями, в окошке которой мелькнуло что-то белое и кружевное. Искатель приключений присмотрелся. О! Миледи и Констанция подружились и вместе приехали, чтобы проводить их в дальнюю дорогу! А на коленях у обеих дам уютно устроились марсианские двухголовики!

Пищат что есть мочи:

– Итупоговилтсачс! Счастливогопути!

Кто там ещё?.. Трубецкие, само собой. Княгиня послала воздушный поцелуй, а князь смахнул прозрачную каплю с кудрявых бакенбард. Бывший хозяин и друг – его высочество Александр Николаевич – приложил руку к глазам, чтобы не слепило солнце. Рядом с сыном гарцевал на коне царь Николай Первый. Возле августейшей персоны крутился серый пудель. Гусар! И даже вредный адъютант, забросивший однажды путешественника по историческим эпохам в сугроб, не поленился прийти. Ишь, тоже прослезился!

Петрович, охранник из Эрмитажа, привёл эрмиков, но в разномастной толчее не разобрать, кто где. Любочка, продавщица хот-догов, чей киоск Брысь когда-то охранял от крысиных набегов, взмахнула рукой, словно кинула что-то вслед улетающей корзине. Кажется, сосиску. Жаль, не добросила…

Брысь шарил глазами по оставшимся далеко внизу верным друзьям и просто знакомым. На сердце почему-то было неспокойно. Вдруг он заметил ещё одну группу людей. Расстояние превратило их в букашек, но Брысь узнал семейство Менделеевых и Сашу с родителями и бабушкой Александрой Сергеевной. Не было только… Розовые подушечки лап похолодели, а нос, наоборот, стал горячим. Вот почему ныла и болела душа: среди провожающих отсутствовали Мартин с Пафнутием!

Брысь в отчаянии обернулся к приятелям:

– Наших нет!

– Да тут они! – беспечно отмахнулся Савельич, а добродушный Рыжий успокоил:

– Вон, по верёвке лезут!

Брысь перегнулся через край корзины и вытаращил глаза: лопух Мартин действительно висел на конце длинного каната, обхватив его лапами, а на голове у него сидел «м.н.с.», крепко вцепившись в правое собачье ухо.

– Никуда они не лезут! – возмутил Брыся равнодушный тон Савельича. – У Мартина для этого когти не приспособлены!

– Зато, когда мы начнём снижаться, они первыми на земле окажутся, – с философским спокойствием парировал книгочей.

Рыжий поинтересовался:

– Кстати, а куда мы летим? И зачем?

Брысь собрался ответить, но не обнаружил в голове требуемых сведений. А тут ещё их корзину накрыло плотным, изумрудного цвета туманом.

– Кажется, снова включились излучатели, – пробормотал искатель приключений, чувствуя, как тяжелеют веки.

В уши вторглись незнакомые голоса:

– Жаль, что удалось заполучить только котов. Мне необходимо исследовать всех, включая крысу и пса. Только так можно делать какие-то выводы!

– Будут вам и пёс, и крыса. Условие, однако, не забывайте – в прошлое животных отправить надобно. Книгу мою отыскать, вместе с Башней сгинувшую.

– Ох, далась вам эта книга! Наука с тех пор продвинулась далеко вперёд, и ваши открытия, граф Брюс, давным-давно устарели. Им место разве что на музейной полке!

Тот, кого назвали высоким титулом, холодно произнёс:

– Книга сия рецепт бессмертия содержит…

Глава семнадцатая

Таинственное содержание беседы помогло Брысю прийти в себя. Веки сопротивлялись, но любитель тайн и загадок открыл их усилием воли. Впрочем, то, что он увидел, больше походило на продолжение сна, нежели на явь. Даже корзина присутствовала! Точнее, короб. Прямоугольный, с крышкой, но плетением вполне напоминающий лукошко, в каком мама Лина и папа Николай Павлович приносили грибной улов из прогулок по лесу.

Теперь «уловом» были путешественники во времени. И сей печальный факт не мог не вызвать досаду искателя приключений и опытного «секретного агента»! Хотя оставалась надежда, что происходящее является очередным порождением его богатой фантазии. Откуда бы взяться в действительности мрачному каменному туннелю, по которому короб с тремя пленниками (кстати, довольно увесистыми!) волочил в неизвестном направлении незнакомец средних лет, беседующий с привидением в зелёном, шитом золотом кафтане и с пышным париком на голове?!

То, что в собеседниках у похитителя именно призрак, сомнений не вызывало: слишком плавно и бесшумно передвигался обладатель старинного одеяния, оказываясь то с одного боку, то с другого, а то спереди! К тому же луч фонарика, которым мужчина освещал себе дорогу, попадая на «графа», пронзал его насквозь!

Брысь попытался вспомнить, как они очутились в незавидной роли жертв похищения, но в памяти всплывал только последний разговор с приятелями о «слабом звене» в их команде, то бишь Пафнутии. Приходилось признать, что они явно переоценили собственные возможности и недооценили хитрость того, кто прослышал об их невероятных способностях.

Подозрения по поводу «телевизионщика» не подтвердились, но это не радовало, поскольку в главном Брысь не ошибся – их собирались «исследовать»!

– Уф! До чего тяжёлые! – незнакомец поставил короб и утёр пот со лба. – Жаль, что вы, ваше сиятельство, не можете мне помочь.

Бесплотный дух ехидно заметил:

– Любопытно, как вы пса тащить собирались, поелику он ведь не кот, весом поболе будет. А сподвижников у вас нет!

– В таком деле они ни к чему. Или проболтаются, или предадут.

– А ежели тот, кто вам котов добыл, языку волю даст?

Брысь навострил уши, но ответ заказчика похищения ясности не внёс:

– Денег за работу он получил сполна, а о нас и наших целях ему неизвестно.

Старик в кафтане и парике насупился:

– Цели у нас разные, позволю напомнить!

Его собеседник примирительно произнёс:

– Если правда то, что мой знакомый о зверюшках рассказывал, то никакого вреда я им не причиню. А вот для науки мои исследования несомненную пользу принесут!

– А у дитяти зачем склянки выкрали? – осуждающе проворчал призрак. И Брысь догадался, что речь о Вовкиных эликсирах.

– Чем чёрт не шутит! Мальчишка хвастался, что его изобретение имеет перемещательные свойства. Вдруг ему удалось то же, что и мне!

Старик сокрушённо покачал головой:

– Все ваши подопытные сгинули в безвестности! Что, если и сих уникальных животных участь подобная ждёт?

– Потому и считаю необходимым сначала с их необычным омоложением разобраться.

Мужчина поволок тяжёлую ношу дальше по туннелю, а Брысь, окончательно стряхнувший сонную одурь, разглядел под пушистым хвостом Рыжего обувную коробку, в которой признал собственность юного химика. Продолжая притворяться спящим, «секретный агент» принялся анализировать подслушанный разговор. Жаль, нельзя шёрстку вылизывать, а то процесс размышлений был бы намного плодотворнее.

Упоминание похитителем его знакомого являлось интересной деталью, но с учётом длинного языка Вовки Менделеева помочь расследованию на данной стадии не могло. Единственное, чему Брысь придумал разумное объяснение, так это способу, каким преступник завладел ими без боя, – вероятно, в квартире распылили усыпляющий газ. Либо через москитную сетку на окнах, либо через вентиляцию. Отсюда и вялость в организме, а не бодрость, как после обычного сна.

Мысленно поставив жирную галочку в графе «Почти доказанные предположения», тоже виртуальной, «секретный агент» отправил туда же версию о роде занятий похитителя. Несомненно, он имел отношение к естественным наукам. Пополнили графу и сведения о призраке и его целях: сиятельство по фамилии Брюс хотел вернуть свою Книгу с рецептом эликсира бессмертия, сгинувшую вместе с Башней.

Продолжив изыскания, Брысь с грустью констатировал, что все прочие галочки выстроились в графе «Неясности». Получилась организованная в столбик птичья стая.

Неясно было:

V – каким образом обычный человек общается с призраком;

V – кто такой граф Брюс;

V – о какой Книге и какой Башне речь;

V – где они находятся;

V – как их собираются «исследовать»;

V – как привидение намерено выполнить обещание, данное злоумышленнику, и выкрасть Мартина с Пафнутием…

Глава восемнадцатая

Мартина снова подхватили и переложили на носилки, а в его затуманенный мозг ворвался чей-то сиплый голос:

– Как же я с завязанными глазами увижу, куда несть?

– А тебе и не нужно видеть! Держи сзади да неси молча. На месте плату получишь, и обратно тебя выведу, – отозвался похититель.

– Тащить далеко? – опять поинтересовался первый, от которого дурно пахло перегаром, табаком, немытым телом и несвежим бельём, и заискивающим тоном прохрипел: – А псина тяжеленная! Добавить бы, а, хозяин?

Наниматель не ответил, сосредоточенно переставляя ноги, чтобы не споткнуться. Мартин приоткрыл веки – его несли по каменному туннелю. Путь освещался тонким лучом карманного фонарика, который злоумышленник умудрялся держать в руке. Правым боком пёс чувствовал клетку с Пафнутием и даже улавливал дыхание бесчувственного «м.н.с.».

– Я не одобряю присутствие сего субъекта в моём подземелье! – сердито заявил призрак.

– Что поделать, ваше сиятельство. Одному мне никак не справиться, – задыхаясь от напряжения, парировал похититель.

– Вмешательство и нетерпение ваши тому виной! Пёс и крыса сами до места прекрасно бы добрались, – проворчал граф Брюс.

– А может и нет! Видели, как люди на их появление реагировали? Кто-нибудь вызвал бы городские службы и усложнил нам задачу, – отбивался сообщник.

«Сиплый» некоторое время прислушивался к разговору, потом не выдержал:

– А чёй-то вы с кем-то беседуете, а шагов его не слыхать? По мобильнику, что ль? Дык разве здеся берёт?

– Берёт! – соврал наниматель.

– Долго ещё? – не успокаивался дурно пахнущий «субъект».

Вместо ответа похититель остановился.

– По ступенькам сам потащишь. Я впереди с фонарём пойду. Повязку можешь снять, всё равно один из лабиринта не выберешься!

Зловещий смысл сказанного заставил «помощника» умолкнуть и безропотно подхватить могучего пса. С трудом преодолевая крутые изгибы узкой винтовой лестницы, он поволок Мартина вниз, куда не проникал шум большого города и пахло не просто сыростью и плесневелым камнем, но, казалось, самим ВРЕМЕНЕМ. Как будто злоумышленник обошёлся без всяких эликсиров, найдя проход в минувшие века. Мартин принюхался – исчезнувшие коты тоже проделали этот путь. На собственных лапах или пленниками, определить не получилось. Слишком много тумана клубилось в голове, чтобы анализировать точнее.

За очередным поворотом опять поджидала лестница, и выбившийся из сил немытый гражданин возмутился:

– Да где ж это мы?! Не бывает таких подвалов глубоких!

Проигнорировав вопрос, похититель наконец велел положить пса и отправился выпроваживать помощника из «графских владений».

– Очнулся? – тут же раздался голос бывшего генерал-фельдмаршала возле самого уха, а перед глазами Мартина возникла обрамлённая париком физиономия.

Пёс грозно зарычал на предателя, заодно проверяя, вернулись ли силы.

– Не серчай и поторопись! – деловито изрёк Яков Вилимович.

Мартин поднялся на неокрепшие лапы и, пошатываясь, сделал несколько шагов по диковинному помещению с низкими полукруглыми сводами. В одном из углов была оборудована небольшая лаборатория, похожая на кабинет ветеринарного врача. Правда, без привычного компьютера и даже вообще без электричества – на столе лежал ворох исписанных листов бумаги, придавленных человеческим черепом, и горели свечи. В их колеблющемся свете граф на самом деле казался привидением.

На стеллаже среди склянок и колб разной вместимости Мартин разглядел обувную коробку – собственность Вовки Менделеева.

– Да-да! – подтвердил его сиятельство. – Она самая! Выбирай скорей, какая из жидкостей во времени перемещать может, и лей вот сюда!

Призрак указал на след от подсохшей лужицы на полу возле стола. От пятна исходил сложный запах таинственных ингредиентов, которые юный химик подмешивал в свои изобретения. Главенствовал над ароматами знакомый кошачий дух.

– Пафнутия я вам не оставлю, – сурово заявил Мартин.

– И не надобно! Невесть что с ним живодёр сей сотворить может! Ополоумел он совсем в погоне за славою. Ты прости старика, что обманом заманил, пути иного не ведал, – каялся дух графа Брюса. – Надежды питал, что обладание Книгой от опытов над существами живыми его отвлечёт! Сомневаюсь теперь, однако…

Глава девятнадцатая

Пока старик вздыхал и откровенничал, Мартин исследовал склянки. Неутомимый химик опять умудрился наполнить ими целую коробку взамен той, что была «похоронена» на пустыре за домом.

– Он ведь, как о компании вашей чудесной прознал, так всякий сон потерял! Эх, не в те руки талант попал, – продолжил сетовать призрак. – Снадобье он изобрёл, благодаря которому меня лицезреть и слышать может. А я за столько-то веков по общению живому соскучился, что и не передать! Обрадовался, в общем! Ещё он жидкость перемещательную путём опытов сложных получил, да вот только на человека она не действует, а из животных абы кого за Книгой не пошлёшь. И на приятелях ваших не успел он её опробовать – шустрые больно, – задребезжал старческим смехом Яков Вилимович. – Да и то сказать, повезло им склянку нужную разбить. Не верилось до того, что отрок не просто бахвалится.

– Отрок? – удивлённо переспросил Мартин, остановившись наконец на одном из пузырьков.

– Мальчонка, – охотно пояснил граф, – рыжий, вихрастый, в окулярах, с конопушками по носу. Хозяин Пафнутия. А Книгу мою вы уж в подземелье припрячьте, чтобы до сего дня сохранилась. Тайник у меня тут имеется…

– Тайник?! – тут же очнулся и подал тонкий голосок бывший кладоискатель и вскочил на задние лапки. Упёршись макушкой в железные прутья, возмутился: – Это переходит всякие границы и нарушает Женевскую конвенцию о содержании военнопленных! Даже в банде Ваньки Белки* у меня клетка была больше!

*Персонаж из книги «Брысь, или Приключения одного м. н. с.».

Его сиятельство изумился натиску зеленоватого грызуна и не нашёлся с ответом, а Мартин посоветовал приятелю не шуметь и скорее выбираться из заточения.

Пафнутий с обиженным видом нашарил лапкой крючок и спустя несколько мгновений повторил свой вопрос, но уже шёпотом:

– Тайник? А что в нём?

– Пока ничего, – огорчил граф. – Поелику про запас его мастерил. Надеюсь, однако, сокровище в нём обнаружить.

Призрак переместился в дальний, укутанный темнотой угол и велел Мартину нажать на один из кирпичей. Открылась небольшая ниша.

– Пустая, – разочарованно протянул «м.н.с.». – Никакого сокровища!

– Пока пустая, – с ударением на первом слове парировал Яков Вилимович. – Понеже верю в успех поисков ваших!

В отдалении послышались гулкие шаги.

– Возвращается! – заторопился призрак. – В путь, камрады мои, в путь!

Мартин метнулся к письменному столу и, хрустнув крышечкой пузырька, опрокинул его вязкое ароматное содержимое на пятно.

– А где ошейник золотистый, потрёпанный, который на серо-белом коте был? Наш друг им очень дорожит! – успел спросить он, прежде чем эликсир начал своё волшебное действие.

Призрак удивлённо пожал плечами…

***

…Плетёный короб с тремя пленниками наконец обрёл покой в помещении, напомнившем Брысю аптеку в подвале Зимнего дворца: такие же низкие своды, каменные стены, полки со склянками. И даже стол широкий дубовый, и свечи в избытке. Похититель, чиркнув спичкой, зажёг сразу несколько, а фонарь выключил. Батарейки, наверное, экономил.

При свете стали заметны новые подробности интерьера, довольно устрашающие, так что для побывавшего в переделках искателя приключений комната потеряла сходство с безобидной аптекой. Теперь она смахивала на операционную со множеством хирургических инструментов, разложенных по металлическим кюветам. Человеческий череп, которым злоумышленник придавливал исчерканные таинственными формулами листы бумаги, довершал мрачную картину.

В голове зазвучал голос Рыжего:

– Где это мы?

– Молодец, что телепатией воспользовался, – похвалил опытный «секретный агент» так же мысленно. – Похитили нас! Газом сначала усыпили, а потом ещё вкололи что-то, лапами только недавно шевелить смог.

– А кто это там в зелёном кафтане и парике? – бывший дворцовый мышелов вытаращил глаза. – Мы в прошлом?

– Ещё нет. А в парике привидение графа Брюса.

– Граф Брюс? Ты уверен? – присоединился к беззвучной беседе книгочей.

– Похититель так его называет. Ты о нём знаешь? – обрадовался Брысь пробуждению главного источника информации.

– Яков Вилимович Брюс – персона известнейшая! Буду невероятно рад с ним познакомиться, – разволновался обычно сдержанный философ.

– Может, ты и про Башню с Книгой в курсе? – «секретный агент» приготовился перемещать свои галочки из графы «Неясности» в графу «Доказанные предположения». (Слово «почти» он из заголовка убрал из уважения к эрудиции Савельича.)

– Башня наверняка Сухаревская, – оправдал надежды книгочей, – вот только она в Москве стояла, к тому же снесли её давным-давно.

– Неужели мы так далеко от дома? – ахнул Рыжий.

– А книга, – философ задумался, – вообще-то, у графа была богатая библиотека, он ведь учёный и разносторонне развитая личность. К тому же при царе Петре Первом заведовал всем книгопечатанием России. Может, та, которую «Чёрной» именовали, с магическими заклинаниями?.. – неуверенно предположил Савельич. – Так я думал, что её существование просто слухи…