Текст книги "Легенды Земли Московской. Или новые невероятные приключения Брыся и его друзей"

Автор книги: Ольга Малышкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Краткие комментарии для любознательных

О графе Брюсе при его жизни ходило множество легенд. Самые устойчивые слухи касались Брюсовой библиотеки и особенно Чёрной книги. Книга эта якобы хранилась в Сухаревой башне и давала своему обладателю истинную власть над миром.

Глава двадцатая

– Скоро проверим, слухи или нет, – огорошил Брысь приятелей. – Нас хотят в прошлое заслать на поиски некой Книги.

Рыжий и Савельич уставились на обувную картонку с Вовкиными эликсирами.

– Но тут полно пузырьков! Как они определят, какой именно нужен? – удивился философ.

Брысь вздохнул:

– В перемещательные свойства Вовкиного изобретения они не очень-то верят. У похитителя своё средство имеется.

Про жестокие планы преступников (как минимум одного из них) Брысь старался не думать, чтобы не пугать друзей-телепатов, но они сами вспомнили его мрачные прогнозы.

– Не нравится мне тут, – заявил Рыжий. – Кажется, ты был прав. После того как мы выполним задание, они займутся исследованием наших внутренностей!

Похититель склонился над коробом, собираясь открыть крышку, и друзья замерли, чтобы злодей не догадался, что его жертвы очнулись.

Собственность Вовки Менделеева перекочевала из-под хвоста Рыжего в руки незнакомца.

– Интересно-интересно, – пробормотал тот, ставя украденные эликсиры на стол.

Призрак бывшего учёного тоже с любопытством разглядывал крошечные бутылочки.

– Хм, валерьянка? – удивился злоумышленник, взяв в руки одну из склянок и нюхая содержимое. – Одно неясно: она – часть рецепта или юный химик пренебрёг чистотой и не помыл ёмкости? – озадаченно добавил он.

Дух графа Брюса всплеснул руками, а потом подёргал себя за концы кудрявого парика. Брысь подумал, что ему не терпится приступить к исполнению замысла, но оказалось, Яков Вилимович переживает за исход предприятия.

– Пёс непременно нужен, непременно! – возбуждённо запричитал он. – Лишь ему под силу фолиант из верхнего тайника Башни сюда, в подземелье, переместить!

– Такой тяжёлый? – не отводя алчного взгляда от плетёного короба с котами, спросил похититель.

– Переплёт каменьями драгоценными выложен, как водится, – торжественно молвил старик, – да и сама Книга громоздкая. Много знаний великих в ней сокрыто, не токмо бессмертия рецепт!

В глазах Савельича вспыхнули изумрудные искры.

– Вот бы её почитать! – воскликнул философ, заразив своим азартом искателя приключений. (Драгоценные каменья тоже пригодились бы, ведь меценатом он пока так и не стал.)

Рыжий испуганно прошипел:

– Что вы орёте?!

– Рановато очнулись, – недовольно пробормотал незнакомец и обратился к призраку: – Выходит, напрасно вы меня торопили. Пока пса и крысу сюда не доставите, перемещение состояться не может!

Похититель направился к стеллажу, извлёк из упаковки шприц и принялся наполнять его неизвестной жидкостью, а граф Брюс заглянул в короб и шепнул пленникам:

– Он снова собирается силы движительной вас лишить!

– Что же делать? – пролепетал Рыжий, пока его приятели с любопытством вглядывались в «разносторонне развитую личность». (Брыся больше всего интересовала внешность обладателя кафтана и парика – всё-таки граф Брюс был первым привидением, какого удалось встретить.)

– Как действует эликсир, якобы изобретённый отроком? – метнув взгляд на сообщника, который занялся вторым шприцем, торопливо поинтересовался призрак у очнувшихся котов.

– Не «якобы»! – вступился искатель приключений за юного гения. – Обычно мы капали его на фотографию нужного места.

– А зачем вам бессмертие, если вы и так вечный? – не удержался от вопроса философ.

– Устал я бесплотным духом скитаться! – пожаловался его сиятельство.

В голосе бывшего учёного прозвучало столько горечи, что жертвы коварного похищения преисполнились сочувствием к старику.

– Найдём мы вашу Книгу! – неожиданно для всех пообещал Брысь и выскочил из плетёного короба. Рыжий и Савельич выпрыгнули следом, хотя чуть замешкались, огорошенные смелым заявлением приятеля.

От внезапности произошедшего граф схватился за сердце, а похититель остолбенел, сжимая в обеих руках по шприцу.

– Ловите же их, ловите! – завопил он, забыв, что его «сообщник» – бесплотный дух.

Пленники, однако, метнулись не к выходу, а к столу, точнее – к обувной коробке с пузырьками, пахнущими валерьянкой.

Недрогнувшей лапой Брысь скинул её на каменный пол, но разбилась лишь одна из склянок. Вязкое содержимое разлилось ароматной лужицей, возле которой тут же оказались коты.

– Вдруг повезёт, – понадеялся философ и лизнул эликсир. Злоумышленник отбросил шприц, зажатый в левой руке, вцепился в лохматую шкирку Рыжего, а правой попытался сделать укол.

Коварство не удалось: зверёк отчаянно извивался и царапался. Ему на помощь пришёл серо-белый кот в потрёпанном золотистом ошейнике. Высоко подпрыгнув, он вонзил зубы и когти в лицо врага, и тот выпустил свою жертву…

Глава двадцать первая

– Кажется, сработало, – первым нарушил тишину подземелья Рыжий, безуспешно пытаясь разглядеть приятелей в кромешной тьме.

– А мне не кажется, я абсолютно уверен, – глубокомысленно изрёк Савельич. – Одной опасности избежали.

Искатель приключений развеял оптимизм философа:

– Не хочется никого огорчать, но вы забыли, что по окончании действия эликсира мы вернёмся в то же самое место и почти в тот же момент времени. Да ещё в сонном состоянии!

– Значит, у нас нет шансов попасть домой в целости и сохранности? – забеспокоился бывший дворцовый мышелов.

– Есть – найти Книгу! Такой подарок из прошлого отвлечёт этого сумасшедшего от наших скромных персон, – деятельно заявил Брысь, а Савельич укоризненно попенял:

– Прежде чем из корзины выпрыгивать, мог бы поинтересоваться у графа, где именно хранился фолиант!

Неунывающий искатель приключений обнадёжил:

– Сами справимся!

И, потянувшись задней лапой к шее, добавил:

– Надеюсь, похитителю достанет ума не выбросить мой ошейник.

В следующее мгновение Рыжего и Савельича оглушил восторженный вопль, адресованный почему-то юному химику:

– Вовка, ты гений!

Бывший Личный Кот Его Высочества в нарушение дворцового этикета принялся носиться кругами, отрывисто восклицая:

– На мне, на мне, на мне!

– Да объясни толком, что случилось! – взмолился философ, опасаясь, не сказались ли многочисленные перемещения на психическом здоровье его друга.

– Вовка изобрёл эликсир с новыми свойствами! Теперь он действует и на неживую материю!

Брысь дал пощупать подарок немецкой принцессы каждому из приятелей.

– Вот это да! – восхитился Рыжий, а Савельич размечтался, что сможет прихватить назад в будущее какой-нибудь артефакт. Жаль, что нельзя знать заранее, когда произойдёт возвращение. Придётся старинную вещь с собой таскать!

Воодушевление главного заводилы передалось всей компании, и коты устремились на поиски выхода. К тому же им, как любителям тепла, хотелось скорее выбраться из промозглой сырости древних каменных стен.

Блуждание по извилистым туннелям завершилось у подножия винтовой лестницы, крутой и узкой, так что осталось загадкой, как по ней ходили Люди, особенно с учётом немалой высоты ступеней.

С трудом преодолев препятствие, путешественники опять оказались в паутине подземных ходов. Несколько часов кряду они петляли по бесконечному лабиринту, пока перед ними не выросла очередная лестница. Такая же неудобная для подъёма, как и предыдущая. Но и она привела измученных пришельцев всего лишь на новый уровень воистину бездонного фундамента Сухаревой башни! Точнее, дно-то имелось, а вот наличие верха уже вызывало сомнения.

– Всё, больше не могу! Простите меня, – жалобно простонал Рыжий, вытягиваясь на холодных влажных камнях.

Савельич свалился рядом, не найдя сил даже для жалобы. Искателю приключений пришлось смириться с обстоятельствами, хотя ему и не терпелось выяснить, в какую историческую эпоху забросил их Вовкин эликсир. Он уселся рядом с приятелями, но вскоре заскучал и толкнул философа в бок:

– Не молчи! Расскажи, что знаешь про графа и Башню! Это поможет нам в поисках.

Книгочей вздохнул (первый раз в жизни ему не хотелось никого просвещать, а просто полежать спокойно), но уступил неугомонному другу и начал, как всегда, издалека и обстоятельно:

– Москва, где мы, судя по всему, находимся, была когда-то хорошо укреплённой твердыней с четырьмя кольцами стен: первая шла вокруг Кремля, вторая окружала Китай-город, третья – Белый город, а четвёртая – Земляной. В каждой стене имелись ворота со своими названиями. Число их равнялось количеству ведущих в столицу дорог. Башню соорудили на месте Сретенских в Земляном городе…

Глава двадцать вторая

Рыжий перестал стонать и охать, едва Савельич приступил к рассказу.

– Почему город «Земляной»? Дома, что ли, из земли делали?

Философ задумался.

– Это вряд ли, – наконец ответил он. – Скорее всего, потому что его отделял земляной вал. А дома тут были в основном деревянные, как и сама крепостная стена и ворота. Так что в народе его «Скородомом» прозвали, за скорость, с какой бревенчатые постройки городили.

– Ты про Башню давай, и графа! – нетерпеливо напомнил Брысь.

– А что про Башню, – приготовился обидеться книгочей. – Пётр Первый велел её возвести, а назвал в честь Лаврентия Сухарева, чей полк Сретенские ворота охранял. Когда случился стрелецкий бунт, он встал на сторону юного царя, которому от своей сестрицы Софьи бежать пришлось.

– Бунт? – робко переспросил Рыжий, вспомнив, сколько страха натерпелся во время кровавых революционных событий, устроенных Людьми в 1917-м.*

– Тебе же говорят «в честь», – успокоил Брысь. – Башня уже стоит, раз фундамент имеется. К тому же наверху тишина: ни стрельбы, ни криков.

Друзья прислушались. С поверхности и впрямь доносился только приглушённый *События описаны в книге «Брысь, или Тайны Царского Села».

толстыми сводами редкий собачий лай.

– Может, в мирный период попали? – понадеялись «посланники графа Брюса», снова отправляясь в путь…

В туннеле стало заметно светлее, сырой затхлый воздух посвежел, и вскоре утомлённым взорам путешественников открылся полукруглый проём, а за ним – густая зелень, сквозь которую приветливо синело небо.

– Ура! – возликовал Рыжий, а Брысь удивился – он не ожидал, что подземные переходы выведут их за пределы Башни.

Савельич, по привычке, приберёг выводы до выяснения всех обстоятельств.

«Обстоятельствами» оказался уютный склон, поросший диким шиповником и залитый тёплыми послеполуденными лучами солнца. В некотором отдалении расположились бревенчатые избы, окружённые палисадниками и огородами.

Птицы, чирикая и щебеча на все лады, тормошили созревшие гроздья рябин, и пришельцы из будущего пришли к выводу, что в том времени, куда их занесла судьба, календарное лето подошло к концу. Впрочем, погода благоволила путешественникам по историческим эпохам – было тепло и сухо.

Во дворах громко перебранивались недовольные чем-то собаки. Жужжали шмели, озабоченно исследуя крупные душистые цветки клевера. В пёстрой луговой траве беспечно шуршали мыши, не подозревая, какие гости к ним пожаловали.

– Напрасно Пафнутий не хотел на дачу ехать. Красота-то какая! – наконец изрёк философ.

– Так мы не в Москве? – обрадовался Рыжий и облизнулся, предвкушая сытный и экологически чистый обед.

– Пожалуй, всё-таки в Москве, – отвлёк его искатель приключений, чем спас несколько мышиных жизней. – Посмотрите вон туда!

Друзья обернулись и обомлели – над деревенским пейзажем нависло громадное сооружение из камня. Солнце, будто в шутку, окрасило мощные стены в легкомысленный розовый цвет. В нижнем этаже массивных трёхъярусных палат были проделаны глубокие ниши и въездная арка с деревянными воротами, в данный момент закрытыми. От центра плоской крыши и, как показалось котам, до самого неба тянулся величественный «столб» с окнами в три ряда и четырьмя остроконечными башенками у основания. Венчал его островерхий «шатёр», на шпиле которого гордо восседал медный двуглавый орёл. Державный символ строго взирал с высоты на живописные окрестности. Из-под когтей хищника торчали пучки острых стрел – грозное предупреждение врагам.

– Она! Башня Сухарева! – воскликнул книгочей севшим от волнения голосом, а зоркий Рыжий спросил:

– Что это там на орле болтается?

Брысь и Савельич изумлённо вытаращили глаза.

– Похоже, птица какая-то. Бедняга, у неё верёвки на лапках, вот и запуталась, – сочувственно произнёс искатель приключений. – Уже не шевелится…

– Это Бонапарт! – раздался вдруг писклявый голосок.

Из травяных зарослей вынырнул тёмно-серый котёнок-подросток, от кончика хвоста до кончиков ушей разлинованный чёрными полосками.

Брысь окинул малыша снисходительным взглядом и присмотрелся к неподвижному тельцу в вышине:

– На ястреба смахивает…

– Говорю же – Бонапарт! – упрямо повторил местный житель. – Сам слышал, как его Люди называли. Ещё радовались, что он издох в лапах орла российского. Мол, хорошая примета!

– А где, кстати, Люди? – с любопытством покрутил пушистой головой Рыжий. – Никого не видно! Я думал, в столице много народу.

– Так они все ушли. Скарб в подводы побросали, детишек сверху посадили, дома заперли, и вот – одни мы теперь тут! – важно сообщил котёнок, гордый вниманием взрослых незнакомцев.

Брысь и Савельич переглянулись.

– 1812-й! – мрачно прошептал искатель приключений, а философ печально вздохнул…

Глава двадцать третья

Рыжий вспомнил лекцию*, которую однажды прочёл ему Савельич, и недоумённо поинтересовался:

– Так ведь прогнали наши французов! Почему вы оба такие угрюмые?

– Потому что сначала Москва сгорит, – уныло молвил книгочей. – Эх, неудачно мы переместились!

*Это событие описано в книге «Брысь, или Тайны Царского Села».

Котёнок с удивлением вслушивался в непонятные речи чужаков.

– Не может она вся сгореть, – наконец решился он оспорить утверждение чёрного кота, – в ней домов каменных много. Да вы на Башню-то поднимитесь – сами увидите!

Малыш кинулся вверх по склону, за ним устремились пришельцы.

– Наверное, мы на земляном валу! – задыхаясь от быстрого бега, успевал вещать философ. – Это всё, что осталось от оборонительных укреплений. За тридцать лет до нынешних событий крепостную стену разобрали из-за ветхости, да и насыпь сохранилась лишь местами.

Котёнок остановился у лестницы необъятной ширины, которая вела в крытую галерею над первым этажом Сухаревой башни. Наличники, балясины, раковины и прочие декоративные придумки архитектора были выполнены из белого камня, однако здание всё равно выглядело сумрачно. К тому же оно загораживало почти половину неба и по сравнению с ним остальные дома, должно быть, казались Людям игрушечными.

Даже красивый длинный особняк с ротондой под куполом-шаром и множеством белоснежных колонн, изогнутый полукругом и отделённый от улицы ажурной оградой. Над его парадным входом блестела на солнце надпись из выпуклых букв, покрашенных золотой краской.

– С-т-р-а-н, – принялся старательно выговаривать глазастый Рыжий, но Савельич, недовольный «успехами» ученика, перебил:

– Странноприимный дом Шереметева, где бедных лечат. Граф Николай Шереметев построил его в память о рано умершей любимой супруге.

– Выглядит как новый, – не обиделся Рыжий.

– Он и есть новый. Это здание тоже пострадает в пожаре, но после войны с Наполеоном его восстановят на деньги наследников графа и снова сделают больницей, а пока тут французы госпиталь для своих раненых устроят.

Малыш опять возмущённо фыркнул и запрыгнул на высокую каменную ступеньку, приглашая незнакомцев за собой. Однако последовал за ним только серо-белый кот с золотистой верёвочкой на шее. Рыжий и чёрный замерли у подножия, с тоской взирая на устремлённое ввысь препятствие.

– Между прочим, – снова заговорил Савельич, чтобы оправдать заминку и набраться сил перед долгим подъёмом, – при Петре Великом тут располагалась математическая и навигационная школа. Там Людей искусству мореплавания обучали, – пояснил философ бывшему дворцовому мышелову, поскольку котёнок (наверняка совершенно необразованный!) и Брысь (который в разъяснениях не нуждался) ускакали далеко вперёд. – Угадай, кто был её устроителем?

Рыжий простодушно похлопал глазами.

– Граф Яков Вилимович Брюс! – торжественно сообщил книгочей.

– Привидение? – изумился лохматый слушатель.

– Ну, тогда он ещё не был привидением, – поправил философ, – всего лишь астрономом и математиком. Как раз те науки, что особенно важны Людям в морском деле.

– А почему на лестнице с одной стороны ступени стёрты?

– Для удобства. Видишь ли, долгое время Башня принадлежала Адмиралтейской конторе. Тут находились склады провианта, магазин суконных тканей и прочих материалов для морской амуниции, так что Людям приходилось волоком таскать большие тюки.

Сверху донеслось сердитое восклицание:

– Ну что вы там застряли?! Посмотрите, какой отсюда вид! Это же, – Брысь поискал подходящие слова, – сама История!

И хотя сердце путешественника во времени безраздельно принадлежало родному Петербургу, он по достоинству оценил сказочную красоту города, привольно раскинувшегося на холмистой местности среди парков и садов.

– Неужели всё это сгорит в огне?.. – усомнился искатель приключений.

Неоспоримый исторический факт казался совершенно невероятным. Особенно теперь, когда солнце золотило кресты на сотнях церковных куполов, похожих на гигантские разноцветные луковицы, и они празднично сияли вместе с кровлями домов, крытых полированным железом.

В центре этого великолепия, отделённая с одной стороны рекой, а с других —широким, заполненным водой рвом, обосновалась красивая крепость почти треугольной формы. С высокой колокольней и белоснежными палатами за белой же зубчатой стеной, над которой вздымались шатровые башни.

«Кремль», – решил Брысь.

Пока главный источник информации пыхтел на крутых ступеньках и не мог ни подтвердить, ни опровергнуть догадку, опытный «пожарник»*, принялся придирчиво выискивать то, что могло представлять лёгкую добычу для пламени. К его огорчению, среди каменных городских домов, роскошных усадеб и прекрасных дворцов обнаружились и деревянные строения: расписные терема, избы, длинные ряды торговых лавок… Да и мостовые кое-где были выложены не брусчаткой, а брёвнами.

В список того, что горит, пришелец из будущего с грустью добавил лодки и барки, оставшиеся без присмотра на песчаных берегах Москвы-реки, которая вместе с притоками поделила город на части. Кстати, и мосты не все были каменными, с красивыми, поднимающимися из воды *События, в которых Брысю доводилось «участвовать» в тушении пожаров, описаны в книгах «Приключения котёнка Брыся» и «Брысь, или Кот Его Высочества».

арками. Имелись и деревянные, на столбах, попроще.

– Вы призраков не боитесь? – вдруг спросил котёнок и хитро сощурился…

Глава двадцать четвёртая

– А что? – в нарушение этикета ответил вопросом на вопрос бывший Придворный Кот.

– Да есть, которые боятся, – важно пояснил маленький проводник.

Брысь помотал головой.

– Я не об этом! Ты о призраке подробней расскажи!

– Да я подробней не знаю. Слыхал от других, что он в Башне на самом верху обитает.

– А зовут как?

– Меня – Василий! – с готовностью сообщил котёнок.

– Да не тебя, а привидение! – нетерпеливо воскликнул искатель приключений.

– Да нешто у призрака имя есть?! – удивился малыш странностям чужака.

Брысь вздохнул, но переубеждать юного представителя кошачьего племени не стал.

– Неужели наш граф?! – воодушевился философ, и вместе с Рыжим они быстро нагнали убежавших вперёд.

– Определённо он, – уверенно изрёк искатель приключений. – Два привидения на одну Башню был бы явный перебор.

– А какая нам от бесплотного духа практическая польза? – машинально спросил Рыжий, разглядывая панораму, которой только что любовался Брысь. Правда, в отличие от друга, эстета и знатока архитектуры, его внимание больше привлекли собаки и коты с кошками, которые бродили по пустынным улицам, – или бездомные, или брошенные впопыхах хозяевами. Попадались и жители, но их было так мало, что город казался огромным музеем, закрытым для посетителей по случаю выходного дня.

– Как это, какая польза?! – возмутился книгочей. – Он же столько всего может рассказать! В том числе и о Книге!

– Наверняка именно её там караулит. Что бы ещё делать призраку в верхнем ярусе! – заявил Брысь тоном эксперта по привидениям. – Духам полагается в безлюдных подземельях обитать, чтобы их не выгнали.

Василий таращил глаза на чужаков, судя по разговорам, знакомых с таинственным обитателем Башни, и всё больше изумлялся необычным котам.

– Да ужели можно духа выгнать? – робея, поинтересовался он у серо-белого незнакомца.

Рыжий и Савельич тоже уставились на приятеля в ожидании обоснованного ответа, но искатель приключений сменил тему (понял, что погорячился, выдавая себя за знатока потустороннего мира):

– А что, Василий, не пора ли тебе к маме вернуться? Заодно и о пожаре предупредишь. Кстати, когда он начнётся? – последний вопрос Брысь адресовал книгочею.

– Сразу, как французы в город войдут, – выудил Савельич нужные сведения из своих обширных запасников. – Вечером второго сентября по действующему тут летосчислению.

– Так это уже сегодня! – перепугался котёнок и бросился вниз, высоко взбрыкивая долговязыми лапками и рискуя свалиться с крутых ступеней.

Пришельцы из будущего проводили малыша обеспокоенными взглядами.

– Правильно, ни к чему нам такая обуза, – заключил Рыжий, когда котёнок благополучно достиг подножия лестницы и скрылся из виду. – Нам ведь спешить нужно, раз такое дело!

Друзья заторопились: следовало найти путь на «самый верх», где в неизвестном тайнике хранилась магическая Книга и где, по утверждению маленького аборигена, обитало привидение.

– Вид у Башни заброшенный, – констатировал Брысь, заглянув в очередной зал.

Помещения имели отдельные выходы на галерею, опоясывающую второй ярус здания, и никак не сообщались друг с другом. Деревянные двери разбухли от непогоды и не закрывались; сосновые некрашеные полы вздыбились; на оштукатуренных кирпичных стенах виднелись следы многочисленных протечек; потолки покрылись ржавыми пятнами от проступающей влаги, а с голландских печей, которые вряд ли были в состоянии обогревать огромные залы, отвалилась кафельная облицовка.

– Да, унылое зрелище, – согласился Савельич. – Хотя тут несколько раз делали ремонт, и после войны с Наполеоном произведут ещё один. А потом даже устроят здесь водохранилище!

– В Башне? – изумился Рыжий.

– Да вот прямо тут, где мы сейчас находимся, – заявил книгочей. – Выложат зал плитами чугунными и наполнят водой. Получится целое озеро, где при желании можно на лодке кататься.

После недавних событий, связанных с эсминцем «Элдридж»*, упоминание о воде и лодке не вызвало энтузиазма даже у искателя приключений, не говоря о лохматом Рыжем, которому по возвращении из опасной спасательной экспедиции пришлось потратить немало усилий, чтобы привести свою шерсть в относительный порядок.

– А пока тут только старый архив Адмиралтейства, но он погибнет в пожаре, – завершил философ экскурс в историю.

*События описаны в книге «Мифические эксперименты, или… Новые невероятные приключения Брыся и его друзей».

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – рассердился Брысь.

Рыжий удивился возмущению приятеля и успокоительно произнёс:

– Если бы документы были важные, то Люди бы их тут не оставили!

– Да я не об архиве, а о том, что огонь до Башни доберётся! – искатель приключений бросил обвиняющий взгляд на Савельича.

Книгочей смущённо потупился: ему действительно не пришло в голову соединить озвученный им факт с угрозой их собственным жизням. Неужели вновь обретённая молодость отрицательно сказывается на мудрости, накопленной годами прилежных размышлений?! Философ огорчённо вздохнул и устремился дальше по галерее.

Лестница, винтовая каменная, похожая на те, по которым приходилось карабкаться путешественникам с одного подземного яруса на другой, обнаружилась прямо в стене при входе в средний зал…