355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Мяхар » Ангел » Текст книги (страница 8)
Ангел
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:53

Текст книги "Ангел"


Автор книги: Ольга Мяхар



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Ребят, а вы чего? Я с вами!

Но только он рванул к нам, как напоролся на преграду и медленно сполз вниз.

– Ой, ему, наверное, больно, – переживала я.

– Он слишком маленький, чтобы преодолеть сопротивление барьера, к тому же чем больше человек выйдет из него, тем крепче он станет, – объяснил Дик, наблюдая, как Оська мечется в круге, жутко ругаясь и обещая на всех срочно и страшно обидеться.

– А-а-а, – протянули мы с Лисом, улыбаясь возмущенному до глубины души Оське.

Мне было очень тепло от мысли, что хоть на этот раз совенок не подвергнет себя опасности. Того эта же самая мысль не грела ни на грамм.

– Так, приготовьтесь, они приближаются. – Мы вспомнили, зачем, собственно, сюда пришли, и срочно сосредоточились на все еще ковыляющих в нашу сторону зомби. – И пожалуйста, не мешайте мне.

Мы с Лисом кивнули. Я мысленно представила, как в случае смертельной опасности срочно закрываю Дика грудью и умираю, окровавленная, на его руках. Дик тоже, видимо, это представил, так как велел мне еще и спрятаться за ближайшим кустом. Я сопротивлялась, но он убеждал так настойчиво (веревка и кляп в руках Лиса появились как по волшебству), что пришлось сдаться и убежать в ближайшие кусты, расстроенно наблюдая из них за ребятами. Но нет худа без добра: Оська хоть немного успокоился, одобрительно глядя на меня и знаками показывая, что я могу присоединиться к нему. Я делала вид, что знаков не замечаю.

Зомби – точнее, жизненная форма этого мира (они ведь все-таки разумные, в отличие от обычных оживленных некромантами трупов) – медленно приближались. Они уже заметили Дика и Лиса, так что теперь, видимо, думали, что им с ними делать. Я не знала, могут ли трупы колдовать, так что просто наблюдала, отчаянно кусая ноготь и переживая за Дика и Лиса.

Но вот наконец зомби решились и… исчезли? Нет, снова появились, но уже рядом с Диком, напав на него одновременно. Я вскочила, ожидая самого худшего, но Дик каким-то образом смог отбиться. Грохнуло, сверкнуло – и ошметки двоих из троих зомби разметало во все стороны. Третий же корчился, пронзенный мечом Лиса. И где он его только прятал? Видимо, под плащом.

Я радостно побежала к ним. К счастью, никто не пострадал. Лис старательно отрезал ножом голову зомби под руководством Дика, который прекрасно знал, как именно упокаивать такого рода нежить.

– Осталось еще одиннадцать, – сообщил Дик, продолжая держать ноги извивающегося зомби. Я кивнула, не рискуя открывать глаза, Лис сосредоточенно работал.

– Эй, может быть, кто-нибудь меня отсюда выпустит?! – Это Ося. Ой, мы ведь про него совсем забыли!

– Лови! – Дик кинул мне что-то маленькое и теплое. – Это ключ, выпустишь им своего друга.

Я кивнула и бросилась к сердитому хранителю, сжимая в руке ключ. А все-таки хорошо, что Дик так здорово знает свое дело. Может, он и впрямь справился бы с этим заданием один?

Мы стояли перед огромным каменным замком с острыми шпилями башен, узкими бойницами окон… да и вообще вид у него был крайне неприветливый. Над головой гремела гроза, под ногами острые камни бывшей мостовой царапали подошвы, а подвесной мост зиял дырами и вонял гнилью.

– Ты уверен, что нам надо именно сюда? – раз в пятидесятый попытался уточнить Оська у Дика. Тот только крепче сжал зубы и первым вошел через распахнутые настежь ворота в замковый двор. – Да я так, просто спросил, – пожал плечами Ося и поуютнее устроился в моем капюшоне. (После того как исчез первый мираж, я вдруг перестала дрожать от холода, моя мокрая одежда лежала на земле совершенно сухая – впрочем, сухим уже был и Оська. Так что теперь я стояла в штанах и собственной курке, вернув одежду Дику.)

– Это, наверное, тоже мираж, – предположила я, – и нам надо будет и его развеять.

– Убогие тут какие-то миражи, – фыркнул Лис, внимательно рассматривая что-то на крепостной стене, – неужели нельзя было выдумать что-нибудь поинтереснее?

– А ты не забывай, – высунул нос Оська, – что они только недавно ожившие трупы и до сих пор не хотят верить, что все кончено, вот и имитируют то, что было привычным при жизни.

Лис пожал плечами и, крепко сжав мою руку, пошел в замок. Пришлось идти следом, вертя головой по сторонам и постоянно спотыкаясь о разбросанные тут и там булыжники.

– Идите сюда. – Дик помахал нам из распахнутых дверей замка, и мы послушно пошли к нему.

Нам пришлось подниматься по довольно-таки грязным и местами выщербленным ступеням. Оська вредничал, сообщая, что раз уж сотворил мираж, так будь добр и убирай в нем хотя бы иногда.

– У этого миража только один хозяин, – покачал головой Дик, – и он, кажется, начал понимать, что с ним произошло, поэтому замок приходит в упадок как более не нужный.

– Почему «не нужный»? – удивилась я, входя в темный зал, полный грязи, пыли и паутины – последней было даже неприлично много. Под ногами копошились какие-то жучки, а по углам бегали мыши, пища и тихо цокая лапками по полу.

– Он был нужен ему как живому человеку, но мертвые во многом уже не нуждаются, вот он и пытается разобраться, что же ему теперь делать.

– А где он? – вклинился Лис, брезгливо отбрасывая сапогом бросившуюся ему под ноги крысу. Она злобно взвизгнула, но нападать снова не стала.

– Наверху. Сидит в одной из комнат. И, судя по всему, уже давно.

– Будешь рисовать круг?

Дик задумчиво на меня посмотрел, а потом снял с волос паутину и показал ее мне. Я с любопытством взглянула на небольшого синего паучка, поблескивающего крохотными черными глазками, но он почти сразу же куда-то убежал, бодро спрыгнув на пол по одной из ниточек.

– Нет, не буду.

– Почему? – удивленно высунулся из капюшона Оська.

– Мираж исчезает вместе с устранением его создателя.

– А зачем тогда ты уничтожил мираж деревеньки? – удивилась я.

Мы все трое выжидательно на него глядели. Дик как-то странно посмотрел на нас – если бы я его не знала, то решила бы, что он смутился. Да нет, это невозможно.

– Ладно, пошли, нечего болтать! – нахмурился он и первым начал подниматься на второй этаж.

– Гм… ну так бы и сказал, что свалял дурака, – пожал плечами Лис.

Дик застыл и напрягся. Я поняла, что пора разрядить обстановку.

– Лис, скажи, а ты-то зачем с нами пошел? Ты ведь хотел добыть браслеты, чуть меня не убил, а теперь бегаешь за Диком, будто вы лучшие друзья.

Настала очередь Лиса краснеть. Оська веселился, заявив, что ему энто тоже интересно.

– Да все очень просто. Я младший сын в многодетной семье, наследство богатого рода мне не грозит никаким боком, вот я и начал обогащать свой род, воруя для него различные изделия искусства по заказу любимого папочки. – Его перекосило, я осторожно погладила его по плечу. – В очередной раз меня послали за этими браслетами. Сказали, что их охраняет крылатый страж в обличье ангела и с сутью демона.

Я икнула от неожиданности, Оська с воплем «это ты кого демоном назвал, гад?!» полез в драку. Еле удержала, вырывался он страшно.

– Я ж не знал, что пройду через портал в другой мир. Блин, да я даже и о порталах тогда ничего не знал, а потом… потом я решил, что с меня хватит быть на побегушках у отца. Другой мир – шанс начать свою собственную жизнь, не оглядываясь на правила и законы рода, не опасаясь всесильного предка и злобных братьев. Никто больше не будет судить обо мне по цвету волос и форме ушей, решая перед знакомством, что нужно сделать: подлизаться или же дать в глаз, а то и зарезать в темном переулке. Да и потом… – Он как-то странно на меня взглянул и даже взъерошил перья на макушке все еще вырывающегося Оськи. Оська от такой фамильярности застыл, как изваяние, глядя на него круглыми глазами. – Я ведь и впрямь чуть было не убил ангела. А этого я бы себе простить не смог никогда.

Я покраснела, не зная, куда себя деть, но тут, к счастью, сверху раздался сердитый голос Дика:

– Эй, где вы там застряли? Я вас что, до скончания веков тут должен ждать?

Я вздрогнула, крикнула в ответ и торопливо побежала вверх по ступеням, а Лис смотрел мне вслед, чему-то улыбаясь.

Длинный темный коридор, грязь под ногами и двери, двери, двери по обе его стороны. Некоторые из них были почти новыми, даже краска еще не успела облупиться на их поверхности. Другие были старыми и сильно потрескавшимися, а некоторые и вовсе светились в темноте каким-то призрачным светом. Я поежилась, пытаясь понять, а есть ли вообще конец у этого коридора.

– Плохо, – нахмурился Дик, – если он уже может играть с пространством – значит начал кое-что понимать и уничтожить его будет непросто.

– Чего? – спросил Оська, сидя на моем плече.

– У коридора нет конца, – объяснила я ему, – а чтобы создать такое, нужна сила большая, чем у тех троих.

– А-а-а… – понятливо кивнул он.

– Ну и где же сам хозяин? – поинтересовался Лис.

– Думаю, в самом конце этого коридора.

Мы удивились.

– Так он же бесконечный, – робко влез Оська.

– Да, но я его сделаю конечным. По крайней мере на ближайшие часа два – больше не потяну.

Мы посмотрели на него уважительно, Оська даже что-то одобрительно брякнул.

– Но для этого нам понадобятся кровь Лиса и перья совы. Да, и волос ангела тоже подойдет. Все эти ингредиенты сильно сократят вклад моих собственных сил, и я смогу сражаться.

– Чего?! – Оська в ужасе прижался ко мне. – Я тебе кто, фабрика по производству пуха? Не дам! Вон, лучше зарежь Лиса, возьми крови побольше. Не стесняйся. Авось, и перья не понадобятся.

Я укоризненно смотрела на Оську, Лис оглядывался в поисках чего-нибудь потяжелей, но тут Дик достал нож, ловко схватил его за руку и сделал небольшой разрез на пальце. Я ойкнула, Оська зажмурился, а Лис возмущенно сопел, пока Дик собирал капли его крови в неизвестно откуда появившуюся скляночку.

– Теперь ты, – повернулся он к нам.

Оська уже было набрал в легкие воздух, чтобы протестующее заорать, но я в это время ловко выдернула у него несколько перьев из хвоста. Оська подавился воздухом, закашлялся и крайне укоризненно на меня посмотрел. Я сочувственно ему улыбнулась и быстро выдернула у себя три волоска. Все это было торжественно передано Дику и помещено в ту же самую склянку.

– Тебе не стыдно? – все-таки не выдержал Оська.

– Стыдно, – уныло кивнула я, опустив голову.

Оська тут же растаял.

– Ну ладно, ладно, я тебя прощаю.

Я радостно улыбнулась. А склянка в руках Дика засветилась и тихо зашипела, из нее повалил густой дым и как-то чересчур быстро начал заволакивать все вокруг. Я приготовилась было задержать дыхание, но дым практически не чувствовался. По крайней мере кашлять от него не хотелось точно.

– А теперь приготовьтесь быстро бежать, – повернулся к нам Дик и замер, к чему-то прислушиваясь.

Я тоже начала слушать, но так ничего и не услышала. А в следующий момент Дик с криком «Все за мной!» рванул куда-то влево. Лис, пробегая мимо, схватил меня за руку и тоже побежал вперед. Пришлось нестись следом. Оська уже сидел у меня в капюшоне и очень просил смотреть под ноги, а если что – ни в коем случае не падать на спину. Я пообещала.

Забег по замку был впечатляющим. Во-первых, мы довольно слабо видели, куда бежим: Лис ориентировался на смутно виднеющуюся впереди спину Дика, а я – на его спину, так как из-за тумана Дика увидеть уже не могла. Под ноги постоянно попадались различные вещи, из ниоткуда появлялись смутные очертания стен, колонн и даже лестниц, коридор стремительно превращался в какое-то хаотичное нагромождение всего того, что мы раньше видели в замке, и бежать, уворачиваясь от этих предметов и при этом пытаться не упасть, споткнувшись об очередную книгу или камень, было довольно сложно. Но у меня пока получалось. Пока. Первые пять минут я держалась, потом начала уставать, ощутив неприятную тяжесть в быстро деревенеющих ногах. Оська пел гимны во славу физкультуры и старался ободрить меня как мог, но я уже начинала задыхаться. Потом я споткнулась о булыжник, но выстояла и даже еще минуты две бодро скакала вслед за целеустремленно несущимся Лисом. Но всему есть предел, легкие уже жгло от переизбытка кислорода, я дышала, как паровоз, ноги находили абсолютно все углы и выступы пола, а голова отказывалась соображать. Потом я обо что-то опять споткнулась и, не удержавшись, рухнула на пол, больно ударившись локтем и животом. Лис остановился, вернулся ко мне, рывком поднял меня на ноги и попытался рвануть дальше, но… я снова упала и, кажется, придавила Оську.

– Ирлин!

Я не реагировала.

– Вставай! Дик!

– Чего? – Мы аж вздрогнули, настолько неожиданно он появился из тумана.

– Вот, – на меня трагически указали, заставив покраснеть от стыда.

– Я устала.

Дик кивнул, наклонился, легко, как перышко, поднял меня в воздух и тут же сгрузил с рук на руки Лису.

Лис хекнул, присел и удивленно выдохнул.

– Побежали, – невозмутимо заявил Дик и снова скрылся в тумане.

Лис страдальчески на меня посмотрел, я срочно изобразила обморок, чувствуя, как полурасплющенный Оська медленно, но упорно карабкается из капюшона ко мне на живот, очень сильно при этом ругаясь.

– Блин! – с чувством заявил Лис и, прижав меня к себе покрепче, побежал вслед за Диком, а я в это время бессовестно наслаждалась отдыхом, хоть мне и было ну о-очень стыдно за свое поведение. Оська угрюмо сидел у меня на животе и что-то тихо бурчал.

Забег продолжался еще полчаса. Под конец Лис взмок, как мышь, тяжело дышал и сжимал меня так, будто готов был придушить в объятиях.

– Стой, мы прибыли.

Вся наша компания врезалась в Дика и вместе с ним покатилась по полу. Оська успел перед столкновением взлететь вверх и теперь любовался нашей куча-малой, зависнув под потолком.

Первым встал Дик, а после поднялись и мы с Лисом. Ося чинно спланировал мне на плечо, мы замерли, ожидая дальнейших указаний.

– Он за этой дверью пытается понять, что происходит.

Мы угрюмо воззрились на дверь, прожигая ее грозными взглядами. Дик на всякий случай отошел с линии обстрела, продолжая свой монолог.

– Я вхожу первым, Лис прикрывает меня сзади, а Ирлин, – на меня бросили настолько тяжелый взгляд, что я чуть не рухнула, – активирует кольцо и тихо-мирно ждет, когда все закончится.

Под еще более тяжелым взглядом я скромно повернула камень в кольце, и мою фигурку тут же окружило светящееся поле. Оська, сидящий у меня на плече, также был им захвачен.

– Вот и хорошо, – кивнул Дик, – а теперь ждите здесь.

Я кивнула, скромно наматывая на палец связующую нас нить, – естественно, невидимую для Дика. Но, если ему будет угрожать реальная опасность, я это тут же почувствую и сумею прийти на помощь.

Дик повернулся к двери и нажал на ручку, сжимая в свободной руке какой-то иероглиф, светящийся красным. Лис стоял рядом, показывая за спиной мне кулак. Я ждала.

Дверь с тихим и каким-то зловещим скрипом приоткрылась, все замерли, подозрительно глядя на проем и ожидая появления из него монстров, чудовищ, конца света, ну или, по крайней мере, двух тараканов. Но ничего так и не произошло. Я разочарованно выдохнула, а Дик и Лис вошли внутрь, оставив дверь приоткрытой. Я немедленно примкнула к щелочке, стараясь разглядеть, что творится внутри.

– А ты уверена, что это благоразумно? – поинтересовался переползающий на мою голову Оська, которому тоже было интересно.

Я не ответила, так как начиналось самое интересное. Мы с Оськой замерли у щели, затаив дыхание.

Комната была большой, даже не комната, а огромный, каменный зал, в котором чего только не было. Это и горы сокровищ, мертво поблескивающих в бледном свете лун, льющемся через огромные окна под потолком. И кипы книг, наваленных везде в жутком беспорядке. Фонтан, равного которому по красоте я еще никогда не видела. Он бил прямо из пола, и струи воды исчезали, лишь только снова достигали его. И озеро, в котором что-то плавало – то ли русалка, то ли чудовище – и даже квакали две лягушки. Было там много чего, и посреди всего этого бардака на высоком резном троне, украшенном драгоценностями и черепами, сидел невысокий худой мальчик и грустно смотрел на вошедших людей.

– Живые пришли, – грустно заметил он. – Зачем?

– Ты должен покинуть этот мир и упокоиться, – просветил его Дик. Количество иероглифов, плавающих в воздухе вокруг его фигуры, увеличивалось с каждой секундой, я поняла, что он тянет время.

– Я могу все, – как-то обиженно сказал мальчик, – но мне почему-то скучно. Я могу придумать и получить целую гору еды, а есть не хочется. Я могу создать самые красивые водопады, изменить движение придуманных рек и сотворить море… только вот и купаться уже надоело. Мне почему-то ничего не хочется.

Я замерла, удивленно на него глядя.

– Так, Ирлин, спокойно, это труп, а не ребенок, не смотри на него так, – засуетился Оська, старательно закрывая мне глаза крылом. Но я отстранила его рукой – слишком мало был похож этот ребенок на тех полуразложившихся зомби. Почему?

– Иллюзия, – просветил меня Оська, бессовестно читая мысли и переживая, как бы я не наделала глупостей.

Иллюзия.

– Ты мертв. – Вокруг Дика уже плавало с сотню иероглифов, и каждый из них постоянно менял форму и очертания, двигаясь по своей особой траектории. – Я помогу тебе принять это и прекращу страдания.

– А я не страдаю, – поморщился паренек, – я себя очень хорошо чувствую. У меня вообще ничего не болит, а раньше болели ноги и руки. А еще живот – от голода.

Сердце в груди сжалось, мне стало больно, очень больно.

– Ирлин! – зашипел Оська. – Не вздумай… Ему уже не помочь, он – труп!

Я промолчала, зато заговорил Лис.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросил он мальчика.

Тот задумался, откинувшись на своем великолепном троне и взъерошив серебро волос.

– Не знаю. – Улыбка вспыхнула на его лице так неожиданно, что я вздрогнула, а он вскочил с трона и стремительно пошел прямо к Дику. – Но я обязательно что-нибудь придумаю и не буду скучать, ведь теперь я могу все.

И Дик ударил. Мальчик не прошел и половины разделяющего их расстояния, когда иероглифы вокруг Дика вдруг остановили свое мельтешение, вспыхнули и разом ударили по юноше. Его фигуру тут же окружило около десятка щитов, но постепенно, один за другим они треснули и рассыпались на тысячи искр, и, когда лопнул последний, я успела заметить на его лице легкую, почти незаметную улыбку. Потом его тело подняло и с силой швырнуло назад. Оно врезалось в стену, брызнул камень, послышался тяжелый скрежещущий звук, и… все стихло.

Я распахнула дверь и ворвалась внутрь, не слушая протестов Оськи.

– Ирлин, стой! – Это Дик.

Но я не послушалась, в мгновение ока пересекла комнату и подбежала к распростертому среди камней телу. Он был весь в крови, правая рука лежала, неестественно вывернувшись. Я упала перед ним на колени и осторожно приподняла хрупкое тело над камнями, прижимая его к своей груди.

Оська наматывал вокруг нас круги, ко мне бежали Дик с Лисом. А глаза мальчика на его бледном, искривленном от боли лице неожиданно широко распахнулись, поразив меня цветом, так похожим на молодую траву, пробивающуюся из-под снега ранней весной.

– Помоги мне, – прошептал он, вцепившись рукою в мое горло, перекрывая вдох.

– Как? – спросила я глазами, а он, раздвигая бледные губы в улыбке и щеря острые длинные зубы, с трудом приблизил ко мне свое ставшее вдруг таким страшным лицо.

– Помоги мне. Я хочу жить.

Зубы вонзились в мою шею, затуманив разум болью, но я легко от нее отстранилась. Он пил, захлебываясь и из последних сил держал между мною и моими друзьями стену, выросшую из гранита пола, с грохотом и пылью перекрывшую проход. Он пил и пил, еще не понимая, но уже догадываясь. Я склонила голову, не мешая ему.

– Почему?

Я распахнула плотно зажмуренные глаза. Боль все же была чересчур сильной, а в его глазах плескались страх и непонимание.

– Почему?! – Крик вырвался на волю, он почти обезумел, царапая мою грудь ногтями и дрожа от боли. – Почему?!

Я смотрела в его глаза и осторожно гладила по серебряным, как лунный свет, волосам.

– Я ведь хочу жить.

Он уже понимал, слезы лились из его глаз, он смотрел на меня, как загнанный в угол зверек, как мышонок, у которого отняли последние крохи сыра. Умирающий от голода зверек.

Я ласково ему улыбнулась и осторожно протянула маленькое чудо, дрожащее на ладони.

Он вздрогнул, еще не веря, но уже схватил его и жадно, давясь и кашляя, стал заталкивать в рот.

– Нет, стой!

Взрыв, осколки камня падают на пол, бьют по стенам и колоннам, сыплются вниз. Оська подлетает ко мне, ругаясь на чем свет стоит. Дик наклоняется с занесенным ножом над ребенком, а Лис пытается оторвать его руки от меня. Но белые, словно первый утренний снег, крылья легко отшвыривают их в стороны, защищая нас от окружающего мира. Мальчик спит, крепко обнимая меня за окровавленную шею и мирно улыбаясь во сне. Я тихо напеваю ему ту колыбельную, что однажды услышала у людей, навещая их дома на Рождество.

У людей есть поверье о том, что даже частица души ангела способна оживить любую картину, песню или даже маленькое животное. Ему я отдала половину. Половину своей души.

Очнулась я только через час, свернув крылья и страшным усилием воли возвращая себе сильно потрепанный человеческий облик. Мальчик все так же спал на моих коленях, а ребята сидели неподалеку и… ели. Кстати, а где это мы?

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась серая каменистая равнина, волосы трепал не утихающий ни на миг ветер, а на грозовом небе не было и намека на луну.

– Эй, может, поделитесь? Я тоже есть хочу.

Со мной поделились и даже старательно накормили, при этом бурно отчитывая на три голоса и разъясняя мне всю глубину моего идиотизма. Рот был сильно занят едой, так что временно я ни с кем не спорила.

– Ты зачем его оживила? – бушевал Оська, прыгая по камням передо мной и находясь вне себя от возмущения. – Ты хоть знаешь, что ты натворила? Да это же строжайше запрещено во всех скрижалях подряд, а ты!.. Нет, у меня просто нет слов! Так. Ты вообще меня слышишь или как?

– Свыфу. – Я старательно запихивала в рот последний кусок сыра, шумно запивая его водой и крепко прижимая к себе парня свободной рукой.

– Ни фига ты не слышишь! Слышала бы, так ни за что не натворила бы и половины всех своих глупостей!

– А он и вправду теперь живой? – Лис осторожно присел на корточки передо мной и внимательно рассматривал мальчика.

Я нахмурилась, мне было очень некомфортно, когда кто-то еще кроме меня и Оськи смотрел на него. Дик тоже стоял рядом и о чем-то думал.

– Слушай, но ведь кольцо было активировано, как же ты смогла…

Я показала ему палец, на который было надето что-то невзрачное и сильно обугленное. Оно и впрямь пыталось меня остановить, жаль только, что я этого не заметила, такая вещь пропала.

– Тебя убить мало, – тихо просветил меня Оська.

– А я уже наполовину мертва, – беззаботно улыбнулась я.

Лис с Диком вопросительно уставились на встрепанного Оську. Ему пришлось объяснять.

– Ангелам нельзя вкладывать свою душу в кого бы то ни было. Но если они нарушают запрет, то… умирают без души. – Дик остро взглянул на меня, я поежилась, а Лис крепко сжал руку в кулак, вообще на меня не глядя. – Но она подарила ему только половину души, а это значит, теперь она смертна и умрет ровно в тот день и час, когда и этот мальчишка.

– Мама!

Все вздрогнули и посмотрели на пошевелившегося мальчика. На вид ему было не больше пятнадцати лет, его лицо уже не пугаю и даже было довольно симпатичным, и именно им он и уткнулся мне в грудь, обнимая руками за шею.

– Мама!

Я осторожно погладила его по встрепанной голове. Оська только тяжело вздохнул.

– Я здесь, малыш, – мягко улыбнулась я, и мальчик снова затих.

– Процесс оживления довольно долгий, пару дней он проведет без сознания.

Дик кивнул и склонился надо мной, протягивая руки к мальчишке.

– Я его понесу.

Не знаю почему, но я наотрез не хотела отдавать мальчика кому бы то ни было. На Дика я смотрела зло и прижимала к себе мальчика так, будто он был самым главным сокровищем в моей жизни. Но тут меня за руки схватил подошедший сзади Лис и рывком завернул их за спину, больно сжав кисти. Я закричала, пытаясь вырваться, но Дик уже поднял мальчишку на руки и отошел с ним в сторону, укладывая на расстеленном неподалеку плаще.

Лис так меня и не отпустил, крепко держа в объятиях, пока Дик обрабатывал какой-то гадостью и перевязывал мои раны под чутким руководством сидящего у него на плече Оськи. К концу перевязки я немного пришла себя, перестала вырываться и даже сумела убедить друзей, что связывать меня вовсе не обязательно. С большими сомнениями они поверили, и я была отпущена на волю под честное слово: не буйствовать и не геройствовать. Слово я дала, а когда меня все-таки отпустили, тут же бросилась к мальчику, все это время метавшемуся в бреду и тихо стонавшему в своем необычном сне. Но, как только я коснулась его, крепко сжав за руку, он тут же успокоился и даже начал ровнее дышать.

– Нам надо возвращаться, – хмуро наблюдая за нами, сказал Дик. – У Ирлин серьезные раны, мальчик будет нас тормозить, да и нам самим не помешало бы отдохнуть.

Мы все с надеждой на него посмотрели.

– Только вот открыт портал назад будет лишь тогда, когда последний мираж исчезнет.

Я разочарованно вздохнула.

– Тогда поступим так, – влез Лис, – подождем, пока парень не придет в себя, да и Ирлин хоть немного окрепнет.

Я активно закивала головой, полностью с ним согласная. Дик надолго задумался, а Оська срочно начал инспектировать запасы еды, подсчитывая, на сколько их нам еще хватит. Выходило, что дней на десять. Я робко сообщила, что могу вообще не есть, на что меня хором попросили заткнуться.

– Ладно, – наконец заявил Дик, – вы оставайтесь здесь, а я ненадолго отлучусь кое-куда, как раз вернусь через пару дней.

Я отрицательно мотнула головой, порываясь встать, но сжатая в руке мальчика кисть не дала мне подняться. Дик подошел ко мне, сел на корточки и крепко сжал за плечи, глядя прямо в глаза.

– Я клянусь, что вернусь живым через два дня. Ты мне веришь?

Я медленно кивнула, но в глазах пылал страх.

– Вот и хорошо, – мягко улыбнулся он и зачем-то поцеловал меня в лоб, и этот поцелуй волшебным образом успокоил меня лучше любых его обещаний.

Дик встал и, изъяв у Оськи двухдневный запас еды и воды, погрузил его в мешок и быстрым шагом ушел из нашего лагеря куда-то на восток. Лис, оставленный за главного, задумчиво смотрел ему вслед, сидя рядом со мной.

– Он вернется. – Я удивленно взглянула на него. – А если нет, то я отправлюсь следом и достану его хоть из-под земли.

Я робко ему улыбнулась, а он почему-то покраснел.

– Так, ладно, я пошел за хворостом. – И, вскочив на ноги, он спешно куда-то ушел.

– За каким хворостом? – удивился Оська, выныривая из мешка с картошкой. – Тут же одни камни.

Не слушая его бурчания, я легла на плащ рядом с мальчиком и, осторожно его обняв, вскоре уснула, чувствуя, как тьма забвения ласково забирает меня в свои мягкие объятия.

Разбудил меня треск костра и запах печеной картошки. Поведя носом, я сонно зевнула и щурясь взглянула в сторону небольшого костерка. Рядом в еле тлеющих углях пеклась картошка, а Лис под руководством Оськи выкатывал черные кругляши наружу и собирал их в небольшую кучку.

– А, проснулась. Иди сюда, – улыбнулся мне Лис, показывая на картошку.

Я послушно села и старательно убрала волосы с лица, стараясь пригладить на голове то, что, по идее, должно было быть прической. Угу, как же, прическа, скорее уж давно не чесаный колтун. Даже самые красивые и дивные волосы, если их не мыть, не чесать и при этом еще и вывозить в пыли и грязи, станут страшными и запутанными.

– Ну ты идешь?

Я кивнула и попыталась встать. Но что-то мне мешало. Оглядевшись, я увидела обнявшего меня за талию мальчика, спящего рядом, и тут же все вспомнила. Я растерянно взглянула на него, не зная, что делать.

– Не отпускает?

Я кивнула. Лис тяжело вздохнул, подкатил к себе – пару картошин и, прихватив соль, пошел по направлению ко мне. Оська с черной от золы мордочкой сидел у костра и, щурясь от удовольствия, ел картошину, прижимая ее к себе лапами и крыльями и сопя от удовольствия.

– На, держи. Захочешь еще – скажи.

– Спасибо, – радостно улыбнулась я, подкидывая в руках первую картошину. Вторая лежала у ног, ожидая своей очереди.

Странно, но в тот момент мне казалось, что ничего вкуснее этих подгорелых и пересоленных с непривычки картофелин в мире нет. Я ела с таким удовольствием, что даже Оська залюбовался. Мир вокруг уже не был страшным и непривычным, казалось, что даже здесь можно жить, а мальчик, крепко обнимающий меня даже во сне, вызывал острое чувство жалости и нежности в моей, туго перевязанной бинтами груди.

Дик вернулся, как и обещал, ровно через два дня. Он был сильно потрепан, на его лице добавился еще один шрам, но в целом он был жив и даже вполне здоров. На все наши вопросы он отвечал скупо, первым делом осмотрел меня, выясняя, смогу ли я идти дальше, и бросил хмурый взгляд на проснувшегося часа два назад паренька.

Мальчика я назвала Сон. Может быть, потому, что он уж слишком-долго спал, я даже начала за него беспокоиться, но когда он проснулся, то уже ни на шаг не отходил от меня, злобно зыркая по сторонам и никого, кроме Оськи, ко мне не подпуская. Оська ему чем-то приглянулся, и он даже разрешил ему посидеть у себя на плече, чему тот был явно рад. Как всякий ученый, он теперь стремился узнать побольше о новом чуде этого мира – ожившем мертвом, как он его называл. Сону на то, что его изучают, было глубоко наплевать, главное для него было – постоянно быть со мной рядом. Я не возражала, хотя и пыталась отучить его называть меня мамой. После бурных баталий и целого ряда серьезных разговоров мы все-таки пришли к консенсусу: отныне я называлась Лин, но, если никого не было рядом, так уж и быть, мамой.

– Итак, мы уничтожили три из двенадцати миражей, осталось…

– Девять, – влез Оська.

Все хмуро кивнули, Оська довольно надулся, сидя на коленях у Сона.

– Все правильно, осталось девять. Но у нас заканчивается провизия, Ирлин ранена, да еще прибавился мальчишка, который слишком слаб, чтобы быстро передвигаться.

– Я не слаб и вполне могу идти сам! – зарычал Сон, с ненавистью глядя на Дика.

Дик на это высказывание не обратил никакого внимания. Между ним и парнем постоянно было какое-то напряжение – проще говоря, они друг друга на дух не переносили. Хорошо хоть пока не лезли в драку, но, видимо, Дик считал, что это уж чересчур. Плюс его, кажется, сильно задело высказывание Оськи, что теперь моя жизнь и жизнь Сона прочно связаны и день его смерти станет также и моим. Ребенку я пока этого не сказала, нечего ему переживать по пустякам.

– Таким образом, нам надо закончить с остальными миражами как можно быстрее. Я могу открыть сеть порталов к пяти из них, но тогда сильно ослабну и мне будет трудно их уничтожить, к тому же остаются еще четыре.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю