Текст книги "Жена по призванию"

Автор книги: Ольга Куно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Да что там писать? Вон уже все написано, – возразила Нэт, взглядом указывая на развернутый свиток, который держал в руках глашатай. – Эй, приятель! – во всеуслышание обратилась она к последнему. – Если станешь перечислять все наши преступления, мы умрем здесь от старости!

Глашатай сбился и ненадолго замолчал, но затем продолжил читать с прежней отработанной интонацией.

– Хорошо, что хоть Дэнни не сцапали, – тихо сказала Нэт. – Думаешь, он сюда не сунется?

– А как он может помочь? – так же тихо откликнулся Алонсо. – Пускай хоть кто-то живет. Правда, некому будет теперь вытаскивать его из неприятностей, когда он напьется до потери сознания или проиграется в кости. Но будем надеяться: то, что случится сегодня с нами, послужит ему уроком.

Меж тем глашатай закончил свою работу, а его место занял жрец. В его задачу входило воспользоваться ситуацией, дабы прочитать народу короткую, но проникновенную проповедь, а также помолиться за то, чтобы души преступников оказались после казни не в логове демонов, а в Последнем Чертоге Триады.

– Скажи, Алонсо, ты можешь припомнить хотя бы одну молитву? – негромко проговорила Нэт. – А то у меня что-то мысли путаются. Говорят, перед лицом смерти слова молитвы должны сами собой всплывать в памяти. Но, видно, для этого я слишком уж большая грешница.

– Брось, Нэт, – со вздохом откликнулся Алонсо. – Глупо молиться сейчас тем, кто столько лет этого не делал.

– Как ты думаешь, есть там все-таки боги? – со слабой улыбкой спросила наемница.

– Не знаю. Сказать по правде, меня куда как сильнее интересует вопрос, существуют ли на самом деле демоны.

– Это почему?

– А потому, что к богам нам с тобой все равно подняться не светит. Остается только надеяться на то, что демоны – это все же не миф.

– Ты что, хочешь попасть к демонам? – изумилась Нэт.

– Если выбирать между демонами и ничем? – откликнулся Алонсо. – Я безусловно выбираю демонов.

Наемники помолчали, глядя в пространство под размеренное бормотание жреца. К его словам ни один из них не прислушивался.

– Что-то мне страшно, Алонсо, – с кривой ухмылкой призналась Нэт. – Только никому об этом не говори, иначе мне придется тебя прирезать.

– Не буду. Если уж совсем начистоту, то и мне тоже как-то не по себе. Прав был отец, когда говорил, что мои склонности не доведут до добра. И знаешь, Натали, оказывается, это весьма досадно – вдруг осознать, что твой отец был в чем-то прав.

– Не знаю, мой отец не говорил мне ничего, – хмыкнула наемница.

– Это его большое достоинство, – заверил ее Алонсо.

Речь жреца медленно, но верно подходила к концу. Зазвучали слова заключительной молитвы.

– Выполнишь мою последнюю просьбу, Алонсо? – прищурилась Нэт.

– Да любую.

– Возьми меня за руку. Тогда мне будет не так страшно.

Она передвинула поближе к нему связанные за спиной руки. Алонсо сделал то же самое и сумел сжать ее пальцы.

– Так хорошо?

– Да. – Губы Нэт снова расплылись в улыбке. – Так я чувствую себя лучше.

– Я тоже, – улыбнулся в ответ Алонсо.

– Тогда держи крепко и постарайся не выпускать. До самого конца.

И оба они распрямили спины, глядя в лицо подступающей смерти.

Палач уже приготовился и шагнул к табуретам, чтобы выбить их у преступников из-под ног, как вдруг над площадью прокатился громкий возглас мэра:

– Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь!

От неожиданности наемники выпустили пальцы друг друга.

– Они что, издеваются? – хмурясь, спросила Нэт. – Я чуть с табуретки не упала!

– Постой-ка, Натали. – Алонсо, щурясь, всматривался в площадку у здания мэрии, на которой внезапно воцарился переполох. – По-моему, у нас появились неплохие шансы на отсрочку.

Казнь приближалась; глашатай вдохновенно зачитывал список преступлений, в которых обвинялись осужденные. Список был весьма длинный, что позволяло Линфоксу испытывать вполне заслуженное чувство собственной значимости. Сейчас он видел в себе достойного борца за закон и справедливость, каковым и должен быть уважающий себя мэр. За казнью он наблюдал, стоя на высоком крыльце здания мэрии, фасад которого выходил на рыночную площадь. Рядом толпились его помощники, прочие работники мэрии и стражники.

Внезапно по ступенькам, интенсивно работая локтями, к Линфоксу устремился один из его подчиненных.

– Чего тебе? – недовольно спросил мэр, когда тот добрался наконец до верхней ступени.

Линфоксу не нравилось, что работники мэрии отвлекают его в такой важный момент.

– Простите, господин мэр, но пришел посыльный и говорит, что у него для вас чрезвычайно срочное сообщение.

– И что же, оно так-таки не может подождать до конца казни? – проворчал Линфокс.

– Посланник говорит, что не может, – развел руками подчиненный.

– Ладно, что ж поделать, давай сюда.

Мэр требовательно вытянул руку. Подчиненный стушевался.

– Видите ли, – пролепетал он, – посыльный утверждает, что может передать это сообщение только лично вам. Поэтому он покорнейше просит вас спуститься к нему. Утверждает, что дело чрезвычайно важное и не может ждать даже лишней секунды. Это его слова, – поспешил оправдаться подчиненный.

Мэр раздраженно покачал головой.

– Вот окажется, что там какая-то очередная ерунда про налоги, велю этого посыльного прилюдно выпороть! – пообещал он в сердцах, но все-таки направился вниз в обществе нескольких сопровождающих.

– Господин Линфокс! – совсем уж расстроенно воскликнул работник мэрии, торопливо устремляясь следом. – Он очень просил, чтобы вы пришли один. Говорит, что должен передать вам это сообщение без свидетелей.

– Это еще с какой стати?! – возмутился мэр, упирая руки в бока.

– Он сказал, – работник понизил голос, – что это послание – от виконта Дамиана Телбриджа. Утверждал, что вы поймете.

Линфокс, обладавший весьма здоровым цветом лица, резко побледнел, а кончики его пальцев заметно задрожали. Молча кивнув, он сделал своим людям знак обождать на ступенях, а сам направился вниз на встречу с посыльным.

Гонцом оказался совсем молодой, простоватый на вид парень не старше двадцати лет. Его голову прикрывала смешная, надетая набекрень шапка; на губах играла глуповатая, но приветливая улыбка.

– Господин мэр! – Он поклонился, приветствуя Линфокса. – Прошу вас, у меня для вас совсем короткое сообщение.

– Ну говори, что там у тебя.

За недовольным тоном мэр старательно скрывал собственное душевное смятение.

– Да только вот это, – произнес посыльный уже совсем другим голосом, приставляя к горлу Линфокса неизвестно откуда извлеченный нож.

Толпившиеся на крыльце и ступенях люди засуетились, кто-то завизжал, кто-то громко запричитал, стражники принялись спешно проталкиваться вниз сквозь заслон зрителей, желавших поглазеть на неожиданное развитие событий.

– Стойте на месте! – властно велел Дэн. – Если хотите получить своего мэра живым и невредимым. Будете делать глупости, я перережу ему глотку. Да и сами пострадаете.

Он многозначительно мотнул головой, и работники мэрии быстро углядели стоявшего возле соседнего дома человека в черной маске и с заряженным арбалетом наготове. Этот человек, довольно невысокий, был одет в свободные брюки и рубашку, и мало кто так уж сразу смог бы определить в нем женщину, особенно учитывая общую напряженность ситуации. Зато всем было очевидно, что арбалет направлен в сторону ступеней.

– Чего вы хотите? – взволнованно спросил у Дэна мэр. – Виконт прислал вас, чтобы мне отомстить? Но я не виноват, честное слово, не виноват. На меня надавил граф, что я мог поделать?

– С чего вы взяли, что виконт вообще имеет к происходящему хоть какое-то отношение? – фыркнул наемник. После чего грозно прорычал: – Немедленно останови казнь и прикажи отпустить этих двоих, иначе расстанешься с жизнью еще прежде, чем они.

– Но как же… Они ведь… – залепетал мэр.

А между тем жрец закончил произносить молитву и спустился с помоста.

– Живо! – рявкнул Дэн, надавив клинком на шею.

На коже Линфокса образовался тонкий кровоточащий порез.

– Стойте! Приказываю немедленно остановить казнь! – тонким голосом прокричал он.

Мэр был услышан. Палач замер на месте. Стражники устремили взгляды к зданию, равно как и многочисленные горожане, собравшиеся на площади. По толпе пробежал шум. Внимание все большего числа людей обращалось к тому, что происходило возле мэрии.

– Молодец, – похвалил Дэн. – Теперь прикажи своему мяснику убираться с помоста. А страже – отойти оттуда подальше.

Мэр послушался. Подчиненные, в свою очередь, послушались мэра.

– Они все равно не смогут сами освободиться, – с некоторым злорадством отметил Линфокс.

– Да неужели? – процедил в ответ Дэн.

Снова устремив взгляд на помост, мэр увидел еще одного человека в черной маске, без арбалета, зато с извлеченным из ножен мечом. Появившись из ниоткуда, он запрыгнул на помост в тот самый момент, когда палач спускался оттуда по ступенькам.

– Твои услуги сегодня больше не понадобятся, – холодно бросил палачу Дамиан, сильно не любивший представителей этой профессии. – Ну как насчет того, чтобы задержаться на этом свете? – осведомился он, подходя первым делом к Нэт и перерезая связывавшую ее руки веревку.

– Даже и не знаю, – с сомнением протянула наемница. – Я уже как-то настроилась…

Тем не менее, как только ее руки освободились, петлю с шеи Нэт сдернула весьма поспешно и, благо Алонсо стоял совсем близко, избавила от петли и его. После чего спрыгнула с табурета, в то время как Дамиан перерезал веревку на запястьях Алонсо.

– Быстро уходим, – тихо сказал Дамиан, уже по пути вручая каждому наемнику по длинному кинжалу.

Алонсо с удовольствием покрутил оружие в руке, Нэт крепко сжала пальцы на рукояти.

– Вот уж от тебя, Телбридж, я такого безрассудства никак не ожидала, – заметила она, пока все трое пробирались сквозь толпу.

– Да я и сам от себя не ожидал, – усмехнулся Дамиан.

– Ого! – воскликнула наемница, когда они приблизились к зданию мэрии. – Узнаю эту физиономию.

Она мотнула головой в сторону Дэна. Затем перевела взгляд на еще одного человека в черной маске.

– Вот это да! – покачала головой Нэт. – Алонсо, воистину мы пагубно влияем на людей.

Непосредственно к мэрии они подходить не стали: это было ни к чему. Вместо этого направились к узкой улочке, тонувшей в тенях раскидистых деревьев. Дэн стал продвигаться туда же, по-прежнему удерживая в заложниках Линфокса. Некоторые из толпившихся на ступенях людей попытались было последовать за ним, но одной арбалетной стрелы, пущенной под ноги, оказалось довольно, чтобы заставить их остановиться.

– Очень советую за нами не идти, – холодно предупредил Дэн. – Когда меня преследуют, я начинаю нервничать, а когда нервничаю, перерезаю людям глотки.

Я завернула на ту же самую улочку вместе с остальными. Часто оглядываясь, дабы убедиться в том, что преследования действительно нет, мы быстрым шагом прошли по ней почти до самого конца, потом свернули налево в узкий переулок и там расстались с мэром. Тащить его за собой и дальше было бы затруднительно: он слишком серьезно замедлял наше передвижение. После этого мы свернули на соседнюю улицу, как и было продумано заранее. А затем, вместо того, чтобы идти к следующему перекрестку, как ожидали бы от нас преследователи, нырнули в небольшой двор, отодвинули заблаговременно расшатанную доску в заборе и таким образом выбрались в совсем другой переулок. И тут уж устремились в сторону городских ворот. На ходу мы с Дамианом избавились от масок, дабы не привлекать к себе внимание прохожих столь дивным украшением.

К счастью, мы не сразу выскочили к воротам. Дамиан своевременно остановил нас, а сам пошел разведать обстановку. И быстро вернулся с плохими новостями: на выходе из города нас уже поджидали. Люди мэра сработали быстро. Пришлось в спешном порядке двигаться обратно.

Мы долгое время петляли по улицам, благополучно ускользая от стражи, но очень скоро выяснилось: город оцеплен, кольцо оцепления сужается, весь гарнизон поставлен на уши, и нас ищут как конные, так и пешие. Пока нам удавалось выходить сухими из воды, но, как долго это продлится, было неизвестно. Становилось ясно: если не предпринять что-нибудь в самое ближайшее время, нас рано или поздно поймают.

Спешно миновав несколько кварталов, чтобы в очередной раз уйти от городской стражи, мы остановились посреди безлюдной улицы возле статуи какого-то воина, чтобы немного отдышаться.

– Натали! А я-то так надеялся наконец-то увидеть, как тебя вздернут! – послышался насмешливый голос.

Я резко обернулась. Незнакомый мужчина стоял, прислонившись плечом к двери двухэтажного дома и почти полностью сливаясь с тенью. Он сделал пару ленивых шагов нам навстречу, и я смогла лучше его рассмотреть. Высокий, темноволосый, на вид немного за тридцать, в богатой, но не кричащей одежде, с манерами аристократа. Он был довольно интересным, возможно, даже красивым, но тем не менее произвел на меня неприятное впечатление. Несмотря на вполне обаятельную улыбку, орлиный нос, глубоко посаженные глаза, густые брови и четко очерченный подбородок в совокупности придавали его лицу нечто хищное. Это же впечатление подкрепляла и обманчивая расслабленность движений незнакомца, в которой чувствовалась неторопливость готовой к прыжку пантеры. Словом, этот человек показался мне опасным.

Нэт, однако же, нисколько не испугалась.

– А, Руперт! – прохладно отозвалась она. – Что же в таком случае я не видела тебя в первых рядах зрителей?

– Не успел, – с показным сожалением развел руками незнакомец. – Только приехал в город, а тут такие новости. Рассчитывал, что хоть смогу подскочить на площадь ближе к вечеру, поглядеть, как ты раскачиваешься на веревке.

Дэн и Алонсо покосились на Руперта чрезвычайно мрачно, однако же никакого страха перед ним, похоже, также не испытывали.

– И что же, теперь ты старательно пытаешься задержать меня бессмысленными разговорами, чтобы исправить положение и все-таки увидеть эту картину? – ядовито спросила Нэт, отходя от статуи.

Мы были готовы продолжить побег.

– Не совсем, – спокойно отозвался Руперт. – Не советую туда идти, – добавил он, указывая в выбранном нами направлении. – Там устроена засада. Как раз возьмут вас всех тепленькими.

Нэт громко выругалась, видимо, приняв слова своего знакомого на веру. Наемники обернулись, устремляя взгляды туда, откуда мы только что пришли.

– Возвращаться нельзя, – заметил Дамиан. – Там нас точно поджидают.

– Справедливо, – одобрительно кивнул Руперт. – Похоже, вы действительно попались.

– Если хочешь предложить что-нибудь дельное, не тяни, а если не хочешь, помалкивай, не то я отрежу тебе язык, – огрызнулась наемница.

– Твои манеры всегда оставляли желать лучшего, дорогая, – покачал головой Руперт. – Ладно, ближе к делу. Я действительно могу помочь вам выбраться из этой передряги.

Вместо того чтобы обрадоваться, Нэт бросила на него подозрительный взгляд.

– Предполагаю, что не бесплатно, – проворчала она.

– Ну разумеется, – с широкой улыбкой отозвался Руперт.

– И что ты за это хочешь? – нахмурилась она.

– Договоримся.

Наемники быстро переглянулись.

– Ладно, – сдалась Нэт, – валяй, что ты там придумал?

– Прошу, – насмешливо произнес Руперт, распахивая перед нами дверь, которая оказалась незапертой.

Один за другим мы вошли в темное помещение с единственным маленьким окошком. Мебели не было, зато на полу вдоль стен стояли многочисленные бочки да лежало несколько наполненных чем-то мешков. Следуя за Рупертом, мы пересекли помещение и вышли в коридор, а затем попали в следующую комнату, дверь которой была напротив.

Здесь вовсю кипела работа. В большой печи горел огонь, двое молодых мужчин в фартуках перемешивали жидкость в каких-то сосудах, еще один человек постарше следил за их действиями. Заслышав наши шаги, он обернулся и почтительно склонился перед Рупертом.

– Нас здесь не было, – спокойно сказал тот и проследовал к очередной двери, оставив на столе два золотых.

Дверь выводила на улицу с противоположной стороны дома. Возле самого выхода стояла карета. Большая, красивая, с изображенным на стенке гербом, запряженная четверкой вороных лошадей. Поджидавший у дома слуга почтительно распахнул перед нами дверцу. Руперт изогнул руку в пригласительном жесте.

Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы усесться вшестером, пускай для этого и пришлось немного потесниться. Наемники расположились на одной скамье, мы с Дамианом и Руперт – на противоположной.

– Гони! – крикнул Руперт, и карета тотчас же тронулась с места.

Экипаж был настолько качественным, что тряска почти не ощущалась. Мы быстро доехали до городских ворот. Здесь нас остановили, и я инстинктивно вцепилась в руку Дамиана. Он ответил мне, успокаивающе сжав мои пальцы.

– Далеко едете? – осведомился стражник, заглядывая в окошко.

Вообще-то окна кареты прятались за занавесками из плотной красной ткани, но по такому случаю Руперт слегка отодвинул занавеску со своей стороны.

– Вас это не касается, – высокомерно отрезал он. – Или, может быть, вы собираетесь допрашивать меня и моих гостей?

От стражника не укрылась прозвучавшая в голосе угроза.

– Нет, что вы, – пробормотал он, почтительно поклонившись, после чего нас благополучно пропустили.

Карета покатилась по пыльной дороге, стремительно удаляясь от Тонвилля. Что ожидало нас впереди, было ведомо только богам.

Глава 12

Первое время мы ехали молча. Обстановка была, прямо сказать, напряженной. Наемники, за реакцией которых я следила очень внимательно, то и дело бросали на Руперта подозрительные взгляды. Последний однако же предпочитал этих взглядов не замечать и вид имел спокойный, даже расслабленный. Обманчиво расслабленный, я бы сказала. Отдернув занавеску, он по большей части глядел в окно на пролетающие мимо поля. Вторым вполне спокойным человеком в нашей компании был Дамиан, сидевший между мной и Рупертом. Похоже, его общество подозрительного аристократа, равно как и наше зависимое положение, беспокоило не слишком сильно. Это придавало мне уверенности, но окончательно моих опасений не развеивало.

Нэт прикрыла глаза и как будто бы задремала. От нечего делать я принялась разглядывать карету, благо посмотреть было на что. Экипаж оказался шикарным, что наводило на немаловажный вопрос касательно социального положения нашего спасителя – или похитителя, тут я по-прежнему не была уверена насчет наиболее адекватной формулировки.

Так вот, внутри карета оказалась чрезвычайно удобной, равно как и ухоженной. Сиденья были мягкими, стенки и потолок обиты плотной темно-красной материей того же оттенка, что и занавески. К левой дверце изнутри крепилась длинная деревянная доска. Освободив ее верхний край от крепления, доску можно было выдвинуть так, чтобы она превращалась в своего рода импровизированный стол, протягивающийся у сидящих над коленями. Под одним из сидений – тем, на котором устроились наемники, – располагался выдвижной ящик. В нем хранились фляги с различными спиртными напитками и несколько кубков. Об этом нас уведомил в начале пути сам хозяин кареты, гостеприимно предложив угощаться. От угощения однако же все отказались.

– А куда это мы едем, Руперт? – осведомилась вдруг Нэт, не открывая глаз.

Хозяин кареты перевел на нее насмешливый взгляд.

– А тебе не все ли равно? – фыркнул он, но затем все-таки дал ответ: – В Ренберри.

– Вот как? – Нэт приоткрыла один глаз. – То есть путь неблизкий.

Руперт неопределенно повел плечом.

– Если путешествовать не пешком, как некоторые голодранцы, а на карете по хорошей дороге, не такой уж он и дальний.

– Угу. – Нэт задумчиво побарабанила рукой по колену, начисто проигнорировав фразу про голодранцев. – Но все это время трястись в карете скучновато. Тем более вон сколько нас сюда набилось.

– И что ты предлагаешь?

– Кто-то может поехать верхом, – с подчеркнутым равнодушием заметила Нэт. – Можно садиться на коней по очереди. Тогда у каждого будет возможность и размяться, и отдохнуть.

Руперт пристально посмотрел ей в глаза. Взгляд его стал тяжелым, а поза вдруг перестала быть такой расслабленной, как прежде. Сейчас он, наоборот, казался готовым к решительным действиям и потому опасным.

– Натали, дорогая, – ласково произнес он, впрочем, без тени улыбки на лице, – если ты надумаешь выкинуть какой-нибудь фокус и попытаешься сбежать, мне придется связать тебя по рукам и ногам. И, можешь не сомневаться, это доставит мне немалое удовольствие.

Меня передернуло, но Нэт только презрительно фыркнула. А вот Алонсо с Дэном восприняли слова Руперта куда как более озлобленно.

– Для этого тебе придется заодно связать и нас двоих, – процедил Дэн.

На лице Руперта не дрогнул ни один мускул.

– Вот это никакого удовольствия мне не доставит, – признался он. И жестко добавил: – Однако если потребуется, я поступлю именно так, даже не задумываясь.

Какое-то время они с Дэном играли в гляделки, и надо отметить, что победил в этой игре Руперт.

– Любопытно, а нас с женой вы тоже намерены связать, в случае если мы не пожелаем продолжать путь в вашем обществе? – впервые подал голос Дамиан.

Он говорил совершенно спокойно, так только, слегка прищурился. Уголки губ наемницы поползли вверх.

– Ну что вы, – предельно вежливым тоном откликнулся Руперт. – Я ни в коем случае вас не удерживаю. Эти трое, – он бросил язвительный взгляд на компанию наемников, – у меня в долгу, и я не выпущу их из поля своего зрения прежде, чем они этот долг отдадут. А вы мне ничего не должны. И вольны направляться, куда вам угодно. Более того, я даже готов подвезти вас в любое место по вашему желанию, при условии, что это не потребует слишком уж сильного отклонения от маршрута.

Я была не готова бросать наемников на произвол судьбы и внутренне напряглась, ожидая ответа Дамиана.

– Пожалуй, мы для начала поедем вместе со всеми, – постановил он к моему глубокому облегчению.

Впрочем, облегчение почти сразу же сменилось беспокойством: чего ожидать от Руперта, мне было по-прежнему непонятно.

– Ну в таком случае мы, так и быть, тоже поедем вместе со всеми, – осклабилась Нэт. – Брось, Руперт, я вовсе не собиралась сбегать, – заверила она. И в ответ на его чрезвычайно недоверчивый взгляд уточнила: – Вообще-то я всего лишь хотела угнать твою карету.

– Угнать мою карету? – изогнул бровь Руперт. – Это задача не для сопливых. У тебя мания величия, как, впрочем, и у обоих твоих дружков.

Наемница неопределенно повела плечом и отвела взгляд, давая понять, что тема исчерпана.

– Похоже на то, что сегодняшняя история ничему тебя не научила, – покачал головой Руперт. – Вообще-то любой вменяемый человек на твоем месте вынес бы из произошедшего серьезный урок.

– Я вынесла из произошедшего урок, – серьезно возразила Нэт. – Многому научилась, многое переосмыслила и сделала для себя соответствующие выводы.

– Вот как? – оживился Руперт. – Не расскажешь ли, какие именно выводы ты сделала?

– Не попадаться, – внятно сказала Нэт.

Я негромко хихикнула: такой ответ был весьма в духе наемницы. Алонсо криво усмехнулся и устроился поудобнее, съехав чуть пониже и откинув голову назад. После чего прикрыл глаза. Руперт неодобрительно покачал головой, махнул на Нэт рукой и снова уставился в окно. Остаток пути мы проделали в тишине.

Проехав еще около часа, мы наконец прибыли к пункту назначения. Въехали в незнакомый мне город – как я поняла, это и был Ренберри, – миновали несколько узких улочек, площадь с колодцем, на которой собрались многочисленные хозяйки с ведрами и бельем, храм с прилегающим к нему садом и наконец остановились возле весьма богатого дома в несомненно престижной части города. Здесь Руперт вышел из кареты и предложил нам последовать его примеру.

Дом был массивный, добротный, трехэтажный, построенный из темно-серого камня, который даже сейчас, под конец солнечного дня, хранил остатки приятной на ощупь прохлады.

Было очевидно, что карета подъехала к дому с его задней стороны. И дверь, которую распахнул перед нами слуга, являлась не парадным входом, а черным.

– Вы только не подумайте, что граф пытается уязвить вас подобным приемом, – нарочито громко обратилась к нам с Дамианом Нэт. – Он просто боится пускать в комнаты для гостей сброд вроде нас.

«Вот как, – промелькнуло у меня в голове. – Стало быть, граф».

– Не боюсь, а соблюдаю меры предосторожности, – отозвался Руперт, которому, в сущности, и были адресованы слова наемницы. – Разговор, который нам предстоит, не предназначен для светских гостиных и посторонних ушей. Поэтому мы проведем его в ином помещении.

– В каком именно? – деловито осведомилась Нэт.

Алонсо с Дэном молчали; я уже успела заметить, что в случае с Рупертом они предпочитали предоставлять переговоры наемнице.

– О, ты его еще не видела, – как-то многозначительно улыбнулся Руперт. Его улыбка показалась мне чрезвычайно подозрительной. – С полгода назад я полностью переоборудовал подвал. Тебе понравится.

Нэт в очередной раз равнодушно фыркнула, а я подумала: «Уж не в пыточную ли нас, часом, ведут?» Не в меру богатое воображение, каковым меня неоднократно попрекал Дамиан, принялось подсовывать моему мысленному взору всевозможные ужасы. Однако предугадать то, что мы увидели на самом деле, оно оказалось неспособно.

Пока мы спускались по ступеням в сопровождении лакея, я тихонько коснулась локтя Дамиана. И, когда он повернулся и наклонил ко мне голову, шепотом спросила:

– Этот человек не кажется тебе опасным?

Дамиан, на секунду скривившись, качнул головой и подбадривающе сжал мои пальцы.

– Не для нас, – шепнул он в ответ.

– А то, чем он угрожал Нэт и ребятам? – уточнила я, не вполне успокоенная.

Времени на пространный ответ не было: мы уже спускались по последним ступенькам.

– Есть две категории людей: одни говорят, другие делают, – лаконично ответил Дамиан, прежде чем мы оказались в самом низу.

Помещение было очень просторным и освещалось при помощи многочисленных свечей. Свет попадал сюда еще и через мутные стекла длинных узких окошек, тянувшихся под самым потолком. Если внутренняя часть кареты была обита красной материей, то здесь преобладал темно-зеленый оттенок. Таков был цвет мягкой мебели, скатерти на круглом столе, устилавших пол ковров и даже рам у картин. Та часть комнаты, где мы расположились, была относительно автономной и вполне невинной. Две кушетки и три кресла, с мягкими сиденьями и удобными спинками стояли, формируя широкий круг, в центре которого находится упомянутый выше стол. Но стоило взгляду устремиться за пределы очерченных мебелью границ, и перед ним открывалось такое, чего, скажу честно, мне видеть никогда не доводилось.

В первую очередь в глаза бросался бассейн, довольно-таки большой, если учитывать, что он находился внутри дома. Он, конечно, не мог сравниться с настоящим озером, но проплыть несколько ярдов вполне позволял. Судя по трубам и другим приспособлениям, которые я могла разглядеть со своего места, вода в бассейне при желании нагревалась и, кажется, даже приводилась в движение.

Возле бассейна стояло несколько простеньких плетеных кресел, спинки которых были опущены необыкновенно низко, так что даже и не понять, сидел в них человек или все-таки лежал. Одно же из них оказалось настолько широким, что заставляло задуматься о том, не для двоих ли оно предназначено. На полу стояли два высоких сосуда странной формы с какой-то жидкостью в нижней их части и выступающей из верхней части трубкой.

Последняя часть комнаты была отгорожена невысокой зеленой ширмой, впрочем сейчас сдвинутой так, что увидеть можно было достаточно. Я, во всяком случае, углядела широченную кровать под роскошным балдахином, застеленную шелковой простыней, а также еще одну, попроще и поуже, зато с таким украшением, как кандалы для рук и ног, крепившиеся к спинкам кровати в изголовье и изножье. С содроганием присмотревшись, я увидела, что изнутри кандалы были отчего-то обиты мягкой материей.

Мое любопытство разыгралось, и я чуть было не развернулась на девяносто градусов в надежде рассмотреть еще больше, но Дамиан, ничего не говоря, развернул меня обратно.

Войдя в подвал, Нэт без малейшего стеснения плюхнулась на кушетку и развалилась на ней прямо как была, в сапогах, перекинув ногу на ногу и заложив руки под голову. С усмешкой проследив за ее действиями, Руперт сделал всем остальным знак устраиваться поудобнее. Мы с Дамианом сели на второй кушетке; сам хозяин дома опустился в кресло; Алонсо с Дэном последовали его примеру.

– Ого, какое логово разврата! – присвистнула, разглядывая помещение, Нэт. – Воображаю, какие здесь проводятся оргии.

– Хочешь поприсутствовать? – мгновенно ухватился за ее слова Руперт.

– Только в качестве наблюдателя, – мило улыбнулась наемница.

– Можешь прийти в качестве наблюдателя, а там уж как получится, – хитро ухмыльнулся хозяин.

– Благодарю покорно! – хмыкнула Нэт.

– Томас! – между тем окликнул лакея Руперт.

Слуга – кстати сказать, не тот, что сопровождал нас во время поездки, – был высоким седовласым мужчиной лет сорока пяти – пятидесяти, одетым по всей форме и обладавшим идеальной осанкой. Вообще во всех его движениях чувствовалось немалое достоинство (соответствовавшее, впрочем, человеку его социального статуса), неторопливость и в то же время предупредительность. Одним словом, этот человек никак не вписывался в царившую в подвале атмосферу. И тем не менее он, кажется, являлся одним из немногих, кто был вхож на данную территорию. Что, несомненно, свидетельствовало о том, что Томас пользовался безграничным или, во всяком случае, весьма существенным доверием своего господина.

– Да, ваша светлость.

Слуга согнулся в поклоне, ровно таком, как требовалось по правилам.

– Поставь-ка ту ширму на место, как положено, – попросил Руперт. – А то там открывается зрелище, не вполне подходящее для юных благородных леди.

Короткий, чуть насмешливый взгляд в мою сторону. В глазах же Дамиана насмешки не было ни на грош.

– А вам не пришло в голову учесть это заранее, прежде чем приводить мою жену в подобное место? – осведомился он довольно-таки агрессивно.

– Признаю, мне следовало проявить большую осмотрительность в данном вопросе, – не стал возражать Руперт, хотя и испытывать сильные уколы совести тоже явно не спешил. – Я сконцентрировался на личностях вот этих красавцев, – он кивнул в сторону наемников, – и на секретности дела, которое нам предстоит обсудить. Но, полагаю, теперь поздно что-либо менять. Однако это не означает, что я позабыл о правилах гостеприимства. Что вы будете пить?

Вопрос был обращен ко всем присутствующим (не считая лакея), и Нэт незамедлительно взяла быка за рога.

– Красное вино «Лозан-Кленси» сорокалетней выдержки, – не задумываясь, заявила она.

Глаза Томаса полезли на лоб, Руперт же отреагировал на столь наглый заказ со смешком.