Текст книги "Двойня для чайлдфри (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Вместо того, чтобы покупать билет и проходить регистрацию я села на ближайшее свободное место, стараясь не скулить от страха и боли и вызвала скорую. Объяснила, что беременна, что мне плохо, рассказала про боли в животе и возможное отравление. Получила совет успокоиться и ждать медиков, при ухудшении состояния обратиться к сотрудникам терминала.

Сумочку с документами и телефоном прижала к себе, подогнула ноги, а потом и вовсе легла, расположившись на трех соседних креслах. Снова появилась тошнота, даже думала отправиться на поиски туалета, но вроде немного отпустило, просто закрыла глаза и расслабилась.

Видимо заснула, потому что очнулась от того, что кто-то осторожно тормошил. Открыв глаза, сразу же уткнула в синюю форму работников скорой помощи, а прямо возле головы обнаружился приметный оранжевый чемоданчик. Неподалеку сидела молодая женщина, что-то торопливо медикам сообщающая. Насколько я поняла, женщина слышала мой разговор, видела, что мне плохо и просто осталась рядом, на всякий случай. Охраняла чемодан и не давала мне упасть с импровизированного спального места.

– Как вы себя чувствуете? – наклонился молодой мужчина-медик. – Голова кружится? Сухость во рту? Что принимали в последние дни? Алкоголь? Наркотики?

– Тошнота, слабость. Меня чем-то накачали.

С трудом приняла сидячее положение. Медик присел рядом, другой возле нас, облокотившись коленом на пол. Один стал измерять мне давление, температуру, задавать вопросы, уточнять симптомы. Другой спрашивал паспортные данные и торопливо забивал информацию в планшет.

– Я бы забрал вас в отделение, – нахмурился тот, что сидел рядом. – Давление довольно низкое, самолет сейчас однозначно противопоказан. Вас нужно прокапать, понаблюдать. Виктория Сергеевна, вам срочно нужно лететь? Сразу предупреждаю, скорее всего, ваш ребенок под угрозой и от решения, что сейчас примете зависит, сохраните ли вы беременность.

– Я никуда не спешу, – мотнула головой.

– Давайте я попробую сдать ваш билет, – вызвалась женщина. Она никуда не ушла, так и была все время рядом.

– Спасибо, не нужно, – постаралась улыбнуться ей. – Спасибо вам, что были рядом. А еще говорят, москвичи очерствели совсем.

– Я ростовчанка, – рассмеялась женщина. – Могу я еще чем-то помочь?

– Только если донести чемодан до кареты скорой помощи, – убирая планшет в чехол, вмешался один из медиков. – Виктория Сергеевна, медленно встаем, опираемся на нас и идем к выходу. Тут недалеко, спешить не стоит. Без резких движений, потихоньку.

Мне помогли подняться и под две руки довели до скорой. Внутри уложили на носилки. Чемодан разместили рядышком. Один медик остался со мной, второй забрался к водителю, машина тронулась.

Очень скоро я снова уснула. Чувствовала сквозь сон, что мне вставили катетер, но от легкой боли даже не открыла глаза. Дорогу к больнице благополучно проспала. В отделение меня завезли на каталке, кто-то побеспокоился и о чемодане. Организационные вопросы уладили довольно быстро, и уже через полчаса я была в трехместной палате. Обе кровати оказались заняты молодыми девушками с внушительными животиками. Не успели мы еще даже познакомиться – принесли ужин. Заставила себя поесть. Немного супа, немного каши, половинка котлеты. Кефир поставила на тумбочку.

После ужина у меня взяли анализы, а спустя минут десять в палату вошел врач. Мужчина средних лет с аккуратной бородкой и усталым взглядом. Сергей Николаевич Тихомитин, заведующий отделением патологии беременных, – значилось на бейдже.

– Стужина Виктория Сергеевна? – сразу же обратился ко мне.

– Здравствуйте, – кивнула.

– Рассказывайте.

Без утайки поведала ему историю, начиная с приезда Дениса. Говорить было трудно и не потому, что мысли путались и не хотели складываться в предложения, а потому что вспоминать оказалось больно. Денис мне сразу не понравился, но даже от него я не ожидала такой подлости. Не ожидала и зря! Вадим ведь давным-давно поведал историю, как этот ненормальный отвадил какого-то парня своей сестры. Ну вот зачем я пустила его в квартиру?

– Вы хотите вызвать полицию? – доктор пристально смотрел на меня, будто даже с вызовом. Мне не нужно было много времени на раздумья.

– Да, хочу, – уверенно кивнула в ответ.

– Я подам сведения в полицию уже сегодня, но вряд ли кто-то придет вечером или ночью. Завтра утром будут результаты анализов. Если вам и правда что-то подмешали, мы это увидим.

– Спасибо, Сергей Николаевич, – вымучила из себя улыбку.

– Пока что не за что, Виктория Сергеевна. Значит на сегодня у нас капельницы с витаминками, физрастворчика побольше, нужно вымыть из вас любую дрянь, что бы это ни было. Времени терять не будем, лучше в туалет ночью почаще побегаете, зато шансы на сохранение беременности повысим. Вы ведь хотите ее сохранить? – и снова пристальный взгляд.

– Хочу, – закусила губу. – Каковы прогнозы? Риск потерять ребенка большой? Или риск, что он будет нездоров… потом?

– Зависит от вашего организма и силы плода. Обычно на таком сроке либо происходит отторжение, либо беременность продолжает развиваться нормально. Завтра по результатам анализов я скажу вам точнее. Пока неизвестно, что за дрянью на вас воздействовали, давать прогнозы сложно. Сегодня ночью я на дежурстве, загляну к вам через пару часов, а пока отдыхайте.

Сергей Николаевич подошел и к моим соседкам, поинтересовался самочувствием, сверился с записями в картах, пожелал всем доброй ночи и вышел из палаты.

– Ничего себе история, – не удержалась та, что помоложе. – Это правда? Вся эта история?

– Надь, перестань, – цыкнула на нее другая. – Ты посмотри на девчонку, на ней же лица нет. Оставь, захочет – сама расскажет.

Не успел доктор выйти, в палату вошла медсестра в возрасте, молча поставила рядом со мой треногу с капельницей, катетер никто не снимал, поэтому все прошло быстро и безболезненно.

– Если нужно будет в туалет, зовите, – первое, что сказала женщина. – Вставать вам пока Сергей Николаевич не рекомендовал, так что не геройствуйте. Вот кнопка для вызова, – и она подсунула мне переносную кнопку вызова медсестры. К соседкам подошла, одной выдала таблетки, другой сделала укол. Закончив все дела, ушла. Палата погрузилась в тишину.

С полчаса я лежала, закрыв глаза. Думала. Потом покопошилась и не без труда достала мобильник. Вадим был в сети. Я слушала длинные гудки с полминуты, с каким-то мазохистским удовольствием набрала снова – и опять просто гудки. Он не сбросил, но и не ответил.

Глава 26

Ночью я не спала. Сказалось нервное потрясение прошедшего дня, частые позывы в туалет и незнакомое место. Мне всегда было трудно засыпать где-то вне родных стен, а вкупе с пережитым волнением всю ночь я прокрутилась на узкой кровати, стараясь не потревожить капельницу, которую за ночь меняли несколько раз, снимая только, чтобы я могла сходить в туалет.

С трудом дождавшись утра, взяла телефон и выскользнула за дверь. Нет, я больше не собиралась звонить Вадиму, мне нужна поддержка, нужен кто-то, кто меня любит, кто даст мне это почувствовать, даст сил жить дальше. Я набрала маму.

Дошла до широкого холла с мягкими диванами – зона ожидания посетителей, опустилась на кожаное сиденье, ноги поджала под себя. После седьмого гудка мама сняла трубку.

– Вика? – удивленный сонный голос. – Ты в порядке? Почему так рано?

– Мам, мне так плохо, – всхлипнув, протянула я. И вот ведь не собиралась же плакать, это вышло как-то само собой. – Мама, скажи, что ты меня любишь, – снова выдала не то, что планировала, но мне так нужно было узнать, что я не одна.

– Доченька, я тебя очень-очень люблю, – сонливость с мамы слетела, как шелуха. – Где ты, милая? Что случилось?

– Я в больнице, в патологии беременных, – выдохнула быстро, пока не передумала.

В трубке воцарилась тишина и лишь по тяжелому дыханию можно было понять, что мама пытается переварить информацию.

– Что с ребенком?

В этом вся моя мама. Никаких возгласов: «Ты беременна? Ах-ах-ах! Почему молчала?» Она просто приняла свершившийся факт, увидела проблему и стала искать способы решения.

– Меня отравили, – решила признаться честно. Сил врать и изворачиваться просто не осталось.

– Где Вадим? – по моему молчанию мама догадалась, что с вопросом угадала. – Мне прилететь?

– А ты можешь? – всхлипнула, представив, что буду тут не одна, что мамочка будет рядом.

– Ну конечно! – Прямо представила, как мама всплеснула руками. – Я сейчас же закажу билет на ближайший рейс. – Вика, маленькая моя, ты же знаешь, что мы с папой тебя очень любим и всегда-всегда поддержим, чтобы ни случилось! Ни о чем не переживай, все будет хорошо! Мы со всем справимся. Вместе.

Закрыла глаза, по щекам потекли слезы.

– Я могу его потерять мама, риск очень велик. А Вадим… он поверил своему другу, он меня даже не выслушал. Даже не выслушал! – выкрикнула, не сдержавшись.

– Викуль, пообещай мне кое-что! – строго оборвала мои стенания родительница. – Побереги моего внука, а для этого нужно думать о хорошем, милая. Прямо сейчас положи ладонь на живот и представь, что гладишь малыша по головке. Закрой глазки, солнышко, и просто гладь моего внука по головке. А потом спой ему песенку, любую, какую только вспомнишь. И обязательно расскажи, что ты с ним, что ты рядом, не бросишь и никуда не денешься. Что ты его чувствуешь и уже любишь. Ты должна думать только о том, какой чудесный малыш сейчас у тебя в животике, милая, и больше ни о чем. Поняла меня? Пообещай мне это, Вика. До моего приезда ты думаешь только о моем внуке!

– Обещаю, – моя ладонь уже гладила живот.

– Вот так, вот и правильно. Я скоро буду, первым же рейсом. Куплю билет – отзвонюсь. Жди меня, родная, и думай о моем внуке.

Стало легче. Вот правда, намного легче. Я прилегла прямо тут, на диванчике и делала все, как велела мама – гладила живот, представляя под рукой головку моего ребенка. Мы со всем справимся, малыш, обещаю тебе. Я с тобой, никогда не оставлю. Я тебя уже люблю, а с такой бабушкой тебе и вовсе нечего бояться.

Заснула прямо на этом диванчике и проспала пару часов. Разбудила молоденькая медсестра, заступившая на смену ночной дежурной. С извиняющейся улыбкой девушка сообщила, что пришел следователь и хочет меня видеть. Пришлось вставать, возвращаться в палату. На ходу пригладила волосы, потерла слипающиеся глаза. В палате ждал незнакомый мужчина в обычной одежде, не в форме. Тут же был и Сергей Николаевич.

– Здравствуйте, – поздоровалась сразу с обоими мужчинами.

– Виктория Сергеевна, я Славин Андрей Александрович, – шагнул навстречу, как я поняла, следователь, протягивая руку для пожатия. Осторожно подала свою ладошку. Андрей Александрович ее слегка пожал.

– Давайте пройдем в мой кабинет, – предложил заведующий отделением. – Там нам будет удобнее.

Мне оставалось только согласно кивнуть. Кабинет Сергея Николаевича был тут же, на этаже, всего-то и нужно было пройти метров тридцать. Мне предложили стул с высокой спинкой, Андрей Александрович опустился в кресло заведующего отделением, тогда как он сам уселся рядом со мной.

Мне пришлось снова повторить свою историю, вспоминая малейшие детали. В конце Сергей Николаевич достал из бумажной папки несколько распечатанных листков и передал следователю.

– Это анализы Виктории Сергеевны. В ее крови и моче были обнаружены сильнодействующие психотропные вещества. – Дальше он пару минут рассуждал о воздействии, какое эти вещества могут оказывать на организм. Мой рассказ получил полнейшее подтверждение.

– Анализы я приложу к делу, – кивнул следователь. – Однако они подтверждают лишь факт принятия Викторией Сергеевной этих веществ, но никак не стороннего на нее воздействия.

– Моих слов вам недостаточно? – снова обратилась к следователю. – И какие же доказательства нужны? В доме Вадима внизу дежурит охранник, всюду натыканы камеры. Легко можно определить, что в квартиру я поднялась не одна.

– Он тащил вас силой? – подался вперед мужчина. – Принуждал к чему-то перед камерами?

– Все ясно, – закусила губу. – Вам все это неинтересно, да? Он меня отравил! Я могла потерять ребенка, – пыталась достучаться, но очень быстро поняла тщетность предпринимаемых усилий. – В любом случае я заявляю обвинения против Дениса Шепетнова. Вы обязаны принять мое заявление. Можно мне копию анализов? – обратилась к врачу. – И копию вашего заключения по ним, Сергей Николаевич.

– Конечно, копии остались в деле, я вам их предоставлю.

Следователь переписал мои паспортные данные, взял номер телефона, я подписала заявление, написанное с моих слов.

– Виктория Сергеевна, вас вызовут в отделение для уточнения сведений, – напоследок сообщил Андрей Александрович, уже поднимаясь. – Выздоравливайте, всего доброго.

Я тоже поднялась, намереваясь вернуться в палату.

– Виктория Сергеевна, раз уж вы здесь, давайте обсудим схему лечения, – остановил меня доктор. – Витамины и физраствор оставим и на сегодня. Прямо сейчас у вас возьмут анализы повторно, нужно узнать, насколько нам удалось вывести вредные вещества из вашего организма, вечером сходите на УЗИ, посмотрим, как ваш малыш развивается и уточним сроки беременности. Вы можете прямо сейчас сфотографировать результаты анализов, – предложил мужчина. – Копии для вас я сделаю позже.

– Спасибо, – выдохнула, доставая телефон.

Сделала фото, сразу почувствовав себя увереннее, и пошла в палату искать в интернете информацию про дрянь, которой меня накачал Денис и насколько это может отразиться на ребенке. А еще ждать маму. Я, как в детстве, была уверена, что стоит только приехать маме, как все проблемы тут же будут улажены. Так всегда было, будет и на этот раз.

Глава 27

Мама прилетела этим же вечером. Почти весь день я проспала. Вадиму дозвониться больше не пыталась, как и он мне. Сразу из аэропорта мама направилась ко мне. Я так рада была ее видеть! Разрыдалась, положив голову на плечо самому родному человеку во всем мире. Мама дала мне на слезы только пару минут, а после пресекла это мокрое дело.

– Тебе нельзя так много плакать, солнышко, – вытирая мне лицо, по-доброму заявила родительница. – Смотри, что я тебе привезла, – и достала из сумки мою любимую хурму, хотя для нее еще не совсем сезон. Следом из большой сумки появился контейнер с блинчиками, а окончательно мою хандру добил термос с кофе. – Пей, я прикрою, – подмигнула мама.

– А почему нельзя открыто? – сделав первый глоток, спросила я.

– Так беременным вроде нельзя кофе, – растерялась мама. – Разве нет?

– Нельзя? – тут же испугалась я, отодвигая термос.

– Полезно все, что поможет тебе справиться с хандрой и поднимет настроение, – подала голос соседка по палате. – Я тоже кофе люблю. Спрашивала у Сергея Николаевича, так вот он сказал, что одна-две чашки в день пойдут только на пользу. Кофе стимулирует нервную систему, повышает аппетит и придает бодрости, – процитировала она врача. – Так что, если от него у тебя не повышается давление и не начинает биться сердце – смело можешь пить. Я Таня, – представилась она.

– Здравствуйте, Таня, а я Оксана Александровна. Вы, наверное, тут все уже перезнакомились.

– Да нет, – усмехнулась вторая соседка. – Ваша дочь только и делает, что плачет, знакомиться ей некогда. Я Надежда, – назвала она свое имя.

– Вика, – стыдливо пискнула я. – Девочки, вы простите, у меня последние дни выдались не самыми приятными, не до новых знакомств как-то было.

– Не переживай, – зыркнула на Надежду Таня, – мы все понимаем.

– Где ты остановишься? – перевела внимание на маму.

– В гостинице, наверное. Или квартиру посуточно поищу.

– Это, наверное, очень дорого.

– Не дороже денег, – отрезала мама. – Вика, ты ж не собираешься валяться тут целый месяц? А несколько дней или даже недель наш бюджет вполне выдержит. Это совсем не то, о чем тебе стоит переживать.

– Мама, я так рада, что ты прилетела, – потянулась я за объятиями. – Мне теперь не так страшно.

– Стужина? – в палату заглянула медсестра. – На УЗИ.

– С тобой сходить?

– Тебя вряд ли пустят, подожди здесь.

– Я тогда пока к твоему врачу схожу, – решила мама.

– Сергей Николаевич уже ушел, он был на дежурстве всю ночь, теперь заступит только завтра. Просто подожди меня здесь, ладно?

Перед кабинетом ультразвука меня охватила непонятная робость. Даже замялась перед закрытой дверью. Очереди не было, никого в целом коридоре. Наконец собралась с духом и постучала.

– Входите! – раздался приглушенный крик.

– Здравствуйте, – приоткрыла дверь.

– Стужина? Ложитесь.

Специалистом оказался мужчина в возрасте. Он терпеливо дождался, пока я улягусь на низкую кушетку, вытянув руки по бокам.

– Виктория Сергеевна, – тяжело вздохнул он. – Это ультразвук, а не рентген. Через одежду я ничего не увижу.

– Простите, – пискнула и потянула футболку вверх.

– Что вы делаете? – остановил врач. – Первый раз? Раздевайтесь ниже пояса и расслабьтесь вы наконец! Ничего пугающего в этой процедуре нет. Ни болезненного, ни неприятного. Сейчас увидите своего малыша, думайте об этом.

Вернула футболку на место, жутко смущаясь оголила требуемые части тела и снова легла на кушетку.

– Согните ноги в коленях и чуть разведите в стороны.

Сама процедура длилась минут десять, доктор долго что-то высматривал, водя датчиком прямо внутри меня, вбивал данные в компьютер, снова смотрел.

– Виктория Сергеевна, у вас в роду двойни были? – вдруг спросил он, а меня будто током прошибло, я уже знала, почему он спрашивает, догадалась тут же.

– У отца ребенка это частое явление в семье, – смаргивая набежавшие слезы, ответила я. Дышать вдруг стало тяжело, накатила тошнота. Теперь я уже стала понимать, что тошнота – первая реакция на волнение и нервы, ну и голод. А сейчас я и волновалась, и нервничала.

– Тогда поздравляю вас, Виктория Сергеевна, и будущего отца тоже. У вас двойня. Это не близнецы, однозначно. Пол пока определить никак нельзя. Нужно еще подождать, хотя бы четыре-шесть недель. Срок предположительно около семи недель, точнее с двойнями определить сложнее, особенно на ранних сроках.

Он еще поводил датчиком, что-то измеряя и внося данные, громко щелкнул какой-то кнопкой и вдруг протянул мне фото.

– Это ваши малыши, – пояснил доктор, а я разревелась. Натурально разревелась, хлюпая носом, глядя на фото моих детей. Моих и Вадима. Я обязательно ему расскажу, найду возможность с ним связаться, он должен знать. – Виктория Сергеевна, у вас слишком сильные эмоциональные скачки. Сообщите лечащему врачу, пусть порекомендует что-нибудь успокоительное. Я закончил, можете одеваться. Результат подождите в коридоре.

– Спасибо, – пискнула, прижимая к груди фото.

Оделась, не выпуская клочок бумаги из рук, то и дело на него поглядывая. Вышла в коридор, села на стул и принялась рассматривать снимок. На нем, конечно же, пока невозможно было что-то определить, просто две фасолины, тесно прижатые друг к другу. Мои крошки, – снова всхлипнула. Их двое! Мамочки мои, их двое!

Пока ждала результата к кабинету подошла женщина постарше с выдающимся животиком. Шла она, тяжело переваливаясь и то и дело останавливаясь, чтобы перевести дух. Грузно осела на стул рядом со мной.

– Чего ревешь? – обратилась по-простому.

– Их двое, – доверчиво протянула женщине фотографию.

– И у меня двое, – погладила она живот. – Пацаны. Никак место внутри не поделят, пинаются и пинаются, сил моих уже нет. Скорее бы роды, жду не дождусь просто.

– У вас первая беременность?

– Какой там! Третья. Первые двое тоже пацаны, я вот все девочку хотела… – она невесело хмыкнула. А я смотрела на нее и не знала, то ли поздравлять, то ли сочувствовать.

– Еще пытаться будете? – спросила осторожно.

– А вот буду! Дочку хочу! Муж нормально зарабатывает, могу не работать, только вот тяжело с толпой мужиков одной, мне бы помощницу.

Странная логика на мой взгляд, но обдумать и продолжить разговор не дал врач. Он вышел из кабинета, протягивая мне лист А4.

– Виктория Сергеевна, советую снять копию или хоть сфотографируйте перед тем, как лечащему отдавать. Потеряют вдруг, а первое УЗИ очень важное, – посоветовал он.

– Спасибо, Петр Алексеевич, – только сейчас обратила внимание на имя на бейдже.

– Варина? – переключился специалист на пришедшую женщину. – Заходите.

– Удачи вам, – шепнула проходящей мимо будущей мамочке четырех мальчишек.

– И тебе, – кивнула она в ответ, прежде чем скрыться в недрах кабинета.

Глава 28

Мама просидела у меня до самого вечера, тоже сфотографировала результат УЗИ и первое фото моих крох. От новости, что у меня не один ребенок будет, а два сначала остолбенела, а отмерев философски заявила, что чем больше семья, тем лучше! В этом вся мама.

– Твоя мама переписывала какие-то номера из твоего телефона, когда ты на УЗИ ходила, – рассказала Надежда, соседка по палате, уже вечером, перед сном. – Даже звонила кому-то, но трубку не взяли.

– Спасибо, – поблагодарила за информацию.

Достала телефон, пролистала журнал вызовов. Но мама как заправский шпион подчистила за собой все следы. Никаких новых вызовов я не нашла. Думаю, она звонила Вадиму и его же номер переписывала. А кому еще?

Набрала ее с целью узнать, как устроилась. Гостиницу мы вместе нашли неподалёку от больницы. Номер крошечный, но и цена не слишком большая. Питание не включено, даже завтрак.

– Вик, так даже лучше, – бодро заявила мама, когда мы определялись с гостиницей. – Куплю батон и палку сырокопченой колбасы. Она не испортится, если на окне полежит. А вместо чая кефир. Не переживай, мышка, обо мне не думай, и не в такие времена выживали!

Мама взяла трубку после третьего гудка, сказала, что устроилась нормально, вещи оставила в номере, вышла в магазин по соседству. Пожелала спокойной ночи, напомнила, что придет завтра.

– Папе я звонила, все рассказала. Он, конечно, тоже рвется приехать, но с работы не отпускают. Передавал тебе, что любит и очень рад, что скоро у нас дома будет мини детский сад.

– Я вас тоже очень люблю, – прижав трубку к уху плечом я снова рассматривала фото моих крох.

Неужели Вадим сможет отказаться от этого чуда? Как такое вообще возможно? Неужели он не даст мне и шанса объясниться? Ведь он сам рассказывал про Дениса, понимает, на что тот способен. Понятно, ревность заставила Вадима поступить сгоряча, но ведь должен же он остыть в конце концов!

На следующий день мама приехала ближе к обеду и не одна.

– Леша? – я удивленно взирала на мимолетного знакомого. – Что ты тут делаешь?

Выглядел Алексей помятым, в несвежей рубашке, с щетиной, а еще от парня явственно разило алкоголем.

– Я ходила к Вадиму домой, – поджала губы мама, перетянув мое внимание.

– И что? – голос вдруг осип.

– Негодяй он, вот что! – со злостью выдала всегда сдержанная мама.

– Успокойтесь, Оксана Александровна, – приобняв за плечи, Леша отвел маму к диванчику, усадил, что-то ей сказал, но мама только губы поджала. Сам же вернулся ко мне. – Вика, что у вас произошло? Можешь рассказать? То, что рассказывает твоя мама больше похоже на бред. Какие-то интриги, отравления.

– Ты видел Вадима?

– Видел. Под утро я едва смог уговорить его поехать домой. Ардашев впервые так набрался, по крайней мере, при мне. А в студенческие годы чего только не бывало, хочу заметить.

– Под утро? – вскинулась на него. – Он вернулся домой под утро?

– Не он вернулся, – уточнил Леша, – а я его притащил! Рассказывай.

– Бред, говоришь? Интриги, отравления… – задумалась, собираясь с мыслями. Достала телефон и показала парню снимок с анализами. – Здесь сказано, что у меня в организме нашли большую дозу психотропа. Денис приехал ко мне в день вечеринки у тебя. С прошедшим, кстати. Напросился в квартиру, подозреваю, что добавил что-то в кофе. Когда очнулась он голый пытался меня изнасиловать, или имитировал это, не знаю, – закусила губу. – Вошел Вадим. Все увидел. Я тогда почти не соображала. Денис, стоило Вадиму уйти, собрал мои вещи и буквально выволок из квартиры. Отвез в аэропорт, купил билет, велел улетать и с Вадимом больше не связываться.

– Ничего себе! – присвистнул Леша. – Ты говорила, что беременна. Это правда?

– Я бы не стала шутить такими вещами.

Достала из нагрудного кармана затисканный клочок фотобумаги и протянула парню.

– Что это? – Леша удивленно разглядывал снимок.

– Снимок с УЗИ. У нас с Вадимом будет двойня.

Поймала ошарашенный взгляд парня.

– Поздравляю, – выдавил он. – Наверное.

– Спасибо, – кивнула. – Мама с ним говорила? С Вадимом? Что там вообще произошло?

– Говорила, – Леша поморщился. – Она приехала одновременно с нами. Была безобразная сцена. Вадим назвал тебя… неразборчивой в связях, сообщил, что ты имеешь привычку прыгать в койку к парням при первом знакомстве, плел про какого-то Сергея… Но, Вик, он был безобразно пьян, просто в стельку, точно ничего не соображал. Он всю ночь только и делал, что накачивался, под утро ему уже наливать перестали. Я Ардашева таким никогда не видел.

– Ясно. Неразборчивая в связях, значит. Прыгаю к парням в койку при первом знакомстве. Не говори ему ничего, – вдруг попросила я.

– Что именно? Про беременность? – кивнула. – Так твоя мама все уже сказала. Дала Вадиму по морде сумочкой, у него наверняка фингал завтра будет. Но вряд ли он вспомнит откуда, – ухмыльнулся Леша. – Вик, у тебя деньги есть? Где твоя мама живет? Нужно что?

– У нас все есть. Спасибо тебе, что привез ее сюда, не оставил там.

– Да не за что.

– А… Вадим тебе ничего не рассказывал?

– Ничего. Я его когда увидел, Вадик уже довольно пьяный был. Сидел один, телефон листал. Да я особо и не спрашивал, у нас не принято в душу лезть. Захотел бы – сам рассказал. Почему на днюху не приехали ни вы, ни Денчик спросил, конечно, только он так зыркнул, что все любопытство отшибло.

– Спасибо тебе еще раз. Рада была познакомиться.

– Похоже на прощание, – криво улыбнулся парень.

– Наверное, так и есть, – поддалась порыву и, привстав на цыпочки, обняла парня. – Пока.

– Вик, мой номер у тебя есть, звони если что.

Леша ушел, а я пошла к маме. Она в прострации смотрела в окно, губы что-то беззвучно шептали. Вздрогнула при моем приближении. Я же тихонько присела рядом и обняла, положив голову маме на плечо, делясь своими силами, одновременно набираясь сил от самого родного человека в мире. Посидели так какое-то время.

– А ведь таким положительным показался при первом знакомстве, – вздохнув, выдала мама.

– Идем в палату, – предложила я, поднимаясь. – Чаю попьем, – потянула ее за собой. – Доктор должен скоро прийти, спросим, когда мне можно будет вернуться домой. Я очень хочу домой.

– Идем, солнышко, – мама согласно кивнула. – Я тут все обдумала! – уже в палате заявила она. – Я ведь сейчас каждый месяц лишних смен набираю, что дома одной сидеть? Сережа все равно на работе. А так график могу поменять. Два через два работать, а могу и сутки трое. С малышами будем по очереди сидеть. Будешь чувствовать себя хорошо, так и с работы уходить не придется! Мы справимся, Вика, все будет хорошо!

– Конечно, будет, – потянулась обнять маму, едва сдерживая слезы.

Мама, кажется, до сегодняшнего разговора с Вадимом еще на что-то надеялась. А я? Я еще надеюсь или уже нет? Буду откровенна хотя бы сама с собой – надеюсь и еще как! Все еще верю, что стоит только Вадиму увидеть снимок с УЗИ, где у меня двойня, как все сомнения, если они есть, отпадут. Он поговорит с Лешей, все прояснится. Вадим должен прийти ко мне, просто должен!

Вечером пришло сообщение с незнакомого номера. Открыла и замерла от отвращения к автору сего послания.

«Детка, ты, кажется, не поняла! Я ведь просил тебя убраться из Москвы как можно скорее! Пусть это послужит подтверждением моих серьезных намерений. Ты ведь не хочешь увидеть эти фото на билбордах в своем городишке, ведь правда? Или хочешь?»

И тут же прилетел ворох мерзких, отвратительных фотографий, где я полностью обнаженная лежу на кровати в квартире Вадима в расслабленной позе. И все бы ничего, да только рядом со мной этот урод – Денис. На первом фото он меня приобнимает и выглядит все так, будто глаза я прикрыла от удовольствия, а не от того, что без сознания. Еще на паре фото совсем уже неприличная картина, моего лица не видно, но угадать героев фото несложно. И еще куча подобных снимков, от которых адреналин в крови забурлил с неистовой силой.

– Ублюдок! – выдыхаю сквозь зубы. Я сжала их так крепко, что еще чуть-чуть и раскрошатся. – Тварь! Какая же ты тварь!