Текст книги "Двойня для чайлдфри (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35

– Мне плохо без тебя, – Вадим взял меня в кольцо, притягивая ближе. Крепко, но в то же время нежно.

– Отпусти, – прошипела куда-то ему в плечо.

– Не могу, – угрюмо заявил парень. – Дай хоть минутку вот так постоять, подышать тобой.

Со всей силы оттолкнула не ожидавшего этого мужчину. Попыталась его обойти, но Вадим не дал, снова притягивая к себе.

– Не смей меня касаться! – выкрикнула, снова отталкивая. Стремясь обойти его, наткнулась на угол стола, зашипела от пронзившей боли, слезы выступили из глаз.

Отошла, потирая ушибленное бедро.

– Вика, прошу тебя, – беспомощно опустил руки Вадим.

– Просишь меня? – хмыкнула зло. – Ты просишь меня? О чем? О чем нам вообще говорить, если ты считаешь меня шлюхой? Зачем ты пришел? За очередной порцией утех? Так я не в той форме, – показала на заметно выдающийся живот. – Извини.

– Я говорил с Лешей, – Вадим не пытался больше подойти. – Он рассказал о том визите твоей мамы. Мне очень стыдно за те слова. Я был пьян. Знаю, это не оправдание, но мне было так больно, сердце жгло, в душе черная дыра. И она все еще там.

– Тебе было больно? Вадим, тебе? – я закричала, ничуть не сдерживаясь. – Твой лучший друг опоил меня и едва не изнасиловал, а ты просто вышел за дверь! Это тебе было больно? Убирайся отсюда! Убирайся и не смей больше ко мне заявляться!

Развернулась и выбежала из кухни. Заметалась по квартире. Наконец заскочила в ванную и заперла дверь изнутри. Посмотрела скептически на хлипкий шпингалет и покачала головой.

Я просидела в ванной больше часа. Сначала просто ждала, что хлопнет дверь, и Вадим уйдет, но этого не произошло. Тогда пустила теплую воду, вылила в ванну полфлакона любимой пены и забралась внутрь. Легла, постаравшись расслабиться. Подумав, нанесла на влажные волосы маску, до которой у меня никак руки не доходили и просто лежала в теплой воде. Пару раз мне казалось, что дверь хлопала, но уверенности не было. Вроде слышала шаги по квартире. Он тут что, ночевать собирается?

Волосы обмотала полотенцем, накинула банный халат, висевший здесь же, на крючке и, успокоившаяся немного, покинула временное прибежище. На кухне обнаружила несколько коробок пиццы и одну пустую в углу у мойки. Вадим допивал чай. Посмотрел на меня с опаской. Пиджак мужчина снял, повесил на спинку стула, рукава рубашки закатал, пару пуговиц расстегнул. Ну как можно быть таким красивым? Несправедливо.

– Хочешь пиццу? – предложил осторожно.

– Я ведь попросила тебя уйти, – устало опустилась на стул.

– Не могу. Нам нужно поговорить.

– Все уже сказано. Добавить мне нечего.

– И тебе, и мне есть что добавить. Вика, я прошу тебя, расскажи о том дне. Что Денис сделал? Пожалуйста. Я понимаю, что был не прав, мне нужно разобраться. Это тяжело. Он мой друг, мы вместе лет с трех, в саду на соседних горшках сидели. Я ему как брату верил, понимаешь? А девушек у меня отбивать любимая забава этого придурка. И ведь еще ни одна не устояла, если он целью задавался. Поэтому я и подумал, что ты тоже…

– Он ждал меня у подъезда, – перебила. Лучше я ему все расскажу и пусть уходит наконец. – Сказал, что ты занят, он сам отвезет меня к Леше на день рождения. С тобой встретимся уже там. Попросился в туалет, поэтому я и пустила его в квартиру, – сцепила зубы, понимая, что сама виновата в том, что случилось. Ведь не поддайся я на уловку Дениса и ничего бы не было! Мотнула головой, собираясь с мыслями и продолжила: – Денис вел себя вольно, захотел кофе, одну чашку предложил мне. Взяла. Идиотка, – пробурчала тихо, но думаю Вадим все же услышал. – Довольно быстро мне стало плохо. Когда очнулась – он голый лежал сверху, лапал, целовал, – закусила губу, справляясь с накатившим омерзением и тошнотой, которая давно уже меня не посещала. И вот снова. – Я толком и пошевелиться не могла, тебя видела размыто. А потом он побросал мои вещи в чемодан, запихнул меня в машину и повез в аэропорт. Приказал убираться из города и с тобой встреч не искать.

Вадим молчал, я бросила на него лишь мимолетный взгляд. Жалость? Нет, злость! Вот, что я чувствую сейчас. Почему я должна жалеть этого мужчину, который решил меня выслушать только через четыре месяца и то, лишь после разговора с Лешей!

– Это ведь мой ребенок? – тихо спросил Ардашев.

– Ирина была у меня сегодня, – вместо ответа рассказала я. – Сказала, что заберет моего ребенка.

– Что? – неподдельно удивился Вадим. – Мама была здесь? И что значит заберет?

– Я ей сказала, что это девочка, и что ребенок не от тебя. Тогда она на меня наорала, забрала двести тысяч, что сунула до этого и умчалась.

– Не от меня? – вычленил главное Вадим. Мужчина смотрел на меня с неприкрытой болью во взгляде, глазами побитой собаки.

– У меня было двое мужчин, Вадим, – твердо встретила его взгляд. – Эдик на первом курсе универа и ты. – Все же отвернулась. Видеть изменившийся взгляд некогда любимого мужчины и не отреагировать… но теперь уже поздно, он опоздал, не хочу, больше ничего от него не хочу. Покачала головой в унисон своим мыслям. – Я написала заявление в полицию, – решила закончить невеселый рассказ, – а твой Денис стал шантажировать меня, что фото, которые он сделал, пока я была без сознания будут на всех билбордах в городе. Все? Мы поговорили? А теперь уходи.

Поднялась, показывая, что разговор окончен.

– Я не уйду, – упрямо заявил Вадим. – Не сейчас. И мы еще не все выяснили.

– Что еще?

– Это девочка? Наша дочь?

– В этом я тоже солгала.

– Вик, я запутался, – признался Ардашев, запуская пятерню в волосы. – Когда ты узнала, что беременна?

– В начале сентября. Именно для этого я взяла отпуск, хотела тебе рассказать.

– А почему не рассказала?

– Не успела. Ты мне четко дал понять, что дети в сферу твоих интересов в ближайшие двадцать лет не вписываются, поэтому, согласись, мне было непросто.

– Я и правда так думал, – хмыкнул Вадим.

– Теперь нет?

– Вик, мне тяжело…

– Не хочу слушать о том, как тебе тяжело! – перебила резко, зло.

– Ты совсем не облегчаешь мне задачу, – тоже разозлился Ардашев.

– А я и не собираюсь ничего тебе облегчать! Вадим, это только мои дети! Мои и ничьи больше! Ничего от тебя мне не нужно. А вот Дениса я бы посадила с удовольствием!

– Дети? – сразу же переспросил мужчина. – Что значит, дети? У тебя… не один ребенок.

– У меня, – выделила последнее слово голосом, – будет двойня!

– Двойня, – Вадим даже головой мотнул. Нахмурился. Поднял глаза на меня. Круглые, совершенно невменяемые глаза. – Две девочки, – выдохнул он сам себе, глядя будто сквозь меня. – Обалдеть, у меня будут две дочери.

– Не думаю, – мстительно перебила я.

– Что? Не понял.

– Это мальчики. И ты никакого отношения к ним иметь не будешь.

– Это мои дети ровно настолько же насколько и твои! – вспылил Вадим. – И конечно я буду иметь к ним отношение!

– Да всем известно твое отношение к детям, они тебе не нужны!

Вадим поиграл желваками, ответил не сразу.

– Не нужно решать за меня, – почти спокойно попросил он. – К тому же, мне нужна ты. Не переживай, исключительно шкурный интерес.

Покачала головой, посмотрела на него.

– Знать ничего не хочу.

– Какой срок? – перевел тему Вадим. – Когда это случилось?

– В начале августа. Сюрприз удался.

Глава 36

– Ты серьезно собираешься остаться здесь?

– Собираюсь. И ты меня не выгонишь, – уперся Вадим. – Гостиницу я не бронировал, так что идти мне совершенно некуда.

– Ты пользуешься тем, что я физически слабее и не могу тебя выставить.

– Пользуюсь, – притворно вздохнул наглец.

– Но я могу вызвать полицию! – наставила на него пальчик.

– Ты этого не сделаешь, – поймал он мою руку и легонько потянул на себя.

Тут же уперлась свободной ладошкой ему в грудь.

– Пусти, не трогай меня.

– Вик, прости, что я такой дурак, – вроде бы искренне попросил Ардашев, не отпуская. – Я безумно, до черных точек перед глазами приревновал тебя к Денису. Знаю, меня это совершенно не извиняет. И вообще… Как представлю, чего ты натерпелась из-за меня, что пережила… Прости.

– Я тебе не верю, Ардашев, – вырвалась и отошла. – Больше не верю. Я не давала поводов для ревности. Даже тот танец с Сергеем и то так себе повод. А ты подумал обо мне самое мерзкое. Причем противнее всего, что ты даже не сомневался в своих выводах. Ни на секунду у тебя не мелькнула мысль выслушать меня! Если бы Леша не рассказал тебе то, что рассказал, ведь ты так бы и не пришел. И не надо мне теперь рассказывать, как тебе бедненькому без меня плохо! Ложь! Не верю ни единому слову!

– Вика…

– Хватит! Мне нельзя нервничать. Собираешься оставаться здесь – что ж, выгнать тебя не в моих силах, с полицией связываться не хочу, уже поздно, а мне завтра на работу. Так что… вот диван, – указала на озвученный предмет мебели. – Располагайся!

– Что, и подушку не дашь?

Посмотрела на Ардашева долгим взглядом, вздохнула тяжело, показательно тяжело и все же выделила комплект постельного белья и подушку. Вместо одеяла предоставила плед, исключительно потому что у меня только одно одеяло.

Закрыла дверь в спальню и постаралась уснуть. Завтра рабочий день, нужно постараться хоть немного отдохнуть. Уже засыпая пришла здравая мысль. Если Ардашев не бронировал гостиницу и ему негде остановиться, то где же его чемодан? Выяснять это посреди ночи не стала, перевернулась на другой бок и снова закрыла глаза.

Утром проснулась от возни Вадима на кухне. Мужчина вел себя по-хозяйски. По квартире плыл запах свежесваренного кофе, что-то шкворчало на сковороде. Не смогла сдержать улыбку. Потянулась и поплелась в ванную. По дороге кинула взгляд на часы, до моего будильника еще двадцать минут, что ж, можно не торопиться.

Вадим в ванной уже был, об этом явно свидетельствует новая щетка, которой еще вчера здесь не было, а также бритвенный набор. Так-так-так. Ладно, посмотрим. Приняла душ, нанесла легкий макияж, почистила зубы. Придирчиво осмотрела себя в зеркало – красавица! Улыбнулась собственному отражению и вышла навстречу новому дню.

Неужели это разочарование? Когда покинула ванную, закончив водные процедуры, в квартире в качестве напоминая о Вадиме остался лишь запах кофе, грязная сковорода в мойке, о, и еще чемодан. Заметила, заглянув в комнату, где Ардашев ночевал. Диван он небрежно собрал, заметно отсутствие навыка, белье сложил горкой в изголовье. А сам ушел. Я даже не слышала, когда хлопнула дверь. Что ж, тем лучше, – преувеличенно бодро заявила самой себе.

Кофемашина еще не отключилась, значит, кофе он варил не более двадцати минут назад. Да и сковорода еще горячая, видимо ушел только что. Прошла в прихожую, мои ключи на месте, дверь мужчина просто захлопнул. Оставил чемодан, зубную щетку и прочее как явный намек, что собирается вернуться.

И как я к этому отношусь? Отрицательно! Пусть катится в гостиницу!

Прекрасное утреннее настроение оказалось безвозвратно испорчено. Без удовольствия выпила чай с наспех сделанным бутербродом, закусила яблоком и пошла одеваться. Работу никто не отменял.

Цветы все также лежали на тумбочке в прихожей. Букет заметно увял. На эмоциях взяла его с собой и выбросила в урну у подъезда. Днем все время дергалась, ждала чего-то. Инесса заметила мое взвинченное состояние, но рассказывать подруге ничего не стала. Порадовалась за них с Игорем. Вот так вот нечаянная встреча, случайное знакомство оказалось чем-то большим, они теперь настоящая семья. Глаза у девушки уже не первый месяц горят, ребята счастливы.

Вечером, ругая себя последними словами все же забежала в магазин, купила кусок мяса для запекания, и еще кое-какие мелочи, без которых сама прекрасно обошлась бы до выходных. В подъезд входила с опаской, а вдруг Вадим сидит под дверью? Но нет, обошлось.

Попав в квартиру, сразу же отправила мясо в духовку, запекаться ему часа полтора, не меньше. Переоделась, сделала влажную уборку, ругаясь на себя при этом. Зачем я все это делаю? Отдыхать нужно после работы, а я пытаюсь произвести впечатление на человека, думающего обо мне всякие гадости.

Вздрогнула от звонка телефона. Бросила взгляд на дисплей – мама.

– Викуль, привет, – бодро приветствовала родительница. – Как самочувствие? Как мои внуки?

– Спорят, кому нужно больше места и пинаются при этом нещадно, – пожаловалась я, присаживаясь на спинку дивана.

– У тебя странный голос, все в порядке?

– Мам, как ты это делаешь? Стоит только произойти малейшим переменам в моей жизни – ты уже чувствуешь.

– Ты тоже так сможешь, – усмехнулась она. – Что за малейшие перемены?

– Вадим заявился.

– И?

– Что и? Хотела выставить его, но для этого пришлось бы вызывать полицию. Сегодня сам ушел.

– Вик, вы помирились? – осторожно поинтересовалась родительница.

– Нет! Но зато я высказала ему все, что о нам думаю. Ну, большую часть.

– Полегчало?

– Да не очень.

– Побей его полотенцем, – посоветовала мудрая женщина. – Расколоти пару тарелок, потребуй дорогой подарок…

– Не нужно мне от него ничего, – проворчала я. – И что, часто папа получает полотенцем?

– Бывает, – рассмеялась мама. – Вик, ты на меня не обижайся ладно, за то, что скажу? Я твоего Ардашева толком и не знаю. Но он отец твоих будущих детей. И, как бы сложно у вас ни было, как бы запутанно, сколько бы обид вы друг на друга не таили, дети ни при чем. Они не должны ощутить на себе и малой толики вашего недопонимания. Это крохи, которым нужны оба родителя. И если Вадим хочет принимать участие в их жизни, ты не имеешь права лишать моих внуков отца.

– Ты еще не все знаешь, – с мстительным удовольствием заявила я. – Вчера ко мне на работу заявлялась его приемная мать. Предложила двести тысяч, чтобы питалась хорошо и родила ей здорового внука, которого она сразу же намеревается забрать. Чтобы, якобы, мне же облегчить жизнь!

– Господи! – выдохнула мама. – Она жива?

Невольно рассмеялась.

– Жива. И даже ушла на своих двоих. И космы я ей не проредила. Гордись, какая я сдержанная!

– Умница моя! Я бы точно не сдержалась.

– Да и я с трудом, если честно. Наврала ей, что у меня будет девочка и Вадим не имеет к ребенку никакого отношения.

– Но Вадим правду все же знает?

– Знает. С Лешей говорил, потому и прилетел.

Раздался звонок в дверь.

– Это в дверь звонят? – расслышала мама. – Ждешь кого-то?

– Вадим наверняка, – тяжело поднялась и пошла в коридор. Выглянула в глазок – действительно Ардашев. – Ладно, мам, пойду. Рада была тебя слышать.

– Викуль, ты только не горячись, – напоследок попросила она. – Постарайся его понять. Мы все разные, нужно уметь подстраиваться.

– Ты за кого вообще? – возмутилась вполне серьезно.

– Я за своих внуков! – отрезала мама.

Глава 37

Над головой вновь раздался визг звонка. Не торопясь отомкнула и распахнула дверь.

– За чемоданом? – выпалила вместо приветствия.

– Здравствуй, Вика. Рад тебя видеть.

Вадим протиснулся мимо меня. Сегодня он приволок новый букет. От улыбки удержаться не смогла, когда увидела, что это за цветы. Ромашки.

– Где ты нашел их в январе? – от такого букета отказаться я просто не смогла.

С удовольствием втянула горьковатый запах, даже глаза прикрыла от наслаждения. Утащила цветы в спальню. Пусть не думает, что это капитуляция, никак нет! Просто грех такую красоту в прихожей бросать.

Устроила ромашки в вазочке, полюбовалась еще немного, а тут и духовка пропиликала. Из ванной доносился шум льющейся воды. Достала мясо, прикрыла пока фольгой, пусть отдохнет. А сама принялась за овощной салатик. Нарезала, заправила, поставила на стол. Следом отправились две тарелки, приборы.

– Пахнет превосходно! – заявил Вадим. Он успел переодеться, волосы влажные после душа. Подошел ближе и робко заглянул в глаза. – Можно тебя обнять?

– Детей помнешь! – отрезала строго.

– Я осторожно, – и все-таки притянул к себе. Дала нам обоим лишь полминутки, а потом отстранилась.

– Долго ты собираешься у меня квартировать? – строго спросила, стоило нам усесться за стол.

– Завтра утром самолет, – неохотно откликнулся Вадим. – Мясо замечательное, – между делом похвалил он. – Переезжай ко мне, а?

– Нет, – усмехнулась. – И если раньше я сомневалась, то теперь ответ однозначный. И маме своей передай, что моих детей ей не видать!

– Она их бабушка, – отложил приборы Вадим.

– Нет. Как раз она им никто. Первая наша встреча прошла, мягко говоря, не очень дружелюбно и, поверь, не по моей вине. А уж ее явление ко мне на работу и вовсе.

– Как ты представляешь нашу дальнейшую жизнь? – осторожно поинтересовался Ардашев.

– Нашу? Совместную? Никак! О чем ты вообще? Я собираюсь работать до родов или сколько смогу. Потом возьму небольшой отпуск, в это время с мамой максимально подстроим графики, чтобы я могла работать. Не переживай, не пропаду. У меня мировые родители, которые поддержали меня сразу же, только узнав о том, что я беременна. Когда я лежала в больнице в Москве после того, как твой друг детства меня отравил, мама примчалась ко мне первым же рейсом, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой и никому не нужной. Помогала во всем, поддерживала, даже с тобой пыталась связаться. Один раз удалось…

– Не вспоминай, пожалуйста, – поморщился Вадим.

– Тебе проще, наверное. Прикольно, видимо, решать проблемы при помощи алкоголя. А я вот старомодная, предпочитаю обсуждать, разговаривать.

Вадим смотрел на меня глазами побитой собаки.

– Мне жаль, что я не был рядом с тобой в трудный момент, – наконец выдавил он. – И мне очень жаль, что я оказался слишком труслив, чтобы все обсудить. Вместо этого поступил, как поступил. – Ардашев опустил глаза, говоря все это. Было видно, что подобные признания даются ему ой как нелегко.

Независимо от моего желания стало вдруг так жалко сидящего передо мной мужчину. А еще я жутко по нему соскучилась и просто безумно устала на него злиться, в последнее время это занятие стало отнимать все больше сил. Едва сумела подавить порыв подойти обнять, погладить по голове, поцеловать.

– А, – прокашлялась, – какие твои планы на дальнейшую жизнь?

– Не уверен пока, – поднял глаза Вадим. – Мне сложно далась эта ночь и несколько последних дней, много чего успел передумать. – Помолчал немного. – С мамой поговорю, попрошу тебя больше не трогать, объясню, что ты мне очень дорога. Потом, наверное, как-то нужно решать с Денисом. Но это… как руку себе отрезать. Вик, мы с ним с детства дружим. Столько лет… – Вадим нервным движением взъерошил волосы. – А потом вернусь в К-ан.

– Вернешься? – севшим голосом переспросила я.

– Вернусь, – твердо ответил Вадим. – Вик, я знаю, что виноват. Тебе будет нелегко меня простить, понимаю, но я собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы этого добиться.

– То есть… ты все-таки хочешь участвовать в жизни наших детей?

– Я тебя люблю, – буднично заявил Вадим. – И две непонятные фасолины в твоем животе тоже люблю. И, оказывается, готов перестроить налаженную жизнь, лишь бы быть рядом с вами.

– Они уже не похожи на фасолины, – смутившись, пробормотала я. – Большие. И пинаются все время.

– А… можно потрогать?

Не нашла в себе сил ответить, только кивнула. Вадим резко подскочил, шаг и вот он уже опускается на пол возле меня. Положил осторожно ладони на выпирающий живот и замер. Прямо в этот момент детишки пришли в движение, Вадим почувствовал, видела это по его лицу. Он посидел так какое-то время, потом прижался крепче, обнял мой живот, прижимаясь лицом.

– Я такой идиот, – простонал он.

Невольно запустила пальчики ему в волосы, легонько погладила.

– Не думай, что все будет как прежде, – постаралась, чтобы прозвучало строго, но не вышло. – Между нами все кончено. Когда малыши родятся – можешь общаться с ними в удобное обоим время, но на этом все.

Ардашев поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– А говорила, что влюбилась, – улыбнулся нахал.

– Ты тоже много чего успел наговорить. Все, я устала, хочу спать.

Резко поднялась и принялась за уборку посуды. Вадим помогал как мог, я мыла тарелки, он вытирал, прям идиллия.

– Ирина так и не захотела своих детей, – когда с посудой было покончено, завела интересующий меня разговор. – Она была хорошей матерью?

– Родную маму я совсем не помню. Если долго смотреть на фото, какие-то образы появляются, но все моменты детства связаны у меня с Ириной. В доме постоянно была еще одна, а до и две няни. Отец платил приходящей уборщице, только готовила Ирина всегда сама. Мы с Риткой не знали другой матери. Мама… Ирина водила нас в сад, потом ходила на собрания в школу. Она выхаживала нас во время болезни. Я считаю ее своей мамой. Никогда не добавлял слово приемная или неродная. У нас с Ритой две мамы, вот и все.

Отвечая на вопрос, Вадим незаметно подкрадывался все ближе и ближе, пока я не оказалась в кольце его рук, прижатая спиной к мойке.

– Что ты делаешь?

Освободиться не пыталась, просто стояла, опустив руки, наклонив голову набок, глядя будто сквозь парня.

– Вик, я идиот, и не стыжусь признать это, – Ардашев поднял мой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть в глаза. – Все мы совершаем ошибки, все ошибаемся. Но каждому нужен второй шанс. И мне нужен тоже. Нам нужен.

– Я тебя не понимаю. То ты заявляешь, что ребенок перевернет твою устоявшуюся жизнь, заставит внести изменения, к которым ты не готов. Ребенок для тебя только обуза, ты не создан для семьи и все такое. А теперь тебе вдруг нужны сразу двое детей!

– И семья, – тихо добавил Вадим. – Мне нужна любимая женщина, которая будет встречать меня с работы.

– У тебя был кто-то за эти четыре месяца? – задала мучивший давно вопрос.

Вадим изменился в лице, отступил.

– Нет. Не совсем… Не в том смысле… – Я покорно ждала более внятного ответа. – Денис таскал меня в стриптиз пару раз, уверял, что это поможет мне тебя забыть. Но я смотреть ни на кого не мог, перед глазами твой образ день и ночь.

– Чудно, – криво усмехнулась. – Настоящий друг. И в горе, и в радости.