Текст книги "Двойня для чайлдфри (СИ)"

Автор книги: Ольга Кобзева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38

Прошедшую ночь провели, как и предыдущую, раздельно. Утром встала, едва услышав, что Вадим собирается. На часах четыре часа.

– Вик, иди ложись, – пытался отправить спать Вадим. – Я тихо соберусь и уйду. Дверь захлопну.

– Не спится что-то, – буркнула едва слышно, проходя на кухню.

Включила кофемашину, достала хлеб, масло, сыр. Решила сделать пару бутербродов к завтраку.

Ардашев вошел на кухню при полном параде – деловой костюм, светлая рубашка, зачесанные волосы.

Сел за стол, потянул на себя чашку с кофе, бутерброд.

– Вик, пожалуйста, дай мне свой номер, – попросил он.

– Зачем? – зажмурившись, сделала первый глоток.

– Не вредничай, – ласково попросил мужчина. – Чтобы я мог позвонить.

– А твой номер изменился?

– Нет, – непонимающе моргнул Ардашев.

– Так вот я звонила. Тысячу раз звонила, только ты не отвечал. Даже трубку не брал.

– Вик, ну сколько можно припоминать, какой я придурок!

– А что, уже нет? – глянула на него из-за кружки.

Вадим поиграл желваками.

– Нет. Обещаю всегда брать трубку, когда ты звонишь.

– Даже если Денис тебе при этом подсовывает фото, как я пью кровь младенцев?

– Что? – рассмеялся Вадим.

– Ну или участвую в оргии, – протянула без улыбки.

– Торжественно клянусь сначала выяснить все у тебя! – ударил себя в грудь паяц. – Дашь номер?

– Дам. Свой диктуй, наберу.

Обменявшись во второй раз номерами, закончили завтрак, и Вадим заторопился к выходу.

– Машину еще сдать нужно, – пояснил он. – А до рейса всего полтора часа. Вик, я буду скучать. Пожалуйста, хоть иногда пиши мне, ладно?

Проводила его до двери, выглянула в окно, полюбовалась, как Вадим прямо руками сгребает насыпавший за ночь снег с лобового стекла и потопала в душ.

В голове сумбур. Как был, так и остался. Через два дня выходные – поеду к родителям, поговорю с мамой. Может хоть немного удастся привести мысли в порядок. Четверг и пятница не запомнились ничем выдающимся. Вадим снова, как и раньше писал мне несколько раз в день, только вот отвечала теперь сухо и неохотно.

Его скупое признание в любви и яростное признание себя идиотом, конечно, потешили мое самолюбие, но обида и недоверие никуда не делись. Не уверена, что смогу простить ему то, что он сделал. Точнее, не сделал. Не защитил, когда особенно в нем нуждалась, не был рядом в тяжелый момент, поверил не мне, даже не выслушал…

В пятницу вечером, уже почти заснула, раздался телефонный звонок. Взгляд на дисплей – Ардашев. Губы невольно разъехались в улыбке. Несмотря на обиды, была рада его слышать, хоть и не признавалась в этом даже самой себе.

– Привет, – зевнув, выдохнула в трубку.

– Разбудил? – удивился Вадим.

– Нет. Не успела заснуть. Как дела?

– Я поговорил с Денисом. Это был трудный разговор, у обоих теперь лица повреждены, – хмыкнул Ардашев. – Поругались в пух и прах. Денис вбил себе в голову, что Вероника – та, кто мне нужен и слышать другого мнения не хочет. Как оказалось, Ника тоже только играла, говоря, что помолвка фиктивная, что ей это тоже выгодно. На самом деле, планировала нашу свадьбу.

– И ты ничего не замечал?

– Не замечал, – уныло признал Вадим. – Я не привык читать между строк, Вик. И уж тем более не ожидал интриг от Дениса, от человека, которому доверял как себе!

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – разозлилась.

– Вик, я собираюсь на какое-то время переехать в К-ан. Оттуда удобнее будет курировать и вашу стройку, и Оренбург с Челябинском. Денис на этом проекте больше работать не будет, он останется в Москве, займется другими. С мамой я тоже поговорил. Она не хотела тебя обидеть или расстроить. Просто моя позиция, что я не хочу детей, она была всем близким известна, вот мама и решила, что дети мне не нужны. То есть она не сама так решила, повторила за мной.

– Вадим, я тебе еще в самом начале сказала, что мне все эти сложности не нужны! Я девушка простая. Мне бы парня нормального, дом, семью. Не нужны ни ужины за тридцатку, ни квартиры в центре Москвы, ни скандалы с твоим семейством! Не нужно мне все это, понимаешь?

– А я? Я тебе тоже совсем не нужен? – Уже было совсем собиралась резко ответить, но не смогла. Молчание затягивалось. – Вика, я стараюсь, – напряженно выдавил Вадим. – Неужели ты не видишь, что мне непросто, ситуация и для меня сложная. Но я стараюсь все разрулить, чтобы всем было хорошо. Чего ты хочешь от меня? Каких поступков ждешь? Что я должен сделать, чтобы ты меня простила?

– Помолвка с Вероникой разорвана? – мрачно поинтересовалась я.

– Не совсем. Понимаешь, тут все непросто…

Положила трубку. Просто нажала отбой и все. Не хочу я слушать это лепетание! Он все еще помолвлен и пытается доказать, что я ему нужна. Похоже, Вадим ведет какую-то игру, правил которой мне не сообщили.

Ардашев набрал еще раз – сбросила. Подумала и вовсе выключила телефон. Ну кого я обманываю? Не получится у нас ничего, это же ясно как день! Мы из разных миров, его окружение меня не примет, а я не готова мириться с тем, что о меня будут вытирать ноги. А дети… от того, в какой среде станут расти будет зависеть, какими они вырастут в итоге. Возможно, я не смогу дать им всего того, что способен дать Вадим, зато я буду их любить. У них будут замечательные любящие бабушка с дедушкой и я. А папа… ну, пусть приезжает, если захочет. Только что-то мне подсказывает, что Вадим не станет рваться к общению с детьми. Он преследует другую цель, мне пока неясную. Но это все же не семья.

Глава 39

– Вик, привет, – в субботу меня разбудил телефонный звонок. Глянула на часы – пол одиннадцатого. Ну ничего себе разоспалась.

– Привет, – сонно ответила Марине.

– Ты где? – как-то напряженно поинтересовалась подруга.

– Дома. Спала, – со сна соображала туговато. – Что-то случилось?

– То есть на улицу ты еще не выходила? – уточнила она.

– Марин, говорю же, спала. Никуда пока не ходила, в чем дело?

– Слушай, ты никуда не ходи пока, ладно? Я сейчас приеду.

– Я к родителям собиралась, – попыталась было вяло возразить.

– Жди меня! – строго приказала Марина и отключилась.

Сон как рукой сняло, но все равно повалялась в кровати еще минут десять, прежде чем отправиться в душ. Мальчишки сегодня дали поспать, не пинались, не брыкались, зато теперь, стоило мне принять вертикальное положение, принялись наверстывать. Тихонько погладила живот, легонько постучала пальцем, стараясь унять сынишек – не помогло. Я успела и в душ сходить, и макияж легкий сделать, и даже позавтракать, когда принеслась Марина.

– Уф, еле сбежала от Никитоса, – выпалила она, разматывая шарф. – Ни в какую отпускать не хотел. Кирилл уже и так, и эдак, а он все «мама» кричит и ручки тянет.

– Марин, да что за срочность такая? – поинтересовалась, подавая ей тапочки. – Завтракала? Идем, кофе тебя напою.

Прошли на кухню. Марина на меня поглядывала с напряжением. Взяла чашку с кофе, сделала один глоток и смотрит на меня, будто сказать что-то хочет, но не решается.

– Ну смелее! – подбодрила я. – Ты меня сейчас больше пугаешь свои молчанием.

– Вик, по всему городу плакаты с твоим фото, – скороговоркой выпалила подруга.

Поначалу я не поняла, о чем она говорит, медленно до меня стало доходить.

– Это не плакаты с признаниями в любви, так ведь?

– Не они, – мотнула головой Марина.

Зазвонил телефон, глянула – директор гимназии.

– Не бери! – схватила меня за руку подруга. Вырвала телефон, сбросила вызов и вовсе отключила аппарат. – Собирайся, пошли. Ты должна сама увидеть.

Из подъезда выходила на негнущихся ногах. Перед глазами стояли те отвратительные фотографии, которые Денис прислал, шантажируя. Неужели он выполнил угрозу?

Неподалеку от моего дома, над большим сетевым магазином на билборде, на котором всегда висела тематическая реклама этой сети красовалась моя обнаженная фигурка. Покрывало дорисовали, оно прикрывало самые интимные зоны, не полностью, но уже не эротика, скорее очень откровенное изображение. А вот лицо карикатурно увеличено, чтобы ни у кого и сомнений не осталось, кто изображен на этом шедевре.

Проморгавшись, оказывается, все это время слезы мешали видеть четче, заметила у себя в руках крупный темно-коричневый фаллоимитатор, тоже добавленный к изображению специально, для усиления эффекта. А под кроватью разбросаны в творческом беспорядке тетрадки учеников. Фамилий не разобрать, а вот класс 2А четко читается. Этакая училка, которой надоело проверять тетрадки, и она пошла поиграть во взрослые игры сама с собой. Думаю, меня уже уволили.

– И он не единственный? – повернулась к Марине.

– Я еще два видела, – убитым тоном подтвердила она.

– Такие же? – кивнула за спину.

– Нет, но похожи.

– Там внизу телефон рекламного агентства есть, тебе видно? У меня все перед глазами расплывается.

– Название вижу, можно в интернете найти.

Не отходя далеко, нашли нужный телефон и позвонили.

– Рекламное агентство «Радужный ручей», администратор Олеся, чем могу помочь, – Марина поставила на громкую, и мы обе могли слышать миловидный женский голос.

– Здравствуйте, – откашлялась. – Олеся, меня зовут Виктория. Кажется, меня хотели разыграть, но сделали это не слишком смешно. В городе появились билборды с моим изображением, но я не давала разрешения использовать мои фото. С кем я могу об этом поговорить?

– Виктория, – девушка стушевалась. Очевидно, она поняла, о каких изображениях я говорю. – Этим заказом занимался Павел Олегович, наш главный дизайнер, монтировали ночью, заказ срочный. Нам предоставили разрешение от собственника, все законно. Вы можете подъехать к нам в агентство с паспортом, будем разбираться.

– Скоро буду.

– Нет-нет, руководства сегодня нет на месте, приходите в понедельник после десяти.

– Олеся, – скрипнула я зубами. – Я преподаватель. А мои обнаженные компрометирующие фото развешаны по городу. Звоните своему руководству сейчас же! А я пока схожу в полицию заявление на вас напишу!

– Виктория, не нужно в полицию! – взвизгнула девушка. – Я сейчас же свяжусь с Павлом Олеговичем и вам перезвоню.

– Жду, – выдохнула зло.

Прохожие на улице уже стали на меня оглядываться и показывать пальцем.

Включила свой телефон, сфотографировала билборд и отправила Вадиму.

«Привет от Дениса. Когда снова будешь с ним стриптизерш щупать, не поленись, дай по морде.»

Спустя минуту Вадим перезвонил, но в это же время позвонила и Олеся из рекламного. Предпочла ответить сначала ей, Вадима сбросила.

– Виктория, Павел Олегович приносит вам свои извинения, – затараторила девушка. – Приезжайте прямо сейчас к нам. Большая Ольшанская, тридцать три. Постараемся уладить ваш вопрос.

– Олеся, чтобы не терять время, может уже выслать кого-нибудь для демонтажа этих изображений, – старалась говорить ровно, спокойно, удавалось с трудом. От злости хотелось наорать на эту девушку, топать ногами и верещать на всю улицу.

– Виктория, это невозможно. Вы же понимаете, что пока вы не подтвердите свою личность и не напишете заявление на демонтаж рекламных конструкций, мы не сможем отправить бригаду.

– Ладно, – согласилась, скрипнув зубами. – Скоро буду.

Вадим все звонил и звонил, наконец ответила.

– Как там твой друг? – спросила вместо приветствия. – Ну тот, с которым на соседних горшках, одну стриптизершу на двоих, ну ты понял, да?

– Вик, я тебя понимаю, но постарайся успокоиться.

– Успокоиться? – эмоции все же прорвались. – Вадим, я преподаватель начальных классов! Это не один плакат, их много по городу. Это просто ужас! Ты представляешь, что я сейчас чувствую? Да на меня уже оборачиваются на улице!

– Хватит на меня кричать, – ледяным тоном остановил истерику Ардашев. – Денис на звонки не отвечает. На плакатах наверняка есть контакты агентства, что их развесили. На твоем фото не разобрать.

– Я уже связалась с рекламщиками, – выдохнула устало. – Сейчас еду к ним.

– Держи меня в курсе, – попросил Вадим. – Вик, мне жаль, что он так поступил. Такого я ну никак не ожидал, это уже перебор.

– То есть травить меня не перебор было? – обалдела я. – Знаешь, Ардашев, есть такая замечательная поговорка: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты!»

– Прекрасно! – скрипнул зубами Вадим. – То есть снова я крайний?

– Мне пора. Постараюсь заставить их снять плакаты как можно скорее.

– Я на связи, – снова предупредил Вадим. – Жду звонка.

– Марин, ты со мной? – повернулась к подруге.

– Конечно. Вик, а ты не перегнула палку со своим Вадимом? Мужчины не любят, когда с ними так разговаривают. А уж крик и вовсе единицы переносят. Судя по тому, что ты про него рассказывала, он не из них точно.

– Сильно кричала? Марин, да я на взводе. Не сдержалась. Ты знаешь, как на эту Большую Ольшанскую попасть?

– Знаю, это в третьем микрорайоне, там, где новостройки. Давай такси возьмем, пешком долго добираться.

Глава 40

– Девушка, милая, и вы нас поймите! Заказчик предоставил разрешение от вашего имени, мы действовали по закону.

– А разве он предоставил доверенность от меня? Как вы вообще могли развесить такие изображения? Кстати, а кто именно заказал монтаж?

– К сожалению, мы не можем разглашать имен заказчиков, это коммерческая тайна.

– Я все-таки пойду в полицию, – пригрозила я. – Вы уничтожили мою репутацию! И даже не хотите сообщить по чьей прихоти! Вы обязаны сейчас же снять все эти плакаты! Немедленно!

– Как скажете. Но придется оплатить срочный выезд бригады. Всего семь билбордов по городу, размер три на пять, с вас тридцать пять тысяч рублей. Карта или наличные?

– Что? – у меня аж голос сел от вопиющей наглости. – Вы хотите, чтобы я еще и оплатила работы по демонтажу?

– Конечно. Срочный выезд оплачивается по двойному тарифу, но мы готовы предоставить вам скидку, так как ситуация нестандартная.

Переглянулись с Мариной. Она отвела меня в сторону, подвела к кулеру, заставила выпить стакан воды и усадила на диванчик для посетителей, а сама вернулась к девушке за стойкой администратора и Павлу Олеговичу, который все это безобразие и санкционировал.

– Мне нужны реквизиты для оплаты, – услышала я ее голос.

– Одну минуту. – Олеся защелкала кнопочками и через пару минут выдала подруге лист А4.

– Вик, дай телефон на минутку, – попросила подруга.

– Зачем? У меня на карте нет такой суммы.

– Не переживай, просто дай мне телефон.

Протянула подруге аппарат. Она сфотала реквизиты, пощелкала еще что-то, потом набрала чей-то номер на моем телефоне.

– Вадим? – ошарашенно услышала я. – Меня зовут Марина, я подруга Вики. Мы с ней сейчас в том самом рекламном агентстве, с нас требуют тридцать пять тысяч за срочный демонтаж. Реквизиты я вам отправила, – подруга что-то послушала молча, потом кивнула, соглашаясь. – Вы правы, так будет лучше. Вик, карточка с собой? – обратила она внимание на меня.

– Нет, дома оставила.

– Давайте тогда на мою.

Марина продиктовала Вадиму свой номер телефона и отключилась. Спустя полминуты ей пришло сообщение о зачислении денег. Подруга спокойно расплатилась за демонтаж, пока я молча наблюдала за развитием событий.

– Ну вот и все, – села она рядом со мной.

– Сегодня к вечеру все работы по демонтажу будут выполнены, – с елейной улыбочкой заявил Павел Олегович. – Надеюсь, конфликт исчерпан?

– Шутите? – вскинулась на него Марина. – Прямо сейчас мы идем писать заявление в полицию на вашу шарашку!

Марина еще поприпиралась с наседающим на нее главным дизайнером, а из меня будто весь воздух выпустили. Стало вдруг все равно. Положила ладони на живот и задумалась. Где-то в глубине души я уже готова была простить Вадима, готова была впустить его в свою жизнь, прояви он чуть больше настойчивости. Тем более, что он отец моих будущих детей. Но сегодняшняя история в очередной раз показала, насколько его мир полярен моему.

Признаться, даже после вопиющего поступка Дениса я не поверила его угрозам, что эти фото окажутся достоянием публичности. Не поверила, а зря. В моем окружении нет настолько бесчестных, подлых людей. И потому я не ожидала подобного и от него. Вадим довольно состоятелен, он крутится совсем в других кругах, где, видимо, принято смешивать людей с грязью в угоду собственным желаниям. Мне этого не понять. Просто не понять.

– Вик, ты чего? – вывела из состояния задумчивости Марина. – Идем?

– Да, пошли.

– Ты не обиделась, что я так по-простому с твоим Вадимом? Денег с него стребовала?

– Ты все правильно сделала, Марин, я бы не стала просить. Позвонила бы лучше маме…

– Нет уж, подруга. Его дружок все это устроил, так что пусть расплачивается.

– Как думаешь, многие успели увидеть?

– Город маленький, сегодня выходной, погода отличная… уверена, что многие, – не стала обнадеживать Марина. – Поехали ко мне?

– А давай.

По дороге позвонила родителям, вкратце рассказала о сегодняшних событиях. Мы с Мариной были свидетелями того, что один билборд уже ободрали, надеюсь, рабочие поторопятся и закончат все как можно скорее. В полицию я не пошла, прекрасно помня судьбу прошлого заявления. Денис богат и влиятелен, ничего ему не будет, а мне только лишние нервы. Не хочу.

Остаток выходного я провела не так, как собиралась, но в целом неплохо. Кирилл с Мариной в итоге сумели вытащить меня из раковины самокопания и разочарования в жизни, мы много болтали, смеялись. Кирилл в шутку предложил мне попробоваться в роли модели, заявив, что на фото я смотрюсь превосходно, вполне могу рекламировать нижнее белье. За что получил от жены подзатыльник, но не обиделся, напротив притянул Марину ближе, что-то шепча на ушко, подруга зарумянилась, глазки заблестели, начинающаяся ссора погасла в зародыше.

Никитку Кирилл в обед сплавил своей маме, так что с ним поиграть не вышло. Под вечер уже стало совестно, что такой редкий день без мелкого занимаю своим присутствием и я откланялась, заявив, что устала, хочу отдохнуть. А сама решила побродить по ночному городу, заодно проверю, не осталось ли еще где компрометирующих плакатов.

Достала телефон и набрала Вадима. Трубку долго никто не снимал, а когда я уже собиралась нажать отбой, в динамике раздался мелодичный женский голос.

– Алло, – томно протянула девушка.

Опешила. Ну вот совсем не ожидала такой наглости. У меня тут на редкость поганый день, а он с бабой? И при этом мне в уши льет, как хочет воссоединения!

– Я бы хотела услышать Вадима, – чувствуя себя полной дурой, все же произнесла я.

– Вадим в душе, – заявила собеседница. – Что ему передать?

– Ничего, спасибо, – собралась уже положить трубку, но в последний момент все же спросила с опаской: – Вы Вероника?

Ну не могла не спросить, просто не могла!

– Что? – оторопела девушка на том конце, растеряв всю томность. – Нет, конечно. Меня зовут Маргарита, я сестра Вадима. Простите, а вы кто? – она замялась. – Просто ваш номер назван «Большая Фасолинка», поэтому я даже не знаю, как к вам обращаться.

– Как? – невольно прыснула от смеха. – Большая Фасолинка?

– Именно так, – подтвердила Маргарита, судя по голосу явно тоже улыбаясь.

– Меня зовут Вика, я… знакомая Вадима, – представилась.

– Забавно. Вы фиолетовая и в крапинку?

– Надеюсь, нет, – снова прыснула я. – Маргарита, простите мой интерес, Вадим упоминал, что вы не общаетесь…

– Так и есть. Но я оказалась единственной, кому братец решился позвонить, чтобы его вытащили из КПЗ.

Глава 41

– Вадима арестовали? – ахнула я. – Но за что? Он в порядке?

– Уже да. Заплатил штраф, полдня просидел с бомжами в одной камере, помят немного, но в принципе в порядке. Фасолинка, вы так переживаете за него, даже интересно, что вас связывает.

– Спросите у него, – порекомендовала. – Самой было бы интересно послушать ответ.

– Вадиму точно не нужно что-то передать?

– Маргарита, а его… приключение сегодняшнее как-то связано с Денисом Шепетновым?

– Да вы, Фасолинка, не так проста! Шепетнову досталось больше, он сейчас в травме. Перелом ключицы и, вполне вероятно, челюсти, как хвастливо заявил мой братец. Который, к слову, ни разу в жизни не дрался, насколько мне известно. Еще и с Денчиком, с которым они на один горшок по очереди в саду ходили.

– Марго, ты с кем? – услышала приглушенный голос Вадима. – Ты что, говоришь по моему мобильному? – голос раздался ближе.

– Вадик, это Фасолинка, – елейным голосом заявила Маргарита. – Она очень за тебя переживает.

– Вика? – Вадим, очевидно, выхватил у сестры телефон. – Вика, привет!

– Привет, – послушно поздоровалась в ответ. – Что за история с КПЗ?

– Это… случайность.

– Случайность? А переломы Дениса тоже случайность?

– Он… всегда был неуклюжим.

На фоне раздался звонкий смех Маргариты.

– Тебе налить выпить? – услышала я ее вопрос. – Может, Фасолинка к нам присоединится?

– Налей. Вика, что с плакатами? Их сняли?

– Сняли. Вадим, прости, что сорвалась на тебя сегодня. Все случившееся было такой неприятной неожиданностью. Так грязно, мерзко я себя никогда не чувствовала. Мне звонил директор гимназии, даже трубку не взяла, трусливо прячусь. Наверняка он меня уже уволил.

– Не думаю, – посерьезнел Вадим. – Но даже если и так, Вик, у тебя какой срок уже? Можно и отдохнуть, наверное.

– А жить я на что буду? Да и стаж прервется. Нет. Работой я дорожу.

– Ставь на громкую, – снова услышала голос Маргариты и легкий звон. – Мне тоже интересно.

– Марго, ты когда успела стать такой бесцеремонной?

– А вот прям в КПЗ, когда тебя от статьи отмазывала, – звук стал другим, видимо Вадим все же поставил на громкую. – Фасолинка, как слышно?

– Называйте меня Вика, – улыбнулась я.

– Вик, а ты где сейчас. Я слышу шум машин.

– Гуляю. Марина весь день со мной нянчилась, а сейчас захотелось побыть одной, пройтись по ночному городу.

– А по какому городу, позвольте поинтересоваться? – влезла Маргарита.

– К-ан, – охотно ответила. – Вадим здесь строит кинотеатр.

– То есть вы вместе работаете?

Помолчала, дав возможность Вадиму ответить. Мне и самой интересно, что он скажет сестре.

– Марго, Вика – моя будущая жена, – твердо ответил Ардашев.

Я потеряла дар речи, как и Маргарита, судя по всему.

– Ага, прикольно, – спустя полминуты протянула она. – А Вероника-то в курсе, что ты собрался иметь двух жен?

– Да отстаньте вы от меня со своей Вероникой! – вспылил Вадим.

– Вадик, родной, я-то отстану, только приглашения на свадьбу уже разосланы…

– Что? – не смогла смолчать я. – И когда торжество?

– Через месяц, – с удовольствием сдала брата Маргарита. – Так что, если хочешь быть старшей женой, Фасолинка, советую поторопиться.

– Вика, я буду в К-не в среду, все объясню. Ты только не горячись, ладно?

– Я спокойна как удав, – протянула меланхолично, глядя в ночное небо. Как раз начался снежок и крупные снежинки медленно красиво опускались в свете фонаря, у которого я и остановилась. – Вадим, ты не переживай, можешь спокойно жениться, мы с фасольками справимся и сами!

– Вика! – голос Ардашева стал ближе, видимо выключил громкую связь и прижал аппарат к уху. – Дождись среды, поняла? Не смей ничего выдумывать, пока мы не поговорим!

Положила трубку и побрела задумчиво домой. Как интересно и не скучно складывается моя жизнь после знакомства с Вадимом. Каждый день как на пороховой бочке, никакой определенности, зато сколько эмоций!

Живот вдруг скрутило, да так сильно, что пришлось опереться о низкий кованый заборчик. Переждала, подышала медленно. Только было выпрямилась и сделала несколько шагов, как снова острейшая боль внизу живота. Оглянулась вокруг – никого, пустота. Ни единой живой души, будто вымерли все. Шагах в десяти заметила припорошенную снегом лавочку, нужно до нее добраться – поставила себе задачу. Медленно, осторожно, по крошечному шажку подошла к лавочке и грузно опустилась на холодное дерево, живот болел уже постоянно. Достала телефон и вызвала скорую.

Следом позвонила маме и, тяжело дыша от сильной боли рассказала, что происходит.

– Вика, мы сейчас приедем! – переполошилась мама. – Сиди, не вставай, если голова закружится – ложись на лавочку, поняла? Лучше заранее ляг, чтобы не упасть. Все, мы уже выходим.

Не знаю, сколько прошло времени до приезда скорой, мне кажется, что полночи. На самом деле, думаю, минут пятнадцать. Я старательно гнала от себя мысли, что с малышами может что-то случиться, старалась думать о хорошем, разговаривала с ними, старалась дышать ровно. По лицу градом текли пот и слезы. Практически одновременно со скорой примчались родители. Без промедлений меня доставили в роддом. Я жутко перепугалась, когда поняла, куда меня везут.

– Какой роддом? – переполошилась я. – Мне еще рано! Еще почти три месяца! Нельзя мне в роддом.

– Успокойтесь, Виктория Сергеевна, – прикрикнул взрослый усатый дядечка-фельдшер. – В роддоме еще и на сохранении лежат. Вам сейчас поменьше нервничать нужно, лекарства вкололи, дайте им подействовать.

В приемном после осмотра меня сразу подняли в отделение. Вставать не позволили, уложили на каталку и поднимали на лифте. В палате сразу же поставили капельницу, сделали еще несколько уколов, взяли анализы, привезли прямо в палату аппарат УЗИ. С ума сойти, я и не знала, что так можно.

– У вас небольшая отслойка плаценты, – во время ультразвукового обследования сообщила молодая женщина, врач. – Категорический постельный режим. Есть кто-то, кто мог бы помочь вам в отделении?

– Мама, наверное, могла бы, – залепетала я. – Это опасно? Отслойка?

– Да, – не стала скрывать специалист. – Могут случиться преждевременные роды. На вашем сроке, с учетом того, что беременность многоплодная, это может быть фатально для одного или даже обоих плодов. Поэтому настраиваемся на лечение и длительное пребывание в лежачем положении.

Врач вышла. Дрожащими руками набрала маму, они с папой все еще были внизу. Рассказала.

– Значит так, я сейчас за твоими вещами и за своими и сразу вернусь. Насчет пребывания папа договорится. Тебе сказано лежать? Вот и лежи. Список наговори мне сообщением, что не забыть из твоей квартиры взять. Думаю, через пару часов вернусь.

От действия лекарств заснула. Проснулась от того, что меня перевозили в другую палату. Переполошилась, молодая медсестра, придерживающая капельницу, пояснила:

– Вас переводят в палату интенсивной терапии.

Снова заснула, а утром рядом была мама, на соседней приставной кровати. И снова врачи, анализы, УЗИ…