Текст книги "Талисман Михаила Булгакова"

Автор книги: Ольга Тарасевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

«Инна… Инна, иди сюда», – подумала Наталия, вспомнив, что во время своего опыта пребывания вне физического тела ее близким было достаточно просто назвать ее имя – и она мгновенно оказывалась рядом с ними.

«Инна!.. Пожалуйста, проявись, мне очень надо с тобой поговорить. Для меня это важно…»

Но душа девушки так и не захотела откликнуться на зов.

– Наталия, пойдемте. Я увидел все, что хотел, – сообщил Олег, делая какие-то пометки на планшетнике. – Наш преступник – человек очень умный и предусмотрительный. Это не было спонтанным убийством – он выбрал угол, где у него имелись все шансы остаться незамеченным. Я заметил тут еще одно малоосвещенное место – там стоят скамеечки, и, наверное, по вечерам там полно парочек – дело молодое, куча презервативов валяется. А тут – никаких скамеек, никаких свидетелей. Трасса делает изгиб – этот темный участок вообще не просматривается. Наверное, свидетелей нет. Как и с Тимом Козловым – никто не видел, как парня отправили на тот свет. Хотя в принципе там километр всего от оживленной освещенной дороги. И они знали друг друга – Тим и Инна.

– Почему вы в этом уверены?

Пальцы Олега заскользили по экрану планшета.

– Вот, видите, – это страница Инны в одной социальной сети; вот – другая сеть. Везде у нее Тим во френдах. Однако знакомы они всего месяц. Тут фиксируется дата, когда происходит включение в список друзей. О жизни сегодняшней молодежи по таким страницам можно узнать все. Тут люди, с которыми они общаются, музыка, фильмы – все, что им нравится.

– Странно, мне кажется, когда вы в прошлый раз открывали страницу Инны, там не было данных о Тиме.

– Были. Просто она сделала список друзей закрытым, но мой знакомый компьютерщик сломал защиту. Похоже, Тим и Инна познакомились месяц назад.

– Марина мне рассказывала, что примерно тогда Тим по уши влюбился в девушку.

– Пойдемте общаться с аборигенами, – провозгласил Олег, прищуриваясь. – Прямо на горизонте я вижу симпатичного роллера.

Тот самый парень, которым до приезда Олега любовалась Наталия, оказался сумасшедшим фанатом роллерного спорта. Отвечая на вопросы, он то и дело сбивался на рассказ о том, ролики какой фирмы лучше покупать, как учиться кататься с горок, как выбирать защиту для локтей и коленей.

Но, конечно, самым главным оказалось то, что он знал и Тимофея Козлова, и Инну Никитину.

– Инка только пришла на трассу. Кататься не умела. Ну, не так чтобы совсем уж заваливалась, но никаких маневров, горок, поворачивала тоже проблемно. Ролики у нее правильные были, К2, респект и уважуха. Тим Инку увидел и запал. Мы всей трассой ржали – он с умным видом ей задвигал, что колеса на роликах надо переставлять, чтобы они стачивались равномерно. Тим, конечно, не совсем пургу гнал. Но Инка мало каталась и в щадящей манере, никакого экстрима. Ей с такой ездой раз в полгода можно колеса переставлять. А Тим через день с ключом ее коньки ковырял. А еще у нее защита была для локтей и коленей…

– Все это, конечно, очень интересно, – Наталия перебила роллера, испугавшись, что парень сейчас окончательно уйдет в ту область рассуждений, которая им совершенно неважна. – Но мы хотели бы узнать: у Тима и Инны был роман? Они встречались? Инна отвечала Тимофею взаимностью?

– Она была не против с ним потусоваться, – красивое лицо парня погрустнело. – Инна у нас многим ребятам нравилась. Почему она Тима выбрала – не понять. Фишки он резал хреново, жестко не катался, и…

– То есть все у ребят было хорошо? – вклинился в разговор Олег.

– Да. Нам казалось, что Инна первая вообще на Тима запала. Она как только появилась на трассе, с ней все стали знакомиться. Девочка офигенно красивая, без парня, катается плохо – такую снять все возможности. Но Инна только на Тима смотрела.

– Как вы думаете, а почему их убили? – Олег что-то помечал в планшетнике. – Ребята тут конфликтовали с кем-то?

– Что значит – их убили? Про Тима слышал. И Инну убили?! Кошмар какой… – Лицо роллера стало мрачным. – Не знаю, может, они в какую-то левую историю влезли. На роллерной трассе – все друзья. Мы тусим постоянно, покатушки устраиваем. Выпить можем, травы покурить, потрахаться. Но убийство – это не к нам, правда…

Наталия вздохнула:

– Тем не менее Инну убили именно на трассе. Вчера здесь нашли ее тело.

– Но вчера трасса была закрыта. И позавчера тоже. Позавчера новое покрытие делали, вчера асфальт мыли. На свежее покрытие песок липнет жуть – просто караул, его ветром приносит, и если его не убрать, пока покрытие окончательно не застыло, то потом кататься будет невозможно. Я видел пару лет назад – эти работники, которые за порядком на трассе следят, из шланга песок смывают… Нам еще две недели назад сказали, чтобы мы покатушек не устраивали в эти дни. Наверное, Инка не знала об этом. Приехала кататься – а какой-то маньяк ее и придушил.

– Кстати, о маньяках, – Олег взял Наталию под руку, повернулся к роллеру. – Спасибо тебе за рассказ. Ты нам очень помог. – Детектив нагнулся к ее уху. – Мне только что прислали мейл. Некто Сергей Петрович Власюк состоял на психиатрическом учете. Теперь вроде как здоровье его поправилось, и с учета его сняли. По данным карточки, конечно, не скажешь – он действительно исцелился или заплатил, чтобы ему диагноз подправили. И все-таки это очень любопытная подробность. Давайте подъедем в диспансер и все выясним. Что-то мне этот булгаковед не нравится все больше и больше…

* * *

– Наталия, вам не надо ехать к следователю. Вы просто напрасно потеряете время! Давайте лучше со мной в диспансер махнем. Или, может, вы правы: если мы разделимся, то вдвое больше работы сделаем. Давайте вы поедете в диспансер, а я поищу родителей или подружек Инны Никитиной. Все равно близкие так или иначе дадут нам хоть какую-то инфу!

Наталия вздохнула.

Олег говорит совершенно правильные вещи. И в глубине души она с ним согласна: следователю Алексею Семенову нет никакого дела до того, что ее сын сидит в СИЗО. Заранее известно, что он скажет, – ведутся следственные действия, проводятся оперативно-разыскные мероприятия. Он костьми ляжет, но постарается не допустить, чтобы убийства Тимофея Козлова и Инны Никитиной расследовались в рамках одного уголовного дела. Такие всегда думают: да зачем нужен этот геморрой с повышенным объемом работы, с более пристальным контролем начальства?

– Я знаю, что особого смысла в этой встрече нет, – Наталия щелкнула по кнопке брелока, открывающей «тушкана». – Семенов не обрадуется и не начнет спешно конспектировать мою информацию. Но если его не толкать, он вообще шевелиться перестанет. Я просто хочу заставить его помнить о том, что я постоянно рою носом землю, чтобы вытащить сына. Пусть не расслабляется!

– Да уж, с вами расслабишься, – Олег тепло улыбнулся и махнул Наталии рукой. – Удачно пообщаться с Семеновым! Созвонимся после обеда!

Проводив глазами удаляющегося к бежевому «Вольво» частного детектива, Наталия удовлетворенно кивнула.

Как кстати этот Олег оказался знакомым Козловых! И просто здорово, что он согласился помочь своим друзьям!

Вдвоем, действительно, распутывать этот клубок намного легче.

Дай бог, чтобы в ближайшее же время Дима оказался на свободе!..

Она застала следователя на рабочем месте.

Как и в прошлый раз, Семенов ворковал с женой на гастрономические темы.

«Если бы у меня была такая талия (а точнее – полное ее отсутствие), я бы вообще в магазин ходить прекратила. И со жратвой бы завязала», – Наталия поскорее отвела взгляд от упитанного живота Семенова, на котором уже явно трещала рубашка.

– Да, куплю свинины. И картошки не забуду, – он покосился на Наталию, демонстративно слушающую разговор, и торопливо пробормотал: – Ладно, дорогая, ко мне тут люди пришли. Потом созвонимся. Да, все запомнил.

Положив трубку на рычаг, следователь потянулся за пачкой сигарет, но Наталия ловко накрыла коробочку своей ладонью.

– Прежде чем вы тут начнете дымить, я вам кое-что скажу. Мне пришлось недавно попасть в неприятную историю с экстрасенсами. Они много чего со мной делали, ни в чем себе не отказывали. Я чуть не умерла от всех этих приворотов и порчей, которыми меня щедро напичкали. Но потом со мной произошла любопытная штука. Я стала видеть внутренние органы человека, а еще возможное будущее, в контексте эпикриза. У вас вот два варианта. Если вы будете курить, то через полгода у вас случится мелкоклеточный рак легких, неоперабельная форма. Помучаетесь два года и умрете в жутких мучениях. А еще вы же алкоголь любите, в дозах, совершенно негуманных для печени и сердца. Продолжайте в том же духе. Еще один вариант судьбинушки – помрете от сердечного приступа в бане с проституткой. Думаю, вашей жене это не понравится. Вы можете не верить. Мне это совершенно безразлично. Но предупредить – мой долг. А вы уж поступайте, как знаете…

Наталия убрала руку от сигаретной пачки и солнечно улыбнулась.

Да, она соврала. Никаких проблем с легкими у Семенова пока нет, и никаких жутких апокалипсических картин ей не пришло. Но очень уж не хотелось сидеть окутанной клубами вонючего дыма. Курить действительно вредно – и для самих курильщиков, и для тех, кто находится рядом с ними.

В общем, немного страшилок Семенову не повредит. Ну а про алкоголь – чистая правда. Так что пускай следователь задумается, может, у него получится изменить свою жизнь. По большому счету, судьба – это ведь не застывшая константа, будущее постоянно меняется, оно многовариантно. И у человека имеется достаточно шансов не допустить критической ситуации.

– Что у вас? – хмуро осведомился следователь, убирая сигареты в стол. – Слушайте, если вы такая ясновидящая, что же вы не можете сказать, кто сына подставил? Я тут сижу, репу чешу. Рак легких, алкоголизм… Вы бы лучше судьбой сына озаботились.

– Только этим и занимаюсь, – честно призналась Наталия, поправляя темную обтягивающую юбку. Она была слишком короткой и постоянно задиралась. И Семенов уже пару раз не без интереса косился на ее ровные коленки. – Уверяю вас, я бы тоже предпочла, чтобы в моем сознании возникли образы, имеющие отношение к той истории, а не ваша полуразвалившаяся печень. Но тут от моего желания ничего не зависит.

– Как – полуразвалившаяся печень? Все так плохо?

Наталия нахмурилась, уже жалея о том, что затеяла этот разговор. Сейчас Семенов озаботится своим здоровьем и пропустит мимо ушей информацию об Инне Никитиной.

– Сделайте УЗИ, сдайте анализы. И все будет в порядке, – посоветовала она, а потом перешла к рассказу о событиях сегодняшнего дня.

– Тоже мне, Америку открыли, – следователь бросил на Наталию высокомерно-покровительственный взгляд. – Да я еще утром в сводке информацию по Никитиной увидел. Уже и начальству доложил.

– Характер нанесения ударов Козлову и Никитиной очень похож. – Наталия пригладила ладонями непослушные локоны, норовившие залезть то в глаз, то в рот. – И эти люди были знакомы между собой.

– И? – следователь вопросительно вскинул брови.

– Убийство Никитиной доказывает, что мой сын тут ни при чем. Вы же не допускаете такой возможности, что он покинул СИЗО, убил девушку, а потом вернулся за решетку?

– У него мог быть сообщник.

– Но колото-резаные удары похожи, тут одна рука!

– Не вижу прямой связи. Нож чаще всего фигурирует в качестве орудия убийства в таких преступлениях. Ни яда, ни оружия у обычных людей нет. Доставать их – оставлять следы, по которым полиции легко выйти на преступника. А вот покупка ножа никаких подозрений не вызывает!

У Наталии невольно вырвалось:

– Послушайте, неужели вы и правда верите, что Тимофея Козлова убил мой сын?!

Следователь пожал плечами:

– Раньше уверенности в его непричастности у меня было больше. Но проверка на детекторе, которую он не прошел…

«Все, что ни делается, к лучшему, – подумала Наталия, разглядывая сонное лицо Семенова с потухшими блеклыми глазами, маленьким ртом и круглыми щеками. – Димка не стал говорить о своих шашнях с Инной по другим соображениям. Но теперь девчонка убита. И я не знаю, что подумает этот следак, какие воспаленные мысли родятся в его сознании. Поверит ли он, что Инна подставила Димку? Или решит, что Димкин «сообщник» заметает следы?..»

– И еще я хочу сказать кое-что очень важное. Как мне кажется, важное. Из квартиры Козловых пропало больше украшений, чем было найдено в машине моего сына. Оказывается, в коллекции имелся настоящий раритет – браслетка, которую известный писатель Михаил Булгаков считал своим талисманом. Вы хоть «Мастера и Маргариту» читали? А, Семенов?

Следователь закатил глаза:

– Нет, не читал. Мы тут полные дебилоиды. Только Уголовный кодекс читаем! И то нечасто!

– Что-то вроде этого я и подозревала. В любой шутке всегда есть только доля шутки. Так вот, Семенов. Когда я узнала о пропаже вещи Булгакова, то смысл происходящего стал мне в общем и целом совершенно понятен. Кражу из квартиры Козловых организовали, скорее всего, ради этой браслетки. Для отвода глаз взяли и другие украшения. Глупого Тима, который добровольно вынес украшения, убили. А нож и большую часть антиквариата подбросили в машину моего сына. Все это было сделано для того, чтобы кто-то вроде вас носом землю не рыл. И «закрыл» первого подвернувшегося под руку якобы убийцу. А настоящий преступник будет радоваться на свободе тому, как ловко он все устроил.

Следователь оживился:

– Может, у вас есть предположения, кто мог это сделать?

«Уже спит и видит триумфальное завершение этого дела. Ох, и любит он чужими руками жар загребать. Ну ладно, это и в моих интересах. Главное – чтобы сын вышел из СИЗО», – пронеслось в голове Наталии. Но озвучивать эти мысли она не стала, сказала вслух другое:

– Мне кажется, подозреваемых надо искать в числе тех, кто занимается изучением творчества Булгакова. Или фанатов его романов. Я не имею возможностей быстро и оперативно проверить все эти штуки. Но случайно со мной связался некто Сергей Власюк. Он вроде состоит на учете в психоневрологическом диспансере. А еще много лет назад он пытался прихватить какое-то письмо Булгакова, которое хранилось в Киеве. Булгаков ведь родился и провел детство в Киеве.

– Наталия Александровна, спасибо за информацию, – в голосе Семенова слышалась искренняя признательность. – Мне очень жаль, что ваш сын не прошел проверку на детекторе.

Наталия вздохнула:

– А мне жаль, что весь этот кошмар вообще с нами случился. Я точно знаю: у моего сына есть недостатки. Но он – не убийца…

* * *

Оказывается, нет никакой нужды сохранять его номер в памяти.

Он вписан прямо в душу.

Так же, как запах кожи – чайный, тонкий, невероятно приятный.

Так же, как сладкий вкус поцелуев.

Так же, как безумие физического желания – неконтролируемого, нелогичного. Противостоять которому невозможно…

«У меня есть любимый муж. У нас с Леней прекрасные отношения, мы друзья, и в постели у нас все тоже просто замечательно. Страсть к Денису – это на самом деле результат черной магии. У меня – семья, у него – любимая девушка. Мы измучили друг друга, и больше такого никогда не повторится», – сидя в машине, Наталия закрыла глаза, искренне стараясь поверить в свои собственные убеждающие мысли. И с отчаянием понимала: что-то ничего из этих усилий не получается. Она просто буквально видит перед собой красивое лицо Дениса, тает в объятиях нежных рук. Она уже давно расцеловала уголки его губ, и родинку на мочке уха, и ямочку между ключицами…

…Денис Муратов входил в число участников проекта «Ясновидящие». Уже потом Наталия поняла: обладающая невероятно мощными экстрасенсорными способностями преступница предвидела, что именно от эксперта Писаренко стоит ожидать серьезных неприятностей. Преступница постаралась убрать помеху своим криминальным планам и отвлекла Наталию, сделав сильный приворотный ритуал, разбивающий весь мир вдребезги и оставляющий на его руинах только объект страсти.

Да, Наталия боролась.

Она очень старалась, чтобы в ее жизни не было никакой грязи измен, непонятных романов.

Но ее как магнитом тянуло к Денису. И парень испытывал совершенно аналогичные чувства.

Противостоять этой силе было невозможно. Как только их тела дорвались друг до друга, им показалось, что они – две половинки единого целого, и только сейчас им удалось встретиться и соединиться, и только ради этого стоит жить.

Почему эмоциональный уровень зашкаливал, Наталия не понимала.

«В принципе, у меня в жизни уже все было. Я – не наивная девочка, у которой нет никакого сексуального опыта. И я считаю, что сексуальная техника людей, лишенных каких-либо патологий, одинакова, и ощущения, которые мужчины вызывают у женщин, по большому счету, похожи. Оргазм – это сокращение мышц гладкой мускулатуры. Мышцы те же, нервные окончания – те же. И реакции аналогичные… Но только секс с Денисом – это все равно что-то фантастическое, – анализировала она свои ощущения. – Я не могу понять, почему, когда он просто тупо брал меня за руку, я превращалась в неуправляемый ядерный реактор. Возможно, это та самая проклятая черная магия. У меня нет других объяснений. И я не знаю, как мне жить дальше. Наслаждение, которое я испытала с Денисом, – это как крутой «БМВ». Потом можно ездить на «Ладе», и вроде рычаги-педали, все то же самое. Но ты уже никогда не забудешь, что на свете есть невероятный прекрасный «БМВ»… Хотя, конечно, если бы можно было избежать всего этого безумия – я бы хотела его избежать. Я люблю мужа. И мне некомфортно от того, что между нами появилась моя измена».

Впрочем, в отношениях с Денисом был еще один парадокс. Ослепительное счастье сменялось такой же острой ненавистью.

Еще тело сладко дрожит от оргазма – а парень, который подарил такое наслаждение, не вызывает ничего, кроме отвращения. Уже все бесит: его огромные глаза, тонкие пальцы, запах, чувственные губы. Все это необъяснимо, дико раздражает – но только до той поры, пока опять не сменится неописуемой нежностью, страстью, счастьем.

Потом Наталии объяснили: такие эмоциональные качели – характерная примета черных приворотных ритуалов. У каждого человека есть свобода выбора, и он сам волен выбирать, как ему жить, какие поступки совершать, кого пускать в душу и кого – в постель. Ритуалы нарушают эту свободу. Поэтому жертв приворотов раскачивает на таких эмоциональных качелях – от острой любви к еще более острой ненависти. Даже ослепленный невероятной страстью человек подсознательно все равно чувствует: происходящее ненормально, его лишили свободы выбора. И тогда он испытывает ненависть. Жить на таких горках очень тяжело, хочется вернуться назад, в свое прежнее эмоциональное состояние. Однако, как оказывается, когда это все-таки происходит, память стирает даже намеки на негативные эмоции той истории. И в душе остаются воспоминания о прекрасной любви. Настолько прекрасной, что хочется… вернуть ее? Испытать вновь? Опять заболеть этой же болезнью?..

…«Я просто позвоню ему и попрошу о помощи. Мальчишка – сильный экстрасенс, я видела, как он проходил испытания по фотографиям. И прошлое, и будущее людей с фотографий для него – как открытая книга. У меня нет таких способностей, а у Дениса есть. Я просто покажу ему фото Инны Никитиной, Тимофея Козлова, Димки и Власюка. Я даже их по электронной почте могу послать, чтобы уж точно ни во что не вляпаться… – убеждала себя Наталия, вертя в руках сотовый телефон. Ее щеки пылали, дыхание участилось, низ живота сладко ныл. – Конечно, я не буду с ним спать. Это исключено. Да и ему это уже не нужно, и…»

Она застонала, почувствовав вдруг пальцы Дениса на своей груди. Они обвели соски и по животу заскользили вниз.

Ощущение прикосновений к обнаженной коже, поцелуев и объятий было настолько реальным, что у нее потемнело в глазах.

И все вокруг разлетелось вдребезги, увлекая Наталию в бесконечный головокружительный полет…

Она пришла в себя от звука телефонного звонка. На экране высвечивался номер Дениса.

– Здравствуй, Наташа. Приезжай, я жду тебя. Адрес ты знаешь, – охрипшим от возбуждения голосом сказал он.

– Еду, – ответила она и нажала на кнопку окончания разговора.

Наталия даже не удивилась, что Денис позвонил ей именно сейчас, когда она о нем думала, когда возникла необходимость в его консультации.

Для тех, кто занимается экстрасенсорикой, подумать – это значит сказать, позвать, позвонить.

Дрожащими руками Наталия завела двигатель…

Все было, как в тумане: дорога, автомобили, кляксы светофоров.

Все это было вторично. А главное – это то, что уже очень скоро она встретится с Денисом.

Увидев припаркованный возле подъезда алый «Ниссан Жук», на котором ездил Денис, Наталия вздохнула и полезла в сумочку за успокоительными таблетками.

В этой машине происходило такое – лучше не вспоминать. Впрочем, забыть это невозможно тоже.

Две таблетки глицина будут кстати. Или лучше съесть три таблетки? Сердце так и выпрыгивает из груди…

– Знаешь, это странно, но я скучала по тебе, – вырвалось у Наталии, когда Денис открыл ей дверь.

Он грустно вздохнул:

– Не буду врать, что я не скучал. Уже и чистил все чакры-каналы, по которым у нас с тобой могла сохраниться связь, и медитировал – ничего не помогает. Иногда так скручивало – целую свою девушку, вижу твое лицо.

– Но мы же не будем…

– Не будем, – Денис демонстративно, как заключенный, сложил руки за спиной. – Если я к тебе прикоснусь, то потом это уже не остановить, лавина. А потом я себя опять буду долго буквально по кусочкам восстанавливать. Ты – как тайфун, помню… К тому же мысленно я уже все, что хотел, с тобой сделал.

– Я знаю. Я чувствовала.

– И я знаю, что ты чувствовала, и я тоже чувствовал невероятное удовольствие. Ладно, астральный секс не в счет; за измену не считается, – Денис сел в кресло, потер виски. – Подожди, не говори ничего. Сейчас я попробую считать, зачем ты пришла. Я вижу такие пластинки, карточки разноцветные – их четыре. Формат почему-то пришел – девять на двенадцать, не знаю, в каких единицах. Карточки двигаются, выстраиваются в цепочку, разделяются. Но их количество не меняется – четыре… Знаешь, вся трудность использования методов ясновидения на самом деле не в том, чтобы увидеть, а в том, чтобы расшифровать видение. Рискну предположить – речь идет о фотографиях четверых людей. Ты хочешь что-то узнать об их судьбе.

Наталия кивнула:

– Все правильно. Правда, эти фото размещены в Интернете. Тебя устроит такой вариант для работы?

– Не совсем, – Денис встал с кресла, подошел к столу, на котором был установлен эпловский красавец-моноблок. – Сейчас ты мне покажешь эти фото, а я их распечатаю. Стараюсь не считывать информацию с монитора, там слишком много помех. Бумага в этом плане более надежный и нейтральный носитель.

Через пару минут все было готово.

Фото Димы Денис скачал с сайта газеты, фотографии Тима Козлова, Инны Никитиной и Сергея Власюка – со страничек в социальных сетях.

Денис очень быстро определил, что Тимофей и Инна мертвы. Его лицо побледнело, на лбу выступила испарина.

– Трудно они уходили. Долго и больно, – пробормотал Денис. – Я выйду на балкон на пару минут. Мне надо подышать. Прямо на себе все эти удары ножа почувствовал. Мягко говоря, приятного мало.

Вернувшись, парень продолжил удивлять Наталию.

Он понял, что Дима – ее сын, увидел любовную связь между Инной и Димкой.

– Это она подбросила ему в машину сверток с антикварными украшениями? – спросила Наталия, испытывая невероятное восхищение способностями Дениса.

Все-таки некоторым людям открывается очень многое. То, что кажется фантастикой, для них – реальность…

Денис кивнул:

– Понимаешь, она встретилась с твоим сыном не случайно. Я чувствую, что эта интрижка была частью какого-то плана. И ей было нужно попасть именно в автомобиль, на котором ездит Дима. Она не оставляла в салоне никаких вещей. Но я вижу, как она в салоне водит какой-то странной штукой вроде черной коробочки…

Наталия пододвинула к Денису фотографию Власюка.

– Этот человек убил Тима и Инну?

Денис взял снимок, сосредоточенно на него посмотрел. И вдруг, отбросив фотографию, схватился за горло.

– Денис! Что с тобой? – испугавшись диких хрипов экстрасенса и его буквально на глазах чернеющего лица, Наталия побежала в прихожую, где осталась ее сумка с мобильником. – Я «Скорую» вызываю, какой у тебя номер дома и квартира?

– Нет! Со мной уже все о’кей!

И правда, когда Наталия вернулась в гостиную, странный приступ у Дениса уже прекратился, дыхание восстановилось, и щеки слегка порозовели.

– У тебя астма? – встревоженно поинтересовалась Наталия, оглядываясь по сторонам. Мало ли что, вдруг у парня случится очередной приступ? Тогда надо быстро принести ему ингалятор. Хотя что-то здесь не заметно никаких баллончиков, и…

Наталия вдруг поняла, что видит легкие парня. Изумительно здоровые, без малейших следов заболевания легкие…

– У меня нет астмы, – тихо отозвался Денис, массируя шею. – Просто я кое-что увидел… Я не знаю, убивал ли этот Сергей Петрович парня и девушку. Но мне кажется, этот человек сам может стать жертвой. Думаю, его задушат. Как именно – я не увидел, мне стало резко не хватать воздуха, и картинка остановилась.

– Это точно?

Денис пожал плечами:

– Нет, конечно. Это один из вариантов развития событий. Сегодня он яркий, имеет шансы на реализацию, причиняет мне боль. Но уже завтра все может измениться…

* * *

– Наталия, вам надо быть осторожной. Этот Власюк – психопат. Я все узнал, – голос Олега Петрова, звучащий из сотового телефона, был очень встревоженным. – Он действительно состоял на учете. Более того, долгие годы ему требовалось стационарное лечение. Причем как-то в больнице он набросился на санитара и чуть не прирезал его. Там такая ситуация возникла, что у него появилась возможность скальпель выхватить. Чикнул мужика по горлу…

– Ничего не понимаю, – Наталия заглушила двигатель автомобиля и посмотрела в окно, на алеющий закат, идеальное освещение для романтической прогулки. – Тогда почему этого Власюка не изолировали? Почему он работает? И он, кстати, не выглядит таким уж чтобы совсем психическим. Не без странностей, да. Но кто из нас полностью нормален?

– Наталия, я – не медик. Мне сложно говорить о заболеваниях психики, я в этом не понимаю ничего. Я ездил в диспансер, разговаривал с врачами. Они меня уверяли, что у них были основания снять диагноз. Но потом я пообщался с медсестрой. И у той была своя версия. Девушка рассказала, что вроде бы Власюк неоднократно давал деньги врачам, делал дорогие подарки. Якобы у него была долгая устойчивая ремиссия. И ему требовалась нормальная медицинская справка для того, чтобы водить машину. Я по базе ГИБДД проверил – ему действительно водительское удостоверение выдали, и автомобиль на его имя зарегистрирован, значит, ездит… Понимаете, меня вот что смущает. Как-то слишком быстро Власюк на вас вышел. Как будто бы специально мониторил Интернет…

– Но это специфика нашего времени. Люди все быстрее реагируют на события, общаются.

– Или он чего-то боялся? И следил за тем, появилась ли информация об убийстве и о браслетке Михаила Булгакова?..

– Знаете, Олег, я тоже иногда так думаю. К тому же статистика свидетельствует о том, что, несмотря на риск, преступник все равно максимально старается использовать все возможности, чтобы попасть на место происшествия, общаться с родственниками жертвы, пытаться узнать о расследовании. Это опасно, но в голове у них что-то перемыкает, и их просто тянет на поиски приключений. Все это так. Но потом я подумала – ведь если бы этот Власюк меня не нашел, я бы ничего о нем не знала. Не знаю, когда бы мы до него добрались. Это же какие железные нервы должны быть, чтобы самому в петлю лезть. И я уже начинаю сомневаться в статистике, в этой тенденции – якобы преступники, как мотыльки, летят на обжигающий огонь. И еще сегодня встречалась с человеком, обладающим экстрасенсорными способностями. Он рассказал мне, что Власюку самому грозит серьезная опасность. Его могут задушить – экстрасенс это четко увидел.

– Наталия, и все-таки я вас очень прошу – будьте осторожны. Я собираюсь распечатать фото Власюка и показать его на станции рядом с дачным кооперативом, где находится дача вашего сына и где был убит Тимофей Козлов.

– Отличная идея! Можно завтра составить вам компанию?

Получив согласие Олега, Наталия попрощалась, отложила сотовый телефон и завела «тушкана».

Настроение у нее было грустным.

Встреча с Денисом, казалось, растревожила старую рану. Обрушившийся ливень воспоминаний сделал реальную жизнь пресной и серой. А все счастье вдруг переместилось в одни-единственные глаза, ладони, губы.

«Я люблю своего мужа. Мне надо спасать сына, – убеждала себя Наталия, маневрируя в транспортном потоке. – С Денисом у меня нет будущего, нам обоим это не надо, нам обоим слишком больно…»

Когда Наталии позвонили волонтеры из собачьего приюта и сообщили, что им нужна помощь в кормлении собак, она очень обрадовалась.

По крайней мере, будет чем заняться сегодня вечером.

Лучше работать, чем предаваться глупым воспоминаниям и фантазиям…