Текст книги "Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)"

Автор книги: Ольга Игонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7. Разговор с мамашей

Наконец-то родственники убрались отсюда. Наливаю немного в невысокий стакан ароматной жидкости. Выпиваю, терпко.

И даже хорошо, что Алинка забрала Линку. И даже лучше, чем если бы это были родители, то ее бы завтра вернули, а тут с сестрой придется еще пободаться. Деться она от меня никуда не денется, а нервотрепки будет меньше. И у меня свобода.

Смотрю на телефон. Мамаша звонит, начнет сейчас талдычить о счастье в мире, благополучии в семье.

Трубку не беру. Сейчас в душ, а потом туса. Зачем проживать жизнь, как тебе не нравится. Жизнь – это драйв, и мне по фига на все закидоны всех баб.

Звонок в дверь. Мамаша не дождалась, когда я отвечу на телефон, приехала тут мне мозги вправлять.

Плетусь к двери, нужно дворецкого себе нанять, что это я сам двери всем открываю.

– Артур, что у вас тут произошло? – мамаша с красными глазами, желваки ходят ходуном, трясет перед мои лицом руками.

– Ты скоро станешь бабушкой, – говорю спокойно. Не люблю лишнюю суету. – Возможно, у меня будет двое бебиков. Линка беременная говорит, что от меня. А еще есть Каришка, и она беременная. Двое внуков, мамашенька!

Она в растерянности стоит посреди кухни.

– Артур, ну как ты можешь себя вести? Где твоя жена? – мать злится. Идет к раковине, включает воду.

– Мам, оставь, я потом в посудомойку запихну. Или домработницу заведу. У меня план на ближайшее время.

Мать поворачивается, ждет, когда я скажу, что-то умное.

– Швейцара завести, домработницу, проститутку.

– Что с тобой стало? Куда делся мой сын? Ты же чудовище! – верещит, как учительница– практикант на одиннадцатый класс.

– Мать, вы меня с отцом таким воспитали. Ваши плоды.

– Дожилась, ты меня даже мамой перестал называть, – лицо меняется, уголки ее губ ползут вниз, морщины обостряются. Мать словно уменьшается в росте, становится похожей на горбатую старушку.

– Да брось. Ты же знаешь, что я тебя люблю, – иду обнимать мать. Она такая хрупкая, замученная и очень уставшая.

– Артур, – мамаша садится на стул, локтями опирается на стол, голову кладет на руки. – Не иди по стопам отца. Ни к чему хорошему это не приведет. У вас будет ребенок, твой ребенок.

– Может, у меня будет два бебика, с маленькой разницей. От разных женщин.

– А со второй женщиной как у тебя? Если ты ее любишь, может, ты к ней уходи. Ангелину с ребенком мы не бросим, помогать будем. И я бабушкой буду, – мамаша берет меня за руку. Оказывается, я так давно скучал по ее прикосновениям, я скучаю по ней, как по маме. Отец запретил со мной нянчится, чтобы я не вырос сопляком. Мужика дисциплина и кулак воспитывает.

– К Каринке? Жить с ней? Да не буду. Ну, родит она, буду или денег отправлять, или отец заберет ребенка. Бебик же угроза, наследник, потенциально будет претендовать на деньги.

– А Лина как? Как себя чувствует? Наташа звонила, сказала, что дочь отказалась ехать к ним, что со старшей связалась.

– Ага, – надоел этот разговор. – Мам, все разрешится. От нас с тобой ничего не зависит. Папаши сейчас соберутся, выпьют, девок в баню позовут, и нас с тобой потом в известность поставят.

– Артур, ну как ты так можешь говорить, – врет, знает, что я прав.

– Прости, у меня были планы на сегодняшний вечер.

Мамаша идет к выходу, обувает дорогущее босоножки.

Выпрямляется и смотрит мне в глаза.

– Ты меня с Кариной когда познакомишь? – опирается на дверь, как будто без ответа не уйдет.

– Не знаю. Не планировал, тебе это зачем?

– Как зачем? Она мать твоего ребенка, – смотрит с непониманием.

– Это посторонний человек, не надо нам ее в семью. Про знакомство подумаю, пока ничего сказать не могу.

– Артур, включай голову, пока все еще можно исправить?

– Где стирательная резинка продается, чтобы последние десять лет стереть?

– Грех тебе на жизнь обижаться! У тебя все есть, – я вижу, что она искренне так считает.

Да, у меня есть квартира, машина, строится дом, скорее всего, когда отец и тесть сыграют в ящик, у меня появится бизнес, если папаши все не пропьют.

– Да, только самой жизни нет. Мам, тебе пора, правда.

Мать громко вздыхает, недовольно кивает головой.Она выходит, дверь оставляет приоткрытой. Выхожу следом. Сегодня мне не с кем провести вечер. Пока. Нужно найти еще кисулю, чтобы снять стресс. А то чувствую, папаши завтра, а может, и сегодня карты блокируются. И за каждой копейкой нужно будет ходить на поклон, стоять у стены, рассматривать носы обуви, отвечать на дурацкие вопросы. А у меня другие планы на жизнь.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 8. У Карины

Еду к Каринке. Обещал себе, не садиться подвыпитым за руль, но обстоятельства непреодолимой силы решают иначе. Надо ей тоже предложить тест на отцовство сделать, а то есть у меня сомнения. Никому из баб верить нельзя.

Заезжаю во двор, новая шестнадцатиэтажка. Папа подогнал мне квартирку, втихую от родственников. Знал, что сыну иногда убежище нужно. У подъезда прекрасная тачка. Может свою сменить?

Поднимаюсь на тринадцатый этаж. Двери лифта открываются, слышу, как где-то на лестничной площадке хлопает дверь. По звуку, как Каринкина.

– Лифт, дружище, подержи, – подходит мужик, застегивает пуговицы на рубашки.

– Что-то это ты по дороге одеваешься, муж внезапно приехал, – блокирую лифт ногой.

– Ага. А она такая горячая и ненасытная.

Мужик заскакивает в лифт. Интересное кино показывают...

Подхожу к двери, прислушиваюсь, слышу музыку.

Открываю дверь, не заперта на ключ. Каринка на кухне, в халате пританцовывает.

– Ты что-то забыл, – не поворачивается ко мне, включает воду. Берет тарелку.

– А что за мужик у тебя был? – ору, чтобы перекричать музыку.

Каринка резко поворачивается, тарелка вылетает из мокрых рук.

– Арчи, ты напугал меня! Что ты тут делаешь?

– А я думал, что это моя квартира. И тут живет моя женщина. Я могу приходить когда угодно. Я ошибся?

– Стой, я сейчас осколки уберу, чтобы никто не поранился.

Иду к ней по стеклу. Обутый. Хватаю за подбородок.

– Что за мужик от тебя сейчас вышел? – шиплю на нее, смотрю в глаза.

– Брат у меня час назад был, – часто-часто моргает, голос, как у ребенка. – Вон, продукты от родителей привез. На балконе сумки стоят, посмотри.

– Брат, говоришь. А что это я раньше о нем не слышал, – глаза наливаются кровью.

– Как будто ты хоть раз о моей семье спросил. Что ты обо мне знаешь? Что меня зовут Карина, и все?

– Не бузи, я знаю все, что мне нужно.

Каринка принюхивается. Силой давит мне на руки, хочет, чтобы я отпустил ее. Делает вид, что принюхивается.

– Ты что пьяный? И садился таким за руль? – смотрит с укором.

Она что решила, что у нее есть полномочии моей мамаши, чтобы читать мне морали и нотации?

– Нет, блин, в подъезде с твоим братом набухался. Я тебе говорил, чтобы ты сюда никого не водила, что непонятно, – скидываю заварочный чайник со стола.

– Ты предлагаешь, мне сумки самой поднимать? Если ты забыл, то у меня скоро будет ребенок. Твой, между прочим, – берет совок и веник, заметает осколки.

– Ой да не факт. К тебе тут разные братья ходят. Без теста на отцовства, это только твой ребенок.

– Артур, тебе не надо пить. Ты превращаешься в животное. Я боюсь тебя. Уходи, мне нельзя нервничать, если ты не хочешь, чтобы с малышом что-то случилось.

– А мне по фигу. От тебя одни неприятности! Сначала свалилась на мою голову, потом забеременела, а сегодня из-за тебя поперлись в этот чертов магазин. Что нельзя все по интернету заказать?

– Я же не знала, что мне нужно по сторонам смотреть, а то вдруг твою жену встречу. А я только сегодня узнала о ее существовании. Любовницей быть унизительно, – Каринка всхлипывает. Садится рядом с мусорным ведром, закрывает лицо руками, ревет.

– Ну так не будь ею. Я же тебя тут не в заложниках держу. У тебя есть возможность собрать вещи и уйти, – сажусь на стул, смотрю на нее, жалости нет. Трезвый я, конечно, себя бы так вряд ли вел. Но сейчас, когда под прикрытием алкоголя я могу быть собой, говорить, что хочу, почему бы этим не воспользоваться.

Каринка замолкает, смотрит на меня исподлобья. Встает и уходит в комнату. Ну и пусть чешет, меня на эти эмоции не поймать.

Включаю чайник, хочу кофе. Открываю холодильник, да, в отличие от Линки здесь он забит едой. Беру тарелку с салатом. Стою, ем, холодильник начинает орать из-за открытой дверцы.

– Приятного аппетита. Может, тебе суп погреть. У меня еще и котлеты есть, мама передала, – голос спокойный, обходительный. Отпихивает меня аккуратно, достает кастрюли.

– Объедки брата решила предложить?

– Какие объедки, Артур! Он просто помог мне сумки поднять.

Сажусь на стул, смотрю на нее со снисхождением.

– Ну, давай свои щи-борщи, но если узнаю, что ты мне врешь, сама знаешь что будет.

– А тебе что будет? Ты же про жену умолчал, значит, наврал.

Каринка гремит тарелками, что-то ставит на плиту, что-то в микроволновку. По кухне плывет запах еды.

– Да брось ты. Все ты знала, но деньги и мое прекрасное тело тебе дороже своей чести. Поэтому свои зачатки совести для будущего супруга прибереги. Мне этого всего не надо. Я к тебе отдыхать хожу, а ты мне мозг выносишь. Прекращай. Или вали в свою деревню, мамка приплоду обрадуется.

Передо мной появляется тарелка с борщом, хлеб, мясная тарелка. Рядом еще что-то из еды.

– Поешь, как протрезвеешь, тогда поговорим.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 9. Карина

– Артур стал другим, – делюсь впечатлением с Натали, моей лучшей подружкой.

– Я вообще не понимаю, как ты с ним связалась. У него мозгов нет. Баблишко, конечно, важно. Это ж насколько нужно любить деньги, чтобы лечь под вот это.

– Да есть у него мозги, просто он своеобразный. Ну что толку, ты со своим Игоречком маешься. Как будто он умнее Арчика. А вот беднее точно. Раз в десять. Поэтому не тебе меня учить, – тоже мне великий морализатор.

– Карин, а он тебя замуж не звал еще? – вот, блин, подружка-змеюшка всегда найдет за что укусить.

Ага, куда он меня позовет, если везде уже занято. Натали об это не знает, для нее я жертва. Попала под обаяние мерзавца. И в чем-то она права. Артур мне сразу понравился. Щедрый, красивый, не зануда, что еще нужно? Мечта для любой женщины.

– Он предложил. Я не хочу выходить замуж с огромным пузом, платье красивое не надеть, фотки красивые не сделать. Буду сидеть, как бегемот на солнце. Поженимся потом. У нас вся жизнь впереди.

Натали соглашается.

Разговор заходит в тупик. Наскоро прощаюсь, хоть и дура-подруга, но я все равно ее люблю.

Шарю в холодильнике. Нашла прекрасную доставку домашней еды ресторанного уровня. Дорого, но за комфорт нужно платить. И в любой момент могу сказать, что я отличная хозяйка, ночей не сплю – котлеты и голубцы верчу.

Наливаю брусничный морс, кусочек запеченной рыбы, овощи.

“Когда он на тебе женится?” Самый частый вопрос, когда видят мое пузо.

Поженимся, когда он разведется. Или жена его тупорылая подохнет. Да и не хочу я за него замуж, он нормальный кошелек, а вот спутник жизни – нет уж, спасибо.

А вот наследника придется признавать. А если она тоже беременная? Но мой ребенок родится раньше. Первенец. Соперница пусть еще выносит, я ей устрою прекрасную жизнь. Тем более она обо мне уже знает, вот пусть поволнуется.

На диване лежат вещи, которые мы купили нашему малышу. Внимания от него не дождешься, но деньгами снабжает на сто процентов. Все-таки я гениальная женщина, моих сбережений хватит даже внукам.

У сына будет все самое лучшее. И с папой разберемся, он у тебя классный, хоть и безмозглый.

Беру список. Коляска есть, кроватка тоже, одежды на тройню.

Хватит того, что я все детство завидовала другим детям. В хорошей одежде, с новыми игрушками. Не в чужом спортивном костюме, который до тебя носили пять девочек. И уже не понять, какой был исходный цвет – синий, голубой или зеленый. Мама говорит, что все так жили. Только в нашем дворе я была одна такая. Нищебродка. А теперь у меня есть все. Я сдаю в аренду свое тело, не такая уж большая цена за благополучие.

“Я заеду”

Сообщение от Тимофея. Еще один претендент на мое сердце. Горячий, красивый, но со своими минусами. Хочет жену у ноги, чтобы очаг охраняла, в глазки заглядывает, может, ему лучше собаку завести. Да и от ревности он меня быстро грохнет. А вот сам со своими женами и детьми от бывших разобраться не может.

Мне никого из них не жалко. Я же никого не предаю, я действую в своих интересах, а что-то там с прошлыми влюбленностями и “плодами любви” – меня не касается. Пусть мужики сами за свои поступки отвечают. С меня ответственности ноль.

С Тимофеем сложнее, чем с Арчи. Он ко всему подходит с холодной головой, часто подозрительный. И этого вокруг всех пальцев обведу. Тоже щедрый, немного безумный и любит секс без предохранения.

Иду на балкон. Там у меня заранее подготовлен реквизит. Полные хозяйственные сумки с продуктами. В случае любого промаха буду говорить, что брат. И мама мне гостинцы передала. И я не вру. Картошку, свеклу, морковку и прочие винегретные принадлежности, то что я ненавижу с детства, мне передала мама. Только чистить и готовить, я это не собираюсь.

Возвращаюсь к еде. Аппетит пропал, но ради малыша нужно поесть. Тем более Тимофея, моя беременность не смущает, он требует тепла и женского тела еще больше.

Ложусь на диван, хочу спать. Беременность делает меня немного заторможенной. Я, как спящая красавица, только присела – уже задремала. А нужно держать себя в тонусе.

– Ну что красавица, успела любовника спрятать, – дверь распахивается, входит Тимофей.

Он ненавидит, когда дверь заперта, начинает тогда обшаривать все шкафы, заглянет в каждый закоулок.

Мы, наверное, только месяц встречались, я дверь по привычке на защелку закрыла и в душ ушла. Тимофей пришел, а я не слышала. Так в нем такой Отелло проснулся. Думал, что я любовника через окно на простыне спускаю.

– Это несмешная уже шутка, – делаю обиженное лицо.

– Да брось. – Кладет несколько купюр мне под чашку. – Я на десять минут. Дел много.

Улыбаюсь и иду выполнять роль пылкой любовницы, которая всегда хочет.

– Ты сегодня как-то особенно пахнешь, – шепчет мне на ухо.

– Все для тебя, милый, – закрываю глаза и стараюсь абстрагироваться.

Сегодня все заканчивается еще быстрее, чем обычно.

– Каринка, вот ты – баба-огонь!

Улыбаюсь, поглаживаю живот, аккуратно закрываю его полами халата.

– Я побежал, столько дел. Завтра с ночевкой могу заехать.

– Тогда до завтра. Мы будем скучать, – невинно смотри на сильно выступающий живот, в халате он выглядит еще больше.

“Лифт, дружище, подержи,” – кому-то кричит Тимофей.

“Что-то это ты по дороге одеваешься, муж внезапно приехал”.

Это голос Артура? Или мне показалось? Как хорошо, что почти не пересеклись...

Глава 10 Планы на жизнь

– Здесь ты будешь жить, – Алинка ведет меня в крошечную комнату. – Тут пока все самое необходимое, если что-то нужно, докупим. Не переживай. Лин, Севка снова скажет, что я манипулирую, но подумай, прежде чем возвращаться в ту жизнь.

Я киваю. Сажусь на старенькую односпальную кровать. Да, на такой я спала лет десять назад, когда в лагере отдыхала ребенком.

Алинка уходит, закрываю за ней дверь. Сажусь на корточки. Как же больно! У меня сегодня вынули сердцу, сожгли его,а пепел высыпали обратно.

Даже себе тяжело признаться, что я люблю Артура. Вот такого придурочного, временами взбалмошного, инфантильного.

Слезы рекой катятся по щекам, изо всех сил вонзаю ногти в голову. Пусть будет больно физически, может, морально станет легче.

Лучше бы меня вообще не было. Меня предал весь мир. Артур и раньше себя вел, как последний козлина. То доест ночью еду, которую я оставила себе на завтрак, то мое лицевое полотенце кинет на пол ванной, чтобы воду на полу собрать. Я же не слепая, все вижу. Но готова была на все закрыть глаза. А теперь... А еще и родители! Бюджет компании важнее, чем мое счастье? И ответ будет неутешительным. Если за Алиной никто не побежал, то с чего я взяла, что у меня будет все иначе?

Ой и дура ты Ангелина. Взгляд цепляется за часы. Без двадцати минут семь.

Еще двадцать минут порыдаю, проклинаю всех вокруг. А потом нужно думать, как жить дальше.

Встаю с пола, лежать на нем холодно и твердо. И так весь мир против меня, почему еще и я должна к себе так относиться. Перешла на кровать. Пока улеглась поудобнее, уже семь. Время на страдания закончилось.

– Лин, есть идем? – кричит сестра.

Нет, у Алинки я жить тоже не хочу. Это они мне сейчас рады, а когда ребенок появится? Им самим с Севкой развернуться негде. А еще и я тут. Хорошо, что есть время до рождения ребенка. Нужно что-то придумать.

– Лина, мы тебя ждем. Ужин остывает, – Алинка уже начала психовать. А Севка прав, она очень на отца характером похожа.

Плетусь на кухню. Никакой жареной картошки мне не хочется. Сажусь за стол, ем, чтобы не обидеть сестру.

– Мне надо завтра домой, – откусываю соленый огурец. – У меня с собой из документов только права на машину. Паспорт дома, полис тоже.

– Зачем они тебе сейчас? Как все проблемы разгребутся, тогда и сходишь, – Алинке не нравится эта мысль, она даже жевать перестала.

– А на учет меня как поставят. Даже в платную клинику паспорт нужен.

– Ага, Артур тебя потом из дома не выпустит, – сестра гнет свою линию.

Не вижу смысла продолжать разговор. Молча дожевываю ужин. Не такой я представляла свою жизнь.

Я когда на первый курс, думала, что моя жизнь заиграет красками. Рядом со мной были целеустремленные девушки, которые грезили наукой. Многим не хватало только финансовой поддержки, чтобы ходить на дополнительные семинары, покупать домой оборудование и нужные реактивы. У меня же могло быть все. Я тогда мечтала быть независимой, иметь свое мнение, самой себя обеспечивать, чтобы никто мне в спину не крикнул, что я учусь, потому что у отца полно денег.

А теперь у меня нет ничего: ни своего мнения, ни денег, ни квартиры. Хотя... у меня есть немного отложенных, на шикарный отпуск с Артуром собирала. И несколько телефонов и планшет у меня есть. Если что можно продать или сдать в ломбард.

Да и лаборантом я могу устроиться куда-нибудь, диплом-то у меня есть. Да и знания первых курсов остались, дальше придется посидеть над учебниками. Но раньше я обожала химию. Интересно, как раньше молодым “неученым, а не пойми кому” комнату не дают при работе? Надо все узнать, надеяться мне сейчас не на кого.

А если моему бывшему научному руководителю позвонить? Любовь Павловна считала, что я могу пробиться в науку, и очень расстроилась, когда моя учеба покатилась по одному месту. Ну а вдруг. Скролю номера в телефоне, мало ли кого полезного еще найду.

Звонит мама. Смотрю на дисплей и не хочу брать трубку. Знаю, что она скажет. Отключаю звук и вибрацию, чтобы не раздражали. Нет, мамочка, я не поддамся на ваши манипуляции. Только сейчас поняла, что все свои двадцать с небольшим я жила так, как удобно вам. Теперь настала моя очередь брать жизнь в свои руки.

Глава 11. Секретики...

“Ангелина, возьми трубку!”

Мама никак не унимается. Не ведусь на сообщение, знаю, что как она умеет убеждать и манипулировать. Сажусь на кровать с ногами, и со страхом смотрю на трубку, вдруг мама из нее материализуется.

Проверяю банковские карты – все в порядке. Даже те, что заводил мне папа, не заблокированы. Деньги в целости и сохранности. Завожу виртуальный счет, перевожу все финансы на нее, так надежнее.

Если жить по финансам, то у меня есть полгода безбедного существования.

“Мам, а как ты мой номер нашла? Я же тебе уже не дочь. Не помнишь, что я сделала по твоей милости?А как ты меня выставила из дома?” Алинка кричит, видимо, мама решила действовать через нее. Сестра не соглашается меня позвать. Проходит две минуты. Как я понимаю,одна из сторон не выдержала, бросила трубку, а Алинка теперь докручивает разговор сама с собой. Кричит обрывки фраз, которые мне не говорят не о чем.

Что же я такая проблемная? Почему столько всего вокруг меня? Может, правда, нужно быть немного терпеливей, на что-то закрыть глаза. Но вот эта нетерпячка...

Я даже родилась сильно недоношенной. Мама часто напоминала мне, что даже в декрете нормально не побыла. На второй день в роддом укатила. И все потому что я не умею ждать. Да, и снова всем проблемы принесла. Тогда-то я не могла их решать сама, а сейчас? Пока тоже не умею, но придется научиться. Так же в спешке, как будто меня снова родили, только уже в новую жизнь и выжить – теперь моя задача.

Ложусь. Снова накатывает волна боли.Где сейчас Артур? Он со своей любимой? Он сейчас ее обнимает? А если они спят в нашей кровати.

Мы как-то с девчонками обсуждали, что будет, если узнаем, что муж изменяет. И я, как всегда, та самая в “белом пальто на табуреточке” сказала, что, во-первых, мой никогда не изменит. Во-вторых, ну, если прям вдруг что, отпущу и страдать не буду. А про себя тогда еще подумала, что если я увижу рядом с Артуром чужую женщину, то умру в ту же секунду. Наивная. Вот Вселенная мне и показала, что “пальтишко” пора снимать.

Как же больно! Больно еще оттого, что нужно носить маску, никому нельзя сказать, что внутри. Для Алинки – я сильный, хоть и младший в семье, войн, обидчика уничтожу. Для родителей я хладнокровная сучка, которая готова разрушить и свою семейную жизнь, и родительский бизнес, и снести еще что-нибудь, что по пути следования попадется. А я девушка, которая еще плохо понимает, как со всем этим багажом жить.

Мне сейчас хочется только одного – громко оплакать мою жизнь, выпустить эмоции, орать до хрипоты. Как угодно заглушить ту черноту, которая, как дырка на капроновых колготках расплывается во все стороны.

А еще ребенок! Я себя-то прокормить пока не могу, а что я могу дать ребенку? Любовь, заботу, внимание, защиту, – проговариваю вполголоса, загибаю пальцы.

– Ангелин,– сестра стучится в дверь. – Ты как?

– Справляюсь по чуть, – хотя сама пока не понимаю, как я.

– Ты меня дослушай, ладно. И решение за тобой, я тебя ни к чему не подталкиваю, просто, как один из вариантов.

Что-то мне уже не нравится это начало разговора. Киваю Алинке в ответ, другого варианта у меня собственно все равно нет.

– У тебя какой срок? – сестра смотрит в глаза, чувствую себя, как на допросе.

– Около шести недель.

– Он от Артура? – кивает на живот.

– Конечно. Ты меня в неверности подозреваешь? – говорю с улыбкой, как будто шучу. А внутри разгорается вулкан.

– Ты не подумай. Вернее, подумай. Срок у тебя крохотный. Может, и не нужен тебе отпрыск от этого полудурка? Тебе даже на операцию ложиться не надо будет, таблетку выпила и все.

– Ты мне предлагаешь избавиться от ребенка? – чувствую, как кровь приливает к ушам и щекам. Не верю, что вслух произношу эти страшные слова.

– Я тебе вариант выживания подкидываю.Ты даже не представляешь, как предки разозлятся, если узнают, что из-за своей выходки они остались без наследника.

– Алина, мой ребенок – не оружие для мести. Я его никому не отдам. Очень странно, что тебе пришла в голову такая идея, – смотрю на сестру, что у нее в голове твориться.

– Ты новую жизнь начнешь, с нуля. А так всю жизнь смотреть на продолжение этого дебила. А если ребенок его копией во всех смыслах будет, как ты с этим жить будешь? – Алинка брызжет слюной. Не зря Севка говорит, что сестра очень похожа на отца. Если ему нужно кого-то продавить, он как бульдозер пройдет по человеку и его мнению.

– Я устала. Мое решение относительно ребенка принято.

Алинка психует, выходит из комнаты.

Да уж, жилье и работу придется искать скорее, чем я думала.

Но у меня есть я, и есть мой ребенок. А вместе мы обязательно справимся.

Встаю, подхожу к окну. В сумерках видно уже не очень. Присматриваюсь к желтому пятну на улице. Это какой-то парень в яркой куртке катает коляску по кругу. Кому-то повезло.

Стук в дверь.

– Ангелин, прости, – заходит сестра в слезах. – Я дура, просто тебе позавидовала. Ни на какой аборт я тебя не толкаю, и не пустила бы.

Вот это метаморфозы жизни.

– Алин, чему завидовать? – от удивления начинаю улыбаться.

Сестра проходит в комнату. Садится на кровать. Вижу, что ее что-то сильно гложет внутри.

– Родители разрешили тебе родить, – ледяным голосом. Алинка смотрит мне в глаза. – А мне нет. Я от Севки беременная была, мать даже слушать ничего не захотела. В клинику потащила. Я не смогла себя защитить, – начинает рыдать, закрывает лицо руками.

Вот это секретики нашей семьи. Сажусь к сестре, обнимаю ее. Сколько же всего интересного мне предстоит узнать...

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 12. Артур

– Артур, тебе домой пора, – Каринка хочет от меня откреститься. Собирает пустые тарелки.

– А я к тебе жить перееду. Ты не рада? Брат твой против не будет? – наигранно улыбаюсь. – Он сказал, что ты страстная, пылкая, горячая. Это чем-то нездоровым попахивает.

– Дебил. Вали домой, у тебя есть жена, чтобы нервы ей трепать. Нам с сыном этого делать не надо.

Карина хватает меня за рукав, тянет к двери. Ненавижу, когда со мной так обращаются, я что животное. Перехватываю руку, прижимаю Карину к стене. Второй рукой хватаю за подбородок. Давлю сильно. Вижу, что больно, из ее карих глаз текут слезы, но не единого звука.

– Если ты думаешь, что я все схваю, то сильно ошибаешься. Очную ставку хочешь? Номера машины твоего кобеля у меня на регистраторе видно, пять минут делов, чтобы все его грязное белье достать. И если ты мне врешь, ты увидишь совсем другого Артурчика.

Облизываю ее щеку.

– Отпусти, – в голосе страх, может, нотки презрения.

Делаю вид, что обнюхиваю ее шею, грудь. Хватаю за волосы, тяну назад.

– Ты даже пахнешь чужим кобелем. Эх, Карина, Карина. Думаю, братцу твоему будет интересно о нас с тобой узнать. На днк вместе пойдем?

– Да иди ты нафиг, – отталкивает меня, отходит к стене. – Жене иди своей нервы трепи. Не нужен тебе ребенок, значит, без тебя проживем.

– А это мы еще посмотрим.

Одним движением переворачиваю обеденный стол со всей посудой. Хочется скандала, битой посуды, крови по стенам. С Ангелинкой не удалось, быстро ее сестра вытащила. А вот Каринке деться некуда.

– Артур, я сейчас полицию вызову!

Беру с плиты кастрюлю борща, швыряю ее в стену. Красно-оранжевая жидкость стекает по стене.

– Идиот, что ты творишь, – Каринка набирает храбрости и подходит ко мне. Замахивается на пощечину.

Перехватываю руку, тяну за нее в спальню.

– Отпусти, ты мне противен. Не прикасайся ко мне, ты животное!

Толкаю ее на кровать. Достаю кошелек, вытаскиваю несколько купюр. Кидаю ей в лицо.

– А так? Уровень противности снижается?

Жду реакцию,эта кошечка деньги любит даже больше, чем я. Каринка собирает деньги в аккуратную стопку, приподнимается и засовывает мне в карман.

– Если ты думаешь, что мой всю твою грязь можно смыть деньгами, то ты сильно ошибаешься.

Вытаскиваю деньги, кладу их на подоконник. Добавляю еще три купюры на клининг и новые обои. Может, со стороны это выглядело кошмарно, но мои эмоции утихомирились, на душе отлегло.

– Артур, уходи. И пока не поймешь, что ты сотворил – не возвращайся.

Каринка уходит в ванную, слышу, как щелкает замок на двери.

Вечер у любовницы окончен, куда теперь? Линки дома нет, а энергия еще бьет ключом.

МОжет, поймать какого-нибудь бедолагу по дороге, и показать ему кто король жизни. Возвращаюсь на кухню, знаю, где припрятана бутылка элитного алкоголя, сам ее ныкал. Пришло ее время скрасить мое одиночество.

Возвращаюсь к машине. Сажусь, откупоривают “новую подружку”, пью из горла. Обжигает рот, закуриваю, включаю любимый диск...

Не пойму, где стучат.

– Артур, тебе плохо? Открой?

Слышу откуда-то крик, не понимаю, что происходит.

– Артур! – кажется, голос Каринки.

Открываю глаза. Меня вырубило в машине. Оказывается, я завел мотор и уснул. Хорошо, что машину не успел снять с ручника и нетралки. Рядом с Кариной два пожилых мужчины, кажется, один собирался выбить стекло.

– Расходитесь, цирка не будет, – открываю водительское окно.

– Вот вы нас напугали, молодой человек, – мужичонка в круглых очечках заискивающе смотрит в глаза. – Вы девушке спасибо скажите, она очень разволновалась, что с вами что-то случилось. А ей это вредно сейчас.

Показывает рукой на Каринкин живот.

– Папаша, а ты к брюху непричастен, случайно? – подмигиваю ему, закрываю окно и уезжаю.

Останавливаюсь недалеко от дома. Захожу в магаз за чипсами и выпивкой. Рядом в ларьке беру шаурму. Вечер обещает быть интересным, поиграю в танчики, если станет скучно, вызову красотулю на ночь.

Поднимаюсь в семейную квартиру. Открываю дверь. В коридоре включен свет, не помню, выключал его или нет.

Прохожу в комнату. На диване сидит отец.Только его сегодня не хватало.

– Я по ночам гостей не принимаю, – разворачиваюсь и иду на кухню.

– Стоять, щенок, – пока я тебя содержу, будешь радоваться нашей встрече, когда я скажу, когда мне будет удобно. Понял?

– А что тут непонятно. Ты за меня платишь, ты меня и танцуешь. Интим не предлагать.

– Как у нас могла такая дрянь вырасти? Это все материно воспитание, пожалеть деточку, денежек ему подольше дать, косяки его закрыть.

– Понял, исправлюсь, – показываю на дверь, может, поймет, что пора домой.

– Жена твоя где?

– Ой, не начинай. У Алинки, наверное. Или у родителей. Мне какое дело?

Отец встает, подходит ко мне, хватает за ворот футболки.

– Если ты завтра-послезавтра с ней не помиришься, я тебя или в армию, дурака, отправлю. Или вахтой на север, пока мозги на место не станут. Линка твоего ребенка носит. Я хочу видеть вас примерной семьей.

– Так у меня еще одна баба бебика ждет. И ее домой привести?

– Идиот! Эти вопросы я сам решу, ты с Линой мирись.

– Ок, – скидываю отцовские руки с себя. Иду к двери, открываю ее.

– Тебе пора. В твоем возрасте режим нужно соблюдать, нервы себе не трепать. И нос не совать, куда не просят.

– Мало я тебя порол в детстве. Но если ты думаешь, что я тебя сейчас не перевоспитаю, ты сильно ошибаешься. ЗАвтра жду от тебя звонок, что Лина вернулась домой.

Отец выходит. Закрываю за ним дверь. Поиграл, блин, в игрухи. Теперь думай, как жену возвращать.

“Лин, я накосячил. Давай завтра встретимся и поговорим”.

Отправляю сообщение, жду ответ. Уж я знаю, с какой стороны к жене лучше подойти, чтобы не расстраивать отца...

Глава 13. Задача со звездочкой

“Лин, ну я козел, тварь. Напиши, пожалуйста”.

Смотрю в телефон, гипнотизирую его. Молчит, овца,точно же не спит, сеанс самоанализа проводит. На моих нервах, стерва, играет, ладно, посмотрим, кто выйдет победителем.

“Линочка, а представь, когда наша доченька родится, мы будем гулять вместе, я буду ночами вставать. Как малышка без папы? Прости, я никудышный муж, но буду хорошим отцом”.