Текст книги "Сама невинность для магната (СИ)"

Автор книги: Ольга Грон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Алина

Протяжно зеваю, в третий раз слушая эмоциональный рассказ, как бабушка намедни поругалась с рабочими, которые меняли столбы электропередачи по нашей улице.

Вместо старых деревянных они устанавливали новые, бетонные, при этом задели автокраном бабушкину любимую грушу и сломали ветки. У бабушки Гали свои заботы – у меня свои. Но в чем-то ее можно понять.

На маршрутку я утром едва успела, мобильник по дороге вырубился, ведь зарядить его не получилось. По приезде сразу же уснула. А включив телефон, с удивлением увидела вызовы Касаткина. Мало того, вскоре он позвонил опять и заявил, что собирается наведаться в гости!

Вот же настырный! Что ему еще от меня надо?

Конечно, увидеть его мне хочется, но рисковать отношениями с мамой я совсем не готова, даже ради Германа Касаткина. Вряд ли он сделал бы для меня то же самое.

У него ко мне исключительно потребительский интерес. Получил новую игрушку, но пока не наигрался, только провел «тест-драйв». Вот и все наши с ним отношения.

– Наконец-то поднялась, лежебока! Наверное, вчера допоздна гуляла с коллегами?

– Да, бабуль, – соглашаюсь я.

– Уже выспалась, так что хватит бездельничать. Я там яблоки собрала. Порежь их дольками и разложи на бумагу сушиться. Я с больной спиной на чердак не полезу. А потом принеси домой кабачки – около калитки стоит корзина, я их уже собрала.

– Все сделаю, только перекушу по-быстрому, – отзываюсь я.

В желудке урчит от голода. Я даже не посмотрела, есть ли что-нибудь в холодильнике. А то придется сходить в магазин за пельменями. На даче с готовкой особо не разгонишься, никаких условий. Только старая плита, работающая от газового баллона. Даже посуду приходится мыть в тазике, а воду надо носить из колонки.

Я привыкла к таким условиям, потому как ничего другого с детства и не знала. То ли дело – особняк босса, где каждая комната напичкана современными приборами!

Но большинство простых людей живут по-старинке и радуются тому, что имеют.

Выпив черный чай с бутербродами, приношу яблоки и усаживаюсь с тазиком.

Начинаю их крошить под фоновую болтовню детективного сериала по телевизору. Но мобильный опять звонит. Оглядываюсь, убеждаясь в отсутствии свидетелей.

– Да, Герман Назарович, – говорю не самым довольным тоном.

– Выходи, я около вашего дома, – ставит босс перед фактом.

– Что? – От удивления роняю нож. – Я же вам сказала: не надо сюда ехать!

– Я все равно уже здесь. Давай, я тебя жду, – раздается в динамике.

Встаю с табуретки и осторожно выглядываю в окно. На грунтовке за забором и впрямь стоит знакомый внедорожник. Хватаюсь за голову от паники, в висках ухает пульс.

Откуда он узнал, где находится наша дача? Зачем вообще сюда примчался?

Понятно одно: мама с бабушкой не должны его увидеть.

Чертовски неловкая ситуация! Нормальные начальники в выходные на дачу к подчиненным обычно не ездят. Мама сразу поймет: между нами что-то происходит.

Пока мечусь по веранде, не зная, что делать дальше, звонок повторяется.

– Может, зайти к тебе? – с иронией в голосе предлагает Герман.

Не понимаю, шутит или нет. Вдруг действительно решил наведаться?

– Вы что! – возмущенно шиплю на него. – Немедленно отъедьте от моего дома! Чуть дальше по дороге есть поворот к лесу. Я скоро выйду сама.

– Кто-то приехал к нашим соседям? – слышится бабушкин голос из-за стенки. – Неужто Светка новым хахалем обзавелась? А машина-то какая красивая! Ты только глянь, Ир!

Натягиваю джинсы, проклиная решение Германа явиться в наш дачный поселок. Хоть бы он послушал меня и поскорее скрылся с глаз моих въедливых родственников!

Слышу звук мотора удаляющейся машины и облегченно выдыхаю.

– Ба, я потом закончу с яблоками. Пойду в автолавку, пока она открыта, – сообщаю я.

– Куда ты? Я только супа наварила куриного! – недовольно кричит с кухни бабушка.

– Я быстро, туда и обратно. Хочу купить себе чипсы, – выдумываю на ходу.

– Да разве можно есть эту вредную гадость? Тебе ведь не десять лет, ты должна заботиться о своем желудке. Эдак и гастрит заработать недолго, – ворчит бабушка, но совсем не злобно.

– Буду заботиться, но не сегодня. Очень хочется чипсов, прямо не могу удержаться, – улыбаюсь я, хотя саму трясет от собственной лжи, пусть даже такой безобидной.

Выхожу на улицу и, убедившись, что на меня никто не смотрит, сворачиваю в другую сторону, направляясь к лесу. Издалека вижу, как Касаткин теребит пальцами по открытому окну машины, наверняка в этот момент наблюдает в зеркало за дорогой.

Останавливаюсь около его тачки, скрестив руки на груди.

– Почему вы приехали? – хмурюсь я.

– А ты почему ушла, даже не попрощавшись со мной? – смотрит он нахально, и в синих глазах неистово танцуют огоньки.

Сейчас он не в привычном строгом костюме, отчего выглядит моложе своих лет. На голове надеты солнечные очки, под рукавами облегающей футболки хорошо выделяются бицепсы. Все-таки глава «Эталон-групп» – красивый мужчина.

– Разве я обязана отчитываться? Я обещала маме приехать и помочь.

– Ты ничего не сказала заранее!

– Так вы и не спрашивали.

– Прекрати мне выкать, мы не на работе.

– Хорошо, – сглатываю я.

Герман открывает соседнюю дверцу и кивком приглашает меня сесть.

– Зачем? – не понимаю я.

– Просто поговорим. Я не собираюсь тебя похищать.

Бросаю взгляд на улицу, вдалеке идет какая-то парочка, но я их совсем не знаю.

Нам и правда лучше отъехать подальше от любопытных глаз, пока мама не решила посмотреть, где носит ее нерадивую дочь, или прогуляться к соседям.

Неуверенно опускаюсь на пассажирское сиденье, Герман заводит машину.

– Что у вас тут есть?

– Смотря, что тебя интересует, – немного отхожу от шока. – Это самые обычные дачи. Ничего особенного. Дома, лес, река…

– Река – отлично. Показывай, где она находится.

– Надо свернуть направо, дальше по грунтовке, – объясняю я.

Сейчас, когда вырвалась на свободу, становится легче дышать. Теперь мама точно не увидит Германа. Конечно, машину он уже засветил, но, надеюсь, она ее не запомнила.

Через несколько минут добираемся до небольшого пляжа.

Сейчас, в конце лета, здесь практически никого нет, купальный сезон почти закончился. Только одинокие рыбаки, а еще компания подростков сидит на обрыве.

Герман осматривается, но едет дальше, по дороге вдоль реки. Вокруг один кустарник, иногда мелькают спуски к воде, около них небольшие полянки. В мае около водоема отбоя нет от любителей пикников. Но сегодня, как ни странно, пусто.

– А у вас тут симпатично, – хмыкает Касаткин, заглушив мотор.

Выходит из машины и потягивается, рассматривая речную гладь. Подхожу к нему, стараясь держаться на «пионерском» расстоянии, как обычно говорит мама.

Герман разворачивается и резко притягивает меня к себе, впечатав в свою грудь.

Его руки начинают жадно шарить по моему телу, вызывая дрожь, и я сама тянусь к боссу, хоть и пытаюсь сказать себе, что не нужно идти у него на поводу.

– У тебя ничего сегодня не болит? Все нормально? – хрипло шепчет он, покрывая поцелуями мои щеки и шею, отчего я запрокидываю голову назад.

– Все хорошо, – выдыхаю, находясь в эйфории от всего происходящего.

– Хочу тебя трахнуть, – произносит он, зарываясь пальцами в мои волосы.

Наши губы встречаются, и Герман целует меня. В его движениях сквозит нетерпение, страсть, жажда покорения новых вершин. Чувствую охвативший его азарт.

Я была права: он еще не наигрался, не распробовал меня толком. И, как любой нормальный активный мужчина, хочет большего. А я своим побегом лишь раззадорила его, распалила желание получить меня снова.

Язык умело проникает в мой рот, туда и обратно, словно Герман имеет меня этим самым языком, что пугает и заводит одновременно. Включаюсь в его игру и отвечаю на поцелуй, как умею. Все происходит само собой, мне даже не приходится думать. Просто срабатывают заложенные природой инстинкты, и от них никуда не деться.

Сама не замечаю, что мы уже стоим около машины. Шаг назад – и моя попа касается капота. Касаткин подхватывает меня за талию, усаживает на теплую поверхность, вклинивается бедрами между моих ног, не позволяя ретироваться.

– Здесь никого нет, давай займемся сексом. Обещаю, я не стану торопиться, – предлагает Герман, с трудом оторвавшись от моих губ. – Сегодня будет легче.

– Нет, только не здесь! – пугаюсь я, возвращаясь в реальность.

– Разве тебя не заводит секс на природе?

– Дело не в этом, – запинаюсь я. – Я так не могу, мне надо время, чтобы привыкнуть.

– К чему привыкнуть? Просто нужна практика.

– Мне надо привыкнуть к тебе, – смущенно поясняю я.

Отстранившись, он смотрит мне в глаза, пытаясь понять, что я имею в виду.

– Разве тебе вчера со мной было плохо?

– Нет, – пожимаю плечами.

– Тогда что ты еще хочешь?

Так и тянет сказать: в первую очередь мне нужно внимание. Причем не только сексуального характера, а нормальные отношения, каких у меня еще ни с кем не было. Хочу чувствовать себя любимой, самой лучшей для мужчины.

Мне нравится Касаткин. Но он видит во мне только резиновую куклу, которая должна отдаваться по первому требованию. А я на такие условия категорически не согласна.

– Я вообще ничего от тебя не хочу, Герман, – вздыхаю я, умалчивая о своих мыслях.

– Какая упрямая! Аппетит приходит во время еды, – смеется он.

– Значит, до меня он еще не добрался! – пользуясь моментом, соскальзываю с капота и вырываюсь из ослабленных объятий. – Если это весь твой разговор, лучше я пойду домой. У меня еще много важных дел. Я отлучилась ненадолго.

– Алина, постой! – повышает голос Герман. – Ты не можешь просто взять и уйти!

– Еще как могу! Мы не на работе, так что нечего мной командовать, – огрызаюсь я, удаляясь по тропинке в сторону пляжа.

Конечно, обидно, что придется идти назад пешком, все-таки до нашего дома километра два, не меньше. Но и оставаться здесь с Касаткиным я не намерена.

Поговорить он хотел, ага, как же! Знаем мы такие «разговоры».

Слышу за спиной шаги – босс быстро меня нагоняет. И я из принципа вредности припускаю вперед по берегу. Герман перерезает мне путь, приходится свернуть вправо.

Мы оказываемся у самой воды, где Касаткин пытается меня поцеловать. А я опять выкручиваюсь. И тут происходит неожиданное. Моя нога скользит по мокрому песку.

Неловкое движение – и мы вместе падаем в воду.

Конечно, она теплая, но ощущение, когда сидишь в воде прямо в одежде, далеко не самое приятное. Герман громко смеется. Неловкая ситуация его только забавляет.

Воспользовавшись моментом, он срывает с моих губ поцелуй. Я возмущенно отбиваюсь, но сама уже воспринимаю это как игру. Все абсурдно, глупо. Со мной никогда не случалось ничего похожего. Мы вместе смеемся и снова целуемся.

– Как я теперь пойду обратно? – успокоившись, указываю на мокрую майку босса.

– Я тебя отвезу, – заверяет он.

– Чтобы потом пришлось сушить салон?

– Издержки производства, – усмехается Герман, затем снимает свою футболку и бросает на траву. – Тебе тоже надо бы раздеться.

– Не в воде же, – нарочито возмущенно говорю я. – Идем хоть на берег.

Через несколько минут наши вещи сушатся на раскрытых дверях внедорожника. А мы стоим на траве в одном лишь нижнем белье. Ветерок обдувает тело, отчего оно покрывается мурашками. Герман греет меня руками, хотя ему и самому не очень-то жарко.

Чтобы согреться, приходится прижиматься к нему. Мы оба не ожидали купания.

– Ладно, вернемся к насущному вопросу, – мурлычет босс мне в ухо. – Мы ведь продолжим начатое? Или снова будешь упираться всеми возможными способами?

Вздрагиваю, размышляя, что бы ему ответить.

– Я… не уверена, что это хорошая идея.

– Отличная же идея, нам обоим понравится, – шепчет Герман мне в губы перед тем, как снова поцеловать. И у меня от непривычного состояния сладко кружится голова.

– Только не в офисе, – иду ему на уступки. – На работе ты будешь вести себя как прежде – это мое условие. Я согласна встретиться, но в нерабочее время.

Уж не знаю, как буду выполнять обещание. Начнутся вопросы от мамы: где я, с кем…

Но, может, проблема не так уж велика, каковой я ее себе возомнила?

– Тогда в понедельник после работы едем ко мне? – предлагает Герман.

– В понедельник?

– Не откладывать же удовольствие в долгий ящик.

– Ладно, давай, – неуверенно соглашаюсь я.

На дачу возвращаюсь только через час. Джинсы еще немного влажные, но ветер и солнце сделали свое дело: одежда подсохла, так что со стороны ничего не заметно.

– Ну и где тебя носит, пропажу? Хоть бы телефон взяла! – возмущается мама.

– Передвижная лавка уехала, пришлось идти в дальний магазин.

– И где твои покупки? – с подозрением смотрит она на меня.

– Съела все на обратном пути, – отмахиваюсь я. – Пойду, займусь яблоками.

– Лучше бы супа нормального поела, – услышав беседу, снова брюзжит бабушка.

– Попозже и до супа доберусь, не волнуйся, – поспешно успокаиваю ее.

А у самой все мысли опять крутятся вокруг Германа.

Грудь сжимается при любом воспоминании, дыхание сбивается само собой. Постоянно кажется, что босс вот-вот позвонит, и я поглядываю на мобильник.

Но больше он меня не беспокоит.

На губах еще остается вкус его поцелуев, и я их то и дело кусаю, испытывая смущение от всего, что со мной творится. Не могу поверить, что все повернулось таким образом.

Вот и кто бы сказал полтора месяца назад, что мы с Касаткиным переспим, и потом он будет умолять меня о продолжении?! А главное – я сама на него западу?

Но я уже обещала ему «свидание», время назад не открутишь. Придется придумывать срочные дела в понедельник, чтобы мама не задавала лишних вопросов.

Глава 23

Рабочий день начинается с гула сплетен.

Главной темой для обсуждения становится недавний корпоратив – а точнее, пикантный инцидент с платьем Мариночки.

Говорят об этом все, кому не лень, особенно смакуя подробности отсутствия нижнего белья у героини скандала. Сама же Мариночка сегодня решила взять отгул, чтобы прийти в себя после пережитого. И, к счастью для меня и Леры, пока она не в курсе, кто именно подлил масла в огонь ее неприятностей.

Отголоски темы разлетаются по всем отделам. А поскольку с самого утра мне приходится разносить корреспонденцию, я везде слышу имя блондинистой стервы. И хорошо, что не свое имя – могли ведь судачить и о том, что Касаткин танцевал с практиканткой медленный танец.

Но это, как мне кажется, быстро подзабылось. Или же никто не придает особого значения тому факту, с кем флиртует начальник. Наверное, все уже привыкли, что он меняет женщин как перчатки. Да и обсуждать поступки босса себе дороже.

Герман с самого утра занят своими делами. Устраивает в кабинете мини-планерку, затем договаривается с лизинговой компанией по поводу новых кранов. Там же присутствует Лыков и Федоскин, отец моей подруги.

Мы виделись с боссом всего пару раз, мельком, и он одарил меня обворожительной улыбкой. На этом пока все, остальные вопросы решаем по телефону.

Но это и к лучшему. Я вообще стараюсь не думать о том, что теперь между нами есть тайна, даже Лерке не призналась – хоть она и посматривала на меня с утра с подозрением. Но аргументов у нее нет. И она в курсе, что потом я была с мамой на даче, так что ни о чем особо не допытывается.

Конечно, пришлось рассказать, что я попала под ливень в ее платье, но она не придала этому никакого значения, отмахнувшись, что я могу оставить наряд себе.

Я сама не замечаю, как быстро идет время – скоро законный перерыв. От мысли, что не за горами и вечер, становится совсем не по себе. Вряд ли Герман отступится от задуманного. А я обещала поехать к нему домой.

Вот и о чем мои мозги в тот момент думали? Отключились, вырубились, остались только инстинкты. Не надо было соглашаться на провокацию босса.

Разобравшись с секретарскими обязанностями, ненадолго спускаюсь в холл, чтобы отдать курьеру документы. А затем возвращаюсь к лифту, и тут…

– Эй, Алина, постой! Мне надо с тобой поговорить! – нагоняет меня невесть откуда взявшийся на моем пути Макаров. – Ты ведь не обиделась на меня?

– С чего я должна на тебя обижаться? – едва вспоминаю, что случилось, настолько босс за последние пару дней перебил мысли обо всем остальном.

– Просто показалось. Ну раз все хорошо, значит, будем дружить дальше? Ты не подумай, я вовсе не претендую на что-то другое, – мнется он, мешая мне пройти. – Сам не знаю, что тогда нашло, просто подумалось, ты не против.

– Я против. Ладно, Дима. Ты извини, мне сейчас некогда болтать.

– Я зайду в обед, когда шеф уедет? Захвачу вкусняшек, – смотрит на меня.

– Не стоит! – нервно отвечаю, уже представляя гневную реакцию Касаткина на появление Макарова в приемной. Полагаю, в обеденный перерыв у босса наверняка найдутся на меня планы – как минимум, по обсуждению вечера.

– Ну как знаешь. Потом увидимся.

Поднимаюсь на нужный этаж, захожу в приемную и вдруг вспоминаю, что совсем забыла отнести Герману новые договоры. Отдышавшись, осторожно тяну за ручку, но дверь оказывается заперта изнутри. Касаткин закрылся? Может, переодевается, чтобы поехать куда-то трапезничать?

Но любопытство не дает покоя, и я прикладываю ухо к щели. И до меня доносятся голоса: босса и нашей кадровички. Вот и что они делают там, закрывшись вдвоем? Недаром я давно подозревала их в связи – и мои предположения опять подтверждаются. Она точно его любовница!

От осознания того, во что я все-таки вляпалась, становится дурно и гадко.

Я даже не хочу слушать, о чем они там болтают, к тому же эта парочка может выйти в любую минуту. Чтобы хоть как-то отвлечься, ухожу в подсобку и завариваю чай. А эти двое по-прежнему остаются в кабинете.

Не поняла – я что, ревную Касаткина к его подчиненной?

Точно ведь, ревную.

Вот уж не ожидала от себя таких обостренных чувств. Еще недавно мне было наплевать, с кем Касаткин крутит шашни, а тут как прорвало.

Грудь будто сжимают невидимые кольца, мне критически не хватает воздуха, несмотря на работающий в помещении кондиционер.

Заставляю себя сесть за компьютер и открыть заметки – что необходимо сделать в ближайшее время. А у самой на глаза наворачиваются предательские слезы.

– Алина, мы с Анной Леонидовной уезжаем по делам, – вырывает меня из транса резкий голос Германа. – Отмени встречу с Градовым, которая запланирована на четырнадцать, извинись и скажи, что я перезвоню ему позже.

Он даже не смотрит в мою сторону – и славно. Не хочу, чтобы видел мое подавленное состояние. Специально утыкаюсь носом в монитор, незаметно смахивая слезы рукавом.

– Хо-хорошо, – выдыхаю я, провожая взглядом босса и кадровичку.

В конце-то концов, кто я ему такая, чтобы задавать вопросы или высказывать личные претензии? Очередная дурочка, которая поддалась его любовным чарам.

Мы друг другу вообще никто. Просто я – его временное развлечение. И мне не стоит надеяться на какие-то романтические отношения, я не должна верить обаятельной улыбке босса. Таким мужчинам, как он, веры нет ни в чем.

Вон он, сегодня даже со мной встречаться передумал – видно, повез Анну в ресторан, а потом и все остальное у них случится. И она точно не будет такой закомплексованной и зажатой, как я. Исполнит интимные пожелания босса по высшему разряду.

Если уж разговор с Градовым перенес, то дело серьезно.

А чего я, собственно, ожидала? Оставила его в субботу неудовлетворенным, вот он и нашел более доступный вариант, недолго раздумывая.

Потому что ему нет никаких дел до моих чувств, как и до меня самой.

Тем временем они уходят, а я продолжаю сидеть в каком-то оцепенении. Слез больше нет, остается лишь недоумение – почему он так быстро переключился на другую женщину. Меня слегка потряхивает. Беспомощно шмыгаю носом.

В приемную Федоскина с большим стаканом кофе из автомата.

– Вишня, разве ты не идешь обедать? Я хотела было свалить домой, но Рогов пригрузил работой, придется задержаться, и я подумала… Алин, а ты чего это такая… такая зареванная? – недоуменно смотрит на меня.

– Так… Просто… Что-то в глаз попало, – моргаю, пытаясь прийти в себя.

– Эй, ты что, опять поругалась с матерью?

– Хуже, намного хуже, – мотаю головой.

Но сказать вслух о своем романе с Германом не выходит даже подруге. Слишком личное для меня, слишком сокровенное все это.

Понятия не имею, как другие девчонки с легкостью могут обсуждать свои любовные связи, включая размер достоинства любовников, но для меня это нечто запредельное. И я сама от себя не ожидала таких качелей.

Всегда считала себя эмоционально устойчивой личностью…

И ладно, если бы я еще получила той ночью неземное удовольствие. Но ведь было действительно больно, а сама я была чересчур напугана происходящим.

– Тогда… Наверное, ты просто влюбилась? – хитро щурится Федоскина и тут же продолжает: – Дай, угадаю, в кого именно – в нашего гендиректора!

– Нет, ты что! – машу руками, чтобы она только не продолжала. – Я вовсе не влюбилась. И у меня с Германом ничего нет. Вообще ничего!

– А я же и не спрашивала, что между вами двумя творится. И с каких это пор он для тебя стал просто Герман? – усмехается Лера.

– Тебе показалось. Ты, кажется, хотела вместе пообедать? – перевожу тему.

– Верно. Что ж, идем, пока еще успеем в кафешку…

Перед выходом, как и обещала, звоню инвестору, чтобы передать слова босса.

Через час возвращаюсь на рабочее место уже в лучшем расположении духа. Меня отпустило, но, предполагаю, совсем ненадолго.

Пытаюсь убедить себя, что мне вообще фиолетово, с кем и как проводит время владелец «Эталон-групп». Но понимаю, что это далеко не так…

Пытаюсь включиться в работу. Выходит хреново, но стараюсь держаться.

И снова считаю на календаре дни, когда наконец закончится моя чертова отработка на должности секретаря. Скорее бы Ксения вышла на работу! Тогда мы не будем видеться с Касаткиным, постепенно чувства улягутся, а то и вовсе исчезнут. Я очень сильно на это надеюсь, потому как уж слишком заигралась.

Босс приезжает только часа через два, уже один. Анны с ним нет, и, кажется, она вообще не появлялась в офисе во второй половине дня.

Едва услышав его шаги в коридоре, выпрямляю спину, пытаясь создать максимально занятой вид, рьяно начинаю заполнять журнал.

Наверное, сегодня он уже удовлетворил свои мужские потребности, так что вряд ли станет домогаться ко мне. Досижу до конца рабочего дня – и домой.

– Алина, зайди ко мне минут через десять, – мурлычет он над моей головой.

– Хорошо, Герман Назарович. – Встряхиваюсь. Скорее всего, зовет он меня по производственным вопросам, ничего другого ожидать не стоит.

Идти в кабинет босса немного страшновато, но я все-таки преодолеваю ступор. Даже не знаю, чего боюсь больше: что припомнит мое обещание или же что проигнорирует, разыграв арктический холод. И то, и другое меня не устраивает.

– Присаживайся, – кивает Герман на соседнее от него кресло.

А сам пристально разглядывает своими синими глазами – да так, что я невольно отворачиваюсь, когда наши взгляды все же встречаются.

– Вы что-то от меня хотели? – осторожно спрашиваю, вытирая неожиданно вспотевшие ладони под столом о свои брюки.

– Мы с тобой перешли на «ты». Забыла, котенок?

– Нет… не забыла. Просто… мы ведь на работе…

– Сейчас нас никто не видит и не слышит, – тихо напоминает он. – Ты как сама?

– Я?.. Да отлично, как еще. Что со мной может быть не так?

– Ничего не болит?

И все-таки решил опять затронуть эту тему. Сглатывая слюну, смотрю на него.

– Нет.

– Замечательно. – На губах босса мелькает довольная улыбка. – Так что насчет сегодняшнего вечера? Поедем ко мне, или хочешь куда-то прогуляться?

– Например, куда? – хватаюсь за возможность не оставаться с ним наедине.

– В ресторан, в клуб… Куда тебе нравится ходить, я же не знаю.

– В библиотеку, – вырывается у меня случайно.

– Шутишь?

– Ну, вообще, да… Хотя не совсем… Раньше я и правда туда ходила. Моя мама – учительница литературы, вот она и пыталась привить мне любовь к чтению. Но сейчас я там практически не бываю, – болтаю всякую ерунду, только бы отвлечь Германа от его планов по овладению моим телом.

– Тогда, может, в театр? – издевательским тоном выдает босс.

– Сегодня? – округляю глаза.

– Почему бы и нет? Сейчас посмотрим, что сегодня показывают…

Пока он открывает в смартфоне сайт, судорожно соображаю, что делать. Кажется, я ошиблась, решив, что он вдруг отступится от своих планов из-за кадровички. Уж если Касаткин что-то задумал, то будет переть до последнего, как танк. И это касается не только ведения строительного бизнеса.

– Вот, в Драмтеатре как раз сегодня премьера нового спектакля по известному детективному роману. Билетов, правда, нет, но этот вопрос я как-нибудь решу.

– Но я… не готова идти в театр… – Хочется сказать, что у меня неподходящая одежда, но понимаю – сейчас у нас никто не ходит в театры в вечерних платьях с бриллиантами. Да и наша пара в таком заведении не вызовет лишних сплетен. Подумаешь, Касаткин взял на спектакль помощницу! Ходили же мы с ним и на встречу, и в бар, а это и вовсе невинное времяпрепровождение. – Ладно, но я сперва зайду домой, переоденусь.

– Хорошо, все равно начало только в девятнадцать часов, – соглашается Герман. В этот момент мне кажется, он не слишком доволен моим выбором.