Текст книги "Не люби меня (СИ)"

Автор книги: Ольга Джокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26.

* * *

Ярослав встает из-за стола беседки и направляется в мою сторону. Он в серых спортивных штанах и белой футболке, которая обтягивает торс и сильные мышцы рук.

Яр выглядит немного удивленным, потому что наверняка не ждал, что во время важного личного разговора я буду стоять у него за спиной. Пусть скажет спасибо, что не с бензопилой как в книге «Кровавый отпуск», когда жена узнала об измене мужа… И дальше началось самое интересное.

Делаю глубокий вдох-выдох. В сердце вонзается сотня острых осколков, которые стремительно и сокрушительно ранят.

Он любит. Любит Радмилу. Это ведь та самая девушка, которую я нашла в социальных сетях? Та сногсшибательная красотка в дорогих нарядах? Я не ошиблась, интуиция подсказала. Ревность огненным ядом распространяется по организму, уничтожая и сжигая на своём пути всё живое. Мне кажется, что я вот-вот умру. Прямо здесь. На месте. Одно дело знать, что у Яра когда-то до меня была личная жизнь, и совершенно другое – услышать о чувствах к Радмиле из его уст после того, что произошло между нами ночью.

Господи, на что я вообще надеялась? Что Яр изменится со штампом в паспорте? Это как минимум глупо и наивно. У нас фиктивные отношения. Жаров живёт со мной только потому, что по-другому не смог бы забрать от отчима. Я об этом знала. Изначально знала. Это не было никаким секретом. Просто вчера ночью что-то изменилось. Выдержанный и хладнокровный Ярослав отреагировал на меня так, как, наверное, не хотел и не должен был. Сорвались тормоза, мы переступили грань. Но я до сих пор не понимаю, как можно было прийти в комнату к нелюбимой и ласкать её, не испытывая при этом ничего и близко похожего на чувства. Возможно, я просто ничего не смыслю в мужской психологии. Яр иначе устроен. Не даром говорят, что мужчины с Марса, а женщины с Венеры. Мы вертимся в одной галактике, но на разных планетах. Мне всего девятнадцать, и я не имею ни грамма опыта за плечами. Оказывается, получать его не слишком приятно. Он набивает шишки и оставляет на сердце шрамы.

Ярослав поднимает телефон и хмыкает, увидев покрытый сеточкой трещин экран. Мобильный у меня относительно новый – я приобрела его полгода назад, когда ещё могла себе позволить дорогие покупки. И при других обстоятельствах я бы непременно расстроилась, но новость о том, что Яр испытывает глубокие чувства к другой, выбивает меня из колеи. Парализует, травит изнутри.

– Кажется, экран тоже треснул. Не только защитное стекло, – произносит задумчиво Яр.

– Жаль.

– Не расстраивайся – купим новый.

Он заглядывает в мои глаза. Я согласно киваю и опускаю взгляд. Рассматриваю руки Яра и невольно вспоминаю, как он сжимал ими мою грудь и трогал везде, где только можно. Я была честна как никогда. Сказала прямо, что, лаская себя под одеялом, думала о нём и только. О ком же этой ночью думал Ярослав? Ответ очевиден.

– Я искала тебя, – произношу чуть громче, чем планировала.

– Я здесь, рядом, – отвечает Яр. – Что хотела, Соня?

– Мама… Моя мама в городе. Она хочет встретиться сегодня вечером.

Я рассказываю сумбурно и сбивчиво, несколько раз заикаюсь, за что раздражаюсь на саму себя. Где взять хладнокровность и выдержку? Как много времени я буду лелеять надежду на то, что Яр оттает и влюбится в меня так же сильно, как и я в него? Глупая, глупая девочка!

– Хорошо, я тебя понял, – выслушивает Яр. – Выедем после обеда, и я закину тебя в торговый центр. Можешь вместе с мамой выбрать себе новый телефон.

Я коротко благодарю Жарова и мысленно думаю о том, что он от меня откупается. Догадывается, что я услышала? В очередной раз жалеет? Мне стоит нечеловеческих усилий держать себя в руках, в то время как охота лезть на стену и громко выть от несправедливости, которая творится в этом мире. Но я никоим образом не должна выдать себя. Я справлюсь со своими чувствами и направлю их в другое русло. Чего бы мне это ни стоило. Стану сильнее, мудрее, лучше. И однажды Яр сам поймет, что я ничем не хуже. Откроет глаза шире и осознает, что я готова дарить ему свою любовь целиком. Безвозмездно, в полной мере.

Вернувшись в дом, я нацепляю на лицо улыбку и приступаю к готовке вместе с Раей. Она не нагружает меня и занимает всякой ерундой, лишь бы не сидела без дела. Мы много разговариваем, тётка Ярослава делится личными переживаниями, несмотря на то, что мы слишком мало знакомы. Бывает такое, что «своего» человека ты чувствуешь с первой секунды.

– Я долго не могла забеременеть, – рассказывает Рая. – Десять лет планировала, по врачам бегала. Мне ставили бесплодие, но я не унывала. И вот когда после очередного курса лечения мне всё же удалось увидеть на тесте долгожданные две полоски, я была счастлива как, наверное, никогда в своей жизни.

Я напрягаюсь, потому что понимаю, что счастливого финала не вышло. Рая одна. У неё и Антона совершенно точно нет детей.

– Ребёнок замер на десятой неделе беременности. Во время очередного обследования меня направили на чистку и сказали, что это был мой первый и последний шанс. Всё. Другого больше не будет. Я тогда ревела белугой, Антон рядом находился и вытирал мои слёзы. Мне так жалко его стало, Соня! Я ведь отчётливо понимала, что это из-за меня он не может стать отцом. Сдуру предложила ему развестись. Когда он отказался – сама подала на развод, хотя любила страшной силой!

– А он?

– Он долго оббивал мои пороги, таскался всюду с цветами. Пытался переубедить, а я втирала ему, что пусть лучше оставит меня в покое и найдет другую. Полноценную, здоровую. Отталкивала его, унижала, прогоняла. Прошло несколько месяцев, и Антон оставил попытки. Возможно, дал мне время остыть, а быть может, просто устал стучаться в закрытые двери. Как сейчас помню, шла после работы и встретила его с другой.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Рая грустно усмехается и достает из духовки румяный пирог.

– Я тогда вернулась домой, в квартире стояла жуткая тишина. Ни ребёнка, ни любимого человека, которого я сама оттолкнула. Никого. Я одна. Свернувшись калачиком, я лежала на диване и отчётливо понимала, что если не соберусь, то навсегда потеряю Антона. Я задавала себе вопросы: готова ли я так просто отпустить человека, который прошёл со мной огонь, воду и медные трубы? Готова ли перестать бороться? Ведь если по-настоящему любишь, то будешь сражаться за отношения ежеминутно! Любовь – это не состояние войны, но вечный бой, который продолжается всю сознательную жизнь. А жизнь, она долгая и периодами сложная. Но ведь главное правило влюбленных – никогда не опускать руки. И не отпускать тех, кто дорог сердцу.

* * *

Оставшееся время мы проводим с пользой. Завтракаем, после чего отправляемся на конюшню, где работает Антон. Ярослав всё пытается всучить мне костыли, но я упорно отказываюсь. Иду самостоятельно, не принимаю помощи. Не жалуюсь и не выдаю ни единой эмоции, даже когда ломаюсь и устаю.

После обеда мы прощаемся с родственниками Ярослава и едем в сторону города. Дорога назад проходит легче и быстрее, несмотря на то, что в салоне плотный наэлектризованный воздух, который давит на нервы.

Списавшись с мамой, я обещаю ей, что скоро буду. Всю дорогу напрочь игнорирую взгляды Ярослава, хотя мне до чёртиков интересно: он вспоминает о том, что мы делали ночью? Да, это была я, далеко не Мила. Возможно, не настолько сексуальная и привлекательная...

Яр обещает забрать меня после встречи с мамой несмотря на все мои протесты. Находиться рядом с ним сложно. И чем реже я буду это делать, тем мне будет проще. Но насколько это выполнимо в условиях совместного проживания?

Мама опаздывает на полчаса, поэтому я успеваю купить новый телефон. В точности такой же, какой был у меня раньше.

Занимаю столик в кафе, достаю старый мобильный и переношу из него всю нужную информацию. Родительница опаздывает, я начинаю скучать. От нечего делать пишу Жеке, но та занята и мне приходится открыть социальные сети.

На экране всплывает аватарка Милы. Она выложила несколько новых сторис. Я захожу на её страницу и, кусая губы, размышляю, как лучше поступить. Посмотреть, чем она занималась вчера? Или лучше не стоит бередить себе душу?

Первое сторис – букет роскошных белых роз. Когда я вижу его, то непроизвольно сцепляю зубы. От кого цветы, даже гадать не хочу, хотя на подкорке сидит мысль, что они от Ярослава.

Я уверенно пытаюсь закрыть просмотр, но случайно отправляю реакцию на фотографию Милы! Боже мой! Боже, что я наделала? Надеюсь, она ни за что не догадается, что это запасная страничка жены Ярослава!

Недолго подумав, я жму на кнопку и отписываюсь от страницы Радмилы. На всякий случай ещё и блокирую её!

Глава 27.

* * *

В последнюю нашу встречу мама сказала, что теперь я хожу гораздо лучше, чем она помнила. Маленький, но для меня подвиг.

Она рассказывала, какой я была в детстве. Егозой, электровеником. Ни секунды не сидела на месте. Бегала за братом, а тот у меня на любые подвиги был горазд. Всё за Владом повторяла. В четыре года я лазила вместе с ним по деревьям, гоняла в футбол и обожала игры в войнушки. Нянчиться куклами с девочками мне казалось чем-то скучным.

Затем были спортивные секции, много часов сумасшедших и изматывающих тренировок. Не ограничивала я себя и в активном проведении досуга с друзьями. Кто бы мне сказал, что в девятнадцать лет моя жизнь кардинально изменится и станет настолько ограниченной? Я бы наверняка не поверила… Рассмеялась бы этому человеку в лицо!

Сейчас же я хватаюсь за тоненькую ниточку, чтобы хоть немного приблизить себя к истокам. Занимаюсь в реабилитационном центре и дома. Работаю в поте лица. Специально просыпаюсь пораньше, чтобы выполнить все необходимые упражнения и даже больше. Вот только пока я боюсь давать себе хотя бы малейший повод думать, что вернусь в спорт. Проходя мимо здания, где я занималась теннисом, – всё не решаюсь заходить внутрь. Знаю, что тренер будет безумно рад меня видеть и обязательно похвалит за настойчивость. Но я сделаю это, как только сама для себя пойму, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

Я встаю рано утром и собираюсь в реабилитационный центр. Ярослав все ещё спит. Вчера он допоздна гулял с друзьями. Предлагал поехать вместе с ним, но я категорически отказалась. Жаров не предлагал дважды. Собрался, уехал. Весь такой красивый, стильный и вкусно пахнущий. Одна моя часть рвалась вместе с ним, а другая упрямо советовала не совершать столь эмоциональных поступков. Ни к чему это. Зачем терзать себе душу и обманываться? Плавали, знаем.

Пока Яра не было, я развлекала себя как могла. И готовила, и книги читала, и занималась долгами по университету. Но нет-нет, а в голове проскальзывала мысль о том, где Яр? С кем? Чем занят? Веселится? Вдруг к компании присоединилась и Радмила? Хорошо, что я отписалась от неё в Инстаграм, – теперь ни за что не узнаю, так ли это на самом деле.

Жаров вернулся поздно. До этого я долго пыталась уснуть, но, услышав щелчок двери, поняла, что это тщетно. Пока Яр не уляжется, я тоже не сомкну глаз.

Он прошёл на кухню, открыл холодильник, после чего двинулся в сторону моей комнаты. Клянусь, я не дышала, когда Ярослав остановился у двери. Мне казалось, что я слышу его участившееся дыхание. Сама же лежала обездвижено, боясь выдать хотя бы звук. Спустя минуту Яр ушёл, и я облегченно выдохнула.

* * *

Разогрев себе завтрак, я понимаю, что Жаров проснулся. Забираюсь за барную стойку, открываю переписку с Жекой. Она спрашивает, как поздно вернулся мой муж и не чувствовал ли он себя виноватым при этом. Я несдержанно фыркаю пока набираю сообщение в ответ. Чтобы Яр чувствовал себя виноватым? Да ни за что!

– Привет, – произносит Жаров, появившись на кухне.

Я откладываю в сторону телефон и поднимаю на него свой взгляд. С той самой ночи, которую мы провели в доме его тётки, прошло две недели. За это время мы ни разу не заговорили о произошедшем. Подумаешь, потрогали друг друга и довели до оргазма. Я старалась вести себя так, будто каждый день с новым парнем занималась подобным. Разговоров старалась избегать, чаще пряталась у себя в комнате.

– Привет, – отвечаю Яру. – Как вчера погулял?

– Нормально.

Жаров включает кофеварку и садится напротив. Мы встречаемся взглядами, и меня как обычно пробивает током, стоит только заглянуть в карие и пытливые глаза мужа. Спешу уйти, чтобы прервать зрительный контакт. В последнее время я поступаю так всё чаще и чаще. Ограничиваю наше общения до минимума.

– Все спрашивали, почему ты не пришла, – произносит Ярослав.

Я мою чашку в раковине, стоя к нему спиной. Кожей ощущаю, как он смотрит.

– Кто это «все»?

– Все мои друзья, – поясняет Жаров.

– Зачем я им? Чтобы выразить тебе сочувствие?

– Пряник, не беси меня, – раздражается Яр, поднявшись с высокого барного стула и подойдя к кофеварке.

– Так непременно бы было, если бы ты притащил мне костыли или подколол по поводу обезболивающих.

– Слушай, я себя не слишком хорошо сейчас чувствую, поэтому во избежание конфликта дуй к себе в комнату и собирайся. Я отвезу тебя в центр.

– А если я скажу, что хочу прогуляться пешком?

Яр едва заметно качает головой. Он терпеть не может, когда с ним спорят.

– Я отвечу, что старших нужно слушаться.

Недовольно цокнув языком, я иду в спальню. Облачаюсь в короткий топ и джинсы с высокой посадкой. Завязываю волосы в хвост. Готова!

Мы с Яром выходим на улицу спустя полчаса. До центра ехать всего пять минут – ерунда. Я и вправду не понимаю, зачем Ярославу подвозить меня и тратить драгоценное время, тем более за утро я успела вывести его из себя как минимум три раза. В последний – когда на пороге вспомнила, что забыла полить фикус.

Яр останавливается на парковке, выходит из автомобиля. Как раз в это время на крыльце реабилитационного центра появляется Сергей Иванович. Он закуривает и взмахивает рукой в знак приветствия. Нам двоим. И если Яр никак не реагирует, то я радостно машу врачу в ответ и улыбаюсь во весь рот.

– Опаздываешь, София, – укоряет меня реабилитолог.

– Это не моя вина, честное слово! – перевожу стрелки на Ярослава.

– Смотри мне, – шутливо щурится доктор.

Сделав глубокую затяжку, он выбрасывает сигарету в урну и уходит. Сергей Иванович хороший и добрый. После нашей неформальной встречи в клубе он почему-то переспросил, не возникло ли у нас с мужем бурного конфликта. Оказывается, он переживал, не распускает ли Яр руки. Я заверила доктора, что Жаров, конечно, ведёт себя порой как придурок, но он точно не дерётся. А если бы дрался, то я бы с таким не жила.

– Соня, здравствуй! – откуда ни возьмись появляется массажист Игорь.

В спортивной одежде и с небольшой дорожной сумкой на плече. Я приветствую его и оборачиваюсь к Ярославу. Весь персонал в сборе. Пора заниматься восстановлением в полную силу.

– Всё? Я могу идти? – спрашиваю Жарова. – Никаких пожеланий не будет?

Я произношу это к слову, не имея в виду ничего такого, но Ярослав странно суживает глаза при этом и окидывает меня цепким придирчивым взглядом.

– По возможности надевай бюстгальтер, когда выходишь на улицу, – отвечает наконец. – Это все пожелания на сегодня.

Он садится в машину и резко трогает с места, оставив после себя облако пыли и заставив меня недоуменно смотреть ему вслед.

Глава 28.

* * *

– Мы так сильно по тебе скучали, Соня, – кривляется Жека, когда мы выходим из аудитории. – Так волновались, места себе не находили! Фу, слушать противно!

– Эй, ты чего так взъелась, – шутливо толкаю подругу под ребро.

– Да ничего! За три месяца могли бы и появиться. Написать, позвонить! Ты была доступна, лежала в первой городской больнице. Каждый об этом знал! Знал, но не пришёл и не объявился! А теперь делает вид, что был глубоко озабочен твоим состоянием…

– Плевать, Жек.

Я понимаю негодование подруги, но не разделяю.

Так сложилось, что с первого курса университета мы стали дружить тесной компанией из четырёх человек и больше никого туда не впускали.

Нам было хорошо и комфортно. Я, Женя, Аня и Ника. Везде и всегда вместе. Не разлей вода. Родители Жени работают в налоговой, Анькин папа депутат, а Ника дочь владельца ресторанов быстрого питания в нашем городе. Благодаря теннису мне удавалось не выглядеть на их фоне голодранкой и нищенкой, но почему-то от остальных сокурсниц больше всего зависти и неприязни доставалось именно мне.

Возможно, дело было в том, что преподаватели всегда лояльно относились к моему отсутствию и никогда не валили на экзаменах и зачётах. На моей памяти такого не было ни разу. Хотя признаться честно, я не тянула учёбу и спорт одновременно и здорово отставала по всем предметам. Выручала Жека, когда давала списывать и подсказывала всё, чего я не знала.

Быть может, неприязнь сокурсниц заключалась в том, что мне больше остальных доставалось внимания. Если в городе проходили какие-то важные мероприятия, то меня всегда приглашали и предоставляли сказать слово. Часто после победы на матче я давала короткие интервью местным интернет-пабликам и газетам. Поэтому я не понимаю, на что злится Жека. На лицемерие? Оно всегда было, есть и будет. Жизнь предоставила мне прекрасную возможность провести своеобразный отбор и понять, кто есть кто. Остались самые близкие, которые, я уверена, не предадут и не вставят нож в спину.

Мы переходим в соседнюю аудиторию и занимаем места в первых рядах.

Несколько раз в неделю я занимаюсь с Женей по предметам. Она приходит к нам с Яром домой и старается вбить в мою голову хоть что-нибудь. Самый примитивный материал. Иногда психует, когда видит, что я не слишком понимаю её разъяснения, и выполняет задания вместо меня. За что я от души благодарю Женю. Осталось сдать всего две контрольных, и я буду допущена вместе с остальными к летней сессии.

На пару по финансам приходит наша любимая преподавательница – Алла Евгеньевна. Она безумно артистичная и интересная личность. Каждая пара с ней словно праздник. Даже я порой заслушиваюсь и с интересом записываю каждое слово преподавателя в тетрадь.

– У Аллы Евгеньевны завтра день рождения! – произносит на перемене Лена Соколова. Наша староста.

– Надо купить ей подарок от всей группы!

– А что дарить будем?

– А кто купит?

Путём вычисления, кто менее всех занят в не учебное время, выбор падает на нас с Женей. У многих подработки, дела и заботы. Мы с подругой не сопротивляемся. Всё равно хотели прогуляться после занятий.

Быстро собираем деньги, долго спорим, что подарить. Определившись с выбором, плавно переходим на личные темы. Не остается и без внимания моя свадьба. Оказывается, почти все сокурсницы видели снимки в интернете.

– Я понятия не имела, что ты крутишь роман с Жаровым! – всплескивает руками Ленка. – Как вы вообще стыковались?

– Пф-ф, да они полжизни знакомы, – отвечает вместо меня Женя.

– О, я даже не знала! И когда вам пришла мысль связать себя узами брака? Почему после перелома? Или ты беременна, Валенцова?

Присутствующие с интересом на меня смотрят. Так вышло, что у нас в группе учится двадцать две девчонки. Были и парни, но они сразу же после первого курса отсеялись.

– Я не беременна! – отвечаю с раздражением. – Почему-почему, Лен… Ты такие вопросы задаешь! Почему вообще люди женятся?

– Не знаю, – жмёт плечами Соколова. – Лично я вообще не собираюсь выходить замуж раньше сороковника. Это ты мне ответь почему.

– Наверное, потому что любят друг друга и хотят построить счастливую совместную жизнь. Хотят быть вместе. Каждый день. Просыпаться, засыпать. Проводить каждую свободную минуту. Делить одну фамилию, быт и постель.

Я ощущаю, как ярко вспыхивают щёки. Завралась... Зачем я это делаю? Неужели не могла придумать что-то менее пафосное? Да хотя бы просто отшутиться! С них бы сталось!

– Я буквально на прошлой неделе видела Ярослава у здания суда, – произносит Ленка. – С роскошной молодой женщиной. Они вместе вышли из машины. Я тогда подумала, что, наверное, правду гласит пословица.

– Какая ещё пословица? – спрашиваю сиплым голосом.

– Красивый муж – чужой муж. Может, слышала такую?

Я выхожу из аудитории едва не извергая пламя. Жека вместе с Никой и Аней ловят меня у лестничного пролёта.

– Ну ничего себе, Сонька, как ты бодро ходишь!

– Ага, еле догнали тебя!

Женя берёт меня под руку с правой стороны, Ника – с левой. Аня идёт рядышком.

– Сонь, ну ты чего? Восприняла слова Ленки всерьез? – интересуется Вероника.

– Всё нормально, девочки. Не нужно меня успокаивать, – отвечаю с нотками раздражения.

– Меньше слушай Соколову. Она банально тебе завидует!

Умом я всё понимаю. Это ещё цветочки. Боюсь даже представить, что будет, когда мы с Яром разведёмся, и какими вопросами завалят меня сокурсницы. Хоть на пары не приходи.

– По секрету вам скажу, девочки, – заговорщицким голосом произносит Аня. – Лену парень накануне бросил. Вернее, не так. Он уничтожил её, растоптал. Поэтому и бесится.

– О, я жажду подробностей, – восклицает Жека.

Мне тоже становится интересно. Девчонки не дают долго грустить и переключают моё внимание на более пикантную ситуацию, за что я им безумно благодарна. Если воспринимать слова всех завистниц всерьез и реагировать на любую из девушек, которые просто дышат одним воздухом рядом с Яром, – можно поехать крышей.

– Когда парень Ленки предложил разнообразить их сексуальную жизнь после двух лет отношений, она никак не ожидала, что тот приведёт в их постель свою соседку по блоку… Ох и скандалище был! На всю общагу слышно!

Я улыбаюсь, представляя разъяренную Соколову с дьявольским огоньком в глазах. Понемногу отпускает. Как бы я ни пыталась поглубже прятать свои чувства к Ярославу, у меня плохо получается. Я его ревную до дрожи. И очень люблю. Любого. Злого, сердитого, уставшего, улыбчивого и страстного. Это порой сильнее меня. Когда он рядом, то сердце стучит много чаще и громче, а бабочки внизу живота сходят с ума.

«Только не влюбляйся в меня, пожалуйста».

Будто чувствами вообще можно управлять. Словно можно их хоть как-то контролировать.

Интересно, у самого Яра получилось бы просто нажать на кнопку и выключить свою любовь к Радмиле?