Текст книги "Не люби меня (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)
Глава 32.
* * *
Я не была готова встретиться лицом к лицу с девушкой, которой Яр признавался в любви пару недель назад. К чему угодно: землетрясению, апокалипсису, падению метеорита. Но только не к этому.
Внутри меня всё ломается, рушится и превращается в хаос. Дыхание срывается. Я медлю, хотя сама попросила Жарова привезти меня в больницу, потому что переживала за Галю. А теперь не могу сделать и шагу. Ноги ватные, тяжёлые. Мне страшно. Интуиция настойчиво кричит, что нужно возвращаться в машину и ехать домой, да только уже поздно. Нас заметили. И она заметила тоже.
– Пойдем? – спрашивает спокойно Яр.
Я киваю и мёртвой хваткой цепляюсь в его руку. Впрочем, он в свою очередь тоже не торопится отпускать мою. Интересно почему? Это спектакль для Милы? Создать иллюзию счастливой семейной пары? Либо же Ярослав просто разгадал моё нервное настроение и пытается помочь?
Мы подходим ближе, и время будто замирает. Воздух вокруг нас наэлектризовывается и трещит. Всё дело в Радмиле, которая в упор смотрит на Яра, не замечая ничего и никого вокруг. Только его одного. А он смотрит на неё.
– Привет, – негромким, но мелодичным голосом произносит Радмила.
Яр её игнорирует, и я, соответственно, тоже, хотя обращалась она, конечно же, не ко мне. Просто нас не представили и, по сути, я не должна знать, кто она такая. Но знаю, потому что провела расследование на страничке Ярослава и подслушала его телефонный разговор.
Только мёртвый не почувствует сильнейшую химическую реакцию между Радмилой и Ярославом. Даже взгляд поднимать не нужно, чтобы ощутить исходящие волнами вспышки страсти и ревности. Ей тоже больно. Возможно, почти как и мне. Хочется биться головой о стену и кричать в голос.
Я глубоко вдыхаю, делая вид, что ничего не замечаю. Смотрю на Галю, в вене которой торчит игла, и вспоминаю, зачем вообще сюда приехала. В дороге сестре капали лекарство, чтобы поднять упавшее до критической точки давление.
– Везите в малую операционную, – командует врач и тут же обращается к Жарову: – Я ни при чем. Не надо так на меня смотреть.
– Потом поговорим, Санна, – отвечает Яр.
– Договорились.
Санна пытливо смотрит на меня.
– Кто-то будет подниматься с больной?
Галя тихо стонет и зовёт меня по имени. Ищет глазами.
Я должна, наверное. Помочь сестре прийти в себя после наркоза и побыть немного рядом. Она одна, любимый человек от неё отказался. Вот только как же сильно не хочется отпускать Ярослава и оставлять его один на один с Радмилой. Кажется, если я это сделаю, то мир разломится пополам и случится что-то непоправимое.
– Я поднимусь, – обращаюсь к Яру, встав на носочки и приблизившись к его лицу.
Он переводит свой взгляд на меня, и я содрогаюсь. Он не ледяной, мамочки. Там бушующий огонь, ярчайшее пламя. Мне даже и не снилось подобного!
Боже, пожалуйста, дай мне сил, чтобы прилюдно не разреветься от удушающей обиды и ревности. Возможно, когда-нибудь Яр посмотрит так и на меня.
– Хорошо, – отвечает Жаров. – Я подожду тебя в машине.
Он отпускает мою руку и поглаживает по спине. Мне хочется перенестись в гостиную квартиры, забраться на диван и смотреть фильм, тесно прижавшись к Яру. Вместо этого я поднимаюсь по ступеням в отделение гинекологии, с трудом сдерживая подбирающиеся к глазам слёзы. Если Ярослав захочет, то встретится с Милой и во время работы, и до, и после. Одна случайная встреча у больницы ничего не изменит. Не изменит же? Боже.
Оказавшись в одноместной стерильной палате, я расправляю постель и вспушиваю подушку. В сердце медленно впиваются иголки.
Они разговаривают. Яр и Мила. Прямо сейчас. Вдвоем.
Охота бросить всё и спуститься вниз. Знаю, я ужасная сестра, но ни капли не думаю о Гале, хотя её увезли на повторную чистку. На второй наркоз подряд.
Я слышу, как в сумочке играет телефон. Нервно подбегаю к креслу, открываю молнию и выуживаю мобильный, мысленно гадая, кто это может быть. С опаской жду, что это Ярослав. Но на экране светится номер отчима.
Обессиленно плюхнувшись в кресло, отвечаю на звонок.
– Слушаю.
– Галя с тобой? – спрашивает Роман Геннадьевич, не поздоровавшись.
– Она принимает душ.
– Как только освободится – пусть меня наберёт.
Я заканчиваю разговор, потому что слышу грохот в коридоре. Дверь в палату открывается, и медперсонал привозит Галю. Ей помогают лечь на кровать и накрывают теплым одеялом.
Санна заходит следом и поясняет мне, что сестре сделали повторное выскабливание. Её состояние удовлетворительное, угрозы жизни нет. Она разговаривает ровным тоном, но то и дело поправляет за ухо выбившиеся пряди волос.
– Понаблюдаем пару дней, сделаем УЗИ и, если всё будет хорошо, выпишем, – произносит врач.
Я смотрю на Санну с интересом. Кто она? Кем приходится Радмиле? То, что они стояли вместе и болтали, пока скорая выгружала каталку, говорит о том, что девушки как минимум близки. К слову, сама Санна смотрит на меня равнодушно и вовсе незаинтересованно. Не пялится, не переходит грань врач-родственник пациента.
– Спасибо вам за помощь, – обращаюсь к ней.
– Не за что, – Санна разворачивается, чтобы уйти, но у двери произносит: – Ах да, на будущее – часы приема у нас строго с восьми до двадцати. Сегодня экстренный случай, да и Ярослав попросил, поэтому я позволила.
– Хорошо.
Санна прикрывает дверь, а я подхожу к Гале, которая вот-вот начинает отходить от наркоза. Она бессвязно мычит и машет руками. Жаль её. Правда жаль. За свои ошибки и связи с женатым она расплатилась сполна. А мужчина? Он тоже понесёт наказание? Или ему всё сойдет с рук?
Я присаживаюсь на кровать и пытаюсь разобрать, чего хочет сестра.
– Воды? – переспрашиваю Галю. – Нет, воды пока нельзя! Через час!
– Мне плохо, Сонь. Так плохо… – шевелит губами сестра. – Во сне я видела ребёнка, которого убила. Он плакал и тянул ко мне свои ручки. Мальчик. Светленький, весь в отца.
Я закрываю рот ладонью и качаю головой.
– Я поступила ужасно, Сонь? – спрашивает Галя, приоткрыв веки.
– Ты просила не осуждать. Я не буду.
– У меня не было выбора. Отец бы меня убил.
– Я знаю, Галь. Ситуация безумно тяжелая, даже не представляю, через что тебе пришлось пройти и что бы я делала на твоем месте.
Она слегка улыбается и вновь закрывает глаза.
– Кто он, Галь? Может, дать огласку? Наказать мужчину? Проучить?
– Моего возлюбленного зовут Егор Змиевский, – отвечает без промедления Галя. – Помнишь его?
Я напрягаю извилины. Кажется, он владелец нескольких продуктовых магазинов в посёлке и одного бара, в котором приличной девушке явно не место.
– У него двое детей и красавица-жена. А ещё они по воскресеньям посещают церковь, – произношу негромко.
– Именно так. Да. Егор жутко разозлился, когда я сообщила ему о беременности. Он обещал, что находится в процессе развода с женой, и я поверила. Дура, да?
– Все мы немного дуры, когда дело доходит до любви.
– Я не хочу огласки. Ничего не хочу. Только уехать из поселка. К черту всё.
– Правильно, Галь, – отвечаю сестре. – Уедешь, начнешь новую жизнь. А сейчас немного поспи.
Я поправляю подушку и подтягиваю одеяло повыше. Сестра засыпает, а я жму кнопку вызова персонала. Молоденькая и бойкая медсестра заверяет меня в том, что я могу смело ехать домой – она всегда на подхвате.
На часах половина второго, когда я выхожу на крыльцо и всматриваюсь в темноту. Нехорошее предчувствие прямо-таки давит изнутри.
Глава 33.
* * *
Спустившись вниз, я ожидаемо не нахожу автомобиль Ярослава.
Обхожу почти пустую парковку и горько усмехаюсь. И такая смертельная усталость накатывает, что я присаживаюсь прямо на бордюр и обхватываю голову руками. Лёгкие обжигает кипятком, я силюсь, чтобы не расплакаться, но ни черта не получается – слёзы брызжут из глаз, а из груди рвутся глухие рыдания. Яр не дождался меня. Так бывает, наверное, когда женишься из жалости и чувства долга.
Возможно, Ярослав с Радмилой поговорил и что-то для себя выяснил. Осознал, что между ними сильные чувства. Гораздо сильнее обещанных принципов. Я оказалась лишней в этом непростом любовном треугольнике.
– Девушка, вам плохо? – спрашивает приятный женский голос.
Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони и поднимаю голову. Смотрю на невысокую женщину в белом халате. В руках у неё какие-то швабры и тряпки.
– Всё в порядке. Сейчас вызову такси и уеду…
– Вы только с бордюра встаньте, – советует женщина. – На улице холодно, простудитесь. У нас в гинекологии знаете сколько девчонок молодых лежит из-за проблем по женской части?
– Могу представить.
Натянуто улыбнувшись, я благодарю женщину за заботу и встаю с места. Меня немного пошатывает из стороны в сторону. Вечер так хорошо начинался! С какого момента всё пошло не так? И можно ли было хоть как-то предотвратить подобное?
Открыв сумочку, я достаю оттуда телефон и вспоминаю, что Галя так и не перезвонила отцу. Надеюсь, Роман Геннадьевич не станет поднимать панику и злиться. Подумаешь, заговорились. Всё-таки алиби сестре я предоставила максимально правдивое – можно выдохнуть.
Яркий свет фар слепит глаза. Я отрешенно смотрю на подъезжающий автомобиль Ярослава и удивленно вскидываю брови. Легкий ветер обдувает моё лицо и высушивает слёзы. Так вовремя! Потому что Жаров резво выходит из автомобиля, даже не заглушив двигатель, и направляется в мою сторону.
– Почему не позвонила? – спрашивает он, возвышаясь надо мной и упирая руки в бока.
– Я думала, ты уехал… – лепечу в ответ.
– С чего бы, Сонь? – хмурится Ярослав. – Я же сказал, что буду ждать.
– Но ты не ждал.
– У меня глаза слипались – отъехал на заправку, чтобы выпить кофе.
И вроде бы всё предельно просто – не подкопаешься, но червячок сомнений грызёт изнутри.
Я настороженно смотрю на Ярослава и не продолжаю спорить. В конце концов, можно было заранее ему позвонить и предупредить, что вот-вот выйду. Сколько он ждал меня? Час? Полтора?
Сев на переднее сиденье, пристёгиваю ремень безопасности. Яр трогает с места и потирает пальцами переносицу. Он правда устал. Сложный рабочий день, а затем и проблемы с моей сестрой. Наверное, другой бы на его месте и вовсе не впрягался в это дело.
– Как себя чувствует Галя? – спрашивает Жаров.
– Гораздо лучше. Спасибо ещё раз.
Следует короткий кивок, мы останавливаемся на светофоре. Яр нервно отстукивает пальцами по рулю. В том, что у него состоялся какой-то важный разговор с Радмилой, у меня почти не осталось сомнений. Паранойя или нет, но я даже чувствую исходящий от него сладкий аромат парфюма.
– Санна, лечащий врач, всё понятно мне объяснила. Сказала, что, возможно, через пару дней Галю выпишут домой. А я даже забыла спросить, сколько мы должны за операцию и пребывание в одноместной палате.
– Я обсужу с Санной этот вопрос.
– Хорошо. Она показалась мне толковым специалистом. Вы давно знакомы?
– Не очень.
– Очень исчерпывающий ответ.
Яр коротко смеется. Видно, что он не слишком настроен на допрос. Кто такая Санна? Кем приходится Радмиле? И зачем последняя приехала к больнице?
– Мы с Санной знаем друг друга чуть меньше года, – поясняет Жаров. – Через общую знакомую.
– Ту, которая стояла на крыльце?
– Через неё, да.
– Ты не представил нас.
– Незачем.
Я поджимаю губы и ёрзаю на сидении.
– Невооруженным взглядом было заметно, что девушка очень сильно ждала твоего появления. И она как будто расстроилась, что я была рядом.
Ярослав серьезнеет, обстановка в салоне накаляется до максимума. Возможно, стоит сбавить обороты, но мне хочется выведать из него хоть какую-то информацию. Пусть даже Жарова придётся спровоцировать.
– Я ничего не знаю о твоей личной жизни, – поясняю свой интерес.
– Так может, не стоит ничего о ней знать? А, Сонь? – отвечает Яр вопросом на вопрос.
– Почему?
– Логично, что я не жил монахом двадцать шесть лет?
– Логично. Ты с ней... спишь?
Яр раздраженно выдыхает.
– В чём конкретно проблема, Соня? Говори начистоту.
– Просто ты рассказываешь мне о каких-то правилах поведения в обществе и с мужчинами в целом. О том, чтобы я не смела дискредитировать твоё имя… А в твою сторону это не работает, я верно понимаю?
Мы заезжаем во двор дома и останавливаемся у тонкой высокой берёзы на единственном свободном для автомобиля месте. Ярослав глушит двигатель и, отстегнув ремень безопасности, разворачивается ко мне лицом. Его глаза потемнели, а морщинка между бровей стала слишком глубокой.
– Ты сейчас ревнуешь, что ли? – спрашивает Жаров.
– Мне банально интересно, нормально ли настолько жадно пялиться на другую женщину в присутствии жены? Ты никак меня этим не дискредитируешь?
– Пялиться не запрещено, – отвечает с насмешкой Яр.
– Вот как, – громко фыркаю в ответ. – Значит, мне можно поступать точно так же?
– Нет.
– Почему?
– Почему-почему. Нос не дорос, – невозмутимо отвечает Жаров и тянется к телефону, который небрежно лежит на приборной панели.
Мне хочется стукнуть его чем-то тяжелым!
Я ощущаю, как краска заливает лицо, а внутри всё вибрирует от обиды и ярости. Не отрицает, что пялился? Не отрицает, что спит с Радмилой? Не доросла, значит?
– Так нечестно! – отвечаю Яру и, открыв дверь автомобиля, первой выхожу на улицу, не дожидаясь, пока он заберёт из машины все свои вещи.
Очутившись в квартире, снимаю обувь и, ступая босыми ступнями по полу, направляюсь к себе в комнату. Яр в очередной раз указал мне на то, что не воспринимает меня всерьез. Как девушку, женщину.
Сняв с себя одежду, иду в ванную комнату. Долго стою под тёплыми струями воды, перебирая в голове яркие эпизоды сегодняшнего вечера. То, как мы с Яром тесно прижимались к друг другу во время просмотра фильма. То, как он гладил меня по коленке, пытаясь утешить. Внутренности сжимаются в тугой узел, а кровь усиленно разгоняется по венам. Твердеют соски, а между ног становится влажно... Не от воды.
Подсушив волосы и обмотавшись полотенцем, я выхожу в коридор и следую прямо. Не к себе в комнату. Дальше.
Остановившись у двери Ярослава, касаюсь пальцами прохладной металлической ручки и делаю глубокий вдох и резкий выдох. Пульс частит, а сердце работает на разрыв. Я просто хочу напомнить Жарову тот вечер у тёти Раи, когда я была для него не просто младшей сестрой его друга.
Глава 34.
* * *
Я нажимаю на дверную ручку и попадаю в комнату Ярослава. Дыхание глубокое, неровное. Сердце стучит так часто и громко, что может с лёгкостью лопнуть будто чёртов мыльный пузырь.
Напряжение не спадает даже тогда, когда я понимаю, что в спальне никого нет. Пока я плескалась в душе, то не увидела, пришёл ли Ярослав домой. Быть может, он психанул и вовсе уехал. Но свет горит.
Я обнимаю себя руками за плечи и слышу мерный шум воды, доносящийся из ванной комнаты, которая примыкает к спальне. Здесь. Он здесь. От этого тревожно и волнительно. В животе плещется едва уловимый трепет.
Возможно, это мой последний шанс хорошенько подумать, взвесить все за и против, развернуться и уйти, чтобы потом не испытывать разочарования. Но тем не менее я не делаю этого, потому что в данный момент не питаю призрачных надежд на совместное будущее с Жаровым. Я долгие годы мечтала, что он обратит на меня внимание и станет моим первым мужчиной. Не верила, но всё равно мечтала. Теперь мы вместе. Муж и жена. В одной квартире. Если я уйду, то потом долго буду жалеть и, возможно, никогда не решусь на повторную попытку. Всё будет хорошо. И раз я сделала такой смелый рывок, то должна дойти до конца. Другого раза может и не быть.
Оглянувшись по сторонам, я немного успокаиваюсь и выдыхаю. У Ярослава достаточно просторная комната в тёмных тонах. Двуспальная кровать из дерева, длинный на всю стену шкаф с зеркалами и широкий комод, на котором лежат ключи и телефон.
Картина с изображением песочных часов, плоская прямоугольная люстра, окна, выходящие на центр города. На кресле у стеклянного журнального столика небрежно валяется пиджак. Я подхожу ближе и невольно вдыхаю аромат. С лёгкой грустью понимаю, что мне всё-таки не померещилось. Обычно Яр пахнет иначе. Сомневаюсь, что он сменил парфюм… на женский. Но я стараюсь не акцентировать на этом внимание.
Шум воды за стеной прекращается, я нервно прохожу по комнате вперёд и назад. Внутренняя уверенность в собственных действиях растворяется с каждой секундой, и я было порываюсь трусливо сбежать, но в последний момент буквально силой заставляю себя сесть на кровать.
Успокойся, Соня. Хуже точно не будет.
Ладони становятся влажными, а по позвоночнику напротив пробегает леденящий холод. Я загипнотизировано смотрю на дверь и, как только ручка начинает опускаться вниз, вытягиваюсь струной и на короткое время задерживаю дыхание, будто ныряю глубоко под воду.
Ярослав выходит в спальню в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Он ерошит пятернёй влажные волосы и удивленно вскидывает брови, заметив меня, сидящую на краю кровати. Я нервно сглатываю и свожу ноги вместе. Пока не могу разгадать реакцию Яра, поэтому кусаю губы и жду, что он заговорит первым.
– Ты что здесь делаешь? – спрашивает вовсе не гостеприимным тоном.
Я теряюсь и хаотично блуждаю взглядом по его фигуре. Она такая… боже мой! У меня мурашки по коже. Ничего лучшего в своей жизни я не видела.
Судорогой сводит низ живота, когда я смотрю на пресс с чётко очерченными кубиками, широкие грудные мышцы и жилистые руки с тёмными короткими волосками. Под полотенцем выпирает внушительный бугор. Я всё помню. В деталях. То, какой он.
Щёки становятся пунцовыми, а все слова, которые я хотела сказать Ярославу, мгновенно забываются. Я мысленно даю себе пощёчин и заставляю поднять взгляд.
– Пришла напомнить, что я совершеннолетняя. Ты временами забываешься, – отвечаю, глядя на Жарова в упор. – Я достаточно взрослая, Яр.
Он хмыкает и упирает руки в бока. По его телу быстрыми дорожками стекают капельки воды. Прощения просить явно не собирается. По мнению Яра – он всегда прав и точка.
– Достаточно взрослая для чего, Пряник? – сразу же ставит барьер.
– Прекрати называть меня детским прозвищем!
– И всё же. Ты не ответила на вопрос. Для чего ты взрослая?
– Для… всего! – выпаливаю резко.
Ярослав склоняет голову набок и поджимает губы. О чем-то или о ком-то крепко думает. Хочется верить, что обо мне. То, что он не выставил меня за дверь в первую же минуту, означает, что он не сделает этого и позже.
– Иди сюда, Соня, – произносит Яр стальным голосом.
Я встаю на ноги и медленно подхожу ближе, ощущая искрящее напряжение в воздухе, которое заставляет волоски на коже встать дыбом. Колени едва сгибаются, я стараюсь идти красиво и грациозно, чтобы соблазнить мужчину, которого люблю больше всего на свете, но у меня вряд ли хорошо получается. К счастью, я не вижу себя со стороны.
Пытливо заглядываю Яру в глаза, перекатываюсь с пятки на носок. Стараюсь выглядеть максимально уверено, но то и дело случается надлом в собственных силах.
– Отсоси у меня, – предлагает невозмутимо Жаров.
У меня же внутри всё вспыхивает! Он сейчас серьезно? Вот так сразу?
Отбросив за плечи распущенные волосы, несмело тянусь руками к его полотенцу. Развязываю его. Смотрю то в глаза Ярослава, то на его твердеющий с каждой секундой орган. Облизываю губы и делаю вдох. Ничего страшного, что всё идёт не по плану. Не так, как я думала. Можно сказать, что мы с Ярославом только-только знакомимся. Жаль, что я понятия не имею, как доставить ему удовольствие таким вот способом. Как ему нравится. Впрочем, то, что я не опытна, – Яр прекрасно знает. Знает, но не даёт никаких поблажек. Просто стоит и молча наблюдает, как я сгораю со стыда и не понимаю, с какой стороны к нему подступиться.
Опустив ладонь на его член, вожу по гладкой коже вверх и вниз. Так, как я делала это в доме тёти Раи. Только теперь точно так нужно сделать, но уже губами. Верно?
Пытаясь встать на колени, я меньше всего жду, что Яр перехватит меня за локоть. Вцепится в него мёртвой хваткой. Мы встречаемся взглядами, Жаров часто и глубоко дышит, не пытаясь скрыть недовольства. Что я сделала не так? Где совершила ошибку? Тут же в сердце вонзается неконтролируемая ревность. Интересно, Радмила сразу же знала, как сделать Яру приятно? Или он хотя бы немного, но ей подсказывал?
– Ты не взрослая, Соня, – цедит Ярослав сквозь зубы. – Ты пиздец какая глупая.
Щеки настолько выразительно горят, будто лично Жаров надавал мне пощёчин. Я гордо вскидываю подбородок, запрещая себе раскиснуть.
«Всё идет не плану, не по плану», – нашептывает внутренний голос, но я упрямо делаю вид, что его не слышу.
– Я никогда прежде не делала… минет. Просто скажи, как нужно.
Яр отпускает локоть и обходит меня, направляясь к тумбе. Кожа в том месте горит, сердце грохочет в грудной клетке, а нервы натягиваются до предела.
– Снимай полотенце и ложись на кровать.
Мне в очередной раз за сегодняшний вечер хочется его стукнуть, потому что где-то в глубине души мне горько и обидно. Но вместо этого я сцепляю зубы и снимаю единственную преграду, оставшись обнаженной. Полотенце падает под ноги, я переступаю его и ложусь на кровать. Смотрю в потолок. Сердце колотится сильно и часто, а в голове проносится больше сотни мыслей одна перед другой. Зацепиться за единственно-правильную – нереально. Успокоиться – тем более.
Ярослав достает из тумбы презерватив и, подойдя к кровати, встает коленями на матрас. Он разводит мои ноги шире, смотрит чуть ниже пупка. Я вижу, как дёргается его кадык. В доме у тёти Раи царил полумрак, сейчас же Яр видит меня всю как на ладони. Хочется зажмуриться и провалиться сквозь землю, но ещё больше хочется видеть, как Ярослав пожирает меня взглядом. А он это делает, несмотря на внешнюю холодность и безразличие. Наверное, мало какой мужчина откажет девушке в близости, если та появится в его спальне почти без одежды. Даже если она представляется ему мелкой и недостаточно опытной.
Жаров тянет на себя мои бёдра и крепко сжимает их, оставляя следы. Взгляд жёсткий, серьезный. Он касается чувствительной кожи между ног, заставив меня закатить глаза в удовольствии и выгнуться дугой. Убедившись в том, что я достаточно возбуждена, Яр надевает на член презерватив.
– Учти, я не буду нежным и ласковым, – произносит он, сканируя моё лицо и давая осознать, что недавно подслушивал мой с Женей разговор.
– Учла.
– У тебя есть возможность уйти. Прямо сейчас.
Медленно идут секунды, я приподнимаюсь на локтях и тянусь навстречу его губам. Они твёрдые, горячие и равнодушные. Облизываю нижнюю, даю понять, что ни за что не уйду, пока он сам этого не попросит. Я хочу его здесь и сейчас. В эту минуту и после.
Яр улавливает мой намёк, потому что в следующую секунду его губы и язык захватывают мой рот. Он целует грубо и бесцеремонно, царапает щетиной мою кожу на лице и не прекращает трахать меня пальцами. Одним, затем двумя. Я такая мокрая, что в комнате слышны постыдные чавкающие звуки. Кожа воспламеняется, горит. Я посасываю его язык и ощущаю дикую потребность почувствовать вместо пальцев каменный член.
Опрокинув меня на подушку, Ярослав нависает сверху. Сжимает мою грудь шероховатой ладонью, прокручивает сосок. Я протяжно стону ему в губы от яркого прилива удовольствия. И как тут уйти? Как отдать его другой женщине, даже не попробовав хоть чуточку побороться и показать, что в чем-то я лучше неё? Он мой единственный. Я буду любить его за двоих, если он пока не готов. Я буду принадлежать только ему одному. Всю жизнь.
– Обхвати меня ногами, – произносит Яр, размыкая поцелуй.
Его зрачки хаотично расширены, взгляд расфокусированный и полупьяный, хотя я точно знаю, что он не употреблял алкоголь.
Всё происходит так, как я того хотела. Я и Ярослав. Мы вместе. Неважно, каким он будет в сексе. Важно то, что он со мной и я чувствую его каждой клеточкой своего тела.
Обвиваю ногами его бёдра, Яр заводит мои руки над головой и крепко фиксирует запястья, упираясь твёрдым членом между половых губ. Я изнываю от желания и мелко дрожу от нетерпения, но меньше всего на свете жду, что вторжение будет настолько ощутимым и резким. Мои глаза расширяются от ужаса, а с губ срывается не стон, а громкий отчётливый визг, от которого закладывает уши. На короткое мгновение парализует всё тело, а мозг отказывается адекватно мыслить.
– Боже… Боже мой, Яр! – выкрикиваю, хаотично мотая головой из стороны в сторону.
– Терпи.
– Больно-о!
Он шумно выдыхает, сопровождая слова ударом своих бёдер. Толкается в меня до упора и растягивает изнутри. Его член ощущается будто раскалённое железо. Всё ноет и болит. По вискам катится пот, тело напряжено и словно превратилось в дерево. Я хочу высвободить руки, чтобы помолотить Ярослава по спине, но он наверняка предполагал подобную ситуацию и заранее озаботился собственной безопасностью.
Я не могу шевелить руками. Я не могу собой управлять. Лишь чувствовать то, как Ярослав находится во мне. И двигается, двигается... Размашисто, резко, глубоко. Сталкиваясь с моими бёдрами и шумно дыша где-то над виском.
– Расслабься, – произносит он хрипло.
– Не могу-у!
– Расслабься, Соня. Я уже не прервусь.
Каждая секунда тянется будто вечность, но я послушно киваю, дав понять, что доверяю. Насколько могу отпускаю себя. С губ всё ещё срываются рваные стоны, но становится легче, хотя между ног по-прежнему горячо и сильно жжёт.
Яр чувствует меня и отпускает запястья. Жаль, что молотить его кулаками уже не хочется. Он упирается на локти, его губы осторожно захватывают и тут же выпускают мои. Он часто и неровно дышит, на лбу проступили мелкие бисеринки пота. Такое ощущение, что Яру тоже непросто во мне двигаться – слишком тесно.
С каждым новым движением его бёдер я громко ахаю и никак не могу поверить в происходящее. Мой первый мужчина. Всё по любви. Не этого я хотела? Разве чтобы любовь была не только с моей стороны.
– Взрослая, блядь, – негромко произносит Ярослав.
Смаргиваю выступившие слёзы и инстинктивно обнимаю его за шею. Вожу пальцами по лопаткам, Яр пристально смотрит в мои глаза. Сильный и горячий, он вновь вкусно пахнет… собой.
