Текст книги "Холостяк"
Автор книги: Ольга Демина-Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Отдых на Гоа
Глава
ОТДЫХ НА ГОА
Вернувшись из Европы, Никита быстро обнаружил, что оказался на мели. На последние деньги он решил заказать на дом суши, пиццу из модного ресторана и прочие закуски. Да, и еще бутылку виски впридачу. «Шиковать – так шиковать», – думал он, глядя на остатки роскоши. Конечно, можно было сэкономить и пойти скупиться в ближайший супермаркет, купить батон хлеба, колбасы, сыра, картошки и водки с пивом, но так хотелось продолжения банкета и роскошной жизни. Во время трапезы мрачные мысли одолевали нашего героя, перед ним вновь маячила жизнь без денег и судьба безработного. В сей грустный момент ему на ум пришла гениальная идея, отправиться пожить на индийский курорт Гоа.
В самолете от своего соседа Анатолия, который также возвращался домой из Италии, Никита узнал про модное словечко «дауншифтер». Никита решил заделаться им. Продав дорогущие запонки и часы, подаренные ему несостоявшейся невестой Мирабеллой, Никита купил билет на самолет, оформил визу и улетел на солнечный курорт, где никогда не бывает зимы. Гоа встретил нашего героя шумным весельем постоянных тусовок, вечной праздностью и прекрасной природой. Пальмы, пляжи, ласковое южное солнце, море и дешевая еда сделали этот курорт раем на земле, что сразу же оценили хиппи, которые потянулись сюда с конца 60-х годов прошлого столетия. Хиппи и дауншифтеров здесь было, как грязи, куда не ткнись, всюду набредешь на людей, стремящихся к душевному комфорту и максимальному отрыву от жизни, работы и прочих условностей бытия. Еще больше было людей, желающих простой смены жилья и места проживания. Один из главных источников средств к существованию, как правило, является сдача в аренду собственной квартиры на родине. Собственно говоря, так и поступил Никита.
Никита решил поселиться в хостеле. Дорогой бунгало с тростниковой крышей ему был не по карману, так как он решил пожить в Гоа с полгода, деньги надо было экономить. Снимать «апартаменты» на несколько семей с общей кухней было в облом, хотелось тишины, и вообще, он был холостяком, и даже чужая семейная жизнь с кастрюлями, пеленками и детским визгом его пугала. Коммуны с хиппи Никита также обошел стороной, не сильно увлекаясь модными философскими течениями и марихуаной, он хотел просто оторваться и насладиться прелестями южного курорта.
Адрес недорогого хостела Никита нашел в интернете, там все было красиво расписано и показано на картинках. На самом деле это оказался примитивный захолустный хостел. Выбор «номеров» был не так уж велик. Предлагался номер, оборудованный на дереве, номера в старом фургоне и хлипких домишках со спартанской обстановкой. Никите захотелось экзотики, он поселился в номере на дереве. На высоте порядка двух-трех метров на ветках было сооружено импровизированное ложе из досок. В первую же ночь Никита ощутил все «прелести» такой ночевки. Во-первых, ночью было прохладно, а, во-вторых, во сне, ворочаясь с боку на бок, он чуть не грохнулся с дерева на землю, никаких защитных сооружений не предполагалось.
Никита проснулся от того, что понял, что куда-то проваливается вниз. Нет. Это не был кошмарный сон, это было явью. Проявив недюжинные способности, с ловкостью макаки он схватился за первые попавшиеся ветки, что позволило удержаться на краю его «кровати». Но по инерции, под тяжестью тела, он продолжал падать вниз. Никита вдруг осознал, что сейчас упадет на землю и разобъется, дальнейшее все происходило, как во сне. Он хаотически цеплялся за листья и ветки, но хрупкие прутья ломались, тогда он искал другую точку опору, пока не схватился левой рукой за толстую ветку, на ней-то он и повис в трех метрах от земли. Никита по-немногу приходил в себя, вися на ветке и соображая, что делать дальше. Тут он проснулся окончательно. Стресс был такой, что он тут же поклялся, что этот отдых на Гоа он не забудет никогда. А еще от радости спасения его прошибла слеза и Никита с благодарностью вспомнил о Боге, чудесным образом спасшего его, он даже поклялся, что утром пойдет в храм и поставит свечку Николаю-Чудотворцу. Но тут он вспомнил, что находится в другой стране с другой религией и другой культурой. В первый раз он ощутил острый приступ ностальгии.
Итог его падения с дерева мог быть печальным, это Никита понял уже утром, взглядом окинув высоту, с которой мог упасть. Это был первый звоночек, который напомнил ему, что что-то идет не так. После сна решительно направившись на ресепшен, Никита потребовал, чтобы его перевели в другой номер. На сей раз он поселился в старом автомобильном фургоне. Здесь сильно пахло ржавым железом, машинным маслом и плохо проветриваемым помещением. Тут Никита провел еще одну ночь, но благостные сны не шли к нему. Он также ворочался во сне, плохо спал, так желаемая им волна счастья пока не накрыла его с головой. Никита был разочарован.
Чтобы сгладить неудавшееся впечатление от курорта, Никита пошел на берег, чтобы окунуться в теплые волны Аравийского моря. На берегу было многолюдно и шумно, как в день фестиваля, впрочем, такая движуха была здесь обычным явлением. Люди отрывались, тусовались, пили коктейли, курили травку, слушали музыку, и ни о чем не думали. Здесь было много хорошеньких женщин. Никита засмотрелся на хорошеньких девушек в бикини, которые загорали не далеко от него. Он им приветливо улыбнулся, девушки кокетливо рассмеялись. «Знакомство состоялось, – подумал довольно Никита. – Кажется, я им понравился. Надо закрепить произведенный эффект». Никита встал с лежака и поиграл мускулами, как атлет, демонстрируя свое атлетическое сложение. Девчонки ахнули, глядя на красавца. Никита решил сразить девчонок наповал и бросился в волны Аравийского моря.
Он отплыл от берега на приличное расстояние, желая произвести впечатление на подруг, и совершенно не рассчитал свои силы. Когда он развернулся обратно, чтобы удостовериться, что девчонки с восхищением смотрят на него, их уже и след простыл, они переместились вместе со всей пляжной тусовкой на другой конец пляжа. Никита был разочарован. Но когда он понял, что до берега плыть еще прилично, а силы его уже на исходе, он запаниковал и сильнее погреб к берегу. Тут его сверху накрыла огромная волна, он с головой ушел под воду, оглушенный он несколько секунд барахтался в воде, пытаясь вынырнуть на поверхность и вдохнуть глоток воздуха. Он стал задыхаться, еще несколько секунд и Никита мог бы утонуть. Он боролся за свою жизнь с невероятной силой, понимая, что в эту минуту ему никто не поможет. Вынырнув, Никита уже обессиленный поплыл к берегу, делая вялые движения руками.
Но тут его накрыла вторая волна, такого предательского удара от судьбы Никита не ожидал. Барахтаясь в воде, словно слепой котенок, Никита плыл к берегу, как к последней надежде. Когда он вышел из воды взлохмаченный и злой, как черт, на берегу уже никого не было. Все компании тусовались вдалеке. На берегу сидел человек, очень похожий на хиппи, явно «в нирване». Глянув на Никиту, вышедшего из пены морской, человек удивленно раскрыл глаза, отринувшись от дурмана марихуаны, и сказал по-русски:
– Ты кто?! Откуда ты взялся?!
– Водяной! – зло сострил Никита, хотя в эту минуту больше был похож на лешего.
– Так, блин, надо завязывать с травкой! – сказал озадаченный хиппи и дальше сопроводил свою речь характерной матерной руганью.
– Э-э, братан?! – почему-то рассмеялся Никита. Он похлопал мужчину по плечу. – Еще не все потеряно, ты еще не забыл родную речь…
Это был второй звоночек… Но Никита был настойчивым, и после первых неудач, постигших его на первых порах, не желал так просто уезжать, он хотел постичь прелести жизни, а заодно и восточную философию, спешно кинувшись, по примеру других, в изучение буддизма. Не желая приобщаться к тонкостям восточной религии на массовых сборищах и собраниях, повсеместно практикующихся предприимчивыми «учителями» – гуру, берущими приличную плату с доверчивых туристов за медитации. В поисках истины и Бога Никита забрел в один буддийский монастырь. Ему долго не открывали, а когда открыли, монах огорошил его своим ответом: «Трудно тебе будет здесь обрести Бога, если ты не нашел его на своей земле…»
Третьим звоночком, подсказавшим, что надо срочно бежать из Гоа, был звонок с родины. Его соседи и мама забили тревогу и требовали, чтобы он немедленно вернулся домой. Дело в том, что предприимчивые квартиранты, которым Никита сдал свою квартиру в аренду, решили его квартиру прибрать к рукам, аферисты уже подкупили нотариуса и домоуправа, уже готовились липовые документы. Никита прощальным взглядом окинул южный курорт, так и не ставший для него райским уголком, и поспешил в аэропорт Даболим.
В аэропорту ждало страшное разочарование. Какая-то сволочь украла паспорт, а заодно, всю наличность и ноутбук впридачу. Хотелось выть от тоски, глядя на веселые лица пассажиров, отчаливающих на родину. Никита оставался на чужбине по мимо своей воли, отдых превращался в мучения, он отвернулся с понурым видом и поплелся в полицейский участок, чтобы сделать заявление о пропаже документов и денег. Надо было еще связаться с консульством для оформления нового документа.
Никита вернулся в свой захолустный хостел, который покинул несколько часов назад с единственной надеждой, больше никогда никого не видеть, и, театрально улыбнувшись, произнес: «И снова здравствуйте!» Надо было видеть, как ему обрадовались на ресепшене. Дело в том, что на Гоа начался сезон дождей, и постояльцев заметно поубавилось, в мини-гостинице были рады каждому постояльцу. Он поселился в крохотном номере без удобств, единственным преимуществом номера было отсутствие соседей. Вид людей, почему-то, стал раздражать Никиту. На курортах Гоа была тьма-тьмущая всякого народа, понаехавшего сюда со всего мира в поисках экзотики, веселья и праздного времяпрепровожденья. А Никите пришлось устраиваться на работу, чтобы оплатить проживание в хостеле и заработать себе денег на пропитание и на обратный билет. Знакомый порекомендовал ему устроиться барменом в соседний бар, за работу платили копейки, а за барной стойкой приходилось крутиться целую смену. С непривычки, он иногла уставал так, что еле добредал до своей кровати. Думал, что скопытится, но на второй-третьей неделе работы немного пообвык и стал втягиваться. Радовали, конечно, чаевые, оставленные щедрыми состоятельными туристами. Но попадались и совсем нищеброды, которым едва хватало на простенький коктейль или другое пойло. Взирая на этих полубомжей с аристократическими замашками, Никита думал про себя: «И зачем без денег ездить по курортам?!» Но, как говорится, нет худа без добра.
Никита поближе познакомился со своими соотечественниками, обосновавшимися в Индии. Многие из них оказались приличными людьми. Все искренне его жалели, когда узнавали его историю о том, как у него украли паспорт и деньги. Многие даже сочувствовали, оказывая посильную помощь своими денежными взносами, Никита искренне был рад обретению новых друзей и их моральной и материальной поддержке. Но все равно, ностальгия по ночам все чаще его донимала. Почему-то все чаще стал сниться родительский дом, улицы родного города и его девушка Татьяна, с которой они разбежались. Восточная экзотика, тусовки и карнавалы его больше не прельщали, хотелось обычной жизни простого обывателя… у себя дома.
Чтобы не слишком скучать по родине, Никита завел интрижку с официанткой из бара блондинкой Светочкой. Она была очень мила с симпатичными ямочками на щечках, всегда приветливо ему улыбалась при встрече, но была глупа и неинтересна в общении. Мир ее был узок и крутился в основном вокруг украшений, шмоток, желания заработать, как можно больше денег, и выгодно выйти замуж. Никита, явно, не был ее принцем, но она с удовольствием приняла его ухаживания, в виду отсутствия других кавалеров и по достоинству оценив привлекательность Никиты. Из-за него даже вышла ссора с танцовщицей Алиной, которая вдруг ни с того, ни с сего надумала увести Никиту у Светланы. Девчонки чуть не передрались между собой, выясняя отношения, кому достанется красавец Никита. Об этом Никита узнал от своего приятеля, напарника Михаила, приехавшего в Индию, как и Никита, искать приключений на свою голову, да так и оставшегося здесь на несколько лет по воле рока.
Никита полюбил после работы гулять по берегу моря, философски окидывая взглядом кипящую вокруг него ночную жизнь. Он зарос, отпустил бороду и стал похож то ли на философа, то ли художника, то ли на хиппи. Местные из тусовки его сразу же заметили. Его прозвали Странником за многозначительный взгляд, мудрые высказывания и привычку вести себя, не как все, впрочем, таких тут было предостаточно. К нему даже потянулись за советом другие люди, когда узнавали, через что ему пришлось пройти. Падение с дерева, едва не стоившего ему жизни. Купание в водах Аравийского моря, когда его накрыла огромная волна, и чудесное спасение. И история с похищением документов, денег и ноутбука, когда ему пришлось возвращаться из аэропорта ни с чем. Конечно же, это был знак свыше! Люди любят все непонятное и таинственное. Вобщем, он производил на людей колоссальное впечатление, и к нему, как к гуру, потянулись люди.
Никита сразу же смекнул, что это очень прибыльное дело – иметь своих учеников. Многие туристы за наставления в жизни платили звонкой монетой. Жизнь начинала налаживаться! Но тут нагрянул полицейский и пригрозил, чтобы «он сворачивал свою лавочку и не отбивал клиентов у местных гуру. Мол, это не порядок». Никита как-то легкомысленно отнесся к словам индийского стража порядка. И неприятности стали сыпаться на его голову одно за другим. Во-первых, на пляже появился его двойник. Это было страшное безобразие – украсть его идею! В миру этого человека звали Олегом, а на курорте в индийском Гоа он вдруг стал именовать себя Сократом, явно подражая древнегреческому философу. Но хуже всего, что он во всем пытался подражать Никите, перенимая его манеру поведения, а главное, уводя клиентов. Никита решил поговорить с конкурентом, сказав ему, «чтобы тот катился к чертовой матери отсюда». Нормального разговора не получилось, все обернулось дракой, когда наглец, выскочка и проходимец стал говорить Никите, «что никуда отсюда не уйдет. Пусть Никита сам валит отсюда ко всем чертям!». Начался мордобой к великому удовольствию толпы зевак и туристов, которые безумно гоготали и фоткали метелящих друг друга философов. Финал мог быть плачевным, но Никите удалось уложить соперника на лопатки, так на пляже одним философом-гуру стало меньше. Проигравший позорно ретировался, переметнувшись на другой курорт. Никита даже слышал, что там выручка у его конкурента была больше, но он не мог поступиться своими принципами и бросить свою паству. А пришлось…
Когда до местных индийских гуру донесли, что пришельцы перебивают им клиентуру, они взбеленились и тут же нашли крепких парней, решивших проучить чужака. Те с палками нагрянули в бар, у Никиты была, как раз, его смена. Хорошо, что чуткая Светочка узнала об их визите раньше от одного местного индуса, который ей симпатизировал. Она-то и сообщила обо всем Никите. Избегая расправы, Никита сбежал из бара через черный ход, наспех попрощавщись с преданной подругой. Расстроенные тем, что не застали Никиту в баре и не проучили его, местные пошли разбираться с ним в гостиницу. Пришлось Никите убегать и оттуда, хорошо еще, что документы были уже готовы. В тот же день он вылетел на родину. В самолете он вздохнул с облегчением, всегда радостно, когда удается избежать расправы. Но не только это его радовало, это было б слишком просто для такой не простой фигуры, как Никита. Никита вдруг осознал, что все, что не делается, к лучшему, он выпил и приветливо улыбнулся стюардессе: «Милая, поздравь меня! Я возвращаюсь на родину!» – «Поздравляю!» – приветливо улыбнулась стюардесса…
Литературный негр
Глава
ЛИТЕРАТУРНЫЙ НЕГР
(САМОЗВАНЕЦ)
«Я – поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка», – Никита вспомнил смешные строчки, прочитанные в детстве, и улыбнулся. Его, как и сказочного персонажа Незнайку, мучили муки творчества. Он то часами просиживал за письменным столом, то бесцельно слонялся из угла в угол, то, как Лермонтов, с задумчивым видом стоял у окна, то вдруг ни с того, ни с сего начинал метаться по квартире, стараясь уловить вдохновенье, которое решительно отказывалось его посещать.
Муки творчества мучили Никиту вторую неделю. Дело в том, что ему надоело работать грузчиком на продуктовом скаладе и он подался в писатели, вызвавшись подработать литературным негром на поприще современной прозы. Надо сказать, в школе и в институте Никита подавал большие надежды, все говорили, что у него, прям, писательский дар. Сочинения в школе он писал на пятерки, а в институте всегда писал заметки для стенгазеты, и даже писал стишки и печатал свои рассказы в городской газете, и даже имел успех у местной публики. Не бог весть какой успех, но все же он был.
Его приятельница Ленка Круглова, вспомнив про его успехи, совершенно неожиданно предложила Никите поработать литературным негром для одного солидного издательства. Гонорар обещала приличный, ему даже выдали аванс. Правда, Никите было обидно, что его имя, так сказать, не напишут в титрах, но пришлось смерить гордыню, голод не тетка, а деньги он быстро потратил. Два дня Никита страдал от уязвленного самолюбия, активно тратя при этом полученный аванс. На третий день он сел за письменный стол и принялся за работу. Но вот беда, у него ничего не выходило. Стройный ход мыслей, сюжет все тут же распадалось, как только он принимался за работу. А Никита так надеялся прославиться, как писатель, еще и заработать при этом.
Но очень трудно уловить судьбу за хвост, ничего не делая при этом. Автор который день бился над незамысловатым сюжетом. Сюжет романа, то бишь психологической драмы, был прост, можно сказать, даже тривиален. Жена совершенно неожиданно, через пять лет счастливой семейной жизни заводит интрижку на стороне с лучшим другом своего мужа. Вскорости случайная интрижка перерастает в бурный страстный роман. Муж узнает об измене жены и расправляется с соперником на поединке, затем бросает неверную жену и уезжает странствовать по белу свету, стараясь избавиться от меланхолии и позабыть нанесенную обиду. Перед Никитой, как автором, стояла задача передать переживания всех главных персонажей, задействованных в любовном треугольнике.
Если страдания и переживания обманутого мужа Никите удалось запечатлеть на бумаге, не плохо также был выписан образ коварного любовника, то облик вероломной жены не выходил у начинающего автора, он получался тусклым и невыразительным. С огорчением Никита понял, что плохо разбирается в женской психологии, и за разъяснениями обратился к подруге Виктории Лебединской. Позвонив подружке, Никита начал издалека:
– Виктория, если бы ты узнала, что твой парень Антон изменяет тебе, как бы ты поступила в данной ситуации?
– Что?! – воскликнула Виктория и замерла с телефонной трубкой в руках. Немного придя в себя, девушка спросила: – Никита, ты что-то знаешь? Тебе что-то стало известно про похождения Антона на стороне? Говори! Он мне изменяет?
– Нет-нет! Что ты, Виктория, – поторопился успокоить подружку Никита, совершенно не ожидая от нее такой бурной реакции на свой вопрос. Он постарался было убедить ее, что Антон по-прежнему ей верен, но все было безрезультатно. Расстроенная Виктория не поверила всем заверениям Никиты и обвинила его, что он покрывает друга, и бросила трубку.
– Да, дела… Вот тебе и женская психология, – сказал Никита и решил позвонить Маринке. Услышав фразу, как бы она поступила, узнав, что ее Герман ей изменяет, Маринка тут же впала в истерику и сказала, расплакавшись, что она никогда не простит измены мужу.
В тот же день друзья Герман и Антон нагрянули к Никите с единственным желанием поколотить друга, потому что из-за его дурацких звонков и глупых вопросов в их домах начались скандалы с выяснением отношений и битьем посуды. Никита клятвенно стал заверять друзей, что не хотел испортить отношения в их семейных гнездышках, а всего лишь хотел узнать поближе женскую психологию.
– Ну, что узнал? Иди ты к черту со своей психологией! – сказал Антон, намереваясь врезать другу по уху, но Никита во время увернулся. – Из-за тебя моя жизнь теперь превратилась в кошмар.
– А что, разве, раньше она была лучше? – съязвил Никита. – Помоему вы и так с Викторией жили, как кошка с собакой.
– Он еще издевается! – окончательно вышел из себя Антон. – Нет, я тебя сейчас точно поколочу!
– Молчу, молчу! – Никита миролюбиво поднял руки.
– Тоже мне, эксперт нашелся! – вспылил Герман. – Это ж надо додуматься, такие вопросы задавать женщине: изменяет ей муж или не изменяет. Мне Маринка после твоего звонка такой концерт устроила, чуть глаза не выцарапала, так ладно б, виноват был, а так зря пострадал. Никита, ты просто гад, вот ты кто после этого!
– Друзья мои, каюсь, я виноват! – сказал умоляюще Никита. – Я просто не подумал.
– Вот-вот, а думать надо прежде, чем звонить женщинам и задавать свои дурацкие вопросы, – сказал Герман. – Ты гляди, деятель выискался!
– Герман прав, Никита, ты гад и подлец! – подытожил Антон. – Не ожидал от тебя такого.
– Ой, ну опять вы, ребята, за свое, – вздохнул Никита. – Говорю же, я не со зла. Роман пишу, вот и понадобилось узнать, что думают женщины. Изучаю, так сказать, психологию женскую. А вопросы вашим женам задавал в качестве эксперимента.
– Что ж ты Татьяне своей не позвонил, и сам у нее не узнал, что она думает по поводу твоей измены? – съязвил Герман.
– Мы с Татьяной в ссоре! – быстро парировал Никита.
– Психолог хренов! – сказал со злостью Антон. – Собирайся скорей, пойдешь со мной!
– Куда?!
– Будешь сам извиняться и оправдываться перед Викторией. Дать бы тебе по шее за твои психологические эксперименты!
– Попрошу без рукоприкладства! Мы с вами интеллигентные люди, между прочим, что мы будем ссориться из-за пустяков, – говорил Никита скороговоркой, в спешке собираясь. – Ух, черт, рубашку навыворот надел. Надо переодеться.
– Ничего! И так сойдет! – окончательно вспылил Антон. Он ухватил приятеля за шкирку и вытолкал за двери. – Иди извиняйся перед Викторией!
– Вот-вот, и перед Марникой тоже извинись, – поддакивал на ходу Герман, когда они втроем спускались по лестнице, выходя на улицу. – Танюхе бы твоей кто-нибудь такое про тебя бы рассказал и спросил: «Танюша, а как бы ты поступила, если бы твой Никита тебе изменил?» – злорадствовал Герман. – Это ж надо так подставить своих друзей.
– Это ж надо было такое придумать! – не унимался Антон. – Женщины ревнивые как кошки, а тут умник выискался, полез в душу со своими идиотскими вопросами.
– И не говори, Антоха, – бурчал Герман, еле поспевая за друзьями.
– Согласен, друзья, мое поведение глупое и непростительное. Может, никуда не пойдем, я же уже признал свою ошибку, – попросил Никита, когда они вышли на улицу.
– Э не, брат, ты так легко от нас не отделаешься! А ну бегом садись в машину, а то получишь сейчас! – Антон с силой стукнул приятеля по башке.
– А драться-то чего! – обиженно проговорил Никита, потирая пятерней ушибленную макушку. – Что это еще за самосуд! Между прочим, мы с вами живем в цивилизованном обществе…
Тут вспылил даже Герман:
– Тоже мне философ выискался! Понабирался умных словечек и всякой хрени из интернета и своих глупых книжек и совсем свихнулся. Как говорится, горе от ума!
– Вот тут я, Герман, с тобой полностью согласен, – сказал Антон. – Иногда знания идут во вред человеку.
– Ой, кто бы говорил! – возмутился Никита. Он был страшно обижен на друзей, на их бестактное поведение к своей персоне. – Сам отцовы деньги на учебу прокутил, за прогулы и скандалы из института поперли…
– Не твое собачье дело! – зло огрызнулся Антон.
В общем, Никите прошлось извиняться перед Викторией и Маринкой, а заодно выслушать от них в свой адрес гневные тирады, типа «какой он кретин, осел, дурак, скотина…» (Это не полный перечень «комплиментов», которые довелось ему услышать в тот день). Едва утряслось с этим делом, так совершенно неожиданно Никита попал в новую неприятную историю. Он решил довести эсперимент до конца, зайдя в соцсети он задал тот же вопрос про измену, но только адресовал его мужчинам «Как бы вы поступили, если бы вы узнали, что ваша жена вам изменяет?» Эффект был непредсказуемым. Это сообщение прочитал мужик, который жил в том же подъезде, что и Никита. Сосед почему-то увидел в этом вопросе подвох, подумал, что жена ему изменяет с Никитой. Сосед решил поквитаться, встретив Никиту возле подъезда, он со словами «Ах, это ты падла спишь с моей женой!» набил ему морду.
После того случая Никита решил прекратить все эксперименты и дальше работать над книгой, не прибегая к столь радикальным мерам. Но, как ни странно, даже тот негативный опыт, который он приобрел в виде объяснений с друзьями и мордобоя с соседом, пригодился. Отчего-то книга получилась, выходило совсем не плохо, лихо закрученный сюжет, остросюжетная драма, эффектная концовка. Никита довольно потирал руки, в предвкушении крупного гонорара и славы. Оставалось еще каких-то пару недель, и книга была бы закончена и поставлена последняя точка, но совершенно неожиданно творческий процесс остановился, вдохновение покинуло нашего героя. Его терзали муки творчества, мысль ускользала от него, он не ощущал больше полета мысли. Можно было, конечно, поступить схематично по шаблону и вынести в конце романа порицание всем женам, обвинив их в легкомысленности и несовершенстве, можно было и руками главного героя грубо расправиться с неверной женой, наказав ее за измену, в назидание остальным легковерным женам. Но Никите вдруг жалко стало свою героиню. Он не желал своей главной героине такого конца, как у Анны Карениной и Нины Арбениной. Нет. Никита считал, что в наш просвещенный демократичный век женщина не должна так страдать за измену мужу. Испытывать угрызения совести, да. И тут Никите пришла в голову гениальная мысль.
Он решил отправить главную героиню в пустыню или монастырь, чтобы там она могла искупить свой грех. Но в конце концов, она попала в кораблекрушение и оказалась на необитаемом острове, как Робинзон Крузо. Впереди у нее было масса времени, чтобы подумать над своим поведением. В общем, решение было неординарным. Книга была написана и опубликована, роман «Роза дамская» имел бешеный успех у читателей. На официального автора, имя которого значилось на обложке, Вольдемара Наруцкого посыпались слава и премии, портрет его то и дело мелькал на полосах газет и обложках глянцевых журналов. Никита стал чернее тучи. Зависть и обида гложили его душу. Он понимал, что его лавры и заслуги незаслуженно достались другому. Как автор Никита невыразимо страдал. Герман от души потешался над его страданиями, говоря при этом, мол, так тебе и надо, нечего было из кожи вон лезть из-за какой-то книжки и ставить дурацкие эксперименты над своими друзьями, докапываться до сути, писал бы как все свою халтуру, не выделывался. Никита вяло отбивался, говоря, что он не может быть простым ремесленником, и книгу он писал с душой. Страдания увеличились, когда Никита узнал, что ему ничего не заплатили. Он тут же позвонил Ленке Кругловой, но та попросту кинула его, сказав, что ничего не знает, и пусть он сам звонит в издательство и договаривается с ними. В издательстве, разумеется, его послали.
Тут Никита встал на дыбы, он решил действовать, не намереваясь сдаваться без боя. На одном литературном сайте он опубликовал свой роман под своей фамилией. Просмотров за месяц было предостаточно, в литературной среде назревал скандал. Критики шумели, читатели возмущались, пытась докопаться до истины, Наруцкий строчил как пулемет свои посты в соцсетях, изображая из себя обиженного гения. Издатель угрожал и одновременно предлагал деньги Никите, чтоб тот заткнулся. Сумма была неприлично мала, потому Никита не пошел на попятную, его оскорбленное самолюбие торжествовало, он был отмщен. Тут успех свалился и на его голову, он купался в лучах славы, ощущая себя баловнем судьбы. Женщины плакали навзрыд, прочитав его роман, читательницы забросали его письмами на электронной почте. Он несколько раз ходил на свидания со своими поклонницами. Все девчонки были хорошенькими и влюбленными в него, просто жуть! Танька задыхалась от ревности, впрочем, так ей и надо, она всегда не дооценивала Никиту, а он был талант.
Тут же на его имя пришел судебный иск из книжного издательства с претензией в краже авторских прав. Сумма иска была запредельная, доказать свое авторство официально Никита не мог, так как рукописи не было, весь текст набирался сразу на компьютере. Он понял, что пока не готов тягаться с популярным издательством, и нехотя убрал свое произведение с литературного сайта. Тогда Никита решил позвонить Вольдемару Наруцкому и встретиться с ним лично. Они встретились в кафе. Наруцкий вел себя самоуверенно и нагло. Он с самодовольным видом уселся в кресле, закинув нога на ногу, и закурил, выпуская табачный дым прямо в лицо собеседника. Официант даже не подумал сделать замечание Наруцкому по поводу курения в общественном месте, сразу же признав в нем известного писателя, девушки кинулись к столику, где сидел Вольдемар, за автографами. Никита наблюдал за этой картиной молча, бессильно скрежеща зубами от злости, ощущая себя полным ничтожеством. В душе была пустота. Так скверно он себя чувствовал только в детстве, когда Никита заболел и родители не пустили его вместе с друзьями кататься на каток. Глядя на себя со стороны, Никита подумал о том, что эту сцену переживаний лирического героя, то бишь себя, можно было бы вставить в новую книгу. Девчонки заискивали перед Вольдемаром, кокетничали и строили ему глазки, он вовсю корчил из себя маститого писателя, с важным видом раздавая автографы направо и налево, попутно назначив свидание очень миловидной девице, назвав ее «цыпочка моя», та с подобострастием смотрела на своего кумира.
Наконец-то их оставили одних. Когда Никита при встрече пожаловался Вольдемару на свои мучения и предложил уладить конфликт полюбовно, иначе Никита даст интервью в газете, что он настоящий автор романа «Роза дамская», на худой конец он, Никита, готов быть даже соавтором, но на законных основаниях, Вольдемар рассмеялся ему в лицо и сказал, что ему никто не поверит, и имя его никому не известно. Это было обидно. Никита еле сдерживал себя, чтобы не ударить заносчивого типа. «Раз так, – сказал Никита, – я расскажу всему миру, что Вольдемар Наруцкий – бездарность, и на него работают литературные негры. Я сохранил черновик рукописи, между прочим!» Никита шел ва-банк, запугивая оппонента, но Вольдемара не так легко было запугать и он возразил весьма убедительно: «Тебе никто не поверит! И рукописи у тебя нет, как мне известно, иначе ты давно бы ею уже шантажировал бы меня или моего издателя. К тому же, Ленка Круглова говорила, что ты текст романа сразу набирал на компе!» Тогда Никита достал из кармана куртки диктофон и зловеще помахал им перед носом Вольдемара: «Этому поверят! Я сейчас же иду в редакцию городской газеты. Им нужен рейтинг, они его получат! Статья с твоим разоблачением вызовет сенсацию и бешеный ажиотаж!»
