Текст книги "Греческая пленница (СИ)"
Автор книги: Ольга Демина-Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 9
ЧУЖОЕ СЧАСТЬЕ
Никос был благодарен Лизе за то, что она невольно примирила его с матерью. Никос стал чаще наведываться в родной дом. Казалось, его даже не раздражало присутствие отчима. Елена была счастлива, что он, наконец-то, перестал быть отшельником. Никос с Лизой возвращались домой на виллу Никоса. Сегодня они были в гостях у Елены Орфанидис. Она приветливо их встретила, угостила кофе и пирожными и всячески старалась угодить будущей невестке. Никос даже в душе посмеивался, мать вела себя как заботливая наседка, хлопоча по дому. Он давно не помнил ее такой счастливой. В душе Никоса понемногу оттаивал лед, воспоминания о рано ушедшем отце уже не были так тягостны, как прежде.
Никос с нежностью посмотрел на Лизу. Она сидела рядом с ним на переднем сиденьи. Он положил свою руку на ее руку. Лиза улыбнулась.
– Ты понравилась моей матери, – сказал Никос. – О чем вы сплетничали, когда я выходил из комнаты?
– Не скажу, – замотала головой Лиза. – Это наши женские секреты.
– Лиза, я так рад, что встретил тебя тогда на берегу…
– Никос, я тоже очень рада этому…
– Ты мой маяк в этом бренном бушующем океане жизни.
– А ты моя жизнь, Никос, любимый, – тихо прошептала Лиза.
– Лиза, любимая, мне кажется, я схожу от любви к тебе…
Они уже подъехали к дому, но не торопились выходить из машины. Никос целовал Лизу, страстно прижимая к себе. Она таяла в его объятиях, отвечая на его ласки.
– Мы ведем себя, словно школьники, – рассмеялась Лиза.
– Ну и что…
– Никос, нас может кто-нибудь увидеть…
– Ну и пусть. Нам нечего скрывать, мы любим друг друга… К тому же, мы помолвлены…
Вечерело. Сумерки спускались на землю. Но даже в полумраке Ивонни видела, как Никос целует и обнимает другую, и как та, другая, нежится в его объятиях. Ивонни хотелось кричать от боли. Ее переполняла злоба и ненависть. Она безумно страдала от ревности. Отец сказал, что все уладил, и скоро Никос сам прибежит к ней, к Ивонни. Надо только подождать. Ивонни не хотела ждать. Она привыкла получать все и сразу. Сегодня она подъехала к дому Никоса, в надежде увидеть его и поговорить с ним. Никоса не оказалось дома, тогда Ивонни решила подождать его в машине возле дома. И что она увидела! Все как прежде. Никос бегает за этой простушкой, и глаз с нее не сводит, как будто на ней свет клином сошелся.
Ивонни видела, как они перестали обниматься. Вот Никос вышел из машины, открыл дверцу и помог Лизе выйти. Потом они направились вместе в дом. В доме зажегся свет. Перед окном маячили силуэты влюбленной парочки. Никос гладил возлюбленную по волосам, целовал ее в шею, что-то шепча на ушко. Лиза засмеялась счастливым смехом. Вот он коснулся губами ее груди, Лиза вся напряглась в томной неге. Она обвила руками Никоса за шею. Вот они вдвоем, держась за руки, направились в спальню…
Ивонни не уезжала, она как завороженная глядела на чужие окна, на чужое счастье. Ивонни хотелось ворваться в дом и устроить скандал, кричать, топать ногами, бить посуду. Дать пощечину Никосу, выгнать соперницу, так ненавистную ей эту Лизу, из дома Никоса. Ее душа кричала от боли, мысль о том, что ее любимый Никос сейчас был с другой, была для Ивонни невыносимой. Жгучие стрелы ревности пронзали ее сердце. Она набрала номер телефона Никоса в надежде, что тот возьмет трубку, Ивонни страстно желала услышать его голос. Но никто не отвечал. Ивонни без конца набирала знакомый номер телефона, все было тщетно. Никос сейчас был не один, ему и дела не было того, как сейчас страдает его бывшая подружка Ивонни. В отчаянии Ивонни зарыдала, перед глазами стояла густая пелена слез, все ей опротивело, стало ненавистным, казалось, весь мир рушился в одночасье.
* * *
Ивонни провела ночь как в бреду. Перед глазами все время крутилась картина, которую она увидела в доме Никоса. В памяти настойчиво всплывал образ целующейся парочки. Ивонни от злости кусала губы, переворачиваясь с бока на бок. Досадней было то, что Никос ничуть не страдал от разлуки с ней, Ивонни. Отнюдь! Он был счастлив со своей новой избранницей. Только под утро Ивонни заснула тревожным сном. Встала поздно, ближе к обеду. В ее хмельном от бессонницы и душевной боли сознании роились зловещие мысли. Ивонни решила действовать. Она сама расправится с соперницей, не дожидаясь, пока сработает отцовский план.
Для начала Ивонни решила немного последить за домом Никоса. И выяснить, когда он уезжает, а Лиза сама остается дома, чтобы за тем ворваться в дом и расправиться с ненавистной соперницей. Наскоро перекусив, Ивонни уселась в свой автомобиль и направилась к дому Никоса. В коттеджном поселке на улице в этот момент никого не было. Ивонни припарковала машину невдалеке от дома Никоса. Сквозь темные стекла солнцезащитных очков она пристально следила за домом. Вдруг она увидела Лизу, шедшую по улице в направлении к дому. В руках у нее была корзинка с овощами, она, наверное, ходила на рынок за покупками. Удобней подвернувшегося случая трудно было себе представить. Ивонни повертела головой, осматривая улицу. На улице никого не было. Тогда Ивонни завела машину и поехала в сторону Лизы. Сбив соперницу, Ивонни тут же уехала с места преступления…
Лиза пришла в себя в больнице. У нее саднило плечо, ужасно кружилась голова. Левая рука была перебинтована. Она с трудом приподняла тяжелые веки и огляделась по сторонам. Она лежала в одноместной палате, в воздухе пахло лекарствами, рядом с ней стояла капельница. Подле нее на стуле сидела задремавшая медсестра. Как только Лиза попыталась приподняться с постели, медсестра услышала и проснулась. Она кинулась к больной со словами:
– Лежите, лежите. Вам еще нельзя вставать с постели. Врач запретил!
– Где я? – тихо спросила девушка.
– В больнице…
– Что со мной?
– Вас сбила машина. Соседи вызвали «скорую помощь». Вас доставили в нашу больницу.
– Я ничего не помню…
– Оно и понятно. У вас сотрясение мозга…
Завидев тревожный взгляд пациентки, медсестра поспешила заверить ее:
– Не беспокойтесь. У вас ничего страшного. Доктор сказал, есть сотрясение мозга и немного повреждена рука. Но, слава Богу, большой угрозы жизни и здоровью нет. Неделю полежите в больнице, пока не поправитесь, потом вас выпишут.
Лиза промолчала, пытаясь осмыслить услышанное.
– Скоро приедет ваш муж, – сказала словоохотливая медсестра. – Он уже был здесь, проведывал вас, обещал вернуться через два часа.
– Муж? – переспросила Лиза. – Я разве замужем?
Медсестра с недоверием посмотрела на пациентку. «Неужели у нее провалы в памяти после аварии?», – подумала про себя медсестра.
– Вы, разве, не помните, замужем вы или нет? Такой приветливый молодой человек. Зовут Никос…
– Ах, Никос… – сказала тихо Лиза и улыбнулась. Она хотела приподняться в постели и тут же застонала, любое усилие пока давалось с трудом. Голова страшно кружилась, перед глазами стоял туман.
Медсестра с сочувствием посмотрела на пациентку и постаралась ее успокоить:
– Лиза, вам не нужно пока вставать с постели, вам надо отлежаться. Врач прописал вам постельный режим…
– Вы говорите, Никос скоро приедет?
– Да…
– Это мой жених, – сказала Лиза.
– Он представился вашим мужем. Он очень переживал за вас, хотел остаться с вами в палате, но доктор его выпроводил, сказал, что вы спите, и сейчас вас лучше не беспокоить.
Лиза заплакала. Медсестра молча погладила ее по руке, пытаясь успокоить, потом сказала:
– Девочка, все будет хорошо! Поверь мне. Это нервы, ты поправишься, тебя скоро выпишут, и ты забудешь об этом неприятном случае… У тебя такой заботливый жених. Вы будете счастливы… Вот смотри, Лиза, твой Никос привез тебе фрукты и цветы. Я поставила цветы в вазу…
На прикроватной тумбочке стояла ваза с цветами. Лиза не сразу заметила их. Это были фиолетовые ирисы из сада. Воспоминания нахлынули на Лизу, воспоминания о том, как они были счастливы с Никосом. На глазах снова засеребрились слезы. Лиза смахнула рукой навернувшиеся слезы.
– Только вы не переживайте так, – встрепенулась медсестра. – Вам сейчас нельзя нервничать. Вам нужен покой. Вот увидите, все будет нормально. Вы быстро пойдете на поправку.
– Спасибо за заботу. Как вас зовут?
– Меня зовут Мария…
– А меня зовут Лиза… Спасибо вам, Мария, за поддержку…
Вскорости приехал Никос. Он осторожно вошел в палату. Завидев Лизу, улыбнулся:
– Я на цыпочках… Медсестра сказала, ты задремала после обеда.
– Я уже не сплю… – слабо улыбнулась Лиза.
Никос посмотрел на бледное, слегка осунувшееся, лицо любимой. У него сжалось сердце от боли. Он подошел к ее постели, припал губами к ее руке.
– Прости меня, – тихо прошептал мужчина, едва сдерживая рыдания.
– За что? – искренне удивилась Лиза.
– За то, что не был с тобой, когда тебя сбила машина. Димитрис срочно вызвал меня по делам компании. Если бы я был рядом с тобой, этого не случилось…
– Ты не можешь все время находиться рядом. Это невозможно… Я не маленький ребенок, которого нужно водить за ручку.
– Я виню себя в том, что втянул тебя в авантюру со знакомством и не дал тебе уехать. Но я так тебя люблю, я не мог допустить, чтобы мы расстались…
– Я тебя тоже очень люблю… Не вини себя, ты ни в чем не виноват… Это дело случая, – сказала Лиза. Она положила руку на склоненную голову Никоса, погладила его густые непослушные волосы. Никос устремил на нее свой взгляд. В его глазах столько было мольбы и нежности, это тронуло Лизу до глубины души. От переполнявших ее чувств она закрыла глаза.
– Врач сказал, что ты легко отделалась, – сказал Никос.– Правда, есть опасение, что сотрясение мозга может вызвать в будущем осложнения… Но он сказал, что ты очень скоро поправишься.
– Самое лучшее лекарство для меня – это ты…
* * *
Ивонни ждала расплаты. Она боялась, что кто-то мог все-таки увидеть, как она сбила человека. Ивонни боялась худшего, что ее заберут в полицию. Правда, она была уверена, что ее отец все уладит, и дело скоро замнут. Но все же опасения у нее были. Странное дело, ее совсем не мучили угрызения совести, как будто это вовсе и не она преступно сбила машиной человека и оставила умирать на улице. Прошло несколько дней, за ней никто не явился. Чтобы разъяснить ситуацию, Ивонни позвонила Алексису. Она начала издалека:
– Привет, Алексис. Как поживаешь?
– Привет, Ивонни. У меня все нормально, – ответил невозмутимым тоном Алексис.
– А что твой приятель, как у него дела? – нарочито беспечным голосом спросила Ивонни.
– Ты Никоса имеешь в виду? Дело в том, что Никос сейчас пребывает не в лучшем настроении… Ты, наверное, не знаешь, Лизу сбила машина…
– И что?.. Ивонни замерла с телефоном в руке, ожидая ответа.
– Лиза сейчас находится в больнице. Но доктора говорят, что ничего страшного. Есть ссадины, ушибы, сотрясение мозга. Как говорится, все могло окончиться гораздо хуже…
– Так ее скоро выпишут? – в голосе Ивонни послышалось едва скрываемое разочарование.
– Да. На следующей неделе обещали выписать из больницы.
– А что же Никос?
– Он очень расстроен.
– А что за машина сбила Лизу?
– Пока неизвестно, но следствие уже ведется…
Это было хорошей новостью. Ивонни с облегчением вздохнула. Значит, ее никто не подозревает. Чтобы не выдать себя, она для пущей убедительности поболтала с Алексисом еще несколько минут, выспрашивая у него новости про общих знакомых. Пожаловалась Алексису на плохое обращение с ней Никоса, и с явным облегчением закончила разговор. «Значит, Лиза еще в больнице, а Никос сейчас должен быть дома один. Это хорошо», – подумала Ивонни, положив телефон на журнальный столик.
Ивонни решила воспользоваться удобным случаем. Она поехала в парикмахерский салон. Оттуда вернувшись домой, она надела платье посексуальней и поехала к дому Никоса. Никос ее явно не ждал. Он был немного выпивши. Открыв дверь, Никос недружелюбно уставился на гостью, не желая ее пропускать в дом.
Ивонни непринужденно улыбнулась.
– Так-то ты встречаешь старых друзей, Никос? – сказала Ивонни, намереваясь пройти в дом.
– Ивонни, уезжай! Я не в настроении принимать гостей, – сердито сказал Никос.
– Я на минуточку, – сказала Ивонни. Проскользнув в дверь, она прошла в гостиную.
Никос с недовольным видом последовал за ней.
Ивонни удобно расположилась на диване и подобострастным взглядом посмотрела на Никоса. Никос не стал на нее даже смотреть, он молча уставился в окно. Повисло тягостное молчание. Такого поворота дел Ивонни не ожидала. Чтобы как-то разговорить Никоса, Ивонни попросила его принести стакан воды. Никос нехотя пошел за водой.
– Что тебе еще нужно? – спросил Никос у Ивонни, протягивая ей стакан с водой.
– Что мне нужно?! – вспылила Ивонни. У нее сдали нервы, она вскочила с дивана и заметалась по комнате. – Ты спрашиваешь, что мне от тебя еще нужно?! Никос, мы, вообще-то, с тобой раньше встречались. И даже должны были пожениться. Ты вышвыриваешь меня из своей жизни, находишь мне замену. И ты еще спрашиваешь, что мне нужно?!
– Я не люблю тебя, Ивонни.
Эти слова Никоса женщина восприняла, как пощечину. Она замерла, не зная, что сказать дальше. Казалось, Ивонни в этой битве за Никоса проиграла.
– Но, ведь, любил?.. – не сразу нашлась, что ответить Ивонни.
– Уже не знаю, любовь ли это была на самом деле. Или это было простое увлечение…
– Я для тебя была всего лишь увлечением?! – зло выкрикнула Ивонни. – Знаешь что, Никос, иди ты к черту!
Ивонни бросилась к выходу. Она выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Никос устало опустился в кресло. Ему не хотелось идти даже закрывать двери.
– Что у вас тут такое произошло? – на пороге стоял Алексис. – Куда это Ивонни понеслась, очертя голову. Она же за рулем.
– А это ты, приятель, проходи, – Никос сделал широкий жест рукой, предлагая Алексису пройти в дом.
– Вы что поссорились с Ивонни? – спросил Алексис.
– Мы просто с ней расстались навсегда.
– Судя по твоему состоянию, Никос, она выбрала не лучшее время выяснять отношения…
– Я вдруг понял, что никогда не любил Ивонни. Ни-ког-да…
– Надеюсь, ты не сказал ей этого в лицо? Нельзя говорить женщинам такие вещи.
– Что сказано, то сказано. И уже ничего не изменишь.
– Зря! Можно было расстаться друзьями…
– Смеешься? Да Ивонни никогда бы на это не пошла. Когда я встретил Лизу, она просто с ума сходила от ревности. Ей уже не столь важно помириться со мной, а главное, выйти победительницей в схватке с соперницей.
– Что есть, то есть. Ивонни – еще та штучка. Избалованное капризное дитя своих родителей.
– Лиза в больнице, ее сбила машина. Она могла погибнуть. И все из-за меня… – Никос посмотрел на друга затравленными глазами.
Алексис подошел к Никосу, по-приятельски похлопал его по плечу:
– Ну, дружище, не кисни. Все образуется. Лиза поправится. И не надо себя ни в чем винить. С чего ты взял, что ты кругом во всем виноват?
– Если бы я с ней был рядом в тот момент, ничего бы этого не произошло. Димитрис срочно вызвал меня в офис…
– Что ему понадобилось от тебя? Он, вроде бы, сам неплохо управляет компанией.
– Он заставлял меня жениться на Ивонни, – саркастически произнес Никос. – Жениться на этой женщине, которая несколько минут назад выбежала отсюда как разъяренная львица.
– Да, Ивонни – не подарок. Жизнь отравить она может, будь здоров, – согласился с приятелем Алексис. – Так почему Димитрис так настаивал на этой свадьбе? Ты же говорил, что вы уже обсуждали эту тему. Ты ему дал понять, что не женишься на Ивонни.
– Я люблю Лизу, ты же знаешь. Тем более сейчас, когда она как никогда нуждается в моей поддержке… А Димитрис, оказывается, заключил сделку с отцом Ивонни. Теперь Георгиос Плутарос автоматически стал совладельцем нашей компании.
– Чувствую, из этого ничего хорошего не выйдет.
– Лучше бы брат продал часть отелей или закрыл их вовсе. Все лучше, чем зависеть от чужого мнения.
– Это точно…
– Димитрис хотел сделать меня разменной монетой в их торгах с Георгиосом Плутаросом. Плутарос дает деньги и оказывает помощь компании, а я в ответ обязан жениться на Ивонни.
– Честно говоря, Димитрис поступил подло. Ну, а с другой стороны, Ивонни не самая худшая партия… – задумчиво произнес Алексис. – Она хороша собой, состоятельная. Многие бы хотели на ней жениться.
– Только не я… Возможно, я так и не увидел бы ее характера до конца, если бы не встретил Лизу.
– Ты слишком влюблен в Лизу, Никос, чтобы трезво рассуждать. К тому же ты, приятель, много выпил. Тебе нужно выспаться и отдохнуть. Поверь мне, завтра, на свежую голову, день тебе покажется гораздо приятней…
* * *
Ивонни решила довести дело до конца. Не получилось помириться с Никосом, она направилась в больницу, чтобы поквитаться с соперницей. Уже было поздно, когда она подъехала к больнице. Входные двери оказались запертыми, Ивонни постучала. В окне замаячила сонная фигура дежурного. Тот с недовольным видом открыл дверь и сообщил, что время для посещения больных уже позднее, и посоветовал приходить завтра с утра. Ивонни раскрыла сумочку и достала оттуда деньги. Она протянула деньги дежурному:
– Пропустите меня, пожалуйста. Мне очень нужно повидаться с сестрой. Она лежит в третьей палате. Я завтра уезжаю, мне бы очень хотелось с ней повидаться.
– Ну ладно уж, проходите… Только быстро, а то мне может влететь из-за вас.
– Уверяю вас, я очень быстро, – сказала Ивонни, проходя в коридор.
Ивонни тихо прошмыгнула мимо дремавшей на посту медсестры и пошла по коридору, ища нужную дверь. Вот она подошла к палате и тихо открыла дверь. Она осторожно вошла в палату. Здесь было темно, только уличный фонарь бросал скупой свет вовнутрь помещения, слабо освещая палату. Ивонни увидела кровать, на ней спала Лиза, в нерешительности Ивонни остановилась. Она сделала шаг вперед и споткнулась об капельницу. Та с грохотом упала на пол, флакон с раствором разбился вдребезги.
Лиза проснулась. В темноте ничего не было видно. Она присела на кровать, спросонья ничего не понимая.
– Кто здесь? – тихо спросила Лиза.
Последовала долгая мучительная пауза. Лиза повторила свой вопрос:
– Кто здесь? Мария, это ты? Включи свет, тебе же ничего не видно…
Ивонни нашарила рукой в темноте выключатель и включила свет. Свет яркой вспышкой ударил по глазам, Лиза зажмурилась. Вид у нее был бледный и жалкий. Ивонни просто физически ощущала свое превосходство. Она была здорова, красива, элегантно одета.
Немного привыкнув к яркому свету, Лиза открыла глаза и увидела Ивонни.
– Ах, это ты?! – в ужасе ахнула девушка. Она беспомощно озиралась по сторонам. Лизе хотелось вскочить с постели и бежать отсюда, что есть силы, но ноги не слушались ее. Лицо ее в этот момент было беспомощно.
Ивонни осталась довольна произведенным впечатлением. Она злорадно засмеялась в лицо сопернице:
– Чего ты так испугалась, как будто увидела призрак?
Лиза молчала.
– Я пришла сказать тебе, что пока ты тут прохлаждаешься, Никос занимается со мной любовью. Знай это! Он любит меня по-прежнему, ты для него ничего не значишь. Слышишь?! Все ночи, пока ты здесь находишься, мы предавались страсти. Никос целовал и ласкал меня, говорил мне нежные слова…
– Это не правда, – робко возразила Лиза.
– Нет, это правда. Можешь спросить у Алексиса. Он сегодня меня видел в доме Никоса.
Лиза упала на подушку и беззвучно зарыдала. Сердце девушки разрывалось от боли. Хуже всего, что она поверила словам Ивонни, что Никос предал ее, предал их любовь…
Больше Ивонни здесь было нечего делать, враг был повержен. Она покинула палату и направилась к выходу.
Насладившись своей победой, Ивонни поехала к Костасу. Ей сейчас как никогда нужен был мужчина. Его поддержка, его объятия. Отвергнутая Никосом, Ивонни чувствовала себя уязвленной в самое сердце. Ей хотелось почувствовать себя кому-то нужной, она хотела забыться в сладостной истоме страсти. Костас вполне подходил для роли любовника. Ивонни не стала говорить Костасу о причине ее запоздалого визита, а Костас и не спрашивал. Им было хорошо вместе, этого было достаточно. Ивонни извивалась в жарких объятиях Костаса, пытаясь забыть Никоса и выбросить его из головы навсегда. Она с жаром предавалась страсти с любовником, пока сон не сморил их обоих.
Глава 10
КОВАРСТВО И ЛЮБОВЬ
Георгиос Плутарос вовсе не был филантропом. Заключая договор с компанией Орфанидис, он имел в виду далеко идущие планы. Он не собирался спасать гостиничный бизнес семьи Орфанидис. Он преследовал противоположную цель – разорить компанию окончательно. Димитрис слишком поздно это понял. Когда он увидел подковерную борьбу Георгиоса Плутароса, компания была практически банкротом. Казалось, ничто не могло спасти семейный бизнес Орфанидис. Вместо помощи влиятельный Плутарос махинациями опутал компанию еще большими долгами. Простаивали, совершенно не принося дохода, два отеля, арендуемые Плутаросом. Третий отель он собирался закрыть. И это при наплыве туристов в Халкидиках! Договора с турфирмами-посредниками были расторгнуты, компанию ожидали высокие штрафные санкции.
Впервые в жизни Димитрис почувствовал, как у него болит сердце. Сердечный приступ случился у Димитриса на работе. Внезапно он почувствовал нехватку воздуха, в глазах потемнело, он как подкошенный рухнул на пол. Испуганная секретарша тут же вызвала «скорую помощь». Димитриса с предынфарктным состоянием увезли в больницу.
Елена Орфанидис была в смятении. Сначала в больнице оказалась Лиза, ее сбила машина на улице в коттеджном поселке. Никос совершенно был измучен этим. Это событие, казалось, выбило его из колеи. Он осунулся за последние несколько дней. Хуже всего, стал выпивать. Елена, как мать, переживала и за Лизу, и за Никоса. А тут еще Димитрис попал в больницу с сердечным приступом. Было от чего схватиться за голову. Елена поехала проведать старшего сына в больницу. Димитрис лежал в реанимации. Бледный с темными кругами под глазами, подключенный к капельнице и другим приборам, он лежал на больничной койке. Елене было дико видеть всегда энергичного Димитриса больным и неподвижным. Завидев мать, Димитрис вяло улыбнулся:
– Здравствуй, мама…
– Здравствуй, сын…
Оба помолчали, глядя друг на друга, мысленно поддерживая друг друга. Елене было тяжело, но она старалась не подавать виду, чтобы присутствием духа поддержать Димитриса. Димитрис видел, как ей тяжело оставаться невозмутимой, как она удерживала себя, чтобы не расплакаться. Димитрис благодарен был матери за стойкость ее характера.
– Мама, он предал меня… – сказал слабым голосом Димитрис. – Он предал компанию… Мы разорены…
– Кто он? – машинально спросила Елена, хотя она знала, о ком говорит сын.
– Георгиос Плутарос. Он оказался подлецом.
– Я всегда знала это…
Оба помолчали.
– Тебе не нужно сейчас думать о делах, – сказала ласковым голосом Елена. – Тебе нужно поправляться. Ты должен знать, что мы все тебя очень любим. Я и Никос, и Василис.
– Спасибо… – сказал Димитрис. Он с облегчением вздохнул. Слова утешения были бальзамом для его души.
– Выздоравливай, и ни о чем не думай, – сказала на прощание Елена, поцеловав сына в щеку.
– А как же дела? – слабо возразил Димитрис.
– Делами займусь я и… Никос.
– У Никоса только Лиза на уме, – по-доброму улыбнулся Димитрис.
– Ничего, он справится…
Георгиос Плутарос был встревожен. Сама Елена Орфанидис пожаловала к нему в офис. Секретарша доложила, что она позвонила и договорилась о встрече. Георгиос выглянул в окно. Елена грациозно выходила из автомобиля, водитель помогал ей, подав руку. Она выглядела прекрасно для своих лет. Одетая не броско, но стильно, с элегантной прической на голове, с изящной сумочкой в руке, она шла с достоинством по коридору офиса, как королева. Стук ее невысоких каблучков доносился до кабинета Георгиоса. Он с нетерпением выглянул в вестибюль. Красота молодых сотрудниц, которых так любил брать на работу Георгиос, померкла с природной грацией этой женщины. Тут сразу видно было, что она королева, а они все ее фрейлины, массовка.
Елена Орфанидис неспешно вошла в кабинет, закрыла плотно за собой дверь и, устремив взгляд в Георгиоса, сказала:
– Я не дам тебе погубить своих детей!
Слова были сказаны Еленой не громко, но Георгиосу показалось, что она кричала. Но это был крик ее души. Такая сила крылась в этих словах, такая глубина. Это был крик матери, защищавшей своих детей. Георгиосу стало трудно стоять. Он тяжело опустился в кресло. В кабинете работал кондиционер, но его все равно прошиб пот.
– Я все знаю, что ты обанкротил компанию…
– Клянусь, это вышло не нарочно, – оборонялся Георгиос.
– Ты не нарочно погубил Янниса, теперь хочешь погубить его детей… – тихо проговорила Елена.
Георгиос уставился на Елену испуганными глазами.
– Это не правда, я не причастен к гибели твоего мужа! – выкрикнул Георгиос.
– Я все знаю. Я поняла все еще тогда, после гибели Янниса. Механик Янниса, готовивший к выходу в море яхту, после той гонки не смог смотреть мне в глаза. Он сразу же уволился и уехал из страны. Георгиос, сколько ты заплатил ему за убийство Янниса, за то, чтобы он испортил мотор?
– Это все твои домыслы, Елена. Всем известно, что Яннис погиб из-за несчастного случая. Его яхта затонула во время сильного шторма. Газеты писали, что тогда погибло еще несколько человек.
– Яннис был опытный яхтсмен, он мог спастись, если бы не был испорчен мотор, и если бы на яхте был спасательный надувной плот. Но его, почему-то, не оказалось в нужный момент.
– Нет, Елена, уверяю тебя, я к этому делу не причастен…
– Я говорила с механиком, – перебила Георгиоса Елена. – Я совсем недавно отыскала его. Он проживает в Аргентине. Механик во всем сознался, что ты за большие деньги нанял его. Чувство вины не дает ему покоя до сей поры, потому он не отпирался, а во всем сознался. Он чувствует грех, что погубил невинную душу из-за презренного металла. Деньги не принесли ему счастья. Жена его рано заболела и умерла. Единственный сын стал наркоманом…
– Я любил тебя, Елена, а ты предпочла его. Ну, скажи, чем Яннис был лучше меня?
– Ты расправился с соперником самым подлым способом. Но тебе оказалось мало этого, ты задумал погубить и его сыновей. Ты сознательно разорил фирму и довел Димитриса до сердечного приступа. И аварию устроил ты. Машина сбила Лизу, мою невестку. Она чудом осталась жива. Сейчас она находится в больнице. За что, Георгиос, ты поступаешь так со мной?
– Я не причастен к аварии!
– Твоя дочь причастна…
– Ивонни?! Не может быть!
– Она на машине сбила Лизу, соседи видели из окон. Она посчитала, что ее никто не видит, и умышленно сбила Лизу.
– Какая же она дура! Зачем она так поступила? Не понимаю…
– Не понимаешь! А я понимаю. Твоя дочь – вылитая копия твоя. Она привыкла получать все, что пожелает любыми способами.
– Ах, Елена, Елена, если бы ты тогда ответила мне взаимностью, все бы могло сложиться по-другому… – с досадой в голосе произнес Георгиос. – Я бы всю жизнь боготворил тебя…
– Не нужно, Георгиос, произносить этих слов…
Елена направилась к выходу, намереваясь покинуть кабинет. Георгиос кинулся ей вдогонку.
– Постой, не уходи так, – попросил Георгиос. Он взял ее за руку, заглянул в глаза. – Может быть, мы видимся в последний раз…
– Пусти, Георгиос, – сказала Елена. – Не нужно этих мелодраматичных сцен. Я не верю тебе. Не верю в твою искренность после того, что ты сделал.
Георгиос ухватился за соломинку. Он с надеждой в голосе спросил:
– Скажи, что мне сделать, чтобы ты поверила мне, Елена?
– Ничего не нужно делать. Я не люблю тебя, Георгиос, – сказала Елена. Она немного помолчала и добавила. – Я не смогу простить тебе гибель своего мужа.
– Снова Яннис, как и прежде, стоит между нами!
– Ты борешься с его тенью, Георгиос? Как же ты нелеп и жесток в этой борьбе. Пусти меня! Я ухожу.
Георгиос нехотя выпустил ее руку из своих ладоней. Елена вышла в коридор, притворив за собой дверь. Георгиос стоял посреди своего кабинета, как оглушенный. «Ну, почему эта женщина на меня так действует магнетически? – думал Георгиос. – Столько лет прошло, как я встретил ее впервые. Но снова и снова мое сердце выскакивает из груди при виде ее. Боже, что за мука видеть ее, любить ее, и быть отвергнутым ею. За что, Господи, ты наказал меня любовью к этой женщине?! За что?» Георгиос устало добрел до своего кресла. Ему казалось, что жизнь свою он прожил напрасно. Деньги, влияние, почет не принесли счастья. А не сбывшаяся мечта о Елене Орфанидис отравила все его существование.
* * *
Первым делом Елена собрала опытных юристов из их компании и провела совещание. Поручив юристам изучить договор аренды, составленный юрисконсультом Георгиоса Плутароса, Елена надеялась, что этот документ можно расторгнуть. Затем Елена занялась текущими делами. Она поручила Никосу лично встретиться с представителями турфирм-посредников и наладить разорванные Плутаросом отношения. Скрепя сердце, Елена продала два отеля из семейного гостиничного бизнеса. Эти деньги были потрачены на погашение кредитной задолженности банкам. Остальные долги она попыталась реструктуризировать.
Георгиос Плутарос мог отказаться от расторжения бессрочного договора аренды части отелей компании Орфанидис. У него были хорошие юристы и деньги, но он не стал этого делать. Договор был расторгнут по инициативе компании Орфанидис. У Георгиоса после встречи с Еленой опустились руки. Он не знал, зачем ему дальше жить. Он запил, чего никогда себе не позволял ранее, отдавая все свое время работе и бизнесу. Беспробудное пьянство не принесло облегчения, тоска и меланхолия не проходили, а только увеличивались день ото дня. Злоупотребление алкоголем отразилось на здоровье, к душевным мукам добавились и телесные страдания. Георгиос с инфарктом попал в больницу.
Когда отцу стало немного лучше, Ивонни решила навестить его в больнице. Она любила отца даже больше, чем мать. Отец всегда баловал ее, потакал ее капризам, никогда не наказывал. Она была единственной наследницей огромного состояния семейства Плутаросов. Ивонни по-своему переживала из-за болезни отца, желая ему скорейшего выздоровления. Три раза в неделю она навещала отца в больнице. Георгиос всегда ожидал прихода дочери с большой радостью.
Ивонни ласточкой впорхнула в больничную палату, присела на стул рядом с кроватью и улыбнулась:
– Сегодня, папа, ты выглядишь намного лучше. Ну и напугал ты нас с мамой.
– Здравствуй, дочка. Рад тебя видеть, – Георгиос улыбнулся.
– Врачи сказали, что ты идешь на поправку. Конечно, состояние здоровья еще тяжелое. Инфаркт просто так не проходит. Но если ты будешь вести здоровый образ жизни, то сможешь прожить еще очень много лет.
– Хочу дождаться внуков…
По лицу Ивонни пробежала тень недовольства.
– Папа, ты обещал мне помочь с Никосом, так и не помог, – с укором в голосе сказала Ивонни.
– Надеюсь, пока я лежал в больнице, ты не наделала новых глупостей? – насторожился Георгиос.
