Текст книги "Скандальный развод пышки-попаданки (СИ)"

Автор книги: Ольга Баринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 15

Глава 15

Главой комиссии оказалась магистр Солена Брак – невысокая седая женщина с острым носом и взглядом, которым можно было проверять качество кирпичной кладки.

С ней приехали нотариус, целитель душ и два молчаливых помощника с зеркальным кристаллом.

Рейнар явился отдельно.

Он выглядел значительно лучше, чем неделю назад. Синяки под глазами исчезли, мундир сидел безупречно, а на лице появилось выражение скорбного благородства.

Вероятно, репетировал перед зеркалом.

– Эвелина, – произнёс он с мягким укором. – Я не желаю тебе зла.

– Значит, ваши способности значительно превосходят намерения.

Магистр Брак подняла руку.

– Личные споры оставьте до окончания проверки. Нас интересуют три вопроса. Жива ли душа Эвелины Арден? Было ли нынешнее состояние вызвано насильственным вмешательством? И обладает ли находящаяся в теле сущность правом управлять имуществом рода?

– Называть человека сущностью невежливо, – заметила я.

– Пока проверка не окончена, вы можете оказаться призраком, демоном, случайной душой или порождением Восьмого пути.

– Демон вряд ли занялся бы ремонтом канализации.

Магистр впервые посмотрела на меня с интересом.

Заседание устроили в главном зале. За окнами стучали молотки, из мастерской доносился ритмичный гул станков, а в кухне повара готовили обед на тридцать человек.

Я не стала останавливать работы ради комиссии.

Если люди хотят увидеть, как я управляю поместьем, пусть смотрят при естественном освещении.

Первым выступил Рейнар.

Он рассказал, что его жена всегда была тихой, кроткой и глубоко несчастной женщиной. После воздействия неизвестной магии она внезапно стала грубой, расчётливой и начала разговаривать со стенами.

– После вашего браслета, – напомнила я.

– Я совершил ошибку и готов ответить за неё. Но браслет мог разрушить защиту Эвелины и позволить чужой душе занять её тело.

– Как трогательно. Вы надели магическое орудие принуждения, а теперь беспокоитесь о последствиях.

Рейнар опустил глаза.

– Я хочу вернуть жену.

Марта, сидевшая у двери с Леоном, тихо рассмеялась.

Все повернулись к ней.

– Простите, – сказала она. – Просто три дня назад он хотел вернуть только поместье.

Рейнар побледнел.

Марта передала комиссии свои показания и письма. В одном бывший супруг требовал объявить меня безумной. В другом обещал ей брак после того, как имущество Арденов снова перейдёт под его управление. В третьем предлагал деньги за сведения о ключе, появившемся возле чёрной двери.

– Откуда вы знали о ключе? – спросила магистр Брак.

Рейнар промолчал.

– От Венна, – ответила я. – Как и моё прежнее имя.

В зал внесли зеркальный кристалл. Он оказался размером с человеческий рост и был закреплён в тяжёлой серебряной раме.

Целитель душ попросил меня встать перед ним и положить ладонь на поверхность.

– Это больно?

– Если душа ваша, то нет.

– Успокоили.

Я коснулась стекла.

Сначала увидела своё нынешнее отражение: пышную молодую женщину в зелёном платье. Затем черты поплыли.

По залу прокатился шум.

Рейнар торжествующе выдохнул:

– Я говорил.

Северин шагнул ко мне, но магистр Брак остановила его.

– Проверка не окончена.

На поверхности зеркала проступило новое сообщение:

«МOMЕНТ ПЕРЕХОДА СКРЫТ ВОСЬМЫМ ПУТЁМ».

– Что это означает? – спросила я.

Целитель душ выглядел растерянным.

– Мы не можем установить, вытеснили вы прежнюю душу или заняли освободившееся тело с её согласия.

– Я никого не вытесняла.

– Ваших слов недостаточно, – сказал Рейнар.

– А ваших, по странному стечению обстоятельств, всегда слишком много.

Магистр Брак постучала пальцами по столу.

– Если Эвелина умерла без передачи права, брак считается прекращённым в момент её смерти, но решение о разводе недействительно. Имущество должно перейти согласно завещанию.

– Мужу, – быстро произнёс Рейнар.

– В завещании герцога Ардена есть особое условие, – вмешалась Агата. – Медовые Ключи наследует та, кого признает хозяйкой родовое поместье.

Дом громко хлопнул ставнями.

«Я её признал».

Магистр нахмурилась.

– Живой дом может подтвердить права тела, крови и хозяйской магии. Но он не определяет законность переселения души. Особенно после контакта с Восьмым путём.

– Что потребуется? – спросил Северин.

– Свидетельство самой Эвелины, сделанное в момент смерти. Последний отпечаток души должен сохраниться на пути перехода. Если он подтвердит добровольную передачу тела, нынешняя хозяйка получит статус душевной преемницы.

– А если отпечатка нет?

– Управление поместьем временно передадут назначенному палатой распорядителю. До выяснения обстоятельств.

Рейнар улыбнулся.

– Я ближайший родственник.

– Вы обвиняетесь в магическом принуждении и не рассматриваетесь как распорядитель, – холодно сказала магистр.

Улыбка исчезла.

– Сколько у нас времени? – спросила я.

– Три дня. После этого зеркало потеряет след перехода.

В зал внесли мои доказательства: синий кристалл, поддельный договор и ключ от квартиры.

Магистр Брак осторожно подняла его щипцами.

– Этот предмет пришёл из другого мира?

– Да.

– Он может открыть Восьмой путь?

– Пока открывал только мою входную дверь. Иногда со второго раза.

Целитель наклонился ближе.

В этот момент Рейнар произнёс:

– Эвелина, стой на месте.

Серебряный след сомкнулся вокруг запястья.

Тело застыло.

Северин бросился к Рейнару, но один из помощников комиссии по привычке поднял защитный барьер. Этого мгновения хватило.

Рейнар выхватил ключ.

– Прекратите! – крикнула магистр.

Под ногами маркиза появилась чёрная линия. Она быстро превратилась в дверной проём.

– Рейнар, не отдавайте ему ключ! – сказала Марта.

Бывший супруг посмотрел на меня.

– Я верну свою жизнь.

– Вы её сами и разрушили.

Из чёрного проёма высунулась рука Венна.

Рейнар передал ему ключ.

Пальцы в перчатке сомкнулись на латунном кольце.

– Благодарю, маркиз, – произнёс Венн.

– Теперь вы выполните обещание?

– Разумеется.

Чёрная линия поднялась до пояса Рейнара и резко расширилась.

Он не успел даже вскрикнуть. Проём поглотил его вместе с краем ковра и исчез.

Барьер рухнул. Северин подхватил меня, когда действие приказа ослабло.

– Он ушёл с Венном, – прошептала Марта.

– Не думаю, что добровольно, – ответила я.

На стене снова проступил чёрный шов.

Дом задрожал.

«Дверь зовёт вас».

– Вы не пойдете туда одна, – сказал Северин.

– Это вы никуда не пойдёте. У вас ожог.

– Тогда придётся меня связать.

Я посмотрела на его широкие плечи и ухмыльнулась:

– Не искушайте женщину, герцог.

Чёрная дверь появилась в стене. На этот раз в ней горел только один замок. Из глубины донёсся голос Венна:

– Приходите за своим именем, Галина Петровна. Иначе через три дня у вас не останется ни его, ни дома.

Глава 16

Глава 16

К открытию Восьмого пути мы подошли основательно.

Магистр Брак возражала против моего участия ровно до того момента, пока дом не отказался открывать дверь кому-либо другому. Северин возражал против моего участия ещё дольше.

– Вы не знаете, что находится за порогом.

– Вы тоже.

– Именно поэтому я пойду первым.

– Именно поэтому сначала пойдёт тот, кого дверь признаёт.

– Венн ждёт вас.

– Прекрасно. Не придётся долго его искать.

В конце концов магистр предложила древний обряд защиты.

Каждый из семи очагов должен был передать хозяйке предмет, связанный с жизнью дома.

С кухни принесли круглый медовый хлеб.

Из мастерской – катушку крепкой красной нити.

Из библиотеки – маленькую книгу с чистыми страницами.

Из гостевого крыла – серебряный колокольчик.

Из купальни – флакон золотистой воды.

Из садового дома – веточку цветущей мяты.

Из главного зала – уголь, горевший золотым пламенем.

Агата сложила всё в старую хозяйственную сумку.

Марта стояла рядом с колыбелью и следила за каждым моим движением умоляющими глазами.

– Верните мне Рейнара, – тихо попросила она.

Я посмотрела на неё.

– Зачем?

– Он отец Леона.

– Это не делает его хорошим человеком.

– Знаю. Но сын однажды спросит, почему я даже не попыталась.

– Постараюсь вернуть. Хотя он вполне заслуживает, чтобы остаться там навсегда.

Северин надел дорожный камзол и спрятал под ним несколько серебряных клинков. Ожог побледнел, но не зажил окончательно.

Я застегнула верхнюю пряжку.

– Никакой магии без крайней необходимости.

– Боюсь, у нас разные представления о крайней необходимости.

– Тогда ориентируйтесь на моё.

Он поймал мою руку и поцеловал ладонь.

– Вернёмся – обязательно поспорим.

– Вернёмся – я снова поставлю вам банки.

– Угроза принята.

Чёрная дверь открылась без прикосновения.

За ней тянулся длинный коридор с бесконечными дверями. Одни были деревянными, другие металлическими, третьи состояли из воды, света или густого тумана.

На ближайшей висела табличка с цифрой «47».

– Номер моей прежней квартиры, – прошептала я.

Ручка чуть повернулась.

С той стороны послышались голоса.

– Мама хотела, чтобы сервиз достался Лене.

– Ничего подобного! Она мне сама говорила…

– Перестаньте спорить хотя бы сегодня!

Я узнала голоса детей, и сделала шаг к двери.

Северин не удерживал меня. Только стоял рядом.

– Я могу подождать, – сказал он.

– Если открою, они меня увидят?

– Не знаю.

– А если увидят молодую незнакомую женщину, утверждающую, что она их мать, им станет только хуже.

Из квартиры донёсся звон посуды.

– Вот ведь… Даже похоронить спокойно не могут, сервиз делят.

Голос дрогнул.

Северин обнял меня со спины. Не торопил и не утешал пустыми словами. Просто дал опереться на себя.

Я прижалась щекой к его руке.

– Они справятся, – сказала я. – Я их растила не для того, чтобы они без меня пропали.

– Конечно.

– Хотя сервиз Лене действительно обещала.

– Мы можем оставить им записку.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

– Тогда они решат, что бабушка и после смерти всем командует.

– Разве это не так?

Я вытерла глаза.

– Пойдёмте, пока не передумала.

Мы двинулись дальше.

Коридор менялся. За одними дверями мелькали воспоминания Эвелины: детская комната, свадьба, первый приезд в Медовые Ключи. За другими – моя прежняя жизнь: коммунальная кухня, прилавок с трикотажем, дача, больничная палата, новогодний стол.

Чужие и собственные воспоминания переплетались так тесно, что я перестала понимать, где заканчивается одна женщина и начинается другая.

– Не смотрите долго, – предупредил Северин. – Путь пытается удержать нас.

Мы вышли в круглый зал. В центре стояла Эвелина.

Такая, какой была в последние минуты жизни: в помятом платье, с распущенными волосами и подчиняющим браслетом на запястье.

Напротив неё находились Рейнар и Венн.

Бывший супруг выглядел потрёпанным. На его мундире появилась длинная прореха, а надменность сменилась плохо скрываемым страхом.

– Наконец-то, – сказал Венн.

В его руке был мой ключ. Латунный металл почернел, а пластиковая бирка превратилась в гладкую серебряную пластину с изображением двери.

– Что вы с ним сделали?

– Вернул настоящее предназначение. В вашем мире он открывал единственный замок. Здесь способен открыть тысячи.

– Отдайте.

– Сначала получите ответы.

Он указал на неподвижную Эвелину.

– Это не душа. Лишь последний отпечаток.

Я подошла ближе, и изображение ожило.

Рейнар защёлкнул браслет на её руке.

– Ты назовёшь Леона своим сыном.

Эвелина вскрикнула. Магия ударила ей в грудь.

Но теперь я увидела то, чего не было в памяти.

В серебряном обруче блеснул крошечный чёрный осколок.

Такой же, как на ладони Венна.

– Вы изменили браслет, – произнёс Северин.

– Немного усилил, – согласился Венн. – Мне требовалось разбудить перекрёсток.

Рейнар отшатнулся.

– Ты говорил, что он только сделает её покорной.

– А вы и поверили…

– Вы знали, что Эвелина умрёт? – спросила я.

– Я рассчитывал на это.

Чёрный осколок в браслете вспыхнул.

За спиной умирающей Эвелины появилась дверь. На другой стороне я увидела себя, лежащую у сломанной лестницы.

Два мира соприкоснулись.

– Для открытия Восьмого пути требовалась душа, рождённая за его пределами, – продолжил Венн. – Я искал достаточно сильную. Ваш мир удивительно далёк от магии. Его обитатели прекрасно подходят.

– И вы выбрали меня?

– Нет. Эвелина выбрала.

Отпечаток заговорил.

– Пусть придёт та, которая не позволит ему победить. Пусть заберёт всё, пусть он за всё ответит.

Дверь распахнулась. Моя душа шагнула навстречу золотому свету.

Воспоминание замерло.

Я смотрела на Эвелину.

– Она позволила мне войти?

– Более того, позвала, – ответил Северин.

Синий кристалл домашней защиты в моей сумке вспыхнул. Запись перешла внутрь.

У нас появилось доказательство.

Рейнар бросился к кристаллу.

– Отдай!

Северин перехватил его, но Венн взмахнул рукой. Между ними выросла чёрная стена.

– Эвелина! – крикнул Рейнар. – Назови Леона своим сыном и передай ему права Арденов!

Старый приказ обрушился на меня с новой силой.

Серебряный шрам загорелся. Колени подогнулись.

Перед глазами появилось лицо Леона.

Я почувствовала чужую волю, пытавшуюся заставить меня повторить нужные слова.

Тогда отпечаток Эвелины повернул голову.

– Нет, – сказала она.

Рейнар замер.

– Ты не можешь говорить.

– Семь лет я делала только то, что ты хотел. Больше не буду.

Она шагнула ко мне и накрыла моё запястье прозрачной ладонью.

– Это теперь ваша жизнь, Галина. Проживите её лучше меня.

Серебряный шрам вспыхнул, и магический приказ рассыпался осколками света. Рейнар вскрикнул и схватился за руку. На его запястье проступил след собственного браслета.

– Что происходит?

– Последствия, дружок, – сказала я. – Наконец-то.

Венн направил почерневший ключ к ближайшей двери.

– Трогательное прощание. Но мне пора.

Северин метнул серебряный клинок. Венн открыл портал, и оружие исчезло в темноте.

Ожог на груди герцога вспыхнул.

– Осторожнее! – крикнула я.

– Если он уйдёт с ключом, сможет открывать переходы где угодно!

Я схватила свою сумку и швырнула её Вeнну в лицо.

Глава 17

Глава 17

Негодяй явно ожидал заклинания, поэтому замешкался. Красная нить вылетела из сумки и обвилась вокруг его запястья. Серебряный колокольчик зазвонил, и двери по всему залу начали захлопываться.

Венн дёрнул руку. Нить натянулась. Северин использовал это мгновение и ударил его плечом.

Они оба рухнули, и ключ отлетел в сторону.

Рейнар кинулся за ним, но я оказалась ближе.

Ключ лёг в ладонь и сразу стал обычным – тёплым, латунным, с потёртой биркой.

– Дом! – крикнула я.

Золотая дверь появилась прямо под ногами Рейнара.

– Только не подвал! – успел завопить он.

– Главный зал. К комиссии.

Дверь захлопнулась.

Позже выяснилось, что Рейнар появился на столе перед магистром Брак, разбил чернильницу и сел в пирог.

Я считаю, ему ещё повезло.

Венн сбросил красную нить. Чёрное пламя охватило его руку.

– Вы не сможете удержать ключ, – сказал он. – Он уже запомнил Восьмой путь.

– Это мы еще посмотрим. – ответила я ему с вызовом и убрала ключ в декольте.

Венн на мгновение потерял нить разговора.

Северин воспользовался этим и снова ударил.

Портал раскрылся за спиной Венна. Магистр шагнул в него, но перед исчезновением успел вырвать серебряную пластину с ключа.

Портал закрылся.

Круглый зал начал распадаться. Двери исчезали одна за другой.

Отпечаток Эвелины становился прозрачным.

– Подождите, – сказала я. – Вы хотите что-нибудь передать?

Она улыбнулась.

– Позаботьтесь о доме.

– Обязательно.

– И о себе.

– Постараюсь.

– Нет. Пообещайте.

Я вздохнула.

– Обещаю.

Эвелина посмотрела на Северина.

– Проследите за этим.

– Готов даже ценой жизни, – ответил он.

– Не переусердствуйте, – вмешалась я, и улыбка Эвелины стала шире.

А потом она исчезла.

Мы с Северином остались вдвоём.

Сумка с предметами семи очагов лежала у моих ног. Чистые страницы маленькой книги заполнились серебряными буквами.

На первой было написано:

«ЭВЕЛИНА АРДЕН ДОБРОВОЛЬНО ПЕРЕДАЛА ПРАВО ЖИЗНИ И ДУШЕВНОГО НАСЛЕДИЯ СВОЕЙ ПЕРЕЕМНИЦЕ».

– Хороший текст, – сказала я. – Печати только не хватает.

Книга сама захлопнулась. На обложке появилась золотая печать дома.

– Теперь достаточно? – спросил Северин.

– Теперь юристы разрыдаются от счастья.

Герцог внезапно опустился на колено. Ожог под камзолом снова почернел.

– Северин!

Я подхватила его под руку. Коридор вокруг нас рушился, и двери исчезали в темноте.

В конце оставался единственный выход – в главный зал Медовых Ключей.

– Сможете идти?

– Если вы обнимете меня крепче.

– Не пользуйтесь своим положением.

– Даже не начинал.

Он всё-таки встал. Я обхватила его за талию. Северин опёрся на мои плечи, и вместе мы шагнули через порог.

Нас встретили криками. Два помощника комиссии удерживали Рейнара за руки, а госпожа Брунна причитала над испорченной скатертью.

Магистр Брак выхватила у меня книгу.

Синий кристалл сам воспроизвёл сцену смерти Эвелины.

Когда запись закончилась, в зале стало тихо.

– Добровольная передача подтверждена, – объявила магистр. – Душевное наследование законно. Галина Петровна признаётся преемной душой Эвелины Арден с сохранением имени, титула, имущества и всех ранее принятых решений.

– А развод? – спросила я.

– Действителен.

– Поместье?

– Ваше.

Дом радостно распахнул все двери.

– Это невозможно! – закричал Рейнар. – Она чужая!

Я посмотрела на него.

– А вы, к счастью, больше мне не муж. Каждому своё.

Его увели под охраной комиссии. На этот раз он не сопротивлялся.

К вечеру документы были составлены, заверены и скреплены четырьмя печатями.

Марта получила отдельную копию показаний и подтверждение права Леона на содержание. Она могла вернуться в поместье до совершеннолетия сына, чем она с радостью и воспользовалась. После того, как наш развод окончательно подтвердили, надежда стать маркизой заставила ее забыть о том, что совсем недавно она оттуда сбежала.

Комиссия уехала. Рабочие вернулись к крыше. В кухне испекли новый пирог взамен испорченного. Жизнь продолжилась.

Северин лежал в гостевой спальне без рубашки. На его спине снова стояли банки, а я наносила мазь вокруг ожога.

– Вы обещали не колдовать.

– Я сказал, что постараюсь.

– Плохая попытка.

– Но мы вернулись.

– Исключительно благодаря моей меткости.

– Я никогда не недооценивал вашу остроту глаза.

Я сняла последнюю банку. Ожог заметно побледнел.

– До завтра не вставать.

Северин повернулся и поймал меня за талию.

Я не удержалась и села рядом с ним на кровать.

– Это нарушение лечебного режима, – сказала я.

– Я уже лежу.

– Зато руки распускаете.

– Пожалуйтесь госпоже Брунне. – сказал он и притянул меня ближе.

– Не дождетесь…

– Так Эвелина или Галина? – спросил Северин.

Я задумалась.

– Для всех – Эвелина. А Галиной меня давно называли только тогда, когда хотели чего-нибудь серьёзного.

– Например?

– Выйти замуж, одолжить денег или не ругаться из-за разбитой вазы.

– Тогда пока буду звать вас Эвелиной.

– Почему?

– Чтобы вы не решили, будто я тороплюсь.

Сердце пропустило удар.

– А вы торопитесь?

– Мне хочется ухаживать за вами открыто. За самой удивительной женщиной, которая мне когда-либо встречалась.

Он поцеловал меня нежно.

Потом ещё раз.

Его рука скользнула по моей спине, и нежность быстро сменилась жаром. Я коснулась широкой груди, стараясь не задеть ожог. Северин прижал меня крепче. Поцелуй стал глубоким, требовательным, заставив забыть и о комиссии, и о Рейнаре, и даже о новой крыше.

Из коридора донёсся голос госпожи Брунны:

– Я слышу подозрительную тишину!

Дом немедленно задёрнул занавеси и запер дверь.

– Предатель! – возмутилась она.

«Хозяйка велела заботиться о ней», – гордо ответило поместье.

Я рассмеялась, уткнувшись Северину в плечо, и он поцеловал меня в висок.

– Значит, я могу остаться?

– Только до вашего полного выздоровления.

– Это может занять годы…

– У вас есть возражения?

– Ни одного…

Глава 18

Глава 18

Дом вокруг нас продолжал преображаться. В окнах появлялись целые стёкла, на потолке проступала старинная роспись, а перекошенные двери сами собой вставали на место. Золотой свет пробегал по стенам, затягивая трещины.

Всё закончилось.

По крайней мере, хотелось в это верить.

Однако уже через четверть часа во дворе вспыхнул новый портал. На этот раз из него вышли люди в серебристо-синих мундирах королевской службы путей.

Я схватилась за кристалл защиты.

– Спокойно, миледи! – поспешно выкрикнул высокий мужчина, поднимая пустые руки. – Мы прибыли по сигналу герцога Астэра.

– Когда он успел отправить сигнал?

– Перед тем как закрыл собой повреждённый перекрёсток.

Я невольно оглянулась на комнату, в которой оставила Северина.

Вот ведь невозможный человек. Получил ранение, едва не погиб, но служебное донесение отправить не забыл.

Королевские маги осматривали поместье до поздней ночи. Они изучили следы незаконных порталов, забрали обрывок серого плаща Венна и сняли показания со всех, кто находился в доме во время нападения.

Синий кристалл домашней защиты сохранил магический отпечаток происходящего. Благодаря ему удалось восстановить не только момент нападения, но и схему, с помощью которой Венн пытался подчинить себе семь очагов.

Когда старший королевский дознаватель увидел изображение чёрной сети, наложенной на перекрёсток, его лицо стало мрачным.

– Это не просто захват частного поместья, – произнёс он. – Медовые Ключи являются одним из древних узлов портальной системы. Получив над ним власть, магистр Венн мог бы постепенно подчинить и другие забытые пути.

– Зачем ему столько порталов?

– Чтобы проникать куда угодно, не обращая внимания на защитные печати. В крепости, хранилища, закрытые архивы…

– В королевскую сокровищницу? – догадалась я.

Дознаватель помолчал, после чего кивнул:

– В том числе.

План Венна оказался гораздо опаснее, чем мы предполагали. Он собирался завладеть Медовыми Ключами, пробудить Восьмой путь, а затем использовать древний перекрёсток для проникновения в любое место королевства. Контроль над порталами позволил бы ему похищать ценности и документы, шантажировать влиятельных людей и устранять тех, кто отказывался ему подчиняться.

Рейнар был нужен ему как законный супруг прежней хозяйки поместья. Через него Венн рассчитывал получить права на землю и очаги, не привлекая внимания королевской службы.

Однако я развелась раньше, чем они успели завершить свою аферу. А потом дом признал меня единственной хозяйкой.

На следующее утро королевские маги начали задерживать сообщников Венна. Сам он исчез. Оставленный в поместье обрывок плаща позволил выследить несколько переходов, но все они оказались пустыми.

Венн бежал и наверняка готовил новую попытку.

Пять дней спустя в Медовые Ключи прибыла королевская делегация.

Дом отнёсся к ней с подозрением.

«Главный вытер ноги только один раз».

– Возможно, во дворце этого достаточно.

«На левом сапоге осталась грязь».

– Потом вытрешь пол.

«Я уже вытер».

Возглавлял делегацию королевский распорядитель – сухощавый мужчина с такой прямой спиной, словно в детстве вместо сказок ему читали придворный устав.

Он вошёл в гостиную и развернул свиток с золотой печатью.

Северин, вопреки запрету целительницы, тоже присутствовал. Он был бледен, а под высоким воротником ещё виднелся край лечебной повязки.

– По воле его величества, – торжественно начал распорядитель, – графине Эвелине Арден объявляется королевская благодарность за раскрытие заговора, предотвращение захвата древней портальной сети и защиту жителей Медовых Ключей.

Я невольно выпрямила спину.

Распорядитель продолжил:

– Его величество намерен официально подтвердить ваше право на Медовые Ключи и присвоить вам звание хранительницы Семи очагов. Кроме того, поместью будет даровано исключительное право содержать королевскую портальную станцию и получать установленную долю со всех переходов.

Я быстро подсчитала возможную прибыль.

Даже если через станцию станут проходить всего пятьдесят человек в день, поместье сможет полностью оплатить восстановление западного крыла уже через год.

Дом довольно заурчал.

«Мне нравится ваш король».

– Ты его ещё не видел.

«Но он понимает, что хорошему дому нужны деньги».

Распорядитель перевёл взгляд на Северина:

– Светлейшему герцогу Северину Астэру его величество выражает благодарность за верность долгу, защиту королевской портальной сети и спасение жителей поместья. За мужество, проявленное при закрытии нестабильного перекрёстка, вам будет вручён орден Семи дорог.

– Я лишь выполнял свою работу, – ответил Северин.

– Вы получили магический ожог и едва не погибли, ваша светлость. А это уже не было обязательной частью работы. Его величество учёл и это.

Распорядитель протянул нам приглашения.

– Церемония награждения состоится через восемь дней. После неё его величество даёт осенний бал в честь восстановления безопасности королевских путей.

Я посмотрела на покрытый золотой вязью лист. Сначала приглашение во дворец показалось мне попыткой развлечься за счёт недавно разведённой скандальной графини. Но в свете вскрывшихся фактов дело с этим мерзавцем Венном приняло совершенно другой оборот.

– Значит, на бал приглашают не разведённую графиню, о которой любят писать все газеты?

– Нет, миледи. На бал приглашают хозяйку Семи очагов, раскрывшую опасный заговор.

– Что ж, звучит восхитительно.

– Вы не поедете, – произнёс Северин.

Распорядитель предусмотрительно сделал шаг назад.

– Почему? – спросила я.

– Потому что Венн ещё не пойман.

– Именно поэтому я и должна поехать.

– Он охотится за ключом, который находится у вас.

– Значит, нам не придётся искать его по всему королевству.

– Эвелина.

– Северин.

Мы посмотрели друг на друга.

– Во дворце будет усиленная охрана, – вмешался распорядитель. – Его величество полагает, что публичная церемония может вынудить Венна действовать. Он знает, что графиня должна будет привезти ключ для подтверждения прав на перекрёсток.

– Иными словами, меня собираются использовать как приманку.

– Как почётную гостью, принимающую участие в заранее подготовленной операции.

– Удивительно, насколько название меняет суть происходящего.

– Я против того, чтобы вы рисковали своей жизнью, – повторил Северин.

– Вы можете остаться.

– Даже не надейтесь.

– Вот и договорились.

– Мы ни о чём не договорились.

Дом поддержал меня одобрительным скрипом.

Северин посмотрел на стену.

– Ты должен защищать хозяйку.

«Я и защищаю. Поэтому отправляю с ней вас».

Возразить на это герцогу было нечего.

Подготовка к балу началась в тот же день. Привезённые из столицы платья я отвергла.

Первое делало меня похожей на свадебный торт. Второе превращало грудь в осадное орудие. Третье было бледно-серым и навевало мысли о дождливом утре, вдовстве и неоплаченных счетах.

– Я недавно получила вторую жизнь, – сказала я портным. – Почему должна выглядеть так, словно заранее ею недовольна?

В конце концов платье сшили в нашей мастерской. Тёмно-красный шёлк мягко облегал талию, а ниже расходился широкими складками. Открытые плечи подчёркивал тонкий золотой узор. Никаких бантов, лишних оборок и искусственных цветов.

– Не слишком смело? – спросила Агата.

Я повернулась перед зеркалом.

– В моем возрасте женщине уже поздно стесняться собственного декольте.

– Миледи!

– Новое тело досталось мне не для того, чтобы прятать его под серой тканью.

Госпожа Брунна появилась в зеркале, придирчиво оглядела меня и произнесла:

– Приличная женщина не должна привлекать к себе столько внимания.

– А неприличная?

– Та хотя бы делает это намеренно.

Я решила считать это одобрением.

Северин увидел меня только перед самым отъездом. Он ждал внизу, одетый в чёрный парадный мундир с серебряной вышивкой. Ожог почти зажил, хотя госпожа Мирена всё ещё запрещала ему использовать сильную магию.

Я начала спускаться по лестнице. Северин поднял голову и замер.

– Что? – спросила я. – Платье неудачное?

Он не ответил.

– Северин?

– Я пытаюсь вспомнить, зачем мы едем во дворец.

– Получать награды и ловить опасного преступника.

– Теперь мне это кажется совершенно неважным.

– Прекратите. На нас смотрят слуги.

– Они и до меня смотрели только на вас.

Я оглянулась. Все действительно смотрели. Плотники замерли возле окон. Швеи толпились у дверей мастерской. Даже садовник перестал спорить с пасечником.

Дом распахнул парадные двери.

«Вы очень красивая».

– Спасибо.

«Но вернитесь до дождя. Новая крыша ещё не проверена».

– Постараюсь.

Северин подал мне руку.

– Мне дом никогда не говорит, что я красивый.

«Вы до сих пор не закончили левую скамью в беседке».

– Не надо завидовать, герцог, – сказала я. – У каждого мужчины должен быть недостаток.

– И мой недостаток – незаконченная скамья?

– Пока да. Не заставляйте меня расширять список.