Текст книги "From Moscow to love"

Автор книги: Ольга Табоякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Получалось все правильно, но как-то это меня тревожило. Хотя я не видел причин в отказе. В договоре было два условия. Первое, что я обязуюсь снимать в соответствии с тех.заданиями от каждого агентства и причем разной техникой, а также не должен об этом распространяться в течение пяти лет.

Я снимал, снимал и снимал. В процессе работы я обязан был пользоваться предоставленной мне техникой. Признаюсь, что иногда это были мыльницы, что меня взбесило, но иногда...

Не буду утомлять вас техническим подробностями, но могу сказать, что я был поражен.

Меня также попросили снять несколько крупных объектов. Я имею в виду видео съемку. Я не профи в этом плане, но вышло отлично.

Причем могу сказать, что я снимал и промышленные объекты, начиная от складов и заканчивая военными городками.

Заплатили мне хорошо и благополучно расстались со мной.

Во время работы я контактировал с тремя людьми, помимо Анатолия Игоревича, но никто из них не показался мне столь же необычным, как он.

Инстинктивно, я чувствую, что это все имело какой-то особый смысл, но понять не могу.

– Дело в том, что вы далеки от реальной жизни, – чуть насмешливо и в тоже время обескуражено заметил Водила. – Это, конечно, потрясающая история. Уж не думал, что в наше время остались такие комбинаторы...

Здесь он расхохотался. Смех был беззлобным, но каким-то предвещающим.

– Может быть объясните нам? – вежливо попросил Елисей.

– Все дело в экономике. Надо же как оно, – Петр давил рвущийся наружу смех. – То, что вы посчитали, что Игорь Анатольевич не знал о вашем даре, было ошибкой.

– Анатолий Игоревич, – автоматически поправил уже несколько озабоченный фотограф.

– Он знал. Знал и в отличие от вас сразу придумал, как это использовать с выгодой для себя, – продолжил Петр.

– Как? – проявил любопытство историст. Сейчас он светился от счастья. Столько историй и весьма забавные. Это просто "истористкое блажество".

– Вы умеете снимать с неким смыслом, вкладывая некоторые ..., – здесь Петр запнулся. – Давайте я объясню применительно к сделанному этим аферистом. Вы сделали снимки, которые заполонили проспекты, буклеты, интернет и прочие возможные носители информации. В снимках есть желание продать эту недвижимость. Это все воздействует на людей в массовом порядке. Вы это сумели воплотить. Цены пошли вверх вопреки здравому смыслу. Экономисты и аналитики бьются над этой загадкой, пишут доклады, сводят теории, взаимовлияние различных факторов, а всего-то...

– О! – Вадим поверил сразу, но теперь не знал, как к этому отнестись.

– Да уж, – позавидовал Семен.

– Чего уж там, – отмахнулся "прошлогодний человек". – У всех бывает.

– Значит, мне лучше не снимать больше? – замирающим голосом спросил фотограф.

– Почему? – в свою очередь не понял Петр. – Вы о чем?

– Об этом...безобразии, – Вадим все еще не осознавал, насколько он потрясен.

Елисей прикинул, что раз задаются подобные вопросы, то это может говорить, что человек потерял почву под ногами. Это может сломить фотографа. Надо как-то правильно ответить. Лекарь понадеялся, что Петр сумеет это сделать.

– Помилуйте меня, Вадим, – Петр покачал головой, выражая позицию невмешательства в такие сложные внутренние вопросы. – Это же не конец света, не трагедия. Это просто жизнь.

– ...просто жизнь, – еле слышно повторил Вадим.

– Думаю, что я могу вас порадовать, – добавил Петр. – Дело в том, что я тоже сталкивался с этим предприимчивым прохвостом. Кое-что я о нем знаю.

– Да? – воспрял духом фотограф. Ему хотелось думать, что не его одного так использовали.

Лекарь порадовался, что есть чем отвлечь Вадима от опасных мыслей.

– Зовут его несколько иначе, но будем условно его называть Игорем Анатольевичем...

– Анатолием Игор...– попытался поправить Вадим и осекся.

– Ага, – согласился Петр. – Анатолием Игоревичем. Биография его не особо интересна, если не считать, что он всегда занимался аферами, только, естественно, не в таких масштабах. А потом он заслужил некоторые привилегии, которые научился использовать себе на пользу. Привилегии эти заключаются в том, что он умеет общаться с этим городом.

– Умеет общаться? – возмутился историст. Ему было больно. Ему не дано так общаться, а какой-то мошенник может.

– Разговаривать, – подтвердил Петр. – Можно считать, что город весь такой правильный, моральный и еще какой-то там наподобие этого. Нельзя пытаться приравнять город к человеку. Принципы существования совершенно другие, также как и общие понятия. Да, город по каким-то причинам любит или не любит всех людей вместе, и каждого в отдельности, но это не проводит знак равенства в нашей психологии и восприятии.

– Естественно, – согласился "прошлогодний человек". Уж он-то это отлично знал.

– Город исходит из своих понятий "хорошо" и "плохо", но я сейчас не буду говорить об этом. Мы обсуждали одного забавного афериста. Так вот, Игорь Анатолиевич помог городу. В один из моментов, когда у города украли сердце, то этот мошенник смог вернуть сердце в город.

– Да? – Елисей желал знать эту историю в подробностях. Все это могло напрямую касаться его профессиональных обязанностей.

– У города сердце? – удивился дорожник.

– Сердце? – переспросил шансовик.

– Я условно называю это "сердцем". Есть некое энергетическое место. Так вот, там должно находиться что-то особенное, – попытался извернуться Петр. Остальные поняли, что он много может поведать о "сердце" города. Но уточнять у него не рискнули. Кто-то из чувства самосохранения, а кто-то и от безразличия. – В общем, этот мошенник смог пробить проект строительства одного здания там, где это должно было быть. Город был благодарен. Если вы хорошо знаете этот город, то может быть и сообразите о каком месте идет речь. Я не буду вдаваться в эти подробности, не в этом цель моего рассказа. Не знаю, уж как воспринял Анатолий Игоревич такое знакомство, но с этих пор он сильно изменился. Он стал действовать гораздо тоньше и волшебнее, если так можно выразиться. Я предполагаю, что он слушает город, а может развлекает его своими рассказами. Представьте, что он просыпается, идет на балкон, садится, пьет чай, курит и разговаривает с городом. Приятно же?

– Да, – мечтательно согласился историст Семен. Уж он-то за такую возможность отдал бы многое, если не все.

– Но если это так и есть, – продолжил Петр, – то город ему тоже что-то рассказывает. Насколько я знаю этот город, похвастаться он любит. Вот и делится историями о необычных людях этого города.

– И обо мне? – в этом детском вопросе Вадима была такая надежда, что Елисей поморщился. Нельзя быть настолько неуверенным в себе человеком.

– И о вас, раз уж Анатолий Игоревич счел возможным провернуть эту гениальную аферу, – по-доброму согласился Водила. – И о многих других. Обо мне тоже.

– Может быть теперь вы расскажите свою историю? – попросил историст.

– Да, – поддержал фотограф.

– Да, – лекарь тоже был бы рад этой истории.

Слушая город, Елисей мог поручиться, что весенняя депрессия стала уходить. Теперь надо закрепить результат. Лекарь не спешил себя поздравлять с удачным лечением. Все еще может измениться в долю секунды, но все же ...

– Это будет вполне логично, но моя история на сегодня не последняя, – Петр вопрощающе посмотрел на лекаря.

Елисей желал притвориться шлангом, но вышло плохо. Придется ему рассказывать о себе. Не хотелось, но этот настырный Водила не отстанет.

– Да, я развлеку вас и его, – Елисей говорил о городе, – последним.

– Поздно уже, – заметил шансовик.

– Я вас не задержу. Буду рассказывать энергично, – пошутил Водила.

Story N6. «Водила».

Я – Водила. Звать Петром. Водила – это название не отражает суть моего занятия, но почему-то прижилось за людьми моей профессии. Да, и Петр имя уже второе, если не третье.

Я вижу сомнение в ваших глазах. Зачем мол я это говорю? А затем, что так происходит со всеми Водилами.

Если каждый из вас является представителем узкого профиля городской профессии, то я специалист широкого профиля.

Нет, я не сочетаю ни одного из ваших умений. Я не умею лечить, я не знаю, как просчитывать шансы, не могу найти место, не пишу историй, не вожу на ту сторону прошлого.

Я весьма обычный тип, если не считать парочки умений и того, что я работаю не один, а в команде.

Моя трудовая деятельность началась с того момента, как я изменился под воздействием некоторых сил. Пожалуй, подробнее об этом я говорить не буду. Служба собственной безопасности работает исправно, а мне хотелось бы здесь еще задержаться, да и иногда возвращаться, чтобы посидеть в любимом баре. Может знаете, он называется "Лирейд". Видели вывеску? Зайдите непременно, если будет время.

Вы все рассказывали о том, как и что было. Думаю, что о прошлом достаточно на сегодня. С вашего разрешения я бы порассуждал о настоящем.

Правильнее было бы назвать мою профессию – "интриганом", а иногда и "махинатором". Но дело в том, что я точно не могу определить себя однозначно.

– Подождите, – остановил его Семен. – Назвались бы "серым кардиналом". Почему "Водила"?

Петр покачал головой, серчая на непонятливого историста.

– Это все директивы Службы собственной безопасности, – уже прямым текстом пришлось пояснять Петру.

– Конспирация, – радостно догадался историст.

– Где-то так, – Петр постарался погасить неуместную веселость Семена. Удалось это плохо. Историст не ощутил намека.

– Так какими махинациями вы занимаетесь? – бесцеремонность Семена была безграничной.

Я не занимаюсь никакими махинациями. Я их придумываю и начинаю.

Все, что можно прочитать в моем личном деле, а также услышать от всех людей, знающих меня по прошлым моим прожитым годам, будет лишь частью правды. На самом деле я решаю неразрешимые проблемы. В связи с тем, что проблемы разные, то и приходится быть специалистом широкого профиля.

У нас сложилась команда. Мой друг и старший партнер Алекс обладает множеством способностей. Главной из них я считаю харизму в управлении.

Жанна занимается финансовыми делами. Не мне рассказывать, что получить сведения, а также расположение людей помогают именно деньги и услуги.

Василий умеет воссоединять несхожих людей, обрывочные сведения, нелогичные события. Это редкая способность, присущая ему от рождения. Но кроме этого, он умеет спокойно, как данность, воспринимать самые необычные вещи, обстоятельства, людей и мысли.

Клеопатра бывшая служащая Службы Собственной Безопасности умеет думать, искать и делать выводы. Это ее профессия.

Вот команда, которая решает то, что принципиально решению не подлежит.

Я могу рассказать об одной из наших операций.

Да, чтобы не было вопросов, то хотелось бы сказать, что есть много миров. Но уверен, что эти сведения вам известны. Так, что не буду на этом останавливаться.

Итак, пару лет назад к нам поступило предложение решить проблему города. Этого города. Дело в том, что город потерял одну вещь.

– Какую? – Семен не выносил недосказанности.

– Я не совсем так выразился, – поправился Петр. Он взял свой бокал и сделал глоток. – Город потерял человека.

Под внимательными взглядами присутствующих он продолжил свой полный недомолвок рассказ об исчезнувшем.

Дело было так. В город прибыл человек редкой профессии. Это был человек-стандарт. Есть такие, я не знаю, встречались ли вы с ними. Но это люди самые стандартные во всех отношениях. Это был человек-стандарт самой высокой квалификации. Такой предельный уровень означает, что он, как стандарт, меняется в соответствии со временем. Это полностью решает проблему устаревания стандарта.

Предупреждая ваши вопросы, я сделаю небольшое отступление.

Здесь Петр действовал на упреждение. Ему порядком надоело, что его перебивают.

Эти люди необходимы каждому городу, чтобы оценить, как город развивается. Города же тоже растут, болеют, стареют, умирают, возрождаются, забываются, теряются, в общем, постоянно изменяются. Это я к тому, что города, как люди, но у нас есть более или менее точные определения стандартности, вменяемости, нормальности, адекватности и прочего. А вот городам приходится пользоваться услугами эдаких людей-стандартов.

Каждый город периодически проходит переаттестацию. Это выявляет косяки и перекосы в развитии города. Самыми распространенными является сосредоточенность или пренебрежение строительством. А также глухое отношение к людям. Также из последних тенденций могу назвать некоторую неадекватность снов города. Обрывки этих снов видят люди. У некоторых это вызывает неврозы, истерики, депрессии и подобные нервные заболевания.

Так вот, прибыл этот человек-стандарт, но аттестацию провести не успел, а пропал.

Сообщение о деятельности людей-стандартов, вызвало ажиотаж. Петр понял, что никто из присутствующих не сталкивался с ними. Елисей же понял некоторые моменты в жалобах своих пациентов.

Город всегда знает, где тот или иной житель или гость города. Он не следит, но найти может любого.

Петр старался говорить об особенностях города с некоторой дипломатичностью. Кому приятно узнать, что он все время под колпаком. Водила помолчал, обдумывая, как дальше повести рассказ.

А вот этот взял и пропал.

Диспозиция на момент обращения к нам была следующая. Человек-стандарт поселился в гостинице "Красные горки", что расположена на набережной. Номер с видом на реку. Позавтракал в номере, должен был совершить первую прогулку по городу. Это считается ознакомительной экскурсией: Красная площадь, Воробьевы горы, Храм Христа Спасителя и дальше, как обычно. Но на экскурсии он не появился.

Город обязан не мешать человеку-стандарту. Правилами предписывается, что город не смотрит за приезжим, считает его одним из многих. Наш город тоже не смотрел, но когда установленную процедуру нарушил проверяющий, то город забеспокоился, стал искать. И не нашел. Точно известно, что человек-стандарт не уезжал, ничего с ним жуткого не случилось. Город перетряхнул сам себя, но не нашел даже намека на то, где надо искать человека-стандарта.

Тогда обратились к нам. Найти человека в многомиллионном городе сложно, особенно, при таких ограничивающих условиях. Хорошенько подумав, мы быстро решили эту задачу, оставалось лишь проверить правильность наших умозаключений.

Основным, на чем строились наши расчеты, было то, что каждый город индивидуален, и стремится это всячески продемонстрировать. Города, как дети, в этом вопросе. Каждый стремится похвастаться чем-то и быть первым.

Сразу скажу, что это предположение в данном случае оказалось несостоятельным, но вот вывод был верным.

Мы решили, что так незаметно похитить человека у города может лишь другой город. Москва это Новый город. Под ним расположены два города Старый, про который вы уже слышали от уважаемого Никиты, и Древний. Но Древний город закрыт. Он спит и насколько известно, пока не проснулся. Есть еще над Москвой город.

– Где? – Никита сжал кулаки.

– Тама, – указал в потолок Петр.

На Шансовика шикнул лекарь, да и историст наступил ему на ногу. Отчего-то Семен считал только себя достойным перебивать собеседников дополнительными вопросами.

Но то, что пропавший отправился вниз на лифте, а не вверх на крышу указывало на похитителя. В Старый город отправился наш представитель и нашел пропавшего человека-стандарта. Тот горько пьянствовал с какими-то темными личностями.

В общем, Старый город еще раз подтвердил свою нестандартность.

Технически похищение было обставлено очень просто. Лифт ушел не на первый этаж, а на минус пятый. Человек вышел и познакомился со Старым городом. Тот наблюдал на поведением человека-стандарта. Вышло как-то не очень, как потом признался Старый город. Но он как раз пробуждается от своего полусонного существования и стремится включиться в общий социум городов.

– Я знал! – воскликнул счастливый Шансовик.

Теперь в этом человеке была железобетонная уверенность в истинности своих намерений.

Семен досадливо поморщился и еще раз наступил Никите на ногу. Но осчасливленный осознанием собственного величия Шансовик даже этого не заметил. Историст от себя посетовал, что и это напрасно. Тогда Семен наступил на ногу другому своему соседу по столу – фотографу. Вадим тоже это стерпел без возгласов. Семен на секунду потерял веру в людей.

– А еще чем вы занимаетесь? – полюбопытствовал лекарь. Для него стало большим открытием упоминание о неком неизвестном верхнем или воздушном городе. Елисей надеялся услышать еще немного информации, но это можно было получить от Петра добровольно. Водила не из тех, которые что-либо скажут под нажимом.

– Всем чем придется, – Петр был сыт и расслаблен, но отнюдь не болтлив.

– Так, что у вас в настоящем? – Елисею все же не так было просто сбить настрой. Очень хотелось знать про новый город.

– В настоящем? – переспросил Петр. – Что ж в настоящем у нас новый проект...Да, новый проект, который заключается в том, чтобы разобраться с незаконными переселенцами.

– Гастарбайтерами? – блеснул своими познаниями историст Семен.

– Нет, уж работать они не хотят, – неприязненно отмахнулся Водила. – Они стремятся поудобнее устроиться здесь.

– Это обычно для людей, – флегматичный фотограф проявил толерантность.

– Для людей, – медленно и со значением подсказал Водила суть своей проблемы.

– А это не люди? – здесь восхитился открывающими перспективами Шансовик.

Дорожника это тоже как-то задело.

Фотограф остался невозмутим. Он себя человеком тоже не считал.

Елисею это было интересно, только как сообщение о новом виде пациентов.

Семен впал в экстаз и выпучил свои глаза, ему хотелось петь о том, какой он удачливый тип.

Прошлогодний человек сладко позевывал. Было неясно тревожат ли его "нелюди".

– Остро... в смысле привычном для нас это эльфы. У них теперь новая мода завелась – жить среди людей. И главное, надо устроиться за их счет. Это типа, как раньше было: один хозяин и куча рабов, прислуги, служащих. Вот и эти длинноухие трудяги порешили, что слишком много работали, а теперь можно и пожить хорошо.

– Здесь? – всеобщее недоумение было искренним.

Елисей осознал, что даже эти особенные люди не считают жизнь здесь хорошей.

– А мы им пытались объяснить, но для них же экзотика, – устало брякнул на общее возмущение Петр.

– И много их здесь? – Семен желал хоть одного эльфа потрогать руками. Срочно и немедленно, а еще хорошо бы его напоить, и чтобы он рассказывал все, что знает.

– Они нелегально сюда переправляются. Пока нашли около двух сотен, – Петр несколько приуменьшил цифру. Он-то считал, что их не менее двух тысяч.

– И как вы с ними? – фотограф заразился "зевательством" от "Прошлогоднего человека".

– Как обычно. Стараемся отловить, затем вразумить, а если не помогает, то продаем в рабство, – отчитался Водила.

– Куда? – оживился Алексей.

"Рабов не хватает", – подумал Елисей. Что-то ему разонравился этот тип.

– Хотите поучаствовать в аукционе? – ласково осведомился ехидный Шансовик.

– Нет, просто если вы их деваете, куда-то в прошлое, то тогда понятно отчего-то такая разница в жителях южноамериканского и других континентов, – Алексей остался невозмутим.

– Вы о чем? – требовательно, почти настырно потребовал ответа лекарь.

– Если обратитесь к их культуре и некоторым антропологическим особенностям, то такие выводы не покажутся вам неосновательными, – "прошлогодний человек" не желал развивать эту тему сейчас. – Если вас интересует, то мы можем обсудить это позже.

– Интересует, – Елисея это действительно интересовало, но он не хотел еще раз встречаться ни с кем из участников сегодняшнего вечера.

– Так вы сосредоточены на эльфах, а люди как же? – лекарь повернулся к Петру, желая побыстрее забыть все тайны, которыми так заманчиво манил Водила, да и "Прошлогодний человек" тоже.

– Не только, но в общих чертах. Я думаю, что могу еще развлечь вас и город рассказом об одном из дел, которые были недавно завершены. Итак, ...

Итак, я могу вас развлечь историей двух братьев Калиостросов. К нам обратились, чтобы мы разобрались с этим мутным семейством. Бизнес они вели раздельно. Нам пришлось заниматься каждым братом отдельно.

Старший Калиострос держал конторку, окнами выходящую на набережную Москвы реки. Калиострос тогда жил в старом двухэтажном доме. На первом этаже эта самая контора, а второй этаж – это его квартира. Подобраться к нему было невозможно потому, как у него была одна помощница, занятая готовкой и уборкой квартиры. А также был секретарь – приятный молодой человек с шикарными усами. Секретарь вел прием и учет посетителей, но на посторонний контакт не шел. Мы ему уже и девушку, и юношу, и дракона, и даже эльфа, но результата ноль.

Нам надо было разобраться, чем именно занимается этот тип. Но мы даже не смогли стать его клиентами. Довольно долго наша команда пыталась понять, что он делает, чем торгует, как отбирает клиентов. После трех недель наблюдений и анализа результат оставался все таким же – нулевым.

Тогда было решено попытаться проследить, как начал свою трудовую деятельность. В определенных случаях возможно отправить сотрудника в прошлое, и провер...

– Значит, точно в прошлое..., – только это и разобрал в бормотании Алексея лекарь Елисей.

Водила предпочел ничего не услышать.

...проверить, что и как было. Но на наше удивление сотрудник не смог проверить жизнь Калиостроса. Это означало, что старший Калиострос обладает какой-то особенной защитой. Не буду вдаваться в долгие объяснения, но могу сказать, что магия – это не выдумка. В магии развиты приемы защиты и нападения. Но это лишь приземленная часть волшебства. Так сказать то, что интересует всех обывателей. Особой пользы в защите и нападении нет, если вы, конечно, не профессиональный герой или не занимаетесь другой специфической деятельностью. Старший Калиострос не походил на героя, но сильно смахивал на преступника. Защита у него была нам не ведомая, но очень сильная.

Надо было действовать наугад. Решение логичное, но не очень практичное. Вопреки нашим опасениям все сложилось очень легко. Всего-то надо было прийти к Калиостросу и спросить, чем он занимается. В нашей команде изъявил желание идти к Калиостросу мой друг Василий.

Старший Калиострос охотно пошел на контакт. Оказалось, что он занимается продажей долгосрочных контрактов на подсказки. Это деятельность противозаконная и прибыльная. Люди готовы выкладывать миллионы, чтобы получить хотя бы одну подсказку в нужный момент. Калиострос не раскрыл секрета, как он может заглядывать в будущее, но никто из клиентов не сомневался в том, что подсказка поступит в самый сложный момент их жизни.

Говоря про подсказки, я имею в виду указания, как надо поступить и к чему приведет то или иное действие. Я объясняю чуток путано, но знаю, что вы тоже с этим сталкивались. Иногда внутреннее чувство говорит нам: "возьми" или "откажись". Как правило, это решение называется интуитивным. Механизм его изучается до сих пор, но так и не раскрыт.

А то, что предлагал Калиострос своим клиентам, являлось чем-то подобным интуиции. Но реализовывалось по-другому. В какой-то момент к клиенту подходил человек, предъявлял подписанный контракт, и говорил. Содержание речи, естественно было относительным каждого случая, но это была подсказка. Калиострос гордился, что это меняло жизнь людей к лучшему. Кто-то не совершал преступлений, кто-то не рисковал деньгами, кто-то не выходил из дома и на голову ему не падал кирпич и тому подобное. Василий принес типовой контракт, который заключал Калиострос со своими клиентами. Там четко оговаривалось количество подобных подсказок и то, что Калиострос сам выбирает, когда и как подсказывать клиенту.

Такая профессиональная деятельность являлась незаконной, но сделать с Калиостросом мы ничего не смогли. Он пропал, и, причем, пропал вместе с домом.

И что очень интересно, удалось установить, что до этого он обратился к некому фотографу, который "стер" этот дом с этого места и прорисовал где-то в другом.

– Ах, – Вадим сидел, открывши рот. – Это он!

– Так где вы его прорисовали? – теперь было понятно, зачем Водила рассказывал эту историю. Он хотел получить ответ на этот вопрос.

– У него..., – фотограф схватил свой бокал и сделал большой глоток, – у него была своя фотография. Место очень странное, сильно похоже на Англию, но это не она была. Знаете, такие замки похожие, но машины летучие, лошади и еще люди как-то не так одетые.

– Ясно, – Петр был доволен, теперь он знал, где искать Калиостроса.

– А что же со вторым братом? Ведь их было двое? – полюбопытствовал Елисей. Сейчас он чувствовал, как городу нравится слушать эту трепотню.

Второй брат стал проблемой для нас. Его деятельность была абсолютна законна, но все же попахивала городской свалкой. Младший Калиострос проживал по гостиницам Москвы. В каждой гостинице он жил срок до трех недель, а потом переезжал в следующую. Официально он числился адвокатом. Выступал в судах, вел дела. Конторы постоянной у него не было, вернее, была, но там сидела секретарша, которая умела только хлопать глазами.

Вся жизнь младшего Калиостроса была изучена нами, как под микроскопом, но никакой крамолы мы не нашли. Единственное, что было ужасным, так это то, что вокруг него постоянно происходили несчастья. Не с ним, и не с его клиентами, но с членами их семей, с их родными, сослуживцами, случайными знакомыми. Калиострос мог решить любую юридическую проблему, что делало его незаменимым для людей, попавших в неприятности. Они платили, они просили, они соглашались на все.

Клиенты Калиостроса могли скрывать только способы решения Калиостросом их проблем, но и этого не было. Он были не в курсе, даже если он как-то нарушал закон. Это мы проверили. Довольно долго мы пытались понять, почему он живет по гостиницам, а также что же такое с ним не так.

Здесь решил действовать мой начальник и друг Алекс. Я уже говорил, что он дракон. Калиострос тоже пошел на контакт, но в отличие от своего старшего брата выставил нам весьма приличный счет. Он потребовал от Алекса его удачи. Дракон согласился, что нам потом вылилось в такие проблемы, о которых я даже вспоминать не хочу.

Суть рассказа Калиостроса младшего состояла в том, что он живет и действует, как паразит. Вот именно поэтому он и обитался в гостиницах. Там постоянно меняются люди. Он сам хапает у людей их удачу. Собирая с каждого по толике, он становится самым-самым. А что касается его клиентов, то там он обирает их родственников, близких, знакомых. Это все необходимо для дела, как он выразился о своем паразитическом образе жизни.

Мы проверили, Калиострос обладал врожденным талантом. Это позволило сделать предположение, что его старший брат тоже такой врожденный. Но предъявить Калиостросу мы ничего не смогли. Он и по сей день живет по гостиницам и решает сложные юридические проблемы.

– А обнародовать? – возмутился правильный лекарь. Он посчитал всех обобранных людей и понял, что Калиострос может являться прямой угрозой городу. А вдруг он научится забирать удачу города. Какое назначать лечение?

– Не помогло, – Петр будто бы извинялся. – Люди готовы жертвовать многим и многими лишь бы решить свои проблемы и достичь результата. У Калиостроса нет отбоя от клиентов.

– Печально, – фотограф сделал единственный возможный для себя вывод из всей этой истории.

– Весьма и весьма у вас истории, – Дорожник высказался с тем, чтобы просто высказаться. Отношения своего к услышанному он так и не составил. По большому счету его мало волновали откровения этих людей. Здесь он исполнял свой долг по отношению к городу.

– А еще что-нибудь волшебное, вы могли бы нам рассказать? – Елисей знал, что город хочет сказку. Страшных историй достаточно.

– Могу, но не знаю, расцените ли вы это как сказку, – Петр еле подавил зевоту.

Давным-давно случилось так, что ушли с земли колдуны и волшебники, маги и даже проходимцы. Случилось это потому, что была уничтожена возможность черпать силу. Ведь каждое волшебство требует определенной энергии. Если говорить точнее, то была уничтожена не возможность черпать силу, а были уничтожены источники этой силы.

Так мы лишились всего перечисленного. Остались лишь чудеса. Но это отголоски других миров.

А теперь мы пытаемся сделать так, чтобы вокруг было полно силы. Тогда должны появиться маги, колдуны, волшебники и опять-таки проходимцы.

– Так в чем же сказка? – историст не видел дальше собственного носа. Но лекарь почему-то подумал, что это у того от переизбытка информации.

– А в том, что невозможно предсказать, как изменятся люди, а также и их города, – Петр пожал плечами.

А потом все услышали, как задрожал город. Он жаждал чудес и волшебства. Он хотел стать волшебным.

– Ну, знаете, так и до лихорадки недалеко, – возроптал обычно не злобливый лекарь.

– Вы же сами просили сказку, – парировал Водила.

– И когда это будет? – фотограф вдруг тоже пожелал поверить в волшебство.

– Точно знаем, что в четверг, но вот какого месяца и года не установили, – Петр пошутил, а может и нет.

– А других сказок у вас нет? – Семен попросил передать тарелку с оливками, но Водила на это не повелся. Свои тайны он хотел сохранить при себе. Петр попытался было, но уронил ложку. После того, как эта неловкость была улажена, разговор продолжился.

– Есть, только это еще более необычные сказки, которые могут вам и не понравится.

– А все же..., – буквально умолял настырный и любопытный историст.

– Ох, хорошо, но это последняя, – поставил четкое условие Водила.

Гости, также как и хозяин, молча согласились с этим.

Сказка эта о трех драконах. Жили были три дракона. Один белый, второй черный, третий – красный. Белый дракон занимался только собой. Он мнил, что такого красивого и совершенного дракона не видел еще мир.

Черный дракон считал, что надо искоренять все зло, чтобы он мог быть самым черным в мире.

А вот красный дракон был настолько любопытен, что все время попадал в неприятности и разные истории.

Прошло время – белый дракон так и не смог доказать всем, что он самый совершенный.

Черный дракон погиб в своей борьбе со всем темным и злым.

А вот красный дракон написал мемуары, которые ищут до сих пор.

– И что? – тупо спросил Семен, как только Петр умолк. – Где они?

– Не знаю, но ведь это сказка. Она не должна быть определенной.

– Это уже не сказка, это притча, – Вадим был недоволен собой. Он усмотрел намек в этой притче на себя любимого.

– А в чем в ней смысл? – Дорожник старался усмотреть смысл во всем. Этого требовал его характер и пытливость ума.

– Не знаю, – Петр не знал или не хотел говорить. – Вы просили сказку, вот вам и сказка.

– Благодарю вас, Петр, – Елисей с тоской подумал о том, что не хочет рассказывать о себе. Но ведь от этих не отвяжешься, а главное, что он обещал.

Story N7. «Лекарь».