355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Селиверстов » Lady Покер » Текст книги (страница 1)
Lady Покер
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 21:45

Текст книги "Lady Покер"


Автор книги: Олег Селиверстов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Олег Селиверстов
Lady покер

«Каждому из нас судьба обязательно дает шанс сыграть ва-банк – в бизнесе, в любви, в карточной игре. Но далеко не каждый готов рискнуть и выиграть.»


«Играть в карты на пятьдесят тысяч евро! Полное безумие!»

Такси повернуло за угол и, разрезав лучами фар тонкие нити осеннего дождя, затормозило у входа в казино. Холодный свет неоновых реклам заполнил салон автомобиля. «Может, не ходить? – подумал я, ощутив надоедливую боль в правом боку. – Зря я согласился на эту игру». Рука машинально проверила в кармане увесистую пачку купюр.

– Передумали? – таксист ухмыльнулся, уловив мое замешательство.

Не успел я ответить, как кто-то снаружи порывисто открыл дверь автомобиля. Салон осветился улыбкой швейцара.

– Добрый вечер! Добро пожаловать в наше казино!

Можно ли сбежать от судьбы? Видимо, нет…

Я расплатился с таксистом и мужественно шагнул навстречу судьбе и каплям дождя, норовившим проскользнуть за ворот плаща.

Массивные деревянные двери, украшенные старинным гербом с короной, услужливо распахнулись. В роскошном холле казино царило величавое безмолвие, как будто все страсти, бушевавшие в игроках, все разбитые судьбы и ночные кошмары, весь алкоголь и снотворное – все поглотил толстый ворс ковра с замысловатым восточным орнаментом. Ковер стелился под ногами, скрадывая шаги, и, казалось, незаметно впитывал время, как песок – воду.

Сбросив в руки швейцара длинный плащ и шляпу, я подошел к стойке регистрации.

– Здравствуйте, мистер Джек! – приветливая девушка-администратор сделала ударение на слове «мистер». – У вас такая импозантная шляпа. Широкополая!

– Спасибо, купил в Париже, – я улыбнулся комплименту. Какие у нее аппетитно-чувственные губы, вот только помада должна быть не ярко-алая, а бледнее – цвета коралла. В следующий раз надо подарить такую помаду, и, возможно, она согласится выпить со мной шампанского. Несколько смущает, что она совсем юна, а мне уже, как-никак, тридцать шесть… Впрочем, есть чем гордиться: аккуратная лысина, короткая стрижка и абсолютно никакого живота. Выгляжу чуть старомодно, но элегантно. Я бросил взгляд в зеркало и поправил желтый галстук с сиреневыми иероглифами.

Мое настоящее имя, разумеется, не «мистер Джек». Просто когда-то на вопрос, как записать в клубной карте, я ответил: «мистер Джек». Так прозвали меня друзья по институту, с которыми мы играли в карты.

До начала игры оставалось достаточно времени, чтобы привести в порядок внешний вид, а заодно и мысли, скачущие в голове. Я направился к негру – чистильщику обуви. Мы поздоровались по-приятельски, и я уселся в кресло. Негр достал щетки и крем. Шоколадные руки с бледно-розовыми ладонями начали очищающий ритуал.

Удобное кресло успокаивало. Я поправил на пальце золотой перстень, полюбовавшись кровавой глубиной рубина, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Сегодня была «большая» игра в покер – на крупные ставки. Обычно я в такие игры не играю, потому что не отношусь ни к сумасшедшим, ни к миллионерам. За один час можно проиграть или выиграть целое состояние. Конечно, каждый из нас в душе игрок, вот только игры и ставки у всех разные. Большинство играет по-мелкому, и это правильно: для того чтобы рисковать по-крупному, надо иметь сердце, переполненное азартом или отчаянием. Но сегодня был особый случай.

Негр закончил чистить туфли. «Все о’кей, маста Джек». Я выдал ему десятку и направился в игровой зал.

Кто мог предложить «большую» игру? Без сомнения, ОНА – кто же еще? Женская красота – вот козырная карта, перед которой мужчина часто пасует.

Перед дверями игрового зала я остановился и сунул руку в карман пиджака. Там лежала пачка новеньких ассигнаций – сто бледно-вишневых купюр с цифрой «500». Пятьдесят тысяч евро! Пока они еще были моими… Я закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух казино, словно дурман, уносящий от реальности. Деньги, кругом одни деньги! И надо же было влезть в эту историю… В тот вечер тоже шел дождь…

Глава 1

В четверг, почти месяц назад, я вышел из казино. Дождливая полночь скрывала очертания мегаполиса. Я сел за руль «Шевроле», но тронуться не успел – к машине подбежал швейцар и попросил подвезти девушку: с такси были проблемы. Я молча кивнул. Тень в плаще с капюшоном отделилась от массивных дверей и опустилась рядом. Капли воды обрызгали салон.

– Добрый вечер, – девушка говорила, не снимая капюшон, только чуть сдвинув его назад. – Спасибо, что согласился подбросить, очень благородно с твоей стороны.

– Разве настоящий рыцарь посмеет отказать леди? – ответил я на ее «благородно» и нажал педаль.

«Шевроле» неторопливо вырулил с парковки и, рассекая лужи, стал пробираться по переулку в сторону далеких огней центра.

– Ну и погода сегодня, целый день льет. А обещали теплый сентябрь, – проговорил я, пытаясь наладить контакт. – Тебе куда?

– До метро, – ответила она.

– Как успехи? Выиграла?

– Нет. Проиграла.

– Наверное, на рулетке?

– Наверное…

Она достала мобильный телефон и начала набирать сообщение. Я включил магнитолу. Салон заполнили низкие переливы бас-гитары и протяжный голос саксофона. Хорошо, что в автомобилях можно слушать музыку – это избавляет от необходимости поддерживать беседу. Прибавляешь звук и делаешь вид, что наслаждаешься. Я вел машину, искоса разглядывая незнакомку. Она отправила сообщение и теперь сидела, глядя на дорогу. Пухлые губы плотно сжаты, большие глаза щурятся от света фар встречных авто. По профилю нельзя было определить, красива она или нет. Вот если бы снять этот дурацкий капюшон.

– Как тебя зовут? – мне захотелось нарушить молчание.

– Представляться обязательно?

– Когда людей сталкивает дождь и ночь – это знак сверху. Вдруг мы встретимся еще раз?

– Зови меня Элизабет.

– Элизабет – это Елизавета. Красивое имя! Тебя назвали в честь английской королевы?

– Нет, в честь океанского лайнера.

– Забавно.

– Да уж, забавней некуда, – ее тон давал понять, что разговор не получится. Нет так нет – будем ехать молча и слушать музыку. Из динамиков выливался печальный блюз, из ночного неба – осенний дождь. Фонарные столбы, мелькающие вдоль тротуара, словно трубочки для коктейля, смешивали все в один мутный, черно-желтый пейзаж. Я пожалел, что не умею рисовать, хотя давно мечтал научиться. Элизабет сбросила капюшон и, откинув голову назад, тряхнула длинными волосами. Салон наполнился легким, разбавленным дождевой водой ароматом духов. И чем-то еще – неуловимым, далеким и немного забытым, каким-то из запахов первых ночей молодости, проведенных рядом с женщиной. «Шевроле» качнуло от удовольствия.

– Можно включить что-нибудь другое? – Элизабет, не дожидаясь ответа, стала переключать каналы. – Слишком занудно, и так кругом одна грязь и сырость.

Мотив в стиле регги несколько взбодрил обстановку.

– Не возражаешь, если я закурю? – спросила девушка.

Она достала сигарету и щелкнула зажигалкой.

– И как зовут тебя, благородный рыцарь?

– Все зовут меня «мистер Джек».

– Да? Наверное, в честь «Блэк Джека»?[1]1
  Разновидность игры в карты


[Закрыть]
 – рассмеялась моя спутница.

– Вроде того…, – буркнул я. – В честь Джека Потрошителя из Лондона.

– Ой, как страшно. Ночь и лужи крови, – хмыкнула Элизабет и отвернулась к окну.

Мы выехали из переулка на широкий кольцевой бульвар. «Шевроле» плавно повернул и радостно прибавил обороты, почувствовав знакомую дорогу домой. Веселый регги сменился речитативом рэпа. Пиликнул мобильный. Элизабет прочитала сообщение, досадливо хмыкнула и позвонила. Ждала ответа долго, но безуспешно. Вздохнув, убрала телефон в сумочку и повернулась ко мне.

– Слушай, мистер Джек, если ты такой добрый рыцарь, не откажешь ли молодой незамужней леди в маленькой просьбе: одолжи сто евро до завтра.

«Ну вот, как всегда!» – я поморщился.

– Да мне просто ехать некуда, – девушка усмехнулась, увидев выражение моего лица. – Дома поругалась. Хотела заночевать у подруги, а она за городом, бойфренд тоже куда-то исчез… Ладно, не хочешь – не надо, вези до метро. Добрый рыцарь…

Она выбросила недокуренную сигарету в окно, достала из сумочки портмоне и начала демонстративно проверять его содержимое.

Я разозлился. Почему, когда женщины берут меня «на понт», я превращаюсь в жертву гипноза и обязательно делаю то, что они хотят? Нет, в этот раз не буду глупцом. Сто евро – деньги смешные: один круг игры «по-мелкому» на покере или бутылка шотландского виски. Но дело не в деньгах, дело – в принципе.

«Шевроле» осторожно подкатил к входу метро. Элизабет высыпала из портмоне мелочь, по-детски согнув ладошку лодочкой.

– Спасибо, что подвез. Сколько я должна?

– Нисколько.

– Как это благородно! Пока.

Она накинула капюшон, как-то вся сжалась и шагнула в дождь. На правом сиденье осталась лежать забытая пачка сигарет.

«Ну что, мистер Джек, – я рассуждал вслух, будто спрашивая совета у «Шевроле» и глядя на медленно удаляющуюся одинокую фигуру, – у тебя есть еще минута, чтобы влипнуть в очередное приключение. Нельзя же бросать девушку одну в ненастной ночи, это некрасивый поступок!» Я достал монетку из кармана. Когда не знаешь, как поступить, брось монетку: орел – да, решка – нет. Выпал орел. Да! «Шевроле» радостно просигналил. «Предатель», – мысленно обозвал я его. Элизабет не останавливалась. Слишком гордая, или не слышит в капюшоне? Пришлось выскочить из уютного кресла на улицу и шлепать по лужам.

– Ты забыла сигареты, – я догнал ее у самого входа в метро и протянул пачку.

Она молча взяла сигареты, даже не удостоив меня взглядом, и снова повернулась к метро. Я удержал ее за локоть.

– Если хочешь, устрою тебя в отель.

– Очень благородно… – надменно начала Элизабет, но потом смутилась, – прости, я немного устала. Конечно, поехали.

Мы вернулись в машину. «Шевроле» удовлетворенно заурчал и вырулил на проспект.

– Понимаешь… – медленно проговорила Элизабет, вытирая лицо ладонью. – Как бы это объяснить… – Чувствовалось, что извинения давались ей с трудом.

– Да ладно, все в порядке, – мне тоже не очень-то приятно было слушать оправдания. – Кстати, корабль «QUEEN ELIZABETH» был не лайнером, а английским военным линкором типа сверхдредноут.

– Серьезно? – она хитро посмотрела на меня. – А если бы ты был Джеком Потрошителем, то тебя бы следовало называть не мистер Джек, а сэр Джек. В Лондоне все «сэры» и «пэры»!

Она рассмеялась. Я тоже. Звонкий смех разбил толстое стекло отчужденности между нами.

– Ты специально забыла пачку сигарет в машине? – спросил я.

– Отвечать обязательно?

– Как хочешь…

– Не люблю, когда приходится просить! – вдруг произнесла она, в голосе ее появились металлические нотки. – Это часто меня губит. Людям нравится, когда их о чем-либо просят или даже умоляют, нравится чувствовать свое превосходство или необходимость. А я не могу просить. Не могу, и все!

– Просить – все равно что низко кланяться. И все же я попрошу у тебя сигарету, угостишь? – с улыбкой произнес я. – Каждый раз, когда бросаю курить, не держу при себе сигарет.

– Помогает? – она достала мокрую пачку.

– Как видишь…

Впереди двигалась колонна грузовиков. «Шевроле» пошел на обгон, в стекло полетели потоки грязных брызг. Справа угрожающе загудели высокие колеса. Одно неверное движение, и мы в кювете. Элизабет, видя, что я крепко сжимаю руль, сама прикурила сигарету и подала мне. На фильтре остался вкус помады: жасмин. «Шевроле» благополучно закончил обгон.

– Молодец, не подвел, – я погладил приборную панель в знак благодарности и повернулся к девушке. – Спасибо за сигарету. Приятно, когда тебя понимают без слов.

– Да? – она пожала плечами. – Не уверена.

– Почему? Разве это плохо?

– Мало ли, кто и что подумает. Люди и так отравлены собственной фантазией.

Пораженный оригинальным замечанием, я не нашелся, что ответить.

Центр города надвигался освещенными высотками и яркими рекламами. Мне захотелось выпить. Организм изнывал по доброй порции шотландского виски с горьковато-дымным привкусом.

– В какой отель мы поедем? – спросила Элизабет.

– Если ты не против, сначала заглянем в ирландский бар. Хочется виски и чего-нибудь съесть. Там, кстати, недалеко есть отель, я позвоню и забронирую номер.

– Отлично.

Поставив «Шевроле» возле дома, где я недавно купил двухкомнатную квартиру, мы, шлепая по лужам, добежали до подвальчика по соседству – там и располагался бар.

В зале было немноголюдно. Бармен, вихрастый парень с платком на шее, лениво протирал длинную стойку и смотрел по телевизору футбол. Из еды он предложил сэндвичи и омлет. Я попросил, чтобы омлет пожарили с яблоками, по-нормандски, но получил насмешливый отказ. Пришлось взять сэндвич. Элизабет заказала сухое мартини и чай. Бармен выставил на стойку бокал, плеснул туда мартини, бросил маслину и отвернулся к телевизору.

– А лимон? – спросила Элизабет.

– Закончился, – недовольно сказал парень, не повернув головы.

Нам явно были здесь не рады.

– Пожалуйста, двойную порцию двадцатилетнего «Macallan», – громко произнес я.

Это было не самое дорогое виски в меню, но, на мой вкус, самое достойное. Услышав заказ, парень повернулся. В его глазах читалось удивление.

– Со льдом? – спросил он. – Или с колой?

– Кто же пьет винтажный «сингл-молт» со льдом? – скривился я.

Он одобрительно кивнул. Мы поняли друг друга.

– Отличный выбор, сэр, – сказал парень. – Садитесь за столик. Лучше вон за тот, – он показал на столик в углу. – Там тише и спокойнее.

– Может, у вас есть телефоны ближайшего отеля? – спросил я. – Нам нужен номер.

– Одноместный, – уточнила Элизабет.

– Я все сделаю. Не беспокойтесь, – пообещал парень, достал из-под стойки дольку лимона и, смешно округлив глаза, добавил в мартини. – Случайно завалялся.

– О, мерси! – Элизабет одарила его улыбкой.

Мы прошли за столик. Вскоре бармен принес заказ. Виски, как полагается, он налил в тонкостенную рюмочку, какие используют для портвейна. Двадцатилетний «Macallan»! Я сделал глоток, немного переждал, смакуя горьковатое послевкусие, и сделал еще один. Стало тепло и уютно, словно под шерстяным пледом. Бармен убавил звук телевизора и включил музыку.

 
Where have you been?
Where are you going to?
What have you seen?
What do you know that is now?
 

Элизабет сняла плащ, и теперь я мог лучше рассмотреть ее. Среднего роста, плотная, чуть широковата в бедрах. В движениях сквозит уверенность и даже некоторая мужественность – качества, редкие для современных девушек. Узкая талия и длинные каштановые волосы, волнами спадающие на плечи, придают образу мягкость и грацию. Синий пуловер со сложным рисунком, похожим на белые цветы, открывает шею с нежной кожей, так и манящей прикоснуться. Своеобразная девушка – встретишь такую на многолюдной улице, не обратишь внимания, но если увидишь в парке, среди осенней листвы, запросто влюбишься. Я представил, как солнце играет в блестящих каштановых волосах, отражается в больших карих глазах…

Чувствуя откровенное разглядывание, Элизабет играла маслиной в бокале с мартини, пряча улыбку в уголках губ.

Бармен принес чай. Она взяла чашку. Я заметил на запястье широкий браслет из белого грубого металла.

– Приличный бар, – Элизабет огляделась.

– Недавно открылся, хороший выбор виски. Только свет тусклый.

– Полумрак многое скрывает, например, возраст. Угадай, сколько мне лет?

– Девятнадцать или двадцать, – предположил я.

– Почти угадал. Двадцать четыре. А сколько тебе? Тридцать пять?

– Чуть больше.

– Благородный рыцарь в расцвете сил, – Элизабет держала чашку в ладонях, словно согревая их. – Скажи, ты часто ходишь в казино?

– Примерно раз в неделю, иногда два раза. Мы играем в клубный покер.

– В покер? Это где «пара», «две пары», какой-то «стрит», да? – Ее лицо оживилось. – Я однажды видела по телевизору чемпионат в Лас-Вегасе, призовой фонд был миллион долларов! А научи меня играть в покер?

Я недоверчиво посмотрел на нее.

И эта девушка полчаса назад уверяла меня, что ненавидит просить? Во взгляде Элизабет читалась почти мольба.

– Зачем тебе покер? – спросил я.

– Как зачем? Чтобы выиграть миллион!

– Это сложно…

– Тогда чтобы удачно выйти замуж. Ведь бедные люди в покер не играют!

– Играют, – не согласился я, – еще как играют.

– Ты что, бедный? Если хочешь, я заплачу за обучение.

– Сто евро? – пошутил я. – Как раз хватит на отель.

Мы рассмеялись.

Подошел бармен. Он поставил на стол сэндвич и сказал, что в ближайшем отеле мест нет, зато есть в другом, в двадцати минутах езды.

«Неудача, придется еще потратиться на такси, – подумал я. – Конечно, она может переночевать у меня. Деньги сэкономлю… Стоп! Виски, безусловно, возбуждающий напиток, но это уже слишком».

– Закажите такси, – попросил я бармена и повернулся к Элизабет. – А ты сама часто ходишь в казино?

– Нет. Я сегодня должна была встретиться кое с кем и, чтобы не скучать, играла в рулетку. Вот и доигралась! Я жутко азартная.

– Это опасно, – сказал я, разрезав сэндвич на две половинки. – Будешь?

Девушка взяла сэндвич и принялась есть.

– Жить вообще опасно, – пробормотала она с полным ртом. – Можно даже бутербродом подавиться.

Около нас опять появилась вихрастая голова бармена. Он сообщил, что такси будет не раньше, чем через полчаса, и попросил подождать на улице. Бар закрывался.

Мы вышли на улицу. Дождь, на наше счастье, унялся, и только ветер старался пробраться под плащ.

– Кстати, у меня нет паспорта, – сказала Элизабет. – Тебе придется проводить меня до отеля, чтобы оформить номер.

– Нет, это не годится, – я замотал головой. – У меня промокли ботинки, и я не хочу полночи ездить туда-сюда. Предлагаю заночевать у меня.

– Да-а-а? У тебя? В замке доброго рыцаря? А у тебя трехспальная кровать?

– Зачем?

– Как зачем? А где же будет спать твоя жена?

Она лукаво посмотрела на меня.

– Если не нравится приглашение, можешь остаться на улице, – я обиделся, чувствуя себя разоблаченным идиотом. – Я сейчас живу один. В зале есть свободный диван.

– О’кей. Переночую на диване, выбора все равно нет.

Мы шли по пустынной улице. Ночной город тревожно дремал, прислушиваясь к завываниям сирен патрульных машин и «скорой помощи». Изредка я поддерживал Элизабет за руку, когда лужа была слишком широкой и приходилось перепрыгивать. Мои пальцы ощущали приятное тепло ее ладоней.

Показался подъезд моего дома. Мы остановились выкурить по сигарете. Я рассказал Элизабет, что занимаюсь скучным бизнесом: составляю бизнес-планы, консультирую по инвестициям и иногда участвую в сделках с акциями и недвижимостью.

– Значит, ты не только играешь в покер, но еще и занимаешься всякими хитрыми операциями с ценными бумагами? – с интересом переспросила Элизабет, кутаясь в плащ. – Что-то в этом роде. – Классно! Расскажешь? Я учусь в юридическом колледже, на последнем курсе. Мы как раз проходим слияние и поглощение компаний.

– Как-нибудь…

– Похоже, мне сегодня круто повезло, – задорно сказала девушка. – Игрок в покер, бизнесмен, добрый рыцарь. И не женат. Видимо – это судьба.

– Монетка, – пояснил я.

– Какая монетка?

– Когда ты шла к метро, я бросил монетку: остановить тебя или нет?

– Ладно, пусть монетка. Может, пошли уже, а то ноги замерзли. Дверь подъезда открылась автоматически от набранного кода.

– Мистер Джек, ты ведь не будешь ко мне грязно приставать? – спросила Элизабет прежде чем войти в подъезд.

– Это не входит в мои планы.

– Совсем?

– Совсем, – соврал я.

Когда мы поднялись в квартиру, Элизабет сразу же залезла в душ. Я достал новый комплект постельного белья и начал застилать диван в зале.

– Мистер Джек! Подойди, пожалуйста, сюда! – вдруг донеслось из ванной.

– Куда – сюда? – Я нерешительно подошел к двери.

– В ванную… – Звук открываемой защелки заставил меня вздрогнуть. – Заходи скорей.

– Зачем?

– Боишься?

(Опять берет на «понт»!)

В приоткрытую дверь виднелись смутные очертания обнаженного тела за занавеской.

– У тебя вода не регулируется, – жалобно проговорила девушка. – Идет одна холодная, и я не могу смыть шампунь. Помоги, пожалуйста.

Я вспомнил, что кран давно барахлит. Вот, черт. Я зашел в ванную, осторожно отодвинул край полупрозрачной занавески и добрался рукой до крана.

Нас разделял тонкий слой полиэтилена – повернуть голову или не повернуть? Не удержался: увидел мокрые гладкие коленки и руку с намыленной губкой.

– Эй! Кто-то обещал не приставать! – Губка на мгновение показала мокрые завитки, и мне на нос шлепнулся целый ком пены.

Элизабет залилась веселым смехом.

Обозвав себя болваном, я быстро настроил воду и, бормоча извинения, покинул ванную.

Спустя несколько минут Элизабет вышла из ванной, пожелала мне доброй ночи и примостилась на диване. Послышалось ее тихое ровное сопение.

Я принял душ и лег в спальне. Сон не приходил. Пришлось встать и выкурить на кухне сигарету. Затем тихо, чтобы не разбудить гостью, я добрался до входной двери, закрыл ее на два оборота, а ключ взял с собой – на всякий случай, паспорт она не показывала. Когда проходил мимо дивана, увидел коленку, выглядывающую из-под одеяла. Господи, никогда не думал, что коленки бывают такими изящными! Я прошел в спальню, для надежности закрывшись изнутри на защелку.

* * *

Проснулся я рано, но специально не выходил из спальни – слушал, как Элизабет умывается и гремит посудой, готовя завтрак. Она стучала чашками и чайником, с шумом рылась в холодильнике и даже напевала. Я понимал, что она ждет меня, но упрямо лежал в постели, разглядывая небо, укрытое плотным одеялом туч.

Не люблю случайные встречи, а еще больше не выношу утренние прощания после этих встреч. В фильмах произносят теплые слова, а у меня не было в голове слов – не было вообще ничего, кроме серых красок пасмурного утра.

– Мне пора уходить, выпусти меня, пожалуйста, – Элизабет постучалась в дверь спальни.

– Подожди минуту.

Я оделся и вышел.

– Доброе утро. Извини, что проспал завтрак, – я попытался приветливо улыбнуться, но получилось наигранно и фальшиво.

– Я слышала, как ты полночи ворочался.

В бледном утреннем свете, без макияжа, она показалась мне совсем девчонкой. Незнакомой и чужой. Только синий пуловер с белыми фигурами напоминал о вчерашнем вечере.

Ключ повернулся в замке два раза. «Путь свободен», – съязвил я про себя, наблюдая, как она надевает плащ.

– Благодарю за приют. До свидания, – попрощалась Элизабет.

– Пока, – ответил я. И добавил, когда она уже открыла дверь: – Вчера вечером я соврал. Я тебя хотел.

– Знаю. Спасибо, что не приставал – ты действительно добрый рыцарь. Не грусти, любовью займемся как-нибудь в другой раз… Но в покер научишь?

– Научу, если позвонишь.

Она записала номер мобильного.

– Я обязательно позвоню.

– Буду ждать.

* * *

Солнечный луч пробился через оконные стекла, протиснулся между шторами и, обессиленный, упал на полированный край трюмо. А кому сейчас легко? – посочувствовал я ему, стоя перед зеркалом и подбирая галстук к костюму. Я немного волновался. Вчера вечером, спустя почти неделю с момента нашего знакомства, позвонила Элизабет. Спросила, не передумал ли я обучать ее покеру, и мы договорились встретиться сегодня на площади около «Макдоналдса» в четыре часа после полудня.

Перепробовав различные сочетания, я остановился на голубом галстуке. По его шелковой глади изгибались кверху тюльпаны цвета осенних кленовых листьев. Именно тюльпаны, и именно осенние – вот в чем вся суть, несовместимость формы и содержания. Этот необычный (и, надо сказать, страшно дорогой) галстук был подарком жены. Она умела ценить изящество и неординарность в мужчинах. Жаль, что мы расстались… Я грустно улыбнулся собственному отражению и пошел завтракать.

Жареный тост с маслом и вареньем хрустел на зубах, напоминая о наших завтраках с шестилетней дочкой. Она специально просила будить ее пораньше. «Мама утром спит, поэтому я готовлю тебе завтрак, – говорила Люси. – Я же женщина, а женщина должна провожать и встречать любимого мужчину». Дочка засовывала куски хлеба в тостер и сторожила, когда щелкнет пружина, и тосты выскочат наружу жареными боками. Затем она осторожно укладывала их на тарелку, усердно дуя на пальцы, чтобы не обжечься. Пока тосты не остыли, мы намазывали на них масло и варенье. Приятно начинать день с детской улыбки и ароматного чая с молоком. После завтрака няня забирала дочку гулять, а я уезжал на работу. За пухлые щечки и рыжую челку я называл Люси «маленький львенок». В ответ она заявляла: «А ты – большой слон».

Почему слон?

Утро мегаполиса сияло за окном безбрежной синевой неба. Запахи цивилизации, гарь и копоть еще не коснулись хрустальной прозрачности воздуха.

Часы показывали начало десятого. Я должен был торопиться, чтобы не опоздать на встречу в офисе. «Шевроле», всю ночь скучавший у подъезда, радостно заурчал и, протискиваясь узкой мордой среди себе подобных, выехал на проспект. В приоткрытое окно прорывался свежий воздух, смешанный с запахом кофе. Диджеи по радио несли чушь, называемую приколами для тинэйджеров. Дворники сметали желто-коричневые листья на тротуарах и в скверах. Прохожие торопились на службу. Бомжи были еще трезвыми. Отличное утро. Я лениво крутил руль, размышляя о сделке, которую мне подбросил знакомый банкир. «Кое-что интересное» с акциями и недвижимостью. «Если получится, – сказал он, – возьмешь в долю или пришлешь комиссионные». Он поступал так, когда чувствовал, что бизнес может принести прибыль, но суммы не велики, а риск – приличный. Настоящий банкир – ни одного евро, который проплывает мимо, не упустит! Если сам не может съесть, то просит других, но чтобы и ему кусочек оставили. Мы уже провернули несколько подобных сделок: моя консалтинговая фирма подходила для этого идеально.

Зазвонил мобильный. Моя помощница Ирен («три в одном» – секретарь, бухгалтер и референт) напомнила о посетителе, который ждал в офисе. Я ответил, что скоро буду и попросил не назначать никаких встреч на сегодня. У меня рандеву. И не просто рандеву, а почти свидание!

«Шевроле» подкатил к офису и припарковался рядом с высоким кленом, раскрашенным в яркие цвета осени. Я постоял несколько минут, любуясь россыпью разноцветных листьев – зеленых, желтых и красно-бурых. Взять бы краски и нарисовать это великолепие! И зачем приходится работать в такой чудный день?

В приемной ожидал мужчина лет сорока пяти, одетый по моде восьмидесятых прошлого века: серая куртка, давно не глаженые брюки, галстук в полоску. На коленях примостился потертый портфель, который он крепко сжимал правой рукой.

Мы прошли в кабинет. Мужчина представился, в ответ я подал визитку. Знакомство состоялось. Я записал в ежедневнике его фамилию, имя и телефон, пометив «Бывший Директор».

Бывший Директор начал рассказывать историю своего бизнеса. Два друга решили организовать небольшую фабрику. Учредили открытое акционерное общество, построили цех в пригороде, неплохо зарабатывали. Но наступили тяжелые времена, и партнеры-друзья перестали доверять друг другу. Начали выяснять, кто прав, кто виноват, и превратились во врагов. Бизнес совсем затух. А потом один из них «нечестным и коварным» путем уволил партнера-друга с поста директора и сам стал новым боссом. Бывший Директор произнес слово «босс» с таким ядовитым отвращением, словно говорил о каком-то скользком пресмыкающемся.

Я аккуратно записал в ежедневнике: «Новый босс = New Boss = NB» и усмехнулся про себя. Вот и злодей появился на сцене банальной бизнес-драмы.

– Вы говорили, что Новый Босс не владеет контрольным пакетом? – уточнил я.

– Нет, не владеет. У него всего лишь сорок восемь процентов акций.

Я подписал в ежедневнике: «New Boss = 48 %»

– У вас – сорок девять процентов.

Он кивнул. На листе появилось: «Бывший Директор = 49 %»

– А где остальные три процента акций? – продолжил я.

– Три процента еще у одного человека.

Я заметил, что после этих слов портфель на коленях собеседника беспокойно заерзал.

– То есть никто не владеет полностью контрольным пакетом? – уточнил я.

(Надо было с этого и начинать!)

– По сути, так.

– Что вы предлагаете?

– Свой пакет акций фабрики в размере сорока девяти процентов. За разумную цену.

– И какова ваша «разумная» цена?

– Может быть, вы сначала посмотрите бумаги и отчеты?

Он достал из портфеля папку с документами. В папке были аккуратно подшиты всевозможные копии отчетов, справок и свидетельств. Их беглый анализ показывал, что в активах фабрики есть недвижимость стоимостью примерно шестьсот тысяч евро. Неплохо!

– Недвижимость приличная, – сказал я, не поднимая головы и делая вид, что изучаю бумаги. – Но место расположения плохое. Пригород, долго добираться.

– Неправда, это прекрасное место! Рядом проходит шоссе, электричка в двух шагах. Можно распродать оборудование, а недвижимость сдавать в аренду. Или можно разделить фабрику.

– Почему остальные акционеры не хотят покупать ваши акции?

– Хотят! Еще как хотят! Но я ничего им не продам! – воскликнул мужчина и передернул плечами. – Я вообще не собирался продавать акции и хотел добиться справедливости через суд, но мне срочно нужны деньги. Очень срочно.

– И сколько?

– Вот, – вместо ответа он полез в портфель, вытащил листок и протянул мне. – Это справка риэлтерской компании. Стоимость всей недвижимости фабрики на рынке оценивают более чем в шестьсот тысяч евро. Половина – это триста тысяч евро.

Я взял листок и бросил взгляд на цифры. Мужчина ждал моей реакции, но я молчал, глядя на портфель, который продолжал ерзать на его коленях. Нельзя показывать заинтересованности – пусть вскроет все карты.

Пауза затягивалась.

– Если вы заплатите двести тысяч наличными, меня устроит, – он наконец не выдержал.

– Это очень дорого, – возмущенно ответил я. – Вы же понимаете, что продаете всего лишь акции, ценные бумаги. Это не недвижимость, а бумага.

– Да-да, я понимаю… Ну хотя бы сто пятьдесят тысяч.

Мне захотелось сигарету: таких «лакомых» сделок не было давно. Хлопнула дверь кабинета, Бывший Директор вздрогнул и замолчал. Ирен с недовольным видом поставила перед ним кофе и вышла. Она почему-то считала, что подавать кофе или чай принижает ее интеллектуальный статус.

– Именно наличными? – я снова вернулся к теме разговора. – Это изрядно усложняет дело.

– Только наличными, обязательно наличными, – поспешно заявил мужчина, – ни на что другое я не согласен.

– Хорошо, пусть будет так.

– Значит, вы согласны?

– Я сказал «хорошо», а не «согласен». Это означает лишь то, что вы назвали цену в рамках разумного. Мне необходимо все изучить, посоветоваться, провести консультации с профессионалами по продаже недвижимости….

– Есть еще одно обстоятельство, – перебил меня Бывший Директор. – Деньги нужны в течение двух дней.

– Два дня?! Это нереально! – я не смог сдержать смех.

– Я понимаю, конечно… Но цена очень низкая!

– Послушайте, – мне было искренне жаль человека, сидящего напротив, но бизнес есть бизнес. – Вы лучше меня знаете, что сорок девять процентов – это много, но одновременно и НИЧТО. Тот, кто имеет пятьдесят один процент акций в таком небольшом бизнесе, как ваша фабрика, всегда может сделать так, что дивидендов придется ждать всю жизнь. И то не дождешься.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю