Текст книги "Пилигримы проклятых земель"

Автор книги: Олег Шовкуненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 9

Фактически до самого города оставалось менее двух километров, хотя теоретически мы пересекли его черту уже давно, в тот самый момент, когда въехали в Шибанку. Правда, какой нахрен тут город? Воинские части, коттеджные и дачные поселки, бывшие деревеньки, а между ними пустыри, чахлые рощицы и болота. Настоящий город начинался только после моста через Гвоздню. Эта не широкая речушка как бы являлась границей, которую, кстати говоря, мне удалось прорвать всего несколько раз. И то, было это… Черти когда было! В те времена, когда аномалии вели себя куда потише и попристойней, чем сейчас.

Вспомнив о большинстве своих неудавшихся попыток, я с опаской покосился налево. Широкие, хорошо различимые полосы дотла выжженной травы уходили на северо-восток. Именно там, за обветшалыми одноэтажными домишками, за электрической подстанцией и гаражами, находились огромные боксы Кантемировки. Оттуда и приходил «шайтан». Аномалия словно чувствовала мое появление и с неизменным остервенением бросалась наперерез БТРу.

– Слева! Приближение слева! – неожиданно прокричал Петрович из башни. – Что-то большое, очень большое.

Ну, вот и он, вернее она, легка на помине. Раньше, получи я такое известие, то уже непременно давал бы задний ход. Что ж поделать… не получилось проскочить, значит, не получилось. Но только вот теперь, когда на броне «302-го» красовался энергетический щит, было грех не попробовать совладать с этой бестией.

Не скажу, что я принял это решение переполненный олимпийским спокойствием. Наоборот, страшно было до усрачки. Кто его знает, что за хреновина на самом деле этот «шайтан» и справится ли с ним защитная установка. Но только вот выбора у нас не было. Ждать мы не могли. Отступать? Куда же нам отступать? Так что вперед, только вперед!

– Включаю щит! – прохрипел я неизвестно для кого. Скорее всего, для самого себя, тем самым сообщая, что решение принято, и схватка с аномалией началась.

Памятуя, о том, что защитная система еще должна разогнаться, я вдавил кнопку пуска заранее. И как выяснилось, правильно сделал. В тот самый миг, когда за бортом закружил белый вихрь, на дорогу впереди метнулось ЭТО.

Я отчетливо видел языки оранжево-желтого хищного пламени. Они были живые и невероятно подвижные. Огромный, размером с пятиэтажку огненный спрут тянул к нам свои чудовищные щупальца, пытаясь испепелить, превратить в ничто. Почему огонь? – пронеслось у меня в голове. – Ведь раньше…

Что было раньше, я так и не успел припомнить. «Восьмидесятка» с ходу влетела в огненный ад. Почувствовался довольно сильный толчок, и вокруг все закружилось, завертелось в неистовой дикой пляске. Лево перепуталось с право, а верх с низом. Мы оказались втянуты в какой-то невероятный штопор. Все тело стонало от бешеной перегрузки, и я прикладывал невероятные усилия, чтобы не отпустить руль. Не отпустить! Не отпустить и не повернуть! Это все о чем я думал в этот момент. Дорога здесь широкая и ровная как взлетная полоса, так что если мы все еще мчимся по ней, если мы все еще в этом мире…

Неожиданно в углу самопального фанерного щитка замигала небольшая красная точка. Ее призывное, молящее о помощи биение вмиг затмило ослепительное сияние огненного монстра за бортом. Перегрузка защитной установки – вот что означал этот сигнал. «Шайтан» с жадностью пожирал энергию нашего щита и тот держался на самом приделе своих возможностей. Как долго протянет защита? Секунду? Пять? Десять? Не думаю что больше. Предчувствуя неминуемый конец, я весь сжался. Вот сейчас полыхнет и…

Новый, еще более сильный удар сотряс бронированный корпус, вслед за ним последовала белая вспышка, и неистовый гигантский водоворот выплюнул нас прямо на грязный растрескавшийся асфальт шоссе. Рефлексы сработали безотказно, и я выровнял срывающуюся в занос машину. После этого пришлось сбавить скорость, а вскоре и вовсе остановиться. Сердце выскакивало из груди, руки тряслись, глаза заливал холодный пот. В таком состоянии я не мог продолжать движение. Нужна была пауза, передышка хотя бы на минуту, на несколько секунд.

– Как ты его… – Леший тоже хватал ртом воздух, а поэтому смог выдавить из себя лишь эту короткую полуфразу.

– Кого? – прохрипел я в ответ.

– Этого…

– Да кого, черт тебя побери!

– Не знаю, – в конце концов признался огорошенный и пришибленный подполковник ФСБ. – Зверя.

– Зверя, – я криво усмехнулся, хотя в данный момент эта ухмылка, наверняка, больше походила на оскал. – Эй, там сзади! Кто еще чего видел? Докладывайте!

– Мы в туннель влетели, жуткий, темный, как… как… – Нестеров от перевозбуждения никак не мог подобрать нужные слова.

– Как дорога в ад, – Помог ему башенный стрелок.

– Ты тоже видел? – милиционер кивнул, тем самым подтверждая точность данного определения.

– Видел… – это было не утверждение, а скорее издевка. – То, что я видел еще понять надо. Смерч какой-то, водоворот и молнии из него били, багровые.

– «Шайтан» называется, дьявол по восточному, – подытожил я, так как понял, что больше никто и ничего путевого не скажет. Людям, находившимся в десантном отделении, использующим для наблюдения лишь узкие амбразуры, было сложно оценить лицо аномалии.

– Это был клубок из огромных черных змей! – неожиданно прокричал звонкий мальчишеский голос. – Они кинулись грызть броню нашего БТРа!

– Вот-вот, я и говорю, «шайтан», – Я махнул Пашке, благодаря за службу. – Каждый видит эту аномалию по-своему. Почему так, не знаю. Страхи что ли у людей разные.

– «Шайтан» опасен? – поинтересовался Фомин.

– Еще как! – подтвердил я. – Ничего не оставит ни от человека, ни от машины, ни следа!

– Петрович глянь, как он там? – тут же приказал Фомин своему телохранителю.

Мотострелок задрал ствол КПВТ, что бы тот не цеплял блоки щита и развернул башню. После нескольких секунд наблюдения он доложил:

– Уходит. Медленно, но уходит. – Затем майор не преминул добавить: – Смерч это, я же говорил.

Наплевать. Пусть будет смерч, – подумал я про себя и включил первую передачу. Только что одержанная победа внушила уверенность в своих силах. Это плохо. Знаю по собственному опыту: как только задерешь нос, так сразу его и расквасишь об какое-нибудь с виду совсем плевое препятствие. Так что о том, как мы здорово разделались с «шайтаном», я постарался поскорее позабыть. Впереди ждало свидание со спорткомплексом «Нара» и поселившимся в нем «зеркалом».

К этой встрече я стал готовится как только «302-ой» поравнялся с заправкой «ЛУКОЙЛа». Аномалия «зеркало» сама по себе не смертельна, но пройти ее не так просто. Как я уже понимал теперь, связана она была с искривлением пространства. Сунешься не в ту сторону и попадешь прямиком в кислотную Нару или на городское кладбище, или на кишащую тенями улицу Маршала Жукова. Хотя у «зеркала», облюбовавшего спорткомплекс, радиус действия был совсем не велик, километра три всего, но и этого разлета вполне хватало, что бы угодить в конкретную переделку.

Понимая это, я сбавил скорость и буквально по-черепашьи пополз вперед.

– Андрей! – решив, что два глаза это хорошо, а четыре лучше, я позвал Лешего. – Сейчас смотри в оба. Мы не должны сбиться с дороги.

– А что такое? – Загребельный приблизил лицо к бронестеклу своего смотрового люка и с недоумением стал пялится на отчетливо видимую проезжую часть.

– Увидишь, – пообещал я.

Зрелище, которое я обещал приятелю, возникло уже метров через двести. Вначале все предметы вокруг странно изменились. Высокие мертвые деревья вдоль обочины вдруг стали карликовыми и уродливо перекособоченными, уцелевшие строения повело, перекосило, словно это были их отражения в кривых зеркалах комнаты смеха. Мозг еще не успел переварить эти изменения, как к ним уже добавились новые. Я не очень обращал внимание на неожиданно возникшие вдоль дороги ряды многоэтажек и промкорпуса, которым здесь быть явно не полагалось, на низкие серые облака, в которых терялись уже пятые или даже четвертые этажи зданий. Самым важным сейчас являлось держать полосу движения. Дело в том, что теперь на дороге их было не две, как раньше, а как минимум десять. Все абсолютно одинаковые с грязным битым асфальтом и полустертой, едва заметной дорожной разметкой.

Я наблюдал за нашей полосой, стараясь даже не моргать. Не дай бог сбиться или хотя бы вильнуть! Ведь совсем не факт, что всего секунду назад покинутая дорожная полоса, на которую ты вновь сумел вернуться, она и есть та самая, по которой БТР катил раньше. В «зеркале» все меняется и притом очень быстро, почти мгновенно.

– Максим, видишь! – сквозь мою сосредоточенность пробился встревоженный голос Лешего. – Там… Впереди!

На долю секунды оторвав глаза от дорожной разметки, я различил впереди темное пятно. Оно находилось чуть справа, примерно через полосу от нас. И все бы ничего, кабы это пятно оставалось неподвижным. А то ведь нет, оно двигалось, металось из стороны в сторону. Цирк-зоопарк, это кто ж тут у нас такой? Что за тварь угораздило заскочить в «зеркало»?

Аномалия искажала все попавшие в нее объекты. Может именно поэтому мне никак не удавалось узнать создание, понять насколько оно опасно. Однако разделявшая нас расстояние стремительно сокращалось. На сотне метров я вдруг отчетливо понял, что зверюга размером ничуть не меньше, чем наш БТР. Как видно к тому же выводу пришла и сама тварь. Это открытие словно сорвало ей башню и страшилище кинулось в атаку.

Я только открыл рот, чтобы заорать «Огонь!», но грохот ожившего крупнокалиберного пулемета сделал этот приказ полностью бесполезным. Шестидесятиграммовые пули понеслись на встречу неведомому и невиданному ранее противнику.

Следить за боем не представлялось ни малейшей возможности. По мере нашего продвижения вперед, приближающаяся тварь оказывалась все правее и правее. Мне еще удалось бросить на нее пару коротких беглых взглядов, после чего глаза намертво прикипели к дороге. Только бы не потерять заветную полосу!

Могучий голос КПВТ вдруг дополнили голоса трех или четырех автоматов, по металлическому настилу пола зазвенели стреляные гильзы. Что за цирк-зоопарк! Я был в полной растерянности. 14,5миллиметровый пулемет, бьющий чуть ли не в упор, не может остановить зверя? Да быть такого не может! Он же не из брони, в самом-то деле!

На мгновение перед моим мысленным взором пронеслись обрывочные картинки на которых запечатлелась несущаяся во весь опор бестия. Что-то похожее на здоровенного быка. На огромном теле маленькая жабья голова. Взявшаяся крупными складками темно-бурая шкура и множество, должно быть явно больше четырех, худых жилистых лап. Больше ничего разглядеть не удалось. Хотя и этого было вполне предостаточно, чтобы понять…

– Фомин, куда? Стреляй сука! – отчаянный вопль безжалостно переколошматил все мои мысли.

– А-а-а! – Если первый голос я не узнал, то это паническое «А-а-а!» точно принадлежало старосте Рынка.

– Держись!

В трубном голосе Лешего утонули как все остальные крики, так и грохот выстрелов. От этой команды, от этого отчаянного крика я весь напрягся и, что есть силы, вцепился в руль.

Удар оказался страшной силы. От него четырнадцатитонную машину чуть не перевернуло. Однако бог миловал. «Восьмидесятку» лишь снесло в сторону и развернуло поперек дороги. Лишь? Ничего себе лишь! Осознание того, что БТР замер где-то поодаль от заветной, так старательно удерживаемой мной полосы, вызвало едва ли не приступ паники. Цирк-зоопарк, что же будет теперь!

На удивление, вокруг воцарилась тишина, фоном которой служил лишь рокот работающего на холостых оборотах мотора. Так, движок я уберег! – мозг немедленно начал искать хоть какие-то положительные моменты. А кроме этого? Что еще можно занести в наш актив?

Превозмогая боль от ушибленного бока, которым я все же въехал в блок шинных кранов, я прокричал:

– Все целы? Где зверюга?

– Не движется. Завалили! Мы ее завалили! – сообщил из полумрака десантного отделения, радостный голос Фомы. Бывший банкир как всегда начал с главного, того что напрямую касалось его ненаглядной персоны. При этом он не счел необходимым уточнить кто такие эти «мы».

– Павел! – страх за мальчишку заглушил подсознательную неприязнь к этому человеку.

– Я нормально! – отозвался тот. – Меня дядя Олесь подстраховал!

Что ж, спасибо дяде Олесю, – ханху немедленно была вынесена искренняя благодарность. Как не странно сейчас я испытывал к инопланетянину, куда большую симпатию, чем к своему собрату по крови, тому самому, кого величали Владимиром Фоминым. Но черт с ним! В конце концов, я и раньше прекрасно знал какого «надежного» парня получила наша экспедиция в придачу к соляре и жратве. Так чего уж теперь…

Теперь… Н-н-да… Вот именно, чего теперь? Мысли мои вновь вернулись к реальности, к той ситуации, в которой мы оказались.

– Андрюха, Петрович, напрягитесь, мужики, вспомните по какой полосе мы шли? – буквально вскричал я. – Это важно, очень важно! Ошибемся и можем вляпаться в такое дерьмо, что и представить страшно!

– Полосе? – с недоумением переспросил меня Леший, который, как видно, все еще жил горячкой схватки.

– Та, что сейчас позади БТРа, – подал голос мотострелок. – Нас только развернуло, но далеко не унесло. Кажется. – Последнее слово он добавил очень и очень не уверенно.

– Кажется, – прошипел я себе под нос. – Если кажется, креститься надо.

Я злился не столько на майора, сколько на самого себя. Петрович с Лешим вели бой и естественно не особо интересовались дорожной разметкой, а вот я… Цирк-зоопарк, это было мое дело, и я его беспардонно просрал! Хотя… Отчего-то мне тоже казалось, что «302-го» унесло не дальше, чем на одну полосу. И если вернуться…

– Эта тварь должна валяться там, где в нас и врезалась, – сообразил Леший. – Она же не резиновая, чтобы отскочить.

– Правильно! Ты молодчина, Андрюха! – воскликнул я и хлопнул друга по плечу.

Ведомый моей уверенной рукой БТР стал медленно отползать назад. Я пятился и одновременно с этим разворачивался, вновь занимая едва не потерянную полосу. На то, что это именно она, указывала огромная бурая туша, разлегшаяся практически на самом грязно-белом пунктире. Ну, слава бо…, то есть Главному, кажись пронесло! Я изо всех сил старался не думать, словно назойливую муху отгонять от себя мысль, что мы все же уходили с полосы, оставляли ее на несколько метров и на несколько минут.

По моим расчетам до моста через Гвоздню оставалось метров триста. Там и заканчивалось «зеркало». Уже через минуту урбанистические чудовища с обочин исчезнут, уступая место плотно стоящим мертвым деревьям, а дорога сузится до привычных, положенных ей двух полос.

С дорогой я вроде угадал. По мере продвижения вперед, крайние полосы стали пропадать одна за другой. После каждого такого исчезновения я вздыхал с облегчением. Фух, пронесло! Сгинуло еще одно из отражений, а мы, удачливые сукины дети, продолжаем катить все по тому же старому асфальту и слева привычно бежит выцветший дорожный пунктир. Значит, все нормально! Значит, мы не сбились с пути!

Когда отмерянные мной триста метров подходили к концу, я практически уверовал в победу над аномалией. Вот сейчас, с минуты на минуту мы увидим стальные отбойники моста и решетку ограждения за ними, окунемся в облако едких испарений подымающихся от кипящей в реке воды. Так и будет! Все так и будет!

Окружающий пейзаж вдруг расплылся и медленно заколебался. Казалось, что я смотрю на него сквозь мощный поток воздуха, который в знойный летний день поднимается от раскаленного асфальта. Порядок! Именно так и выглядит выход из «зеркала». Еще чуток и…

Я вдруг увидел, что разметка с дороги пропала. Да если бы только разметка! Исчез и сам асфальт. Сейчас мы катили по грязному, замаранному пятнами смазки и черными обожженными подпалинами бетону. Мозг еще не успел воспринять, переварить этот факт, как прямо перед БТРом материализовалась целая шеренга больших, выкрашенных серой краской ворот, на каждом из которых красовались облезлые и потускневшие белые круги с цифрами внутри. Мне едва удалось затормозить, и нос «302-го» лишь легонько стукнул в одну из полуоткрытых створок.

– Срань господня!

Этот полный отчаяния стон вырвался из моей груди, потому как я все понял, я узнал это место. Дом… «милый» дом… С каменным лицом полковник Ветров оглядывал свою вотчину – парк боевой техники Четвертой гвардейской танковой Кантемировской бригады.

Глава 10

Они появились уже через мгновение. Они выползали из темноты боксов. Они поднимались из широких разломов в бетонном покрытии парка. Они словно рождались из клубов странного иссиня-черного тумана, стелившегося по огромной территории мертвой Кантемировки. Кто они? Цирк-зоопарк, да кабы я знал кто! Эти существа походили на крупных широкоплечих, ужасно сутулых обезьян в длинных до пола, рваных лохмотьях. Правда, стоило только присмотреться и становилось понятным, что никакие это не лохмотья. Это был дым, причем очень и очень похожий на тот, что испускали ветви исполинских мрачных деревьев около неприметной деревушки Шаганино. Я помнил его, ровно как и тот страх, которого тогда натерпелся. Этот страх, этот удушливый ужас пришел вновь. Больше чем дымящиеся раскачивающиеся в такт медленным шагам фигуры, его нагонял странный жуткий свет, которым горели глаза монстров. Целых шесть глаз! Расположенные двумя параллельными цепочками, по три в каждой, они шли сверху вниз по лицевой части большой, безшеей, буквально сросшейся с туловищем головы. Кроме этих ярких, светящихся адским багровым светом точек, на голове ничего больше видно не было, ни ушей, ни ноздрей, ни рта. Подумав об этом, я задрожал всем телом. Сразу вспомнилось Одинцово и те памятные встречи с призраками. Неужто сейчас нас угораздило нарваться на их «милых» родственничков, способных выпить свою жертву только лишь прикоснувшись к ней?

Само-собой, населявших Кантемировку чудовищ увидел не только один я. Их заметили и все мои товарищи. В первое мгновение появление этих созданий вызвало шок, оцепенение, ступор. Все мы сидели словно парализованные и смотрели в глаза неотвратимо надвигающейся смерти. А то, что это именно смерть не было ни малейшего сомнения. От монстров исходил поток ненависти и угрозы. Это было словно свирепый ледяной ветер пронизывающий насквозь не только одежду, но и броню боевой машины.

Странно, но именно в этот миг мне вдруг показалось… Вернее я был почти уверен, что где-то, когда-то уже чувствовал нечто подобное. Вот только вспомнить… О том чтобы вспомнить не приходилось даже мечтать. Мозг накрепко парализовало заклятье страха, дикого панического ужаса.

Не знаю, может, повинуясь этому гипнозу, мы так бы и расстались с жизнью, покорно и безмолвно, как стадо баранов, но… Неожиданно за моей спиной прозвучали слова громкой, властной команды:

– Берегись! Защищайте глаза!

Кто кричит? Что значит «защищайте глаза»? Дальше этих нехитрых вопросов продвинуться мне так и не удалось. Сразу грянули выстрелы. Один, второй, третий. Помповик! Это помповик! Вот тут соображалка старого солдата сработала быстро и четко. Выстрел из помпового ружья не спутаешь ни с глухим плевком калаша, ни со звонким грохотом СВД. Значит Главный. Стрелял Главный!

Пальба помогла очнуться, разорвала оковы неестественного, будто навязанного кем-то оцепенения. Я даже смог понять, что вместе с каждым выстрелом видел вспышку и слышал хлесткий удар по броне. Это как же так? Это что же получается? Ханх стрелял внутри десантного отсека! В кого? Вопрос «зачем?» мне как-то совсем не приходил в голову. В тот миг я был ошарашен, растерян, подавлен и мыслил лишь в одном направлении. Неужели все ложь? Неужели Главный специально заманил нас в ловушку, воспользовался помощью… Чьей именно помощью я так и не смог определиться. Да и какая теперь разница. Важно лишь то, что эта падла теперь хладнокровно бьет нам в спину?

Меня словно переклинило. Я совершенно позабыл о чудовищного вида созданиях, которые неотвратимо наползали на нас со всех сторон. Думал лишь об измене, о коварном предательстве проклятого ханха. Ну что ж, теперь уж ничего не поделаешь. Скорее всего, это конец. Надеясь встретить смерть лицом к лицу, одарить врага последним испепеляющим взглядом, полковник Ветров стал медленно оборачиваться. Как не странно это мне удалось. Выстрела не последовало. Я по-прежнему оставался жив, а потому смог до мелочей оценить увиденное.

– Вы… – только и успел прошептать я, глядя на лица своих товарищей.

Все они были живы. Растеряны, деморализованы, оглушены, но живы. И еще… По стальному чреву «302-го» медленно расползалось светящееся голубоватое облачко. Энергон! Я сразу понял, что это знергон. В голове вдруг что-то щелкнуло и пришло прозрение. Главный взорвал несколько кристаллов внутри бронетранспортера. И это их выплеснувшаяся на волю энергия сейчас подпитывает нас, позволяет устоять перед шквалом чудовищной ментальной атаки, которую обрушили на нас черные.

Название «черные» возникло само собой и плотно засело в мозгу. Они действительно черные. Не только по своей внешности, но и по своей сути, своему нутру, а посему… Убивать! Их надо просто убивать! Очистить от этой скверни и заразы нашу, вы слышите, суки, НАШУ Землю!

– Огонь! – мы с Главным заорали отчаянным, безумным, диким дуэтом, от воплей которого могли очнуться даже мертвые.

В тот же миг пробудилось все оружие, находившееся на борту «302-го». Громыхнул КПВТ, в многоголосый хор слились частые хлопки автоматных очередей.

– Ходу полковник! Ходу! – этот приказ окончательно привел меня в чувство. Конечно же ходу! Не стоять же на месте и ждать пока нас всех тут прикончат.

Не теряя ни секунды, я стал сдавать назад с таким расчетом, что бы развернуться. Прорываться мы будем конечно же на юг, в сторону частных гаражей которые примыкали к самому забору части. Это кратчайшее расстояние, единственный путь к спасению.

– Стой! – кто-то закричал у меня над самым ухом и с силой вцепился в плечо.

Этот крик шебанул как удар током. Повинуясь ему, я судорожно вдавил педаль тормоза и с выпученными от страха и растерянности глазами оглянулся назад. Цирк-зоопарк, какая еще новая напасть свалилась на наши многострадальные головы?

Совсем рядом со своим лицом я увидел лицо Главного. Срывая голос, пытаясь перекричать грохот пальбы, он завопил:

– Не туда! В другую сторону! Они нас не выпустят! Надо разрушить антенну!

– Какую антенну? – ошалело выдохнул я. В царящем вокруг грохоте звук моего голоса тут же потонул. Я сам не услышал своих слов.

– Найти антенну! Разрушить! Быстрее иначе не вырваться, иначе нам конец! – ханх в каком-то диком исступлении продолжал твердить свое.

Черт побери, какая еще нахрен антенна? Я ничего не понимал, но подчиняясь неистовому напору Главного, стал энергично выворачивать руль в сторону противоположную той, в которую собирался ехать до этого.

– Цирк-зоопарк, что я творю! – с этим стоном полковник Ветров направил свой БТР вглубь территории части, в настоящую преисподнюю, откуда еще некто и никогда не возвращался.

Пули крупнокалиберного пулемета рвали черные тела на части. КПВТ оказался нашим единственным оружием, способным противостоять наползающим ордам таинственных врагов. Пулемет, да пожалуй, еще и заряженное неизвестно чем, ружье Главного. От автоматов же, ровно как и от Лизиной СВД толку было мало. Они лишь опрокидывали монстров, но убивали их крайне редко. Разве что удавалось поразить какую-то особую жизненно важную точку их отвратительного морщинистого тела. В каком именно месте она находилась, понять было невозможно. Иногда, чтобы упокоить демона хватало всего нескольких патронов. Но чаще всего, даже после выпущенного прямо в грудь рожка, он угрюмой черной куклой-неваляшкой поднимался вновь и с еще большей яростью и ненавистью пер в атаку.

Но черные были далеко не единственной нашей проблемой. Где-то вдалеке, за их спинами, словно вторая линия обороны в небо взметнули свои чудовищные щупальца кровожадные огненные кракены. На этот раз «шайтанов» было много, с полдюжины, а может даже больше. Против такой оравы не устоит даже наш хваленый щит. Он и с одним-то едва-едва справился, а тут целое кодло! Утешало лишь одно: «шайтаны» держали дистанцию и пока почти не приближались. Они словно выжидали, тем самым позволяя своим меньшим собратьям вдоволь насладиться жестокой потехой.

Что произойдет после того как хотя бы один из черных доберется до брони «восьмидесятки» я вообще не мог себе представить. Как пить дать, что-то невероятное и уж конечно жуткое. Ведь недаром, даже всегда уравновешенный Главный, и тот сыпал проклятьями и палил из своего помповика как очумелый. Но вдруг неизвестно откуда вынырнула мысль: «А может ханха переполняет совсем не страх? Может это не что иное, как настоящая лютая ненависть?».

Что бы и как бы там ни было, ситуацию это абсолютно не меняло. Окруженный медленно, но уверенно наползающими врагами, «302-ой» напрвлялся вглубь запретной территории. Здесь мы были непрошенными гостями, и местные обитатели собирались весьма доступно нам это объяснить. Первая попытка, – сказал я сам себе, когда услышал, а может самой кожей почувствовал глухой удар по броне.

– Прыгнул! Один из них прыгнул! – срывающимся голосом завопил Пашка, тем самым подтверждая мои наихудшие подозрения.

– Я выйду и потолкую с этой падлой! – судя по всему, кто-то рванулся к люку.

– Сидеть! – его остановили.

– Огонь! Нужен открытый огонь! – кричал вроде Главный.

– В ящике! Там гранаты и несколько фаеров!

– Какие нахер фаеры! Задохнемся если зажечь!

– Зажигалка! У меня есть зажигалка!

– Мочите в солярке! Мотайте на ствол! Живее!

В перерывах между грохотом очередей я слышал крики и обрывки фраз, но понять кому они адресовались, ровно как и узнать сами голоса, не представлялось ни малейшей возможности. Единственное, что стало яснее ясного – огонь собираются развести внутри БТРа. Цирк-зоопарк, тут же полно боеприпасов и горючего! Полыхнет и все мы покойники, и это даже без помощи черных ублюдков которые наседают на нас снаружи.

Петрович ловко срезал двух монстров, которые выросли перед самой мордой «302-го» и тем самым дал мне возможность на секунду оглянуться назад. Я уже набрал полную грудь пропитанного пороховой гарью воздуха и хотел прогорланить: «Отставить!», однако… Этот крик кляпом застрял в моей глотки. И все потому, что я увидел ЭТО.

Сверху, прямо через бронированную крышу в десантное отделение просачивался едкий черный дым. Я прекрасно знал, что никаких отверстий или даже швов в этом месте нет, что там цельный бронилист, но… Но тем не менее дым поступал. Он не растекался по отсеку и не оседал вниз, он скапливался под потолком, с каждым мгновением становясь все плотнее, насыщеннее и будь я проклят, начинал превращаться в нечто…

Конечно же, я догадался что или вернее кого мы будем иметь «счастье» лицезреть всего через минуту, а может и раньше. Стрелять в этого черного дьявола не имеет ни малейшего смысла. Завалить шансов мало, а от рикошетов будет хуже только нам самим. Черт, что же тогда предпринять?

Что предпринять Главный знал. Я видел как у него в руках вспыхнул факел. Это была какая-то тряпка намотанная на ствол того самого знаменитого помповика двенадцатого калибра с которым ханх не расставался не при каких обстоятельствах. Главный решительно сунул факел в угольно-черные, уже больше походящие на потоки жидкости, клубы дыма и стал совершать им круговые движения. В тот же миг мгла отпрянула, кинулась наутек. Однако наш приятель ничуть не удовлетворился этой первой победой. Словно позабыв обо всем том, что происходит вокруг, он стал старательно и планомерно выжигать рвущееся внутрь чудовище.

К сожалению, пронаблюдать за окончанием процедуры у меня не имелось ни малейшей возможности. Я был должен вести машину, искать то не знаю что. Антенна! Гребанная антенна! Где она? Как выглядит? Главный знает. Определенно знает. Но он должен закончить свою работу и только лишь потом… В этот миг я услышал новый удар по броне и понял, что это самое «потом» может слегка затянуться. Дьявольщина! Поиски теперь полностью ложились на мои плечи. При этом следовало очень и очень поторопиться. А то, просто так кататься по мертвой Кантемировке… Кто ж нам такое позволит! Эти суки определенно придумают какую-нибудь новую пакость.

Зря я об этом подумал. Словно подслушав мои мысли, демоны тут же решили познакомить нас со своим дьявольским оружием. Слева, из черноты довольно широкой трещины, будто на невидимом лифте, поднялось одно из жутких темных созданий. Еще более зловеще, чем оно само, выглядел аппарат, который висел в воздухе прямо перед стрелком.

Это была толстая черная туба из жерла которой торчал десяток длинных и острых игл. Каждая такая игла весьма походила на сердечник подкалиберного снаряда. В ожидании того, что с секунды на секунду пучок смертоносных стрел полетит в нашу сторону, я весь съежился. Орать, приказывать башенному стрелку немедленно уничтожить противника не имело смысла. Петрович все равно не успеет, так как именно в этот момент кромсает группу черных наседавших на нас с правого борта. Выходит, единственное, что остается, это ждать и молиться, чтобы броня «восьмидесятки» устояла.

В отличии от танкиста Ветрова, подполковник ФСБ не страдал нездоровыми видениями, воспоминаниями и ассоциациями, отчего узрел в наведенном на нас оружии… Не знаю, что он там узрел, однако действовал Загребельный молниеносно и решительно. Чекист с такой силой и поспешностью вдавил кнопку запуска энергетического щита, что чуть не проломил хлипкую самодельную панель из тонкой фанеры. Разгоняясь, щит загудел. Все вокруг БТРа подернулось легкой белесой дымкой. Именно в тот самый момент, когда Леший крутанул верньер, тем самым добавляя мощность поля, и последовал выстрел.

Вместо металлических стрел, которых я так опасался, в нас ударили сразу три толстые зелено-желтые молнии. Ударили бы… не окажись у них на пути защитного поля. Вся энергия смертоносных зарядов передалась ему, и вокруг бронетранспортера вспыхнул плотный кокон яркого зеленого огня. Несколько длинноруких тварей, которые в этот момент продирались сквозь границу экрана тут же вспыхнули и за доли секунды сгорели заживо.

Все произошло так быстро, что я даже усомнился в реальности этой атаки. Цирк-зоопарк, привиделось что ли? А впрочем нет, не привиделось. Сквозь постепенно опадающее зеленое пламя я видел расплывчатое черное пятно, медленно проползающее слева по борту. Это он, тот самый стрелок…

– Майор, цель слева! – заорал я, чуть ли не срывая голос.

Ответом мне послужил рокот шариковой опоры поворачивающейся башни и последовавший за ним грохот КПВТ. Наш враг буквально взорвался, превратился в сноп бушующего пламени и вдруг неожиданно исчез. Конечно же, вновь провалился под землю. Куда же ему еще деваться? Я вдруг подумал, что все эти бестии гнездятся именно там, в земных недрах. Мысль эта мне явно что-то давала, подсказывала…