Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Внешний периметр обороны

Сгусток пламени с пальцев Агнессы ударил в морду прыгнувшего из темноты мутанта. Тварь с визгом покатилась по перепаханному асфальту и сшибла двух своих же сородичей. Графиня выдохнула, опустила руки – пальцы тряслись. Воздух, раскалённый артефактами и пороховой гарью, обжигал лёгкие.

– Агнесса Павловна, это самоубийство! – княгиня Отрепьева вцепилась в рукав её тактического комбинезона. Причёска аристократки растрепалась, на щеке темнел мазок чужой крови. – Линию вот-вот прорвут! Нужно уходить к посадочным площадкам!

Рядом топталась баронесса Косоплечева, терзая ремень своей дизайнерской сумочки – нелепый аксессуар посреди бойни.

– Мы снимаемся, – доложила она дрожащим голосом. – Мой водитель уже завёл двигатели. Личных гвардейцев и боевых химер мы вам оставим для прикрытия. Доберёмся до штаба округа и немедленно пришлём подкрепление! Держитесь здесь!

Агнесса смахнула со лба прилипшую прядь. Перевела взгляд с аристократок на бой в сотне метров. Подкрепление… Отличная сказка для тех, кому очень нужно с чистой совестью убежать в тыл. Будь у командования свободные резервы, давно бы их высадили на флангах. Сейчас каждый батальон огрызался за свой кусок периметра.

– Улетайте, – бросила графиня. – Гвардия Новиковых позиции не сдаёт.

Дамы повторного разрешения дожидаться не стали. Подхватили подолы и под охраной личной гвардии кинулись к вертолёту. Своих модифицированных монстров они бросили на передовой.

Агнесса перезарядила артефактный браслет. Линия соприкосновения трещала. Твари потеряли остатки инстинкта самосохранения и пёрли на укрепления живым ковром – задние ряды карабкались по дымящимся трупам передних в попытке перемахнуть через бетонные блоки.

Задача их сводного отряда сводилась к одному: отшвыривать этот зверинец назад, чтобы выигрывать минуты. На верхних ярусах Стены инженерные корпуса лихорадочно разворачивали тяжёлые плазменные эмиттеры. Установки выйдут на рабочую мощность, и тогда сектор накроет сплошным огнём. Надо просто продержаться.

Агнесса бросила короткий взгляд на верхние ярусы Стены. Там возились крошечные фигурки техников, крепящие орудия к бетону.

Плазменные эмиттеры всегда считались аргументом исключительно для критических ситуаций. Держать их на открытых позициях круглый год инженерия округа отказывалась. Тонкая артефактная аппаратура и чувствительные линзы совершенно не терпели контакта с осадками или едким заводским смогом. Установки требовали тепличного климата герметичных ангаров, где их можно было регулярно обслуживать.

Как назло, именно на этой неделе командование сняло всю линию батарей для профилактики. Базовые фокусирующие кристаллы со временем мутнели. Мастерам в боксах приходилось извлекать изношенные элементы, зачищать контакты, менять пробитые контуры и заново выверять телеметрию. Никто в штабе не предполагал массированного прорыва на столь спокойном участке периметра. Теперь инженерам наверху приходилось собирать разворачиваемые установки из модулей прямо в ходе боя.

– Медика! – заорал кто-то справа.

Двое бойцов волокли в укрытие командира взвода. Когтистая лапа распорола ему бок и пробила защитные пластины. Броню заливала кровь, раненый хрипел розовыми пузырями. Санитар подбежал мгновенно, всадил в шею офицера дозу стабилизатора. Но прореха в обороне уже образовалась. В щель хлынули мелкие ящерицы, щёлкая ядовитыми челюстями.

Макар с группой резерва ударил по прорыву и отсёк тварей заградительным огнём. Очередная волна монстров захлебнулась в свинце. Из леса уже выкатывалась следующая.

Земля под ногами задрожала. Асфальт вздыбился, разлетелся острыми кусками, и из провала вырвался гигантский кольчатый червь. Его тело покрывал панцирь из сросшихся каменных плит. Безглазая морда заканчивалась круглым провалом пасти с рядами вращающихся зубов. Тварь мотнула головой и снесла в сторону стоявший рядом транспортёр.

Стрелковое оружие оказалось бессильно, пули просто расплющивались об каменную броню червя.

– Госпожа, отходите к Стене! – крикнул один из гвардейцев и швырнул под брюхо монстра связку гранат. – Мы задержим его!

Отступать было некуда. Позади высился отвесный бетонный цоколь, ворота шлюза наглухо заблокированы автоматикой. Они оказались зажаты между Стеной и ордой.

Агнесса шагнула вперёд, оттеснив раненого бойца за спину. Сконцентрировала остаток энергии… Если получится пробить незащищённое сочленение между сегментами панциря, у людей появится шанс добежать до линии огня турелей. Пламя в её ладонях сгустилось до опасно-белого оттенка.

Из-за кромки леса раздался надсадный рёв форсированного двигателя.

Тяжёлый внедорожник пробил стену кустарника, подпрыгнул на поваленном дереве и вылетел прямо на площадку. На борту виднелся поцарапанный герб рода Новиковых. Машина шла на пределе и месила колёсами мелких тварей, те с хрустом разлетались из-под покрышек.

«Макар никого в тыл не отправлял, – мелькнуло у Агнессы. – Кто из водителей решился на такой таран?»

Броневик не стал тормозить. На полном ходу врезался в ребристый бок каменного червя. Металл заскрежетал, многотонную тварь качнуло, она издала раздражённый гул и развернула пасть к источнику беспокойства.

Монстр просто раскрыл свою зубастую воронку и одним движением насадил на неё переднюю часть автомобиля. Металл лязгнул, стёкла брызнули в стороны. Червь дёрнул башкой, оторвал джип от земли и принялся с чавканьем заглатывать технику целиком.

– Нет! – крикнула Агнесса.

Она выбросила вперёд руки. Белый сгусток пламени ударил в шею чудовища. Огонь растёкся по камню, расплавил верхний слой брони, но тварь только тряхнула головой и протолкнула искорёженную машину глубже в глотку.

Гвардейцы открыли шквальный огонь. Бесполезно. Червь проглотил броневик и медленно развернулся к людям, готовый продолжать трапезу.

Туша монстра дёрнулась.

Червь издал булькающий звук. По каменному панцирю прошла судорога. Тварь затрясло – сначала мелко, а потом всё сильнее. Бронированные сегменты заскрипели друг об друга. Монстр выгнулся дугой, слепая морда задралась к небу.

Изнутри донёсся хлопок. Каменные плиты на брюхе разошлись по швам.

В следующую секунду червя просто разорвало. Взрыв изнутри разметал каменную броню и куски плоти на десятки метров вокруг. Агнесса едва успела прикрыться щитом от летящих ошмётков.

Посреди кратера из останков червя обнаружился помятый кузов броневика. Дверца с лязгом вылетела в сторону, её выбило ударом ноги.

Наружу выбрался Виктор, следом полезли ветераны из отряда «Химера» со своими химерами.

Виктор оглядел дымящуюся поляну и ряды окопавшихся гвардейцев.

– Мы слегка заблудились. В какой стороне город?

Один из выживших ящеров-мутантов воспользовался заминкой и выскочил из-за машины. Тварь оттолкнулась задними лапами и прыгнула Виктору на спину, целясь когтями в шею.

Виктор сделал полшага в сторону, ушёл с траектории и без замаха выбросил правую руку. Раскрытая ладонь встретила летящую химеру на противоходе, и туша ящера переломилась пополам и безвольным мешком шлёпнулась в лужу.

– Так в какой стороне город? – повторил он, отряхнув ладонь.

* * *

Пансионат для пожилых людей «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич вошёл в кабинет, насвистывая что-то из старого репертуара Магомаева, да и осёкся на пороге.

Кабинет напоминал детский сад без воспитателя. На рабочем столе кипел пушистый беспорядок.

Один хомяк, в крошечном тёмном жилете, висел на шнуре настольной лампы и раскачивался. Двое других устроили борцовский спарринг прямо на стопке неоплаченных счетов: катались по бумагам, покусывали друг друга и попискивали.

Четвёртый грызун следил за схваткой, как заправский рефери на ринге. Пятый сидел возле подставки для ручек, упёршись лапкой в открытый журнал дежурств, и водил мордочкой по строчкам с фамилиями медсестёр.

Директор пансионата прикрыл дверь и прошёл к столу.

– Ну и что у нас тут происходит? – спросил он, опускаясь в кресло.

Хомяки-борцы тут же расцепились, расселись и стали отряхивать жилетки. Тот, что висел на лампе, спрыгнул на стол и присоединился к компании. А «читающий» грызун так и не оторвался от журнала, продолжая упрямо сканировать фамилии.

Эмиль Елисеевич улыбнулся, чего сам от себя не ожидал. История с Виктором Химеровым и его методами помощи попахивала откровенным цирком, но рядом с этими грызунами нервы почему-то отпускало. Директор вытащил из стопки листок с результатами финансовой проверки, подвинул его «читающему» хомяку и постучал пальцем по краю стола.

– Держи, мелочь. Представим, что ты умеешь читать. Изучи дебет с кредитом, а то у нас там в третьем квартале цифры совсем не сходятся.

Хомяк упёрся передними лапками в край документа и засопел над колонками цифр. Остальные обступили его с двух сторон, тоже уткнувшись в бумагу.

Директор смотрел на них, и улыбка постепенно сходила с лица. Он угрохал в «Тихую Гавань» всё, что заработал за двадцать лет, и возился с этим местом как с тяжелобольным родственником. Ему удалось превратить старое здание в нормальный пансионат: палаты не пахли мочой, медсёстры знали пациентов по именам. А сейчас он всё это терял.

От Виктора, который обещал взять ситуацию под контроль, не было ни звонка, ни короткого сообщения. Ветеринар прислал своего человека, того самого Игната Петровича, но этот хвалёный «агент» разочаровывал с каждым днём сильнее.

Эмиль Елисеевич заглянул к старику час назад. Думал – застанет за работой: внедрённый профессионал обходит этажи или хотя бы прячет где-то скрытые камеры… Но вместо этого пенсионер торчал в комнате отдыха над бильярдным столом, гонял шары в компании бывшего военного Фролова и литрами хлестал кисель, попутно травя армейские байки. Контуженный дед, которому всё происходящее было фиолетово.

«Меня просто водят за нос», – подумал директор и от досады переломил пополам карандаш. Рейдеры продолжали давить, несчастные случаи в палатах участились, а его так называемая «защита» играла в бильярд.

Из коридора послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в проёме показался дежурный врач.

– Эмиль Елисеевич! – выпалил он, комкая в руках стетоскоп. – Опять! Пациент во втором крыле… Анафилактический шок! Аллерген в капельнице!

Директор подскочил с кресла.

– Откачали⁈

– Успели заметить, – врач вытер мокрый лоб рукавом. – Медсестра вовремя перекрыла подачу раствора. Сейчас стабилизируем, но там счёт шёл на секунды!

– Я иду!

Эмиль Елисеевич выскочил в коридор и устремился к нужному корпусу, но его тут же обогнали.

Сначала он услышал шелест по линолеуму, и тут же мимо щиколоток пронеслась пятёрка пушистых силуэтов. Хомяки, секунду назад изучавшие финансовую проверку, теперь неслись по коридору слаженным клином и закладывали повороты, не сбавляя скорости – курс держали ровно на нужное крыло.

Грызуны скрылись за углом, когда директор только-только добегал до середины коридора.

Он прибавил шагу, свернул в холл перед медицинским блоком – и встал.

У окон зоны отдыха стоял бильярдный стол. За ним, в инвалидном кресле, сидел Игнат Петрович – тот самый грозный «агент» – и не торопясь натирал мелом наклейку кия. Старик склонился над зелёным сукном, прицеливаясь, и даже не глянул в сторону бегущих по коридору врачей.

Эмиль Елисеевич перевёл взгляд с исчезнувших за поворотом хомячков на пенсионера за бильярдом.

– Даже вам, мелочь, это важнее, чем ему, – пробормотал он сквозь зубы. – Да?

Ответа он не ждал. Игнат Петрович ударил, шар с глухим стуком ушёл в лузу, и старик сказал что-то напарнику.

Директор отвернулся и зашагал к палате. Иллюзий уже не оставалось. С такой «защитой» рейдеры додавят его за неделю, не больше. Комиссия из департамента здравоохранения подгребёт факты отравлений и снимет его с должности за преступную халатность.

Пансионат уйдёт с молотка, стариков растолкают по областным интернатам, где о нормальном уходе можно забыть. Эмиль Елисеевич ускорил шаг и толкнул дверь палаты – больной ещё дышал, и это пока было хоть что-то.

* * *

Мы банально заблудились. Навигатор в смартфоне час назад выдал вместо карты серую кляксу и сдох, а ехать по компасу через сплошные магические аномалии – затея сомнительная. Семён Петрович уверенно крутил баранку и матерился сквозь зубы, ехал по армейской интуиции и вспышкам в ночном небе, пока машина пробивала путь через густой подлесок там, где никаких дорог не предполагалось.

Наш транспорт заслуживал отдельного упоминания. Агнесса не поскупилась и выделила экспериментальную машину – инженеры Новиковых склепали её для доставки тяжёлой пехоты в особо агрессивные зоны. Внешне агрегат напоминал сильно раскабаневший микроавтобус. В десантном отсеке спокойно разместились десять вооружённых ветеранов со своими химерами, мой кролик-убийца, я сам и внушительная гора ящиков с боеприпасами. Обшивка из композитного сплава держала удары когтей, а активная подвеска глотала такие ухабы, от которых у обычного джипа гарантированно оторвало бы мосты вместе с водителем.

Мы вылетели на широкую просеку. Усиленный бампер раскидал кусты можжевельника как сухую солому. Путь преграждала сплошная бурая стена плоти. Огромный кольчатый червь высунулся из-под земли.

– Тормози! – рявкнул Шквал и схватился за верхний поручень.

– Дави эту сосиску! – перебил его Кабан и упёрся ногами в рифлёный пол.

– Мужики, – подал голос Костыль с заднего сиденья. – Вы прикиньте, если такого красавца на крючок насадить? Это ж какого сома на Волге вытянуть можно? Метра четыре в холке будет, не меньше!

– Насаживаем! – отозвался Беркут и вдавил педаль газа в пол.

Тяжёлая машина рванула вперёд с пробуксовкой. Червь распахнул пасть, и броневик со всей дури влетел прямо в эту органическую мясорубку.

А потом нас просто… проглотили.

Я отстегнул ремни безопасности и прижал ладони к металлу крыши над собой. Через обшивку пошёл направленный эфирный импульс. Я менял внутреннюю структуру червя на ходу – ускорял некроз тканей в узловых точках и ломал регенерацию. Чужеродная плоть снаружи закипела и начала стремительно отмирать. Спустя минуту червя порвало изнутри на сотни кусков.

Пассажирская дверца с лязгом вылетела наружу. Я выбрался из помятого салона и осмотрелся. Гвардейцы стояли неподалёку, а в центре оцепления моя дорогая Агнесса.

– Мы слегка заблудились. В какой стороне город? – поинтересовался я.

Агнесса смотрела на меня, как на призрака. Даже рот закрыть забыла.

Походя рубанул какого-то особо отважного ящера и повторил свой вопрос, уже больше для прикола, ведь прекрасно видел позади неё Стену.

– Виктор? – пробормотала Агнесса.

– Ну да. Как у вас тут дела? Есть у кого-нибудь термос с кофейком? Жуть как хочется горячего.

Сбоку из подлеска выпрыгнула ещё одна тварь, явно намереваясь меня сожрать. Серая тень смазалась в воздухе. Кролик оттолкнулся от капота броневика и в полёте вогнал кусок заострённой арматуры точно в голову хищника. Приземлился у моих ботинок и вытер железку о пучок травы.

Агнесса дёрнулась, её гвардейцы передёрнули затворы.

– Расслабьтесь, – я махнул рукой. – Нам никто не помешает общаться. Мои люди здесь сейчас всё зачистят, не отвлекайтесь на мелочи.

Ветераны уже покинули салон, рассредоточились по периметру и вместе со своими питомцами начали методично зачищать остатки мелких мутантов.

Мы успели перекинуться с Агнессой всего парой фраз, когда земля под ногами задрожала. Перепаханный асфальт треснул. Из провала один за другим начали выстреливать толстые змеиные шеи с зубастыми головами на концах. Десять, пятьдесят, сотня… Шеи извивались и сплетались в один клубок. Зубастые челюсти клацали и разбрызгивали по округе едкую слюну.

– Гидра? – предположил я, но потом присмотрелся к эфирному фону, что пробивался из-под земли. – Хотя нет. Просто какая-то неведомая хренотень, которую слепили из отходов производства…

Головы рванули в атаку. Ветераны ударили веером и слаженно разрубили шеи новыми кристальными клинками. Агнесса заливала правый фланг плазменным огнём.

Одна из голов проскочила между выстрелами и метнулась ко мне. Челюсти сомкнулись на моём правом боку, зубы прорвали плотную ткань куртки. Агнесса вскрикнула и бросилась на помощь.

Я спокойно опустил взгляд на тварь, размахнулся и ударил открытой ладонью по плоской чешуйчатой макушке. Хватило короткого касания: я вогнал концентрированный заряд распада прямо в тварь. Чешуя стремительно посерела, и через секунду голова осыпалась сухой трухой мне под ноги.

– Грязи-то сколько, – поморщился я и отряхнул брюки.

Шагнул к основному провалу, откуда продолжали лезть новые шеи. Работать клинком здесь было неэффективно – пустая трата калорий. Собрал в ладонях поток для передачи атрибута бешенства и швырнул этот невидимый заряд прямо в пульсирующий центр твари.

Эффект проявился моментально. Головы посмотрели друг на друга, и в их крошечных мозгах сработала новая директива: соседняя шея – это враг. Сотня зубастых пастей сцепилась в один гигантский ревущий клубок. Они вгрызались сами в себя, рвали куски плоти и гнали яд в собственные артерии. Регенерация монстра попыталась восстановить повреждения, но я заблокировал её каналы паразитарным контуром. Система жизнеобеспечения твари пошла вразнос.

Основное туловище намертво застряло в провале. Обезумевшие от моего вмешательства длинные шеи теперь бросались на любую дикую химеру, что пыталась проскочить мимо них к нашим позициям. Они разрывали набегающих монстров на куски и ревностно защищали территорию от внешнего вмешательства, чтобы спокойно продолжать убивать друг друга.

Я повернулся к графине.

– Теперь можете спокойно отступать.

– В смысле отступать? – не поняла она. – А как же периметр? Нужно держать линию!

Но я указал на головы, которые молотили всё вокруг в радиусе тридцати метров и превращали любую набегающую химеру в фарш.

– Тут уже никто не пройдёт. Она двигаться не может, застряла наглухо. Но шеи длинные, радиус поражения отличный. Идеальный живой щит. Собирай своих людей и возвращайтесь домой, пока эта газонокосилка работает за вас.

Глава 12

Имперский ситуационный центр «Цитадель»

Петербург, Российская Империя

Император Федор Владимирович сидел во главе длинного стола. Огромная светящаяся проекция посреди комнаты отображала восточный периметр города, окрашенный в зловеще-красный цвет.

– Я жду ответов, господа, – сказал Император. – Как именно прорыв такого масштаба образовался прямо у нас под носом без единого предупреждения со станций мониторинга?

Генерал Корнилов хрипло откашлялся и поправил воротник мундира.

– Механика этого прорыва противоречит нашим стандартным моделям, ваше величество, – доложил он. – Химеры демонстрируют передовую тактику стаи. Мы не сталкиваемся с хаотичным паническим бегством. Это хорошо скоординированное нападение. Они передвигаются многоуровневыми эшелонами. Сначала они выпускают волну мутаций низкого уровня, с которыми наши передовые части вступают в бой, тратя магические резервы и тяжёлую артиллерию, чтобы удержать оборону. Личный состав выматывается. И в тот момент, когда наша скорострельность падает, в дело вступают «штурмовики».

Корнилов переключил проекцию на съёмку с тактического дрона, показывающего как огромные звери, покрытые костяной броней, прорываются через внешние баррикады.

– Химеры классов Сигма и Каппа, – продолжил генерал, – прорывают ослабленную оборону, закрепляются, а затем цикл повторяется. Наши аналитики зафиксировали четыре такие волны за последние два часа.

Федор Владимирович устало помассировал виски. Животные, даже мутировавшие, не изобретают способы нападения спонтанно. Кто-то или что-то руководило ими.

– Вам уже известно, что стало причиной? – спросил он, поворачиваясь к начальнику Тайной Канцелярии.

Граф Волконский поднялся со своего кресла.

– Да, Ваше императорское величие, у нас есть рабочая версия. Наши спецы из кибер-подразделения перехватили зашифрованный поток данных из засекреченного бункера в том самом секторе, откуда, по нашим данным, пошёл прорыв. Он принадлежит Департаменту Глубинного Биогенеза.

Министр науки заметно вздрогнул. Император сразу заметил это.

– Департамент проводил несанкционированные полевые испытания в той зоне, – заявил Волконский. – Они развернули сеть феромонных маяков и использовали экспериментальные мутагены для изучения ускоренной эволюции диких химер. Мы подозреваем, что их подземные хранилища были намеренно открыты или взломаны, из-за чего произошел выброс концентрированного химического коктейля, который привел всю экосистему в бешенство.

– И где глава этого департамента? – спросил император.

– Уже объявлен в розыск.

Главный инженер столицы прочистил горло.

– При всем уважении, Ваше императорское величество, но поиск виноватых на данный момент не приоритетная задача. У нас гораздо более серьезная проблема… – он подошёл к голограмме и увеличил изображение высоченного бетонного барьера, защищающего город. – Стена скоро не выдержит.

– Объяснитесь, – приказал Федор Владимирович.

– Структурная целостность в четвертом секторе быстро снижается. Основание стены рассчитано на отражение фронтальных кинетических ударов. Но эти волны выбрасывают едкие вещества, а роющие норы виды подрывают фундамент. Если еще одна группа химер класса Альфа нападет в том месте, в то время как несущие конструкции будут повреждены, защита рухнет, и химеры хлынут прямо в пригородные зоны.

Император быстро прикинул в уме все возможные варианты. Ситуация была паршивой, но у городских служб были протоколы на случай подобных событий. Система оповещения должна активироваться заранее, чтобы предотвратить потери среди гражданского населения.

– Мы узнали о направлении этой атаки несколько часов назад, – сказал император, барабаня пальцами по подлокотнику. – Я надеюсь, нам удалось эвакуировать людей, живущих рядом с этим участком стены?

Он оглядел сидящих за столом.

Генерал Корнилов принялся быстро перебирать лежащие перед ним бумаги. Главный инженер кашлянул в кулак и отвел взгляд. Министр внутренних дел уставился в пол.

Тишина слишком затянулась.

Федор Владимирович медленно встал и наклонился вперед, уперевшись кулаками в край стола.

– Так, стоп! – температура в комнате мгновенно поднялась на несколько градусов от его выпущенной ауры. – Вы хотите сказать, что вы этого не сделали⁈

* * *

– Отступаем на безопасные позиции… Повторяю, отступаем на безопасные позиции… – передавала Агнесса, прижимая к губам рацию.

Бронетранспортер подбросило на ухабе, кинуло в сторону, но водитель смог вырулить на относительно ровный участок дороги. Резервы гвардии Новиковых были сильно истощены, требовалась скорейшая перегруппировка.

– Напомни своим людям, чтобы осторожно объезжали трупы, – посоветовал я, прислонившись спиной к вибрирующей спинке сиденья. – Некоторые из них могут содержать нестабильные химические соединения. Например, поврежденная токсичная железа, если наступить на нее ботинком, выделяет кислоту, которая может растворить ступню раньше, чем медик откроет свою аптечку. А особо опасные ещё и взрываются при раздавливании.

Агнесса быстро посмотрела на меня и мгновенно передала инструкцию в коммуникатор.

За бронированным окном проплывала тёмная лесистая местность. Неиссякаемый поток химер, брошенных на осаду городских укреплений, явно указывал на то, что за всем этим стоит поистине сильный Химеролог. Это массированное нападение на самом деле было продуманной операцией, способом проверить на прочность оборону столицы Российской Империи. Кто-то решил вывести свои эксперименты из лаборатории.

Возможно, замысел ещё заключался в том, чтобы через спланированную атаку сделать презентацию своего подпольного бизнеса про выращиванию химер. Ведь ничто так не доказывает боевую эффективность вашего продукта, как демонстрация его в действии.

– Остановите машину, – сказал я водителю.

Мужчина посмотрел на Агнессу в зеркало заднего вида. Она кивнула, и тяжелые шины пошли юзом по грязному асфальту.

– Виктор, в чём дело? – уточнила Агнесса. – Я связалась с городским командованием, у нас есть разрешение вернуться в безопасную зону. Они признали, что на сегодня мы сделали достаточно.

– Всё немного сложнее, чем кажется, – ответил я, отстёгивая ремни безопасности. – Для нас больше нет безопасных позиций.

– Как… нет? – вздрогнула Агнесса.

– А так. Кстати, если тебе дороги человеческие жизни, советую передать, чтобы никто не пытался прорваться к нам из города. А те, что идут сзади, пусть тормозят рядом с нами.

Она нахмурилась, явно озадаченная внезапной сменой планов.

– Всем выйти, – приказал я. – Освободите транспорт.

Гвардейцы на мгновение замешкались. Агнесса коротко махнула рукой, и они все быстро выпрыгнули наружу, включая водителя. Я перелез через сидушку, склонился над приборной панелью, включил автопилот и повернул руль прямо.

Пара секунд – и бронетранспортер умчался вперёд по темной дороге.

Все с разинутыми ртами смотрели, как наша последняя надежда, светя передними фарами и красными габаритными фонарями, удаляется во мрак. Машина проехала около ста метров, прежде чем земля под ней буквально взорвалась.

Массивные органические шипы, покрытые закаленным хитином, пробили усиленное днище транспортного средства, одновременно пробив блок двигателя и кабину. Машина взлетела на воздух, превратившись в продырявленное месиво металла, и рухнула обратно на дорогу. Теперь всем стало понятно – если бы мы остались внутри, нам бы точно не поздоровилось.

– Пока вы отгоняли химер, они обошли ваши позиции с флангов, – объяснил я обалдевшим гвардейцам. – Теперь мы окружены.

Я проанализировал остаточные эфирные следы, распространяющиеся от места засады.

Тот, кто командовал всем этим представлением, действовал хитро, намеренно отсекая пути к отступлению и устроив впереди ловушку.

Послышалось до боли знакомые хлопки крыльев. Кеша спустился с темного неба и приземлился прямо мне на плечо.

– Подкрепление на подходе, хозяин, – доложил попугай, скребя когтями по моей куртке. – Рядовая, Псих и Радик будут здесь с минуты на минуту.

– Кеша, слетай-ка на разведку вон туда, – сказал я. – Покажешь мне расположение их арьергарда.

– Чего? Какого ещё… гарда? – не понял Кеша.

– Говорю – покажешь, кто где сидит. Давай по-быстренькому, одна лапа тут, другая там.

Попугай расправил перья, всмотрелся в темноту, где лежал разбитый БТР, и… тут же покачал головой.

– Ну уж нет! Там слишком опасно. Может, я и бессмертен, но напороться на подземные тентакли точно не хочу.

– Вот ты трус, – покачал головой я, делая шаг вперед.

Если пернатая разведка отказывается сотрудничать, придётся полагаться на свои собственные методы. Я приложил ладони к холодной земле и начал плести сеть широкого охвата, распространяя свое восприятие вглубь почвы, чтобы обнаружить каждую живую химеру, прячущуюся в тени.

Ко мне подошла Агнесса, наклонилась ближе и прошептала на ухо:

– Виктор, при всем уважении… но почему ты просто пустил наш БТР вперёд, чтобы его раскурочили? – она нахмурилась, глядя на останки бронетранспортера. – Мы что, не могли просто объехать? Ты же знал, что они там внизу…

– Двигатели гудят, Агнесса, – пояснил я. – И это гудение – сигнал к обеду для подземных обитателей, которые передвигаются под землёй. Кроме того, мне нужно было самому убедиться, что там такое. Теперь я знаю.

В этот момент позади нас зашуршали шины. Подъехала остальная часть колонны, резко затормозив, когда водители увидели нашу импровизированную стоянку. Двери открылись, и вооруженные до зубов гвардейцы высыпали наружу, быстро организовав защитное кольцо.

– Госпожа, почему мы остановились? – к нам подбежал Макар.

– Попали в ловушку, – Агнесса указала на наш искореженный транспорт. – Там впереди что-то есть.

Макар поднял рацию:

– Штаб-квартира, Авангард-Один. Мы зажаты в четвёртом секторе. Нет, не высылайте эвакуационные машины. Повторяю, задержите спасательные команды. Тут под землёй что-то опасное для тяжелой бронетехники. Будем выбираться сами.

Агнесса повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

– У нас нет выбора, Виктор. Мы не можем просто сидеть здесь бесконечно и ждать, пока нас сожрут. Нам нужно прорываться. Мы можем поджарить всё, что там скрывается.

– Плохая идея.

– Но почему?

– Вы только зря потратите силы, – терпеливо объяснил я. – Существа, которые роют эти туннели, по сути, гигантские креветки-мутанты. Они сидят очень глубоко в почве. Те шипастые отростки, которыми был проткнут бронетранспортер, могут вытягиваться на двадцать метров. Вы просто не сможете достать их на такой глубине.

Я мысленно взвесил все варианты. Да, я мог бы отправить Кешу за Борисом, но выставлять одного крота против колонии огромных глубоководных ракообразных было бы слишком долго. Их там было слишком много. Если мы не будем осторожны, то нас просто насадят, как мясо на шампур. Пришло время брать ситуацию в свои руки и определить наилучший вектор продвижения.

– Макар, – я поймал взгляд начальника службы безопасности. – Как у вас дела с аммуницией?

Он покачал головой, вытирая полоску сажи со лба.

– Дерьмово. Мы почти всё потратили. Продержимся ещё сколько-то времени, а там…

– Хорошо. Скажи своим парням, чтобы перезарядили пушки. Десять минут отдыха, а потом выдвигаемся.

Макар передал приказ. Напряжение немного спало, сменившись привычной рутиной, металлическим стуком заменяемых магазинов и жужжанием эфирных кристаллов, вставляемых в плазменные винтовки. Несколько гвардейцев, закончив возиться с оружием, прислонились к машинам, переводя дух.

– Как-то мне не по себе, если честно, – прошептал молодой гвардеец, вглядываясь в темноту леса. – Ни черта не вижу за деревьями. Кажется, что в любой момент оттуда может выскочить какая-нибудь громадина…

– Они не нападут прямо сейчас, не волнуйся, – успокоил я его. – Да, они знают, где мы, но не торопятся. Ждут, когда мы запаникуем, нарушим строй и совершим ошибку, чтобы они могли перебить нас одного за другим.

Гвардеец испуганно посмотрел на меня и пригубил воду из металлической фляги.

– Блин, всё так быстро случилось, – прошептал другой гвардеец своему приятелю. – Нас просто подняли по тревоге. Я даже не успел попрощаться с женой и дочкой…

– Посмотри на это с другой стороны, Саня, – мрачно усмехнулся его собеседник, проверяя остроту своего боевого ножа. – Если тебя сегодня сожрут, тебе больше не придется выслушивать жалобы жены на твой храп. А мне не придется выплачивать ипотеку.

Короткий отдых сделал свое дело. Когда в кустах послышался шорох, все гвардейцы мгновенно подняли оружие. Но я махнул рукой, чтобы они опустили стволы.

– О, смотрите. Наше подкрепление здесь. Теперь будет намного веселее!