Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Идеальный мир для Химеролога 10

Глава 1

Заброшенный складской комплекс

Южная окраина Петербурга

Электрическая лебёдка натужно гудела, поднимая массивную стальную клетку на платформу погрузчика. Толстые тросы звенели от напряжения. Внутри клетки, царапая пол бронированными когтями, ворочалась огромная многолапая тварь.

Главарь гильдии укротителей Влад махнул рукой оператору подъёмника. Платформа поехала вглубь просторного ангара, вставая в один ряд с десятком других подготовленных контейнеров.

– Эй, поосторожнее на поворотах! – крикнул Влад. – Если из-за тряски слетят фиксаторы, мы эту тварюгу потом по всему подвалу ловить будем.

Его заместитель по кличке Бур подошёл к одной из клеток и постучал гаечным ключом по прутьям. Химера внутри даже не шелохнулась. На её толстой шее тускло мигал контрольный ошейник. Жёлтый диод то и дело срывался на красный, сигнализируя о критически низком уровне заряда.

– Ещё несколько часов, и эти ошейники превратятся в бесполезный кусок пластика, – Бур поморщился и сунул ключ за пояс. – Заряд упал ниже двадцати процентов.

– А нам больше и не надо, – ответил Влад. – Довезут до точки, створки откроются, а там пусть аккумуляторы хоть в ноль садятся. Главное, что мы здорово сэкономили.

Влад знал, о чём говорил. По имперским законам артефакты контроля с истощённым ресурсом подлежали немедленной замене и обязательной утилизации под строгим надзором комиссий. Нарушение этого правила каралось такими штрафами, что гильдия пошла бы по миру в тот же день. Легальная утилизация стоила огромных денег, поэтому на чёрном рынке всегда хватало желающих сбыть «просрочку» за копейки. Влад потратил несколько недель, мотаясь по теневым контактам и выкупая эти полудохлые ошейники за бесценок. Для одноразовой акции их остаточного ресурса хватало с лихвой.

– Меня другое напрягает, – Бур вытер руки тряпкой, – какого лешего в городе именно сегодня начались эти массовые проверки на дорогах? Мы операцию два месяца готовили, маршруты высчитывали, а они прямо перед самым выпуском первой партии усилили патрули.

– Да совпадение это, – Влад пожал плечами. – Обычная бюрократическая суета. Мы всё равно свою часть сделки выполнили. Клетки на месте, таймеры сработали. Сейчас эти пауко-муравьи уже вовсю гуляют по проспекту. Только прикинь, какая там сейчас паника.

Их молодая гильдия никогда раньше не видела таких заработков. Заказчик расплатился не имперскими рублями, а чистым золотом, причём на слитках стояло клеймо совершенно чужого государства. Влада интересовала только прибыль. Деньги уже были надёжно спрятаны в тайнике.

Ради этого контракта пришлось пойти на отчаянные меры. Влад лично вычистил ряды своей гильдии. Половину укротителей, которые могли задавать лишние вопросы, он просто выгнал под предлогом профнепригодности. Ещё четверых, особо принципиальных ребят, пришлось ликвидировать и прикопать в леске, чтобы они не вздумали слить информацию кому-нибудь в Канцелярии. Остались только те, кто был готов на всё ради денег.

– Жертв там будет предостаточно, – продолжил Влад, подходя к следующей партии клеток. – Твари откормленные и агрессивные. Мы их за городом на специальной ферме раскачивали. Ты сам знаешь, сколько бабок ушло на аренду той скрытой территории и закупку стимуляторов. Если гарнизон не успел закрыть внутренние ворота, наши уродцы уже просочились в городские кварталы.

Бур кивнул, соглашаясь.

– Значит, готовим вторую фазу. Выпускаем остальных из резервных точек. Пока полиция будет метаться по одному району, мы ударим в двух других. Запутаем их окончательно, а сами спокойно уйдём через старый дренажный тоннель за периметр. Внедорожники заправлены, фальшивые документы на руках. Укатим в соседнюю губернию, и ищи ветра в поле.

Со стороны железной лестницы, ведущей на верхний ярус, послышались шаги. В ангар спустился Зяблик, их штатный наблюдатель, которого оставили контролировать выпуск первой партии.

Он шёл как-то странно, будто ему мешали собственные ноги. Подошёл к ближайшему штабелю с запасными ошейниками, молча сел на деревянный ящик и вытащил из кармана мятую пачку сигарет. Зажигалка не давалась, чиркнул раза три, прежде чем колёсико высекло достаточную искру, чтобы зажечь огонь.

Влад и Бур подошли к нему.

– Ну чё там, рассказывай? – спросил Влад. – Улицы уже утонули в крови? Местные в шоке от того, как мы всё провернули?

Зяблик затянулся, выпустил дым в потолок и уставился в одну точку на бетонном полу, продолжая молчать.

– Эй, ты чё завис? – Бур пнул ящик, на котором сидел наблюдатель. – Давай рассказывай, время поджимает. Нам вторую партию грузить надо.

Зяблик сделал ещё одну глубокую затяжку, бросил окурок под ноги и придавил его ботинком.

– Не нужно ничего грузить. Нам надо бежать.

– В смысле бежать? – нахмурился Влад. – У нас есть чёткий план, мы работаем по графику.

– В жопу весь этот план, – сказал Зяблик. – Да и нет у нас больше никакого плана.

Бур переглянулся с главарём.

– Ты чё, с дуба рухнул? Объясни нормально!

– Я остался там, на точке сброса, чтобы проверить результат, – пояснил Зяблик. – Хотел убедиться, что створки открылись без проблем. Ампулы с бешенством сработали идеально. Химеры выбрались наружу, агрессия зашкаливала, они готовы были рвать всё живое. А потом… В один момент они просто застыли. Встали как вкопанные и не шевелились.

– Как это застыли? – не понял Влад. – Ошейники замкнуло или чё?

– Ошейники тут ни при чём. Я своими глазами видел. Они не убили ни одного человека. Через десять минут туда уже прибыли имперские химерологи и взяли всю стаю под контроль без стрельбы и без суеты. Они наверняка уже просканировали остаточный фон, поняли, кто в этом замешан, подняли данные с пропускного пункта… Нас полюбасу уже ищут все службы Империи.

– Да не может такого быть! – рявкнул Бур. – Чтобы разъярённая боевая химера просто остановилась⁈ Это бред!

– Я привык доверять своим глазам, – ответил Зяблик. – Твари вели себя так, будто боялись пошевелиться. Они даже не пытались атаковать. Только зенками лупали по сторонам, пытаясь найти…

– Что они пытались найти? – снова не понял Влад.

– Не что, а кого. Это называется «химерный страх», базовый животный рефлекс. Когда химера понимает, что рядом находится настолько могущественный хищник, что один неверный вдох может её уничтожить. В такие моменты зверь впадает в ступор в надежде, что этот высший хищник пройдёт мимо, не заинтересовавшись такой слабой добычей.

Бур недоверчиво хмыкнул.

– Ты там видел других химер? Какого-нибудь альфа-мутанта, которого мы проглядели?

– Да никого я там не видел, – покачал головой Зяблик, – в том-то и дело. Вокруг стояли только люди, и от этого становится ещё страшнее. Вдруг кто-то из них оказался тем самым хищником?

Влад посмотрел на ряды клеток, ожидающих погрузки, затем перевёл взгляд на выход. Времени на размышления не оставалось. Одно было ясно: их операция пошла по одному месту.

– Ладно, в топку это всё, – махнул рукой главарь. – Давайте настраивайте замки оставшихся клеток на таймер. Мы не будем поднимать их на поверхность. Когда легавые заявятся сюда с обыском, а они сюда точно заявятся, эти твари выйдут прямо в ангаре и устроят им тёплый приёмчик. А мы валим прямо сейчас.

– Но как же наш заказ? – спросил Бур. – Заказчик ждёт результатов по второй фазе!

– Ты сумасшедший что ли? В топку заказчика! Золото уже у нас в тайнике. Похоже, теперь придётся нам скрываться не только от Империи, но и от нанимателей. Но выбора нет, мы облажались.

* * *

Уйти с места происшествия у Стены оказалось гораздо проще, чем я думал. Паника – это отличная «дымовая завеса». В образовавшейся толкучке люди шарахались от застывших мутантов, гвардейцы орали в рации, а я просто засунул руки в карманы и успешно прошёл КПП и пошёл в сторону дома.

Даже не пришлось делать пальцы липкими, чтобы карабкаться по кирпичной кладке как паук ради эффектного исчезновения. Всего лишь несколько раз ускорился на открытых участках, где-то вовремя нырнул за бетонный блок, чуть-чуть переждал, пропуская всполошившихся стражей, и пошёл себе спокойно дальше.

Шагая по дороге, мысленно возвращался к тем замершим перед Стеной химерам. Искренне хотелось, чтобы местные службы не пустили их в расход прямо на месте. Ведь там реально работали дипломированные химерологи, должны же они разобраться. Химеры сами по себе не виноваты, их просто перекачали алхимической дрянью и сломали базовые инстинкты. Я снял с них вирусы и токсины, прочистил эфирные каналы, и они теперь вполне нормальные послушные существа. Правда, оставил самую малость мутагена в их крови – ровно столько, чтобы следователи из Канцелярии могли раскрыть это дело и понять из какой именно пробирки всё вытекло.

Как только вошёл в свою клинику, Валерия мгновенно выскочила из-за стойки и буквально напрыгнула на меня.

– Я уже начинаю переживать за тебя, начальник! – выпалила она. – Это какая-то жесть. Ты только за порог выходишь, а в городе сразу какой-то трындец случается. Давай, может, ты будешь сидеть тут? Лечить хомячков, рыбок, зайчиков, ежей…

Я остановился и посмотрел на её взбудораженное личико.

– Они все ждут в смотровой, да?

– Да, все ждут, – довольно кивнула Валерия. – И ты опоздал на тридцать минут.

– Ну ладно, – я стащил куртку. – Раз ждут, то я пошёл.

– У тебя, кстати, там сто сорок шесть пропущенных, – добавила она мне в спину.

Я обернулся.

– Замечательно. Меня что, весь город искал?

– Нет, только одна Агнесса.

– О, тогда пригласи её к нам на чай, на кофе или просто на женские сплетни, не знаю, как вы это делаете. Мне нужно будет с ней поговорить. А я пошёл лечить всех.

В смотровой действительно сидели в ряд пушистый зайчик, ёжик и грустный хомячок. Владелец всего этого зоопарка нервно теребил в руках какой-то премиальный смартфон.

Как он мне рассказал, вся эта компания получила лёгкое отравление. Пока он куда-то ушёл по своим делам, звери дружно занырнули в кладовку и съели много всякой экзотической еды. Самое интересное заключалось в том, что они вообще ни разу не были химерами. Например, тот же простой ёжик стоил здесь каких-то немыслимых денег, потому что это были действительно чистые виды, не подверженные никаким химерологическим изменениям. В этом мире найти животное без примеси эфира или мутации та ещё задачка со звёздочкой, поэтому таких питомцев держали ради престижа.

Пока я промывал желудки и стабилизировал обмен веществ этой элитной компании, перед глазами всплыл тот кролик, которого я оставил на озере развлекаться и творить свою маленькую месть. Интересно, как он там? Надеюсь, успешно очищает мои будущие земли от непрошеных гостей.

Выпроводив побледневшего от суммы чека владельца, я пошёл в свой кабинет, сварганил чай с бутербродами, уселся в кресло и включил телевизор. И то, что я там увидел мне вообще не нравилось.

Город откровенно бурлил. То на каких-то складах имперские силы ведут тяжёлые бои с химерами. То в другом районе прорвало канализацию и оттуда лезет непонятная биомасса. То на эстакаде террористы подорвали конвой…

Я смотрел на бегущую строку новостей и понимал, что ситуация накаляется. Как бы эта столица потом не переехала отсюда в полном составе. Конечно, она огромная, но есть один нюанс. Такие огромные города в столь тяжёлых условиях – это своеобразная закрытая экосистема.

Образно говоря, убей хоть половину жителей, город не изменится. Подорви здание или разрушь квартал, люди могут жить в палатках среди руин, я это не раз видел в других мирах. Но вот если начать бить по продовольствию, по источникам чистой воды и энергоузлам, то это заставит людей уезжать отсюда намного быстрее, чем самые жёсткие боевые действия. Я очень надеялся, что местные революционеры до этого всё-таки не додумаются, или хотя бы у Империи есть резервный план и всё под контролем.

Форточка скрипнула, и на подоконник свалился растрёпанный Кеша.

– Ну и где ты был? – поинтересовался я, разглядывая пернатого разведчика. – Опять фура сбила? Я тебя вообще-то на разведку отправлял.

Кеша отряхнулся, важно выпятил грудь и перелетел на стол.

– Хозяин, я знаю где сейчас находятся эти ушлёпки, которые выпустили тех муравьёв-пауков перед городом. Они сейчас планируют сбежать за город, и я даже знаю их конкретную точку. Я там по их лазу пролетел, короче, интересно там всё устроено.

– Ну, вот и пусть их Империя ищет, что сказать, – задумчиво почесал подбородок я. – Не мои же проблемы, правда?

– Там не всё так просто, хозяин. Они собираются серьёзно за собой следы заметать. И они в этом городе сейчас будут выпускать химер, хотя и так уже выпустили где надо. Так они ещё и в следующих городах будут делать то же самое. У них там есть свои запасы в контейнерах. Они будут везде лёгкий хаос устраивать.

– Блин, вот что за люди, – вздохнул я. – Что-то замутили, так надо сразу ещё больше гражданских убить ради прикола. Ладно, пожалуй, можно и вмешаться…

– Тук-тук! – в кабинет заглянула Агнесса. – Виктор, можно войти?

– О, тебя-то мне и не хватало, заходи, – я кивнул на свободное кресло рядом.

Но она пришла не одна. За её спиной в кабинет шагнул Дмитрий Львович Донской в полной парадной имперской форме с золотым шитьём на воротнике.

– Опа, – я приподнял бровь. – А тебя я не приглашал.

И просто взмахнул рукой.

Сидевшая в углу морская свинка начала быстро раздуваться. Лапки превратились в большие столбы с когтями, а милая мордочка расширилась. Монстр угрожающе зарычал.

Агнесса испуганно отшатнулась к двери.

– Подожди, подожди, Виктор… – Донской выставил перед собой руки. – Я тут не по своей воле. Агнесса Павловна…

– Да шучу, – я опустил ладонь.

Морская свинка мгновенно сдулась, издав громкий свист, и снова превратилась в милый пушистый комочек.

– Ты только что мог увидеть, что случается, когда гены и атрибуты в одном создании имеют перекос в монструозность, – пояснил я тяжело дышащему инспектору. – Эта милая и добрая морская свинка, которая любит семечки и травку, через два года не смогла бы себя контролировать и стала бы вот таким монстром, как ты только что видел. Теперь, к слову, может контролировать. А её, кстати, мне отдали, и нужно придумать, что с ней делать.

– Давай я у тебя её куплю, – предложила Агнесса.

– Ты мне сперва расскажи, какого хрена происходит, и почему ты за собой хвост притащила. Или мне снова нужно будет всех хоронить?

– Виктор, я вообще-то инспектор при исполнении, – Донской расправил плечи и посмотрел на меня профессиональным суровым взглядом.

– Ну да, – кивнул я. – Так на табличке в подвале и напишу. Рядом с бандитами и мусорной мафией будешь лежать.

– Что? – инспектор моргнул. – Ты серьёзно?

– Да нет, просто таким образом намекаю, что не стоит приходить без приглашения или хотя бы предупреждения.

Агнесса шагнула вперёд, вставая между нами.

– Извини, Виктор, но тут такое дело… Дмитрий Львович сейчас как бы мой надзиратель.

– Надзиратель? Это как?

– Ну, меня тоже подозревают, – она опустилась в кресло. – Да и не только меня, а вообще всех подозревают, кто в тот день был рядом с взорвавшимся зданием. Но Дмитрий Львович вызвался быть моим личным куратором. Он в течение нескольких дней будет меня проверять и сопровождать повсюду.

– Ну хорошо. Раз тебя так сильно подозревают, то давай это всё исправим.

– Каким образом?

– Ну, знаешь тех, кто у Стены сделали всю движуху?

– Да вот, Дмитрий Львович уже рассказал. Как-то они не очень серьёзно сработали, быстро всё подавили.

Донской тут же вмешался:

– Вообще-то дело там достаточно серьёзное. Сейчас они и в другом месте это сделали, теперь по всему городу идут проверки.

Агнесса удивлённо посмотрела на него. Она этого явно не слышала и не знала.

– У меня есть информация, где они… – я посмотрел на наручные часы. – … примерно через четыре часа будут находиться. Интересует?

Агнесса тут же кивнула.

– Так, смотри. Дмитрий Львович берёт свой отдел, ты берёшь своих людей, и начинаете туда выдвигаться на точку. А по дороге будете обсуждать.

Они переглянулись.

– Обсуждать план действий, когда уже выдвинемся? – нахмурилась графиня. – Как-то это не очень разумно…

– Какой ещё план действий вам нужен? Вы туда просто приходите и грубой силой их задерживаете или уничтожаете. Полагаю, их сложно назвать добропорядочными людьми, раз они в большом скоплении людей выпустили эту хрень всю. А обсуждать вы будете, как вы об этом узнали и как сделать так, чтобы ко мне это вообще никоим образом не вело.

– Слушай, Виктор, – Агнесса потёрла виски, – с каждым разом мне как бы всё сложнее и сложнее всё это прикрывать и выдумывать отмазки для Канцелярии. Да и ко мне внимания всё больше… Поэтому каждая наша схема может дать сбой.

Я перевёл взгляд на стоящего у стены инспектора.

– Ну да, а тут ещё мой ученик какого-то хрена припёрся.

Донской развёл руками.

– А я что? Да я ничего… Выполняю приказ руководства.

– Ладно, раз припёрся, давай садись, – я указал ему на стул рядом с Агнессой. – Будем учиться.

Глава 2

Я принёс из лаборатории тяжёлую пластиковую переноску и поставил её на смотровой стол. Контейнер тут же ходуном заходил, пластик заскрипел, а изнутри донеслось яростное шипение.

– Итак, Дмитрий Львович, сегодня у нас практическое занятие, – я отщёлкнул боковые фиксаторы. – Внутри находится иглочешуйчатый аспид. Животинка нервная и очень шустрая.

Донской тут же подобрался, напряжённо глядя на переноску.

– И какова задача? – поинтересовался инспектор.

– У девочки жуткая изжога от неправильного питания, защемление третьего эфирного узла в хвостовой части, ну и паразитарная инфекция на чешуйках, которая сводит её с ума от зуда. Твоя цель устранить все неисправности и нанести лечебную мазь, – я положил руку на крышку. – Главное условие, постарайся не умереть в процессе. Начинаем.

Я откинул крышку и быстро отошёл на пару шагов. Аспид вылетел наружу сжатой пружиной. Два с половиной метра литых мышц, покрытых острыми костяными шипами, метнулись по столу. Змея извивалась, била хвостом, разбрасывая вокруг себя едкую слюну, и пыталась найти цель для броска.

Агнесса пулей вылетела за дверь, а Донской не растерялся, мгновенно выставив вперёд обе руки и формируя в воздухе плотный гравитационный контур. Пространство над столом исказилось. Аспид, готовившийся к прыжку, внезапно потяжелел раз в десять и впечатался брюхом в металл. Тварь зашипела громче, пытаясь вывернуться, но Донской уже начал ювелирно наслаивать тонкие эфирные жгуты, точечно блокируя мышечные сокращения рептилии.

– Ну, я пойду кофе попью, – бросил я ему, наблюдая, как на лбу чиновника выступают крупные капли пота. – Если начнёт отгрызать тебе пальцы, кричи.

Я вышел в приёмную, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Агнесса стояла у кулера, задумчиво перебирая в пальцах пластиковый стаканчик. Увидев меня, она кивнула в сторону закрытой двери, из-за которой доносились глухие удары змеиного хвоста о столешницу.

– Надолго ты его там задержишь?

– Ну, если он не начнёт думать головой и не перестанет полагаться на грубую силу подавления, то навсегда, – пожал я плечами, направляясь к кофемашине. – Ему нужно научиться чувствовать химеру, а не просто связывать её магией.

– Виктор, это же опасная химера, – нахмурилась Агнесса, отставив стаканчик. – У неё шипы пропитаны парализующим ядом. Одно неверное движение, и твой ученик, на секундочку старший государственный инспектор, поедет в реанимацию.

– Да брось, – я нажал кнопку эспрессо. – Я, конечно, безгранично верю в его потенциал и способность к выживанию, но яд я нейтрализовал ещё два дня назад в лаборатории. Там сейчас только слюна и плохое настроение. Можешь не переживать за его здоровье.

Я достал из кармана халата свой блокнот, вырвал два исписанных мелким почерком листка и протянул их графине.

– Держи, это новая линейка для твоего производства.

Агнесса взяла бумагу, пробежалась взглядом по строчкам, и её идеальные брови медленно поползли вверх.

– Что это? – она непонимающе посмотрела на меня. – Комплексы для улучшения пищеварения? Смеси для поднятия общего тонуса?

– Именно. Начинайте штамповать уже на этой неделе.

– Виктор, это немножко не наш профиль, – графиня вернула мне листки. – Корпорация Новиковых сейчас заточена на элитную косметологию и регенеративную алхимию. Мы делаем деньги на омоложении и заживлении ран. А ты мне предлагаешь торговать желудочными каплями для простолюдинов?

– Ты их просто выпусти на рынок. Сделай массовый продукт по доступной цене и сама увидишь эффект. Поверь, прибыль тебя приятно удивит.

Она снова взяла бумаги, вчитываясь в состав уже более внимательно. Её губы беззвучно шевелились, проговаривая компоненты.

– Бред какой-то… Как это вообще может работать? У тебя тут прописана база из пятнадцати ингредиентов. И ты указываешь, что каждый из них можно спокойно заменить на совершенно другой, более дешёвый аналог из списка! Причём пропорции варьируются в огромном диапазоне. Ты допускаешь около семидесяти возможных вариаций сборки. Так не бывает! В алхимии изменение одного компонента ломает всю структуру зелья. А у тебя, что ни намешай из этого списка, на выходе получается один и тот же препарат с идентичными свойствами. Это антинаучно!

Я отпил кофе, с удовольствием наблюдая за её возмущением.

Вот поэтому я и сижу здесь, в этой тесной клинике, окружённый пробирками и хомяками. Для местных специалистов наука – это жёсткие рамки железобетонных правил и страх перед отклонением от нормы. Они не понимают, что органика и эфир это податливый пластилин, если ты видишь саму суть связей. Я выстроил в этих рецептах самокомпенсирующуюся матрицу. Выпал один элемент? Структура автоматически подтягивает ресурсы соседнего. Это не зельеварение, это построение живой материи на базовом уровне.

А самое главное, чего Агнесса пока не понимала, заключалось в истинном назначении этих «простых биодобавок». Они не имели абсолютно никаких побочек. Нулевая токсичность и полная усвояемость. Для этого мира абсолютный прорыв.

Но пищеварение было только ширмой. При регулярном приёме эти добавки плавно, день за днём, перестраивали слизистую желудка и кишечника человека. Они не делали людей химерами, нет. Они просто укрепляли барьерные функции организма до состояния монолита. Человек, пропивший курс, сможет без последствий переваривать грязную воду из лужи, игнорируя пищевые инфекции и фильтруя тяжёлые примеси. А через пару лет приёма желудок начнёт расщеплять даже слабые яды.

Я делал это с прицелом на будущее. Экология в городах летит к чертям, очистные сооружения не справляются, а твари из Диких Земель постоянно отравляют грунтовые воды. Когда грянет настоящий кризис с продовольствием и чистой водой, эти биодобавки спасут тысячи жизней.

Но рассказывать об этом Агнессе прямо сейчас не собирался. Пусть сначала запустит производство. А недели через две, когда она придёт за новыми формулами, я небрежно упомяну об этих скрытых свойствах. Она сможет собрать пресс-конференцию и с умным видом заявить, что её лаборатории «доработали рецептуру», и сорвёт джекпот на государственных контрактах.

– А что тебя смущает? – я налил себе ещё кофе. – Запускай в производство то, что есть. Технологии не стоят на месте. А теперь давай, выдвигайся на адрес, который я тебе скажу, и становись героем Империи. Если тебе уже стало тяжело прикрывать мои скромные эксперименты перед Канцелярией, значит, нужно срочно повышать твой политический статус.

Агнесса тяжело вздохнула, явно собираясь высказать мне всё, что думает о моей манере вести дела, но её смартфон разразился пронзительной трелью.

Она вытащила аппарат, глянула на экран и ответила:

– Слушаю. В смысле? Да ладно⁈ – голос графини стал ледяным. – Нет. Я категорически запрещаю применять к ней какие-либо силовые воздействия! Это официально зарегистрированная химера моего рода, и я лично несу полную ответственность за неё и за любые её действия. Можете продержать её до утра в специальном изоляторе, но чтобы пальцем никто не тронул. Сейчас к вам выдвинутся мои юристы для выяснения всех обстоятельств.

Она сбросила вызов, тут же набрала новый номер и заговорила быстро:

– Галина, лови адрес. Съезди туда немедленно, разберись, что за чертовщина там случилась. Принеси от моего имени извинения, если потребуется, и порешай этот вопрос тихо.

Графиня убрала телефон в сумочку и потёрла переносицу.

Я облокотился на кофемашину и хмыкнул.

– Только не говори, что Багратион снова не в духе и поцарапал какого-то залётного нарушителя, который имел неосторожность перелезть через забор твоего поместья. А потом вдруг выяснилось, что эти «нарушители» тайные ищейки Императорской Канцелярии, которые решили не доверять официальным отчётам и сами припёрлись всё разнюхать, пока ты тут со мной кофе пьёшь.

– Ну, почти угадал, – слабо улыбнулась Агнесса. – Рядовая снова в участке.

– Да ладно? – я не удержался от смеха. – Опять? Блин, сколько можно-то.

Я покачал головой, представив, как моя обезьяна снова сидит на казённой лавке в камере. Вторая ходка, получается. Пора набивать купола.

– Слушай, может мне её реально под домашний арест посадить? Запереть в подвале, пусть лучше свои сериалы смотрит и молодёжь тренирует… – но я сам отмахнулся от своей идеи. – Хотя не, это бред. Всё равно не поможет.

– Почему не поможет? – удивилась графиня.

– Ну, она же сейчас находится в стадии активного психологического формирования. Понимаешь? Она, можно сказать, подросток. А подростки все бунтари, им хочется познавать мир, проверять границы дозволенного…

Глаза Агнессы округлились.

– В смысле подросток⁈ Виктор, ты себя слышишь? Она задержана за то, что час назад разорвала на две равные части броневик рода Лазаревых! Голыми руками! Прямо на проезжей части! И ты называешь это подростковым бунтом⁈

Я снова рассмеялся, глядя на её возмущённое лицо.

– А ты что, серьёзно думаешь, будто то, что ты сейчас услышала, это потолок её физических возможностей? Какая же ты всё-таки наивная у меня, Агнесса. Разорвать броневик для неё – это как для тебя пакет сока открыть. Ладно, с Рядовой я разберусь, обещаю. Но только после того, как узнаю, в чём там была суть конфликта.

– Ну, по всей видимости, её чем-то спровоцировали. Сынок Лазарева известен своей наглостью.

– Нет, дорогая моя и уважаемая Агнесса. Такого просто не может быть.

– Почему это?

– Спровоцировать её невероятно тяжело. Понимаешь, чем Рядовая радикально отличается от подавляющего большинства искусственных химер? В отличие от них, у неё есть эмпатия. Сострадание, если по нашему. А ещё у неё присутствует полноценное мышление. Она уже давно позиционирует себя как сильную личность. И сейчас она находится на том этапе, когда начинает задумываться: а зачем ей вообще нужна эта сила? Каково её предназначение в этом мире? И она совершенно точно не смотрит в сторону бессмысленного уничтожения, захвата территорий или тупой доминации. Вспомни тот случай, когда она сломала руку тому придурку. Ей было плевать на угрозу своей жизни. Уверяю тебя, даже если бы гвардия Лазаревых взяла её в плотное кольцо и попыталась взять в плен, она бы просто раскидала бы их как котят или сбежала по крышам. Нет, тут дело явно в чём-то другом. Суть не в агрессии. Скорее всего, эти аристократы сделали что-то такое, что смогло ранить её душу. Задели её обострённое чувство справедливости и она не сдержалась и решила наказать.

Агнесса внимательно выслушала меня.

– Слушай, ты уверен в этом на сто процентов?

– Хочешь, прямо сейчас руку себе отрублю в знак гарантии? – усмехнулся я.

Я прекрасно знал, что могу отрастить новую, поэтому угроза членовредительства меня не страшила.

– Не нужно, – на полном серьёзе ответила графиня, достала телефон из сумочки и набрала номер своего юриста.

– Галина? Планы поменялись. Никаких извинений не приносите. Переходите в агрессивную оборону и нападающую позицию. Мы ни в чём не виноваты. Требуем прозрачного разбирательства инцидента с привлечением независимых экспертов.

Она сбросила вызов и подмигнула мне.

Я смотрел на неё и думал о том, насколько же сильно она мне доверяет. Рискнуть репутацией рода, ввязаться в конфликт с какими-то Лазаревыми просто основываясь на моей уверенности в том, что гигантская обезьяна-мутант поступила «справедливо»… Это дорогого стоит.

Пожалуй, нужно будет вечером набросать ей ещё один рецепт. Что-нибудь по-настоящему убойное для монополизации косметического рынка Империи. Девочка заслужила премию.

* * *

Центральный район Петербурга

Бронированный внедорожник катился по залитому дождём проспекту, сверкая в свете уличных фонарей мощными кенгурятниками.

Егор Афанасьевич Кравцов сидел на переднем пассажирском сиденье, бездумно глядя на работу дворников. Двадцать лет он носил герб рода Лазаревых. Двадцать долгих, кровавых, иногда откровенно страшных лет. Он пришёл сюда молодым пацаном с горящими глазами, готовым рвать глотки за старого графа. Тот был мужиком жёстким, порой жестоким, но понятия о чести имел чёткие. Служить такому человеку считалось гордостью.

А потом старый граф умер. Два его старших сына бесследно растворились во время банальной инспекционной поездки на Урал, не оставив ни тел, ни свидетелей. Управление активами плавно перетекло в руки дяди, серого кардинала семьи, а формальным главой рода сделали младшего.

И вот ради этого ничтожества Кравцов сейчас просиживал штаны в машине. Контракт, скреплённый печатями, просто так не разорвёшь.

– Афанасьич, ну согласись, это уже ни в какие ворота, – проворчал с заднего сиденья боец по фамилии Васюточкин. – Вчера он в «Метрополе» официанту пальцы сломал чисто по приколу, сегодня мы его опять из какой-то рыгаловки забирать едем. Мы элитная гвардия или няньки при малолетнем дегенерате?

– Угробит он клан, – хмыкнул сидевший рядом с ним боец. – Дядя там, конечно, рулит бабками, но этот придурок рано или поздно нарвётся на тех, кто на гербы не смотрит.

Кравцов медленно повернул голову.

– Пасти позакрывали. Оба.

– Но это же правда, командир… – попытался оправдаться Васюточкин.

– Да плевать мне, правда это или нет, – ответил Кравцов, возвращаясь к наблюдению за дорогой. – Вы подписали бумагу и получаете жалование. Если хоть одно ваше слово уйдёт дальше обшивки этой машины, проблемы начнутся не у мелкого, а у вас. Причём такие, что сломанные пальцы покажутся мечтой. Всё поняли?

Бойцы угрюмо закивали, понимая что командир прав. Внутренняя служба безопасности Лазаревых работала по старым лекалам дяди – сначала стреляли, потом придумывали причину.

Машина притормозила у элитного ночного клуба «Неон». Двери заведения открылись, выплюнув на крыльцо стаю секьюрити, которые бережно под рученьки выводили молодого главу рода Лазаревых.