Текст книги "Идеальный мир для Химеролога 10 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Марк Альтергот
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 6

Изумрудная зона

Прораб Руслан замахал экскаваторщику, чтобы сваливал породу ровнее. И тут же прикрылся от пыли, полетевшей из-под гусениц.

По всей территории, отведённой под тепличные комплексы и аграрные лаборатории, шастали туда-сюда работяги. Монтажники варили каркасы ангаров, грузовики таскали стройматериалы – одна машина не успевала выгрузиться, как сзади уже пристраивались следующие. Одарённые из инженерного корпуса заливали фундаменты быстрозатвердевающими составами и вплетали в бетон укрепляющие руны.

По периметру наёмники вычищали последние клочки подлеска. Огневик шандарахнул струёй пламени в заросли папоротника. Оттуда с визгом выпрыгнуло нечто шипастое, кинулось на людей и тут же словило заряд картечи. Тварь завалилась в горящую траву, подёргала лапами и затихла. Бойцы пинками отпасовали тушу в общую кучу и побрели дальше.

У соседней траншеи молодой Одарённый в заляпанной спецовке водил руками над свежим бетоном. С пальцев срывались тусклые жёлтые искры, сплетаясь в стабилизирующий узор. Раствор под рунами пузырился ядовито-зелёным, плевался кислотными брызгами и упорно не хотел застывать. Парень грязно выругался, влил в плетение остатки резерва, резко опустил ладони и обессиленно осел на перевёрнутое ведро. Пузыри нехотя лопнули. На поверхности остались глубокие рытвины, но бетон всё-таки начал твердеть.

Руслан хмыкнул и достал из кармана рацию:

– Третья, вы там что, спите, что ли? Заливайте восьмой квадрат реще, комиссия уже на подходе.

Подрядчики подгоняли так, будто за ними гнались черти. Платили, правда, щедро, но и жилы вытягивали соответствующе.

На площадку, объезжая лужи, выкатилась чёрная машина. Остановилась, и из неё вылез мужчина в дорогущем пальто. Глянул на раскатанную гусеницами жижу, скривился и двинул к вагончику.

– Приветствую, господин инспектор! Идём с опережением графика, сами видите.

– А поконкретнее? Как идут работы?

– Да тут, это… ваще всё по красоте! Территорию зачистили в ноль. Периметр закрыт временными барьерами, всю живность оттеснили за контрольную полосу. Почва под питательные слои подготовлена. Место просто шикарное, ровное! Коммуникации протягивать одно удовольствие.

– Что по остаточной фауне? – инспектор дёрнулся от завизжавшей где-то сбоку пилы по металлу. – Инвесторов интересует безопасность будущих посевов.

– Всё вымели подчистую! – Руслан указал рукой на дымящиеся кусты. – Парни на совесть поработали, ни одной мыши не оставили. Получилась идеальная площадка под сельхозкластер. Доливаем последние сектора и сдаём объект под ключ.

Инспектор вытащил смартфон, проставил галочки, накидал электронных подписей и отгрузил на отправку.

– Акт приёмки-передачи на завтрашнее утро. Опоздания не потерплю.

Он пошёл обратно, переступая с одной плиты на другую, сел в машину и захлопнул дверь. Седан покатился прочь.

Едва чёрная машина пропала за поворотом, к Руслану подошёл его заместитель Глебыч – здоровенный мужичара в изгвазданной робе. Вытащил мятую пачку сигарет и протянул прорабу.

– Чё, уже уехал? – Глебыч чиркнул спичкой. – Так быстро!

Руслан затянулся, выдохнул дым в небо… и заржал, да так, что аж закашлялся. Глебыч подхватил, и скоро оба согнулись пополам, трясясь от смеха.

– Иде-аль-ная, мать её, площадка! – хохотал Руслан. – Просто сказка! Видел бы ты его рожу! Он же реально поверил, что тут хоть бананы, хоть виноград выращивай!

– А что ему скажешь? – Глебыч щёлкнул ногтем по сигарете. – Что мы третий экскаватор уже потеряли?

– Это ж мёртвый сектор! Земля пропитана какой-то кислотной дрянью. Льём фундамент, а он снизу пузырями идёт! Маги пачками артефакты палят, только бы бетон схватился и не поплыл. А этот чинуша верит, что у них тут помидоры зацветут!

– Да хрен с ней, с землёй! – Глебыч мотнул кучерявой башкой в сторону леса. – Ты про подземных тварей тех вспомни, когда парни траншею под кабель копали, а оттуда вылезла охренная такая гусеница! Размером с брус, бляха муха! Кусок арматуры перекусила, пожевала и выплюнула! Да у неё жвалы металл режут!

– Гусеницы – это ещё цветочки, – поморщился Руслан. – Ты кротов местных видел? Монтажники сваи заколачивали, а из-под земли такая Чубакка слепая с когтями в пол-локтя показалась, что они врассыпную, чуть в штаны не наложили! Погнула буровую, плюнула какой-то едкой слизью на генератор и свалила обратно. Мы туда гранату забросили, а оттуда только отрыжка послышалась. Они под нами целые города вырыли. Их никакая зачистка не берёт, только глубже уходят и ждут.

Из-за поворота вырулила жёлтая малолитражка и остановилась прямо посреди жижи. Наружу выскочил молоденький паренёк в яркой курточке, с папкой в подмышке. Белые кроссовки быстро ушли в глину по самые шнурки.

– Ой, блин… – парень раздосадованно посмотрел вниз.

– Тебе чего, родной? – спросил Глебыч.

– Я от агентства «Топ-Бренд»! – парень посеменил к ним, поскользнулся, но удержал равновесие. – Приехал утверждать дизайн-концепт внешнего оформления! У меня презентация, вот варианты логотипа. Смотрите, какая идея: зелёный росточек и солнышко…

– Чего-чего? – прищурился Руслан.

– Ну я же говорю, эскизы вывески для кластера «Изумрудная Зона». Нам одобрили зелёную гамму, шрифт «Натур Про», ассоциативный ряд свежесть и природа. И вот самое главное слоган. «Изумрудная Зона: там, где рождается ваш обед!». Скажите, звучит, а?

Глебыч поперхнулся дымом так, что согнулся пополам. Руслан захихикал.

– Что-то не так? – заволновался парень. – Могу показать альтернативный слоган! Вот, например: «Где земля помнит своё призвание».

– Помнит, говоришь? – повторил Руслан. – Ох, помнит она, парень, ох помнит…

Метрах в двадцати под ними что-то зашкрябало по армированному бетону. Дизайнер вздрогнул и огляделся.

– А что это у вас… там?

– Да коммуникации обкатываем, – буркнул Глебыч.

Парень кивнул и перелистнул страницу. Представил вариант с гусеницей на логотипе – символом, по его словам, бережного отношения к экосистеме. Руслан только кашлянул в кулак.

– Оставляй свои картинки, – сказал он, – передадим кому надо. На выезде поаккуратнее, у нас тут вчера один так засел, еле вытащили.

Парень сунул папку Руслану и потопал к своей малолитражке, безнадёжно добивая светлую обувь. Когда жёлтая машина исчезла из виду, Глебыч помахал ей вслед зажатой в пальцах сигаретой, в последний раз затянулся и щелчком отправил окурок в лужу.

– Вот что я тебе скажу, Русик… Кто-то конкретно попал на бабки! Вбухать миллиарды в болотину, где сорняки хотят тебя сожрать, а кроты могут трактор утащить… Мне даже инвестора малость жалко. Он же сюда растения завезёт, скот пригонит, а местная фауна эту ферму за два дня в ноль схавает вместе со сторожами и заборами.

– Зато мы в шоколаде, – Руслан хлопнул Глебыча по спине. – Двойной тариф платят за риск. Завтра бумажки подпишем, бабки упадут на счета. И ариведерчи, «Изумрудная Зона»! А что там у богатенького лоха потом вырастет или кто его сожрёт, то нам до фонаря.

Из узкого проёма между бетонными плитами наружу вырвался едкий желтоватый парок, а следом из щели потянулся склизкий пульсирующий отросток. Слепо потыкался, пощупал лужу, ухватился за выброшенный окурок и уволок его к себе в норку.

Глебыч шагнул вперёд и впечатал тяжёлый армейский ботинок прямо в трещину, растирая подошвой грязь по бетону, пряча дырочку.

Они снова заржали, глядя на бетонные фундаменты, где под каждой плитой сидела какая-нибудь стрёмная дрянь и дожидалась своего часа. Впрочем, пусть с этим кто-нибудь другой разбирается. Объект-то они сдавали в срок. А остальное в контракт не входило.

* * *

Я смахнул веником бетонную крошку, забрасывая её в совок. Утренняя уборка после ночных визитов всяких незваных гостей всегда имела свой неповторимый шарм. Отличный способ размять суставы и заодно подумать о вечном, пока сотрудники ещё не подтянулись на рабочие места.

Под ногами хрустело. Я сметал в аккуратные кучки битое стекло и куски отколовшейся плитки. Попадались и смятые пули, и даже… расплющенный пистолет. Под стеллажом нашёлся защитный артефакт, треснувший и безнадёжно перегоревший. Видимо, кто-то из ночных визитёров очень надеялся на эту дешёвую побрякушку. Ну, бывает. Иногда технологии подводят, особенно когда сталкиваются с моими химерами.

Из-за угла выбежал любопытный хорёк, осторожно перебрался через кучу битого стекла, обнюхал расплющенный пистолет, подцепил коготком выпавшую из совка блестящую гильзу и потянул её в пасть.

– Фу, плюнь, – я отодвинул животину черенком веника. – Кишечник испортишь. Иди к себе, скоро Лера придёт вас покормит.

Зверёк обиженно фыркнул, выронил железку и ускакал обратно в коридор, цокая когтями по линолеуму. Я сгрузил весь этот мусор в пластиковый мешок, прислонил веник к стене и потянулся. Отличная разминка получилась, теперь можно и рабочий день начинать.

Пошёл в приёмную, чтобы открыть чудом уцелевшую дверь. В этот момент пришла Валерия. Окинула взглядом помещение, задержала взгляд на горе строительного мусора в углу и тяжело вздохнула.

– Вик, слушай… а мы сегодня точно работаем?

– Абсолютно, – я пошёл к кофемашине. – А что тебя смущает? Смотри, какой замечательный день сегодня. Солнышко светит, небо ясное… И ветерок такой приятный гуляет свежий…

– Вижу, – подтвердила Валерия. – И ветерок тоже прекрасно чувствую. Только вот мы, на минуточку, находимся в закрытом помещении. Вик, не хочешь сказать, где где наша парадная витрина?

Я обернулся и посмотрел на огромную зияющую дыру во всю стену, через которую в клинику беспрепятственно проникали утренние лучи и городской шум. От бронированного стекла осталась только кривая рама с острыми зубьями по краям.

– Ну, с витриной ночью произошла неприятная история, – пожал плечами я, подставляя кружку под дозатор кофе. – Но я тебя успокою. С теми ребятами, которые её разбили, история приключилась ещё более печальная. Так что не бери в голову, всё под контролем. Бригада монтажников приедет через пару часов, замерят и поставят новую.

– Ну ладно, – Валерия поёжилась, но всё же улыбнулась. – Так даже интереснее. Не так жарко будет работать, пока кондиционер не купим.

– Вот видишь, во всём надо искать плюсы.

Хотя, признаться честно, мне и самому было жутко любопытно послушать, что сегодня скажут монтажники из строительной компании. В прошлый раз их прораб минут двадцать распинался, уверяя меня, что этот многослойный полимер разбить практически нереально. А вот поди ж ты – ещё как реально. Меня до сих пор удивляло, почему лобная кость того здоровенного наёмника оказалась крепче армированного стеклопакета. Хорошо парень питался, видимо.

Я забрал свой кофе и сел на диван, планируя немного спокойно посидеть. Не успел сделать и пары глотков, как снаружи послышался шум мопеда. В дыру вместо витрины заглянул курьер в жёлтой куртке, огляделся и, не заходя внутрь, просто протянул мне пухлый конверт. От Агнессы, как мы и договаривались.

Внутри оказались документы, выписки из медицинского реестра, справки из психиатрической лечебницы, копии судебных постановлений… Короче, полное досье на ту самую бабулю, из-за которой мне грозили судом за тридцать вторую квартиру. Юристы Агнессы сработали чётко. Здесь были указаны все диагнозы, фамилии лечащих врачей, график приёма посетителей и даже номер её палаты в доме престарелых.

– Вот и здорово, – решил я, засовывая бумаги обратно в конверт.

Я отнёс конверт в свой кабинет, поработал немного в лаборатории. А потом пошёл в ординаторскую. Катерина уже сидела там над толстым справочником по анатомии химер и грызла колпачок ручки.

– Кать, отвлекись на секундочку. У меня для тебя отличные новости. День сегодня просто шикарный, клиентов ожидается море, поэтому ты будешь полностью подменять меня на тяжёлых заказах.

– Чего⁈ – она выронила ручку, и та покатилась по линолеуму. – Да ладно вам, Виктор! Я же не справлюсь! Вы что, прикалываетесь? У вас там такие случаи приносят, я же только в теории всё это знаю. Одно дело мазью помазать, а если кто-то с разорванной аурой или с отказом органов приедет? Я же угроблю пациента!

Девочка-отличница столкнулась с суровой реальностью, где учебники работают далеко не всегда.

– Не истери, ты будешь не одна. С тобой в паре будет работать Кенгу.

Стоило мне это сказать, как в ординаторской появился Кенгу, начал счастливо подпрыгивать на месте, мощно отталкиваясь задними лапами, рассекать воздух короткими джебами и счастливо скалиться.

– Наконец-то! – басил он, не переставая прыгать. – Дожил! Настало моё время! Ура-а-а!

– А ты как думал? Я тебя просто так, что ли, изолировал от всех в последнее время?

– Действительно… – удивлённо произнесла Катерина. – А куда он вообще пропадал? Я его недели три в клинике не видела. Думала, вы его на другой объект перевели или на доставках загоняли.

– Никуда я его не переводил. Он всё это время сидел в подсобке и зубрил теорию. Проходил интенсивный курс молодого бойца по химерологии.

Кенгуру действительно оказался уникумом. Он давно подглядывал за моей работой, путался под ногами в операционной, подавал инструменты и всё порывался сам кого-нибудь полечить. Но без базовых знаний допускать его до пациентов было рискованно. Поэтому я просто написал для него стопку авторских методичек по анатомии, фармакологии и первичной хирургии, запер в дальней кладовке и велел учить. Временами захаживал туда, проверял прогресс, объяснял сложные моменты и следил, чтобы он не отвлекался на сериалы.

– Он полностью готов, Катя. Техника у него отменная, руки… то есть лапы, не дрожат. Будете работать в паре. Ты ставишь диагноз, он исполняет.

Оставив их обсуждать детали предстоящей смены, вернулся в приёмную. Валерия уже вовсю общалась с какими-то поставщиками по телефону. Дождался, когда она положит трубку.

– Слушай, Лера, а как там вообще продвигаются дела с нашим новым помещением?

– О, там всё просто замечательно. Я тебе больше скажу, сюрприз будет знатный. Ребята из бригады Агнессы работают как проклятые.

Суть этого «сюрприза» мы с ней обсуждали пару дней назад. Я решил выделить для Кенгу отдельный полностью оборудованный кабинет. Валерия будет принимать сложных пациентов, проводить первичный фильтр и заводить туда. А там с ними уже будет разбираться Кенгу, полностью самостоятельно, без лишних глаз. Светиться перед людьми ему, конечно, особо не стоит, чтобы не вызывать лишних вопросов у властей и журналистов. Но даже если кто-то из клиентов случайно его увидит, не страшно. Всегда можно сослаться на то, что это очень умная служебная химера, которая просто ассистирует врачам. Никто в здравом уме не подумает, что кенгуру сам проводит сложные вмешательства и назначает терапию.

Пространства нам откровенно не хватало. Клиника уже задыхалась от наплыва посетителей и моих спасённых химер. Я давно прикидывал варианты расширения, и соседние площади подходили для этого идеально. Наш «Добрый Доктор» занимал далеко не весь первый этаж этого длинного кирпичного здания.

Справа от нас находилась какая-то унылая контора по продаже подержанных запчастей, которая уже пару месяцев балансировала на грани полного банкротства. Выкупить их площадь – вопрос времени и небольшой суммы наличных, они сами с радостью сбегут.

А вот слева ситуация была гораздо интереснее. На вывеске значилась «Химчистка и Прачечная», но мои пушистые шпионы из вентиляции доложили совсем другое. Там круглосуточно работали какие-то мутные типы, которые стирали вовсе не грязное бельё, а занимались подделкой документов и перебивкой номеров на артефактах.

С этими соседями договориться будет даже проще, чем с банкротами. Стоит им только получить прозрачный намёк, что их маленькая прачечная полностью раскрыта и кто-то посторонний знает расписание их курьеров и места хранения фальшивых печатей… Они быстро соберут манатки и переедут в другой район. Нужно только правильно составить письмо и положить его прямо на стол руководителя. И тогда уже к концу недели мы сможем спокойно ломать стены и расширять стационар.

Глава 7

Во второй половине дня я поехал по указанному в документах адресу. На вывеске ворот значилось: «Пансионат для пожилых людей: Тихая Гавань».

Место выглядело вполне прилично. Кирпичные корпуса после свежего ремонта, аккуратные дорожки, выложенные плиткой, беседки в тени деревьев… На лавочках сидели старички – кто-то читал газету, пара дедов рубилась в домино, какая-то женщина поливала из лейки розовые кусты. Здесь не чувствовалась атмосфера унылого казённого дома престарелых.

Именно сюда, судя по документам, собранным юристами Агнессы, упекли ту самую старушку, из-за которой у меня зависла купленная тридцать вторая квартира. Внучок-аферист оформил над ней опеку, упёк бабулю в пансионат, а сам пытался отжать недвижимость. Вламываться сюда ночью и тайком ковыряться в мозгах пожилой женщины мне было откровенно лень. Гораздо проще зайти через парадную дверь.

Я толкнул стеклянную створку и оказался в светлом холле. За стойкой сидела дежурная медсестра и что-то усердно строчила в журнале.

– Добрый день, – я положил на стойку свою визитку. – Виктор Химеров, владелец клиники «Добрый Доктор». Хотел бы переговорить с вашим руководством о небольшом социальном партнёрстве.

Медсестра оторвалась от бумаг, пробежалась глазами по карточке и нахмурилась.

– Ветеринарная клиника? Молодой человек, у нас тут гериатрический пансионат. Мы лечим людей преклонного возраста. Вы, наверное, адресом ошиблись.

– Совершенно точно не ошибся. Хочу предложить вам программу пет-терапии. То есть поставлять вашим постояльцам специально обученных животных для психологической разгрузки. Старикам же иногда бывает тоскливо. Пушистый компаньон отлично снимает стресс и добавляет позитивных эмоций.

– Идея, может, и неплохая, – согласилась девушка, – только она у нас не сработает. Вы вообще представляете наш контингент? У нас тут лежат люди после инсультов, Одарённые с поехавшей от возраста крышей и пациенты с деменцией. У них моторика нарушена, координации никакой. Кто-то случайно на хвост вашему коту наступит, кто-то от испуга магический импульс выпустит. Животное либо покалечат, либо оно в ответ бросится и кого-нибудь загрызёт. Нам такие проблемы с прокуратурой не нужны.

– Вы меня за дилетанта не держите, – я облокотился на стойку и улыбнулся. – Я же не собираюсь вам уличных дворняг привозить. Животные будут химерные, специальной селекции.

– Химеры⁈ К старикам⁈ Вы в своём уме?

– Да послушайте… У них костный каркас уплотнён, шейные позвонки укреплены. Если ваш пациент случайно наступит такому коту на хвост, кот просто поможет дедушке не упасть. У них на генетическом уровне заблокирована агрессия к людям. Никаких укусов или царапин. Идеальные плюшевые игрушки, только тёплые и живые.

Женщина пожевала губу, явно не зная, как реагировать на этот бред.

– Знаете что… Идите-ка вы к директору. Он у нас человек открытый для новых идей. Вот пусть сам решает, нужны ли нам бронированные коты. Второй этаж, кабинет направо.

Я поднялся по лестнице и постучал в нужную дверь. Внутри меня встретил мужчина лет шестидесяти с глубокими залысинами и очень уставшими глазами.

– Здравствуйте, – я присел на предложенный стул и коротко обрисовал суть своего визита.

Директор, представившийся Эмилем Елисеевичем, слушал меня внимательно, не перебивая. В нём не чувствовалось той чиновничьей надменности, с которой я обычно сталкивался. Мужик явно болел за своё дело.

– Интересное предложение, Виктор. Знаете, я когда-то крупным логистическим бизнесом владел. Деньги крутились огромные, связи, влияние… А потом мои родители совсем сдали. Отвёз их в один элитный пансионат. Платил бешеные деньги. А потом приехал однажды без предупреждения… – он поморщился. – Ужас я там увидел. Пролежни, хамство персонала, накачивание стариков транквилизаторами, чтобы не мешали медсёстрам своими делами заниматься. Я тогда всё понял. Продал бизнес к чертям собачьим. Решил открыть свою сеть домов для престарелых, чтобы по-людски было. Сейчас у меня их три. Было четыре… Но один месяц назад сгорел.

– Конкуренты? – поинтересовался я.

– Они самые. Земля приглянулась. Даже открыться толком не успели. Слава богу, людей там ещё не было.

– Понимаю вас. Я сам с детским приютом Савелия Тимофеевича плотно работаю. Тоже всякого насмотрелся.

– Вы про приют «Надежда»? – оживился Эмиль Елисеевич. – Так это вы тот самый Виктор, о котором он мне все уши прожужжали на прошлой конференции директоров соцучреждений? Вас прямо боготворят. Говорят, вы там такие чудеса сотворили…

– Было дело. Так вот, насчёт моей инициативы… Если вопрос упирается в деньги, то это полностью благотворительная акция.

Директор помрачнел и покачал головой.

– Виктор, мы не принимаем пожертвования. Вообще никакие.

– Почему? Гордость?

– Здравый смысл. Не хотим связываться с частными спонсированиями государственных и полугосударственных социальных объектов. Слишком много было схем по отмыванию денег. Криминал лезет во все щели: переводят грязные бабки под видом благотворительности, оформляют липовые закупки, а потом через карманных подрядчиков выводят чистый кэш. Или вообще таким образом банкротят учреждения для рейдерских захватов. Нет уж. Мы живём строго на бюджетные субсидии и официальную оплату от родственников постояльцев.

– Ну, я же вам не деньги предлагаю перевести. Я животных привожу. Считайте это волонтёрской помощью.

– Химеры стоят колоссальных денег, – вздохнул директор. – Я давно прикидывал завести пару специальных питомцев. Но они должны быть выдрессированы до идеала. Чтобы, не дай бог, никакой агрессии или случайных магических выбросов. На рынке такие особи стоят космических денег. А мы бюджетники.

– Я вам их дам бесплатно. Они у меня на балансе клиники числятся. Считайте, что вам в бессрочную аренду передаю.

Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет заглянул дежурный врач.

– Эмиль Елисеевич! Снова! Третья палата на первом этаже! У Марии Степановны приступ удушья!

– Откачали⁈ – директор подскочил с кресла.

– Успели, реанимация уже работает. Мониторы вовремя запищали.

Врач умчался обратно.

– Простите, Виктор. У нас тут… сложный период.

– А что, часто у вас старики задыхаться стали? – прищурился я.

– Уже четвёртый случай за неделю. И всё по одному сценарию. Лежит человек под капельницей, капаем обычный физраствор с витаминами. А потом раз – и острая аллергическая реакция. Спазм дыхательных путей. Кто-то явно подмешивает в растворы посторонние вещества. Не смертельные, но вызывающие тяжелейшие приступы. Благо, система мониторинга у нас новая, реагируем моментально.

– Эмиль Елисеевич, а кому вы перешли дорогу?

– В смысле?

– Ну смотрите. Убивать пациентов никто не собирается, иначе бы лили нормальный яд, а не аллергены. А так у вас постоянно происходят несчастные случаи. Скоро об этом пронюхают родственники, пойдут жалобы. Потом нагрянет инспекция. Вас признают некомпетентным руководителем, лишат лицензии и отстранят от должности. А потом кто-то придёт и выкупит вашу сеть пансионатов за копейки на торгах. Классическая схема отжима бизнеса через дискредитацию.

Директор долго смотрел на меня, и в его голове постепенно складывалось понимание того, что я абсолютно прав.

– А я ведь догадывался… – прошептал он. – Но у меня нет доказательств. Служба безопасности разводит руками. Камер в палатах нет по этическим соображениям. Я не знаю, кому доверять.

– Хотите, помогу вам? – предложил я.

– Каким образом? Расставите своих бронированных котов по коридорам?

– Коты – это для души. А для выявления крыс у меня есть профильные специалисты. У меня на примете имеется несколько пенсионеров. Очень боевые деды. Если вы оформите одного из них к себе в пансионат, он быстро вычислит, кто именно тут балуется с капельницами.

– Виктор, вы предлагаете мне внедрить агента? В медицинское учреждение? Это слишком быстро, я не могу вот так просто взять человека с улицы…

Я открыл на телефоне один из файлов, которые подготовила Валерия для моих ветеранов, и повернул экран.

– Посмотрите сюда. Это Игнат Петрович, ветеран имперского спецназа. Награждён орденом «За заслуги», куча боевых выходов. За плечами богатейший опыт. Серьёзный человек.

– Ветеран… – директор вчитался в досье. – Да, послужной список внушает уважение. Но… зачем ему это?

– А вы думаете, старым воякам легко живётся? Здоровье уже не то. Им тоже хочется спокойной старости в безопасном месте. Да и чисто по-человечески… подло это – над стариками издеваться и бизнес у нормальных людей отжимать. Мои парни таких вещей не любят.

Эмиль Елисеевич помолчал, обдумывая предложение.

– Знаете… Возможно, вас действительно сама судьба ко мне направила. Я уже ночами не сплю, за людей боюсь. Давайте вашего ветерана.

Я тут же отправил сообщение Беркуту.

Через час в кабинет директора постучали. На пороге сидел Пыж, который отлично подходил на роль – боец из-за боевых вылазок как раз не брился пару дней, нацепил какие-то вытянутые на коленях треники, застиранную олимпийку и уселся в инвалидную коляску, которую катил Кабан. Выглядел Пыж именно так, как должен выглядеть забытый государством военный пенсионер.

Директор оперативно оформил все нужные бумаги. Я выкатил Пыжа в коридор, показывая ему территорию.

– Значит так, боец, ты здесь для прикрытия. Не нужно ни за кем следить, ломать руки медбратьям или устраивать засады в процедурной.

– А что мне делать-то, командир? – Пыж удивлённо посмотрел на меня.

– Ничего. Отдыхай. Твоя легенда: во время службы тебя контузило в поле, ты нашёл трёх хомяков, и теперь они твои лечебные компаньоны. Если их у тебя забрать, у тебя начинаются приступы агрессии, эпилепсия и прочие радости Пэ-Тэ-Сэ-эР. Понял?

Я достал из сумки трёх хомяков-спецназовцев и посадил ему на колени.

– И чего? – Пыж ошалело смотрел на грызунов.

Я взял их и засунул обратно в сумку.

– Я сказал – приступ!

Ветеран тяжело вздохнул, закатил глаза и начал правдоподобно дёргаться в коляске, пуская слюну.

– Вот, отлично работаешь. Какой актёр пропадает, – я отдал ему сумку и достал из-за пазухи ещё двоих пушистых диверсантов и рассовал их ему по карманам олимпийки. – На самом деле их пять. Двое скрытого ношения. Ты сидишь в саду, играешь в шахматы, клеишься к бабулькам. Они сами всё разведают, вычислят диверсанта и доложат. Никакой самодеятельности.

– Командир, при всём уважении, – пробурчал Пыж, поправляя сползшие треники, – но после твоих таблеток я себя лет на двадцать пять чувствую, не больше. У меня дури столько, что я могу этот пансионат в одиночку перестроить. А ты меня в каталку посадил.

– Это не обсуждается. Наслаждайся законным отдыхом.

Я оставил Пыжа в коридоре и пошёл на выход. План был реализован идеально. Теперь у меня есть легальный повод постоянно наведываться в этот пансионат, чтобы проведывать своего подопечного. А заодно я смогу абсолютно беспрепятственно добраться до той самой бабушки, из-за которой затеяли суды, и поправить её ментальное здоровье. Ну и заодно решу проблему директора с этими уродами-рейдерам.

* * *

Пансионат «Тихая Гавань»

Эмиль Елисеевич сверлил взглядом пустое кресло, в котором ещё полчаса назад вальяжно сидел странный ветеринар.

На что он только что подписался? Пустил на территорию медицинского учреждения какого-то контуженного мужика с хомяками. Этот Виктор просто пришёл, надавил на больное, предложил сумасшедшую схему, а он взял и согласился.

Эмиль Елисеевич выглянул в окошко. Во дворе в инвалидном кресле уже сидел тот самый Игнат Петрович по прозвищу «Пыж», щурился на солнце, лузгал семечки и периодически что-то бормотал себе под нос.

Директор поморщился. Четвёртый случай за неделю. Кто-то целенаправленно добавлял аллергены в капельницы с физраствором. Виктор был прав: кто-то хотел спровоцировать череду инцидентов, чтобы привлечь внимание прессы, натравить городскую прокуратуру и закрыть сеть пансионатов навсегда. Кому-то очень понадобилась земля под зданиями. Но Эмиля Елисеевича убивала бессмысленная жестокость исполнителя. Рейдерские захваты всегда были грязным делом. Но травить беспомощных стариков ради куска земли? Это выходило за рамки любых понятий.

Он вернулся к столу и придвинул к себе телефон. Нужно было навести справки, чтобы успокоить совесть. Нашёл в контактах номер своего давнего знакомого из попечительского совета городского департамента.

– Алло, Николай? Приветствую. Извини, что отвлекаю. Мне нужна маленькая услуга. Ты же курируешь детские учреждения на окраинах? Сможешь найти мне прямой номер Савелия Тимофеевича? Да, директора приюта «Надежда». Очень надо.

Контакт прислали через пять минут.

– Приют «Надежда», слушаю вас, – послышался в трубке приятный мужской голос.

– Савелий Тимофеевич? Здравствуйте. Вас беспокоит Эмиль Елисеевич, директор пансионата «Тихая Гавань». Мы с вами пересекались на весенней конференции.

– А, Эмиль Елисеевич! Конечно, помню. Чем обязан?

– У меня к вам несколько неформальный вопрос. Касается одного человека, Виктора Химерова.

– Виктора? – голос Савелия Тимофеевича мгновенно потеплел. – Вы знакомы с Виктором?

– Да, он недавно приходил ко мне. Предлагал… сотрудничество. И ссылался на вас.

– Послушайте, – перебил его директор, отчего тот даже немного опешил, – если Виктор предложил вам помощь, вы вытянули счастливый билет. Я вам серьёзно говорю! Если в этом городе и есть человек, которому можно доверять на все сто процентов, то это он. Он вытащил наш приют из такой ямы, что страшно вспоминать. Привлёк спонсоров, организовал ремонт, с детьми постоянно возится… А его животные – это вообще отдельный разговор!

– Вот о животных я и хотел узнать поподробнее, – зацепился за тему директор пансионата. – Он предлагает мне программу терапии с использованием химер. Меня это, честно говоря, сильно напрягает. Контингент у меня хрупкий, пожилые люди…

– Я тоже так думал! – Савелий Тимофеевич рассмеялся в трубку. – Когда он выгрузил у нас во дворе своих химер, я чуть в обморок не упал! Думал, всё, сожрут малышей. Они же дети, не понимают, могут за хвост дёрнуть, в глаз пальцем ткнуть. А звери эти… вы не поверите. Они не кусаются и не царапаются. У них какая-то абсолютная выдержка. Вот, например, неделю назад случай был… Мальчишки играли в прятки и у одного из пацанов пошла кровь из носа, сильно так, прямо хлынула… А он спрятался в подсобке, испугался, сидит там тихонько и плачет… Никто найти не может. Так знаете, что случилось?

– И что же?

– К нам Виктор недавно пристроил небольшую мартышку. Она подбежала к нашей воспитательнице в коридоре, вцепилась ей в халат и потащила за собой. Привела к этой подсобке, открыла лапой дверь и показала на ребёнка. Она всё поняла, Эмиль Елисеевич! Нашла и привела помощь. Так что не сомневайтесь. Зверьё у него уникальное. Раз уж мы с вами оказались связаны через Виктора… значит, вы порядочный человек. Он с другими дел не ведёт. У меня тут родилась одна мысль. У вас старики, у меня дети. И тем, и другим часто не хватает простого общения. Давайте как-нибудь встретимся, обсудим совместные мероприятия? Организуем общие выезды и праздники. Психологическая разгрузка пойдёт на пользу всем.