Текст книги "Горны Империи"

Автор книги: Олег Верещагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 10
НЕЯСЫТЬ

Если честно, Денис, обычно живо интересовавшийся делами отца, сейчас в них совершенно не вникал и не пытался узнать, что же, собственно, задержало Третьяковых в Верном. Нет, он видел, что отца – и мать – постоянно навещают самые разные люди и явно по работе. Видел и то, что у родителей далеко не радужное настроение. Но – хотя и становилось ему стыдно за это по вечерам, когда он, лёжа в постели, в короткие минуты перед сном привычно оценивал прошедший день – Денис на это почти не обращал внимания.

С утра до вечера вместе со Славкой они пропадали в Верном и его окрестностях. Даже обедали чаще всего в городе, в небольшом кафе около здания школы. В школе располагался пионерский отряд «Охотники», с которым у Славки был постоянный контакт. А в кафе Денис наконец узнал, что же такое манты – это оказались здоровенные пельмени с начинкой всё из той же баранины. На взгляд Дениса – слишком уж жирные.

Гораздо сильней Денис раскаивался в том, что почти не вспоминал Войко, хотя и написал ему письмо, предупреждая, чтобы в ответ не писал – подождал постоянного адреса. Но и это раскаянье было «вечерним», коротким. Днём на рефлексии просто не хватало времени.

Денис близко познакомился с теми, кто живёт в рабочих кварталах и трущобах, где ютятся – точнее этого избитого слова не найти – полубезработные и вовсе безработные жители Верного. Помогая старшим, пионеры вели в этих местах большую разъяснительную и агитационную работу – среди разливанных морей самогонки, враждебного непонимания, а то и открытых угроз. Да, те самые мальчишки и девчонки, которые лопали на Медео шашлыки и слушали глупую песенку про рыбу без трусов, почти ежедневно рисковали головой, ходили по лезвию бритвы… Да и так ли уж глупа была эта песня, если вспомнить строчки "а я плыву, куда хочу, а я пою, я не молчу, и шар земной не сам кружится, это я его верчу…"?

Какое до этого дело было Денису? Если так подумать – то никакого. Но это была непионерская… да и вообще не человеческая думка, и мальчишка включился в полупонятные дела без оглядки и с полной отдачей. Вскоре он убедился, что сам тот факт, что он из Империи нередко действовал на самых злобных и недоверчивых, как смирительная рубашка. Начинались расспросы, иногда похожие на перекрёстный допрос, иногда на обстрел, а иногда – искренне-любопытные. И Денис отвечал взрослым обстоятельно и ровно, не золясь и не вспыхивая, даже если его явно старались уколоть или вывести из себя. Мальчишка говорил, понимая, что он не просто говорит – он воюет. За то, чтобы хотя бы дети этих людей могли выбраться из пропахших спиртным и нищетой каморок. Это было совершенно новое ощущение. При первой же возможности мальчишка заносил в "Блокнот пионера" короткие строчки своих мыслей и ощущений…

…У них у всех та же болезнь, что у того капиталиста в поезде. Они просто боятся верить…

…Я раньше думал, что такое всё-таки бывает только в книжках, что так сейчас уже никто не живёт…

…Пьяная женщина – это так мерзко, что я просто не знаю. Я не могу себе представить маму хотя бы немного выпивши. А тут она была совсем пьяная, и в этой же комнате за столом сидела её дочь…

…Доставляет почему-то удовольствие про всё хорошее говорить, что так не бывает, что это неправда, что я вру. Почему?!?!?!?!…

…Уцепился за Нинку и не выпускает. Она говорит: "Но тут же твои родители." А он шепчет ей: "Я их боюсь, забери меня…" Мы вынесли его, а следом выскочил его отец, с топором. Я порадовался, что со Славкой мы спарринговались в шутку. Он просто уделал этого придурка, как манекен…

…Стыдно, но мне жалко их до слёз…

… "Да верить-то хочется, только сказки всё это," – так и сказал…

…Форточник – вор, который забирается в комнаты через форточку. Хипесник – бандит, который грабит на улицах с оружием в руках. Карманник – это тот, кто лазит по карманам. Глупые слова…

…И взялся за галстук. Я только тут не выдержал. До этого терпел. Но галстук лапать?!.

…Как вообще можно так существовать?!…

…Лерка – та девчонка, которая сидела в колонии – наконец-то добилась закрытия социальной столовки. О том, что это такое, Денис узнал только здесь – это было место, где бесплатно кормили детей из совсем уж нищих семей. Естественно, обкрадывая нещадно. Теперь столовка перешла под контроль отряда «Охотники» и стала называться "Третья пионерская столовая" (подобные вообще-то уже были в других местах города). В ней заправляла всё та же Лерка, подавальщицами работали её девчата, а на кухню Лерка через каких-то знакомых выцепила двух молодых мужиков, отбухавших по восемь лет в армии именно на должностях поваров. Здоровенные ребята на поваров ничуть не походили, и Денис искренне думал, что под такой маркой Лерка нашла охрану – пока как-то не сунулся на кухню и был поражён почти сказочным зрелищем работы Мишки Загряжского, младшего из новеньких.

Стоя около шкворчащего здоровенного противня, на котором бурлило масло (настоящее; и пахло в кухне мясом, а не ливером) рядом со столом, на котором высилась груда котлетного фарша, Загряжский, что-то напевая, раскачивался корпусом по странной траектории, и Денис решил – взвинченный последними событиями – что повар «треснул». Но присмотрелся и раскрыл рот. Мишка делал движение корпусом и руками – отхватывал кусок фарша – мгновенным движением формировал лепёшку котлеты – делал ещё одно движение – и котлета летела в масло. Потом всё повторялось снова. При этом на противне выстраивались СОВЕРШЕННО РОВНЫЕ ряды АБСОЛЮТНО ОДИНАКОВЫХ котлетных колобков. Это было похоже на волшебство, и смотреть на Загряжского было так же приятно, как на любого умело и со вкусом работающего человека…

В самой столовой – в чистом зале за длинными столами на широких скамьях – молча и увлечённо лопал «контингент». Кстати, он сильно отличался от уличного уже потому, что без захода в душ Лерка сюда просто никого свирепо не пускала. Никакого галдёжа и ссор – девчонки Лерки мгновенно пускали в ход полотенца. Да никто особо и не нарывался – внимание мальчишек и девчонок занимала еда.

Денис был потрясён тем, как они ели. Ни крошки не оставалось не только в тарелках и чашках – даже на столах. Каждую порцию провожали голодными глазами, как будто жалели, что не могут съесть всё. Особенно тяжело было смотреть на малышей, просто невыносимо было смотреть, и Денис ожесточённо подумал, что понимает Лерку, которая хотела временами перейти к терактам… А одежда!!! Многие босые. Некоторые в натуральных лохмотьях! Почему их семьи толкутся в городе, не понимал Денис, кругом же полно земли!!! И уже подписан указ – бери, работай, ссуда беспроцентная, помощь техникой; отец про это говорил! Денис слушал их тихие разговоры и не мог вникнуть в проблемы, с отчаяньем понимая, насколько они далеко от него – как перебросить через эту пропасть хотя бы хрупкий мостик?! Лерку и её девчонок они воспринимали, как «своих», которым просто больше повезло. А он, Денис Третьяков, вызывал у местных скорее неприязненную робость, как некий… да, некий непонятный полубог – может, и не злой, даже скорее добрый, но точно чуждый людям…

Это были новые мысли. Взрослые мысли…

…Кстати, контингент мыл посуду, убирал помещение, делал ещё массу мелких дел – безропотно и быстро. Когда Денис было попытался возмутиться – мол, а как же бесплатно?! – Лерка на него наорала: мол, не фига рожу раскармливать, пусть видят, что за хорошее надо платить трудом и не ждут халявы!!! Денис смешался и отступил, а позже понял: а ведь она права. «Благотворительность» развращает…

Продуктами столовку снабжал кооператив «Колос». Его возглавлял фермер, тёзка Дениса, по фамилии Байрамов. Сам бывший беспризорник, один из немногих «примеров», которыми раньше местная власть любила тыкать в глаза недовольным – мол, вот, смотрите, чего у нас можно добиться трудом! Байрамов же говорил, что ему просто повезло; упорство – да, но в основном чистое везение. Он разбогател, создал кооператив – но прошлого не забыл и регулярно отгружал во дворе столовки свежайшие продукты. Байрамов был высоченный, худющий, как жердь, но очень сильный – и, на взгляд Дениса, страшноватый, с плоским лицом и раскосыми глазами. Но малышня к нему липла, и сейчас, когда Славка остановил «харлей» у въезда во двор столовки, фермер как раз, расставив руки, вертелся на месте с ровным гудением, изображая карусель – а на каждой руке у него, с визгом поджимая ноги, висели по три малыша. Лерка, стоя в дверях чёрного хода, наблюдала за происходящим с удовлетворённым видом матери процветающего семейства.

– Вот будет жена кому, – шепнул в ухо Славке Денис. Юный дворянин покосился на приятеля:

– На что намекаешь?.. – и окликнул: – Денис Сапарович, а нас покрутите?!

– Угу, бычков таких, – буркнул он, ссаживая мелких в кузов грузового джипа. – Садитесь, по домам развезу… – восторженный визг заглушил его дальнейшие слова.

– Чего припёрлись? – вежливо спросила Лерка и дерзко метнула мимо лица Славки свою пшеничную косищу.

– Денис сватать тебя хотел, – невозмутимо ответил Славка. Денис, потрясённый таким коварством приятеля, застыл, окаменев, а Славка, фыркнув, шмыгнул мимо Лерки внутрь. Та ругнулась вслед и смерила Дениса взглядом:

– Правда, что ли?

– Н-не-ет! – выдавил Денис.

– Жаль, – призналась Лерка.

Денис почувствовал, что краснеет – ни к селу ни к городу – и поспешил тоже войти внутрь.

В зале как раз убирались – пахло чистой водой, какой-то химией, но тоже приятно. Славка, сидя на стуле верхом, изучал меню на завтра. Оглянувшись через плечо на подходящего к нему сердитого Дениса, с выражением прочёл:

– Беф-строганов.

– Пошутил? – буркнул Денис. – Хватит, поехали, ты меня в книжный обещал отвезти. Или правда решил Лерку навестить?

Из кухни высунулась одна из девчонок, предложила:

– Жрать будете?

– Неужели что-то осталось? – сердито спросил Денис. Трое пацанов, мывших полы, захихикали в унисон, но тут же замолкли и ещё усердней завозили тряпками по полу.

– Вас этим не накормишь, – не осталась в долгу девчонка и скрылась внутри кухни, откуда почти тут же кто-то запел, бездарно и старательно подражая Бештину (1.):

1. Бештин, Андрей Павлович – в описываемый период один из лучших теноров Русской Империи. Родился в г. Ермак Семиреченской Республики, позднее переехал с родителями в Империю, был офицером гвардии и участвовал в периферийных войнах на территории Азии.

 
– Жизнь ни за грош —
Конь мой режет сумерки!
Барин – не трожь,
Ещё не умер я…
 

Денис, видя, что Славка откровенно чего-то ждёт, решил тоже подождать и не приставать – сел за стол.

Он уже совсем было собрался спросить, какие яйца они тут высиживают, когда из коридорчика донёсся чей-то писк, громкая матерная ругань – и внутрь ввалились трое молодых крепких мужиков, хорошо одетых и в дым пьяных. Один из них немедленно смачно харкнул на вымытый пол, посмотрел на выпрямившихся мальчишек – они стояли, глядя молча и исподлобья, сжимая в руках капающие грязной водой тряпки – и возвестил:

– А, во какая это бесплатная столовка – объедков пожевал, и давай, ползай раком с тряпкой!

Второй с ходу нырнул в окно раздачи и там заматюкался со страшной силой.

А третий…

Третий увидел Славку, сидящего на стуле с почти сонной физиономией.

Славка даже не соизволил подняться. Денис – он встал, готовый к драке, хотя ему было сильно не по себе. А Славка просто поднял голову и спросил лениво:

– Вы что, на ужин пришли? Опоздали, и правда одни объедки остались. Ну свиньям-то и объедки сгодятся.

Тот, который влез на раздачу, выехал обратно – очевидно, получил полотенцем в лоб. Заматерился ещё круче… но тоже увидел Славку.

– Чё сказал?! – неуверенно возмутился третий.

И тогда Славка встал.

Денис изумился. Славка – невысокий, тоненький – вдруг вырос. Стал выше всех этих троих – как бы не вместе взятых. И они попятились, полезли друг за друга – Денис даже глазами захлопал. Молчали девчонки, высыпавшие из кухни, и Байрамов, вошедший с чёрного хода с нагайкой в руке.

– Я сказал, что вы свиньи, – спокойно, почти дружелюбно отозвался Славка. А Денис увидел вдруг, какие у Славки глаза – белые от ненависти и презрения. – А вот вы – вы что-то сказали или мне послышалось?

– Ава, – ответил третий, за которого уже окончательно спрятались двое других.

– Проникновенно, но неинформативно, – сообщил Славка. – Ещё раз.

– Ни… чкхег… во… – прокашлял парень и крупно сглотнул. Славка вытянул руку, щёлкнул пальцами. Один из мальчишек поднёс тряпку. Славка кинул её на модные ботинки парня и кивнул:

– Плевок убрать. Живо.

Парень, как подрубленный, рухнул на колени и бешено завозил тряпкой, не сводя со Славки искательных глаз.

Из коридорчика с пустым ведром вошёл ещё один мальчишка – с мокрыми глазами, держа одной рукой распухшее ухо. Славка негромко спросил:

– Кто?

– Этот, – мальчишка стрельнул мокрыми глазами на матершинника. – Прямо на ходу крутнул, гад… я думал, оторвалось… – мальчишка всхлипнул и опустил глаза.

– Пст, – Славка кивнул мальчишке на кухню. И внезапно нанёс парню удар ребром ладони. Денис даже не понял – куда.

Парень открыл рот, из него хлынула кровь. Встал на колени. Рухнул лицом на пол.

– Вытащи его наружу, – приказал Славка единственному стоящему на ногах – с творожным лицом – парню. – А ты затирай кровь, – посмотрел он на по-прежнему стоящего раком «уборщика». Тот бешено закивал и завозил тряпкой.

– Сурово, – сказал Байрамов. – Не убил?

– Мараться, – брезгливо бросил Славка и передёрнул плечами. – Поваляется и отойдёт… Лер, налей компотику.

* * *

– Ничего себе, – сказал Денис только когда они – уже в сумерках – подъезжали к расцвеченному огнями книжному магазину. Реклама над боковым входом говорила:

«ВПЕРЁД, ПИОНЕРИЯ!»

КИНОФЕСТИВАЛЬ

ЛЮБИТЕЛЬСКИХ ФИЛЬМОВ

– Вышел из себя, – признался Славка. – Стыдно, конечно, но… – он пнул подножку «харлея». – Если б ты знал, Денис, как я таких уродов ненавижу! – Славка сузил глаза. – Даже больше, чем их хозяев. Я понимаю, что это неправильно, но вот не могу – и всё.

– Да уж… – Денис не знал, что говорить, если честно. И признался: – Я испугался. Думал – драться придётся.

– С такими не дерутся, – брезгливо сказал Славка и передёрнул плечами под форменной рубашкой. – Таких просто бьют и плакать не дают… – он улыбнулся. – Ну, идём? Только тебе там не понравится…

…Внутри магазин был, пожалуй, больше и нарядней самых больших книжных магазинов Петрограда, как обиженно отметил и честно признал Денис. Несмотря на поздний час, народу хватало. А вот книги…

Денис понял, что имел в виду Славка. Почти сразу понял.

Но было всё равно любопытно. На полках было полно комиксов, детективов, каких-то книг в ярких обложках, немного похожих на те «порнографические» журналы, которые Денис находил в Кольцевой. От пестроты и разнообразия разбегались глаза, хотя скоро мальчишка понял, что, как и в магазинах Империи, тут всё строго систематизировано. Цены были низкими, но, пролистав с десяток самых разных книг, Славка решил, что не стало бы платить за них и десятой части этой цены. Да что там – и бесплатно не взял бы… Последним он снял с полки какую-то Марью Бойцову, "Смерть на ходулях." Прочёл первые строчки, где главная героиня вставляла в рукоять револьвера плоскую обойму, озадаченно почесал нос и, ставя яркий мусор на полку, спросил:

– А книги где?

Славка вздохнул и указал на дверь в следующий зал.

– Там.

Там было всё. В том числе и масса книг из Империи, хороших знакомых Дениса – серии "Хочу всё знать", "Умелые руки", "Воинам быть, воином будь!", "Библиотека приключений", "Библиотека фантастики"… И местные книги – явно книги, а не смерть на ходулях. Но стоило всё это!!! А подальше располагался отдел букинистики – и на его пороге Денис застыл.

– Ухххх… – выдохнул он лёгким облачком. И жалобно посмотрел на Славку: – И чего? Я же всё хочу… – он ощупал в кармане деньги, противясь страшному искушению: потратить здесь и сейчас всё, выданное ему до конца года.

– Сразу видно знатока, – хмыкнул Славка. – А что больше всего хочешь?

Денис прошёлся мимо полок. Тут народу почти не было, а уж мальчишек – и вовсе, но пионерская форма явно успокаивала продавцов.

Книги, стоявшие на полках, пережили прошлую цивилизацию. Многие из них явно носили следы тех времён, когда над разрушенными хранилищами шли радиоактивные дожди и падал снег… и никто даже не думал о книгах. Денис снял одну, даже не поглядев на название, открыл форзац. Увидел неожиданно чёткую печать – из личной библиотеки какого-то Шухова С.М. Мальчишка задумался.

– Не знал, что ты увлекаешься Блоком, – вывел его из задумчивого состояния голос Славки. Денис вскинул на него удивлённые глаза, посмотрел на книгу в руках, улыбнулся – это были стихи какого-то поэта Блока. Фамилия была смешной и полузнакомой.

– Да нет, – Денис аккуратно поставил книгу обратно на полку. – Просто… – он замялся, и Славка мягко сказал:

– Я понял. Но всё-таки, что, ничего не возьмёшь?

– Возьму, – Денис медленно прошёл вдоль полок. Бережно снял с одной толстую книгу в покоробившемся переплёте, на обложке которого по серо-жёлтой степи шли высокий мужчина в чёрной форме, с автоматом, а рядом с ним – мальчишка в шортах и майке, державший в руке сандалии. От названия сохранилось только"…ни", а фамилию автора совсем было не разобрать. Но на развороте Денис прочитал, что книга называется «Грани», а автора звали Алексей Шепелёв. В 200… году книгу выпустил Лениздат – в родном городе Дениса.

– Почему её? – с интересом спросил Славка.

– Потому что я тут всё хочу, даже этого Блока, – честно признался Денис. Славка засмеялся.

Книга стоила столько, что Третьяков-младший покачнулся. И не сразу понял, что Славка уже рассчитывается за покупку.

– Ты что, зачем?! У меня есть деньги! – возмутился он. Но юный дворянин почти сердито сказал:

– И у меня есть. А ты скоро уедешь. Вот это будет мой подарок, понял?! И не смей отказываться!

– Не буду, – кивнул Денис. На душе у него стало вдруг очень хорошо, и по этому поводу он почти собрался уже треснуть Славку покупкой промеж лопаток, но потом передумал и прост окупил в соседнем отделе с «настоящими», но современными книгами альбом "Охота в лесах хребта Голодный", "Запомни слово "Верный"" Георга Корфа (на обложке за баррикадой отбивались от кого-то люди в полувоенном) и "Удержаться на краю" Елены Лощилиной – книга была в строгой чёрной обложке с алыми надписями, но из аннотации Денис узнал, что это роман про детей из трущоб, тогда и решил купить…

…Снаружи Денис кивнул на вывеску кинофестиваля:

– А чего его в каком-то подвале проводят?

– Подвале? – Славка усмехнулся. – Это бывшее бомбоубежище, оно подо всей улицей… Сейчас – городской кинотеатр, Дума его пионерам отдала под этот фестиваль… Абонемент я так и не достал, а хотел с тобой сходить, там всегда интересные фильмы бывают… – Славка зевнул, прикрывая рот ладонью. – Ну что, домой поедем? Спать охота.

– Поехали, – охотно согласился Денис. Он спать не хотел, но зато хотел спокойно полистать купленные книги.

Ехали не очень быстро.

Похоже, и Славка не очень торопился, несмотря на слова о том, что хочет спать. А может, именно поэтому и не спешил, только на прямых длинных участках набирая скорость по-настоящему. Наверное, именно поэтому мальчишки не обогнали просто так бежавшего по тротуару пустынной улицы паренька.

Он бежал пустынной улочкой, изо всех сил работая локтями и наклонив голову – как будто рассекал собой что-то плотное. Одетый в какое-то драньё, босиком; даже не сразу он сообразил, что произошло, когда Славка вкатил «харлей» на тротуар перед ним – мальчишка почти налетел на неожиданное препятствие грудью и только тогда, отшатнувшись, поднял лицо – мокрое от пота, перекошенное такой безнадёжностью, которой Денис, даром что насмотрелся за последние дни всякого, и представить себе не мог. Грудь мальчишки – он был одних лет с пионерами – ходила ходуном, он судорожно сглатывал и первые несколько секунд явно не понимал, кого видит перед собой.

– Ты куда так несёшься? – спросил Славка, упираясь ногой в асфальт. Денис выглядывал из-за его спины.

– Пацаны… – то ли выдохнул, то ли простонал мальчишка. – Пацаны… имперцы, пионеры… помогите… – и упал на колени. – Помогите, прошу…

– Что случилось? – быстро спросил Славка. Денис подобрался. Мальчишка вдруг зарыдал, размазывая руками по грязному лицо слёзы и выронив короткий заточенный прут – только теперь Денис заметил, что этот бегун держал в руке.

– Помогите… сестрёнку с братишкой, младших… увезли… никто не поможет… помогите, имперцы, пионеры… выручите, спасите… убьют же!!!

– Садись передо мной, – приказал Славка. – Дорогой расскажешь.

* * *

Слухи о «чёрной машине» среди полубеспризорной ребятни Южной окраины ходили постоянные и жуткие. Конечно, пропадали дети почти каждый день, и большинство из них просто-напросто сбегали из дому в поисках лучшей жизни. Но кто мог сказать точно о каждом? И рассказы о похищенных «чёрной машиной» детях продолжали жить уже третий год.

Вовка убедился в том, что это – правда, когда буквально пять минут назад у него на глазах прямо от дома увезли его брата и сестру, семилетнего Витьку и одиннадцатилетнюю Лену. Подъехал большой чёрный «жигуль», затормозил рядом с шедшими навстречу старшему брату, к дому, детьми, распахнулась дверца – и только ноги мелькнули. Вовка рванулся домой – отца не было, мать уже успела «принять» и ничего не воспринимала. Подхватив свою заточку, тринадцатилетний мальчишка отчаянно и бессмысленно бросился по ночной улице за удалявшейся машиной.

Обрывки этих слов относило ветром от сидящего впереди Вовки в уши Денису. «Харлей» ревел. Третьяков-младший искал глазами хоть одного стража порядка – но откуда они на этих улицах почти ночью?

Зато впереди неожиданно нарисовался светящий огнями габариток силуэт машины. Расчет Славки был верен – похитители и не думали никуда сворачивать, «жигули» преспокойно подруливали к какой-то хибаре в полукилометре впереди.

Славка сбросил скорость и с тихим "прр…." перехватил за шиворот рванувшего было вперёд Вовку. Тот задёргался, свирепо шипя, но Славка тряхнул его и сказал:

– А ну – тихо… Денис?

– Готов, – Денис достал пистолет без колебаний. В свете фонаря у той хибары было видно, как из машины двое мужчин выволокли детей; послышался задушенный крик "помо…" Реакции на него не последовало.

В руке у Славки тоже оказался пистолет. Увидев два «ствола», Вовка притих, приоткрыл рот, глаза его загорелись настоящей надеждой.

– Кто такие? – Денис щёлкнул предохранителем.

– Не знаю, да и не важно, – процедил Славка, ставя мотоцикл на подножку. – Детей просто так не крадут.

Замечание было точным, хотя Денис лично и так себе представить не мог – как это: красть детей. И зачем?! Мысли в голову лезли самые гнусные и ещё две недели назад вообще невозможные.

– Если что – стреляй… – Славка посмотрел на Дениса. Спросил необидно: – Сможешь?

– Да, – коротко ответил Денис.

Они побежали – неспешно, плечо в плечо, скрываясь в тени заброшенных садиков. Славка сказал:

– Вовка, слышишь? Войдёшь первым. Понял? Просто войдёшь и сразу постарайся уйти от двери в сторону. Понял?

– Ага, понял… – выдохнул тот, неслышно шурша рядом босыми ногами. Впрочем, и обутые – Славка в кеды, Денис в лёгкие ботинки – пионеры двигались практически бесшумно. – Вы их валить будете?

– Помолчи и сделай, как сказали.

Мальчишка кивнул коротко.

Ни в машине, ни около неё никого не было, только потрескивал остывающий движок. Калитка оказалась закрыта, все трое перемахнули через неё. Из дома света не было – но только на первый взгляд, Денис присмотрелся и заметил в паре мест пробивающиеся из-за плотных штор лучики света. Ему начало казаться, что это ночная военная игра, и только усилие воли позволяло вспомнить, что «Байкал» в руке – настоящее оружие.

Славка подтолкнул Вовку в плечо, и тот – Денис различил напряжённое лицо и блестящие глаза – взбежал на крыльцо и забарабанил в него кулаком, звонко крича:

– Откройте, сволочи! Не прячьтесь! Я знаю, вы тут!!! Открывайте!!!

Дверь распахнулась почти сразу. Вовка с ловкостью, показавшейся невероятной даже Славке – явно практика налицо – отскочил, уворачиваясь от нацелившихся цапнуть его рук и обматерил мужика, возникшего в освещённом прямоугольнике двери.

А в следующий момент Славка прыгнул вперёд, послышались два мягких и в то же время каких-то глубоких удара – Денис успел следом, проскакивая мимо падающего тела. Впереди грохнуло – Славка вышибал дверь, кто-то крикнул, послышался детский плач, испуганный крик.

Денис влетел следом за Славкой в небольшую ярко освещённую комнату. Одна стена была затянута чёрной портьерой, на её фоне сидели, прижавшись друг к другу, раздетые догола и заплаканные мальчишка и девчонка. Около большой профессиональной кинокамеры на треноге стоял, выставив перед собой руки, бледный мужчина – в рубашке с расстёгнутым воротом и засученными рукавами.

– Не стреляй не стреляй не стреляй… – быстро сказал он, и Денис удивился, но в следующий миг понял, что это – Славке, который стоял сбоку от входа. – Не стреляй…

– Витька, Ленка! – влетевший в дверь Вовка бросился к отчаянно заголосившим, но даже не стронувшимся с места младшим детям. Денис посмотрел туда; видимо, Славка тоже скосил глаза, потому что мужчина, с грохотом опрокинув треногу, бросился к выходу. Денис отшатнулся – не от страха, просто от неожиданности, отшатнёшься, когда на тебя несётся такая тушка. Но в комнате грохнули выстрелы – раз, другой – и мужчина, прогнувшись назад, проскочило мимо двери, треснулся в косяк и повалился на спину. Дёрнулся, выпустил изо рта струйку тёмной крови и затих.

– Бери их и барахло, быстро! – крикнул Славка Вовке, рванул портьеру, потом – шнур проводки, что-то стал делать с проводами выхваченным «соболем». Денис дурацки ощутил себя лишним и с ужасом понял, что вёл себя как дурак и трус. Вовка уже кутал жмущихся к нему младших в какие-то тряпки. Денис, посмотрев в ту сторону, увидел за сорванной занавесью…

Он увидел комнату пыток. Как с картинки в исторической книжке.

– Быстро, я сказал! – крикнул Славка. Фукнуло, щёлкнуло, запахло изоляцией, по портьерам побежал огонёк, превратился в пламя. – Денис, возьми младшего!

Денис, убрав пистолет, подхватил на руки всхлипывающего и трясущегося мальчишку, который немедленно вцепился в Дениса обеими руками. Славка несколько раз выстрелил в сторону страшной комнаты, и там что-то загорелось. Юный дворянин вытеснил остальных спиной в коридорчик, все чуть не попадали через распростёртое там тело, вывалились на улицу.

– К мотоциклу, – приказал Славка, убирая оружие. Из окон пыхнуло пламя. Пригибаясь, все метнулись мимо заросшего палисадника туда, где остался «харлей». Денис, не убирая пистолета, волок мотающегося пацана; где-то уже поднялся шум-гам….

…Мотоцикл остановился на какой-то кривой улочке, Денис даже не понял, куда они заехали. Спасённые поспешно сползли с мотоцикла и отошли чуть в сторону, но никуда не убегали и не уходили, как будто чего-то ждали. Славка тоже не уезжал – стащил шлем, положил его перед собой. Денис откинулся назад. Он остро переживал своё нелепое поведение в недавней истории. Не трусость, нет – именно какое-то нелепое дёрганье.

– Вас домой? – Славка посмотрел на Вовку, обнимавшего дрожащих младших. Вовка покачал головой:

– Нее-е…

– А куда? – Славка тяжело вздохнул.

– Не знаю… – буркнул Вовка.

– Поехали в наш интернат, – предложил Славка решительно. Вовка вскинулся, прижал брата с сестрой к себе, глаза его затравленно скакнули туда-сюда. Казалось, он сейчас бросится бежать. Но вместо этого он спросил:

– К "витязям"? – Славка кивнул. – Ладно… поехали… Только не разлучайте нас! – умоляюще попросил он, как будто именно от Славки это зависело.

– Да кто тебе такую чушь сказал, никто вас не разделит! – почти крикнул Славка. – Наслушались разной белиберды, мозги совсем запакостили! Садитесь, едем!!!

* * *

Домой ехали уже во втором часу ночи и, хотя из интерната Славка позвонил домой и предупредил, что – живы-здоровы и сейчас будут.

– Я не понял, – признался Денис после долгого молчания. – Зачем фотографировали-то их?

– Фотки на продажу, – пояснил Славка нехотя, уменьшая скорость на крутом повороте.

– Да зачем?! – изумился Денис. – Чушь какая-то. Фотки, а на них голые дети. Какой интерес?!

– Есть интерес, – по-прежнему был немногословен Славка. – И тут, и в бандитских краях… Я зря так разошёлся, надо было их живыми тащить, хоть одного. Уж больно машина у них хороша, и аппаратура…

– Да у меня в альбоме таких фоток куча! – не унимался Денис. – На пляже, из лагеря… Что я их, подпольно делал и продавать должен?! Кто купит-то?!

– Правда не понимаешь? – Славка вдруг улыбнулся. – Вот когда у нас тоже понимать перестанут – считай, наша взяла. Комнату пыток видел? И там тоже снимали бы. Пытали бы – и снимали. Такие фотки у тебя тоже есть?

– Пы… – Денис подавился. Неверяще посмотрел на Славку. – Пытали бы… того малька?! И девчонку?! По-настоящему?! Да ты выдумываешь, так не бывает! А если бы даже и было – кому такие-то снимки?!

– Отстань! – с мукой, уже совсем без улыбки, крикнул Славка. – Ну да, я всё это выдумал, а тот дом нам приснился, доволен?!

И молчал уже до самого дома.

Молчал и Денис. Он уже не переживал свою растерянность, тем более, что Славка и словом его не попрекнул; кажется и вовсе не заметил ничего. Нельзя даже сказать, что Денис думал о чём-то отдельном – он просто потерялся в мыслях и вздрогнул, едва не грохнувшись с «харлея», когда – уже не подъезде – Славка, сбрасывая скорость, угрюмо сказал:

– Неясыть.

– Что? – не понял Денис.

– Неясыть, – повторил Славка. – Легенда такая есть. Что на северных склонах Голодного живут такие мутанты. То ли птицы, то ли люди… В обычное время их не найдёшь, не видно и не слышно. А вот когда поднимается туман – тут они выходят на охоту, и – не попадайся. Нападают на всё живое и движущееся. Стремительно и безжалостно. Сколько раз их найти пытались, поймать, экспедиции организовывали специальные – бесполезно. А они есть где-то… Вот и эти такие. Неясыть, – жёстко сказал Славка. И вздохнул: – Смотри, тебя встречают.