Текст книги "Женщины-убийцы"

Автор книги: Олег Мазурин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Надо сказать, что профессия палача была весьма престижная в то время и хорошо оплачиваемая. У работников этого ремесла была даже своя гильдия (что-то наподобие современных профсоюзов), которая составляла свои правила, памятки, руководства и стандарты. К концу XV века многие английские города имели официальных вешателей-палачей. Например, в 1534 году в Лондоне был популярен палач по фамилии Крэтвелл. Он вешал легко и непринужденно, он хорошо знал свое ремесло. У него осужденный мгновенно умирал от перелома шейных позвонков. Крэтвелл служил четыре года и сам был повешен за банальный грабеж при стечении двадцатитысячной толпы.

И вот приговор и дата казни французской волчицы – Женевьевы де Сез – была объявлена глашатаем. Преступнице в темнице сказали традиционную для этого случая фразу: «il aura la tête tranchée sur une place publique au nom du peuple français». Это означало, что ей «отсекут голову на публичном месте именем французского народа». А затем согласно тому же ритуалу объявили: «Мужайтесь, мадам де Сез! Час искупления настал!» и предложили бокал вина. Графиня не отказалась его выпить.

С утра окрестный народ стал стекаться к месту казни. Преступницу привезли в зарешеченной повозке, связанной. Стражники открыли навесной замок, дверцу и вытащили преступницу наружу. Провели сквозь улюлюкающую и орущую толпу к деревянному эшафоту.

Некогда властная и богатая женщина предстала перед публикой обыкновенной и лишенной всех титулов и благ преступницей. В простом крестьянском платье, босиком, с распущенными волосами. Она была бледна, спокойна, молчалива, но душа ее оставалась непокоренной. Ничем и никем. Ни богом, ни дьяволом, ни людьми. Лишь только одному человеку на свете она могла подчиниться – своему мужу. Но он сидел далеко в ложе почетных гостей и не делал никаких попыток к ней подойти.

Женевьева презрительным надменным взглядом обвела шумящую и злословящую толпу. Им бесовским выродкам не понять ни ее, ни ее страстную любовь к мужу, ни ее поступков. Поступков, а не убийств. Так мадам расценивала свои преступления по отношению к любовницам супруга. Ею двигало лишь возвышенное и благородное чувство – любовь к мужу. И это цель оправдывала средства. Ведь все это делалось ради сохранения любви и ради любимого! И пусть ее простит Франсуа. За то, что она так поступала с его мимолетными увлечениями. И Всевышний тоже пусть ее простит. Она лишь боролось за свое женское счастье – только и всего!

Ее муж – Франсуа де Сез – сегодня был одет во все черное. Как не крути, а Женевьева все-таки была его женой. И когда-то любимой женой. А траурный цвет одежды давал понять публике, что граф не смотря на злодейские преступления жены, будет скорбеть о скорой потери своей драгоценной половинки. Граф даже шептал какие-то молитвы и старался не смотреть в сторону эшафота. Совесть немного мучила дворянина: ведь не будь его многочисленных измен, то и Женевьева осталась бы жива. Впрочем, она сама виновата в случившемся. Пусть граф немного грешен, но грехи его жены не идут ни в какое сравнение с его грехами. Пусть он похотливый дамский угодник, но она-то – настоящая убийца! Она лишала людей жизни – а это самый страшный и ужасный грех на Земле. Она заключила сделку с Дьяволом и поэтому должна ответить перед Господом за свои проступки. Главное чтобы после казни ее призрак не появлялся в его родовом замке – а то граф сойдет с ума.

Франсуа зашептал сильнее:

«Святой Архангел Михаил, вождь небесных легионов, защити нас в битве против зла и преследований дьявола. Будь нашей защитой! Да сразит его Господь, об этом мы просим и умоляем. А ты, предводитель небесных легионов, низвергни сатану и прочих духов зла, бродящих по свету и развращающих души, низвергни их силою Божию в ад. Аминь!»

Граф перекрестился…

В это время его жена, закрыв глаза и подняв голову к небу, тоже усилено молилась.

«Радуйся, Дева Мария, полная благодати, с тобой Господь, благословенна ты в женах, и благословен плод чрева твоего Иисус. Святая Мария, Матерь Бога, молись за нас грешных, даже и в час смерти нашей! Аминь!»

К Женевьеве подошел палач. Выглядел он весьма колоритно. Обнаженный и загорелый мускулистый торс. На груди – большой золотой крест на простой шнуровке. На руках – красные длинные перчатки с раструбами. На теле – фартук как у мясника и тоже красного цвета. Кровавый зловещий цвет разбавляли коричневые штаны и высокие башмаки на шнуровке с загнутыми носками. Лицо «мясника» было скрыто под красной маской с прорезями для глаз. Он взял женщину под локоть и подтолкнул к здоровенному чурбану. Затем требовательно, но не сильно, нажал рукой сверху на ее красивое плечо: мол, опускайся на колени, приговоренная.

«Я люблю тебя Франсуа!» – крикнула в последний раз Женевьева. – «Прощай!!! И помни обо мне!!!»

От этого отчаянного и пронзительного крика у людей пошли аж мурашки по телу. И многим сразу стало жаль графиню: ведь гибнет она за свою единственную и неповторимую любовь. Может зря они на нее так ополчились? Может напрасно ее осуждали и злословили в ее адрес?

Бедняжка!

Палач уже посильнее и настойчивее надавил на плечо графини, и женщина на этот раз подчинилась. Присев на колени мадам-убийца откинув рукой свои длинные волосы с прелестной шеи, покорно положила свою прелестную головку на плаху. Помощник поднес палачу длинный двуручный меч с остро оточенным клинком. Пальцы палача крепко вцепились в массивную деревянную рукоятку… Кругом наступила зловещая тишина – публика замерла в немом ожидании.

И вот кульминация казни.

Взмах мечом!

Удар!..

И прекрасная женская головка, оставляя за собой кровавую дорожку, покатилась по помосту. Обезглавленное тело упало набок и зафонтанировало обильной кровью, оно жило еще секунд тридцать.

Народ разом ахнул…

Франсуа де Сез, прикрыв рукой глаза, в ужасе отвернулся. Скупая слеза предательски скатилась по щеке. Ему было, несомненно, жаль жену. Так как она его любить, наверное, никто и никогда не будет любить. Это точно. Но с другой стороны он испытал и огромное облегчение. Слава богу, что не его голова попала под меч слепой Фемиды! А ведь могла! Если бы Обертэн вовремя не изобличил его супругу в злодеяниях, то тогда сегодня не голова бы Женевьевы отлетела со стуком на помост, а – его. И еще один положительный момент был у этой казни: теперь уже никто не станет убивать его прелестных фавориток, и граф будет спокойно и без опаски наслаждаться их приятным обществом. И свои адюльтерные дела можно будет совершать практически в открытую, без всяких тайных ухищрений и конспирации. Он – вдовец и этим все сказано! Но самый главный положительный итог в смерти жены был заключен в следующем. То, что Женевьева убивала его возлюбленных – это еще полбеды. Хотя все эти смерти могло лишить его головы, но не в этом суть. Беда была бы в том и, причем реальная, что если бы графиня съедаемая ревностью и ненавистью в какой-то момент передумала умерщвлять девушек, а взялась бы за самого Франсуа! Вот тут бы было весело! Что бы она ему приготовила для отправки его на аудиенцию с Всевышним. Яд? Кинжал? Удавку? Или наемного убийцу – Жана? К счастью этого не произошло. Спасибо господу за милость! И спасибо Полю Обертэну, что он докопался до истины. В следующий раз, когда граф поедет в Париж по делам, то непременно заедет к Обертэну и еще раз – луидорами – поблагодарит сыщика за чудесное спасение.

Вот так печально закончила свою жизнь ревнивица и убийца Женевьева де Сез. Ирония судьбы, но… сейчас ее памятник стоит в Париже, как символ одновременно и верности и ревности.

Г ЛАВА 3
МЭРИ ЭНН КОТТОН. БЕЗУМНАЯ ОТРАВИТЕЛЬНИЦА

Одно убийство делает человека преступником, а

миллионы убийств – героем. Все дело в масштабах

Чарльз Чаплин

Точная дата открытия мышьяка не известна. Но в первый раз он упоминается в трудах Диоскорида в I веке н. э. Затем встречается в записях Зозимоса (IV век н. э.) греческого писателя Олимпиодоруса (V век н. э.). В VIII веке арабский алхимик Гебер получил трехокись мышьяка. В 1250 году немецкий алхимик Альберт фон Больштедт сумел получить свободный металлический мышьяк. В 1760 г. француз Луи Клод Каде получил первое органическое соединение мышьяка, получившее известность как «жидкость Каде». В 1775 г. Карл Вильгельм Шееле получил мышьяковистую кислоту и мышьяковистый водород; в 1789 г. Антуан Лоран Лавуазье признал мышьяк самостоятельным химическим элементом. Элементарный мышьяк – это серебристо-серое или оловянно-белое вещество, в свежем изломе обладающее металлическим блеском. Но на воздухе он быстро тускнеет. Мышьяк – единственный металл, у которого температура кипения при нормальном давлении лежит ниже точки плавления.

В сознании многих слова «яд» и «мышьяк» идентичны. Так уже сложилось исторически. Многим известны рассказы о ядах Клеопатры, о ядах Локусты (Это Древний Рим). Отравляющим зельем Локусты пользовалась императрица Агриппина, устраняя своих мужей и политических соперников. А в Среднее века в Италии искусной отравительницей и изобретательницей ядом была Лукреция Борджиа.

Обычным орудием устранения политических и прочих противников яд был также в Средневековье. В Венеции, например, при дворе держали профессиональных отравителей. Они использовали для выполнения заказов разные отравляющие соединения. Но именно мышьяк был главным компонентом почти всех ядов. Ведь мышьяк не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

Мышьяком англичане в 1821 году отравили великого Наполеона Бонапарта. Мышьяк незаметно подкладывали Наполеону в пищу. Причем, подкладывали небольшими порциями. Когда концентрация яда в организме стала критической, произошло смертельное отравление. Заказчик – французский король из династии Бурбонов – Людовик XVIII. Он опасался за свой трон, который мог отнять неугомонный Наполеон. (Вспомним бегство пленного полководца с острова Эльба и взятие им на сто дней власти во Франции). Организатором убийства Наполеона считается граф де Монтолон. Английский вельможа был заинтересован в убийстве Бонапарта еще и по другой причине, сугубо личной: по завещанию императора в случае его внезапной кончины граф получал бы крупную сумму денег.

Интересно, что в своем завещании Наполеон написал слова, которые тогда потрясли Европу: «Я умираю от руки английской олигархии и нанятого ею убийцы». Будучи не в силах отомстить заточившим на острове его англичанам, он обвинил их в своей преднамеренной смерти.

В России в царствование Анны Иоанновны в январе 1733 года вышел закон, запрещающий отпускать частным лицам «купоросное и янтарное масло, крепкую водку, мышьяк и цилибуху». Этот императорский эдикт был чрезвычайно суров и гласил: «Кто впредь тем мышьяком и прочими вышеозначенными материалы торговать станут и с тем пойманы или на кого донесено будет, тем и учинено будет жестокое наказание и сосланы имеют в ссылку без всякия пощады, тож ученено будет и тем, которые мимо аптек и ратуш у кого покупать будут. А ежели кто, купя таковые ядовитые материалы, чинить будет повреждение людям, таковые по розыску не токмо истязаны, но и смертию казнены будут, смотря по важности дела неотменно».

Да, действительно, жестокий закон. Либо каторга, либо эшафот. Третьего не дано. И пощады нарушителям явно не будет! Поэтому желающих торговать вышеназванными продуктами в частном порядке не находилось в то время.

На протяжении многих веков соединения мышьяка интересовали не только отравителей профессионального или любительского толка, но и специалистов: врачей, фармацевтов, токсикологов, судебных экспертов. Узнавать отравление мышьяком криминалисты научились безошибочно. Если в желудке отравленного человека находят белые фарфоровидные крупинки, то первым делом возникает подозрение на мышьяк. Симптомы мышьяковистого отравления – металлический вкус во рту, рвота, сильные боли в животе. Позже начинаются судороги, затем паралич и смерть. Проникая внутрь клеток, мышьяк связывается с белками и производит разрушение на молекулярном уровне. Попадая в организм в больших количествах, он сразу приводит к смертельному исходу. Если не в больших – то в течение длительного времени мышьяк вызывал слабость, помутнение сознания. После тошнота, рвота, диарея, снижение кровяного давления – и затем апогей отравления. В определенный час, накопившийся до нужной дозы в организме, мышьяк наносил жертве смертельный удар – и та скоропостижно умирала.

Мышьяк обладает способностью накапливаться и долго сохраняться в одном месте. Поэтому специалисты по судебно-химическим исследованиям для того чтобы удостовериться в естественной смерти человека, а не в его отравлении, в своих лабораториях тщательно изучают пробы земли, взятой из шести участков возле места захоронения человека, а также фрагменты досок гроба, одежды, украшений и…Волосы. В человеческих волосах яд может храниться веками. Кстати благодаря этому свойству ученые и открыли не только тайну отравления англичанами французского императора Наполеона, но русского царя Ивана Грозного и его жен.

Наиболее знаменитое и легкодоступное противоядие при отравлении мышьяком – это молоко. Точнее, главный белок молока – казеин. Он образует с мышьяком нерастворимое соединение, которое не всасывается в кровь.

Не секрет, что это вещество широко используют в изготовлении запрещенного ныне всем и конвенциями химического оружия. Соединения мышьяка входят во все основные группы известных боевых отравляющих веществ. Среди них – арсин, мышьяковистый водород. Это самое ядовитое из всех соединений мышьяка: достаточно в течение получаса подышать воздухом, в литре которого содержится суперничтожная доза этого вещества, чтобы через несколько дней отдать богу душу.

Хотя мало кто знает, что микродозы мышьяка повышают устойчивость человеческого организма и что в разумных пропорциях присутствует в нем с самого рождения. Стал мышьяк полезен и для стоматологии: его микродозы убивают зубной нерв. Не говоря о том, что долгое время его применяли для травли мышей, крыс, тараканов, пауков и прочей другой вредоносной живности.

Наша героиня – Мэри Энн Коттон – очень хорошо знала ядовитые свойства мышьяка и эффективно использовала его с целью устранения ненужных ей людей и финансового обогащения. И об этом мы сейчас расскажем.

На дворе стоял 1872 год.

Семилетний Чарльз Коттон-младший лежал на кровати недвижимым и умиротворенным, и казалось, будто он спит. Но это только казалось. На самом деле ребенок был мертв. Недавно прибывший доктор лишь констатировал смерть Чарли. Его мачеха, Мэри Энн Коттон была безутешна.

«О, господи, за что ты меня так наказал?» – причитала женщина. – «Мальчик мой, Чарли на кого ты меня покинул? За что мне все эти муки?! О, горе мне!»

Доктор положил руку на вздрагивающее от рыданий плечо Мэри. Он пытался ее утешить:

«Крепитесь, мэм, его уже не вернуть. Никак не вернуть. Нельзя ничем исправить данную ситуацию: его уже не воскресить нашими земными медицинскими методами. Только Всевышний способен это сделать. Может статься, там, на небесах, ему будет лучше, чем на Земле».

«О, горе мне!»

«Я вас понимаю, мэм… А скажите по вашему, отчего он мог умереть? Он чем-то в последнее время болел?»

«Я уверена, что он умер от желудочной лихорадки».

«Отчего вы так уверены, мэм?»

«У него ранее была желтуха. Его мучили постоянно желудочные боли. Затем не с того ни с сего начались лихорадочные приступы, ознобы. Температура была сначала тридцать семь, затем стала повышаться. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один… И вдруг резко подскочила до сорока трех. Вот смерть и случилась. Бедный мой мальчик».

«Понятно… Но странно как-то все это. Дело в том, что мой помощник осматривал вашего сына несколько раз и ничего похожего на кишечную инфекцию он не нашел. Он мне об этом докладывал. И тут неожиданная смерть…»

«Может статься, ваш помощник не обладает достаточной врачебной практикой, чтобы определить конкретную болезнь у какого-нибудь пациента. Не все доктора от бога, есть среди них и шарлатаны, тем более неучи», – горячо возразила миссис Коттон, состроив обиженное лицо: у меня, мол, доктор, горе, а вы лезете ко мне со своими нелепыми подозрениями.

Доктор задумался…

«Вполне возможно. Вскрытие это покажет. Кишечная это лихорадка или что-то другое… Всего хорошего, миссис Коттон… Эй, санитары, отвезите тело ко мне».

На улице доктора окликнула соседка Коттон, седая толстая баба в черном платке.

«Доктор, подождите».

Врач остановился и вопросительно взглянул на женщину.

«Да, мэм? Вы что-то хотите мне сказать?»

«Да, доктор».

«Говорите, мэм».

«Только, доктор, то, что я вас сейчас скажу, предназначено не для посторонних ушей. Это тайна. Жуткая тайна. Но я доверяю ее вам…»

«Благодарю за доверие, мэм. Я слушаю, слушаю…

«Так вот… Ребенок этот – Чарли – умер не от желудочной лихорадки…»

«А отчего?»

«Его отравили», – страшно округлив и без того большие глаза выпалила соседка.

«Кто?» – удивился доктор.

«Сама мамаша, вернее мачеха ребенка – Мэри Коттон».

«Это весьма серьезное обвинение в адрес миссис Коттон. Отчего вы так думаете? У вас есть веские доказательства?»

«Это не первый умерший в ее доме. Слишком многие в доме Коттонов умерли от подобных болезней живота за последние несколько месяцев.

«Вот как?»

«Да, да, именно так… И еще… Весной Мэри Энн послала ныне усопшего Чарльза, царство ему небесное, к местному аптекарю, для покупки небольшой порции мышьяка. Якобы он нужен был ей для травли мышей и тараканов. Аптекарь отказался продавать яд ребенку. Ведь наш закон гласит, что лицам моложе двадцати одного года нельзя продавать различные там ядовитые вещества. Тогда Мэри Энн попросила моего мужа купить препарат, и вот сейчас Чарли умирает подозрительной смертью».

Доктор внимательно выслушал рассказ женщины о странных событиях, происходящих в семействе Коттон, и про себя решил: при вскрытии трупа Чарльза он будет особенно внимательным: в желудке мальчика могут оказаться белые фарфоровидные крупинки, что укажет на отравление ребенка мышьяком. Хотя в желудке может оказаться и стрихнин и ртуть, или какой-нибудь трудный для распознания растительный яд.

Доктор вернулся в свой госпиталь и решил перед вскрытием ребенка немного перекусить и попить чая, но не успел. К доктору зашел младший правительственный чиновник Томас Рилей. Это был первый человек, которому Мэри Коттон сообщила о смерти Чарльза.

«Добрый день, доктор!» – первым поздоровался Рилей.

«Добрый день, мистер…» – замялся врач, пытаясь припомнить фамилию чиновника.

«Томас Рилей к вашим услугам», – поправил хозяина неожиданный гость.

«Добрый день, мистер Рилей», – наконец-то правильно поприветствовал чиновника доктор. – «Чем обязан, сэр?»

«Вы были недавно у миссис Коттон, если я не ошибаюсь?»

«Да, был. И нашел ужасным и немного странным то обстоятельство, что ее пасынок Чарли скоропостижно скончался».

«Вот, вот, доктор!» – воскликнул экзальтированно чиновник. – «Об этом подозрительном случае и я пришел с вами поговорить».

«Я вас внимательно слушаю, мистер Рилей…»

«Дело в том, что миссис Коттон незадолго до этого консультировалась со мной о возможности помещения Чарльза в исправительно-трудовой лагерь. Я сказал ей, что это было бы возможно, если бы она пошла туда с ним, но миссис Коттон отвергнула мое предложение. Еще она сказала одну странную фразу, о значении которой я только сейчас догадался. Слушайте, доктор… Она заявила мне, что ее мальчик Чарльз стоит на пути ее брака с неким Куик-Маннингом, и добавила, что, он, то есть Чарли, не будет долго создавать ей проблемы. Он вскоре отправиться на отдых, как и вся остальная семья Коттонов. Вот так она и сказала. Дословно. Мол, все отправятся на отдых. А какой это такой отдых? Я подразумеваю под этой загадочной фразой другой смысл: мол, все Коттон и Чарли отправятся на тот свет. Я видел Чарли воочию пять дней назад, и уверяю вас, сэр, что мальчик казался мне вполне здоровым и полным сил. И вот такой пассаж! Сегодня миссис Коттон сообщает мне о том, что ее любимый пасынок скончался от желудочной инфекции! Каково, доктор?! Я был несказанно удивлен! И сейчас я, дорогой доктор, направляюсь в деревенский полицейский участок, чтобы сообщить об этой странной смерти. Но… вот решил на всякий случай зайти к вам по дороге, чтобы вы проконсультировали меня по этому вопросу. Я весьма полагаюсь на вашу компетенцию и профессионализм, доктор. Вы можете либо укрепить меня в моих подозрениях либо рассеять их. Итак, что вы можете сказать, по этому трагическому и загадочному случаю, уважаемый доктор?…»

Врач сдвинул брови и заговорил… И здесь подозрения Рилея усилились, как только доктор также выразил сомнение в естественной причине смерти пасынка Мэри Энн, поскольку его помощник осматривал Чарли пять раз в течение предыдущей недели и не обнаружили у ребенка никаких отклонений, не говоря уже об угрозе жизни. Мистер Рилей убедительно попросил врача повременить с выпиской свидетельства о смерти, до тех пор, пока не проясняться обстоятельства этого странного дела. Доктор пошел чиновнику навстречу.

И тут Мэри Коттон допустила еще одну фатальную ошибку, повлиявшую на ее скорейшее разоблачение. Поскольку ее преступный и коварный мозг был так зациклен на цифрах суммы страховки, что вместо того, чтобы забрать тело мальчика у доктора, она со всех ног помчалась к страховому офису для получения денег по страховому полису Чарльза. Но прибыв туда, она к своему глубокому разочарованию и неудовольствию узнала, что они не выдадут деньги, пока она не предъявит свидетельство о смерти. Тогда отравительница, кипя от возмущения и сильнейшей ярости, отправилась к доктору за документами. Но врач ей сказал, что она не получит подписанного свидетельство о смерти, пока не будет проведено экспертиза. Первое вскрытие подтвердило первоначальный диагноз, все указывало на смерть по естественным причинам. Мистер Рилей был огорчен. Он, было, попытался инициировать расследование смерти Чарли, но Мэри заявила ему, что в этом случае ему придется оплатить похороны Чарльза. И Рилей отступил.

А Мэри была довольна собой: так идеально убить – не у каждого получиться. Она – «бесшумная» убийца. И очень «милосердная». Она же не резала своих жертв кухонным ножом, не разрывала их тела пистолетными пулями, не душила чулками или веревками. Жертвы умирали спокойно, особо не мучаясь, не зная в лицо своего убийцу.

Психологи давно уже пытаются разобраться в том, какие черты личности присущи всем отравителям и отравительницам? И вот что получается. Такие душегубы пытаются всегда скрыть то, что он делает, в отличие от тех, кто делает это открыто: стреляет, колит ножом, душит. Это – «заботливые» и тихие убийцы. Часто это кто-то из членов семьи или кто-то близких, может, даже вхож в семью – в общем «свой». Яд подсыпается близкому человеку месяцами, иногда на это уходит целый год. Злодей наблюдает за тем как угасает жизнь человека. Яд – оружие подлых, трусливых, скрытых и не уверенных в себе людей. Данные изверги не ведают мук совести и сожаления по поводу содеянного. Отравитель – это человек, стремящийся к власти над людьми, но своеобразным извращенным путем. Зачастую, он или она – двуличное существо, к тому же по обыкновению такие люди страдают психическими расстройствами.

Один мужчина-маньяк (это было в России) травил таллием всех тех, кто что-то плохо ему сделал, оскорбил или нагрубил, так сказать задел его честь. Это были и коллеги по работе, и соседи на лестничной площадке – даже целая семья. А первыми жертвами маньяка стали его дочь и жена. На дочери он «тренировался»: проверял, как действует яд. Он подсыпал токсичное вещество в суп, салаты, чай, кофе. Девочка с каждым днем таяла, слабела, у нее стали выпадать волосы – врачи бессильно бились над тем, чтобы правильно диагностировать болезнь. Они не знали, от чего умирает ребенок. Сначала думали что грипп, потом неизвестная инфекция. А вот отец знал этиологию болезни и с интересом наблюдал, как мучается его дочь и погибает. Он даже возил ее к врачам, в больницу, притворно заботился. Он мог дать антидот (противоядие) – и девочка бы выжила, но он довел свой страшный и бесчеловечный эксперимент до конца. Иссохшая, полысевшая девочка больше похожая на Бухенвальдского узника умерла в страшных мучениях. Эксперты, проведя кучу анализов, нашли в ее волосах токсичный метал таллий. Так как этого человека охарактеризовать после этого?! Зверь, сумасшедший, маньяк?! Но суд его признал вменяемым. Значит он недочеловек, а не зверь. Животное и то защищает своих детенышей.

А вот еще один вопиющий случай из жизни домашних отравителей, Он произошел в США, в штате Вирджиния. Некий молодой человек поступил в госпиталь с жалобами на боль в желудке. Врачи принялись улучшать его самочувствие с помощью лекарств и уколов, но приходила его жена, приносила ему банановый пудинг, и пациенту снова становилось плохо. Наконец кто-то из врачей предложил парню сделать анализ на наличие в организме тяжелых металлов. Пациент согласился. Провели анализ и ужаснулись: в организме оказалась огромная доза мышьяка. Но было уже слишком поздно, больной скончался. Жену умершего арестовали и осудили, а пресса прозвала ее потом «Банановая Лилли».

Да, на близкого человека никогда не подумаешь, что он твой потенциальный убийца. Этим-то и пользовалась Коттон. Она читала заметки в журналах и в газетах о случаях отравления и об их исполнителях. Она совершенствовалась в своем злодейском деле. Мэри хотела использовать впоследствии передовые открытия в области отравляющих веществ.

Она знала, что незначительная доза хлороформа усыпляет человека, а ударная доза этого вещества убивает человека наповал. Но при отравлении таким способом есть некоторые трудности в его исполнении. Это надо подойти к жертве сзади, тихо, незаметно, накинуть платок ей на нос и рот и держать его пока та не отключиться. При этом жертва будет сопротивляться, пальчикам исполнителя будет мокро, не дай бог, сама убийца наглотается токсичных паров и уснет. Хлопотно все это и небезопасно.

А вот если взять ртуть и разбросать по дому жертвы в незаметных местах или загнать в щели пола, то через некоторое время это вещество тоже вызовет отравление у человека. Но это медленная смерть, а порой хочется убить жертву поскорее. При незначительных дозах жертва может умереть через пять-десять лет. То есть она ничего не будет подозревать, у нее будет постоянно недомогание, головные боли, сонливость и так на протяжении многих лет – а потом раз и в одночасье она скончается. А от чего и почему никто никогда не и узнает.

Острое отравление ртутью проявляется через несколько часов после поступления вещества в организм. Возникает общая слабость, головная боль, отсутствие аппетита, вялость, сонливость, металлический привкус во рту, боль при глотании пищи, обильное слюноотделение, разбухание и кровоточивость десен, тошнота, рвота. Возможны сильнейшие боли в животе, даже понос с кровью. Если человек надышался паров ртути, то у него может развиться кашель, одышка, появляются боли в груди, сильный озноб, воспаление легких, катар верхних дыхательных путей. Температура тела поднимается до критической – до сорока градусов Цельсия. В случае тяжелого и острого отравления ртутью смерть пострадавшего наступает через несколько дней, а то и часов. Ртуть влияет и на нервную систему. Симптомы: повышенная утомляемость, головные боли, головокружения, апатия, депрессия, а также эмоциональная неустойчивость – неуверенность в себе, застенчивость, раздражительность, общая подавленность. Также наблюдаются: ослабления памяти и самоконтроля, снижение внимания и умственных способностей.

Все это коварная маньячка знала, но не пользовалась ртутью, это вещество было токсично и для самой отравительницы ведь ей приходилось жить рядом со своими жертвами и она могла сама умереть от своей же собственной ядовитой закладки под пол.

Знала Мэри и по цианистый калий.

В основе действия этого яда – химическое удушение. Он поражает митохондрии в клетках, те престают получать кислород и клетки погибают, как и сам человек. Цианистый калий – это скоротечная смерть. Наступает через 5-15 секунд. Вот почему этот яд в капсуле зашивали разведчикам всего мира в лацкан пиджака. При провале или неминуемой опасности раскусил ампулу зубами – и ты уже на небесах! Вспомним профессора Плейшнера из киноромана «Семнадцать мгновений весны». Если бы не ампула с ядом – он подвергся бы жесточайшим гестаповским пыткам, а там и мучительной и долгой смерти. А что самое страшное – выдал бы все явки и пароли и самого штандартенфюрера СС Штирлица, советского разведчика. Вот почему этим ядом отравился Адольф Гитлер и сам отравил свою любовницу Еву Браун (правда, предварительно он испытал яд на своей любимой овчарке). Он хотел для себя и свое любимой женщины быстрой смерти.

Путь введения цианистого калия – преоральный. Яд великолепно всасывается в желудочно-кишечный тракт. Правда, прием алкоголя и сладкого замедляет всасывание отравляющего вещества в желудок, но это все равно не спасет человека от смерти. Цианистый калий равномерно распределяется в крови, легко проникает в клетки. Он соединяется с глюкозой, солями оксида углерода и серосодержащими соединениями. Препарат застопоривает транспорт углекислого газа из легких, наступает эффект удушения. Яд отлично проникает через биологическую защиту, очень долгое время сохраняется в разложившихся человеческих тканях, волосах и гробовых досках. Что касается цинковых гробов, то там цианистый калий сохраняется почти неограниченное время. Период полувыведения около тридцати – сорока лет.

Но Мэри редко использовала этот вид яда. Дело в том, что при вскрытии трупа запах цианида чувствуется сразу. А зачем мисс Коттон лишние подозрения. Она же – тихий и незаметный убийца.

Пока она действовала с помощью проверенного яда – мышьяка. И пока уходила от наказания за свои преступления.

Мэри Коттон любила «чистенькую» работу. Без излишнего шума и без излишней пыли. Не надо никаких судорожных и сильных физических движений. Все чинно и типа благопристойно. Можно на прощание какую-нибудь цитату из библии или псалом прочитать уходящему в мир иной человеку. Да это цинично, но это приносило Мэри Коттон подлинное удовольствие. Вот это и есть настоящая работа профессионала-убийцы. И таких, как она, мало на этом свете. Мэри Коттон знала об этом и гордилась своей исключительностью.

Мэри Энн Робсон (Коттон) появилась на свет в октябре 1832 года в маленькой английской деревне Лоу Морсли. Родителям тогда исполнилось всего лишь 20 лет. Детство Мэри было безрадостным и бедным, как и у большинства ребят, рожденных в низших слоях общества Англии в начале XIX-ого столетия.