Текст книги "Другая жизнь"

Автор книги: Олег Красин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 26

Пускаясь в странно-бестолковое путешествие по лесу, Ира не предполагала, что оно, вдобавок, существенно затянется. Ей казалось – стоит пройти пару километров в любую сторону, лишь бы подальше от опасного для неё Дома Отдыха, и она выберется из чащи на дорогу, а там поймает попутку. В Подмосковье, как она думала, не осталось обширных лесов, по которым пришлось бы бродить сутками. Большая их часть повырублена, а очищенная земля пущена под многоэтажные застройки.

Так она думала, но, как выяснилось, сильно ошибалась.

Когда ей показалось, что она услышала шум проезжающих по дороге машин, то это был всего лишь обман слуха. Она не дошла до шоссе – лес, как будто никогда не кончался. Сосны, березы, осины, другие деревья беспорядочно росли, загромождая ей дорогу, не давая свободно пройти. Поначалу она тратила много сил, пробираясь сквозь них напрямую, и лишь потом до неё дошло, что густые лесные заросли можно обойти справа или слева.

Она шла долго. Оторвала от молодой березки ветку с листьями и время от времени отгоняла от лица комаров, невесть откуда взявшихся в такой глуши. Когда после двух часов непрерывной ходьбы ни тропинки, ни лесной дороги, не, тем более шоссе, так и не появилось, Ира остановилась возле упавшего полусгнившего дерева, присела на его ствол. Чертовски хотелось курить. Ей казалось, что за затяжку сигаретой, она бы отдала в данную минуту все блага мира. Но курева с собой не было – пачка сигарет осталась в сумочке, в офисе отдела, на полдороге к которому её перехватил Григорий Алексеевич.

Она сидела расслабившись, опустив голову вниз. Куда идти, где искать дорогу? Впервые за день Ира почувствовала растерянность. Даже там, в корпусах Дома Отдыха, она не была такой беспомощной, по крайней мере, знала, что делать. Она знала, что из кабинета, где её заперли, следовало выйти любым способом, в сауну с пьяным полковником не ходить, а из корпуса, где держали Григория Алексеевича убежать.

Сейчас же девушка была беспомощна, потому что обстоятельства вырвали её из привычного жизненного круга, где всё четко и понятно. С одной стороны там были друзья: Вера, Алексей, Петр, а с другой – враги. Это Главный и его люди. Но там она не боялась, там у неё оставались шансы выжить, потому что она знала, как использовать свои разнообразные качества: умение хитрить, проявлять, когда нужно смелость, быть коварной.

В лесу эти умения были бесполезны.

Ира не любила лес, не умела ориентироваться по солнцу, определять стороны света по стволам деревьев. Об этом интересно было читать, смотреть фильмы, но заниматься самой?..

Ей опять послышался отдаленный шум шоссе, и это уже не было звуковыми галлюцинациями. Она определенно услышала, как где-то впереди ехали машины, создавая непрерывный автомобильный гул, бьющийся о стволы деревьев, обступивших дорогу. Этот гул казался глухим, дальним, словно рокот океана. Даже треск мотоцикла, прозвучавший диссонансом на фоне ровного и спокойного гула, ударялся о деревья как о кирпичную стенку, отражаясь и улетая в небо.

Дорожные шумы, прорывающиеся сквозь плотный лесной массив, в обычное время мешающие и раздражающие слух, теперь показались Ирине лучше любой музыки. Она поняла, что дорога где-то впереди, недалеко, и к ней можно дойти сегодня, еще засветло. Это её приободрило, придало новые силы, будто она залпом выпила энергетический напиток.

Ощутив прилив энергии, она облизала пересохшие губы и посмотрела на свисающие вниз зубчатые листья осины, растущей рядом. Листья были сухие, в паутине, без намека на капли росы. Ей давно уже хотелось и пить, и есть, но деваться было некуда – в лесу не ставят автоматов с шоколадными батончиками.

Ира отряхнула джинсы от прилипшего репейника, поднялась с упавшего дерева и пошла на звук машин, обходя плотно стоявшую молодую поросль и густой кустарник. Она шла некоторое время, и звук становился все слышнее, все громче. Ей на миг даже показалось, что она видит шоссе – серебристую ленту в просветах стволов. И действительно, деревья как будто расступались перед ней: становилось всё светлее и светлее, всё меньше попадалось непроходимых зарослей, всё больше полянок и перелесков.

Она бы так и вышла к дороге через какое-то время, но неожиданно до её слуха донеслось громкое сопение человека, выполнявшего тяжелую физическую работу. Человек пыхтел, хрустел ветками, шуршал одеждой. «Кто это? – с тревогой подумала Ирина. – Охотник? Грибник? Как его сюда занесло?»

Ира в первое мгновение замерла, а потом присела за кустом, вдоль которого шла, и затаилась. Она не хотела поступить безрассудно и неосмотрительно – столкнуться с незнакомцем в глухом лесу всё равно, что играть в лотерею.

Девушка осторожно выглянула из-за кустов и увидела как с краю поляны рослый мужчина в джинсах и куртке с капюшоном, накинутым на голову, что-то закапывал, ожесточенно орудуя маленькой лопаткой, которую обычно возят в багажнике. Копающий человек не был ей знаком, и всё-таки она не решалась к нему выйти, попросить помощи. Как-то странно всё это выглядело. Что он делает один в лесу? Зачем копает?

Вполне определенно он мог закапывать деньги в земле, в маленький лесной тайник, известный только ему. Ира даже представила небольшую сумку, набитую долларами или евро. Пусть там будет сто тысяч или десять… Ей бы хватило!

Человек кончил копать. Он, по-звериному замер и медленно, не снимая капюшона, обвёл взглядом полянку – девушке в это мгновение показалось, что он еще и принюхивается, как зверь, проверяет, нет ли кого поблизости. Потом, вероятно убедившись, что рядом никого нет, он, взял лопатку и неспешно пошел в сторону шоссе.

Ира перевела дух. Треск сучьев и веток постепенно затих, словно дикое животное – кабан или лесной олень, скрылись в глубине чаще от преследования охотников. Незнакомец исчез из поля зрения, заслоненный плотной стеной леса.

Она прислушалась. Никого!

Вокруг шумели деревья, и отдаленный автомобильный гул долетал с шоссе. Тогда Ира вышла на поляну и, подстегиваемая любопытством, приблизилась к земляному холмику, оставленному неизвестным копателем. Холм был едва прикрыт дерном, срезанным с земли по периметру.

«Что же там? – подумала Ира, – чем разрыть?»

Она осмотрела поляну, глянула под деревьями, но кроме сгнивших палок ничего не нашла. Ими много не накопаешь! Однако разрыть надо, не зря же этот человек приезжал сюда!

Она потрогала пальцем землю. Земля была мягкой, рыхлой, как песок в песочнице. Это полузабытое ощущение тут же вернуло к ней воспоминания о детском садике, где она часто играла, делая пирожки из песка и разравнивая их пластмассовой лопаткой. Сейчас у неё не было под рукой даже детской лопатки.

Ира сняла пласты дерна, затем сдвинула рукой одну кучу земли, другой рукой – другую. Земля рассыпалась легко и она подумала, что, пожалуй, сможет так разрыть всю яму и добраться до дна. Была только одна проблема – земля забивалась под ногти.

Подняв правую руку, Ирина посмотрела на пальцы. «Плакал мой маникюр! – с недовольством подумала она. – Естественно, если использовать руки как лопаты, то они превратятся в землеройный инструмент. И нечего больше!»

Однако стоило продолжить раскопки, раз уж взялась за это дело.

Она сгребла еще немного земли, почти полностью раскидав холмик, и вдруг её рука коснулась чего-то твердого, похожего на основу ковра – такую же жесткую и ребристую. Ей тут же вспомнились искусственные ковры, которые она видела в Доме отдыха. Еще тогда Ирина отметила про себя, что военная здравница давно не ремонтировалась и не обновляла интерьер. Сейчас полы накрывали ковролином, иногда ламинатом или керамическими плитами. Никак не синтетическими коврами.

Очистив оставшуюся землю, Ирина обнаружила нечто большое и длинное как гигантская сигара, завернутое в ковер бурого цвета. Она потянула за его край, и, напрягаясь от усилий, сломав пару ногтей, разворачивала ковер до тех пор, пока не размотала полностью.

Увиденная картина, привела её в шок и ужас.

Перед ней лежал мертвый Григорий Алексеевич. Он вытянул руки вдоль тела, словно встал по стойке смирно, перед тем как его убили. Убийцы даже не удосужились закрыть ему глаза, и сейчас он лежал, смотрел прямо на девушку. Причем его голова, повернутая в её сторону, застывшая на лице непонятная усмешка в сочетании с прищуренным взглядом, словно говорили Ире, что начальник безопасности «Россервиса» не ожидал, что для него кончится всё так плачевно. Как будто его прервали на полуслове, когда он хотел возразить своему оппоненту, бросить едкую реплику, задеть за живое своим сарказмом.

Однако оппонент попался без чувства юмора и не принял возражений Григория Алексеевича. Труп Григория Алексеевича, неподвижно лежащий перед девушкой, как раз и был доказательством окончательного разрешения неведомого Ире спора. Решением удачным для убийц и неудачным для начальника безопасности.

Она некоторое время в ступоре стояла перед трупом. Тысячи вопросов всколыхнулись в ней. Кем был человек, который его закопал? Где убили Григория Алексеевича? Как смогли вывезти из Дома Отдыха? За что его убили, если он ничего не делал? Если его убили, то что бы сделали с ней?

Пока она неподвижно стояла, замороженная охватившим её ужасом и уставясь на лицо покойника, в лесу что-то изменилось. Ирина услышала как где-то вдалеке, со стороны шоссе, раздалось несколько одиночных выстрелов. Выстрелы звучали резко, точно удар хлыста, распугивая устойчивую тишину окружающего леса. Затем послышался громкий треск ломаемых веток, словно через лес напролом бежал огромный бурый медведь, напуганный стаей охотничьих собак. И вот на полянку, в десятке метров от неё, выскочил человек с капюшоном на голове. Тот самый, который закапывал Григория Алексеевича.

Во время бега его капюшон сдвинулся, открывая большую часть головы и лица. Дышал он тяжело, накачанная, как и всё его тело, грудь высоко вздымалась и опускалась. Присмотревшись, Ирина опознала в нём лысого водителя чернокостюмного охранника. Он был в тех же джинсах и светло-голубом поло, как и тогда, когда сидел за рулем «БМВ», но серая куртка с капюшоном, надетая поверх поло, сбили её с толку и потому она его сразу не узнала.

В руке водитель держал пистолет.

Увидев Ирину, он остановился, впился в неё глазами, так пристально, что девушка почувствовала холод, окутавший ей тело словно пеленой, а ноги, будто приросли к земле, налившись свинцовой тяжестью. «Беги, дура, беги!» – мысленно кричала она сама себе, но продолжала стоять на месте, словно один только вид направленного на неё оружия околдовал напрочь, превратил в ледяную статую.

Между тем водитель, словно в замедленном фильме поднял пистолет, прицелился, выстрелил. Пуля просвистела у её левого виска.

Громкий звук выстрела и смертельный свист, заставили Иру очнуться, прийти в себя. «Во, блин, попала! – в панике подумала она, отрываясь от гипнотического взгляда убийцы. – Надо валить отсюда!»

Она не стала ждать второго выстрела и юркнула в кусты. Позади, с тяжелым хрустом, яростно матерясь, за ней побежал водитель, почти безостановочно стреляя в спину.

Пули как пчелы с жужжанием жалили стволы мелькавших мимо неё деревьев. «Когда же он перестанет стрелять? Ой, мамочка! Пусть у него кончатся патроны! Скорее бы, скорей!» – в панике молила она.

Однако патроны у лысого водителя не кончались. Наверное, он взял с собой много запасных обойм.

Это была странная картина: человек, за которым гнались другие, сам гнался за ней, как в безумной карусели. Во время этого страшного в своей безысходности бега, Ире несколько раз казалось, что преследователь настигает её. Она как будто уже слышала его тяжелое дыхание совсем рядом, за спиной, ощущала направленное в затылок дуло пистолета. Сейчас раздастся выстрел и всё. Ей конец!

Выстрел раздавался, но пуля каждый раз летела мимо…

Затем, у неё появилась надежда. Она поняла, что стреляя, водитель обозначает себя, привлекает тех, кто охотится в свою очередь за ним. Те, другие, вероятно шли по их пятам. В один из моментов, когда уставшая Ира замедлила бег и подумала, что вот сейчас ей точно будет конец, она услышала как где-то позади, не с места водителя, а чуть подальше, раздалось несколько выстрелов, а затем прозвучала очередь из автомата. Это стреляли уже по её преследователю.

Кто это был, кто преследовал убийцу в капюшоне, она не знала. Бандиты или силовики – для неё разницы не было, лишь бы они отвлекли убийцу от неё. Хотя бы на какое-то время, чтобы она успела спрятаться.

Она оглянулась на бегу и увидела как водитель, отвернул от неё и побежал под углом в сторону, чтобы на время сбить свою погоню с толку. Он скрылся из виду, и Ира почувствовала облегчение, словно некто свыше подарил ей еще несколько часов жизни.

Невидимые ей люди, гнавшиеся за лысым киллером, удалялись все дальше и дальше, но это не означало, что она могла расслабиться и отдохнуть. Убийца Григория Алексеевича в любой момент мог, зайцем поплутав по лесу, вернуться назад, к этому самому месту.

Пытаясь отдышаться, с хрипом выпуская воздух из легких, Ира перешла на шаг и, пошатываясь от усталости, пошла в обратную сторону от удалившейся погони. «Надо бросать курить к чертовой матери! Все легкие прокурила, – вдруг подумала она, – если выберусь отсюда, обещаю бросить! Ей богу!»

Она долго шла по лесу, теперь уже удаляясь от шоссе. Приближался вечер, а ночевать в лесу ей совсем не улыбалось. Пройдя еще несколько метров и обойдя кустарник, разросшийся вперемешку с порослью липы, девушка заметила небольшую бревенчатую избушку без признаков жизни.

Вообще, лесные избушки ассоциировались у неё только со сказочным жилищем бабы-яги. В «Русских народных сказках» – книжке, стоявшей у неё дома – были очень яркие иллюстрации, запоминающиеся страшными подробностями. Летучие мыши, связками висящие по углам, лошадиные черепа на сундуке, огромная лопата, на которую злая баба сажала свои жертвы. По сути, баба-яга была каннибалом. Об этом не говорилось в сказках напрямую, в этом был тайный страшный смысл этого персонажа, и дети это инстинктивно чувствовали. Потому и боялись её.

Ира оглянулась по сторонам – вдруг отыщется хозяин лесного жилища. Вокруг стояла тишина, лес словно вымер или заснул до утра, хотя вечер еще не наступил. Только ветер плутал между ветвей и листьев деревьев. Девушка подумала о том, стоит ли ей входить внутрь незнакомого жилища. Не ждут ли её там сюрпризы?

Она обошла вокруг избушки, пытаясь заглянуть внутрь, через небольшие оконца, заделанные матовым белесым стеклом. «И охота кому-то было тащить сюда стекло!» – подумала Ирина раздраженно, потому что стекло мешало рассмотреть внутренности.

На самом деле стекло было не причем. Внутри домика царила кромешная темнота, и разглядеть там всё равно что-либо было бесполезно.

Собравшись с духом, она подошла, толкнула дверь, которая медленно, со скрипом отворилась. Сквозь образовавшийся просвет, не заходя внутрь, Ира рассмотрела внутренности избушки. В ней была одна комната, посредине стоял стол и два стула. На стене висела полка, на которой она увидела несколько пустых банок и огарок свечи. Рядом со свечкой кто-то предусмотрительно оставил коробок спичек. И всё, больше ничего. Даже окурки сигарет, которые она в глубине души рассчитывала обнаружить, на полу не валялись.

Уже без боязни она вошла внутрь, подошла к столу. На столешнице лежал толстый и ровный слой пыли – сторожку, явно, никто не посещал. По крайней мере, уже неделю.

Ира в задумчивости провела пальцем по столу. Что дальше? Переночевать здесь или всё-таки пойти к шоссе? Может быть, водителя-убийцу уже поймали? Или пристрелили?

Она сегодня очень устала, страшно устала, неимоверно! У неё дрожат руки и колени, легкие похожи на разорванные лоскутки, сил осталось только на то, чтобы зажечь свечу и сесть на стул. Ира так и сделала. Закрыла дверь. Чиркнув несколько раз спичками, которые оказались сырыми, тем не менее, зажгла свечу, и желтый язычок пламени весело заплясал в избушке, бросая вокруг желтый отсвет.

Она села на стул и блаженно вытянула ноги, но тревожные мысли не отпускали.

Если убийцу не поймают, он будет бродить по лесу, пока не наткнется на эту избушку. Увидит свет, поймет, что здесь кто-то есть и войдет. Вау! А здесь Ирина Сергеевна собственной персоной, сидит, свесив ножки, ждет у моря погоды. Что будет дальше понятно!

Нет, оставаться здесь большое безумие. Так думала усталая Ира.

Но ей стоило передохнуть немного, часа два, не больше, и идти к шоссе. Несмотря ни на что, всё-таки идти дальше. За окном сгущалась темнота. Она посмотрела на часы и увидела, как стрелки торопливо обегают циферблат, наматывая круги времени. Оказывается, прошел уже час, как она здесь. Еще часок и она уйдет.

Но вдруг, ей послышался звук шагов, шуршание, треск сучков. Кто-то приближался к избушке, и она в страхе замерла. Сейчас должно решиться – жить ли ей дальше, умереть ли ей! В памяти всплыл покойный Григорий Алексеевич, его застывшее в усмешке лицо и ей стало жутко.

В окно ударил луч фонаря. Кто-то у кого есть фонарь, посветил в окно, и Ира замерла, может это водитель? Был ли у него фонарь?

Шаги раздавались всё ближе, ближе, ей казалось, она отчетливо слышит дыхание идущего. В последний момент мелькнула мысль, что нужно потушить свечу, в темноте есть шанс, что её не заметят. Но она безвольно сидит на стуле и ничего не предпринимает – руки обессилили, совсем не поднимаются. Она уже ничего не боится, по крайней мере, так ей кажется. И она решает: «Будь, что будет!»

Но вот дверь открылась, и на пороге появился незнакомый человек, совсем не убийца-водитель. Человек был в бейсбольной кепке, темной куртке-ветровке, джинсах, в руках лукошко с грибами.

«Грибы? Причем здесь грибы, откуда?» – подумала Ира.

Её не столько удивило появление незнакомого мужчины, сколько грибы в его руках. Грибы оказались настоящим сюрпризом. В Москве, да и Подмосковье этим летом дожди были нечасты, они едва мочили сухую землю, и открытие грибного сезона постоянно откладывалось.

В это время мужчина погасил ненужный теперь фонарик и вошел в избушку, с любопытством разглядывая убогую обстановку. И тут девушка его узнала по своеобразному горбоносому профилю – это был охранник из холла бизнес-центра «Орион». Что он здесь делал с лукошком грибов, она не представляла. Собирать грибы в такое время и в таком месте? Бывают, конечно, совпадения…

– Вы с девятнадцатого этажа, я вас знаю! – нарушил молчание грибник. Он улыбался Ире, как улыбаются старой знакомой. – Тоже за грибами приехали?

– Да! – Ира не нашла, что ответить и солгать показалось ей самым правильным.

– А я с утра брожу по лесу, но грибов мало. Несколько подберезовиков, лисичек и рыжиков. Вот и все! Видите, почти ничего не набрал!

Он оказал полупустую корзинку.

– Послушайте! – перебивает его Ира, – а вы когда домой собираетесь? Не могли бы меня прихватить с собой?

– Да вот как раз собрался. Пошел к машине, вдруг вижу домик, а внутри свет. Я и подумал, что здесь кто-то из грибников сидит, отдыхает. А где же ваше лукошко? Не хотите похвастаться?

– Нет, знаете! Лукошко? Затерялось по дороге.

Горбоносый охранник посмотрел на неё с сочувствием.

– Ах, какая жалость! Далеко?

– Что? – не поняла девушка.

– Я спрашиваю, далеко отсюда утеряли? Я мог бы вам помочь найти. У меня есть фонарик.

– Ах, бросьте! Грибов там не было, а лукошко я куплю новое. Лучше поедем в город поскорее, а то я целый день на ногах, без завтрака и обеда.

– Да, да, – задумчиво произнес горбоносый и вдруг достал из кармана ветровки сверток. – Вот, возьмите, тут бутерброд с колбасой. Целый день в кармане таскаю, а так и не притронулся.

Ира хотела поблагодарить его и отказаться, но помимо воли она жадно схватила бутерброд, развернула бумажную обертку и впилась в хлеб зубами. В нос ударил запах копченой колбасы, наполняя рот слюной. Она ела так, словно голодала неделю, смачно, как ей казалось, неприлично лязгая зубами. Она ела и поглядывала на молча стоящего рядом горбоносого охранника, а тот виновато улыбался, словно именно на нем лежала вина в её голоде.

Занятая процессом пережёвывания бутерброда, девушка между тем думала о том, как удачно появился охранник. Появился вовремя, да еще с едой! Как будто его направили сюда специально, чтобы спасти её из ужасного лесного плена. Нет, все-таки там, наверху, есть высшие силы, которые слышат просьбы, когда к ним обращаешься! Теперь она в этом не сомневалась! Она молила спасти её, уберечь от убийцы и вот, пожалуйста! Появился охранник из бизнес-центра. Совпадение из разряда маловероятных…

Она проглотила бутерброд и готова была обойтись без воды, но Горбоносый предупредительно взял из лукошка литровую бутылку питьевой воды, распечатал её и протянул Ирине. Девушка приложилась к горлышку и как будто со стороны, услышала бульканье воды, падающей в желудок и заполняющей его как пустой резервуар. Вода возвращала силы её организму, подобно водопаду, низвергающемуся в русло пересохшей реки, питающими её живительными струями.

– Ну, что, поехали? – спросила она, поставив пустой пластик на стол. – Да, а сигаретки у вас нет? Умираю, как курить хочется!

Горбоносый скорбно развел руками.

– Извините, не курю! Пойдемте к машине, тут недалеко!