Текст книги "Изгнанная армия. Полвека военной эмиграции, 1920–1970 гг. "

Автор книги: Олег Гончаренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава двенадцатая
Отравление

За огромным количеством домашних заданий, поисками ответов на вопросы в пыльных книгах библиотеки и рутинной работой в доме у тетки Соня совсем не заметила, как пришла весна. Сугробы растаяли и потекли веселыми ручейками по асфальту. Острые сосульки с утра и до вечера играли свою песню на водосточных трубах, исчезая по каплям.

Выйдя утром из школьной раздевалки, Соня засмотрелась на ветки яблони. На них только обозначились почки, а значит, скоро дерево покроется ароматными белыми цветами.

– Ну и погодка, жуть! – проворчала Даша, вытаскивая сапог из жидкой грязи.

Она была одета в белую камуфляжную форму, на одной руке у нее болтался шлем, на второй – защитные очки.

Через минуту из раздевалки высыпались остальные девушки в таких же нарядах. Марта бережно укладывала длинные волосы под ворот куртки. Мира и Джита дурачились, пытаясь столкнуть друг друга в здоровенную лужу.

– Отставить! – прогремел голос Георга.

Учитель был в своем идеально скроенном белоснежном костюме. На его ногах поблескивали чистотой лакированные туфли. Соня взглянула на свои перепачканные в земле сапоги и вздохнула. И как ему это удается?

– Сегодня у вас будет первый мини-экзамен. В нем вы покажете, чему научились на моих уроках. А теперь постройтесь в одну линию! – приказал Георг.

Юноши и девушки выстроились в шеренги друг перед другом.

– Их хоть сейчас на войну! – присвистнула Даша, уставившись на разодетых в камуфляжную форму игроков.

Луис и Рэм выгодно выделялись на фоне остальных ребят. Луис – своими внушительными плечами, Рэм – пугающей грацией.

Чуть поодаль от всех мялся Петруша. Он изо всех сил пытался застегнуть не сходившуюся на животе курточку, а затем плюнул на это дело и оставил ее болтаться по бокам.

– Вам предстоит уклоняться от пуль с краской, которые будут вылетать вон с того конца поля, – учитель указал на ряд винтовок, торчащих из длинного забора. – Пройдет экзамен тот, на ком не будет ни единой капли краски. Начали!

* * *

В начале апреля Даша и Соня, с ног до головы перепачканные в зеленой краске, ввалились в столовую. Подвох состоял в том, что от пуль невозможно было увернуться просто так. Единственный выход – использовать тело товарища как щит и продержаться несколько минут под бесчисленные залпы винтовок. Когда игроки поняли технологию, они принялись использовать друг друга как защиту, пока не осталось всего трое игроков – Соня, Даша и Петруша. Неделю назад подруги прикрыли собой парня, и теперь никак не могли решить, кто же станет следующим щитом.

– Я взял для вас обед! – помахал им с дальнего столика Петруша, указав на блюда с печеным картофелем и мясной подливой. – И еще мороженого выпросил!

Он был настолько благодарен подругам, спасшим его от мучительного экзамена, что последние дни начал походить на преданного лабрадора.

Даша плюхнулась на стул и отодвинула от себя подальше тарелку с горошком, чем-то отдаленно напоминающим шарики для пейнтбола.

– Терпеть не могу все зеленое, – проворчала она, поднося ко рту вилку с картошкой.

Соня, у которой не осталось сил не только на еду, но даже на разговоры, потрогала распухшую руку. Сегодня ей почти удалось увернуться от всех пуль, если бы не та последняя, вылетевшая из самого крайнего ружья.

– А ведь если бы не твоя кузина, нам бы не пришлось так мучиться! – проворчала Даша.

– Ты о чем? – не поняла Соня.

– Что тут непонятного? – прожевывая картошку, сказала Даша. – Это она подговорила Джиту использовать тебя как щит.

Соня поежилась, вспоминая те неприятные минуты, когда Джита стояла за ее спиной, прикрываясь от летящих в нее пуль, а Мира тем временем держала ее за ноги, чтобы девушка не могла вырваться. Петруша и Даша в тот момент изо всех сил отбивались от огромного Луиса и не могли ей помочь.

Соня перевела взгляд на кузину. Марта до сих пор ходила перед ней, как цирковой щенок на задних лапках: любезничала на глазах у всех, готовила завтраки и даже защищала перед Кариной Ивановной. Интересно, что она задумала?

– Схожу за соком, – проговорила Соня, выходя из-за стола. После тяжелой тренировки ее мучала жажда.

Возле столика с напитками стояла Марта.

– Держи, здесь еще много осталось, – улыбнулась она, протягивая полный графин.

Соня поблагодарила и отправилась к своему столу. С кузиной действительно что-то не так. Теперь она начала любезничать с Соней у всех на виду, чего раньше никогда не случалось.

– Ох, дорогуша! Как это мило с твоей стороны принести нам соку! – с соседнего столика к Соне потянулись пухлые короткие ручки в массивных браслетах.

Смотрительница Любовь выхватила кувшин из рук Сони, пролив добрую половину жидкости на пол.

– Можешь идти, милочка! – хохотнула она, наполнила свой бокал, а затем и бокалы своих сестер.

Соня поджала губы. Ну, что тут скажешь? Развернувшись, она отправилась за новым графином.

На обратном пути произошли сразу две вещи. Соня совсем забыла о разлитом минутой ранее соке и поскользнулась. Послышался звук бьющегося стекла. В ту же секунду смотрительница Любовь вскочила на свой стул и завизжала так, будто увидела перед собой привидение.

Соня обернулась. Позади нее никого не было.

Смотрительница выла, как пожарная сирена. Такой мощности звука могла позавидовать даже Карина Ивановна.

– Убейте ее! Скорее! Скорее! Она – чудовище! – в перерывах между воем кричала Любовь, тыча пальцем в Соню.

Девушка попыталась подняться на ноги, но липкий сок под ее ногами скользил, словно лед. Все ученики смотрели на происходящее с ужасом. Смотрительницы Вера и Надежда выглядели шокированными.

– Что происходит? – потребовала объяснений Надежда.

– Сейчас же слезь со стула! – приказала Вера.

И тут же их взгляды расфокусировались и сошлись на одной точке. Этой точкой оказалась Соня.

Надежда принялась судорожно хватать ртом воздух и тыкать пальцем в лежащую перед ними девушку. Смотрительница Вера, напротив, схватила стул с резной спинкой, на котором она только что сидела, и резко подняла его в воздух.

У Сони где-то в животе зародилось нехорошее предчувствие. Худая смотрительница с поразительной для ее комплекции силой швырнула увесистый предмет интерьера в Соню. Закрыв глаза, девушка откатилась в сторону.

Там, где она только что лежала, скорчился на двух переломанных передних ножках черно-белый стул.

– Что здесь такое? – В зал влетел Георг. Полы его длинного сюртука развевались по бокам, придавая учителю сходство с птицей.

Обведя цепким взглядом смотрительниц и Соню, он подтянул к себе стоящего неподалеку Петрушу.

– Вызовите «скорую помощь». Все остальные – помогите мне.

Рэм подскочил к смотрительнице Вере и заломил ее руки за спину. Как раз вовремя: женщина уже подбиралась ко второму стулу. Лони без труда поднял хрупкую Надежду на руки и вышел из столовой.

Справиться с тетушкой Любовью оказалось гораздо сложнее. Женщина никак не соглашалась слезть со стула, сколько бы Луис ее ни уговаривал.

– Как вы не видите! Она же всех вас уничтожит! – вопила женщина, вцепившись в резную спинку стула. – Убейте это чудовище!

Луис взвалил женщину себе на плечи и понес ее к выходу. Позади него болтался стул, намертво приклеившийся к смотрительнице. Несмотря на сковавший ее ужас, Соня не могла не поразиться силе парня: в тетушке Любови было не меньше ста двадцати килограммов.

К воплю смотрительниц добавился вой настоящей сирены. К школе подъехала машина «скорой помощи».

Соня с трудом поднялась на ноги. Смотрительниц вывели на улицу, но никто из учеников не отправился за ними. Их расширенные от ужаса глаза уставились на Соню, и только на лицах Даши и Петруши глубокое потрясение смешивалось с беспокойством.

Сжав руки в кулаки и стараясь ни на кого не смотреть, Соня подошла к окну. Мигалка «скорой помощи» отражалась синими и красными огнями на обезумевших лицах смотрительниц. Два здоровенных санитара с трудом запихивали в машину разбушевавшуюся Веру, в то время как медсестра делала ей укол. Смотрительницы Надежды не было видно, зато Любовь была везде и повсюду. Она вырвалась из ручищ Луиса и снова забралась на стул.

– Она там! Там! – вопила смотрительница, на сей раз указывая на окно. Соня отшатнулась, но заставила себя смотреть дальше.

Укол подействовал быстро, и смотрительница Вера обмякла в руках у санитаров. Любовь бурно отбивалась от людей в белых халатах, но в конце концов и в ее руку была всажена иголка шприца с успокоительным.

Санитары закрыли за собой дверь «скорой», и машина умчалась.

На плечо Сони легла чья-то теплая рука.

– Ты в порядке? – спросила Даша. Ее голос слегка дрожал.

Соня кивнула.

– Что здесь произошло? – В столовую вернулся Георг и помогавшие ему игроки.

Вопрос адресовался ко всем, но почему-то смотрел он только на Соню. Девушке показалось, что кто-то засунул ей в горло железный штырь – так трудно было ответить.

– Я не знаю, – наконец произнесла Соня.

– Она проходила мимо, а затем они начали вести себя как-то странно, как будто она что-то с ними сделала. Что-то плохое, – проговорила одна из близняшек, подозрительно уставившись на Соню.

Среди учеников раздались возгласы, поддерживающие это предположение.

– Она сделала это взглядом! Сначала на нее посмотрела смотрительница Любовь и словно бы сошла с ума. А потом и остальные взглянули ей в глаза, – добавил Луис.

– Она ничего плохого не делала, учитель, – твердо проговорила Даша, – просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Все именно так! Не в том месте! – пробормотал Петруша, но его услышала только стоявшая неподалеку Соня.

В столовой снова поднялся невообразимый шум.

– Тихо! – прогремел Георг. В его голосе звучала сталь.

Ученики затаили дыхание.

– Я разберусь с этим. Вы можете быть свободны. Уроки сегодня отменяются.

Ученики загудели, словно потревоженный рой пчел, и, все еще косясь в сторону Сони, начали расходиться.

Девушка почувствовала, что больше не вынесет тяжести чужих взглядов. Она специально замешкалась возле окна, делая вид, будто завязывает шнурки на кроссовках. Друзья не торопили ее, молча стоя в стороне.

Из школы они вышли последними. Двор был пуст, если не считать Владлена, который дожидался у ворот своего водителя.

– Как думаете, что с ними случилось? – первой прервала молчание Даша.

– Без понятия, но это было жутко, – тихо произнес Петруша.

– Их реакция походит на реакцию действия галлюциногенного вещества, – раздался голос Владлена. Соня совсем не заметила, как они очутились возле ворот.

Парень стоял, опершись спиной о витые чугунные кольца, и со скучающим видом рассматривал свои руки.

Даша фыркнула, как будто Владлен сморозил страшную чепуху.

– Нечего нам с тобой болтать. Идемте отсюда.

– Пожалуй, сегодня я составлю вам компанию, – тягучим голосом проговорил Владлен и поравнялся с успевшими отдалиться друзьями.

Лицо Даши скривилось, словно она только что откусила здоровенный кусок лимона.

– Лучше тебе дождаться своего вышколенного водителя и отправиться в навороченную пятизвездочную гостиницу. О чем тебе говорить с такими шпионками, как мы?

Губы Владлена дрогнули. Было очевидно, что он не забыл тот инцидент с тетушкой Любовью, но что-то заставило его не поднимать эту тему сегодня.

Владлен поправил галстук и молча зашагал рядом с ребятами.

По зеленеющему лицу Даши Соня поняла, что скоро подруга разразится гневной тирадой. Еще сегодня утром она дала бы ей высказать Владлену все, что тот заслуживает, но сейчас что-то во взгляде парня заставило ее передумать. Неужели он так же напуган тем, что произошло с тетушками, как и все они?

– Что ты имеешь в виду, говоря о веществе? – спросила Соня.

– Я долго изучал всякие опасные препараты, – медленно произнес Владлен. – В научных целях, – тут же добавил он, увидев приподнятую бровь Даши. – Так вот, есть такие вещества, которые вызывают галлюцинации. Принявшему это вещество человеку мерещится что-то необычайное, и он ведет себя как сумасшедший. Мы ведь изучали это на врачевании, помните?

– Белладонна, дурман… – Петруша сморщил лоб, пытаясь вспомнить урок по опасным травам.

– Ты считаешь, что тетушкам что-то такое подсыпали в еду? – удивилась Соня.

– Я ничего такого не считаю, – тут же ответил Владлен и осмотрелся, как будто проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь.

Дальше он говорил еле слышным шепотом, так что друзьям пришлось остановиться, чтобы расслышать его.

– Помните, на первом занятии учитель говорил, что смотрительницы следят за тем, чтобы все в Игре шло честно. Если кто-то захочет смухлевать, ему нужно сделать только одно…

– …убрать из Игры смотрительниц, – закончили фразу все четверо.

Глава тринадцатая
Медведь и конфетка

Всю последующую неделю в школе говорили только о смотрительницах, при этом каждый из этих разговоров был неразрывно связан с именем Сони. Девушки уверяли друг друга, что Соня наложила древнее проклятие на бедных женщин. Парни настаивали, что это какие-то «шпионские штучки». Сама Соня игнорировала все обвинения в свой адрес и ходила мрачнее тучи.

– Смотрительницам придется провести еще две недели в больнице. Их состояние стабилизировалось, – сказал Георг во время урока.

Вверх взметнулась рука Ли.

– Простите, учитель, что с ними случилось?

В классе воцарилось молчание.

– Врачи полагают, что их отравили очень сильным дурманящим веществом. Обычно действие этого яда проходит быстро, но тетушки приняли слишком большую дозу.

Владлен повернулся с передней парты и выразительно посмотрел на Соню, всем своим видом показывая: «Я же говорил!»

– Но кто мог так поступить с ними? – воскликнула Марта.

– Это все она, учитель! Ведь понятно же! – пропищала одна из близняшек.

Головы учеников тут же повернулись в сторону Сони.

– Возьмите себя в руки, Мира, – холодно произнес Георг. – Человек считается невиновным, пока не доказано обратное. И довольно об этом. Сосредоточьтесь лучше на занятиях. Как-никак, экзамены через месяц.

Напоминание об экзаменах подействовало на игроков, как холодный душ. Все замолчали и уткнулись в свои тетради.

Апрель подходил к концу, а это означало, что на подготовку оставалось совсем мало времени. Теперь не только Соня, Даша и Петруша проводили все свободное время в библиотеке. Вместе с ними над старинными книгами и древними пергаментами изнывали все остальные ученики. Ли, Лони и Рэм занимали большую парту у окна и сосредоточенно что-то переписывали в свои конспекты. Жанна и Берта по очереди задавали друг другу вопросы, пытаясь установить уровень своих знаний. Луис и Марк делали упор на физическую подготовку, наворачивая кроссы на стадионе. А Марта с близняшками заучивала все факты подряд без разбору.

Атмосфера в школе стала настолько напряженной и тяжелой, что Соня была рада наступившей пятнице и ее внеклассному занятию. В этот день зоопарк наводнили школьники младших классов. Шум и гам стояли неимоверный.

– Ану, тихо вы! – вопил толстенький широкоплечий мужичок в полосатом костюме, пытаясь протиснуться через ораву галдящих ребятишек.

Добравшись наконец до Георга, мужичок принялся заискивающе улыбаться.

– Прощу прощения, но ваши ученики не смогут сегодня увидеть медведя.

Брови Георга взлетели вверх.

– Дапчинский, вы директор этого зоопарка, не так ли? Так почему вы не можете решить эту проблему?

У Дапчинского затряслись руки.

– Видите ли, медведя привезли только полчаса назад. Он находится под действием транквилизаторов. – Одной рукой директор указал на громадный ящик, который освобождали от веревок трое рабочих, а другой принялся вытирать носовым платком вспотевший лоб. – Сегодня же ночью мы выпустим медведя в вольер, и уже завтра утром вы сможете его увидеть.

Георг секунду молчал, а затем произнес:

– Мы бываем в зоопарке только по пятницам.

– Я все понимаю, и мне так неловко, – пролепетал директор и вжал голову в плечи.

Казалось, он хотел спрятаться в свой костюм, как черепаха в панцирь.

– Мама, я хочу увидеть мишку! – В толстое стекло барабанил мальчуган лет пяти. В руке у него была конфета на палочке, размером с яблоко.

– Мишка, наверное, где-то спит, – ответила худощавая женщина и тут же дальше затрещала со своей подругой.

– У нас есть чудесная росомаха в вольере возле волков. Это ведь тоже медвежьи! – лепетал дальше директор, покрываясь красными пятнами. – Отойдите от ящика! – прикрикнул он уже громовым голосом на двух маленьких девчушек, которые с любопытством осматривали транспортные штемпели.

– Росомах мы уже изучили. Я разочарован в вас, Дапчинский, – ледяным голосом проговорил Георг.

Глаза мужчины расширились от ужаса.

– Умоляю, только не говорите об этом совету попечителей. Медведя должны были доставить еще два дня назад, но груз задержали в порту.

– Вы хоть кормили бедное животное? – холодно поинтересовался Георг, уже не глядя на своего собеседника. Сейчас его больше интересовал ящик с медведем.

– Не то чтобы кормили, – замялся директор, – но воду ему давали. Это точно.

Георг презрительно хмыкнул и круто развернулся на носках. Его серебристая трость сверкнула в воздухе.

– Идемте к гиеновидным собакам. Повторим первый урок обучения, – бросил он ученикам и принялся лавировать между кучками ребятишек.

Соня замешкалась возле вольера, пытаясь обойти слишком большую группу первоклассников. Внезапно позади нее что-то с грохотом шлепнулось на землю. Обернувшись, Соня замерла. Передняя дверь ящика, освобожденная рабочими от веревок, лежала на земле. Из темноты сколоченных досок раздалось гневное сопение, и секунду спустя показался огромный медведь-гризли. Его рыжевато-коричневая шерсть скаталась в комки из-за долгого лежания, налитые кровью глаза зло посматривали на посетителей зоопарка.

Ближе всего к медведю очутился мальчик с конфетой. От страха он попятился назад и тут же упал, выронив свой леденец. Лакомство покатилось вниз и остановилось как раз рядом с длинными, размером с ладонь мальчика, когтями зверя.

Медведь наклонился, понюхал конфету и всосал ее в свою длинную вытянутую пасть. Но как только зверь сделал попытку разжевать конфету, палочка неприятно хрустнула.

От боли медведь взревел, пытаясь избавиться от застрявшего в его десне кусочка пластмассы, и встал на задние лапы. Он возвышался над всеми, как гора. Мальчуган испуганно захныкал.

Медведь грузно опустился на все четыре конечности. Его глаза остановились на мальчугане. Голова зверя теперь была наклонена вперед, все тело напряжено и вытянуто в одну линию.

Сердце Сони вздрогнуло. Она знала, что сейчас будет. Она видела подобные стойки у гризли на Аляске, когда те охотились на оленей.

Несколько бешеных ударов сердца в полной тишине. В этой тишине хриплое дыхание медведя, его тяжелые шаги казались раскатами грома. Не думая, что она делает, Соня бросилась к мальчику. Она схватила его как раз в тот момент, когда хищник занес над ним когтистую лапу. Соня закрыла собой ребенка и в ужасе отвернулась от надвигающейся горы. Удар сердца. Еще удар.

Но ничего за этим не последовало. Соня открыла глаза и увидела перед собой огромную морду медведя. Зверь обнюхивал ее голову. Его мокрый нос несколько раз ткнулся ей в волосы. Затем медведь неуклюже отступил назад и грузно опустился на задние лапы.

Только сейчас Соня заметила, что хищник был довольно старым – с затупившимися когтями и почти сточенными от времени желтыми клыками. Было заметно, что он вымотался и оголодал в дороге. Его дыхание было прерывистым, как у человека, долго поднимающегося по лестнице.

Соня принялась отталкивать мальчика подальше от медведя.

– Отползай, только не поднимайся на ноги, – прошептала она ему на ухо. – Он не должен почувствовать, что ты ему угрожаешь.

Но мальчик не понял ни слова. Он смотрел только на медведя. Тот, в свою очередь, поглядывал искоса на Соню. Всего лишь долю секунды. Так, чтобы она не приняла долгий взгляд за вызов.

Соня взяла ребенка на руки и, согнувшись, принялась отходить. Медведь еще раз громко чихнул и повалился на землю. Теперь он не смотрел больше ни на кого и занялся вылизыванием собственной лапы.

– Скорее уберите медведя! – выдавил из себя белый как мел директор.

Эти простые слова возымели эффект сработавшей бомбы.

Все вокруг взорвалось гулом машин, писками обезьян и рычанием львов в вольерах. Толпа орала, причитала и мчалась прочь от открытого ящика. В суматохе кто-то выхватил из рук Сони ребенка. С облегчением девушка узнала его мать, но сказать ничего не успела. Ошалевшая от страха женщина уже затерялась в охваченной паникой толпе. Вдруг кто-то сильно толкнул Соню, стоявшую как раз посредине мощеной дорожки. Девушка потеряла равновесие и угодила в кусты шиповника. Пытаясь освободиться, она только сильнее запутывалась в колючках.

Среди крика и общей паники рабочие робко обступили медведя. Самый смелый из них подошел поближе к зверю и угрожающе потряс перед его носом палкой с металлическим крюком на конце. Однако медведь и сам был не против убраться подальше из этого сумасшедшего дома. Тяжело переваливаясь, он засеменил к себе в ящик.

– Ты в порядке? – откуда ни возьмись появился Рэм. Его губы были плотно сжаты, брови нахмурены.

Не дожидаясь ответа, парень рывком выдернул Соню из зарослей и поставил на асфальт. Он встал очень близко к ней, прикрывая спиной от несущихся мимо людей. Пару раз кто-то толкнул и его, но Рэм даже не шелохнулся. Соня посмотрела на него снизу вверх.

– В порядке, – выдавила она, не узнавая собственного голоса.

– Тогда идем.

Рэм схватил Соню за ее серый шарф и потянул за собой. Парень прокладывал путь, двигаясь сквозь толпу орущих и толкающихся людей. Через мгновение Соня поняла, что он движется в противоположном выходу направлении. Когда им навстречу перестали попадаться бегущие в панике люди, Соня поняла почему. На узких дорожках зоопарка, и особенно возле выхода, началось настоящее столпотворение.

– Полезай наверх, – приказал Рэм, указывая на невысокий забор, заросший вьющимися растениями. За забором сразу же начинался дворик с пятиэтажными домами.

Соня схватилась за белый кирпич, но тут же отдернула руки. Ее ладони кровоточили. Должно быть, она поцарапала их, когда пыталась выбраться из кустов.

– Постой.

Рэм оторвал от своей рубашки рукав и так ловко перемотал ей ладони, как будто перевязывал раненых каждый день.

Соня взобралась на забор, морщась от боли. Сейчас ей пригодилась бы волшебная мазь смотрительницы Надежды. На другой стороне ее уже ждал Рэм. Он снял Соню с забора так легко, как будто она была маленьким ребенком.

– С тобой все в порядке? – спросил Рэм, крепко прижимая к себе девушку и заглядывая ей в глаза.

У Сони закружилась голова, но она списала это на только что полученный стресс, а не на сильные руки, обнимающие ее.

– В порядке, – выдавила из себя девушка, стараясь затолкать в подсознание мысль о том, что Рэм чертовски приятно пахнет.

– Зачем ты полезла к медведю? – спросил Рэм, отпуская Соню и отходя от нее настолько далеко, насколько позволяла узкая дорожка.

Теперь на его лице вместо участия читалось крайнее отвращение. Девушку передернуло. Казалось, этот парень настолько ненавидит ее, что даже находиться рядом с ней ему противно.

– Я не знаю, – ответила Соня, поправляя съехавший набок шарф. – Он бы убил мальчика, ведь так?

Рэм ничего не ответил, только как-то странно посмотрел на Соню. Девушка не могла избавиться от мысли, что перед медведем ей было не так страшно, как сейчас перед Рэмом.

Они молча пошли и через пару минут оказались у школьного автобуса.

Внутри собрались почти все ученики. Соня пробралась на задние сиденья к Даше и Петруше. Те перевели удивленные взгляды с порванной рубашки Рэма на обмотанные белой тканью ладони Сони, но не стали ни о чем расспрашивать.

– Когда началась вся эта суматоха, учитель отвел нас к боковому выходу, – вполголоса шепнула Даша. – Там есть маленькая дверь, для сотрудников зоопарка. Только Дэвид и Мохаммед, словно трусливые зайцы, унеслись впереди всей толпы.

– Я тоже испугался, – проговорил Петруша. – Этот медведь мог разорвать меня на части! Когда его загоняли обратно в ящик, он так на меня посмотрел, будто вот-вот собирался прикончить.

– Этот старый мешок с костями ни на кого бы не накинулся. Ему можно было запросто сесть на спину и приказать сделать сальто, – послышался вальяжный голос англичанина с переднего сиденья.

– Что-то я не заметила у тебя признаков отваги, когда ты спрятался за спиной Георга, – выпалила Даша.

Владлен тут же замолк и отвернулся.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Даша так тихо, чтобы больше никто, кроме Петруши, их не услышал.

Соня посмотрела на свои перевязанные ладони. К ее удивлению, они дрожали. Похоже, до нее только сейчас начало доходить то, что произошло. Минут десять назад ее мог запросто разорвать медведь. Спасло только невероятное везение.

В автобус ввалились отставшие от группы ребята. У Мохаммеда ворот рубашки болтался на груди, а у Марка под глазом красовался здоровенный синяк.

– Это не люди, а дикари какие-то! – воскликнули они одновременно, оправдываясь за свой внешний вид.

Через мгновение появились близняшки. На них, в отличие от ребят, не было ни царапинки.

– Мира и Джита были с вами? – тихо спросила Соня.

В ответ Даша пожала плечами.

– Я не уверена. Творилась такая неразбериха.

Последним в автобус вскочил Георг. Таким серьезным Соня не видела учителя даже во время инцидента со смотрительницами.

– В школу. Быстро! – бросил он водителю и занял пустое кресло.

Весь оставшийся путь автобус бушевал, как штормившее море. Ребята вспоминали страшные моменты, дополняя своими версиями это событие. В конце пути оказалось, что медведь хотел наброситься чуть ли не на дюжину учеников, а, по словам Ли, он даже успел зацепить его, Ли, лапой.

Молчание хранили только Георг, Рэм и Соня. Последней было не по себе. Никто не говорил ни слова о малыше и конфете, как будто этого эпизода не существовало. Однако когда они оказались в школе, Георг попросил Соню пройти с ним в его личный кабинет.

Они оказались в небольшой уютной комнате. Ее стены были выкрашены в черный цвет, на фоне которого вся белоснежная мебель выделялась, с точностью до наоборот, как нос на морде полярного медведя. Окна были завешены белыми плотными шторами, на полу лежал мягкий белый ковер. Такой же белоснежный стол стоял посредине, возле него выгибали кожаные спинки пухлые белые кресла.

– Прошу, садитесь! – пригласил учитель, указывая на одно из кресел и опускаясь в соседнее.

Георг скрестил длинные тонкие пальцы и замер, уставившись куда-то впереди себя. Он слился с этой комнатой и стал неотъемлемой ее частью, как давно потерянная фарфоровая чашка, которая наконец вернулась в старинный домашний сервиз.

Только тут Соня заметила за спиной Георга огромную карту, занимающую всю стену, от пола до потолка. Вдоль и поперек она была исчерчена разноцветными линиями. Они хаотично нахлестывались одна на другую, создавая цветную паутинку. Во многих местах линий было так много, что они образовывали вполне видимые кружочки. Сосчитать их было невозможно.

– Что это? – прервала Соня затянувшееся молчание.

Учитель еле заметно вздрогнул и перевел на нее взгляд. Только сейчас девушка заметила, что ему, должно быть, очень много лет.

– Это карта Игр, – ответил Георг. – Здесь указаны все места, где когда-либо проводились соревнования. Сотни Игр, и ни одна из них не повторяет свое прежнее расположение. Удивительно, правда?

Соня присмотрелась и заметила, что красными кружочками пестрели все континенты мира, не исключая Антарктиды.

– А что это за линии? – спросила девушка.

– Это передвижение шестнадцати родов, играющих в Игру испокон веков. Все игроки являются представителями разных народов, и, как правило, живут далеко друг от друга. Но раз в несколько десятилетий, а иногда и чаще, в мире что-то меняется. Игра выбирает место пересечения невероятных сил, и в это место мистическим образом стекаются все ее игроки.

– Я думала, это вы ездите по миру и собираете их! – удивилась Соня.

Учитель разразился низким каркающим смехом.

– Я и смотрительницы появляемся в этом мире за несколько дней до Игры. Я один ни за что не успел бы собрать вас всех в одном месте! А вот Игре это под силу. Правда, в истории было множество случаев, когда игроки не могли добраться до нужного им места, – продолжал Георг после небольшой паузы. – Присмотритесь хорошенько к карте.

Соня подошла к стене и провела пальцами по разноцветной паутине. В некоторых местах линии превращались в пунктиры, затем снова становились ровными, потом снова прерывались.

– Случалось и такое, что игроков убивали соперники еще до начала Игры, чтобы обеспечить себе выигрыш. Но затем мы ввели правило, запрещающее ученикам наносить друг другу телесные увечья. Вот поэтому я хочу спросить, как так получилось, что сегодня вы чуть было не расстались с жизнью?

Этот вопрос походил на риторический, но Георг сверлил Соню своими блестящими глазами, как будто хотел во что бы то ни стало получить на него ответ.

– Это случайность, – пожала плечами девушка. Что еще она могла сказать?

– В игре ничего и никогда не происходит случайно, – сказал Георг и откинулся на спинку кресла.

– Тот медведь хотел убить мальчика, а не меня, – возразила Соня. – Я просто защитила его. Вот и все.

– Но никто другой не защитил. Даже его мать. Очевидно, кто-то знал, что вы поможете, во чтобы то ни стало.

– Это случайность. Уверяю вас, – снова проговорила Соня, но слова Георга крутились в ее голове, как заезженная пластинка.

– Ну что ж. Вы можете идти, – сказал Георг и протянул Соне пузырек. – Это обычная перекись. К сожалению, тетушка Надежда не оставила мне своих волшебных мазей, так что вашим ранам придется заживать в отмеренный природой срок.

Соня взяла флакончик и, поблагодарив, вышла из кабинета. В коридоре ее уже поджидали Даша и Петруша.

– О! У тебя уже есть перекись! – воскликнула Даша, тряся в руках школьной аптечкой. – Думаю, бинт тоже сгодится.

Промывая руки в школьном туалете, Соня морщилась от боли. В ее ладонях застряли мелкие колючки, и теперь Даша выдергивала их пинцетом.

– Еще одна… – проговорила подруга и вынула очень мелкую занозу. – Готово. Петруша, поливай!

Парень вылил оставшуюся жидкость на руки Сони и с опаской посмотрел на белую пену.

– Все это очень странно, вам не кажется? – произнес он, выбрасывая пустой флакончик в мусорное ведро. – Сначала смотрительницы, теперь – медведь. Такое ощущение, будто эти события как-то связаны.

– Конечно, связаны! – хмыкнула Даша. – Неужели не понятно, что кто-то пытается выпихнуть Соню из Игры?

Соня глубоко вздохнула. Если и была связь между тем, что произошло несколько недель назад в столовой, и сегодняшним случаем в зоопарке, то весьма условная. Слишком сильно все не сходилось.