Текст книги "Яд власти (СИ)"

Автор книги: Олег Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Длинная надпись расползлась за пределы верхнего косяка, зато выведена очень старательно. Не иначе утус Геврар каждый год аккуратно подновляет её, буквы чёткие, отлично видны даже на расстоянии. На самой двери куском угля выведено короткое объявление: «Требуется работник».

Саян рассеянно уставился то на деревянные кинжалы огромных размеров, то на аккуратную вывеску, то на короткое объявление. Так далеко в собственных планах по легализации в большом мире он не заходил. Кем именно быть, на какой именно социальной ступеньке обосноваться совершенно не думал. Впрочем, подмастерье оружейника не так уж и плохо. Попытка не пытка, за любопытство по шее не дадут. Саян, мысленно махнув рукой, толкнул плотно закрытую дверь.

Над головой звякнули медные колокольчики. Внутри, как и следовало ожидать, торговый зал и просторная мастерская одновременно. Рядом с входной дверью на широких столах аккуратно разложены товары: боевые кинжалы разных форм и размеров, наборы ножей для метания, ножны из дерева и кожи, парочка приличных тесаков и прочие смертоносные инструменты. Но не только они. На соседнем столике лежат обычные кухонные ножи с простыми деревянными ручками и прямыми лезвиями. На отдельном стенде слева висят наиболее дорогие образцы продукции. Те же ножи и кинжалы, но, судя по цвету и толщине лезвия, не из меди, а из бронзы.

Большую часть первого этажа занимает мастерская оружейника. В дальнем углу ярко пылает горн. Широкая треугольная вытяжка потемнела от многолетней копоти. Большой верстак занимает почти всю противоположную стену, на которой развешен самый разнообразный инструмент: молоточки всех форм и размеров, бронзовые напильники, кусачки, долото, пробойники, шило, угольники и прочее, без чего не может обойтись ни один профессиональный ремесленник.

Хозяин мастерской стоит возле горна с клещами в левой руке и молотком в правой. На утусе Гевраре одета старая поношенная рубаха с закатанными рукавами и видавший виды кожаный передник, прожжённый и заштопанный в нескольких местах. Едва на входной дверью брякнул колокольчики, как утус Геврар тут же положил молоток и клещи на маленький столик возле горна и повернулся ко входу. Под глазами ремесленника выделяются чёрные полоски въевшейся за долгие годы копоти, а на правой щеке небольшой ожог. Лицо утуса Геврара гладко выбрито. Похоже, ремесленник каждое утро старательно бреется бронзовой бритвой. Обычно простолюдинам некогда тратить время на подобные пустяки.

Одновременно в мастерскую со второго этажа спустилась красивая девушка в простом светло-коричневом платье и белом переднике. Длинные тёмные волосы перехвачены ярким платком и спускаются за спину.

Саян остановился возле столиков с товаром. Неожиданно робость и неуверенность сковали тело. Он прожил на Миреме больше пяти сотен лет, повидал многое, пережил всякое, а вот устраиваться на работу ни разу не приходилось.

– Чем могу служить? – спросил ремесленник, и, немного замявшись, добавил: – Витус.

– Добрый день, уважаемый, – прохрипел Саян. – Вам требуется работник? Только я не витус.

– Работник? – утус Геврар с удивлением глянул на шикарный плащ Саяна. – Да, требуется. А что ты умеешь?

Раз ремесленник сразу перешёл на «ты», значит он больше не считает Саяна благородным – тем лучше.

– Утус, мне всего 25, но я уже успел много чего попробовать, – несколько более уверенно заговорил Саян. – До 15 лет я помогал отцу, деревенскому мастеру на все руки. Он учил меня всему понемногу, в том числе и кузнечному делу. Ну а потом витус Суметат, наш вехаст, забрал меня в качестве слуги в свой дом. Этот зимой он умер, а его сын и наследник молодой витус Суметат отпустил меня на все четыре стороны. Но я не захотел возвращаться в родную деревню. Вместо этого я решил попытать счастья в Тивнице.

Утус Геврар, задумчиво шевеля губами, подошёл ближе.

– О боевом искусстве владения ножом слышал? – спросил утус Геврар.

– В доме витуса Суметата служил утус Лар, отставной воин Второго легиона. Он учил меня всяким штукам: владеть копьём, палкой, то есть мечом, в том числе и боевому фехтованию.

– Метать умеешь?

– Не очень, – признался Саян.

– Ладно, проверим.

Утус Геврар взял со стола с товарами пять одинаковых ножей. Саян тут же прикинул форму и размер – для метания. У каждого характерное симметричное лезвие, гарды нет совсем, а ручка является продолжением узкого клинка.

– Вот там, на стене, – утус Геврар показал грязным пальцем на небольшую круглую мишень с красной точкой в центре. – Попади.

Саян, взяв ножи в левую руку, правой вытащил один из них и крутанул на ладони. Балансировка отличная, иначе нож вылетел бы из раскрытой ладони. Саян повернулся к мишени левым боком и, сосредоточившись, сделал глубокий вдох. Левая рука чуть вперёд, нож зажат в правой хваткой за лезвие. Плавный разворот всем корпусом. Бросок.

Узкий нож гулко стукнулся о мишень и шлёпнулся на пол.

Проклятье. Когда-то Саян отлично метал ножи, даже на вспышку и на звук, но очень, очень давно не практиковался. Позабыл за сотню лет. Саян вытащил из левой ладони второй нож. Плавный взмах… Бросок. Второй нож воткнулся точно в красное пятно.

– Неплохо, – заметил утус Геврар. – Давай остальные.

Третий нож повторил судьбу первого и шлёпнулся на пол рядом с ним. Зато четвёртый воткнулся рядом со вторым. И последний пятый нож, чиркнув кончиком по мишени, свалился к первому и третьему.

– Неплохо, неплохо, – одобрительно произнёс утус Геврар. – Не очень хорошо, но, признаюсь, я думал, будет хуже.

Утус Геврар в задумчивости шевелит губами, похоже, он никак не может решить брать нового работника, или не брать. Поглядывая то на торчащие в мишени ножи, то на самого Саяна, ремесленник в сомнении крутит головой.

– Постой-ка, – встрепенулся утус Геврар. – Ты давно в Тивнице?

– Второй день.

– И кто тебе рассказал, что мне нужен работник?

– Так, это, – Саян повернулся ко входной двери. – У вас же написано: «Требуется работник».

– Так ты что, читать умеешь? – недоверчиво спросил утус Геврар.

– Да.

И как только раньше не догадался: грамотность среди простолюдинов ценится гораздо выше, чем среди благородных.

– Ягира! – утус Геврар крикнул в глубь мастерской. – Неси Гексаан.

Ягира, оставив веник и совок с длинной ручкой, убежала на верх. Через минуту девушка спустилась с большой сильно потрёпанной книгой. Утус Геврар, положив Гексаан прямо поверх ножей на продажу, наугад раскрыл священную книгу.

– Читай, – утус Геврар ткнул пальцем в верхнюю строчку.

– И сказал Вем-защитник людям, ступайте на землю эту. Я, вместе с товарищами моими боевыми, нападём на менгов, – на распев прочитал Саян.

– Хватит, – утус Геврар нервно подцепил ногтём сразу десяток страниц. – Теперь здесь.

– И произошло от первого Звёздного племени племена Рыбы, Птицы и Зверя. И расселились они вдоль великой реки, – прилежно прочитал Саян.

– Стоп. Хватит, – утус Геврар захлопнул книгу. – Ты знаешь Гексаан наизусть?

– Нет, что вы. Просто старый витус Суметат очень любил читать, в его доме хранится большая библиотека. Но с годами глаза подвели его. Вот он и научил меня.

Утус Геврар широко улыбнулся. Теперь понятно, почему надпись над входной дверью аккуратно обновляется каждый год. Утус Геврар сам умеет читать и очень гордится этим.

– Хорошо, – решительно произнёс утус Геврар. – Раз научился читать, то и ремеслом оружейника овладеешь. Я беру тебя.

– Благодарю вас, утус, – Саян вежливо поклонился.

– Буду платить тебе, – утус Геврар на секунду задумался, – пятнадцать медных виртов в месяц. Согласен?

– Утус Геврар, – осторожно заговорил Саян. – В моей родной деревне это очень щедрая плата, можно корову купить. Но здесь, в Тивнице, я не знаю. Ночлег и стол на постоялом дворе «Пивная кружка» стоили мне очень дорого. Признаюсь, я никак не ожидал таких цен. Всё, что мне остаётся, так это положиться на вашу честность.

– А ты умён, – утус Геврар довольно улыбнулся. – Хорошо. Поработай месяц, другой, а там о твоей плате мы поговорим ещё раз. А сейчас положи правую руку на священный Гексаан и поклянись именем Великого Создателя, что не причинишь вреда ни мне, ни семье моей, ни дому моему.

Саян, положив правую ладонь на Гексаан, торжественно произнёс:

– Клянусь именем Великого Создателя.

– Поклянись, что будешь работать честно и старательно.

– Клянусь именем Великого Создателя.

На этом процедура приёма на работу закончилась.

– Меня зовут Асот Геврар, сын Ламина, – передавая Гексаан обратно Ягире, произнёс утус Геврар. – А это моя дочь Ягира, она не замужем.

– Саян Ветиг, сын Сенира, – представился Саян.

Ещё на Утёсе заранее придумал новую фамилия и отчество, а вот имя решил оставить. В Вилуре и благородные и простолюдины очень любят называть мальчиков именем Великого Сахема. Так что чуть ли не каждый четвёртый мужчина отзывается на имя Саян.

– Сыновья мои выросли и оба поступили в Легион, вот мне и не хватает помощника. Жить будешь у меня и столоваться тоже. Плату будешь получать в начале каждой новой недели, а не в субботу. Знаю я вас, молодёжь: за воскресный день всё спустите.

– А вы тоже умны, утус, – заметил Саян.

Утус Геврар улыбнулся ещё шире.

– Вот тебе первое задание, – утус Геврар протянул тряпку, которой вытирал руки, – иди и сотри объявление со входной двери.

Саян направился выполнять первое задание. Но успел заметить, как утус Геврар глянул сначала на него, а потом на свою дочь и опять улыбнулся. На этот раз лукаво и загадочно.

Глава 12. «Призрак Великого Сахема».

Дурная примета, если витус Окрен, нарушая привычный распорядок дня, неожиданно вытаскивает на доклад. Да еще на календаре, Нарт недовольно поморщился, как на грех 13 января. Не, дело не в суевериях, но ни одно большое дело 13 числа лучше не начинать. Но! Приказ есть приказ. Нарт, быстро причесав волосы и поправив форму, отправился на доклад.

Легат выглядит рассеянным, в глубине души прячет испуг, правда, не очень удачно. Нарт подошёл к столу. Витус Окрен не может найти себе места, всё ёрзает и ёрзает на стуле и теребит палочку для письма. Не будь Легат начальником, то непременно сам бы прибежал на доклад.

– Добрый день, витус, – Нарт вежливо поздоровался.

– Наконец-то, садись, – витус Окрен указал на стул рядом с письменным столом.

В кабинете Легата довольно тепло. Ему, как большому начальнику, полагается персональная печь. На улице очень холодно, мороз нарисовал на оконных стёклах затейливый узор. Света в кабинете вполне достаточно, но на столе витуса Окрена всё равно горят свечи в двух больших подсвечниках. Нервничает Легат, очень нервничает.

– Витус, – Нарт присел на предложенный стол, – вызывали?

– Да, вызывал, – быстро ответил витус Окрен.– Понимаю, не по времени, но меня чертовски, э-э-э, интересуют эти, эти глупые слухи. Ты провёл расследование?

Ах, вот оно в чём дело. Нарт, стараясь скрыть улыбку, прокашлялся. Кто бы мог подумать: большой начальник, Легат Легиона Преторианцев, суеверен, как нищий поденщик из Посада.

Как гром среди ясного неба пару дней назад Утёс, а за ним и всю Тивницу, потрясло неожиданное известие: двое преторианцев из гарнизона крести заявили, будто видели Великого Сахема. Новость настолько напугала витуса Окрена, что он приказ бросить все дела и провести самое тщательное расследование. Вот уж где как ни когда пригодился красный пропуск.

– Простите, витус, полноценный доклад я ещё не успел написать. Как раз работал над ним, когда вы…

– К чёрту бумаги! – витус Окрен оборвал на полуслове. – Давай, рассказывай.

Нарт, сохраняя спокойствие, как обычно начал издалека.

– Как вы изволили лично приказать, я провёл самое тщательное расследование: опросил всех свидетелей, осмотрел место происшествия. И вот к каким выводам я пришёл.

Так захотелось взять эффектную паузу, но, Нарт покосился на витуса Окрена, лучше не тянуть кота за хвост. Легат сидит в кресле прямо, не шевелясь, взвинченный до предела.

– В ночь с 11 на 12 января двое караульных преторианцев видели, как призрак Великого Сахема спустился с Утёса и вышел через Центральные ворота. Прошу заметить особо, витус, они видели именно призрака, а не живого витуса Умельца.

Витус Окрен тихо выдохнул. Нарт, едва не подавившись улыбкой, продолжил:

– Так, по словам караульного возле ворот Первой ступени, витус Умелец вынырнул из темноты белый, как мел, даже белее снега. Сахем, не касаясь ногами земли, проплыл мимо него и прошёл сквозь закрытую калитку. Преторианец, по его же словам, так напугался, что не рискнул ни поднять тревогу, ни проследовать за призраком далее вниз по дороге.

Второй свидетель в ту же ночь караулил возле Центральных ворот. По его словам, призрак Сахема выплыл из темноты и остановился рядом. Загробным голосом витус Умелец приказал открыть калитку и выпустить его в город. У этого преторианца хватило смелости возразить, но витус Умелец пригрозил ему даром Создателя. Вы должны знать, как Великий Сахем это делает: дар Создателя превращается в узкий клинок и тянется к горло жертвы.

– А! Помню, – встрепенулся витус Окрен. – Простолюдины поглупей от такого фокуса прямо в штаны накладывают.

– Верно, – кивнул Нарт. – Вот и у преторианца возле Центральных ворот сдали нервы. Он лично открыл калитку и выпустил Сахема в город. Но, от страха, тут же запер её.

К чести второго свидетеля, он сразу побежал за подмогой. Вместе с другим караульным он вышел наружу, обследовал пространство перед Центральными воротами, но ничего и никого не нашел.

Нарт перевёл дух. К сожалению, в кабинете витуса Окрена совершенно нечем смочить горло. Не видно даже кувшина с водой.

– Несколько слуг из Нижнего дворца утверждают, что видели Великого Сахема во дворце ещё до ночи с 11 на 12 января. Один из них, самый храбрый, не только окликнул витуса Умельца, но и попытался его догнать. Но, по словам слуги, призрак прошёл сквозь дверь в одну из гостевых комнат, где и растворился в воздухе. Слуга не побоялся обшарить комнату, заглянуть под кровать и даже в шкаф, но ничего не нашёл.

Легат слушает самым внимательным образом, как ученик строгого учителя. По лицу заметно, что витус Окрен несколько успокоился.

– Я собрал все факты и проанализировал их. Могу предложить две версии: Великий Сахем воскрес, – витус Окрен нервно дёрнулся, но промолчал, – и Великий Сахем не воскрес. Причём в первом случае я имею в виду нормальное воскрешение, как это бывало раньше не только с ним, а так же с витусами Кацак и Въют.

Первая версия: Великий Сахем не воскрес, а явился в наш мир в качестве бестелесного призрака. Такое бывает, иногда. Мёртвые возвращаются в мир живых, но в виде бестелесных духов. Тогда, по неизвестным нам причинам, призрак витуса Умельца некоторое время обитал на Утёсе, а потом покинул его. Но с этой версией не всё гладко.

Часовой возле ворот Первой ступени утверждает, что Сахем прошёл сквозь калитку. Тогда как часовой возле Центральный ворот абсолютно уверен, что открывал калитку, через которую витус Умелец вышел в город. На лицо явное противоречие, но это ещё не всё.

Осматривая ограждение Зоны досмотра, я нашёл перекушенное в двух местах бревно. Срез на нём свежий, а, главное, очень гладкий. Вертикальное бревно не перепилено, а перекушено. На подобные фокусы способен только дар Создателя. Вы сами рассказывали, как витус Умелец в Заповедном лесу с помощью дара Создателя на спор очень ловко перекусывал гораздо более толстые стволы, чем деревянное ограждение Зоны досмотра.

Витус Окрен вновь напрягся, как будто над его головой на тонком конском волосе повесили не меньше дюжины острых мечей и, для надёжности, огромный булыжник.

– И что же получается? – Нарт постарался не заметить испуганное лицо витуса Окрена. – Если Великий Сахем призрак, то зачем ему перекусывать ограждение Зоны досмотра и открывать калитку? Ведь он мог просто пройти сквозь них.

Витус Окрен светится эмоциями, как через чур впечатлительный ребёнок на представлении бродячих актёров: страх сменился на надежду, надежда на неуверенность и неуверенность вновь вытеснил страх.

– Предположим, что Великий Сахем воскрес, – быстро произнёс Нарт.

Витус Окрен тут же охнул и вжал голову в плечи.

– Тогда не ясно, как он выбрался из Пристани явления, – продолжил Нарт. – Преторианцы, которые караулили возле неё всю ночь, никого и ничего не заметили. Сильный снегопад и ветер наглухо засыпали дверь. Даже если её открыть изнутри, то выбраться наружу, не оставив следов, решительно невозможно. Утром, когда рассвело, а метель утихла, преторианцы расчистили снег, но опять же, не обнаружили никаких следов. Далее.

Витус Умелец вполне мог воскреснуть и прожить некоторое время в Нижнем дворце. При жизни Великий Сахем напрочь отрицал наличие каких-либо секретных ходов и комнат под Нижнем дворцом и под Обителью, но народная память кое-что всё же донесла до нас. К тому же, построить секретные ходы в духе витуса Умельца. Так что он вполне мог укрыться под Нижем дворцом.

В этом случае, чтобы выйти в город, витусу Умельцу действительно пришлось перекусить прут Зоны досмотра и открыть калитку Центральных ворот. Преторианец, который дежурил возле Первой ступени, не вызывает доверия. Во время допроса он то бледнел, то скрипел зубами. Он явно что-то недоговаривает. Но и у этой версии полно изъянов.

Чтобы спуститься с Утёса нужно пройти через ворота четырёх ступеней. Но часовые возле Четвёртой, Третьей и Второй ступеней никого не видели. Никто в белом одеянии к ним не являлся, калитку насквозь не проходил и не требовал её открыть.

– Так, это, может Сахем по верёвке спустился прямо на дорогу между Второй и Перовой ступенями? – предложил Легат.

– Я проверил и этот вариант, витус, – ответил Нарт. – Служебная лестница на Пятую ступень идёт как раз по северному краю Четвёртой ступени. Через самое нижнее окно вполне вероятно спуститься на дорогу между Первой и Второй ступенями. Это так, но нужна длинная верёвка не менее пятидесяти метров.

Витус Озарт, Мастер церемоний, лично, в моём присутствии, проверил по описи все верёвки в кладовых Нижнего дворца, ни одна из них не пропала. Более того: бухты с верёвками покрыты пылью и паутиной, их не трогали очень давно, иначе непременно остались бы следы.

Но! Будь даже у Сахема верёвка нужной длины, всё равно не решённым остаётся самый главный вопрос: почему Великий Сахем официально не объявил о своём воскрешении? Вернись он в наш мир на самом деле, то я сейчас бы не сидел перед вами, а вместе с вами отчитывался бы перед ним за все те дела, что мы натворили в его отсутствие.

– И то верно, – с облегчением согласился витус Окрен. – Сахем собрал бы доминистов в кучу, потребовал бы отчётов и казну, казну бы лично проверил.

У витуса Окрена буквально отлегло на сердце. Доклад о результатах расследования буквально снял камень с его души. Не иначе, витус Окрен не упустил случая запустить руку в казну. Не в государственную, туда у него нет доступа, в казну Легиона. Там, говорят, денег то же немало.

Витус Окрен схватил со стола колокольчик и громко позвонил. В кабинет тут же зашёл личный секретарь Легата.

– Вот что, Жетол, неси кувшин пива, нет, лучше вина, – витус Окрен бросил взгляд на Нарта, – две кружки и закусить. Там… хлеба, огурчиков маленьких, сыра… В общем, ты понял.

– Да, витус, – секретарь тут же удалился.

От волнения витус Окрен потерял аппетит, зато теперь его сразу пробило на выпивку.

– Подожди! – витус Окрен судорожно встрепенулся. – Так я не понял: воскрес Великий Сахем или нет?

– На этот вопрос я не могу дать вам однозначного ответа, – признался Нарт. – Но для ваших планов это не имеет никакого значения.

– Это почему? – лицо витуса Окрена вытянулось от удивления.

– Если витус Умелец не воскрес, то вы смело можете продолжать действовать дальше. Души мёртвых обычно не тревожат живых. А если он всё же воскрес, но по каким-либо причинам ушёл и решил ни во что не вмешиваться, тогда ещё лучше. Тем самым Великий Сахем предоставил вам полную свободу действий. И не только вам.

Но витус Окрен упорно не догоняет или боится избавиться от сомнений.

– Утус Жуан, придворный летописец, как-то проболтался, что в своё время витусам Въюту и Кацаку надоело править. Великий Сахем не забирал их, это точно. Они ушли в большой мир сами. С тех пор прошло 80 и 67 лет соответственно, но про них до сих пор никто не слышал. Вполне логично предположить, что витус Умелец последовал примеру своих бессмертных друзей. Если он воскрес, конечно же.

Но на лице витуса Окрена по-прежнему большими красными буквами написаны сомнения и страх.

– В конце концов, витус, я предлагаю вам действовать дальше. Как говорят в народе, будут бить, будете плакать. Если Сахем официально явится и потребует объяснений, тогда и будем отвечать. Неясные слухи терзают не только вас, но и доминистов. Это ещё нужно разобраться, кто больше всех нашкодил в отсутствии витуса Умельца.

Последние слова о нашкодивших доминистах окончательно убедили и успокоили витуса Окрена. Как раз подоспел секретарь с вином и закуской.

Едва за Жетолом закрылась дверь, как витус Окрен собственноручно наполнил кружки до самых краёв, да так, что вино полилось через край.

– Ну, Тау, выпьем за здоровье витуса Умельца! – витус Окрен смачно стукнул кружкой о кружку Нарта.

Чего хотел сказать Легат – непонятно, но Нарт прилежно осушил кружку вина до самого дна.

– Отлично, Тау, – витус Окрен захрустел солёным огурчиком. – Раз уж ты всё равно здесь, может, заодно, ещё что-нибудь расскажешь?

– Витус, я ещё не дописал текущий доклад, – начал было Нарт.

– Тау, ты же знаешь: я всё равно потребую пересказать по короче своими словами. Давай, валяй. Доклад позже принесёшь.

Что самое интересное, витус Окрен действительно читает все доклады, а не хоронит их в своём столе. Ни раз и не два в частных разговорах витус Окрен припоминал такие детали и подробности, о которых мог узнать только из докладов, причём прочитанных самым тщательным образом, а не по диагонали.

– Доминисты до сих пор не пришли к единству, – Нарт проглотил кусок сыра. – Они по-прежнему ведут бессистемные переговоры и ходят в чёрных плащах по ночному городу.

– А зачем они в плащах по ночам бродят? – витус Окрен поставил пустую кружку на стол.

– Для конспирации, витус, – с улыбкой пояснил Нарт. – Только сановников столь высокого ранга всё равно за километр видно, даже ночью и в чёрном плаще.

Подробности вы узнаете из моего доклада, завтра, ближе к вечеру, принесу. А пока могу добавить, что доминисты закончили кадровые перестановки в своих Домах. Скрепили ряды, так сказать. Раньше все назначения шли только через витуса Умельца.

– Это верно, – витус Окрен наполнил кружки по новой. – Но и я без дела не сидел. Что ещё?

– Благодаря Клинкам, я тщательно записываю всех вновь назначенных и смещённых, а так же виду списки явных и тайных сторонников доминистов.

– Это правильно, – витус Окрен подхватил полную кружку. – Они нам пригодятся, чтобы палач от безделья жиром не заплыл.

Глава 13. «Триумвират».

Ниру Тебач, Главный вестник Дома вестей, в нервном нетерпении расхаживает по затемнённому кабинету. Половицы прогибаются и чуть слышно скрипят под его ногами. Тебач не воин, в годах, к тому же любит покушать. Это в обществе он одевается шикарно и как можно дороже, а в собственном доме предпочитает носить просторный халат нежно-голубого цвета с длинными рукавами и войлочные тапочки. Золотые браслеты и кольца, что обычно густо украшают его руки и пальцы, заперты в прочном сундуке в спальне возле кровати.

За окном сгущаются сумерки. Цветные квадратики окон наливаются чернотой. Синие и красные цвета скрашивают. Если бы не пара длинный свечей перед образом Великого Создателя, то кабинет давно бы погрузился в полную темноту. Тебач, бросая взгляды то на темнеющие окна, то на образы, нервно вышагивает от письменного стола до входной двери и обратно.

Сегодня, скоро совсем, как стемнеет, должны прийти витус Юкож, Главный оружейник, и витус Несот, Главный казначей. Никто и ничто не запрещает доминистам встречаться днём, открыто, при свете Геполы, но сегодняшняя встреча особая, тайная. В идеале о ней вообще никто не должен знать.

Тебач, остановившись возле стола, прямо рукавом вытер вспотевший от волнения лоб. Вроде предпринял все мыслимые меры безопасности. Встреча назначена после наступления сумерек, мало ли какой прохожий заметит, как в дом высокопоставленного благородного пробираются не менее высокопоставленные благородные. Участники собрания тайком выберутся из своих особняков и, в сопровождении всего одного слуги, пойдут пешком. Тебач улыбнулся, будь его воля, то назначил бы встречу днём со всеми удобствами. Но остальные участники важного разговора боятся, перестраховщики хреновы. Впрочем, это даже к лучшему.

Предоставить собственный дом для тайных встреч ни чуть не более опасно, чем ввязаться в драку за власть. Зато ему единственному не придётся плестись на своих двоих через половину Белого город, но сообщники по заговору услышали другую причину.

Дома витусов Юкожа и Несота находятся на внешней стороне Мкада, в более молодых кварталах. Когда их строили, то витус Умелец выделил каждому благородному гораздо больше месте. Так появились особняки, дома в квадратном саду, окружённому высокой стеной. Дом самого Тебача находится внутри кольца Мкад, в более старой части Белого город. Когда его строили, то места было не в пример меньше. Никакого забора и сада, только дом и всё. Жилища соседей буквально через узкий переулок, а то и через стену. Но зато перед входом в дом Тебача нет никакого сада, где может спрятаться шпион Легата или, не приведи Создатель, Клинков.

Да, что ещё? Слугам строго настрого приказано сидеть по своим углам и носу не высовывать до самого утра. Простолюдинам совершенно незачем знать, кто придёт сегодня на ночь глядя и с какой целью. Клинки, Хессан их побери, обязательно подкупили кого-нибудь из слуг. Сам бы деньги всучил в подобной ситуации.

Большой дом кажется пустым и заброшенным. Некому ни вина подать, ни свечи зажечь. Ради конспирации на время придётся отказаться от слуг, но один вечерок можно потерпеть. Даже привратник, чья каморка находится возле входной двери, и тот отправился ночевать на чердак. Теперь остаётся только ждать.

– Проклятье, привратник, – шёпотом ругнулся Тебач.

Если все слуги сидят по комнатам, а привратник дрыхнет на чердаке, то дверь открывать совершенно некому. Да ещё нужно услышать правильный пароль, которого простолюдины не знают и знать не должны. Делать нечего, придётся поработать привратником самому.

Тебач, едва не опрокинув свечи, подхватил со стола подсвечник и подошёл к образу. Великий Создатель не обидится, если от образа его взять немного божественного света. В кабинете сразу стало светлее. Из темноты выступили большой книжный шкаф, резная оконная рама и приоткрытая в спальню дверь. Тебач, держа подсвечник перед собой, осторожно выглянул в коридор. От слабого порыва воздуха огоньки свечей нервно задёргались.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Тебач прошёлся по широкому коридору, спустился на первый этаж и пересёк просторный холл. Дверь в каморку привратника настежь. Внутри никого нет и быть не должно. На всякий случай Тебач заглянул во внутрь ещё разок. В неровном свете свечей мелькнули стол, пара крепких стульев, заправленная шерстяным одеялом лежанка и деревянный тазик в углу на низком табурете. Никого.

Пугливый стук в дверь в просторном холле притихшего дома отозвался как раскат грома в летнюю ночь. От неожиданности Тебач дёрнулся всем телом и едва не выронил подсвечник. Тяжёлый медный засов надёжно закрывает входную дверь. Петли толщиной в руку и таран выдержат.

Пугливый стук в дверь повторился. Тебач, едва не прижимаясь к дубовым доскам лицом, тихо спросил:

– Кто там?

– Весна нынче ранняя.

– Да нет, какая весна в начале февраля?

Пароль и отзыв названы правильно. Тебач, сдвинув тяжёлый засов, открыл дверь. В дом тут же проскочили две закутанные в чёрные плащи фигуры. Последний из вошедших тут же развернулся и запер дверь.

– Какая там, к лешему, весна. Снега по пояс, – витус Юкож, Главный оружейник, скинул с головы просторный капюшон.

– И я рад вас видеть, витус, – Тебач слегка поклонился и тут же, глядя на спутника Главного оружейника, добавил: – Слуга пусть подождёт в каморке привратника.

Слуга Оружейника, совсем ещё молодой парень, под чёрном плащом которого сверкнула медная броня, вопросительно глянул на господина.

– Иди, Лирон, подожди меня там, – витус Юкож махнул рукой.

Едва за слугой закрылась дверь, как витус Юкож от души хлопнул Тебача по плечу и весело спросил:

– Ну что, обжора привередливый, как чувствуешь себя в роли заговорщика?

Витус Юкож старый воин и шутки у него под стать – дурацкие. Но обижаться не стоит. Тебач едва открыл рот, как во входную дверь вновь постучали.

– Кто там? – гораздо более уверенно и громко спросил Тебач.

– Весна нынче ранняя!

– Да нет, какая весна в начале февраля?

Снова пароль и отзыв названы правильно. Во внутрь, буквально спихнув Тебача в сторону, влетели две закутанные в чёрные плащи фигуры. За спиной брякнул металл, Тебач оглянулся, витус Юкож вытащил короткий меч. К счастью, через чур прыткие гости тут же скинули капюшоны.

– Ну и напугали же вы нас, витус Несот, – Тебач поспешил закрыть дверь.

– Понимаю и приношу свои извинения, – тяжело дыша, произнёс Главный казначей. – На том конце улицы показались огни, вот я и решил поскорей зайти к вам в гости.

– И едва не напоролись на мой меч, – нервно рассмеялся витус Юкож, убирая обратно в ножны бронзовый клинок.

– Ничего страшного, уважаемые, – Тебач задвинул засов и развернулся. – Главное, вы здесь. А теперь, витус Несот, пусть ваш слуга подождёт в каморке привратника. А вас, уважаемые, попрошу следовать за мной.

Тебач, держа подсвечник в правой руке, быстро привёл поздних гостей в рабочий кабинет.

– Прошу вас, раздевайтесь, – Тебач прямо подсвечником показал на пустую вешалку на лево от входной двери.

Пока гости снимали плащи, Тебач закрыл окна деревянными ставнями и, для надёжности, задёрнул толстыми занавесками. И лишь после прошёлся по расставленным по всему кабинету подсвечникам.

Вскоре в кабинете стало гораздо светлее. На рабочем столе, на небольших настенных полочках и на люстре ярко горят свечи. Тебач, привыкая к свету, немного сощурился.

Гости уже разделись, но продолжают толпиться у входа. Витус Юкож, как профессиональный воин, пришёл на встречу в самой настоящей броне, хотя, Тебач пригляделся, в несколько облегчённом варианте. Начищенные бронзовые пластины на груди и плечах доминиста сверкают не хуже зеркал. Маленький сухонький витус Несот ограничился простой тёплой курткой с деревянным пуговицам. Неужели в гардеробе Главного казначея есть такие? При его то богатстве.