355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Олег Агранянц » Тень наркома » Текст книги (страница 1)
Тень наркома
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 22:53

Текст книги "Тень наркома"


Автор книги: Олег Агранянц



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Олег Агранянц
Тень наркома

Часть первая. Глубокое залегание

Кто ищет, тот всегда найдет.

Но чаще всего не то, что ищет.


Глава первая. К новым берегам
1. Будапешт

Проснулся я от прикосновения к плечу. Передо мной стояла улыбающаяся стюардесса. Сквозь окно я увидел движущийся трап.

– Уже Будапешт?

– Будапешт.

– Сколько будем стоять?

– Около двух часов. Прилетели на час раньше. Вы выйдете?

– Да. Я могу оставить здесь чемодан?

– Конечно.

Чемодан я оставил, кейс взял с собой.

Так уж получилось, что мне приходилось часто летать с посадкой в Будапеште. И я всегда заходил в бар транзитного зала. Это не было простым ритуалом: такого кофе, как в будапештском аэропорту, я не пил нигде. Даже в Риме. А уж там кофе готовить умеют.

Лысый бармен оказался на месте. Я помнил его еще со времен первой командировки в Алжир, лет двадцать тому назад. Тогда в будапештском аэропорту я в первый раз увидел «фри-шоп» и бар с иностранными напитками. Но если во «фри-шопе» купить можно было только на валюту, то бармен брал рубли. Делал он это тайком, советские об этом знали. Курс у него был божеским, и пассажиры из Москвы выстраивались в длинную очередь.

Может быть, именно из-за этих воспоминаний кофе здесь и казался самым лучшим.

Я взял чашку и сел за столик. Стоянка два часа. Торопиться некуда. Можно собраться с мыслями.

Проходя мимо висящего на стене телевизора, я видел те же кадры, что и полтора часа назад в Риме: Горбачев и Раиса, спускающиеся с трапа самолета, Ельцин на танке, толпы на улицах.

Что меня ждет в Москве? Стоит ли рисковать? Можно переоформить билет на другой рейс прямо здесь, в транзитном зале. Можно выйти в город и купить новый билет. Но Будапешт – не Рим, отсюда можно прямехонько в Лефортово.

Прилетел новый самолет. Из Москвы. Пассажиры, говорящие по-русски, облепили буфет, и до меня долетали обрывки фраз. Люди, одетые по-летнему, оживленно жестикулировали, что-то внушали друг другу. Ко мне никто не подсаживался. Сидел я по-прежнему один.

И в этот момент я увидел нечто.

Не обратить на нее внимание было невозможно: высокая, метр восемьдесят, не меньше, светло-русые волосы до плеч и большие голубые глаза плошками. И в довершение летнее ярко-красное платье, очень открытое – мои друзья называли такие «с залазом», груди не меньше третьего размера и крепкие стройные ноги в красных лодочках.

«Такого не бывает! – я покачал головой. – Такое можно только нарисовать. Уж больно хороша! Просто Мальвина».

Девушка в красном платье повертелась у бара, потом прошла во «фри-шоп».

Я посмотрел на часы: прошло уже почти полтора часа. «Еще минут тридцать», – вздохнул я.

Если бы это был не Будапешт! Кроме венгерского здесь ни на каком языке не объяснишься. Лет пять назад я чуть не заблудился в самом центре города. Хорошо, кто-то в Москве рассказал про службу переводчиков: если набрать по телефону-автомату «06» или «07», сколько именно, уже не помню, то к телефону подходит дежурный переводчик. Как «скорая помощь».

Мимо снова прошла Мальвина в красном платье. На этот раз совсем близко от меня. До чего же хороша!

И в это время я услышал голос рядом с собой:

– Как самочувствие, Евгений Николаевич?

Это говорил незнакомый человек в сером тропическом костюме. Я не заметил, как он подсел ко мне.

Я вздрогнул, но смотреть в его сторону не стал.

– Спасибо, хорошо.

– За событиями в Москве следите?

– Слежу.

– Вот такие там дела…

Я вздохнул.

«Кто он такой? Откуда взялся?»

– Такое творится, – он продолжал. – Памятник Дзержинскому снесли.

«Дальнейшее предположить нетрудно, – соображал я. – Следующая команда: оставьте кейс на месте, а сами идите на посадку. И что мне делать?»

– Возьмите посадочный, Евгений Николаевич, – человек в сером костюме положил передо мной голубой транзитный посадочный билет. – Теперь он ваш.

Я взял. Вертелась мысль: «Зачем это? Что дальше?»

– А теперь положите на стойку ваш посадочный, – голосом, не терпящим возражения, приказал человек в тропическом костюме.

Я положил.

«Сейчас потребует кейс, – соображал я. – Но просто так кейс я не отдам».

– Торопитесь. Посадка уже началась, – человек в тропическом костюме взял мой посадочный. – Счастливого пути. Номер вашего рейса на посадочном талоне. Скажите стюардессе свое имя, и она покажет вам место. Дальнейшие инструкции получите в самолете.

И исчез.

Кейс остался при мне.

Я вертел новый посадочный талон и ничего не мог понять.

Что это может означать? Мне дали посадочный на другой рейс и оставили кейс. Оставили кейс! Что дальше? Дальнейшие инструкции получу в самолете. Какие? От кого?

«Прежде всего надо узнать, куда я теперь лечу», – соображал я.

Я встал, подошел к табло и стал искать номер рейса:

Лондон… Москва… Стокгольм… все не то. А вот и мой рейс. Рабат – Рио-де-Жанейро! Не ближний свет!

– Объявляется посадка на самолет Аэрофлота, следующий рейсом Москва – Рабат – Рио-де-Жанейро, – объявили сначала по-венгерски, потом по-французски, потом по-русски.

Пассажиры толпились у посадочного отсека.

Надо идти.

У входа в самолет пассажиров встречала высокая черноволосая стюардесса.

– Моя фамилия Лонов.

– Я вас проведу на ваше место.

Место оказалось у окна, снова в первом классе, только теперь во втором ряду. Рядом стоял мой чемодан. Позаботились!

Я устроился поудобнее, пристегнул ремень.

На соседнее кресло кто-то сел. Я повернул голову.

Рядом сидела девушка в красном платье, та, которой я любовался у бара. Мальвина.

2. Попутчица

Стюардесса показывала, как надо обращаться со спасательным жилетом. Соседка следила за ее движениями и сверяла их с рисунками на буклете, который держала в руках.

Я хотел предложить ей свое место у окна, но решил пока не отвлекать. Я искал глазами человека, который должен ко мне подойти. Но в первом классе кроме меня и Мальвины сидели только две ярко выраженные латинки. «Эти – нет, – решил я. – Кто-то появится из другого салона. Или из экипажа».

Другая стюардесса, та, которая встречала пассажиров у трапа, подкатила тележку с напитками. Я взял бокал шампанского. Соседка пошепталась со стюардессой, и та принесла ей чашку кофе.

Потом: «пристегнуть ремни», «не курить»…

Самолет оторвался от земли, набрал высоту. Я искоса поглядывал на соседку, та продолжала изучать буклет. Я уже хотел начать разговор, но она опередила меня:

– Вы говорите по-португальски?

– Нет, – удивился я.

– Нам придется учиться.

Я не понял, почему она сказала «нам», а она продолжала:

– Говорят, это несложный язык. Вы знаете много языков, вам будет легче. Говорят, тому, кто знает много языков, легче изучать новый.

– А вы знаете какой-нибудь иностранный язык? – решил я перехватить инициативу.

– Практически никакого. Учила английский.

Она сокрушенно покачала головой. Ее большие голубые глаза стали еще больше. «Настоящая Мальвина!» – не переставал я удивляться.

Она положила буклет в отделение для газет и повернулась ко мне:

– Но португальский я выучу. Если что-то надо, я обязательно сделаю. Я вас уверяю, через два года мы будем свободно говорить по-португальски.

Это «мы» было уже во второй раз. И я осторожно спросил:

– Почему вы говорите «мы»?

Мальвина удивилась:

– Потому что мы будем изучать вместе.

Я удивился не меньше:

– Кто «мы»?

«Компания, что ли, какая?» – подумал я.

– Вы и я. Вдвоем.

– Вдвоем? Вы в этом уверены?

– Конечно.

– А кто вы такая?

– Как кто такая?! – еще больше удивилась Мальвина.

– Я ваша жена.

– Жена?!

Я залпом допил шампанское:

– Вы в этом уверены?

– Ну, конечно.

И она протянула мне зеленый дипломатический паспорт.

На второй странице – фотография Мальвины, и там, где «фамилия» и «имя»: Лонова Нина Георгиевна, супруга советника Министерства иностранных дел.

– Вот видите, – Мальвина излучала безмятежную улыбку.

Я внимательно изучил паспорт: все как у моей бывшей жены, только там, где год рождения, не 1950, а 1970.

Я рассматривал паспорт и соображал. Итак, кто-то определил Мальвину мне в компаньоны. Радоваться по этому поводу или печалиться? Дама она, по первому впечатлению, странная.

– Как вас зовут на самом деле?

– Нина.

– Это я уже прочел. Я хочу знать, как вас зовут на самом деле. Я должен знать настоящее имя своего компаньона.

– Не компаньона, а законной супруги, – поправила лже-Нина.

– Хорошо, супруги, я не отказываюсь. При ваших внешних данных отказаться от такого было бы ни с чем не сравнимой глупостью.

– Зовите меня Нина.

– Но ведь вас зовут иначе.

– Верно. Иначе. Но когда я что-нибудь делаю, то делаю серьезно. Я стала Ниной только сегодня утром. И сказала себе: все, я – Нина и никто больше. На два дня я – Нина. Нина. Нина Георгиевна.

– Ах, всего только на два дня! – обрадовался я. – Потом вы вернете свое имя.

– Да нет же! – Мальвина снова выглядела до крайности удивленной. – Через два дня нам с вами дадут другие имена, и мы забудем наши собственные. Навсегда.

– И какие нам дадут имена?

– Бразильские. – Она развела руками, что должно было означать: ну какой же вы непонятливый.

Игра в вопросы и ответы мне надоела:

– Послушайте, расскажите мне все от начала до конца. Мне сказали, что меня проинформируют в самолете. Я жду.

– Вас кормили в самолете до Будапешта?

– Нет.

– А нас кормили. И теперь снова кормить будут не скоро. А вы голодный. Поэтому и злой.

– Да не злой я! Я хочу знать, куда мы летим! И что мы должны делать.

– Мы летим в Бразилию.

– Это я уже понял. Нас кто-нибудь встретит?

– Да.

– Кто?

– Не знаю. Нас встретят, и вы им отдадите ваш кейс.

«Ах, вот в чем дело! – понял я. – Кейс. Теперь понятно.

Кому-то понадобилось перевезти этот кейс в Бразилию, и перевозчиком оказался я. Но причем тут Мальвина?»

– Хорошо. Я отдам кейс, что дальше?

– Они дадут нам документы, деньги за то, что в кейсе, отвезут в маленький город, на первых порах помогут, пока мы будем изучать язык. И всё.

– И что я буду делать?

– Да что хотите!

– А вы?

– А я ваша жена.

– Понимаю.

К этому я уже начинал привыкать.

– Вас правда не кормили до Будапешта?

– Правда.

Она встала, подошла к стюардессе и принялась что-то втолковывать. Та отрицательно качала головой. Мальвина стояла на своем, стюардесса отказывалась. Потом они обе ушли, и через несколько минут Мальвина появилась с подносом:

– Рыба у них кончилась. А мясо разогрели.

«Хваткая девица, – оценил я. – С такой не пропадешь.

Но такая и свернет в рог. Кажется, я влип! Интересно, надолго ли?»

* * *

Я действительно очень хотел есть и ел с аппетитом. Мальвина смотрела на меня, как мать на сына, утром уплетающего манную кашу:

– Миленький, какой же ты голодный!

– Кстати, вы не хотите пересесть к окну? – Я вспомнил, что именно так хотел начать с ней разговор.

– Нет! – опять удивилась она. – Если бы я хотела, я бы попросила. Я всегда прошу, если что-то хочу. Это нормально.

– Нормально, – вздохнул я. «Ну и дамочку господь послал!»

– И не зови меня на «вы», я твоя жена.

– Я понял, что жена.

– Ну и прекрасно. Тебе чаю или кофе?

– Я попрошу.

– Так чаю или кофе?

– Кофе.

– Ты ни о чем не должен волноваться. Ты много поработал, устал. У тебя было трудное задание. Ты с ним справился. Теперь тебе надо отдохнуть. Я здесь, рядом. И сделаю все, что ты хочешь. Я твоя жена.

– Понимаю.

– Еще нет, – она покачала головой.

– Не могу же я тебе это доказать здесь!

– Этого здесь нельзя.

«А она еще и с сексуальным комплексом? – вздохнул я про себя. – Ну и попал!»

– Теперь ты можешь ничего не бояться. Все прошло. Никто тебя не найдет. Завтра у тебя будет другое имя.

«Интересно, за кого она меня принимает?» – думал я.

– А что я такого сделал, чтобы срочно менять имя?

– Я все знаю. И завтра забуду.

– А что сегодня ты помнишь? – Мне эта конспирация не нравилась.

– Я тобой горжусь.

– Все мои друзья мною гордятся.

– И я тоже.

«Ни малейшего намека на чувство юмора», – ужаснулся я.

Она наклонилась ко мне и прошептала:

– Я знаю, ты выполнял важное задание и убил какого-то торговца оружием. Теперь тебе надо срочно исчезнуть навсегда.

Я отпал. Ну и легенду мне придумали!

Стюардесса принесла кофейник. Моя новая подруга жизни аккуратно налила кофе в чашку. Судя по всему, она была фанатично аккуратной.

Итак, я убил кого-то. Доказать обратное я уже не смогу. И пистолет, который я нашел в кейсе, конечно же, окажется тем, который ищут все сыщики Италии.

Мальвина не отставала:

– Ты хочешь поспать?

– После Рабата.

– У тебя есть, что читать?

– Нет.

– Ты хочешь, чтобы я к тебе не приставала?

– Нет, нет. Наоборот. Расскажи что-нибудь.

– Что? – она обрадовалась.

– Что-нибудь.

– Ты лучше отдохни, ты устал.

Я действительно устал. Я повернулся к окну и закрыл глаза.

Мальвина молчала, размеренно гудели моторы, но сон не приходил. Я повернулся на одну сторону, потом на другую. Случайно моя рука упала на ее колено. Она ее подняла и положила на сиденье:

– Потерпи, не здесь же.

«Точно с сексуальном комплексом. С ее-то габаритами!»

– Нет, не могу заснуть.

– Хочешь яблоко?

– Нет.

– А что хочешь?

– Скажи, а в Бразилию мы надолго?

– Навсегда.

Ответила эдак простенько, как «на недельку до второго».

– И даже на пару дней не вырваться?

– Почему? Лет через пять, когда совсем привыкнем, можно будет куда-нибудь съездить. Если, конечно, ты сочтешь это неопасным. Если про тебя уже забудут.

– Пять лет! – перед моими глазами поплыли круги.

– Пять, – Мальвина положила мне под бок подушку.

– Через пять лет все забудется. Мы изменимся. Подрастут дети.

– Какие дети? – Я начал заикаться.

– Наши, – удивилась Мальвина. – У нас будет трое детей.

– Сколько? – я почти взвыл.

– Трое. Ты хочешь больше?

– Нет, пожалуй, троих хватит, – вздохнул я. «Так влипнуть!»

– Ты тоже хочешь троих? – она обрадовалась и взяла меня за руку. – Ты не знаешь, в Бразилии зимой холодно?

«А у нее еще плохо с географией!»

– Вряд ли.

– Я тоже так думаю, но на всякий случай взяла шубу. У меня на сборы был всего один день. И я не знала, что брать.

Мальвина продолжала что-то рассказывать про шубу, я ее перебил:

– Можно еще раз взглянуть на твой паспорт?

– Пожалуйста, – она протянула паспорт, и я стал рассматривать визовые страницы.

Бразильской визы нет. Значит, Бразилия возникла в самый последний момент:

– У тебя тоже нет бразильской визы. Нас обоих вернут в Москву.

– Если мы скажем, что летим в Парагвай, нам дадут транзитную визу на два дня. А для нас самое главное – пройти полицейский контроль. На таможне нас проверять не имеют права. А после таможни нас встретят.

Нет, подготовлено тщательно, Мальвину с моим кейсом в Бразилии ждут серьезные люди.

– Ты действительно собирала вещи в один день?

– В один.

– Но ты знала, что поедешь. Не знала только когда?

– Да. Но все получилось так быстро.

– А когда ты узнала, что поедешь со мной?

– Я же твоя жена, с кем я могу поехать еще!

«Опять за свое! Прямо партизанка!»

То, что я нашел кейс, для ребят из моей конторы должно было быть неожиданностью. Но когда из посольства пришла шифровка о том, что я лечу в Москву с непонятной «диппочтой», мои дорогие начальники все поняли. Дальнейшее при нынешней суматохе – дело техники.

– Ты пить хочешь? – Прямо перед моим лицом снова возникли большие голубые глаза и круглое, как по циркулю, лицо.

«До чего у нее здоровая кожа. Просто кровь с молоком!»

– Нет, не хочу.

– Кофе или чай?

– Пожалуй, попозже.

– Ты расстроился, что придется пять лет сидеть в Бразилии? Но так нужно. Для тебя в первую очередь. Мы будем учить язык, ездить по стране, она большая, интересная, я о ней читала. Через пять лет мы изменимся, но не постареем. Потому что не будем волноваться. Стареют только тогда, когда много волнуются. Мы будем говорить только по-португальски. У нас будет хороший дом. В большом городе, но на окраине, где много зелени. И обязательно с бассейном. Чтобы дети могли купаться, когда жарко.

«Так влипнуть. И дороги назад нет».

– И мы поедем на пару недель большой семьей во Флориду или в Мексику. Лучше в Мексику. Во Флориду опасно.

«А ведь так все и будет, – думал я. – Эта Мальвина – рок. Все, что она говорит, – сбудется».

3. Путь до Рио

Подошла стюардесса:

– В Рабате только техническая посадка. Пассажиры до Рио-де-Жанейро должны оставаться на борту.

«Все продумали, – злился я. – Чтобы не сбежал!»

Мальвина повернулась ко мне, взяла за руку:

– Самое главное, чтобы нам хватило денег. Как ты думаешь, сколько они дадут за камни?

Я даже не видел этих камней.

– Не знаю. Главное, чтобы не обманули.

– Нет, эти люди не обманут. Дадут настоящую цену. Но и не больше. А нам на них нужно прожить всю жизнь. Больше никто нам помогать не будет.

«Не так уж все радужно, – подумал я. – Не хватает еще остаться без денег! Интересно, знают они про пистолет и деньги в кейсе?»

– Там еще…

Я засомневался, говорить или нет. Но потом решил, никуда не денешься. Все равно придется при ней открывать кейс.

– Там еще есть деньги.

– Много?

– Много.

– Их надо оттуда вынуть. Не отдавать же кейс вместе с ними!

Она повертела кейс в руках, потом вернула:

– Я сейчас.

И исчезла.

Вернулась быстро, с ножичком от маникюрного прибора, и принялась осторожно снимать с кейса пластилин.

Я набрал номера, кейс открылся.

– Ой! – она увидала пистолет. – Это тот самый?

Я удивился:

– Какой?

И потом совершенно непроизвольно выпалил:

– Да.

А сам подумал: «Ну, что я говорю! Дурак! Рисуюсь перед Мальвиной».

– Ты из этого? – она показала на револьвер. И погладила меня по колену. – Я горжусь тобой.

– Что будем делать с деньгами? – спросил я.

– Сейчас.

Она вынула из сумочки пару долларов и снова исчезла.

Вернулась тоже быстро. С белым полиэтиленовым пакетом какого-то «фри-шопа».

– Открой свой чемодан.

Я открыл. Она вытащила из чемодана пижаму, положила на дно фри-шоповского пакета, потом, осторожно приоткрыв кейс, взяла первую пачку, не торопясь, пересчитала и начала ловко перекладывать пачки в пакет. А когда купюры кончились, прикрыла их сверху моими рубашками.

– Если во всех пачках столько же бумажек, как в первой, и все они по сто долларов, то это… – она закрыла глаза, считала в уме. – Это – двести тысяч. Это много?

– Да не очень.

Мальвина показала на пистолет:

– Его лучше отдать людям, которые нас встретят.

– Скорее всего. Только я не знаю, кто они такие.

– Я тоже не знаю.

– Где они нас встретят?

– Сразу после таможни.

– А если не встретят?

– Я знаю, как с ними связаться. У меня есть телефон.

– На них можно положиться?

– Да.

Она нашла мой швейцарский паспорт на имя Жильбера Мало.

– Это что?

– На это имя у меня в одном банке лежат деньги.

– Много?

– Точно не знаю.

– Их можно получить?

– Да. Надо будет перевести из банка во Франции в Бразилию.

Мальвина подумала самую малость:

– Сколько стоит во Франции… к примеру, «мерседес»?

– Около двадцати тысяч.

Она снова закрыла глаза. Потом:

– Можно купить двадцать «мерседесов», пригнать в Бразилию и продать. Это возможно?

До чего шустра!

– Возможно.

– За дорогу платить много?

– Да. Но когда покупаешь оптом, обходится дешевле.

– Вот видишь.

Швейцарский паспорт она положила к себе в сумочку.

– Лучше, чтобы все документы лежали в одном месте. Паспорта, билеты. Дай мне твой паспорт.

Я протянул свой паспорт:

– А билета у меня нет.

Она удивилась:

– Как нет?! Вот он, твой билет.

И вытащила из сумки билет Аэрофлота.

Я не стал смотреть.

– Ты уверена, что бразильскую визу дадут?

– Уверена.

– Через таможню пропустят?

– Там дипломатов никогда не досматривают.

Она аккуратно закрыла кейс, снова прилепила пластилин.

– Пойду отдам ножик.

На этот раз ее не было долго. Я закрыл глаза. В голове вертелись строчки:

«Под пальмами Бразилии, от зноя утомлен, шагает дон Базилио, бразильский почтальон».

Я задремал.

Сквозь сон услышал слова Мальвины:

– Не будите моего мужа, он только что заснул.

– Я не сплю.

Я открыл глаза. Передо мной стояла стюардесса с подносом:

– Кофе, пирожные, фрукты.

– Пожалуй.

Мальвина открыла мой складной столик, расстелила салфетку, потом раскрыла свой столик и тоже расстелила салфетку. Стюардесса поставила поднос сначала мне, потом ей.

Я ел банан и искоса поглядывал на Мальвину:

«Хорошо, что хоть красивую девку подсунули. А то ведь могли и бабу-ягу. Страх – и только!»

Мальвина положила свой банан мне на тарелку.

– Зачем?

– Я обратила внимание, что ты любишь бананы.

– А ты?

– Я люблю смотреть, как люди едят с удовольствием. Кофе не пей, спать не будешь.

– А если захочу?

– Тогда пей.

– А если не засну?

– Я тебе колыбельную спою.

– Да ты просто идеальная женщина.

Мальвина положила руку мне на колено:

– Ты, наверное, думаешь, что я дурочка, что у меня нет чувства юмора. Это не так. Я просто очень устала. Очень-очень… Я собиралась. Одна. Все бросить…

– Я понимаю.

– Я, правда, не такая, как ты думаешь. Знакомые звали меня «совершенной женщиной». Но совершенных не бывает. Если бы я была совершенной, разве так у меня сложилась бы жизнь?!

– И как она у тебя сложилась?

Мальвина тряхнула головой:

– Но все будет хорошо. Обязательно!

– А тебя правда называли «совершенной женщиной»?

– Ну да.

– Кто?

– Многие.

– Почему?

– Я – не болтушка, не транжирка, хозяйственная, все всегда делаю аккуратно, друзьям не изменяю. Если что-то задумаю, непременно выполню. Хорошо готовлю. Шью. И на внешность не жалуюсь.

– Про внешность – это верно, – согласился я. – А не боишься, что оказалась женой незнакомого человека?

– Брак по расчету чаще всего бывает более крепким, чем по любви, – уклончиво ответила она.

– Ты же меня совсем не знаешь.

– Верно. И очень боялась. Но один твой друг сказал, что ты самый лучший человек на свете и что он тебя готов рекомендовать по всем пунктам. Ты будешь пить кофе?

– Нет.

Она отдала подносы стюардессе.

– Ты отчаянная. Пуститься в такую историю с незнакомым человеком…

«И который намного старше тебя, – подумал я. – Лет на двадцать уж точно». Она словно прочла мои мысли:

– Мне никогда не нравились мальчики. Мне просто было с ними неинтересно. У меня всегда были знакомые лет на десять старше.

Она положила руку мне на плечо:

– Давай теперь отдохнем. Я правда устала.

– Давай.

«Интересно, какую легенду придумают про меня мои разлюбезные начальники? – думал я. – Убежал? Перешел в нелегалы?»

Я представил себе, как начальник управления говорит на совещании: «Евгений Николаевич переведен на другую работу. Если будут спрашивать, где он, отвечайте, что выполняет задание – и все». И все.

Мальвина закрыла глаза и сразу заснула.

Я тоже закрыл глаза.

«Под пальмами Бразилии, от зноя утомлен, шагает дон Базилио, бразильский почтальон».

Ну и влип!

Потом я тоже заснул, и мне приснился дом, а на доме вывеска: «Автомобильный салон. Новые “мерседесы”. Дон Базилио и сын. В бизнесе десять лет». Потом появились какие-то люди, и они говорили, показывая на меня пальцем: «Это владелец салона “мерседесов” синьор Базилио. У него очаровательная жена».

Я проснулся и открыл глаза. Мальвина тоже проснулась. Она взяла меня за руку:

– Скажи, ты меня не бросишь?

– Нет.

– Правда? Я же останусь одна. Я, правда, тебя совсем не знаю.

– Ну как же я тебя брошу! Мы теперь с тобой связаны.

– Я очень боялась все время. Все-таки незнакомый… И человека убил. А я с ним на всю жизнь… Но потом тебя увидела и успокоилась. Ты ведь убил, потому что так получилось. По-другому не мог.

– Хочешь, я тебе расскажу правду?

– Расскажи. Но только сегодня. Завтра у нас уже будет другая история.

– Хорошо, только сегодня.

Она поудобнее устроилась в кресле.

– Я никого не убивал. Но так подстроили, будто убил я.

– Честно?

– Честно. Так подстроили. Ты же видишь, как меня взяли. Ни о чем не спросили.

– Вижу.

– Но как докажешь?!

– Я тебе верю.

Она поправила подушку у меня под боком:

– Мне правда хочется, чтобы у нас было трое: два мальчика и девочка. Мальчики – красивые и умные в папу. Девочка – красивая и глупая в маму.

«Нет, голубушка, ты совсем не глупа», – думал я.

– Давай еще поспим, – предложил я. – Завтра у нас трудный день.

– Очень трудный, – она вздохнула. – Завтра – новая жизнь.

– Новая, – согласился я.

– Ты правда меня не бросишь?

– Правда.

Она прижалась ко мне и быстро заснула.

«Как все-таки приятно чувствовать, что ты хоть кому-то да нужен!» – подумал я и с нежностью посмотрел на спящую Мальвину.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю